Текст книги ""Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ)"

Автор книги: Кирилл Кащеев

Андрея снова кольнуло – что значит, уже давно? Ирка что, и с ним встречалась, и с мелким? Обидно как-то! Или Ирка вовсе ни при чем? Надо бы разобраться. На самом деле ему не хотелось отпускать златовласку – а то опять на нее кто-нибудь насядет с гнусными предложениями.

– Возвращаться тебе не стоит – мало ли что! – решился он. – Давай сядем вон в том кафе… – Он кивнул на стоящие вокруг фонтана столики. – Оттуда вход в магазин прекрасно видно – и дождемся твоего приятеля!

Девчонка замотала головой – нет-нет-нет!

– Эй, ты что, меня боишься? – огорчился Андрей.

– Нет! – подпрыгнула девчонка. – Чего мне бояться – я тебя первый раз вижу! – И она демонстративно убрала прядь с лица и заправила за ухо.

Все выглядело так фальшиво, что Андрей всерьез задумался: где бы они могли встречаться?

Томный голос местной дикторши, зазывно вещавшей на весь торговый центр о семидесятипроцентных скидках на резиновые шлепанцы, смолк на мгновение и тут же с соблазнительным придыханием провозгласил:

– Мужчину с сизым носом, пристававшего к девочке в магазине женской одежды, просят подойти к охране! Мужчина с сизым носом, вы забыли деньги… – дикторша сбилась и судорожно закашлялась, сообразив, что именно она читает.

Андрей захохотал:

– Теперь тебе точно не стоит возвращаться! Пошли! – И он снова взял девчонку за руку. Вырываться она не стала.

Они устроились за столиком – вход в магазинчик отсюда просматривался не очень хорошо, но Андрею было, честно говоря, наплевать. Если Иркин мелкий их не заметит, ничего, пусть побегает!

– Куда он, кстати, завеялся и тебя одну бросил? – небрежно поинтересовался Андрей, возвращаясь от барной стойки к столику – себе он взял кофе, новая знакомая выбрала молочный коктейль.

– Кто? – спросила она.

Иркин мелкий! – чуть не ляпнул Андрей, но вовремя спохватился.

– Тот парень, который не твой, а другой девушки… – выкрутился он.

Девчонка, казалось, совсем его не слушала. Она сосредоточенно тыкала соломинкой в пышную пену на коктейле и разве что не мурлыкала от удовольствия.

Как маленькая, честное слово! Людка тоже иногда любила из себя дитятко изобразить – и выглядела дура дурой. А у этой ничего, даже симпатично получается… Мило… И слегка загадочно: с одной стороны, такая леди, что невольно начинаешь держаться почтительно – если ты, конечно, не полный жлоб, как тот, с сизым носом. А с другой – она ребенок, маленькая слабая девочка, с ходу хочется заботиться о ней и защищать. Ирку, вон, даже держать пришлось, когда ее смерч тащил, – а рыцарем-защитником рядом с ней все равно себя не чувствуешь. Андрей представил, как он прикрывает Ирку от неведомой опасности, и чуть не расхохотался. Почему-то это показалось ему полным идиотизмом – все равно, что прикрывать своим телом идущий в атаку бронепоезд!

Девчонка наконец закончила шевелить соломинкой в бокале и, закрыв глаза от удовольствия, сделала глоток. Блаженно вздохнула:

– Как вкусно! Никогда подобного не пробовала! Спасибо! – Она солнечно улыбнулась Андрею – улыбка делала ее еще краше. – Ты про парня, который со мной был, спрашивал? Богдан пошел деньги с карточки снять. Те, что мы по дороге взяли, уже кончились.

– Ого! – Андрей поглядел на выстроившиеся у стола пакеты. – У тебя, похоже, большие творческие планы! Ты… стильно выглядишь, – пробормотал он, ковыряясь ложечкой в своей чашке кофе – будто рассчитывал там что-то найти.

– Правда? – рассиялась девчонка и еще больше похорошела. – Я не знала, получится ли – там, где я живу… одеваются по-другому.

– Да ладно! Ты красавица, тебе проще, – продолжая раскопки в чашке, вскользь бросил Андрей. Еще на этапе встреч с Людкой он понял – девчонки, даже самые крутые, на самом деле абсолютно не уверены в себе. Им постоянно нужно, чтоб кто-нибудь (только не первый школьный ботан, а нормальный парень!) подтверждал – да, ты красивая! Для разминки можно похвалить туфли, платье, волосы. Иногда сказать, что умная, веселая, что с ней классно, но это так, дополнения. Если хочешь с девчонкой нормальных отношений, ключевое слово – красивая! И плевать ей, что как раз нормальных парней от разговоров о волосах и каблуках просто корчит! Не будешь хвалить – она тебя в конце концов возненавидит. Так что тренируемся перед зеркалом, парни! Первый год губы сводит, на второй, глядишь, пару слов и выдавишь! Зато девчонки после лестных слов аж на взлет идут, как ракеты на старт!

Но у златовласки реакция оказалась странная. Она кинула на него подозрительный взгляд – словно опасалась, что он врет, и задумчиво сказала:

– Мне уже говорили, что я красивая.

– Еще бы! – с непонятным для него самого неприятным чувством фыркнул Андрей. – У тебя наверняка куча парней…

– И это мне уже говорили… – Она взяла наконец свой стакан с коктейлем – но пить не стала. – Скажи… – спросила очень тихо, так что ему пришлось податься вперед, чтоб ее расслышать. – А тебе и правда кажется, что я – красивая? – прошептала она еще тише – и голос ее угас.

И тут Андрею почудилось, что он уже слышал где-то этот шелестящий шепот. Саму девчонку не видел – такую разве забудешь! – а голос слышал.

В глазах у нее промелькнула горечь, и только тогда Андрей понял, что так и сидит, перегнувшись через стол и пристально глядя ей в лицо. «Сейчас решит, что я просто прикалываюсь!» – понял Андрей и торопливо прошептал в ответ:

– Моя бабушка говорит, когда кажется – креститься надо! А ты просто – красивая! – Его шепчущие губы оказались у самой ее щеки.

С негромким смешком девчонка отвернулась, мазнув его по носу разлетевшимися волосами.

Андрей откинулся на спинку стула и, не обращая внимания на приличия, со свистом прихлебнул свой кофе. А вот этот смешок он точно слышал! Но где? Телефон? Или – всякое бывает! – радио или даже телевизор? А что, с такой внешностью и манерами ее в кино бы не то что взяли, а на руках внесли… Только, опять же – увидь он эту девчонку на экране – не забыл бы…

– А что ты еще купить хочешь? – спросил он, не зная, о чем говорить.

– Куртку! – улыбнулась она. – Моя старая совсем никуда не годится, – с капризной интонацией произнесла златовласка.

– У всех девчонок проблемы с куртками, – буркнул он в ответ, напряженно вспоминая – где он слышал эту интонацию? – Я тут за одной почти две недели с ее курткой таскался…

Стакан в руках у девчонки замер в наклонном положении – вот-вот коктейль прольется!

– Отдал? – глухим голосом спросила она.

– Угу, сегодня утром, – кивнул Андрей.

Стакан дрогнул – и молочный коктейль пролился на дорогущее платье. Девчонка вскочила, нервно стряхивая капли – по подолу расплылось жирное пятно.

– Что ты с-сделал! – странно шипя, протянула она.

– Я-то тут при чем! – возмутился Андрей. Неужели она из тех девиц, которым всегда нужен виноватый? Даже в плохой погоде? Хотя, должны же и у нее быть недостатки. – Ты не переживай. Пятно можно жидким мылом замыть, в туалете есть, – примирительно предложил он.

– Да, конечно… Пятно… Я сейчас… – пробормотала она и шагнула в сторону.

Остановилась к парню спиной – видны только ухо и золотой поток волос.

– Андрей, а та девочка, которой ты куртку принес, – она тебе кто? – не оборачиваясь, спросила она.

– Э-э-м-м… – начал он. Ну и что ответить? Мы пытались встречаться, а теперь перестанем. Пытаться.

– Ясно, – не дожидаясь ответа, сказала златовласка и жестко усмехнулась. И быстро зацокала каблуками прочь.

Андрей остался сидеть. Что-то было не так… Она назвала его по имени! А ведь они так и не успели толком познакомиться!

И тут он понял, что у него забрезжило в памяти при звуках ее чуть капризного, повелительного голоса! Обледенелая дорога к Иркиному дому… и змеи-китаянки! Но… Почему? При чем тут златовласка? Она никак не могла быть одной из тех змеюк! Она не желтая, и не зеленая, и не… мертвая! Ведь тех-то он убил! И все же… Все же… Голос! Он слышал этот голос!

Андрей медленно опустился на стул. Ему все больше казалось, что мир вокруг него распадается на части. Он гонялся за разлетающимися во все стороны кусочками реальности, пытаясь во что бы то ни стало вернуть, поставить их на место… Но чем больше старался, тем более странной и пугающей становилась возникающая вокруг картина – словно на самом деле его привычная жизнь никогда реальной не была, и сейчас она осыпалась, как старая облупившаяся краска, открывая то, что всегда пряталось за ней!

Вдалеке что-то оглушительно грохнуло, и во всем торговом центре погас свет.

– И почему мне кажется, что эта красотка опять во что-то вляпалась? – пробормотал Андрей и рванул к выходу.

20. Нашедшиеся в торговом центре

Вы пробовали в здоровенном, на квартал, торговом комплексе, где куча этажей сверху и еще как минимум один под землей, найти место, чтоб спрятаться и тихо сдохнуть? Ну и где? В игровом центре, где вопящая от восторга мелюзга бьет видеомышек резиновым молотком, а те, кто повзрослее, хладнокровно расстреливают террористов и зомби, не брезгуя иногда и мирными жителями? Или на февральской распродаже обуви, где все – с 70 %-ной скидкой?

Темный уголок Ирка все же нашла – в мультиплексе на втором этаже между плотно закрытыми дверями кинозалов стояли мягкие плюшевые диванчики. По раннему времени здесь еще никто не сидел.

Ирка плюхнулась на красный плюш диванчика и подумала, что жизнь кончена. Она пришла к полному, абсолютному краху! Люди живут по-разному. От некоторых есть польза. Да хоть их классная Екатерина Семеновна, Баба Катя! Да, зануда и скучная – но кого-то же она выучила! Люди в университеты поступают, работать идут, и тоже полезное делают! Сама Баба Катя высокопарно называла это «записаться в Книгу Жизни» – имелось в виду, сделать что-то такое, чего до тебя не было. Тебя не будет, а оно останется…

Ладно, есть и другие люди, которые живут не для пользы, а для радости. Своей собственной. Для Книги Жизни они что были, что не были, зато уж сами отрываются по полной – вроде Людки, Андреевой бывшей. Клубы, шмотки, парни…

А она, Ирка, как свежий прыщ на носу – ни замазать, ни выдавить!

Радоваться? Чему? Она, видите ли, ведьма, счастье неземное. Даже если она идет на дискотеку, обязательно какая-нибудь дрянь произойдет – и вместо танцев будут смертельные гонки со всякой нечистью. Про такое хорошо читать в дождливый день после уроков или кино смотреть – а жить в этом кошмаре 24 часа в сутки, не имея возможности ни в кафе сходить, ни поехать куда… И никаких перспектив на будущее! Со своими иностранными языками она могла бы хоть в секретарши к крутому бизнесмену пойти – и денег бы заработала, и по заграницам поездила. Так ведь не получится – Вук с Мыколой ей четко сказали: ничего не выйдет, ты обречена! Ее ведьмовство, как клетка, из-за него она не может жить где хочет, встречаться с кем хочет, делать что хочет!

Ладно, радости нет, а польза? Ха-ха! Из-за нее даже у бабки жизни нет – то любовно высаженная клубника горит, когда за Иркой чужие чары гоняются, то земляные големы забор рушат, то убийцы крыльцо по бревнышку раскатывают! И еще нервничает, бедняга, что засыпать стала ни с того ни с сего средь бела дня, вздыхает, говорит про старость, помирать готовится – и не знает, что это родная внучка ее усыпляет время от времени, чтоб она лишнего не видела! А Танька с Богданом? Подруга забросила рисование, Богдан перестал ездить на ролевки. Ирка просто лишила их собственной жизни, втянула в свою! Всего полтора месяца прошло, как их чуть не отравили из-за нее!

Под рукой что-то звучно хрустнуло. Ирка глянула вниз – выметнувшиеся на кончиках ее пальцев черные, со стальным отливом когти вспороли плюш диванчика.

Да ей даже на диван нельзя садиться!

И давно, с того самого дня, как ушел Айт; подавленные рыдания рванулись наружу. Ирка некрасиво распялила рот, заходясь в беззвучном плаче. От отвращения к себе горело внутри, и словно подогретые этим огнем горячие слезы катились по лицу. Она ведь не девочка из американских сериалов, с полным осознанием своих прав требующая от окружающих – любите меня, какая я есть! Ага, тупую, склочную и прыщавую! Она понимает, что есть люди, которых любить нельзя! Просто потому, что от них другим одни беды! Она просто только сейчас поняла, что и сама – из таких!

Айта она вытащила в чуждый мир, искупала в смертельной для него грязной воде – только потому, видите ли, что ей вздумалось опробовать новый приворот! Втянула в совершенно не касающиеся его разборки со старой киевской ведьмой, где ему распороли крыло и только чудом не прикончили! Нечего удивляться, если он и вправду хочет ее убить! Наоборот, Айт еще оказался удивительно терпелив; Андрей, вон, сразу от нее чухнул, стоило только ему понять, кто она такая!

Она ненавидит, ненавидит свое ведьмовство! Она хочет быть кем угодно, только не собой!

Богдан с Танькой тоже когда-нибудь все поймут и оставят ее! Как мама… Как отец…

Богдан! Ирка принялась обеими руками тереть лицо. Нет, она правильно все про себя поняла – и тут же подтвердила! Приехала сюда вроде бы ради Богдана, чтоб его уберечь, а сама уползла собственные переживания нянчить! Конечно, что может быть важней ее чувств! Ее, бедняжку, обидели, она вся в слезах – это проблема, а что Богдана, может, даже убьют…

– Так, спокойно, спокойно, без истерик, – гундося в забитый соплями нос, забормотала Ирка. – Если я правильно высчитала, кто главная гадина, в смысле, змеюка, прямо сейчас никто Богдана убивать не собирается. Его надо просто предупредить и аккуратно убрать подальше.

В конце концов, змеи не его забота и не Танькина. Ирка сдаст информацию богатырям, и пусть те выполняют профессиональные обязанности – сами хотели, аж подпрыгивали! А она им поможет!

Она решительно поднялась с дивана… Ой-ей, в таком виде ей по торговому центру не стоит шляться – первый же охранник ее выкинет! Нос даже на ощупь казался раздутым, как слива, и еще из него текло! Его приходилось неэстетично зажимать рукавом куртки. Надо срочно умыться… А туалет в кинозоне бесплатный только для тех, у кого билет! Она и правда совсем сдурела – выскочила из дома без кошелька! Главное, и нужна-то мелочь! Ирка стала лихорадочно ощупывать карманы куртки…

Что-то негромко звякнуло. По пальцам словно змейка пробежала…

Ирка почувствовала, как у нее враз пересыхают губы, а в груди становится холодно-горячо-больно…

– Не может быть! Не мо… – Она вытащила крепко стиснутый кулак из кармана. А потом медленно разжала пальцы.

На ладони с гордо-самодовольным видом – дескать, ага, вот и я! – сидел потерянный платиновый дракончик!

* * *

Богдан стоял у банкомата и думу думал – хорошо, что утро, народу почти нет, никто в очередь не выстраивается и не подгоняет. Тем более что дума отчаянно сопротивлялась процессу думания, металась в мозгах, пряталась за какие-то не относящиеся к делу глупости и никак не желала выстраиваться в мало-мальски логичную теорию.

Нет, он и сам для своих двенадцати лет был парнем далеко не бедным – результат работенки, которую они с Иркой и Танькой провернули для одного бизнесмена. Мысль опять осталась недодуманной, зацепившись за все ту же глупость… Ну за Таньку, за Таньку, за кого еще! Впрочем, и насчет Таньки ничего разумного в голову не приходило, кроме все той же старой идеи – девчонок не понять!

Что-то мягонькое ткнулось Богдану в ногу. Он вздрогнул, выйдя из задумчивости. У ног его, как уставший щенок, приткнулся крохотный растрепанный клубочек. Тот самый, что обычно использовала Танька, чтоб найти дорогу или нужного человека.

Сама Танька стояла неподалеку – и смотрела на Богдана сузившимися от ненависти глазами. В них плясали ярко-зеленые ведьмовские искры. Интересно, зачем она сюда явилась и кто ее так успел разозлить? Она последнее время вообще психованная! Может, у нее то самое, о чем девочкам рассказывают их мамы, а мальчикам – на уроках анатомии в старших классах?

– Прошу прощения, – цедя слова через губу, так что их едва можно было разобрать, бросила Танька. – Я ошиблась! Вообще-то я Ирку искала.

– А врать-то зачем! – пожимая плечами, пробурчал Богдан. – Я с вами, ведьмами, столько тусуюсь, уж как-нибудь запомнил: клубок отыскивает то, о чем думаешь!

Он, в принципе, был совершенно не против, чтоб Танька о нем думала. А она вдруг стала красная и злобная, как помидор-убийца из фильма ужасов. Девчонок не понять!

– Надо же – запомнил! – самым своим злоехидным тоном, за который сразу хотелось ей чего-то холодненького на голову вылить, протянула она. – А я-то думала, у тебя все ячейки памяти заняты – там прекрасная Дина по волоску разложена!

– Слушай, Тань, хватит, а? – начал заводиться Богдан. – Я три пирожных слопал, чтоб после твоих недавних концертов пар спустить, а ты заново начинаешь? Я б с тобой вообще не разговаривал, если б меня ваша Дина не достала – во как! – Он резко рубанул себя ребром ладони по горлу и скривился. – После ее сладенького идиотизма даже твою вредность пережить можно!

– Чего это наша – она твоя! – автоматически огрызнулась Танька – и замерла, лихорадочно соображая. Как-то странно Богдан говорит о своей любимой девчонке. Дина ему что, разонравилась? После его предательства это, конечно, уже не имеет значения, но… вдруг все-таки разонравилась?

– Тебя же устраивал ее… «сладенький идиотизм»? – Танька невольно хмыкнула – а метко припечатано!

– А он не настоящий, – невозмутимо ответил Богдан. – То есть, не то чтобы она врет – она действительно многих вещей не знает, которые знают все… И еще – сюда смотри! – Он вдруг обхватил Таньку за плечи и притянул к себе, поставив рядом у экрана банкомата. Совсем как раньше! До появления Дины!

Танька замерла, буквально оцепенела под его ладонью – будто на нее в темном переулке бандит напал и теперь держит нож у горла! Что он делает? Да как он может? Он не смеет с ней так обращаться! Ну выбрал Дину, не хочет больше с ней, Танькой, встречаться – ну и оставь в покое, уйди, не напоминай о себе! Да что ж он решил, она не живая, у нее чувств нет?

И крупная слезища капнула на панель банкомата.

– Танька, ты чего? – изумился Богдан и обеспокоенно заглянул ей в лицо – тоже совсем как раньше! – Ты чего – расстроилась, что у нее денег больше, чем у нас?

– Каких еще денег? – зло вытирая глаза кулаком, буркнула Танька.

На самом деле ей хотелось спросить: «Каких еще нас? Разве по-прежнему есть какие-то «мы»?»

– Да вот этих самых денег! – тыча пальцем в окошко банкомата, прошипел Богдан. – Вот и скажи мне, имея такую кучу бабла – зачем жить у Ирки в пристройке?

Мерцающие на экране цифры пробились даже сквозь Танькино отупение.

– Ого! – невольно выдохнула она. А дальше внутри все аж скрутило от боли! Богдан называет Дину «сладкой идиоткой» и говорит, как она его достала… И все-таки с ней встречается! Даже по магазинам с ней пошел – попробовала бы она, Танька, вытянуть Богдана на шопинг! А на счету у Дины такая сумма, что даже Танькин папа обалдел бы!

– Неужели ты с ней – из-за денег? – задыхаясь, спросила Танька. Ей казалось, она умирает. Ох как паршиво было, когда Богдан начал бегать за Диной – она думала, хуже быть не может! Оказывается, может! Неужели ей нравился… ну да-да, нравился! – парень, который, как в тупых романах в бумажной обложке, гуляет с красивой дурочкой из-за бабок?

– Из-за каких еще денег? – повторил ее вопрос Богдан. Похоже, он настолько ничего не понял, что даже не обиделся. – Я из-за вас!

– Из-за… меня? – Их сегодняшний разговор, похоже, состоял из одних переспрашиваний. Зачем она, дура, вообще с ним заговорила! – Это что, я тебя просила с Диной тусоваться?

– Ну да! – Богдан поглядел на нее недоуменно. – Ты, Ирка… Ну мы же об этом говорили! Ну помнишь, когда еще богатыри только приперлись и вас на змея сориентировали? Ирка тогда сказала, что с Диной все непонятно, а я ответил, что разберусь… – Он уставился на Таньку в ожидании, когда та вспомнит. – Ну я же вам со змеем никак помочь не могу – я в этих гаданиях ни фига не понимаю! Вот и присматривал… И я тебе скажу, не такая она безобидная, как вам с Иркой кажется! У нее действительно есть тень! – Богдан уже привычно ткнул пальцем в переносицу, напоминая о своих способностях. – Только я такой никогда в жизни не видел! Больше всего она на вашу с Иркой, на ведьмовскую, похожа – и все-таки не совсем такая! Но и не такая, как у всяких там русалок… Я с Иркой пытался поговорить, а она чего-то взбрыкивать начала, тебе не кажется, что она странная в последнее время?

– Ты… присматриваешь… за не безобидной… Диной? – по одному выдавливая слова, словно они застревали в горле, процедила Танька. – Потому что… мы… так… договорились?

– А я тебе о чем! – снова начал заводиться Богдан. – И потому что тень!

Танька почувствовала, как скользкий плиточный пол тихонько уползает у нее из-под ног и, кажется, куда-то удаляется, оставляя ее болтаться в пространстве. Она почти две недели спать не может, только сидит на кровати, а внутри все скручивается и корчится, точно от невыносимой боли – а он присматривает за Диной! Потому что не может помочь со змеем! Вот просто так себе присматривает? И ничего больше? И она давно могла это выяснить, если бы не перестала с Богданом разговаривать.

Это был такой жуткий идиотизм, что Танька просто отказалась верить!

– Ты все врешь! – забыв обо всем – что люди вокруг, что неприлично, – заорала она. – Ты же видел, что я с тобой не разговариваю – почему ты мне не сказал?

– Потому что ты со мной отказалась говорить! – заорал в ответ Богдан.

– А почему ты не спросил, почему я с тобой не хочу говорить?

– Потому что у тебя вечно какие-то закидоны! То ты вредничаешь, то склочничаешь, то еще что! – Богдан ухмыльнулся. – Твой паршивый характер – мой тяжкий крест на всю оставшуюся жизнь!

– У меня паршивый характер? – завизжала Танька прежде, чем до нее дошло. Он сказал – на всю оставшуюся жизнь?

– А вот этим диким ором ты хочешь доказать, какая ты вся из себя тихая и милая? – окончательно разозлился Богдан… и вдруг застыл с открытым ртом. – Погоди… Ты что… меня того… ревнуешь? К Дине? Серьезно? Так вот отчего Ирка про Федьку с Ерусланом говорила.

– При чем тут Федька с Ерусланом? – огрызнулась Танька.

– Совершенно ни при чем, – выпалил Богдан и вдруг расплылся в дурацкой улыбке. – Прикольно. Меня еще никто никогда не ревновал.

– Ничего я не ревную! – фыркнула Танька. – А никто – это кто? Кто, кроме меня, тебя ревновать может?

Рядом с ними появился охранник.

– Вы чего орете на весь Центр? – недобро оглядывая обоих, спросил он.

– Они больше не будут, – сказала Ирка, вдруг выныривая у него из-за спины.

Она наклонилась к окошку банкомата, посмотрела на цифры, пожала плечами.

– Ничего удивительного. Насчет финансов они всегда отлично соображали… – И нажав кнопку отмены, сунула карточку Богдану. – Мы уже уходим, – бросила она охраннику, подхватывая ребят под руки.

Тот с подозрением глянул на красную, зареванную Иркину физиономию, но промолчал.

– Судя по воплям, вы опять друг с другом разговариваете? – сухо спросила она.

– Он говорит, что у меня паршивый характер, – пожаловалась Танька.

– Да ладно, я привык, – великодушно объявил Богдан. – Зато с тобой прикольно. И похудела ты классно.

Танька прерывисто вздохнула – и повисла у Ирки на руке, словно ее плохо держали ноги.

– А еще он говорит, что Дина все время врет! – возможность сказать про златовласку гадость, да еще при полной поддержке Богдана, доставляла ни с чем не сравнимое удовольствие. – А еще, помнишь, ты с «близнецами» говорила, чего-то там не бывало тысячу лет, со времен Элинаса, короля Альбы. Я вспомнила, кто такой Элинас – это же отец ведьмы Мелюзины.

– Не в том дело, кто у нее отец – проблема в том, кем была ее мать, – рассеянно бросила Ирка, оглядываясь по сторонам, точно искала кого-то. Не обращая внимания на напряженно задумавшуюся Таньку, выпалила: – Богдан, а куда ты Дину дел?

– Это она меня дела! Она половину здешних магазинов скупила, ей денег не хватило – попросила меня с карточки снять. По-моему, она, как наши пенсионерки, банкоматов боится, – сказал Богдан. – Обещала на первом этаже возле девчоночьих шмоток ждать.

– Кто-нибудь телефон «близнецов» знает? – хватаясь за мобилку, спросила Ирка.

– Они с Мыколой и Вуком, – обронила Танька. – А матерью Мелюзины была, кажется… – Для нее было делом чести вспомнить – а то что за дела, обычно она все знала и обо всем догадывалась, а насчет змеев оказалась какая-то неграмотная!

– Вызванивайте их, – неловко перехватывая мобильник одной рукой, нервно пробормотала Ирка. Вторую она почему-то все время держала на груди, словно сжимала что-то, спрятанное под курткой. – Покажешь, где этот магазин, – и сразу убирайся оттуда! – скомандовала она Богдану.

– Ирка, ты чего мной командуешь, как будто ты сержант, а я новобранец? – удивился он.

– Ты не понимаешь! – выпалила Ирка и звучно шмыгнула носом. – Пусть богатыри сами выполняют свою работу, а вам с Танькой надо уходить, – она слабо улыбнулась. – Тем более, вы вроде помирились.

– А ты с нами уйдешь? – скептически поинтересовался Богдан.

– Где здесь хоть какой туалет? – не отвечая, выпалила Ирка. – Не могу же я в таком виде… А, вот он! – И она со всех ног кинулась к незаметной дверце со схематическим изображением девочки.

Танька и Богдан привычно переглянулись… и у Таньки стало так хорошо на душе. Как же ей этих переглядок не хватало! Следом за Богданом она попыталась догнать Ирку.

Может, она опять реветь собралась? Увидела, что у них с Богданом все наладилось, подумала про Айта. Стоп, а при чем тут гадина Дина? Зачем вести богатырей к магазину, где она ждет? И вот тут Танька наконец вспомнила, кто мать ведьмы Мелюзины!

– Ирка, Ирка! – с криком кинулась она вдогонку. – Матерью Мелюзиы была…

– Что такое? – одновременно пробормотала Ирка, дергая не открывающуюся дверь туалета. Не мог же там кто-то запереться, даже в самой маленьком общественном туалете не меньше двух кабинок! В конце концов, ей надо умыться! Ирка снова дернула дверь – со всей дури расстроенной оборотнихи.

Несчастный замок кракнул… и вывалился.

– Мать Мелюзины – Прессина, морская змея! – выпалила Танька.

Дверь отворилась.

Перед зеркалом стояла Дина – и расчесывала свои роскошные золотые волосы. С каждым взмахом украшенного самоцветами гребня из волос ее сыпались извивающиеся змеи – и уползали в отверстие умывальника.