Текст книги ""Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ)"

Автор книги: Кирилл Кащеев

Свет в квартире не горел. Дети тихо играли на ковре, мать возилась в освещенной светом газовых конфорок темной кухне. И только отец сидел в кресле напротив двери, направив в проем двустволку – палец его подрагивал на спусковом крючке.

За дверью царило молчание… Тишина… Ничего… Ничего…

Отец наконец расслабился, медленно отпуская сведенный на курке палец.

Удар! Выбитая дверь с грохотом вывалилась внутрь.

– Департамент общественного спокойствия!

Мертвенно-синий свет ударил в глаза… и на пороге возник мертвец в форме.

Грянул выстрел. Сноп огня вырвался из дула двустволки, картечь кучно ударила в мертвеца. Тот пошатнулся… и задумчиво поглядел на возникшую посреди его живота дымящуюся дыру. Пощелкивая суставами, неторопливо шагнул внутрь. Второй выстрел грянул в упор, снеся мертвецу половину черепа. Кричащие дети кинулись на кухню к матери, отец отчаянно щелкал курком… Костлявые пальцы мертвеца сомкнулись на двустволке…

– Сопротивление сотрудникам общественного спокойствия, – прошамкал мертвец уцелевшим куском челюсти, вырывая ружье у человека из рук. – Нанесение тяжких скелетных повреждений, порча имущества…

Сквозь выбитую дверь хлынули мертвецы. Отчаянно брыкающихся детей поволокли к выходу. Следом провели родителей в наручниках.

– Ну наконец-то и до них добрались! Долго же вы костями щелкали! – неловко шевеля челюстью, прошамкала выглядывающая из соседней квартиры желтая скелетина в байковом халате и с бигуди на гладком черепе. – У нас порядочный, тихий дом, нам тут живые не нужны!

– Правду говорите, соседка, могли бы и пораньше явиться! – недовольно глядя на мертвецов в формах единственным уцелевшим глазом, высказался полуразложившийся труп из квартиры напротив. – Если б знал, что тут живые в соседях, ни за что бы не поселился! Покойник – спокойный человек, а от этой их… живости… Одно сплошное беспокойство!

– Больше они вас не потревожат! – поднося костистую руку к гладкому черепу, сказал скелет в форме. Семью выволокли на улицу и принялись сажать в черный катафалк.

Город начал отдаляться, будто проваливаясь куда-то вниз. По улицам брели мертвецы.

– Девушка, вы портфель потеряли!

Галантный скелет догонял свеженькую мертвячку, неся в костяшках пальцев портфельчик… с накрепко вцепившейся в него кистью руки.

– Ой, какая я неловкая! – растягивая в улыбке синие распухшие губы, захихикала мертвячка. – Так могу и голову потерять! – и кокетливо поправила сползающую с плеч голову…

– А-а-а!

Сердце неистово колотилось о ребра. В ушах у Ирки стояло эхо собственного крика. Горячий пот тек по спине. Широко открыв рот, будто рыба на суше, она хватала воздух и никак не могла надышаться. Сдерживая крупную дрожь, обняла себя руками за плечи и огляделась.

Она была в своей комнате. Висящая над ее собственной, родной кроватью ловушка для снов мягко светилась в темноте. Значит, увиденная во сне вариация на тему «Обители зла» явилась Ирке не зря, не просто так… Стоящая на полочке мертвая голова оскалила зубы и мелко гнусно захихикала. Ирка показала ей кулак, откинула одеяло и на подгибающихся ногах подползла к окну. В небе по-прежнему светила луна. Ирка тяжело облокотилась о подоконник, ловя губами просачивающийся сквозь приоткрытое окно свежий, пахнущий молодой зеленью воздух, и бездумно уставилась на собственный, такой родной дворик.

По двору, залитая лунным светом, бродила коза. На ветвях любимой груши сидел кот и, напряженно вытянув шею, глядел на улицу. По улице… шли мертвецы. Ирка ни с чем бы не спутала эту дергающуюся, ковыляющую походку, эти неловкие, размашистые движения рук… Мертвецы – трое – целеустремленно тащились прямо к ее калитке. Ирка сдавленно зашипела сквозь зубы и рванула к дверями. Толкнула створку… Дверь не открывалась, уперевшись во что-то тяжелое, лохматое… рычащее.

– А-р-р-р! Р-р-рау-рр! – негромко, но внушительно рявкнул лежащий на пороге Иркиной комнаты Вовкулака.

– А? Что? Где? – возле шкафа зашевелилась куча, отлетела в сторону простыня, из свитого из матраса и подушек гнезда, протирая заспанные глаза, выкатилась встрепанная Танька.

– Р-р-р! – уже негромко рыкнул седой вовкулака, укоризненно глядя на Таньку.

– На пять минут прилегла! – Танька поднялась на ноги и попыталась пятерней расчесать спутанные волосы. – Кто ж знал, что эта только глаза откроет, сразу скакать примется! Хотя зная тебя, Ирка, можно было и догадаться… – тут же возразила она сама себе. – Ну вот куда ты мчишься? Марш в постель! – Она попыталась ухватить Ирку за руку, но та только дернулась в сторону:

– Там… мертвяки… На улице!

Седой вожак снова предостерегающе рыкнул, а Танька решительно вцепилась подруге в плечо и потащила к кровати:

– Ну мертвяки, ну на улице, можно подумать вот ты никогда бродячих заложных не видела! – ворчливо бубнила Танька. – Ложись, говорю, и без тебя разберутся!

– Кто… разберется? – Ирка слабо отбрыкивалась от Танькиных рук.

– Есть кому, ну что ты, ведьмино Слово! – разозлилась Танька и вдруг отпустила вырывающуюся Ирку. – Ладно, иди сама посмотри и успокойся, наконец!

Цепляясь за мебель, Ирка снова подползла к окну… Мертвецы уже шаркали у самого ее забора… Из двора, припадая к метлам, поднялась «двойка» ведьм: Вика – ведущая, чуть впереди, Лика за ней, отставая на длину метлы и чуть левее… Вика на метле перемахнула забор и резко завалилась на бок, рискованно пошла над самыми головами мертвецов. Бац! Удар подушкой обрушился на мертвяка сверху. Заложный пошатнулся, припал на колени. Его приятель взревел и подпрыгнул, пытаясь достать идущую следом Лику. Но Вика уже успела заложить крутой вираж в воздухе и зайти ему со спины… Ба-бац! Две подушки сошлись, а между ними была голова мертвяка! Башка свалилась с плеч и покатилась по асфальту. Обезглавленный скелет завертелся на месте, бестолково пытаясь поймать нарезающих круги ведьм.

– Хей-я! – с азартным воплем Вика и Лика сиганули со своих метел. Каблуки Лики врезались в безголовый скелет, опрокидывая его на землю. Хрясь! Удар подушкой припечатал заложного, заставляя рассыпаться на косточки. Раскатывая грохочущие кости, Лика крутанулась прямо на коленях… Хряп! Рубящий удар подушкой достал самого первого, недобитого заложного – мертвяк поперхнулся, нижняя челюсть у него отвалилась… Совсем. И он рассыпался горстью черного дымного пепла.

Вика меж тем вышла один на один с последним уцелевшим мертвяком.

– Хей-я! – в руках у нее стремительно, будто нунчаки каратиста, крутились две подушечки-думочки с бабкиного дивана. Ошалевший мертвяк вертел башкой, не в силах оторваться от подушечной карусели. Ведьма закружилась сама, взлетела ее широкая юбка, понеслись по ветру волосы. И весь этот вихрь с размаху врезался в мертвеца. Бац подушкой! А-р-р-р! – мертвяк заревел, метнулся вправо, норовя ухватить ведьму зубами. Подушка прилетела с другой стороны – справа-слева, слева-справа… Еще мгновение, и между вертящимися у Вики в руках подушками затанцевали отбитые ребра… руки… ноги… голова… Подушечный вихрь поднял кости заложного в воздух… И прямо в воздухе они рассыпались пеплом!

– Хей! – торжествующе выдохнула Вика, ударяя подушкой о подушку. И раскланялась перед опустевшей улицей.

Выглядывающая у Ирки поверх плеча Танька невольно захлопала в ладоши:

– У Вики с Ликой лучше всего получается! – гордо, будто лично тренировала этих подушечных ниндзя, объявила она.

– А бабка что говорит насчет трущихся об ее подушки грязных мертвяцких морд? – слабо пробормотала Ирка.

– Бабка спит и понятия не имеет, как мы ее подушками пользуемся, – засмеялась Танька.

– Бабка всегда, когда надо, спит, – согласилась Ирка. – И так крепко…

– Ну да, ни разу еще не проснулась! – не понимая, о чем она, подтвердила Танька. – Хотя мы тихо… А подушки потом в машинке постираешь… или выкинешь и купишь новые! А сейчас, может, ляжешь, наконец? – и ухватив переставшую сопротивляться Ирку, отконвоировала ее в постель. Взбила подушку, пристроила ее Ирке под спину, укрыла ноги простыней. Со стола взяла чашку с бульоном – под Танькиными пальцами бульон начал стремительно нагреваться. – Хорош! – сама себе кивнула Танька и сунулась кормить Ирку с ложечки. – Надо обязательно поесть, а то ты уже сутки лежишь…

– Что ты со мной, как с калекой, чашку я как-нибудь удержу! – отбирая чашку, возмутилась Ирка и замерла, не донеся бульон до рта. – Как это – сутки?

– Как бревно, – откровенно объявила Танька. – Мертвяк тебя прибил вчера ночью. Да, подруга, полумеры – это не для тебя! – Танька захихикала. – Если сказано – ритуально помереть, чтобы девушкой возродиться, так царапиной там или легким кровопусканием ты не ограничиваешься! Помирать так помирать! Из Айта полведра крови выкачали, прежде чем мы поняли, что ты выживешь!

– Айт меня спас? – улыбнулась Ирка.

– Вообще-то это Богдан спас вас обоих! – обиделась за своего парня Танька. – Если б здухач не прилетел, тот мертвяк разделал бы тебя вместе с твоим драконом, как маньяк детсадовцев! – Танька фыркнула, но рассказать хотелось, и она продолжила: – Мы вас на метлы подняли – и сюда…

– И Айта? – снова встряла Ирка.

– Да он хвостом пошевелить не мог, и не потому, что в человеческом облике у него хвоста нет, а вообще! Твоя бабка вас увидела – так орала! – Ирка только головой покрутила. – Стеллу с Оксаной из дому выгнала, сказала, что они свои фольклорные праздники по притонам городской мафии устраивают, что она их засудит и на твое лечение последние трусы с них снимет! – Танька снова хихикнула.

– Не хочу лечиться Стеллиными трусами! – слабо воспротивилась Ирка.

– Тогда бульон пей! В общем, теперь старшие ведьмы с робленными и вовкулаки сюда только по ночам просачиваются, мертвяков гонять.

– А тот мертвяк? – вспоминая жуткую физиономию горелого, спросила Ирка.

– Удрал. Шустрый, – сожалеюще цокнула языком Танька. – Богдан ему лапу отрубил, так тот на кости рассыпался и прямо в землю впитался. Зато теперь сюда тянутся все местные заложные. Тебя почуять они больше не могут, ты ж вроде как тоже померла, вот они и бродят вокруг дома – только успевай их подушками бомбить!

– Из-за меня мертвяки по улицам шастают? – после недолгого молчания спросила Ирка.

– Конечно, из-за тебя, – невозмутимо согласилась Танька. – А что ты хотела? Как говорится: нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц! Когда ведьма-хозяйка становится девушкой и входит в истинную силу, у всех окрестных мертвяков эту… крышку гроба сносит! Так всегда было, есть и будет! Так что, без ведьмы-хозяйки жить? Природа чахнет, природная нечисть распоясалась… – начала загибать пальцы Танька. – Вон, русалки людей жрут… Нет, а этот пень наглый – леший? Совсем мозгами своими деревянными прогнил – ведьму подставлять! Кстати, в пенек я его и загнала! – небрежно объявила Танька. – Посидит лет двести без движения, подумает, на кого можно сучок поднимать, а на кого – нет! Не переживай, Ирка, все нормально! – разглядев в полумраке ошарашенную Иркину физиономию, заверила она. – Ты закончишь обряды, и все наконец станет хорошо, и даже еще лучше! Конечно, если не закончишь, тогда хорошо не будет, тогда будет… весело, – не найдя слова, подходящего для дальнейших неприятностей, заключила Танька. – Но не радостно. Всем!

Ирка невольно кивнула. Вещие сны иногда принимают странные формы, но суть всегда передают верно. Совершеннолетие ведьмы-хозяйки, да еще пришедшееся прямо на русалии, действительно случается не часто и доводит природные и надприродные силы до кипения! Она должна во что бы то ни стало закончить русальные обряды в срок, чтобы все успокоилось. А иначе мертвецы и впрямь начнут хватать живых на улицах, а русалки выскакивать из водопровода!

– Пока мы отлично справляемся! – Танька тряхнула головой, отгоняя от себя жуткие мысли о смертоносных последствиях незавершенных русальных обрядов. – Не зря ты с робленными Оксаны Тарасовны поделилась – работают девчонки, как звери! – подумала и добавила: – А вовкулаки – как люди! Я сегодня в полночь на кладбище танцевала! – похвасталась Танька. – Знаешь… Конечно, мертвецы лезут из могил и все такое… Но мне понравилось! – неожиданно выпалила она. – Когда через тебя тянутся… словно тысячи нитей, словно тысячи потоков… – Танька раскинула руки. – Будто… Будто все поколения тут, рядом со мной… И раз и навсегда понимаешь, что смерть – это только слово! А есть бесконечное течение жизни… – Она снова потрясла головой и уже спокойно и буднично сказала, забирая у Ирки опустевшую чашку: – В общем, все нормально, можешь дрыхнуть дальше!

– Не хочу я спать!

– Хо-очешь! Еще как! – ядовито-ласково заверила ее Танька, наклоняя чашку и демонстрируя остатки не успевшего раствориться сонного зелья.

Ирка успела подумать, что обнаглел здесь явно не только леший, а через мгновение она уже спала, крепко и сладко, без кошмаров и вовсе без сновидений.

Проснулась уже под утро. Розово-золотистые лучи рассвета заглядывали в окно, внизу слышались осторожные шаги, как обычно ходят проснувшиеся раньше всех, стараясь не будить остальных. Ирка подхватила свои вещи и, цепляясь за перила и отдыхая на каждой ступеньке, поползла вниз по лестнице в ванную. Все-таки сквозное ранение в грудь – это очень вредно для здоровья! Даже если рядом у тебя личный дракон с лечебной кровью и противозаразной слюной в качестве скорой помощи.

Ирка тяжело привалилась к краю ванной, переводя дух после долгой дороги.

– Если я быстро не очухаюсь, толку от меня не будет, – хрипло пробормотала она.

Первым делом надо привести себя в порядок. Ирка глянула в зеркало… и чуть не взвыла. Мертвяки по сравнению с ней – просто образцы свежести! Сбитые в неопрятный колтун волосы стояли надо лбом пародией на прическу 60-х. Кое-где торчали прошлогодние серые листья и свежие травинки с лосаркиной полянки. Под глазами синие тени, а кожа землистого цвета – там, где ее было видно из-под серых разводов самой настоящей земли.

– Банку моющего средства и рулон наждачной бумаги – иначе это не отскрести! – Ирка потянулась к зубной щетке.

Раздался короткий резкий вой сирены, и щетка засветилась. Ирка отдернула руку и шарахнулась назад. Опасливо посмотрела на затихшую щетку… Ме-едленно-ме-едленно снова протянула руку… Щетка взвыла и, мигая светом, будто полицейская машина, взмыла в воздух. Ирка схватила полотенце и накинула на пытающуюся улететь щетку.

– Вот так – попалась! – Она притянула к себе трепыхающийся и норовящий вырваться предмет личной гигиены…

– Аа-а-а! Ах ты ж зараза, чтоб тебя!

Пластмасса рукоятки обожгла пальцы будто каленым железом. Ирка метнулась к крану – подставить руку под струю воды… И струя тоже метнулась – в сторону, мгновенно уклоняясь от Иркиных пальцев. Ирка попыталась подставить другую руку, зашла слева, зашла справа, хлопнула в ладоши, ловя юркую струю. Струя извивалась, как змеиный хвост, крутилась вокруг крана, задиралась вверх, брызгала горячей водой во все стороны… но только не на Ирку!

– Да что ж это… – Ирка кинулась к ванне, схватила шланг душа, повернула кран…

Шланг вывернулся у нее из рук, не очень больно, но обидно стукнув по лбу – сухой стороной! – и задергался, как хобот разбушевавшегося слона, обдавая водой полотенца на вешалке, бабкин купальный халат, окошко кухни… Ирка метнулась к мылу… Мыло брызнуло пеной ей в глаза и лягушкой ускакало под стиральную машинку. Заклятье «Мойдодыр» яростно бушевало в Иркиной ванной. Пар от горячей воды заволок зеркало густой белой пеленой, и будто написанные невидимым пальцем на поверхности проступили слова:

«А кому после «смерти» семь дней умываться нельзя? Забыла?»

Беспомощно опустив руки, Ирка стояла перед зеркалом…

– Как я в таком виде Айту покажусь? – отчаянный крик души потряс ванную, так что от стены откололся кусок старой плитки.

Душ и кран дружно плюнули порцией ржавой воды, показывая, как мало их интересуют подобные глупости. И самозакрутились. Пар медленно развеивался. Ирка сидела на краю ванной, оттиралась сухим полотенцем и очень старалась не плакать. Если слезы потекут по замурзанному лицу, она вообще станет похожа на больную панду!

– Ой, фанта кончилась! – пропела Марина, подставляя свой стакан разливающему лимонад Серому.

Она стояла спиной к кухонным дверям, ее льняные волосы гладко расчесанной, а главное, совершенно чистой волной рассыпались по плечам, маникюр только-только сделанный, а сама она была вся такая сияющая, будто успела умыться росой, лучше всяких кремов придающей «свежесть коже лица»! Неслышно возникшая у кухонных дверей, Ирка заскрипела зубами.

– Пустую бутылку со стола убери! – приоткрывая один глаз, пробурчал Ментовский Вовкулака, и хоть и был в человеческом облике, зевнул совершенно по-волчьи, с подвыванием. Видно было, что выспаться, карауля у Иркиных дверей, ему не довелось. Ирка почувствовала укол совести.

– Нет-не-нет! – заторопилась Марина. – Дайте ее сюда! А вы знаете, как играют в бутылочку, Айт? – встряхивая белокурыми волосами, кокетливо спросила она у сидящего на кухонном диване Айта.

Судя по бледности и совсем как у Ирки синим кругам под глазами, столкновение с собственным заложным мертвецом далось Айту так же тяжело, как и ей. Левое запястье было обмотано бинтом, и, кажется, кровь продолжала сочиться. Раньше такие раны заживали у него почти мгновенно. Нарочито расслабленная поза явно должна была скрыть недостойную Великого Дракона слабость.

– Бутылку надо раскрутить… пластиковые бутылки, конечно, плохо крутятся, но мы все равно попробуем, ладно? – продолжала увлеченно тарахтеть Марина. – Серенький, убери вот эту тарелочку, пожалуйста! Вот спасибо! Крутим бутылочку… И на кого она указывает концами, те целуются! Правда, здорово, Айт? – Марина захлопала в ладоши. Бутылка вертелась на столе совсем с не свойственной пластику резвостью. Ее вращение начало замедляться… замедляться… Один конец бутылки указывал на Марину… А второй – на Айта!

Сидящая на уголке Стелла тяжко вздохнула… и полезла под стол.

– Что вы делаете? – ловя качающуюся чашку, возмутилась Оксана Тарасовна.

– Хочу буты едыной умной серед дуреп! – гулко отозвалась из-под стола Стелла.

– Ой, кажется, она показывает на нас! Видите, Айт? – радостно заскакала Марина.

Бутылка еще раз покачнулась… длинная продольная трещина побежала по пластиковому боку. И гулко стрельнув сломавшимся пластиком, распалась пополам. Бултыхающиеся в ней последние капли фанты брызнули Маринке в глаза. Ведьмочка взвизгнула.

– Що, все? – разочарованно высунулась из-под стола Стелла. – Я вже думала, тут кровавые ошметки по всей кухне разбросаны – з налипшими на них белыми волосенками! Здорова бувай, Яринка! Здоровье тебе понадобится, бо выглядаешь – краше в гроб кладуть!

– П-правда, Ира… – пробормотала Марина, невольно пятясь под мрачным взглядом шагнувшей на кухню Ирки. – Ты бы еще полежала…

Ага, полежала и не мешала охмурять моего змея!

– А то ты очень плохо выглядишь! Правда же, Айт? Ира очень плохо выглядит! Просто как покойница! – изящным жестом отбрасывая назад волосы и открывая белую шейку и розовенькое, похожее на лепесток, ушко с капелькой сережки, пропела Марина.

Ирка даже невольно восхитилась. Вот стерва неукротимая! Неукоротимая… И может, именно потому очень спокойно сказала:

– С вытекшими глазками, гвоздем в голове и собственными зубами в желудке хорошо выглядеть ни у кого не получится!

– Оксана Тарасовна, она мне угрожает! – шарахаясь за спину хозяйки, завопила Марина.

– Я? – искренне изумилась Ирка. – Зачем? Разве ты хочешь мне сделать что-то плохое? Я просто описываю, как себя чувствую!

И пошатнулась. Хотя вот этого она как раз и не планировала!

Мгновенно вскочивший Айт вылетел из-за стола и кинулся к ней…

– Нее-ет! – завопила Ирка, предостерегающе выставляя обе ладони.

Если издалека оттертая физиономия за вымытую сойдет, то вблизи даже пыль на ушах видна! Она не собирается перед Айтом позориться, особенно на фоне чистенькой аж до хруста Маринки!

– Я сама! – Ирка решительно промаршировала мимо Айта на другой конец стола.

Айт нахмурился, недовольно поглядел Ирке вслед, зло покосился на Марину, вернулся и всадил вилку в картофелину так яростно, будто это его личный враг, которому он только что вспорол пузо!

– Чаю? Фанты? Может, минералки? – Серый и Рудый засуетились вокруг Ирки.

Сидящий напротив Богдан звучно хмыкнул и неожиданно сочувственно покосился на Айта. Устремленные на вовкулак глаза Айта стали как угли.

Над краем приоткрытого окна негромко мяукнул кот, заблеяла коза, послышался топот множества ног, и в дверь громко постучали.

– Гей, хозяева, чи вы дома? – позвал знакомый голос.

Ирка, радостно взвизгнув, рванула открывать – даже слабость куда-то делась!

– Здорово-здорово! – вваливаясь в Иркину кухню, прогудел дядька Мыкола. – О, вовкулаче! Повковнику! Сколько лет, сколько зим!

– Мыкола Змиевич! – поднимаясь старому хортицкому богатырю навстречу, распахнул объятия Ментовский Вовкулака. – Вот это дело! Хорошо, что прибыли! Пане Вук, и вы здесь!

– Ну и где нам быть, лохматый, если тут дело о контрабанде из нашего мира? Попробовали бы только гады нас не вызвать! – Вук, как всегда больше похожий на уголовника, чем на богатыря, метнул быстрый взгляд в сторону Айта.

– Федька! Еруслан! – радостно завизжала Ирка, повисая на шеях у двух младших богатырей разом.

Веснушчатый белобрысый Федька только глупо усмехнулся. Зато Еруслан восторженно закатил глаза и томно выдохнул:

– А вы все хорошеете, Ирина Симурановна! Вот уж истинная Симарглова кровь – с каждым днем расцветает! Слышите, как мое сердце трепещет? Готов отдать жизнь за поцелуй прекрасной девы! – и тут его взгляд встретился с Айтовым. Черный вертикальный зрачок змея бешено пульсировал, то сужаясь, то снова расширяясь…

– Гм… Да… Вот, значит, как… – смешался Еруслан. – Но я все равно готов! – отважно объявил он.

– Шо тут целовать! – возмутился дядька Мыкола. – Вид неи ж кожа та кости остались, бабка тэбэ що, не кормит? Що з тобою таке сталося, Яринка?

– Ничего особенного, умерла я! Немножко… – усмехнулась Ирка.

– Оце дило! – вдруг возрадовался дядька Мыкола. – Выходит, чекаем тебя до нашего хортицкого дуба? Може, и вылечишь старика, новых сил дашь, бо що ж мы, що вся Хортица без него? – грустно закончил дядька Мыкола. – А це хто? – глядя поверх головы Маринки, вдруг спросил он.

– Я робленная Оксаны Тарасовны, Марина, – без обычной дерзости пролепетала Марина, с явным испугом глядя на старого богатыря и с еще большим – на Вука.

Дядька Мыкола отмахнулся:

– Та хиба я не знаю? Знаю я вас, робленных, як облупленных, та и хозяек ваших – лыше не знаю, навищо Яринка вас до сэбэ в дом пускае, але ж це ее дило! Оце, оце хто, над твоею головою болтается? Такой соби, що зовсим не немножко, а цилком помер!

Ирка посмотрела наверх.

Под потолком, с любопытством глядя на собравшихся, парил чуть розоватый от отданной Иркой крови дух в роговых очках.

– Как мало мы, оказывается, знаем об устройстве Вселенной! Никто из нас и предположить не мог, что существует столько необычных… сущностей, как вот вы все! – с любопытством озираясь, сказал дух. В голосе его звучало явное сожаление.

– Кто еще тут сущность! – оскорбилась Марина. – Меня подушкой не прибьешь, не то что некоторых! Кстати, подушку принести?

– Молчать! – негромко, но так властно рыкнул Айт, что не только Марина испуганно заткнулась, но даже дядька Мыкола благоразумно закрыл рот. Убедившись, что в кухне воцарилась тишина, Айт снова повернулся к духу.

– Для нас есть новости?

– Я выполняю обещание, – немножко сдавленно откликнулся дух. – Заказчик, которого вы ищете, сегодня ночью явится за товаром.