Текст книги ""Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ)"

Автор книги: Кирилл Кащеев

27
Разгадка Спиридона

– Та не сдаю я никому комнату, не сдаю и не сдаю, чего привязалась-то? – полное лицо хозяйки покраснело от гнева, наверное, она бы орала, но боялась, что соседи услышат, а потому только шипела, совершенно… по-змеиному.

Ирка зябко обхватила себя руками за плечи. Глаза после бессонной ночи болели, точно в них песка насыпали.

– Сами не сдаете, так, может, знаете, кто поблизости сдает? Вы ж всегда все про всех знаете, теть Ань! – устало пробубнила Ирка. – Ну я ж не из налоговой инспекции! Я парня ищу – высокий, худой, волосы черные, глаза… такие… переменчивые, – в который раз уже принялась перечислять она. А также время от времени – чешуя, крылья и хвост. Правда, перечислять эти приметы вслух она не стала.

– А бабка твоя в курсе, что пока ее нет, ты по парням бегаешь? – окидывая Ирку долгим неодобрительным взглядом, буркнула соседка. – С переменчивыми… глазами? Не было никого – я б знала! – и она с треском захлопнула калитку.

Ирка вытерла ладонью лицо – как будто ее оплевали! Ведь обязательно бабке настучит – может, прямо сейчас позвонит, а уж чего нарасскажет, Иркин мозг даже вообразить отказывался! Зато у соседки с воображением все в порядке!

Зачем она вообще его ищет – Айт запросто и соврать мог, что снимает комнату поблизости, недаром язык раздвоенный! Полоса крови, оставленная раненым крылом, по-прежнему отчетливо виднелась на гравии – и обрывалась в сотне метров от Иркиного дома, будто змей взлетел. Только где приземлился? Конечно, мог снова себя залечить, но… Они больше не в прошлом – снег вокруг был грязным и слежавшимся, покрытым черной бахромой. А что с Айтом от грязной воды делается, она помнила еще по больнице. Он ведь дракон воды, а не химическо-радиоактивной смеси, слабо разведенной Н2О! Теперь все становилось понятным: и исчезнувшие из больницы запасы дистиллированной воды – Айт лечился, и лужи, отбившие нюх оборотню, когда они уехали на мотоцикле, и залитый спортзал! А ведь это она его в тот коллектор уронила! Заклятьем своим! Она виновата, что он ранен и… больше не хочет с ней разговаривать! Да она сама не желает с ним разговаривать – очень надо, когда всякие змеюки на тебя шипят! Ей бы только узнать, все ли с ним в порядке… И отправить его домой, ведь она обещала!

– Ну где ты порхаешь, гадина паршивая, когда нужен? – стискивая кулаки, пробормотала Ирка.

Рядом послышалось шумное сопение, забор содрогнулся от навалившейся на него здоровенной мохнатой туши. С отчаянной надеждой Ирка вскинула голову и увидела торчащую над забором квадратную морду соседского кабыздоха.

– Ты тоже ничего не знаешь? – Ирка печально вздохнула. Просто так спросила – нюх в поисках Айта не помогал, как и заклятья, иначе бегала бы она по соседям? Но пусть хоть поскулит, мордой в ладонь потычется, посочувствует – сейчас бурная собачья любовь была очень кстати, тем более что остальные псы, караулившие у калитки, враз исчезли. Ирка потянулась погладить кабыздоха по лобастой башке…

Клац! – она едва успела отдернуть руку – зубы-напильники звучно лязгнули у самых пальцев.

– Ты чего? – изумленно глядя на пса, пробормотала Ирка.

– Р-р-р! – пес рычал, угрюмо наклонив голову и не сводя с Ирки тяжелого, как каменная плита, взора, в котором было все – и недвусмысленное «Не подходи, порву!», и ненависть, и обжигающее презрение… Вот только недавнего щенячьего обожания не было и в помине!

– Что – прошла любовь, завяли помидоры? – с неловким смешком спросила Ирка.

– Гав-р-р-р-гав-гав-гав! – разрывая глотку, зашелся глубоким, угрожающим лаем пес, и все его тело содрогалось от ярости.

– А ну-ка заткнись! – тоже срываясь на рык, рявкнула в ответ Ирка.

Пес смолк мгновенно, точно ему запечатали пасть. Одарил Ирку еще одним долгим взглядом из-под кудлатых завитков. Повернулся спиной и, не оглядываясь, втянулся в будку. Слышно было, как он там ворчит и возится.

– Да что ж я такого наделала, что все от меня гордо удаляются? – пробормотала Ирка и, глотая слезы, бегом кинулась к своему дому.

– Глупо с моей стороны дарить тебе усыпительную подушечку! – возмущенный Танькин голос хлынул навстречу вместе с теплом из нагретых комнат. – Тебе надо с дубиной ходить, как у велетней! – обматывая разбитую голову Богдана свежим бинтом, продолжала выступать Танька. – Чтоб в случае чего бац сам себя в лоб – и в нокаут! И не сопрет никто! А ты чего такая встрепанная – опять собаки гнались? – переключилась она на Ирку.

– На себя бы посмотрели – оба зеленые, как водяные! – буркнула в ответ Ирка. – А собаки меня больше не любят! Разбежались, а соседский кабыздох так вообще облаял.

Танька бросила бинт, так что его конец повис у Богдана перед носом, и принялась что-то торопливо считать на пальцах.

– Три дня, – наконец с торжеством сказала она и вдруг зашлась хохотом. Тут же схватилась за голову и судорожно сглотнула, давя тошноту:

– Потом… объясню…

– А я предупреждал, что она подлая, ваша Оксана Тарасовна! – похоже, думая исключительно о том, как его надули, пробормотал Богдан.

– С Оксаной Тарасовной мне как раз не все ясно… – Танька опустилась на диван.

– Да чего там неясного, – буркнул Ментовский Вовкулака. – В больнице, возле Маринки, ее и прихватили. Дескать, или помогаешь Хортицу добыть, или Спиридон тебя сейчас вот этим ножичком в труп ведьмы года произведет.

– А раньше вы это выяснить не могли? – устало падая в старое скрипучее кресло, вздохнула Ирка.

– Так ты ж котельной пользоваться запретила! – возмутился оборотень. – Вот и пришлось расследование по всем правилам вести – мои ребята по той больнице местного домового трое суток вынюхивали, только вчера ночью и заловили! Серый до сих пор отплевывается – пришлось ему мохнорылого пожевать слегка, чтоб раскололся, а домовые, они на вкус не очень! А потом мои волчата вообще носились, будто они савраски какие… – он вдруг осекся, виновато покосившись на Ирку.

– Давайте выкладывайте, – покорно согласилась Ирка – хуже все равно уже не будет.

– А я предупреждал, что не надо тебе с кем попало встречаться! – выпалил старый оборотень.

– Это вы насчет того, что Айт – змей? Или что Леша – Спиридон? – отрешенно глядя в окно, спросила Ирка.

Наверное, она бы долго хохотала, глядя на физиономию старого оборотня, если бы ее хоть что-то могло сейчас развеселить.

– Который на мотоцикле… – пробормотал Вовкулака, подбирая отпавшую челюсть. – Змей? Ты на нем прилетела?

– Ага, значит, все-таки никакой не глюк, я его и правда видела! – Танька попыталась деловито кивнуть, но тут же прижала обе ладони ко рту.

– Со змеем-то я и не разобрался, – сокрушенно покачал головой подполковник. – А к тому Леше ребят на работу отправил. Так, на всякий случай. Ну вот, когда выяснилось, что он проработал в супермаркете всего день – утром нанялся, а к вечеру только его и видели, – парни полезли записи с камер наблюдения смотреть. Начальник тамошней охраны скинул, – он вытащил из кармана флешку и сунул ее в Иркин DVD. На экране телевизора замельтешили полосы, туда-сюда забегали человечки с тележками для покупок, наконец изображение успокоилось – черно-белое и беззвучное, как в старых фильмах. Ирка увидела себя. Цепляясь тележкой за штабеля продуктов, она суетилась вокруг неспешно двигавшейся по залу Ганны Николаевны – в костюме с рукавчиками-фонариками и с уложенной вокруг головы косой та до отвращения походила на известную политическую даму. Похоже, Иркино поведение заставило нервничать продавцов – парень в форменной рубахе выбрался из-за прилавка и пошел следом, держась у Ирки за спиной… Ментовский Вовкулака молча ткнул в него пальцем – Ирка поняла, что видит Лешу. Ганна Николаевна остановилась у молочного прилавка, та Ирка, что на экране, тоже пристроилась рядом, вертя в руках ненужное ей масло и с любопытством заглядывая соседке в лицо. Леша скользнул вплотную к Ирке.

– Вот сейчас, гляди! – завопил подполковник, лихорадочно нажимая на паузу. Картинка на экране остановилась… и принялась расти, придвигаясь все ближе…

Ганна Николаевна шагнула прочь от прилавка… Ирка повернулась за ней – пальцы ее разжались. Брусок масла в серебристой фольге выскользнул… и беззвучно шлепнулся в подставленную Лешину ладонь.

– Смотри-смотри! Я тамошнему начальнику охраны вкрутил, что это брак записи, – подполковник едва не подпрыгивал.

Вместо Лешиной ладони возникло… темное бесформенное пятно. Яркая пачка подскочила… и точно сама собой нырнула внутрь Иркиной сумки.

Изображение переключилось на другую камеру. Охранник супермаркета напряженно нахмурился и пошел следом за Иркой, бормоча что-то в свою рацию. На полпути к кассам их обогнал Леша, мелькнула его спина.

– А потом ему оставалось только тебя выручить, – отключая DVD, торжествующе выпалил Ментовский Вовкулака, – явиться к тебе домой – елочку подарить! И на дискотеку напроситься…

Еще вчера ажурная и невесомая, как живое зеленое кружево, подаренная Лешей елка обвисла, точно сложенный зонтик. Мягкие пушистые веточки сложились под тяжестью невесомого «дождика» и выглядели жалко, как обсосанные. А незабудки Айта она сама выбросила. И позволила Леше на них наступить.

– Выходит, он спас меня не два, а три раза, – отрешенно глядя в окно, сказала Ирка. – Леша ведь и правда приходил на дискотеку, чтоб меня, как Мануэлу, выманить и прикончить. Только Айт затеял дурдом с мячиком… Вот и пришлось Ганне Николаевне тащить меня на кладбище.

– А я ведь говорил, что у них – тени, – пробормотал Богдан. – Одна вроде даже на змея похожа, – не совсем уверенно добавил он.

– А я говорила, что-то с киевской ведьмой не то! – ревниво влезла Танька.

– Вы что – родовые окончания повторяете? – так же отрешенно-равнодушно поинтересовалась Ирка. – Он говорил, она говорила… Богдан видел тени, Танька интересовалась, куда девается дар погибших ведьм, я пыталась понять, почему Ганна Николаевна не может просто отменить свое заклятье, вы вон целое расследование провели… – она кивнула Вовкулаке. – Только здухача разбудили, на Таньку серебряный скорпион кинулся, Вовкулаку котлетами отравили… А я… – Ирка скривилась, чувствуя, как от жгучего презрения к самой себе ей хочется залезть на люстру и сидеть там, наподобие собственного кота. – Я вляпалась во все ловушки, которые для меня приготовили!

– Все с котлетами нормально было! – смущенно пробормотал Вовкулака. – Твой змей подтвердил.

– Вот с котлетами мне и неясно, – задумчиво начала Танька, но Ирка ее не слушала:

– Вот именно! – рявкнула она. – Змей! Единственный человек, который все сделал правильно и вовремя – это змей! Если бы Айт каждый раз Спиридона… Лешу… от меня не отгонял… если бы он не дал Таньке свою кровь… Короче, все мы были бы уже трупами! А может, еще и будем, – мрачно добавила она. – Потому что я понятия не имею, как справиться со Спиридоном… и его ведьмой!

Над комнатой повисла мрачная тишина.

– У всех заклятий есть ключ отмены, – выпалила Танька. – Иначе никто бы никогда не расколдовывался! Или по времени, или вещь, или какой поцелуй принца, например!

«Вот пусть Айт Спиридона и целует, – мрачно подумала Ирка. – Или Ганну».

– На Спиридона потому заклятья не действуют, что он сам все время под заклятьем? – точно ее осенило, выдохнула Танька. – Ноу-хау Ганны Николаевны! Куда уходит дар убитой, выследить нельзя, ведь убивает Ганна не сама, а через заклятого посредника. Спиридона тоже не уделаешь, он в ее заклятье как в коконе, пока оно не прекратится, ничто другое его не возьмет!

– Оксана Тарасовна в машине говорила: если отобрать дар у ведьмы, то можно с ее заклятьями делать, что хочешь, – задумчиво сказала Ирка. – Будто намекала, что у Спиридоновых жертв дар отнимали!

Танька резко вскинула голову и уставилась на Ирку в упор медленно разгорающимися ведьмовской зеленью глазами.

– Если бы мы с самого начала внимательно слушали, что именно говорит Оксана Тарасовна, – пробормотала она, – может, так не влипли бы…

А ведь верно! Старшие ведьмы и до лжи не снисходили! «Пока сотворенное мной чудовище губит моих сестер, я буду жить!» – Ирка мысленно передразнила Ганну Николаевну. Все так и было – Спиридон убивал ведьм, а Ганна Николаевна отбирала их дар и сохраняла свою жизнь и молодость. А Ирка решила, что киевская ведьма так обещает гоняться за Спиридоном до последнего! И когда ее повезли на кладбище, тоже сама придумала, что такое сильное заклятье можно отменить лишь в специальном месте в специальное время… Дура!

– Вот дура-то! – громко выпалила Танька.

– Это точно! – вздохнула Ирка.

Танька кинула на нее взгляд, искристый, как вольтова дуга:

– Могла б хоть для приличия возразить!

– Так я ж о себе!

– А я – о себе! – Танька схватила мобилку и принялась лихорадочно листать список. – Есть один способ… Оксана Тарасовна? – вдруг истерически-веселым голосом завопила она в трубку…

Вовкулака и Богдан чуть не попадали с кресел!

– Передайте вашей новой хозяйке… – в трубке послышалось какое-то кваканье, точно Оксана Тарасовна собиралась возразить, но Танька ей не дала, – что скорпион ее – фигня на веревочке! Может, у амстердамской ведьмы, у которой она дар отняла, что и получалось, а она – неумеха безрукая! Я жива, а вот котлетки ваши подействовали, как вы планировали!

Во актриса! Глаза Таньки были сухие, лицо – настороженное, но в голосе зазвучали самые настоящие слезы.

– И теперь мы с Иркой хотим вас убить! – срываясь на неистовый истерический визг, завопила Танька.

Ирка почувствовала, как ее дергают за рукав.

– Она им втюхивает, что мы с Вовкулакой от котлет ласты склеили? – напряженно прошептал Богдан. Ирка в ответ только предостерегающе показала ему кулак. Надо быстренько на дом оберег кинуть, чтоб ни Ганна, ни Оксана Тарасовна не смогли внутрь через зеркало заглянуть. И предупредить Богдана с Вовкулакой сидеть, не высовываться!

Судя по тому, как Танька отдернула мобилку от уха, в трубке изрядно грохнуло.

– Ну и что ты мне сделаешь, дрянь, бездарь, мерзавка? – на три тона выше, чем Танька, провизжал из динамика голос Ганны Николаевны. – Ваших дружков уже нет, и вас так же не будет!

– Если так же – меня устраивает, – пробормотала Ирка, косясь на Богдана.

– Что сделаем? Мы тебя сдадим! – Танька вряд ли могла перевизжать киевскую ведьму, но она очень старалась – хоть уши зажимай. – Ты ведь никому раньше не рассказывала, что создала Спиридона? Просто прикидывалась охотницей, мстительницей за погибшую подругу, а сама выбирала жертву! Так вот… Все ведьмы. Во всем мире. Узнают, кто ты такая! На тебя начнется настоящая охота!

– Меня… меня не найдут! – выпалила Ганна Николаевна.

– Ага! – издевательски согласилась Танька. – Забьешься в какую-нибудь щель… а там состаришься и помрешь! Больше-то чужим даром подпитываться не выйдет!

– Хорошо, – даже сквозь динамик слышно было, что Ганна Николаевна цедит сквозь зубы. – Я не трону ни твою Ирку… ни тебя, шантажистка!

– Оксану Тарасовну прирежете? – насмешливо поинтересовалась Танька.

– Тише… – вякнула по ту сторону трубки Ганна Николаевна и тут же делано рассмеялась: – Ну что за глупости, Оксаночка моя подруга…

Ирка подумала, что на месте Оксаны Тарасовны она бы киевской ведьме не поверила.

– В любом случае мы не собираемся выпускать вас из нашего города! – отчеканила Танька. – Мы требуем ведьмовского поединка! Ирка будет с вами драться!

– Я?! – завопила Ирка, выскакивая из кресла, но Танька только отмахнулась.

– Ирка будет с вами драться и отберет всю вашу силу! – вопила она в мобилку. – Будете знать, как травить наших друзей!

Мгновение в трубке царило молчание, а потом Ганна Николаевна начала смеяться – весело и искренне, как на хорошей комедии!

– Ты глупая, самовлюбленная, безграмотная девчонка! – наконец отчеканила она. – Теперь, когда оборотень и здухач мертвы, даешь мне Слово ведьмы, что, кроме тебя и твоей подруги, никто обо мне не знает?

– Мы никому не рассказывали, – обтекаемо сообщила Танька.

– И не расскажете – ни лицом к лицу, ни по почте, ни по телефону, ни по Интернету? Пока дуэль ни закончится, никто не узнает? Слово ведьмы?

– Слово ведьмы, – кивнула Танька.

Ганна Николаевна снова расхохоталась:

– И после тоже не узнают! Я выиграю и заберу твою подругу… и тебя!

– А если выиграет Ирка – все, что есть у вас, принадлежит ей, – ласково уточнила Танька.

– Ладно-ладно, – рассмеялась Ганна Николаевна – она ни секунды не верила в Иркину победу. – Я даже буду так благородна, что дам вам небольшую фору! Деремся, как взойдет луна, на полный Солнцеворот, когда ночь начинает убывать – и все вы, обычные ведьмы, чувствуете себя отлично! А мне, сама понимаешь, все равно! – издевательски добавила она.

– Мы тоже предпочли бы встречать Новый год спокойно – без вас, – невозмутимо объявила Танька. – Можем продолжить там же, где вы пытались прикончить Ирку сегодня – славный скверик, зачем менять удобное место.

– Ох и наха-алка! Жди, – и в трубке послышались короткие гудки.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, – тоном едким, как кислота, поинтересовалась Ирка. – Ты только что втравила меня в колдовскую дуэль с двухсотлетней ведьмой, которая чувствует чужой дар, читает мысли, возвращает прошлое и еще неизвестно что умеет?

– Ты считаешь – некрасиво обижать старушку? – очень серьезно поинтересовалась Танька. – Расслабься, Ирка, я знаю, что делаю, все будет просто отлично! Я тебя хоть раз с колдовством подвела?

– Обязательно объявлять нас мертвыми?! – обиженно пробурчал Ментовский Вовкулака.

– Обязательно, – отмахнулась Танька. – Ганна должна верить, что стоит ей убрать нас с Иркой, и она сможет приняться за старое.

– А каким оружием дерутся ведьмы? – с жадным любопытством спросил Богдан, поглаживая свой меч здухача.

– Из твоего арсенала нам ничего не понадобится, – высокомерно отрезала Танька. – Потому что ведьмы дерутся на собачьих стаях!

28
Ведьмовская дуэль

– Холодно! – обхватывая себя руками за плечи, пробормотала Ирка.

– Плюсовая температура, – рассеянно откликнулась Танька. – Снег тает. – Под ногами действительно хлюпало. С дерева прямо на голову шлепнулась тяжеленная капля, заставив Ирку нервно вздрогнуть.

– Значит, я просто трушу, – сказала она. – Зачем тебе надо, чтоб мы дрались именно здесь? – она окинула знакомый скверик неприязненным взглядом.

– Потому что это логично, – оглядывая выбеленную луной аллею, ответила Танька. – Ганна ведь не собиралась отпускать тебя с того кладбища живой, так что, скорее всего, она сказала правду – именно здесь она создала Спиридона. А где все началось, там все должно и закончиться, если мы хотим закончить навсегда. Только у кольца нет нового начала.

– Все закончить – это в смысле прикончить меня и чувствовать себя добрыми и хорошими? – поинтересовался подрагивающий от гнева голос, и из-за деревьев на аллею вышел Леша. Спокойно направился к девчонкам.

– А ну-ка стой! – Ирка попятилась назад, волоча за собой Таньку, выхватила из кармана плотно скатанный травяной шарик и подняла его над головой. – Стой там, а не то я по тебе разрыв-травой шандарахну! – А еще она напихала внутрь огненного зелья. Убить Спиридона не убьет, но пока он снова соберется в одно целое, они с Танькой успеют вырваться из сквера!

Леша остановился, глядя на Ирку полными упрека глазами:

– Вроде бы раньше мы с тобой нормально общались…

– До того как я узнала, что ты убийца! – уточнила Ирка и неожиданно сама засомневалась в своих словах. Спиридон… Леша?.. ответил ей таким горьким взглядом, каким не станет смотреть убийца двух сотен человек! Неужели она опять в очередной раз что-то напутала?!

– Я никого не хотел убивать, – отвернувшись от Ирки, печальным шепотом выдохнул он. Помолчал и вдруг обиженно добавил: – Она сама виноватая!

– Кто? – невольно растерялась Ирка.

– Та ведьма ж ота проклятущая! – доверительно сообщил Леша.

Ирка поглядела на него изумленно – даже речь у него изменилась, в ней появилось что-то напевное… и недоброе, как в старой страшной сказке. Даже одежда выглядела другой – дубленка все больше напоминала овчинный кожух, на голове оказалась сдвинутая на затылок смушковая шапка, как в старом кино, а сумка через плечо выглядела стянутым веревкой мешком.

– Вся деревня знала, глянулась она мне! Опять же ведьма в хозяйстве – то добре! Я все как положено делал – под тын к ней ходил. Два раза! – он растопырил пальцы рожками – для наглядности. – Платочек на ярмарке купил. Как перед Рождеством вечорницы зачались – музыкантов привел, гро́ши им заплатил! Для нее привел, все знали! А она со Степаном плясать пошла! А потом с Ивасем! И с Хведором! Вот так прям с разными парнями и плясала – все видели! А по ночи приходит до мэнэ в хату – глазами зелеными зыркает: давай, говорит, помиримся! А я что ж… я разве против мириться? Ты повинись, да покайся, да в ножки мне поклонись, да обещай, что вперед знать будешь, чего можно моей-то девке, а чего никак нельзя…

– А она что? – неприязненно глядя на Лешу… нет, на Спиридона, процедила Ирка.

– А она как от меня шарахнется и говорит: не твоя я девка, и уж твоей не буду никогда, больно надо с таким, как ты, связываться! А как же не моя, коли я и платочек ей, и музыкантов… Ну как тут ее не вдарить было – для ума-то, для понимания? Кто ж знал, что она об угол лавки головой стукнется? – он почти в отчаянии воззрился на Ирку. – А ведьмы, ее подружки, отчего-то решили, что я виноват. А я не виноват, не виноват я! – голос его перешел в вой, жуткий, не человечий, не волчий, и на завывания ветра тоже не похоже. – Скажи, что я не виноват!

– Виноват, – тихо прошептала Ирка.

Парень поглядел на нее исподлобья – в свете луны лицо его стало бледным и рыхлым, как вываленный в миску творог. И с этого творожного лица вместо глаз таращились точно выдавленные пальцами дыры. Расползлась бесформенная щель рта, и Спиридон, теперь уже окончательно Спиридон, прогудел:

– Ты тоже с другим плясала! Я ви-идел… А я тебе сумку с харчами поднес, елку подарил, вешалку починил… Все вы, ведьмы, одинаковые, давить вас надо! – и, медленно проступая из пустоты, в руках у него возник широкий нож.

– Мы-то думали, тебя заколдовали, – пробормотала Танька, невольно пятясь. – А оказывается, Ганне Николаевне с тобой просто повезло.

Длинная тонкая струя воды, точно выпущенная из водяного пистолета, упала на сверкающее под луной лезвие тесака и сковало его толстенной ледяной коркой.

Ирка крутанулась, как юла… и чуть не всхлипнула от облегчения. На краю аллеи, недовольно хмурясь и старательно не глядя на Ирку, стоял Айт. Рука у него была перевязана и висела на ремне, но в остальном он выглядел вполне по-человечески: знакомая черная байкерская куртка, стянутые кожаным шнурком волосы. Хотя Ирка вдруг поняла, что совсем не против именно сейчас увидеть его в облике крылатого змея.

– К-как… Как твоя рука… То есть… Крыло? – неловко пробормотала Ирка.

Айт сделал вид, что не просто ее не слышит, а даже не подозревает о ее существовании, и демонстративно повернулся к Таньке:

– Скажи, пожалуйста, ты и твоя подружка… – по-прежнему ни единого взгляда в сторону Ирки, – какие-то особенные, редкой породы кретинки? Потому что даже обычные кретинки сообразили бы, что эта ваша киевская ведьма не будет с вами драться, а натравит свое чудище! – высокомерным кивком он указал на Спиридона.

– Так я поэтому дуэль здесь и назначила! – при взгляде на Айта Танька рассиялась улыбкой и быстрым торопливым движением поправила прическу. – Чтоб, если ты снова захочешь Ирку спасти, не бегать… в смысле, не летать – не искать!

– Я не с-собирался с-спасать твою Ирку! – злобно прошипел Айт – от стараний ни в коем случае даже не покоситься в Иркину сторону у него аж мышцы на шее натянулись.

– Ну, если бы ты не встречался с моей лучшей подругой, я была бы совсем не против, чтоб ты еще разочек спас меня! – кокетливо поглядывая на Айта из-под ресниц, сообщила Танька и тут же ощутимо ткнула Ирку кулаком в бок. – Ты что, совсем дура – он же классный! Как мы вообще могли подумать, что он – Спиридон?

– Она думала, что я – вот эта деревенщина? – немедленно возмутился Айт.

– Ой, мы все так думали, потому что как Спиридон исчезал, так ты появлялся, мы ж не знали, что ты Ирку защищаешь, – перепуганно затарахтела Танька.

– Может, я и деревенщина, а ты – нелюдь змейская, тварь иномирская, погань чешуйчатая! – влез оскорбленный Спиридон.

Лицо Айта немедленно закаменело:

– А вот это, значит, воплощение человечности – с ножичком! Что ж, вполне типично для рода людского! – и он окинул долгим, наглым, бесконечно презрительным взглядом… почему-то не Спиридона, а Ирку!

Такого Ирка уже стерпеть не могла:

– Ну и кто из нас после этого расист?

– Люди, а может, вы не будете ссориться? – переводя жалобный взгляд с одного на другую, проныла Танька.

– Я – не человек, – отворачиваясь, оскорбленно обронил Айт.

– И мы не ссоримся, – точно так же отворачиваясь, бросила Ирка.

– Потому что мы никогда и не дружили! – не глядя на нее, сказал, как гвоздь вбил, Айт.

Ирка судорожно заморгала, стряхивая с ресниц непонятно откуда взявшиеся слезы – да что за глупости, она и не думает плакать… и недовольно уставилась в невесть откуда взявшуюся Ганну Николаевну и неловко переминающуюся у нее за спиной Оксану Тарасовну. Приперлись, как всегда, не вовремя… Ах да, у них же вроде тут дуэль…

– Если вы не друзья – почему ты все время стоишь у меня на пути, змей? – как любопытная сорока, склонив голову к плечу, протараторила Ганна Николаевна.

Айт небрежно глянул в ее сторону:

– Потому что на то моя воля, – ответил он.

Слова, в устах другого казавшиеся напыщенными и смешными, прозвучали у него естественно, как непреложная истина. Ирка поглядела на него почти со страхом, только сейчас начиная понимать, что вот этот ощетинившийся и ехидный мальчишка, лихой воинственный дракончик – на самом деле действительно Великий Дракон Вод! И пробиться родником в пустыне – его воля, и накрыть волной прибрежный город – тоже его воля! И многое, так многое в этом мире и в других случается по воле его! И от охватившего ее страха она дерзко рявкнула:

– Он просто отсюда без меня выбраться не может – вот и старается, чтоб я была жива-здорова!

– Так давайте я отправлю домой уважаемого змея! – немедленно засуетилась Ганна Николаевна. – Я получила дар перемещения от одной шаманки из Зимбабве…

– Тебе, ведьма… – пренебрежительно скривил губы Айт, – я даже хвост заносить бы не доверил, не то что… – он круто повернулся к Ирке. – А ты! Дерись на своей дуэли! Очень надеюсь, что тебя прибьют!

– Обязательно! – радостно вскинулась Ганна Николаевна, кивая…

– Ты хуже всех прочих ведьм – ты со змеем хороводишься! – прошипел Спиридон, кидаясь на Ирку…

Вокруг него с тихим мелодичным звоном сомкнулась прозрачная ледяная сфера. Девчонки видели, как заключенная внутри черная муть ударилась в стену и начала просачиваться наружу. Чтобы ее тут же накрыло новой сферой. И еще одной… и еще… По аллее сквера, увеличиваясь еще и еще от все время налипающего сверху льда и снега, катался туда-сюда громадный белый ком!

– Дуэль, а не убийство, – одаривая киевскую ведьму очередным презрительным взглядом, бросил Дракон Вод.

– Ладно! Ладно! – злобно-испуганно взвизгнула Ганна Николаевна. – Я все равно убью девчонку! А ты, змей подколодный, останешься в здешнем мире навсегда, понял?

Айт только пожал плечами и небрежно прислонился к стволу дерева, вроде готовый развлечь себя дуэлью ведьм, но Ирка видела, как он все время поглядывает на спеленатого в коконе снега Спиридона.

– Ирка-а! – простонала Танька. – Ты таки дура-а! Ты ему хамишь, а он тебя все равно спасает! Да таких парней – один на весь мир! Нет, на два мира!

По виску Айта шустро, как мышь от кота, пробежала капелька пота, взгляд стал напряженным. Да ведь ему же тяжело, и он, конечно, как всегда, не скажет, даже вида не подаст, гордость дурацкая!

– Быстро деремся! – обеспокоенно поглядывая на парня, крутанулась на каблуках Ирка.

– Я давно тебя жду-у! – Ганна Николаевна стояла на заснеженном пятачке широкого газона.

Ирка вихрем метнулась на другой конец газона.

– Если почувствуешь, что она пытается читать твои мысли… – ловя ее за рукав, сказала Танька и сунула ей что-то в руки, – …гляди сюда и решай!

– Это что? – оторопело спросила Ирка, уставившись на листочек в клеточку.

– Та контрольная по алгебре, что у вас отменили. – Невозмутимо сообщила ей Танька и направилась через газон навстречу Оксане Тарасовне.

– По твоему, я могу одновременно и драться, и задачки решать? – злобно гаркнула ей вслед Ирка.

– Ну не знаю, постарайся как-нибудь, – с необычным легкомыслием откликнулась Танька.

Ганна Николаевна на другом конце газона злобно расхохоталась:

– Старайся – не старайся, я все равно узнаю, что ты задумала!

Ирка почувствовала, как в голову ей медленно пробирается что-то чужое – омерзительное ощущение, вроде клизмы для мозгов!

«А что я задумала? Ничего я не задумала», – промелькнула мысль. Похоже, Ганна Николаевна ей не поверила – давление на голову усилилось.

Тем временем Танька и Оксана Тарасовна сошлись на середине газона:

– Мы должны подтвердить, что у дуэлянток нет предметов, увеличивающих силу, а также они не пользуются поддержкой друзей и соратников… – зыркая в сторону Айта, официальным тоном сообщила Оксана Тарасовна.

Парень небрежно пожал плечами.

– А как насчет того, что ваша Ганна Николаевна пытается шарить у меня в мозгах? – не отрывая глаз от контрольной, крикнула Ирка.

– Использование любых природных… – Оксана Тарасовна замешкалась, – то есть присущих ведьме даров не запрещено правилами – все законно! – и она, словно сожалея, развела руками.

– А у меня таких даров много, очень много, – многообещающе крикнула со своего места Ганна Николаевна.

– В случае победы одной из сторон условия дуэли выполняются независимо от воли участников, – также официально отчеканила Танька. – Если Ирка победит, она получит все, что принадлежит Ганне Николаевне.

– А если проиграет – вы обе умрете, – равнодушно бросила Оксана Тарасовна.

– Из тех, кто знает тайну киевской ведьмы, в живых останетесь только вы, – вдруг отбросив всякую официальность, обворожительно улыбнулась Танька.

Оксана Тарасовна нахмурила брови и метнула на девчонку острый взгляд.

– Кстати, прежде, чем мы начнем! – еще больше оживляясь, воскликнула Танька. – Заберите свои вещи, нам чужого не надо! – и она звучно щелкнула пальцами. Голые ветки деревьев закачались, рассыпая рыхлые комья талого снега, и в воздухе возник… принадлежащий Ганне Николаевне чемоданчик с косметикой. С хрустом ляпнулся в снег у ног Оксаны Тарасовны и раскрылся от толчка.

– Надо же, вернули, даже удивительно! Оксаночка, проверь, ничего не утащили? – мерзко-любезным тоном барыни, говорящей с прислугой, бросила Ганна Николаевна.