Текст книги ""Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ)"

Автор книги: Кирилл Кащеев

Глава 13
Кони, люди и конелюди

– Какой я тебе кентавр – копыта не видишь разве? – суя Ирке под нос и впрямь небольшое, как у ослика, копытце, обиделся один. – Китоврас я!

– А я так букентавр! – прогудел второй и поднялся во весь рост, упираясь человеческой головой чуть не в крышу и демонстрируя во всей красе нижнюю, явно бычью половину туловища.

– Может, вы потом представитесь? Когда снимите с меня этих сумасшедших? – простонал распростертый на каменном полу черный конь – на его раздувающихся после долгого бега боках виднелись отчетливые следы ударов ремнем.

– Ого! Это они тебя так отделали? – Сильные руки подхватили девчонок под мышки и сняли с коня.

Ирка пошатнулась, удержала равновесие, огляделась. Ангар был вовсе не маленьким. Просто те, кто в нем прятался, оказались уж очень здоровыми. Кроме невысокого китовраса – и человеческая и ослиная половинки были некрупными – и, наоборот, истинного бугая букентавра с его бычьим крупом и накачанным человеческим торсом там обнаружились кентавр обыкновенный с пепельными волосами и серым пышным хвостом, еще один гнедой – от просто кентавра его отличали рог посреди человечьего лба и маленькие поросячьи глазки. А рядом тусовались и вовсе невероятные создания: кони, но с четырьмя человеческими ногами, другие с одним лишь конским туловищем, зато с человеческими конечностями и головой. Чуть в отдалении от четвероногих сотоварищей сидели двое почти людей – только у одного обе ноги были конские, а у другого человеческое тело заканчивалось лошадиной головой. Голова у Ирки закружилась, вокруг, сливаясь меж собой, поплыли человеческие лица и конские морды.

– Тихо, тихо! – рогатый кентавр подхватил Ирку под локти. Коненогий и конеголовый почти-люди с неожиданной бережностью повели девчонок к деревянной скамье. Ирка вдруг обнаружила у самого лица стакан с водой, почти теряющийся в здоровенной ладони букентавра, повернула голову и столкнулась с обеспокоенным взглядом поросячьих глазок. – Разве можно так скакать – совсем укачал девчонок!

– Меня они покалечили – никому и дела нет? – возмутился черный конь. – Мало, что я свой единственный на сто лет шанс украсть человека на вас потратил, так вы еще и недовольны? Вот попросите меня еще хоть о чем!

– А что вы делаете с теми, кого крадете? – принимая стакан, слабым голосом спросила Ирка.

– Служат они ему! – успокаивающим тоном заворковал рогатый с поросячьими глазками. – С одними-то ногами много не наработаешь.

– А почему не убегают? – Ирка приникла к стакану.

– Живу я далеко, – хмуро буркнул в ответ конь. – И дорога запутанная. Пегаса с два оттуда без меня выберешься.

– И никакой магии, вроде того, что мы с вас слететь… ну в смысле спрыгнуть, не смогли? – вежливо подхватила Танька.

– Плачу́ хорошо, – проворчал конь. – Оно самая сильная магия и есть!

– Собственно, это все, что я хотела знать! – Ирка с благодарным кивком вернула стакан букентавру.

Огоньки свечей, налепленных на висящее под потолком тележное колесо, вдруг резко накренились, как от порыва ветра, сполох света резанул глаза… посреди кентаврийского ангара стояли два пустых стула – девчонки исчезли.

– Что… Где? – столпившиеся вокруг стула кентавры ошеломленно смотрели на опустевшие сиденья, потом один протянул руку и недоверчиво пощупал. – Нету! Куда они делись?! – раздался пронзительный вопль, и ангар заполнился топотом копыт. Взметнулась покрывающая пол солома. – Двери проверьте! – Сорвавшийся с места китоврас канул в темноту и тут же вернулся: – Заперто! Да эта дверь вообще только на ржание или удар копытом открывается!

Конеголовый и коненогий яростно шарили в стоящих вдоль стен кормушках с овсом – овес сыпался на утоптанный земляной пол.

– Значит, они еще здесь! – гулко рявкнул букентавр. – Иподес! Коневрус! Пошарьте по углам, наверняка они где-то прячутся! – Создание с конским туловищем и человеческими конечностями и кентавр с рогом принялись растерянно тыкаться по тонущим в тенях углам.

– Где прячутся – у меня под хвостом?! – злобно проржал просто кентавр и взмахнул пышным хвостом, доказывая, что под ним никого нет. – Негде здесь прятаться! – широким взмахом руки он обвел пустой ангар, где и впрямь, кроме двух стульев, уже обысканных кормушек и самих конелюдей, никого не было.

– А делись они куда?! – гулко взревел букентавр. – Выбраться не могли – тут окон нет! Мы под землей!

– Пусть вот он думает, у него голова большая! – отрезал кентавр, тыча пальцем в конеголового. – А мне интересно, что мы главному скажем: своровали девок из свиты Великого Водного, а они того… испарились?

– Скажете, как оно есть: что вы, кони, все как есть – полные олени! – раздался мурлыкающий голос, и из дальнего конца ангара вальяжной походкой вышел здоровенный угольно-черный… кот. Поперек кошачьей фигуры был затянут широкий кожаный ремень с привешенным к нему кошельком и множеством карманов и кармашков, явно не пустых. Кончик гордо задранного хвоста венчал тяжелый железный шар, когти отблескивали сталью. Кот неспешно прошел между копыт и с усталым вздохом завалился на пол, задумчиво щуря на конелюдей желтые глазищи.

– Чего сразу – олени-то… Обидно как-то, кот! – отворачиваясь от этого презрительного взгляда, забормотал букентавр и на всякий случай подобрал копыта, чтоб не наступить на разложенный по земле хвост.

– Я вам что велел, мря? – едко мяукнул кот. – Сидеть тут и не рыпаться, пока вас муравьи следом за Корнут-Сивкой не загребли! А вы чем занялись?

– Так торговля ж стоит! – горестно вскинул мускулистые ручищи коневрус, а остальные согласно закивали человечьими и конскими головами. – У меня корабль с клевером, считай, у самых причалов на якоре, а в порт не заходит, там его этот… племянничек разом к рукам приберет!

– А без его клевера у меня в загонах живность некормленая! – пробурчал букентавр. – Гемантоподы, бедные, так блеют, что сердце кровью обливается!

– У тебя живность в загонах, а у нас с конеголовом без этого клевера хоть корчму закрывай! – вмешался китоврас.

– И вы решили, если кого-то там похитите, то Великий Водный все вернет как было? – Кончик кошачьего хвоста начал яростно подергиваться, выдавая раздражение, шар на конце тихонько постукивал.

– Так это ж он все наделал! Жили ведь нормально! Правила нарушали иногда, врать не буду, так никто ж не зарывался, а кто б зарвался, того мы и сами копытом в лоб! И нам торговля, и в змейскую казну подати – так какая сколопендра его за хвост укусила? Ну обдерет этот его… новый управляющий… вот же ж предатель… нас всех как на живодерне, лавки поотнимает… с чего дальше жить будем – что он, что мы?

– Я вам сто раз повторил – не было у вас тут Великого Водного, не было! – злобно зашипел кот. – В другом месте он был!

– А нам эти змейские разборки до сломанной подковы: кто из этих гадов крылатых здесь был, да кто не был… Мне дочку замуж выдавать, а я ни на свадьбу прикопить, ни родному жеребеночку сбрую золоченую сладить, сижу тут под землей, как червяк! – возмутился китоврас.

– Пусть выходит по любви, мря! – отрезал кот. – Или ей золоченая сбруя дороже папашиной жизни?

– Ничего он нам не сделает, когда узнает, что его девки у нас! – выпалил букентавр.

– Где? – вкрадчиво осведомился кот. – Где у вас тут девки?

– Так ведь были же! – в отчаянии заревел букентавр. – С черепахи вместе с ним сошли! Их вон Черный у босоркань выследил и сюда привез! Мы ж ничего такого, мы с ними только поговорить хотели, а они раз – и исчезли!

– Девки у них исчезли, мря! – Кот вскочил, щерясь и злобно прижимая уши. – Я велел сидеть тихо и ничего не делать, пока я не разберусь: Водный приехал или не Водный и чего от него ждать, а вы… Мря-а-а! – кот так и замер с ощеренной пастью, а потом вдруг резко сел, обернув лапы хвостом. И с едкой, как кислота, умильностью, поинтересовался: – А скажи, мой непарнокопытный друг, с чего вдруг – «девки»? Может, одна… девушка?

– Две их было! – тяжко вздохнул черный конь, поводя исхлестанными боками. – Я это и передом и задом прочувствовал.

– И как же они выглядели? – кот стал благостным до зловещего.

– Обыкновенные человечки – молоденькие, одна темненькая, другая светленькая, – нехотя процедил кентавр. – Мордочки очень ничего, а фигурки подкачали, да… Ну так ни одну девушку отсутствие копыт не красит!

Конелюди глубокомысленно закивали, соглашаясь, и только конеголовый протестующе всхрапнул.

– Мря-а-а! – протянул кот и уткнул морду в лапы. – Черненькую они своровали! А еще светленькую! Будто одной черненькой мало! Нет, вы не олени! Вы лоси! Полностью, совершенно сохатые! Ирка-а-а-а! – жалобно промяукал он. – Я ж знаю, что ты здесь! Хватит глаза отводить, мря, покажись!

– А я уже и не отвожу. Вы просто совсем наверх не смотрите, – раздался насмешливый девчоночий голос, и конелюди медленно запрокинули головы.

Пропавшие девицы сидели под потолком, на утыканном свечками тележном колесе. Светленькая поглядывала вниз с некоторой неуверенностью, зато темненькая нахально болтала ногами (которые без копыт) и радостно улыбалась.

– Слезай, Ирка! – негромко позвал кот.

– Иго-го, а то придумала – по люстрам лазить, не для того мы тебя ловили! – встрял раздосадованный китоврас… и тут же получил пинок копытом от букентавра.

– Тихо, ты! Не видишь разве – он ее знает! – гулким шепотом объявил тот.

Ирка слетела с люстры, стараясь не слишком зависать в воздухе, приземлилась напротив кота – и застыла. Кот сделал к ней шаг… и тоже замер.

– Ты что, мря, их стесняешься? – хлестнув хвостом в сторону конелюдей, муркнул он.

– Ну ты ж тут вроде как… начальник? – пробормотала Ирка.

– Это мря! – энергично кивнул кот. – Могу делать чего хочу! – И, оттолкнувшись лапами, сиганул Ирке на руки.

– Котя-а-а! – выдохнула Ирка, подхватывая на руки пушистую тяжеленную тушку и утыкаясь ему лицом между ушей. – Я так волновалась, нет, ты не представляешь! Калин сказал, что ты меня найдешь, а я жду-жду, а тебя нет и нет: и в Вагаду нет, и на Молочной нет…

– Так я сам, сам попросил, чтоб он меня на Торжище отправил! Я ж не знал точно, где тебя выкинет: может, в Вагаду, а может, и нет! А Торжище вы бы точно не обошли – в Ирии никто Торжище не обходит, а у меня тут пока свои дела были, вот я тут сижу и тебя жду-жду, а тебя нет и нет! Ох, Ирка-а, мурррр! – Кот положил ей лапы на плечи и потерся мордой о щеку. Они на мгновение так замерли… – Ну чего? – отстраняясь от Ирки, торопливым шепотом выдал кот. – Ты Айта вернула? Это ты с ним приехала на черепахе? А как Пенек? А…

– Забудь про Пенька, – шепнула Ирка и на пристальный взгляд кота прошептала еще тише: – Пенек – это и был Айт.

– Манэки-нэко, приносящий счастье! – Кот дернулся, тяжелой тушкой вываливаясь из рук Ирки и шлепаясь на пол. – Вот это заворот хвоста! А тот, второй, тогда кто?

– А тот – Тат, его братец! Там целый заговор!

– Погодите! – обалдело глядя на черного кота, выдавила Танька. – Это что – твой кот? Он же был пестр… Ау!

Одновременно пинок от Ирки и кошачьи когти, предупреждающе впившиеся ей в ногу, заставили Таньку завопить:

– Острым! В смысле когтистым! Но домашним! В смысле дворовым! – Она погладила пострадавшую ногу, одарила Ирку и кота недобрым взглядом и наконец выдала уже более связно: – А он тут местной кентаврийской мафией командует, типа «Крестный Кот»!

– Как она нас назвала? – набычился букентавр.

– Это очень уважительное название, там, откуда она родом, в мафию входит только самое большое бычье! – вмешался кот. – Уж я-то знаю, что говорю! Вот говорил я вам – разберусь, что там с Водным? И разобрался! Под видом Водного тут был его брат – Татльзвум Ка Рийо!

– Разобрался он… Это я человечек привез, – проворчал черный конь.

– Да вижу я… как они тебе в подробностях все объяснили, – презрительно щурясь на его исхлестанные бока, фыркнул кот. – Так что теперь Великий вернулся, и, мря, он с этим Буркой разберется!

– Уже разбирается. В кабинете у него бумажки проверяет! – гордо объявила Ирка.

– Не было его там, – обронил кот.

– Как это не было, когда мы их с Богданом там оставили! – возмутилась Танька.

– Я с крыши в окна заглянул – нету там никого. А журавль у входа клювом щелкает, что даже не заходил. И вообще, откуда мы взяли, что он тут? Это не я говорю, это журавль говорит… – увидев Иркино недоброе лицо, немедленно уточнил кот.

– А другой журавль на нас местных муравьев натравил. Вот что… – Ирка на минуту задумалась, – мужчины! Вы и правда тут посидите пока, как бы чего не вышло, а мы пойдем Айта с Богданом поищем. Ты с нами? – кивнула она коту, тот лишь безмолвной тенью метнулся к лестнице, а девчонки заторопились следом.

– Мужчины, значит? – криво ухмыльнулся букентавр. – Девчонки пойдут, а мы под землей отсидимся? – И вся толпа ломанулась к лестнице.

– Эй, осторожнее с копытами – затопчите, мря! – раздался из темноты голос кота, и вся компания с топотом, ржанием и мявом вывалилась наружу.

Еще недавно солнечный день померк. По небу стремительно неслись черные тучи, над улицами висела густая тяжелая полумгла. Порыв резкого, пахнущего водой ветра хлестнул по лицу, точно мокрым одеялом.

– Ну и где мы на этом Торжище их искать будем? – Танька вытерла забрызганное мелкими каплями лицо. – Особенно в такую погоду…

Кот вдруг сиганул на стену ближайшего склада, заскреб когтями, выбираясь на крышу:

– Мря, девчонки, а чего с Молочной-то делается!

Ирка с Танькой наскоро изобразили «стенолазание», благо полетная мазь на запястьях еще оставалась, и выбрались на крышу рядом с котом. С крыши открывался неплохой вид на не такую уж и далекую Молочную. Обычно спокойную, точно струя из громадного молочного кувшина, реку было не узнать. Вздыбливались белые волны – сверкающие пенные гребни вскидывались к тучам и, озаряя темное небо жемчужным переливающимся светом, падали обратно, оставляя за собой шлейф брызг, как россыпь звезд. Суда плясали на рейде, колотясь о причал, казалось, издалека слышен жалобный треск дерева. Громадные волны с размаху колотили в возвышающееся на берегу угрюмое каменное здание, не выстроенное, а словно выросшее на берегу гранитным утесом.

– Местная тюрьма, мря! – проорал кот.

Волна поднялась над рекой, болтающиеся на якорях лодки исчезли в ней, точно проглоченные жадной сверкающей пастью, и волна со всего маху ударила в каменный монолит.

– Ну вот, где Айт, мы уже знаем, – сообщила Ирка. – Осталось пойти в эту тюрьму и забрать оттуда ребят!

– У нее бешенство? – поинтересовался у кота букентавр и, не дожидаясь ответа, повернулся к Ирке: – Это настоящая змейская тюрьма, ее драконы всех четырех стихий строили! А чтоб вход туда открыть, змей нужен! Там даже стражники сидят безвылазно!

– Считайте нас пятой стихией, – отрезала Ирка – задержка ее раздражала, она заледеневшим желудком чувствовала, что надо торопиться. – Кстати, вы вроде животноводством занимаетесь, верно?

– Ну так! Лучшие загоны на Торжище, замкнутый цикл… – и тут же принялся увлеченно объяснять: – Например, кормим мы ихневмонов крокодилами: шкуру крокодилью на сумочки там, на сапоги, ихневмона – на сало, а панцирь его – рыбакам, которые ловят крокодилов…

– Ихневмон – панцирная свинья, питается, сама понимаешь, крокодилами, – пояснил кот.

– Да? И большие партии этих самых сумочек вы можете поставлять? – вдруг заинтересовалась Танька.

– Какая разница?! – взорвался коневрус. – Мы говорили про тюрьму! Думаешь, мы не пытались оттуда наших вытащить? Теперь вот по подвалам прячемся! Или какая-то человечка справится там, откуда мы со всех копыт драпали?

– …сказал дядя-лошадь хортицкой ведьме, – тихонько пробормотала Танька, а кот насмешливо зафырчал.

Глава 14
Битва за тюрьму

– Чего ты томишься? За углом корчма есть – сходил бы поел. И мне заодно принес, – не отрывая глаз от очередного свитка, буркнул Айт.

– Ирка сказала быть здесь, – не оборачиваясь, бросил торчащий у окна Богдан.

– Ты всегда делаешь, что сказала Ирка?

– Если она говорит разумные вещи – да. Если она говорит вещи неразумные – даю ей в лоб. – Богдан подумал и исправился: – То есть раньше так делал, теперь мы вроде как взрослые: просто говорю ей, что она идиотка.

– Клянусь Шешу, надо было и мне так – ты б тогда пошел с ними, а не топтался у меня за спиной, – откладывая один свиток и берясь за второй, хмыкнул Айт.

– Ты в следующий раз попробуй, – охотно согласился Богдан. – Тут-то я от тебя наконец избавлюсь!

– Великий! Господин Багаж… Богдан! Так в чем же дело? – Управляющий аж замахал хвостом от энтузиазма. – Я немедленно распоряжусь подать обед!

Айт поднял голову от бумаг, Богдан обернулся от окна – и на губах у обоих заиграли издевательские улыбочки, причем и на тонком лице змея, и на простецкой физиономии Богдана ухмылки эти выглядели одинаково паскудно.

– Ваше предложение чрезвычайно любезно… – начал Айт.

– Аж зашкаливает! – подхватил Богдан.

– Но мы вынуждены его отклонить – со всей благодарностью, конечно…

– Еще не со всей, но ты не волнуйся, мужик, – я тебе потом отдельно поспасибкаю! А ты зря думаешь, что с хавкой из окрестной корчмы все будет в порядке. – Богдан повернулся к Айту: – На вас, змеев, какие-нибудь психотропы действуют?

– Черные коты… – продолжая копаться в бумажках, рассеянно ответил Айт. – Говорят, у черных котов есть косточка, вроде бы ею можно убить змея: хотя никто точно не знает, какая и как ею пользоваться…

– Вау, так я не удивлюсь, если сейчас в этой самой корчме специально для тебя с кота шкуру дерут и скелетик целиком в борщ макают – чтоб наверняка! – ухмыльнулся Богдан.

– Черные коты, как и другие разумные, являются подданными Матери нашей Владычицы, и покушение на их жизнь карается по закону, – так же рассеянно пробормотал Айт, неожиданно вскинул голову и пристально уставился на управляющего: – Но как тут все закончим, на всякий случай в корчму наведаемся – проверим.

– Ну что вы, Великий, право слово! – растерялся управляющий.

– Право в Ирии не в словах, а в когтях драконов. Так было и так будет. Смотрю, заказанные для оазисов инструменты вы не отправили. – Айт тяжелым взглядом смотрел на управляющего. – Думаю, не стоит вас за это упрекать – вряд ли вас волнует, как люди там, в пустыне, справляются. – Голос Айта звучал настолько зловеще, что обещание не упрекать откровенно пугало.

– Я еще не разобрался… Не думал, что это важно – всего лишь человеки… – Теперь Богдан уставился на него недобрым взглядом, и управляющий совсем смешался. – Вы… уже закончили, Великий Господин? – робко спросил он, неуверенно переминаясь с ноги на ногу – копыта его испуганно поцокивали.

– Разве не видно? – кивая на кипу документов, поинтересовался Айт. – Скажите, а другие родственники, кроме вашего дяди Корнут-Сивки, у вас есть?

– Никак нет, Господин, дядюшка мне и за отца, и за мать…

– Поэтому вы отправили его в тюрьму – очень, очень логично, – покивал Айт.

– Не я! Это была воля… – затряс головой управляющий.

– Если вы сейчас снова скажете, что это была моя воля, я попрошу вас показать на этих бумажках оттиск жемчужины Великого Дракона, – брезгливо вороша свитки удлинившимся когтем, перебил его Айт и, глядя в ошарашенную физиономию управляющего, понимающе усмехнулся. – Ох, Шешу, о подробностях ваши хозяева, конечно, не предупредили. Можете не косить глазом, вы же не из зайцев! Нету там оттиска, жемчужина Великого Водного всего одна, всегда при нем, и ее нельзя ни украсть, ни подделать.

– Они просто не хотели его волновать, – с интересом рассматривая мокрого, как после галопа, управляющего, предположил Богдан. – Не думали, что ты вернешься, да еще так быстро. Ха! Теперь выходит, он тут, типа, сам власть захватил?

Управляющий нервно отер потную шею шитым золотом платком.

– Вот я и спрашиваю – еще родичи есть? – с сосредоточенным вниманием изучая этот роскошный платок, повторил Айт. – А то сорок процентов убытков всего за одну седмицу надо же как-то покрывать! – Управляющий замер… и вороватым движением сунул платок за пазуху. – Из имущества Корнут-Сивки вроде как неловко, он тоже пострадавший, – продолжал Айт.

– Классно они устроились, – задумчиво протянул Богдан. – Одно семейство, а хоть при законной змейской власти, хоть при этих… узурпаторах, имущество в безопасности.

Айт изумленно уставился на парня.

– Никогда не думал, что у тебя такой змеиный склад ума! – после долгой паузы наконец выдохнул он.

– Слушай, тебе не надоело мне гадости говорить?

– Это я пытался приятное сказать!

– Тогда продолжай говорить гадости!

– Надо идти в тюрьму – разбираться с семейством господ управляющих. Да и госпожу Печку выпустить, а то так ведь и уедем без булочек. – Айт поднялся из-за стола, раздраженно поддернул ободранные штаны и поморщился.

– Видок у тебя, конечно, не для инспекции тюряги – разве что для отсидки, – усмехнулся Богдан. – Где там Ирка шляется?

– Уйти от босоркань-паучих раньше, чем все перемеряешь? Я не требую от своей девушки невозможного, – усмехнулся Айт.

– Эй-эй, она не твоя девушка – я, по крайней мере, согласия не давал! А мы с ней с детсада дружим, так что, считай, я ее единственный родственник мужского пола!

– В человеческом мире это еще имеет значение? – искренне удивился Айт и направился не к выходу, а к стоящему у стены сундуку. Дернул за замок… сундук медленно отъехал в сторону, открывая уходящую вниз винтовую лестницу. – Что? – Айт оглянулся на Богдана. – Или ты думал, я и вправду через все Торжище без штанов пойду? – и первым начал спускаться вниз по ступенькам.

– Солидно тут все устроено! – Богдан огляделся по сторонам – подземный ход оказался не какой-нибудь там узкой крысиной норой, а сооружением вполне комфортабельным. Идти, конечно, приходилось друг за другом, особой шириной проход не отличался, но даже шедший последним Бурка почти не цеплялся рогами за потолок. А главное, в отличие от подземных ходов в родном городе, никакой сырости, земли и корней, стены и потолок были словно залиты темной полупрозрачной массой, слегка скользящей под ногами.

– Огненный дохнул, – заметив, как Богдан дотронулся до стены, пояснил Айт. – Торжище – самое богатое место на весь Ирий, если, конечно, не считать Змеевых Пещер. А может, даже если и считать. Ну а где богатства, там и преступления всех мастей – от мелкого воровства до захвата власти. – Айт покосился назад, но увидел только рога управляющего, того заслонял идущий следом Богдан. – Так что здешняя тюрьма – самая солидная на весь Ирий: земляные вырастили ее из скалы, воздушные закрыли щитами окна, двери и крышу, водные создали колодцы, через которые ни один заключенный не сбежит. – Впереди показалась дверь – словно отлитая из цельного камня, только по сковывающим ее железным скобам и массивному замку можно было понять, что это дверь, а не выступ в стене. – Без змеевой воли ни один разумный обитатель Ирия сюда не войдет и не выйдет. – Айт вдруг встал, так что идущий следом Богдан налетел на его спину.

– Эй, ты чего?

– Ничего… – пристально глядя на дверь, пробормотал Айт. – Я тут вдруг подумал… Я совсем забыл… Наверное, мне… нам сейчас не стоит туда входить… – он попятился, ткнувшись спиной в Богдана.

– Поздновато ты это сообразил, – выдавил тот.

Айт обернулся. Богдан замер с поднятыми руками – под лопатку ему упиралось острое копье. А в проходе поблескивали фасеточные глазки и шевелились усики гигантских муравьев.

– Что ж, вы хотели в тюрьму – так извольте! – издевательски ухмыльнулся управляющий. Замок звонко щелкнул, и каменная дверь с легким скрипом открылась. Острие копья надавило Богдану под лопатку, он невольно шагнул вперед – Айт попятился, отступая к двери.

– Если ты можешь затопить эту компанию на манер соседей сверху – самое время это сделать! – морщась от уколов острия в спину, буркнул Богдан.

Лицо Айта осталось невозмутимым, только в потемневших глазах точно полыхнула молния – и воцарилось безмятежное спокойствие морского штиля. Айт отступил снова, спиной вперед приближаясь к двери. На самом пороге помедлил – точно ждал чего-то… Богдана с силой толкнули в спину – он полетел головой вперед, прямо в подставленные руки Айта, и оба парня перевалились через порог. Загнавшие их туда муравьи стремительно втянулись внутрь и рассредоточились вдоль стен.

Тюрьма походила на колодец и даже немного на крааль, в котором они останавливались в Вагаду, – над пустым пространством нависали ярусы узких галерей, на которые выходили дверцы крохотных каморок. Только вход в каморки закрывали не занавески, а стальные решетки, а наверху вместо ясного неба нависал тяжелый каменный потолок. Над перилами галерей выглядывали усики и копья гигантских муравьев.

– Не могу сказать «добро пожаловать». Но в любом случае приветствую вас, Великий Господин.

Опираясь на перила нижнего яруса, у них над головами стоял еще один корнут. Только его хвост, видный сквозь редкую решетку перил, был темный с сединой.

– Приветствую и вас, Корнут-Сивка, – небрежно кивнул Айт. – Ты был прав – он тоже замешан.

– У меня не было выбора: отправляться в тюрьму или в качестве заключенного, или в качестве нового начальника, – развел руками Сивка. – Племянник опять же – могли ж и кого другого назначить. Они сказали, что вы больше тут не появитесь.

– Не извиняйтесь – у вашего решения действительно есть свои преимущества, – отрезал Айт. – Например, в виде имущества под конфискацию. – Старый управляющий заметно помрачнел, новый издевательски хмыкнул. – Хотя я не совсем понимаю, почему вы решили поставить на них… на тех, кто к вам обратился, а не на меня, – пожал плечами Айт.

– А вы справедливый, – грустно улыбнулся бывший управляющий. – И вроде как даже добрый… – он снова развел руками.

– Кто придумал такую чешуйню?

– Когда вы Великим становились – сколько народу убили из подчиненных старого Великого? – ехидно спросил Сивка и сам ответил: – Всего ничего: ну десяток, ну полтора.

– Я трех драконов тогда убил! – возмутился Айт.

– Так то ж в честном бою! – покачал головой Сивка. – Меня вот тоже… даже не выгнали. Так что добрый, – припечатал он. – А добрые и справедливые всегда проигрывают злым и жестоким – так устроен Ирий.

– Я учту, – пообещал Айт и огляделся: – А где, собственно, настоящий начальник тюрьмы?

– Я здесь! – Мрак ближайшей камеры шевельнулся, и к решетке приникло лицо пожилого энатокета – его громадные уши печально обвисли. – Прошу прощения, Великий Господин, я глуп! Я получил приказ отправляться в камеру… и не сразу понял, что исходит он вовсе не от вас!

– Ваши энатокеты?

– Мы здесь! Здесь, Господин! – за решетками замелькали печальные физиономии ушастиков.

– Ну хоть живы все, и слава Владычице, – успокоенно кивнул Айт.

– Я ж говорю – добрый вы, Великий Господин, – вздохнул Сивка.

– Прекратите звать его Великим Господином! – Корнут-Бурка яростно боднул рогами воздух. – Вы много распространялись, что до вас тут был самозванец… – Он повернулся к Айту: – А я так думаю, что вот ты самозванец и есть! Может, даже и не змей, а просто жалкий человечек, надаром о них так беспокоишься!

Лицо Айта на миг заледенело – и застыло уж совсем в невозмутимом спокойствии.

– Логично – это для вас единственный шанс самому не оказаться в камере, вместе с дядюшкой, – кивнул он.

– У меня не было выхода, – напомнил Корнут-Сивка.

– Но даже если у вас получится задержать меня, сюда явятся другие змеи, меня узнают, вас осудят. Очень-очень сильно осудят… – начал Айт.

– И больно! – вставил Богдан.

– Разве мы осмелимся задержать Великого? – с издевательской почтительностью процедил Бурка. – Даже просто змея не осмелимся – кто мы такие пред когтями дракона? Вы можете сей же час отсюда выйти… Великий Господин! – и он сделал приглашающий жест в сторону вдруг словно протаявшего в каменной стене дверного проема. – Если, конечно, вы – он!

Айт поглядел в открытый проем – там ярко сияло солнышко, издалека слышались зазывные крики торговцев.

– Не вздумай туда идти! – схватил его за плечо Богдан. – Наверняка ловушка!

– Убейте этого человечка – он нам не нужен! – взвыл Бурка.

– А попробуйте! – Богдан выдернул из-за спины меч.

– Почему никто не отобрал у него меч?!

– Потому что ваши муравьи – безмозглые, ничего без приказа не делают!

Стоящий у стены муравей вдруг прыгнул вперед и с силой толкнул Айта в спину. Парень полетел прямо в дверной проем – сверкнула короткая вспышка, взвыл ветер… и его отшвырнуло прочь от двери, как от батута. Волосы и остатки штанов дымились.

Все замерло – Богдан с мечом в руке, нацелившие на него копья муравьи…

– Шешу, но сюда же я зашел! – сквозь стиснутые зубы простонал Айт.

С верхнего яруса тюрьмы донесся негромкий смех:

– Зашел сюда и думал, что все снова пришло в норму? Увы, должен разочаровать вас… Великий! – это прозвучало уж совсем издевательски. – Это я открыл для вас дверь, сами вы ни на что более не способны!

Над перилами верхнего яруса поднимался змей.

Богдан уставился на него, открыв рот. Змеиную голову венчали муравьиные усики, а тело состояло из громадных муравьиных брюшек, отделенных друг от друга тонкими муравьиными «талиями» – брюшки были то черные, то красные, отчего змей смахивал бы на связку бус, если бы не бесчисленные муравьиные лапки по обеим сторонам тельца. Каждую лапку венчал внушительный коготь.

– Говорите, право – в когтях дракона? – торжествующе выпалил Бурка. – Ну так на ваши когти мы нашли другие!

– Муравьиный Гад! – сказал, словно выплюнул, Айт.

– А вы про меня и позабыли? – змеиная пасть Муравьиного Гада растянулась в усмешке, он перетек через перила и, мелко семеня лапками, начал спускаться по стене. – Что Мин, что Лун, а уж тем паче Великие Лун, всегда забывают, что ямм тоже змеи. – Он завис вниз головой на уровне нижней галереи, и фасеточные муравьиные глаза уставились на Айта. – Знали бы вы, великие и могущественные, как вы мне надоели: с самомнением своим, с полной уверенностью, что вы лучше знаете, кому что делать – даже кому становиться драконом, а кому нет!

– Что-то похожее я уже слышал… Ты тоже хочешь стать драконом? – окидывая Муравьиного Гада долгим – от усиков до кончика хвоста – взглядом, поинтересовался Айт.

– Мне сто лет! – прошипел змей. – Я мог бы стать драконом, если бы вы, крылатые, мне позволили! Я и Торжищем могу управлять – раз уж эти лошади могут!

– Я попросил бы! Корнуты не лошади – где вы видели лошадей с рогами?! – возмутился Корнут-Бурка.

– А вместо этого я годами сижу в проклятом муравейнике и управляю грузчиками! Я! Столетний змей!

– С погрузкой у нас всегда были проблемы, – кивнул Айт, и тут же невольно кивнул старый управляющий – испуганно покосился на Муравьиного Гада и принялся качать головой как китайский болванчик: типа, я ничего такого, так, рога тяжеловаты! – А зачем тебе управлять Торжищем?