Текст книги ""Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ)"

Автор книги: Кирилл Кащеев

Глава 15
Р-рви их!!!

В сгущающихся сумерках серые тени проскальзывали на поляну. Мягко переступая лапами, волки входили в разомкнутое кольцо и укладывались на еще хранящие солнечное тепло камни.

Раздался шум многочисленных крыльев, и на каменную «восьмерку» разом опустилась соколиная стая.

Оборотни замерли неподвижно, меряя друг друга взглядами через все пространство поляны. Солнце село, но на поляне стало словно бы светлее. Присмотревшись, Ирка поняла, что это медленно разгораются сами каменные кольца, заливая все вокруг оранжевым светом.

С тропы донесся топот лошадиных копыт. Две хорошо откормленные лошадки, вороная и гнедая, притрусили неторопливой рысцой.

– Время! – резким мяукающим голосом бросил мент с круглой кошачьей физиономией. – Не желают ли противники помириться?

– Помиритесь, га? Ту вашу кралю – шоб ее пидняло та об землю гэпнуло, та ще раз пидняло – на шо ее делить?! Хиба що напополам, та потим съесть? – Длинноногий дядька Мыкола сдвинул на затылок милицейскую фуражку.

Оборотни молчали.

Кругломордый раздраженно фыркнул:

– Есть ли у противников претензии?

– Есть! – неожиданно отозвались соколы, и над каменной «восьмеркой» встал их старший. – Судья не объективен! У вас с вовкулаками общие интересы!

– Ты что хочеш-шь сказать, птичка? – злобно растопырив усы, прошипел кругломордый. – Что я тоже волк?

Ирка ясно увидела, как в седле гнедой сверкает растопыренными когтями готовый к броску кот.

– Та ни, он, мабуть, хочет сказать, что ты тэж мент, – пробурчал дядька Мыкола, успокаивающе поглаживая кота по спине.

– Если господам угодно, я могу быть судьей. – Попыхивая неизменной сигареткой, на поляну вышел Пылып з конопэль. – Мы с ребятами как раз хорошо расслабились и решили слегка поразвлечься.

Затаившаяся в кустах троица увидела, как на противоположной стороне поляны, выбирая лучшие места, рассаживаются Филипповы волхвы. Поплыл сизый дымок.

– Работнику правоохранительных органов ты, Балабан, значит, не доверяешь, а для этого укуренного готов шоу устроить? – Возмущенный майор навис над старшим соколом.

– Мы всю ночь будем болтать или все-таки драться? – глядя на майора сверху вниз, бросил сокол Балабан.

– Та краще б болтали! – тяжко вздохнул дядька Мыкола. – Ладно, втрьох судить будем! Или кого-то и цэ не устраивает? – И даже Ирка в кустах поежилась под тем жутким горящим взглядом, которым нескладный, похожий на Дон Кихота человек обвел поляну.

Лошадей отвели в сторону, троица судей уселась за краем поляны.

– Ну що… – Дядька Мыкола снял фуражку, пригладил редкие волосы. – И не хочется, а починаты трэба…

– Стойте! – Принявший человеческий облик Рудый вышел из каменного кольца.

Балабан презрительно хмыкнул:

– Никак струсил, женишок! Что ж, возвращай невесту…

– Что-то я не поняла, с кем из них сама невеста? – сквозь листву и сгустившийся сумрак вглядываясь в происходящие на поляне события, шепнула Танька. – Чего они ее друг у друга требуют?

– Поиздеваться хочешь, Балабан? – Рудый гордо выпрямился. – Я-то не трус! А вот как насчет твоего парня? Слабо со мной один на один, любым оружием, в человеческом облике? Кто победит – тому и девушка.

– Ох уж да, ты не трус, – язвительно протянул Балабан, но видно было, что за едким тоном он скрывает тревогу. – У вас разные весовые категории! Ты ж вдвое больше!

– Ну, пусть дружка возьмет, нет, двоих, – издевательски предложил Рудый. – Как раз сравняемся!

– Ты, знаешь, не увлекайся, – буркнул майор у Рудого за спиной.

– Да ладно, командир, этого цыпленка щипаного любая завалящая ведьма бутылкой пива уделать может, – хмыкнул Рудый.

– У меня такое чувство, что я сейчас начну болеть за соколов, – прокомментировала негодующая Танька.

Белая птица с неровно выстриженными перьями взмыла с каменной стелы и грянулась оземь.

– Хватит! – Низкорослый крепыш с разводами мазута на лице гордо вскинул голову. – Деремся!

Они стояли друг против друга. Широкоплечий вовкулака легко держал у бедра десантный нож. Низкорослый сокол натягивал на руку длинную, по локоть, перчатку, усеянную острыми стальными шипами.

– Цестус! Вроде кастета, только круче – хоть кистью, хоть локтем бить можно, – шепнул Богдан, с интересом знатока присматриваясь к приготовлениям.

Оборотни сбились в кучки возле своих каменных кругов.

Хищно пригнувшись, бойцы двинулись навстречу друг другу. Пружиня на полусогнутых ногах, они кружили, словно не на бой сошлись, а на танец. Вовкулака несколько раз обманно повел ножом – опытный боец, он не спешил нападать. Затянутая в перчатку цестуса рука сокола дергалась наперехват… Опускалась… Тот нервно усмехнулся:

– Что, на свидания ты так же торопишься?

Нож метнулся вперед. Легко увернувшись, сокол пропустил лезвие мимо себя. Шипы цестуса ударили вовкулаке в висок. Но Рудый уклонился…

Противники снова закружили. Их руки стремительно замелькали. Сверкал клинок, выбивая искры из шипов перчатки, сталь билась о сталь.

– Эх, пивка б еще! – молотя ногами от возбуждения, простонал среди зрителей молодой парень в джинсах.

Железные пальцы Рудого ухватили Кречета за плечо, рванули к себе, животом прямо на выставленный клинок. Соколы отчаянно закричали… И в ту же секунду цестус взметнулся, разбивая Рудому подбородок и губы.

Бойцы разлетелись в стороны, замерли друг напротив друга.

Кречет медленно отнял окровавленную ладонь от живота. Криво улыбнулся:

– Ерунда, царапина! А вот ты ей теперь вряд ли понравишься! С такой-то рожей!

Рудый мучительно шевельнул разодранным ртом:

– Много… болтаешь!

Струйка крови текла у вовкулаки по подбородку. Струйка крови текла у сокола по животу. Первые капли упали на утрамбованную землю.

Ирка почувствовала, как нечто в каменных алтарях словно повело носом, принюхиваясь.

Противники вновь ринулись навстречу друг другу. Сшиблись, сцепившись, покатились по земле, разомкнулись… Вовкулака держал соперника за волосы, запрокидывая ему голову, а в горло соколу упиралось лезвие клинка.

– Отдавай… – начал Рудый.

Противник с силой ударил локтем назад. Щипы цестуса вонзились вовкулаке в живот… Рудый отпрянул, зажимая ладонями рану… Нож выпал из рук…

– Сравнялись! – хрипло вскрикнул сокол, выворачиваясь из волчьей хватки. Замахнулся цестусом, нацеливаясь добить шатающегося противника…

– Еще нет! – рявкнул Рудый. Поднырнул под кулак и заехал врагу коленом под дых.

Сокол захрипел, согнулся пополам, и тут же колено Рудого впечаталось ему в физиономию, с хрустом ломая переносицу.

– Вот теперь – сравнялись! – взревел вовкулака, швыряя сокола оземь и наваливаясь сверху.

Похожие, будто отражения, одно окровавленное лицо нависло над другим…

Вопя от возбуждения, Филипповы волхвы вскочили на ноги…

Тело сокола поплыло, меняя очертания. Отчаянно молотя крыльями, громадная птица вырвалась из человеческой хватки. Загнутый клюв походя долбанул вовкулаку в лоб. Сокол взмыл…

Прикрывая голову руками, вовкулака перекатился в сторону, кувыркнулся через валяющийся клинок… Падающего сверху сокола встретила распахнутая волчья пасть.

Кости крыла страшно хрустнули в крепких волчьих челюстях. Держа в зубах бьющуюся птицу, волк бежал к алтарю каменного кольца. Над «восьмеркой», отчаянно и бессильно крича, метались птицы.

– Давай, сынок, давай! – бешено орал майор.

Рудый мотнул башкой, с размаху швыряя трепещущего сокола между стелами. Тяжелое тело ударилось о камни. Задыхающийся, окровавленный человек лежал на алтаре.

Другой такой же задыхающийся и окровавленный человек навалился на него.

– Мой вер-рх, мой! – рычал Рудый. – И она тоже – моя! Вер-рни!

Ирка увидела, как поверженный медленно, с трудом покачал головой.

– Она… с тобой… – шевельнулись разбитые губы. – Ты… отбил…

– Вр-решь! – сильные пальцы Рудого сомкнулись у противника на горле.

Сокол захрипел, задыхаясь.

– Да он же его сейчас убьет! – Ирка вскочила на ноги…

Грянул выстрел.

Молодой вовкулака дернулся, запрокидывая голову. Схватился за грудь. И рухнул на алтарь рядом с бесчувственным соперником. Кровь врагов смешалась.

Каменные круги вдруг разом содрогнулись, будто от землетрясения. И вспыхнули неистовым светом! Камень алтаря едва слышно вздохнул, и Ирка увидела, что кровь впитывается в него, будто в губку. Юная ведьма почувствовала, как из камней выглянуло нечто. Оббежало взглядом поляну… И словно приготовилось к рутинной, изрядно надоевшей, но – что поделаешь! – нужной и важной процедуре.

– Волк – жертва, волк! Не сокол! – радостно проклекотал старый Балабан, вскакивая над «восьмеркой». – Но… кто стрелял? Кто? – Он растерянно обвел глазами окаменевших от неожиданности судей и зрителей.

– Издеваешься? – прохрипел майор. – Р-рви их!

Перемахивая через каменное кольцо, громадные волки кинулись на середину поляны. Дикий вой атакующей стаи располосовал ночь. Навстречу, яростно клекоча, неслись соколы. Хищно растопыренные птичьи когти вонзились в вовкулачий загривок. Могучий загнутый клюв ударил в крепкий волчий лоб, швыряя вовкулаку наземь. Молотя крыльями, по двое-трое соколов налетали на огрызающихся волков. Но где-то уже волчьи зубы крошили тонкие птичьи косточки, и сокол с перебитым крылом бессильно бился на окровавленной траве… Тьма полнилась криком, хрипом, стоном, клекотом, яростным щелканьем челюстей.

Глава 16
Разойдись по алтарям!

– И-и-и!!! – Деревья у края поляны словно прыгнули в разные стороны, стремясь убраться с дороги того неистового, верещащего, в вихре развевающихся черных волос, что вылетело на поляну.

– И-и-и!!! – Крепкая деревянная швабра вломилась в самую гущу дерущихся, завертелась, расшвыривая их в разные стороны.

– Ну наконец-то! – громко выдохнул тощий, похожий на Дон Кихота мент, снимая фуражку и вытирая клетчатым платком вспотевшую голову. – Я вже думав, ты в цих кущах все життя просыдишь!

– Если вам что-то не нравится, делайте сами! – огрызнулась с метлы Ирка, одновременно сгребая двух соколов за хвосты и отшвыривая их в сторону. – А ну, мар-рш по своим местам! Р-разошлись! Бр-рейк!

Твердое перекрестье швабры съездило по оскаленным волчьим зубам. Тут же на вовкулаку сверху спикировала светловолосая ведьма и, испуганно приговаривая: «Ох, порвут они нас, ох, порвут!» – твердой рукой вцепилась в волчий загривок и поволокла зверя прочь.

– Усыпи меня, усыпи, я вам помогу! – Худенький мальчишка, потрясая затупленным игровым мечом, смешно подпрыгивал у края поляны.

На бреющем полете проносясь мимо, светловолосая ведьма перевесилась с метлы и походя ткнула паренька растопыренными пальцами в лицо.

Тот шарахнулся назад:

– Ты что…

Но договорить не успел. Упал в траву, и оттуда послышался тоненький, совсем детский сонный посвист. А над мирно посапывающим мальчишкой взмыла другая, тоже мальчишеская фигура. Взвился рыцарский плащ, и тяжелый меч плашмя обрушился на спину подвернувшемуся вовкулаке.

– Сон мальчонке постереги, как бы не разбудил кто, – озабоченно сказал дядька Мыкола круглолицему менту.

Тот кивнул, и тут же толстый кот, лавируя между дерущимися, пересек поляну и клубком свернулся у Богдана на груди. Завел уютную песенку. Мальчишка завозился, устраиваясь поудобнее… Грозя острием и прикладываясь к головам рукоятью, здухач отдирал разошедшихся вовкулак от их противников.

– Кыш, кыш! – размахивая руками, словно отгоняя воробьев, Танька неслась навстречу соколам.

Разъяренные птицы зависли в воздухе…

Всего на краткое мгновение сражающиеся волки и соколы оказались по разные стороны поляны.

И в этот самый миг Ирка яростно плюнула на перекрестье своей швабры. С размаху вонзила один ее конец в землю. И, выкрикнув: «Доселе дойдешь, не перейдешь!» – потянула швабру, будто плуг.

Тупой деревянный край швабры вспорол землю, словно стальной клинок. Жирная черта рассекла поляну наискось, разделяя противников. Ирка стремительно взмыла в воздух.

Танька и здухач ринулись за ней, убираясь с дороги у оборотней. Яростно рычащие и клекочущие противники вновь кинулись друг от друга… И со всего маху впечатались в невидимую преграду. Острые волчьи когти царапали ее, долбили загнутые птичьи клювы. Стена стояла недвижимо.

– Эй, парни, чего деретесь? – выкрикнула сверху Ирка.

Бешено завывающие волки, хлопающие крыльями птицы продолжали бесплотные попытки, не обращая на девчонку ни малейшего внимания.

– Ты в курсе, что разделительное заклятье держится всего десять минут? – поинтересовалась Танька, подлетая.

– Порадовала, – буркнула Ирка, растерянно глядя на беснующихся внизу оборотней. – Да замолчите вы! – отчаянно закричала она, безуспешно пытаясь перекрыть вой и клекот. – Послушайте меня!

– Ти-иха! – громовой бас прокатился над поляной.

Твердь содрогнулась. Звуковой волной разметало соколов. Сбитые с ног волки покатились по земле. Град ломаных сучьев и листвы обрушился с окрестных деревьев.

Дядька Мыкола отнял сложенные рупором ладони ото рта. Снял фуражку, огладил редеющие волосы и укоризненно поинтересовался:

– Чи вам всим повылазило? Чи вас мамки не воспитывали? Дивчина говорит, а воны оруть! От бовдуры! – Он неторопливо сел.

– Что нужно девчонке? – сверкая круглыми глазами, вопросил глава соколов.

– Не тряси перьями, Балабан! – рыкнул майор, поднимаясь с земли. – Совсем сдурел, на Хортову кровь наезжать? Да еще прямо здесь… – И он настороженно, почти испуганно зыркнул по сторонам.

Балабан нервно сглотнул:

– Э-э… Так что вы хотели узнать, девушка?

Ирка поерзала на швабре:

– Я спрашиваю, из-за чего вы деретесь?

Волки и соколы неуверенно замялись, переглядываясь.

– Отвечать треба, йолопы, колы вас спрашивают! – наставительно объявил со своего места дядька Мыкола.

– Из-за него… – послышался слабый голос от круглого алтаря.

Окровавленный Рудый сел, тяжело опираясь спиной о каменную стелу, и ткнул пальцем в противника.

– У меня… невеста… – мучительно выталкивая слова, прохрипел вовкулака. – Любит меня… А он… – Он снова ткнул пальцем соколу в грудь. – Отбил…

– Неправда! – Сокол дернулся от тычка, здоровой рукой уцепился за второй стоячий камень, приподнялся. – Она моя невеста, а ты ей голову заморочил! – Он попытался в ответ тоже тыкнуть в Рудого пальцем, но сломанная рука не слушалась. – Думаешь, не знаю, как ты с моей девушкой на квартире у вашего командира встречался?

– У меня? – Майор подпрыгнул на месте. – Чтоб какая-то вертихвостка ошивалась в моем доме?

– Она не вертихвостка! – дружно вскричали Рудый и сокол, зло переглянулись и снова завопили в один голос: – Она самая прекрасная!

– Погодите! Стойте! – вдруг вскричала Ирка. Какая-то догадка назойливо, будто муха, металась у нее в голове, но поймать себя не давала. Ведьма дернула ногой. – Подождите-подождите, сейчас соображу! – От беспорядочных движений швабра вильнула и перевернулась, подвесив хозяйку вниз головой. Девчонка отчаянно взбрыкнула, выпрямилась, снова заерзала, ловя на себе веселые взгляды оборотней. – А вот эта самая прекрасная, она случайно не такая вся из себя блондинка, розовенькая, вот с такими зелеными глазищами? – Ирка растопырила пальцы возле глаз. – И вот с такой… – Девчонка скруглила руки перед грудью и тут же смущенно спрятала их за спину. – На телевиденье работает?

Рудый и Кречет восторженно заорали:

– Да, да, да! Она, она, она!

– Так чего вы все-таки деретесь? Вы что, за все это время не могли поговорить, разобраться? – возмутилась Ирка.

– Да я ее сколько уже не видел! – в один голос вскричали женихи. – Она все время с ним! – И они дружно ткнули один в другого пальцами.

– В бане вы оба были, и она тоже! Чем между собой драться…

– Не было ее там! – отрезал Рудый. – Я ж сам людей выводил, что я ее, не заметил?!

– Не было! – подтвердил второй. – Я ж их сам запирал!

– Ну, сейчас бы поговорили, она здесь где-то передачу про какие-то соревнования ведет… – Ирка вдруг осеклась и задумчиво пробормотала: – И у майора возле дома как раз перед нападением тоже передачу снимали…

– Тэк-тэк! – протянул дядька Мыкола. – Рудый говорит, що його невеста с соколом, сокол каже, що з Рудым, и жодэн ее уже давненько не бачив. Алэ ж, як волки з соколами дерутся, вона дэсь поблизу. Хотив бы я поглядеть на ту невесту, що за цаца!

– Ах, как я вас понимаю! – прозвенел голосок-колокольчик. – Смотрите, конечно! Я вам даже свою фотографию подарю. С автографом.

Глава 17
Верное средство против блондинок

Ступая на носочках и для равновесия держа на отлете руку с зажатой в ней крохотной сумочкой, блондинка торопливо пересекла поляну. Легко вскочила на малый каменный круг с единственной стелой, лежащий как раз по центру между волчьим «бубликом» и соколиной «восьмеркой». Словно приветствуя ее, круг коротко полыхнул мрачным красным огнем.

Блондинка приподняла ножку, бросила озабоченный взгляд на каблучок модных лодочек:

– Чуть-чуть не сломала! Ужас-ужас! – Она оправила ухоженные золотые волосы и весело помахала пальчиками блаженно пялящимся на нее оборотням. – Ма-альчики, при-ивет!

Оборотни забормотали в ответ что-то радостное и дружно шагнули поближе.

А она уже вскинула глаза вверх, недовольно поморщилась, натолкнувшись на ведьм, и тут же призывно затрепетала ресницами, заметив здухача.

Впервые Ирка увидела, как выражение лиц спящего Богдана и его двойника стали совершенно разными. Лицо мальчишки расплылось в восторженной улыбке, и даже во сне он словно подался весь навстречу блондинке. Зато здухач сурово нахмурился и отпрянул. Мурлычущий у Богдана на груди кот завел свою песенку громче, в ней прорезались тревожные нотки.

А блондинка уже вела взглядом по рядам зрителей…

– Ах ты ж… – Дядька Мыкола зло сплюнул и отвернулся.

Пылып з конопэль пыхнул сигареткой, выпустив густой клуб сладковатого дыма, окутавший его самого и всех его волхвов.

– Не трудитесь, сударыня! – донеслось из дымных глубин. – У меня абсолютно другая сфера интересов.

– Фи! – Блондинка презрительно задрала носик и отвернулась. И тут глаза ее остановились на алтаре, где, привалившись к камням, сидели ее раненые женихи. Розовые губки дрогнули в улыбке.

– Рудый, мой серенький волчонок! Здравствуй-здравствуй, чмок-чмок-чмок! – Губки вытянулись в трогательную трубочку, целуя воздух. – Птичка моя! Чмоки-чмоки! – Блондинка сложила ручки, как пай-девочка, и, задыхаясь от нежности, произнесла, глядя на обоих: – Как же я рада видеть тебя, любимый мальчик мой!

Оба жениха счастливо вздохнули от полноты чувств… Потом неуверенно замерли, задумавшись:

– А кто из нас твой любимый мальчик? – в один голос спросили они.

– Ну конечно же, ты, дурачок! – нежно проворковала блондинка, продолжая глядеть на обоих.

Соперники неуверенно покосились друг на друга.

– А не могла бы ты показать… – опять в унисон начали они.

– Вот глупенький, – пожала плечами блондинка. – Ты, ты! – Тонкий пальчик с художественным маникюром указывал точно между противниками.

– Она показала на меня, – напряженным тоном сказал сокол.

– На меня! – рявкнул Рудый. – А ты в пролете, птичка!

Охая от боли, соперники повернулись и слабыми пальцами вцепились друг другу в глотки.

Блондинка запрокинула голову и звонко расхохоталась.

– Она наша! – взвился Балабан.

– Нет, наша! – стукнул кулаком по ладони Ментовский Вовкулака.

Гигантские волки, рыча, припали к земле. Громадные соколы широко распахнули крылья.

– Стена уже развеялась, – буркнула Танька. – Сейчас снова кинутся. – Ну хоть бы ты эту заразу оттуда ссадил! – Девчонка резко повернулась к здухачу, тыча пальцем в изящно прислонившуюся к каменной стеле блондинку. – Перебьют же друг друга!

Здухач коротко кивнул и ринулся вниз. И тут же во сне отчаянно, протестующе закричал Богдан. Спящий мальчишка выгнулся, стряхивая с себя кота. Планирующий здухач задергался, словно марионетка, которую дергает туда-сюда за веревочки пьяный кукольник.

Смех-колокольчик снова поплыл над поляной.

Меч вывалился у здухача из рук. Кувыркаясь, полетел вниз. Кончиком чиркнул по пылающей алым огнем каменной стеле. Одна-единственная искра сорвалась с клинка. И сквозь эту искру Ирка успела бросить на блондинку один-единственный взгляд.

И в это мгновение ей все стало ясно. Все, что она успела увидеть и услышать о самой прекрасной и ее двух женихах, вмиг сложилось в единую картину, будто пазл. Ирка почувствовала, как волна поднимающейся ярости давит ей на уши!

– Вот гадина! – в сердцах взревела она. – Танька, зеркальце дай!

Блеснув в лунном свете, маленькое карманное зеркальце упало ей в руки.

Ирка поймала отблеск оранжевого света каменных колец:

– Зайка, зайка, побижи, нам всю правду покажи, хто здесь хто, та хто здесь есть… – в ритме детской считалочки забормотала Ирка и повела зеркальцем.

Легкий блик света сорвался со стекла и, весело сверкая, заскакал по рядам взбешенных оборотней. И под его невесомыми прикосновениями таяли очертания соколиных перьев и выворачивались наизнанку волчьи шкуры, открывая людей, людей, людей… Лучик перепрыгнул на зрителей, коснулся Пылыпа з конопэль. Самоуверенный, богемного вида очкатый бородач исчез, оставляя соломенноволосого чертика с маленькими наивными рожками и в одной лишь длинной драной рубашонке. Блик заметался по Филипповым волхвам, и те стали исчезать, на месте каждого была лишь пустота. Мигнул перед дядькой Мыколой, и в лучах его света на месте длинноногого нескладного милиционера прорисовались контуры могучего великана. Зайчик пронесся мимо и ринулся на блондинку!

Световой блик впечатался ей точно в лоб, между ухоженными темными бровями.

В каменном кругу, под стелой, ритмично раздувая зеленое горло, восседала здоровенная бородавчатая жаба. Ее вытаращенные глаза неподвижно пялились на замерших от отвращения людей, а с мелких острых зубов капля за каплей сочился темный яд.