Текст книги ""Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ)"

Автор книги: Кирилл Кащеев

Соавторы: Илона Волынская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 100 (всего у книги 320 страниц)

– Ничего… Мяч укатился! – крикнула Ирка, с облегчением бросаясь в погоню. Догнала, подхватила, повернулась… Андрей стоял рядом – темный силуэт, очерченный золотистым ореолом света. Как он так быстро из матов выбрался?

– Ты что от меня бегаешь – никогда не целовалась? – насмешливо спросил он.

– Ну почему… Целовалась… – пятясь, пробормотала Ирка. Один раз. И тогда она этого… хотела.

Андрей догнал ее одним длинным шагом и крепко взял за плечи.

– Ой! – пискнула Ирка, когда он наклонился к ней, обдавая запахом мятной жвачки.

Честное слово, лучше бы он оказался Спиридоном!

Ирка стиснула губы и изо всех уперлась мячом ему в грудь, не подпуская ближе. Андрей раздраженно поморщился и хлопнул по мячу ладонью. Мяч вывалился у Ирки из рук…

Бух! Бух! Бух! – со стуком запрыгал в темноту.

Из мрака появилась только нога. В тяжелом ботинке. Скачущий мяч, как щенок, ткнулся в толстую подошву.

21
Жесткий волейбол

– А ты уверен, что она хочет с тобой целоваться?

Мяч взлетел, подброшенный носком ботинка, завертелся в воздухе на границе света и тьмы и упал в подставленную ладонь. Мрак задрожал, будто в нем раскрылась дверь, и на самом краю светового конуса соткалась темная фигура – точно вычерченная серым карандашом на черной бумаге.

– Бац! Бац! Бац! – тяжелый мяч небрежно взлетал и падал в ладонь. Изменчивые, как вода, глаза снова были черны и гневны, словно в самую первую встречу, а на губах играла не сулящая ничего хорошего усмешка.

Он пришел! Айт все-таки появился, а это значило… что надеяться и обманывать себя больше не получится.

– Ну зачем же ты пришел? – чуть не плача, прошептала Ирка.

Айт шагнул вперед, отделяясь от породившего его мрака, – казалось, нити тьмы тянутся за ним, не желая отпускать.

– Долгая ночь, – тихо сказал он, подходя к Ирке. – Большой праздник – у меня дома. Танцуешь с девушками, гуляешь под луной… – он окинул Ирку взглядом с ног до головы и одобрительно усмехнулся, увидев ботинки. – А мне казалось, у тебя совсем другое платье – такое с кружевами, широкое, – он повел ладонями, явно пытаясь изобразить пышную юбку на кринолине. – В общем, очень обычное, – небрежно добавил он и похвалил: – Сейчас гораздо круче. Жалко только, что в долгую ночь ты танцуешь с другим. Неужели он лучше меня? – Айт даже не посмотрел на Андрея, а так… брезгливо скосил глаз, как смотрят на ползущее по руке насекомое, раздумывая: то ли просто согнать, то ли сразу прихлопнуть.

Андрей покраснел от бешенства. Набрал полную грудь воздуха, собираясь ответить что-нибудь достойное – например, предложить нежданному сопернику отправиться в долгое странствие в направлении одного огородного растения, в тертом виде имеющего едкий вкус и запах…

– А ей все равно, с кем плясать, – сказали сзади, и в голосе звучало презрение.

Ирка обернулась так стремительно, что чуть не упала. Еще одна темная фигура, очерченная золотым ореолом от падающего из двери света, маячила у входа в зал.

– Леша! – растерянно пробормотала Ирка, переводя взгляд с одного парня на другого. – А… Ты… Тоже пришел?

Какого лешего они все приперлись! Они что – все трое один Спиридон?

– Не ожидала? – дрожащим от ярости голосом осведомился Леша, подходя поближе. Его широченные плечи почти перекрывали дверной проем, на лицо падала тень, зато светлые волосы золотились в отблесках коридорной лампы. Не обращая на остальных парней никакого внимания, он навис над Иркой – на голову выше Андрея, намного шире в плечах, чем Айт…

– Вы что, все одинаковые? – требовательно спросил Леша. – Гуляешь с одним, пляшешь с другим, целуешься с третьим… Попой вертишь, глазками стреляешь – лишь бы парней вокруг побольше собрать! А что они чувствуют – наплевать!

Вот так с Иркой не стоило разговаривать – ну совсем! От такого тона у нее сразу всю растерянность как рукой снимало, и ничего, кроме злости, не оставалось. Даже если он помог – она что за это у него в пожизненном рабстве? Туда не смотри, сюда не гляди, с этим не гуляй? Он не удосужился сказать: «Пошли вместе на дискотеку!» – а теперь с претензиями?

– Ну почему же одинаковые – есть блондинки, есть брюнетки, – ровным голосом сообщила она. – Но ни одна почему-то не хочет всю жизнь сидеть у окошка и тебя дожидаться, Ле-шень-ка!

– Во-во, – хмуро буркнул Андрей. – Нам тут и без тебя было неплохо.

Айт только молча усмехнулся.

Вот кто ведет себя правильно – он ведь ее даже не упрекнул, что она с Андреем, а так, огорчался. Оттого Ирка чувствовала себя смущенной и страшно виноватой. Похоже, у него было много девчонок, научился разбираться! Ну да, за двести лет… Может, Леша и самовлюбленное хамло с неоправданными претензиями, так хоть остается надежда, что не зарежет!

– Хочешь, чтоб я ушел? – тем временем поинтересовался Леша у Андрея, и звучало это как-то… жутковато.

– Перестаньте немедленно! – испуганно закричала Ирка, но теперь уже на нее не обращали внимания – будто и не из-за нее весь сыр-бор разгорелся.

– Так ты заставь, мальчик, попробуй! – надвигаясь на Андрея, зловеще-ласково предложил Леша.

Андрей страшно побледнел – это было заметно даже в полумраке, но гордо вскинул голову и решительно сжал кулаки.

Просвистевший в воздухе мяч врезался Леше в подбородок. Голову с силой мотнуло назад, как от удара кулаком, и Леша с размаху рухнул на задницу. И остался сидеть, ошарашенно лупая глазами и сжимая в руках пойманный мяч.

– Можно и мне поучаствовать в этом празднике жизни? – самым светским тоном осведомился Айт и медленно перетек в какую-то странную стойку – Ирка плохо разбиралась во всяких восточных боевых искусствах, но в позе Айта не было ни устойчивости, ни простора для атаки… Больше всего она напоминала застывшую в хрупком равновесии волну-цунами над обреченным приморским городом.

– Я сказала, прекратите! – заорала Ирка, и ее снова никто не услышал, точно ее и не было.

Леша неспешно поднялся.

– А тебя я вообще не знаю! – недобро прищурился он, перекидывая мяч с руки на руку. – Тебе что, больше всех надо? – и вдруг, даже без замаха, метнул мяч в Айта.

Точно в кино на замедленной съемке, Ирка увидела, как Айт отклоняется в сторону гибким, плавным движением… Мяч просвистел в какой-то паре миллиметров от его лица… и врезался в стену.

По грязно-белой краске во все стороны разбежалась черная паутина трещин – здоровенный кусок штукатурки с грохотом вывалился из стены и разлетелся на десятки мелких кусочков. Мяч гулко забухал об пол.

«Штукатурка старая. Просто очень старая штукатурка», – подумала Ирка, завороженно глядя на брешь в стене, точно выбитую ударом пушечного ядра.

Скользящим движением Айт метнулся навстречу скачущему мячу и подхватил его на руки. Обернулся к Леше – его лицо терялось в полумраке зала, только глаза поблескивали… Можно даже сказать, светились – ярко-желтыми огоньками, словно в глубине разгорались две крохотные электрические лампочки.

– Вообще-то мы с тобой уже встречались, – растягивая губы в похожей на щель ухмылке, почти прошипел он. – И мне откровенно не нравится, что ты крутишься вокруг моей… – он вдруг поперхнулся, точно проглотил какое-то слово, и тут же выпалил, – моей девушки!

– Я не твоя… – пискнула Ирка, но ее растерянный протест потерялся в бешеном реве Андрея:

– Она не твоя девушка!

– А ты молчи! – дружно рявкнули на него Айт и Леша…

– …Млекопитающее, – уничижительно припечатал Айт вдогонку.

На скулах Андрея вспыхнул яркий, просто горячечный румянец:

– Какое я тебе млекопитающее!

Айт захохотал:

– Ну из пресмыкающихся ты больше чем на ящерицу не тянешь! – и мяч полетел в Андрея.

Уклониться тот не успел. С глухим ударом тяжелый мяч врезался ему в живот, мальчишку подкинуло и покатило по полу. В падающем из дверей конусе электрического света видно было, как следом взвихрилась пыль.

– Ты… Ты просто зверь какой-то! – возмущенно выпалила Ирка в лицо Айту и кинулась к поверженному Андрею. Теперь уже захохотал Леша, а Айт обиженно пробубнил:

– Я зверь? Никакой я не зверь!

– Ты как? Больно? – Ирка присела на корточки рядом со свернувшимся в комок Андреем, схватила его за плечи, попыталась заглянуть в лицо…

– Руки убери… – сквозь зубы процедил парень и двинул плечом, стряхивая Иркину ладонь.

– Чего ты? Я помочь хочу, – пробормотала она… но, прижимая к груди пойманный мяч, Андрей уже поднимался сам.

– Смешно очень? – переводя бешеный взгляд с Леши на Айта и обратно, поинтересовался он. – Сейчас все повеселимся!

– Андрей, не надо! – успела крикнуть Ирка, хватая его за руку, но мяч уже со свистом летел в Лешу.

Презрительно улыбаясь, Леша попытался подхватить его на лету, одной левой… И, вскрикнув от боли, застыл, придерживая ушибленную руку, тут же в него врезался Айт, а сверху напрыгнул Андрей.

Сцепившиеся мальчишки качались посреди зала – мяч плясал и бился над их вскинутыми руками, точно норовя спастись…

– Хватит, перестаньте, вы с ума сошли! – отчаянно надрывалась Ирка. Без толку.

Два шага вперед – плотно сцепившаяся группа пошатнулась. Влево, вправо… их круто понесло назад, и они с размаху врезались в Ирку. Все четверо рухнули на пол.

– Вы что делаете, идиоты! – барахтаясь, завопила Ирка… Ее подхватили на руки и… водрузили на подоконник.

– Ты тут посиди… пока мы разберемся, – острозубо ухмыльнулся Айт и рванул вдогонку за завладевшим мечом Лешей.

– Я вам что – приз? – гневно завопила Ирка – и снова никто не обратил на нее внимания.

Бухая мячом в пол, Леша неторопливо наступал на Андрея. Невесть откуда взявшаяся лужа выплеснулась ему под ноги – и Леша растянулся на мокрых досках. Мяч вылетел у него из рук. Айт с Андреем рванули на перехват – и врезались друг в друга! Длинная вибрация прокатилась по потолку и стенам, Ирка едва не слетела с подоконника.

Сжимая в руках мяч, Айт взвился в прыжке и спикировал на пытающегося подняться Лешу. Мяч ударил тому между лопатками. В последнюю секунду сжавшийся в комок Леша откатился в сторону. Раздался отчетливый треск, по полу снова прошла дрожь, как по палубе гибнущего корабля, доски вздыбились, торча кверху острыми изломанными щепками. И… как из корабельной пробоины, оттуда забулькала вода!

– Зал разнесете, придурки! – завизжала Ирка.

А она еще завидовала королевам турниров из фильмов – как же, рыцари за них сражаются! Для этих троих сейчас главное – друг друга уделать! Про нее они даже не помнят, будто ее и нет! И запустить в них нечем – Ирка беспомощно покрутила головой, но единственным метательным снарядом кидались мальчишки! Ничего, кроме ею же наклеенных на окно бумажных снежинок, на глаза не попадалось.

Не вставая, Леша крутанулся на месте, подсекая ноги бегущего Андрея. Тот с грохотом рухнул, заскользил по мокрому полу… и его пальцы сомкнулись на вылетевшем из рук Айта мяче. Низкой подачей от пола мяч ударил Айту в грудь. Айта швырнуло на стену. Он судорожно хватал ртом воздух, глаза безумно выпучились, как от удушья…

– Ничего… – наконец прохрипел он, глядя на Андрея. – Силенка есть… А если так? – он распрямился как пружина и… повис на баскетбольной корзине. Точно в страшном сне, Ирка смотрела, как корзина опускается все ниже… Отчетливо выстрелил ломающийся металл опоры – и выдранный «с мясом» баскетбольный щит оказался у Айта в руках! С жутким треском вспарывая воздух, деревянный щит полетел в Андрея.

– Беги! – крикнула Ирка, понимая, что все, тому конец.

Андрей, самый обыкновенный, ничем не примечательный, кроме папиной машины, Андрей из 11«А» вскинул кулак навстречу летящему на него щиту… Грохнуло… Распавшись пополам, щит булькнул под ноги. Ирка подавилась криком. Андрей ошалело уставился на свой кулак…

Посланный сильной рукой мяч уже летел ему в голову…

Разъяренным псом взвыл ветер, отшвырнув Андрея из-под удара. Бегущие к нему с двух сторон Леша и Айт замерли – посреди зала бушевала метель из… крупных, белых, резных снежинок! Бумажных снежинок, украшавших окна спортзала! И на этой бумажной метели, как на струях фонтана, плясал пойманный мяч! Хлопья оказавшегося неожиданно холодным бумажного снега плеснули бойцам в лицо… и тоненькая девчоночья фигурка стремительно пронеслась между ними!

– Может, хватит волейбола? – стоя в самом центре бумажной метели, прорычала Ирка и, размахнувшись, вмазала по мячу ладонью.

Звонко лязгнуло – вспоротый, как тушка мелкого зверька, мяч повис у Ирке на пальцах, точно зацепившись за острые крючья. Брезгливо, как выхоленная болонка-медалистка испачканной лапкой, Ирка тряхнула рукой, и остатки мяча глухо плюхнулись на пол. Клочья рваной резины торчали из спущенного бока. Плавно опадающие бумажные снежинки печально оседали сверху.

– Правильно! – с неожиданным энтузиазмом завопил Леша. – Что мы, как американцы какие, мячик гоняем! Н-н-а-а! – и его кулак с размаху врезался Андрею в челюсть.

Андрей сдавленно хрюкнул, глаза его закатились, и он тихо осел в заливающую зал воду.

И тут же сам Леша выпучил глаза и задергал губами, точно захлебываясь, – вытянутая, как меч, рука Айта ударила его под ребра.

Ирка прыгнула. Взметнулся фонтан брызг. Хлесткая оплеуха когтистой лапы отшвырнула навалившегося на Лешу Айта. Кровь потекла у того по лицу. Ничего не соображающий от ярости Леша ринулся к сопернику – добивать. Его словно ударило в грудь крепостным тараном. Плюхнувшийся в воду парень медленно опустил глаза – на светлой рубашке отчетливо пропечатался грязный след девчоночьего ботинка.

Не смея шевельнуться, двое оставшихся в сознании бойцов завороженно смотрели вверх. Прикрывая бесчувственного Андрея, в воздухе висела тоненькая девочка. Отливающие сталью когти зловеще поблескивали на угрожающе вскинутых руках, на тонком человеческом лице пылали невыносимо страшные звериные глаза, а за спиной бились антрацитово-черные крылья, вздымая порывами ветра такие же черные волосы.

– Вы что, даже не удивляетесь? – прорычала девчонка, и в голосе ее слышался рев того пса, что караулит ад! – Снег из бумаги, девчонка с крыльями… Кто вы такие, оба? Отвечайте, ну!

Ее взгляд метался между исковерканным бешенством лицом Леши, шалым, полным какого-то упоения взором Айта, то и дело останавливаясь на Андрее…

В коридоре послышались торопливые шаги…

– Это не охрана! Ваши сотрудники попустительствуют всем и каждому! – раздался возмущенный голос директрисы. – Дети разбрелись по всей школе!

– Да что ж вы так нервы не щадите, дамочка директорша! – послышался в ответ ленивый голос Ментовского Вовкулаки. – Тишина вокруг, спокойствие – где бы что не так, уж мои-то парни точно почуют… в смысле, того, услышат!

Щелкнул выключатель, и спортзал залило пронзительным светом.

Директриса выглянула из-за спины застывшего в неподвижности Ментовского Вовкулаки и издала хриплый, вибрирующий вопль ужаса.

Как совы, хлопая глазами от яркого света, на нее смотрели двое незнакомых, насквозь мокрых парней и девочка, кажется, из седьмого. Посреди зала, держась обеими руками за голову и мерно раскачиваясь, сидел активист, спортсмен и сын постоянного спонсора школы – Андрей из 11«А»! У его колен на прибывающей воде мерно покачивалась брошеная темная роза.

– Труба… – нетвердым голосом сказал Ментовский Вовкулака. – Трубу прорвало.

– Где эта труба?! – отчаянно завопила директриса и влетела в спортзал, разбрызгивая воду. – Ищите скорее! Зовите трудовика, пусть он что-нибудь сделает! Звоните в аварийку!

Стоящая у нее за спиной Ганна Николаевна скользнула к Ирке и схватила за руку.

– Идем со мной, скорее! Твоя подруга ранена!

– Что? Танька… Как? Но… Спиридон не мог на нее напасть! Мальчишки, все трое, были тут! – вскрикнула Ирка, поворачиваясь…

По спортзалу металась директриса – но ни Айта, ни Леши, ни Андрея рядом не было.

– В волейбол играли, – погасшим голосом закончила Ирка. Повернулась и побежала – ей не надо ждать Ганну Николаевну, чтоб знать куда. Она мчалась по запаху – Танькина кровь звала ее.

22
Ловушка для Спиридона

Холод зимней ночи ледяным языком облизал открытые плечи, но Ирка бежала по дорожке мимо озаренных цветными бликами окон, и ритмичные удары музыки толкали ее в спину.

Она едва не проскочила. Танька лежала на ступеньках подвальной лестницы. Голова ее покоилась на коленях у Оксаны Тарасовны, рядом, держа девчонку за руку, замер Богдан. Ирка с разбегу плюхнулась возле – затрещали рвущиеся колготки, но ей было все равно. Запрокинутое Танькино лицо заливала меловая бледность, а по сапфировой блузе медленно расплывалось кровавое пятно.

– Спокойно! – отталкивая Иркину руку, рявкнула Оксана Тарасовна. На лбу и верхней губе ведьмы блестели капли пота, она часто и тяжело дышала. – С этим Спиридоном я таким спецом по затворению крови стану, что хоть в «Скорую» иди работай! Рана маленькая, как от узкого лезвия, ничего важного не задето, кровь я уняла…

Ирка шумно перевела дух – пока бежала, казалось, железный паук стиснул лапы на всех внутренностях сразу. Ни вздохнуть, ни выдохнуть, и только сейчас отпустило.

– Но это не мог быть Спиридон! – вскричала Ирка. – Все трое были со мной! – она перевела отчаянный взгляд на Богдана.

– Не знаю я! – простонал тот. – Она в туалет пошла! А у меня заболело тут! – он с размаху ткнул себя пальцем между бровями – точно дырку пробить хотел. – Я и побежал! А она лежит… – угасшим голосом закончил он.

– Ничего, ну ничего не слышали – ни я, ни парни мои! – почти проскулил подоспевший Ментовский Вовкулака. – Зря ты, Ирка, от котельной отказалась!

Примчавшаяся за ним киевская ведьма покосилась на него удивленно. На голые Иркины плечи теплым компрессом легла куртка – девчонка торопливо просунула руки в рукава.

– И скорпиончик пропал, – виновато, так что даже в человеческом облике казалось, что у него поджат хвост, подполковник покосился на Оксану Тарасовну. – Украшение, которое вы ей нацепили…

– Думаете, это никакой не Спиридон, а обычный грабитель? – раздраженно буркнула та в ответ.

Значит, серебряный скорпион не из коллекции Танькиной мамы – Оксана Тарасовна расстаралась. И оно действительно исчезло! На шее виднелся четкий след – как от слишком тугой резинки. Ирка наклонилась поближе…

Танькины ресницы дрогнули, и мутные глаза уставились на Ирку:

– Забыли… – заплетающимся языком пробормотала она. – Он говорил – старшая ведьма… Не Стелла…

– Чок-чок, зубки на крючок! – прошептала Оксана Тарасовна, прижимая ладонь Таньке к губам. – Сейчас тебе лучше помолчать – чтоб беды не вышло.

Танькины глаза покорно закрылись.

Ганна Николаевна схватила Ирку за предплечье и рывком подняла на ноги.

– Поехали! – твердо скомандовала она. – Надо закончить со всем этим!

– Как… закончить?

– Так же, как все и началось, – отчеканила киевская ведьма. – Я нашла то самое место, где мы тогда наложили заклятье! Город очень изменился, но я нашла! И сегодня та самая ночь, самая долгая ночь в году, когда местные ведьмы искали убийцу своей сестры и позвали меня на помощь. Осталось дождаться времени! – она покосилась на часы. – Понимаешь, это первый за двести лет шанс завернуть мое заклятье! Скажи Спиридону, пусть приходит!

– Че-го? – изумленно протянула Ирка. – И как, по-вашему, я ему скажу? Или вы думаете, у меня в мобилке его телефон забит? На букву «С»…

А дай она Айту свой номер – мог быть и забит! Или нет? Теперь она вообще сомневалась, что кто-то из троих сумасшедших парней и есть Спиридон! Только непонятно тогда – кто они такие, что одним мячом ползала разнесли!

– Просто крикни, – устало сказала киевская ведьма. И передразнила: – Или ты думаешь, он не бродит поблизости?

Ирка вздрогнула – от холода, конечно, от холода! – и испуганно огляделась по сторонам.

– Он меня послушает? – дрожащим голосом спросила Ирка.

– Он не добил твою подругу, – все так же устало ответила Ганна Николаевна. – Поверь – ему нужна именно ты! Ну же, зови!

– Спиридон… – испуганным шепотом выдохнула Ирка – в прошлый раз она не знала, как от него избавиться, а вот так, самой, вызвать?

Танька глухо, болезненно застонала – кровавое пятно начало снова расплываться.

– Да останавливайся же ты! – вскричала Оксана Тарасовна, торопливо запечатывая рану ладонью.

У Ирки перед глазами стало красным-красно – точно покидающая Танькины вены кровь вся ринулась в голову!

– Спиридон! – разъяренной псиной взревела она. – Приходи, гад ползучий! На то место, где тебя заколдовали, приходи! Я буду ждать! – и уже тише добавила: – Разберемся…

Деревья в школьном дворе разом заскрипели и согнулись от порыва ветра. Тяжелые снежные шапки с глухим гулом обрушились вниз.

– Услышал… – сдавленно прошептала Ганна Николаевна. – Едем!

– Я с вами, – ненавидящим голосом процедил Богдан.

– Мальчик, ты не понимаешь, там…

– Я вам не мальчик! – окрысился на ведьму Богдан и… прихватив болтающуюся на поясе крохотную подушечку, прижал ее к щеке.

Тело мальчишки осело, заваливаясь рядом с Танькой, – Ментовский Вовкулака едва успел его подхватить. В воздух лунным бликом всплыл юный рыцарь с тяжелым мечом в руках и в алом плаще поверх старенькой майки и джинсов. Слепой взгляд плотно закрытых глаз требовательно устремился на киевскую ведьму. Та только вздохнула. Зато возмутилась Оксана Тарасовна:

– Что за наглость, здухач! А нам теперь сидеть под этой стенкой и караулить твое тело, чтоб ты его смог найти на том же месте, когда вернешься?

Здухач медленно покачал головой и ткнул пальцем себя между бровями. И тут Ирка увидела – над переносицей у здухача, точно вживленный под кожу маленький прожектор, вращался круглый багровый огонек! Глаз демона ховало!

– Самый натуральный «третий глаз», – зачарованно пробормотала Ирка. – Не нужно его караулить, можно спокойно забирать тело ко мне домой! Он больше никогда не потеряется – у нас теперь единственный в мире самонаводящийся здухач!

– Тогда я тоже поеду, – решительно объявила Оксана Тарасовна. – С девочкой все будет в порядке, – она кивнула на Таньку. – Начнет кровоточить – залижешь! – прикрикнула она на собравшегося возразить Вовкулаку. – А против Спиридона три ведьмы лучше двух.

– Хорошо, – быстро согласилась Ирка и выразительно, с намеком покосилась на Вовкулаку. Ей ужасно не хотелось оставлять Оксану Тарасовну рядом с беспомощными друзьями.

Ментовский Вовкулака немного подумал, пожал плечами, предостерегающе глянул на Ирку в ответ и неохотно кивнул. Привычно подхватил тело Богдана на руки и понес к своему джипу. Здухач медленно плыл рядом, пока старый оборотень устраивал на заднем сиденье бесчувственную Таньку.

– Ребят я сберегу, – оборачиваясь к Ирке, хрипло проворчал Вовкулака. – А ты смотри там… о себе-то позаботься.

– Она же не одна! – фыркнула в ответ Оксана Тарасовна, ныряя в приткнувшийся у бордюра белый «Порше» киевской ведьмы.

– Мы позаботимся о ней, оборотень, – надменно бросила Ганна Николаевна, забираясь за руль.

Но старый волк только мотнул головой, пристально глядя на здухача, зевнул, как больной или сильно нервничающий пес, и уехал.

– Поторопи-ись, – пропела из машины киевская ведьма. – У нас не то свидание, на которое можно опаздывать.

Но Ирка продолжала смотреть вслед машине, пока габаритные огни не растворились в темноте. И только тогда забралась на переднее сиденье и обхватила себя руками за плечи.

– Я сейчас обогрев включу, – озабоченно косясь на нее, сказала киевская ведьма, и салон заполнил поток теплого воздуха.

– Ничего, если совсем замерзнет, в шкурку завернется. В собственную, – хихикнула сзади Оксана Тарасовна.

В зеркальце заднего вида мерцали два зеленых огня – глаза ведьмы то начинали светиться, то притухали, как выставленная на слабый свет лампа.

– Значит, ваше заклятье можно отменить только в то же самое время и в том же самом месте, где оно и наложено? – подставляя замерзшие руки под поток теплого воздуха, пробормотала Ирка.

– Вот ты себе все и объяснила, – насмешливо отозвалась с заднего сидения Оксана Тарасовна.

– Оксана! Мы все нервничаем! – прикрикнула на нее Ганна Николаевна. – А девочке, между прочим, предстоит самая трудная задача. Я спрячусь, а ты, Ирочка, должна встать на то самое место, где была могила убитой Спиридоном ведьмы. Хоть дерись с ним, хоть кокетничай, но главное, чтоб он не бросился на меня, когда я начну заворачивать заклятье, иначе…

– Что – иначе? – переспросила Ирка.

– Если убить не имеющую наследницы ведьму, ее дар вселяется в ее заклятья – и они начинают жить за его счет, сами по себе! И неизвестно, какие из наложенных погибшей хозяйкой чар и на кого кинутся! Не исключено, что Спиридон начнет мочить нас пачками, и не только под Рождество! – откликнулась из-за спины Оксана Тарасовна. – Правда, если вовремя перехватить дар, то дальше можно с этими заклятьями делать что хочешь!

– Милые мои, вам не кажется, что сейчас не самое подходящее время для рассуждений по теории колдовства? – недовольно сказала киевская ведьма. – Приехали!

«Порше» сбавил ход и аккуратно привалился к бордюру. Ирка молча смотрела сквозь стекло на белые от выпавшего снега деревья маленького сквера. Выходить из теплого салона не хотелось вообще.

– Я думала, это будет кладбище, – пробормотала она.

– А это и было кладбище – тогда, – отстегивая ремень безопасности, ответила Ганна Николаевна.

Ирка неохотно открыла дверцу и медленно выбралась на покрытый плотной снежной коркой тротуар. Ледяной ветер разметал выбившиеся из прически пряди и, точно прицельно, кинул горсть снега под распахнутые полы куртки. На волосах и плечах легчайшей белой вуалью осели снежинки, наверное, со стороны даже красиво, но почему-то не радовало. Наверное, потому что холодно.

Между деревьями появилось слабое мерцание – среди ветвей завис серебристый силуэт мальчика с мечом и в алом рыцарском плаще.

– Твой здухач уже на месте, – недовольно пробормотала Ганна Николаевна.

Ирка нервно застегнула куртку и опасливо ступила в темную аллею.

– Повторим все еще раз – ты становишься прямо на могиле…

Ирка автоматически кивала. Черные ветви скрипели под ветром, роняя хлопья снега, и в их скрипе чудился омерзительный скрежещущий голос: «Иди-иди… Я жду!»

– Я в засаде, Оксана заходит с тылу… Мне нужно не больше пяти, максимум – десять минут, и все будет кончено! – продолжала бубнить Ганна Николаевна над ухом у ковыляющей по мерзлой тропинке Ирке.

Впереди, успокаивающе мерцая, как ночник в спальне, под засыпанными снегом кронами скользил здухач. Может, хоть его меч подействует на Спиридона.

– Начнем сразу, как Спиридон появится… – голос Ганны Николаевны зазвучал приглушенно, будто отдаляясь.

Тогда, в Иркином дворике, неожиданно влезший в драку змей заплевывал Спиридона водой. А Танька потом огнем добавила. Наверное, единственная правильная тактика – использовать заклятья природных стихий: воды, огня, ветра. Уничтожить не уничтожат, но заставят все время менять облик. А там и киевская ведьма справится… Ирка невольно обернулась к Ганне Николаевне…

Позади никого не было – ни только что вещавшей учительским тоном киевской ведьмы, ни молча скользившей за Иркой Оксаны Тарасовны.

– Не поняла? Уже, что ли, залегли? – чувствуя, как ей становится совсем неуютно, пробормотала Ирка. – Хоть бы предупредили… – обе старшие ведьмы ей не слишком нравились, но остаться одной…

Сверху, колыхаясь в неподвижном морозном воздухе, тихо спланировал здухач.

– Ты тут! – с облегчением выдохнула Ирка.

Между деревьями мелькнул огонек – точно вдалеке горел костер.

– Как думаешь, нам туда? – опасливо поинтересовалась Ирка, недоверчиво вглядываясь в просвет между деревьями.

Светящийся над переносицей здухача багровый глаз налился огнем, и конус света, как от мотоциклетной фары, заскользил по снегу. Здухач просочился сквозь крону ближайшего дерева и понесся вперед. Проваливаясь в снег, Ирка побежала следом. Пляшущий желто-оранжевый огонек то появлялся, то исчезал между деревьями, точно дразнясь. Ирка проломилась сквозь кусты по краям аллеи – голые мерзлые ветки хлестко лупили по спине и плечам – и вывалилась на вымощенную битой плиткой дорожку. Петляя, дорожка поднималась на небольшой холм… Воздух над ним задрожал, холм вспыхнул колдовским огнем. Сквозь желто-оранжевый туман проступили очертания темной фигуры.

Ирка замерла, разглядывая видение. Кто… там? Раньше ей казалось, она знает, кто такой Спиридон, теперь она не знала ничего. Кого она увидит, когда поднимется, – загадочно исцеляющегося Айта? Андрея, способного ударом кулака разбить толстый деревянный щит? Или Лешу? А может, кого-то совсем другого, ведь вся троица были рядом с ней, когда напали на Таньку! На самом деле – все равно! Если киевская ведьма все-таки в засаде… Если у них все получится… Ужас всех ведьм мира исчезнет, наконец! Ирка потянула носом морозный воздух и решительно пошла вверх по тропинке, к могиле и непобедимому врагу, явившемуся на ее зов. Держа наготове меч, здухач неслышно скользил у нее над головой.

Вершина холма приближалась рывками, точно ее подтягивали к Ирке на веревке. Темная фигура казалась черным штрихом на фоне яркого огненного занавеса. Шаг, другой… Ирка замерла, буравя взглядом выстриженный затылок.

Человек медленно обернулся. Губы его растянулись в знакомой усмешке…

– Это вы так в засаде сидите, Ганна Николаевна? – невольно отступая на шаг, пробормотала Ирка.