Текст книги ""Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ)"

Автор книги: Кирилл Кащеев

Соавторы: Илона Волынская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 90 (всего у книги 320 страниц)

4
Айт, принц на черном байке

Гонка на мотоцикле напоминала полет на метле – разве что на метле получается чуток повыше, зато без бешеных виражей, в которые то и дело бросал своего «зверя» ее черноволосый спутник, обгоняя машины одну за другой. Ирка могла бы сказать так, но не сказала. На метле нет нужды держать парня за пояс, чтоб не слететь с седла, и прикладывать все силы, чтоб не прижиматься щекой к его обтянутой черной кожей куртки спине, прячась от встречного ветра. И чувствовать, как от него исходит то настоящий жар, то леденящий холод, от которого у Ирки начинали отчаянно стучать зубы. Не парень, а неисправный кондиционер какой-то!

Почти ложась набок, мотоцикл миновал дорожное кольцо, понесся по прямой и, сбрасывая скорость, как теряет свой бег мягкая приливная волна, причалил у колоннады старого парка. Дрожащими руками Ирка стянула шлем.

– У тебя классный мотоцикл… – пробормотала она.

– Да, – тоже снимая шлем, кивнул он и очень серьезно, даже сурово одобрил: – Отличный конь. Хорошо, что я нашел его, – и направился к колоннаде парка, даже не оглядываясь, чтобы проверить, идет Ирка за ним или нет. А она пошла – точно привязанная канатом.

«Интересно, и за каким лешим ты это делаешь?» – ехидно прозвучал в душе ее же собственный голос.

«Ну не удирать же, раз приехали», – потерянно ответила самой себе Ирка, которая и впрямь не понимала – почему она не поворачивается и не чешет бегом к маршрутке. И пусть он потом гадает, куда она делась! Но она лишь ускорила шаг, догнала черноволосого и пошла рядом. Он молчал, неспешно шагая по парковой аллее и подставляя лицо ярким холодным лучам зимнего солнца, жмурясь от слепящих отблесков белого снега.

– А у нас в школе у одного парня машина, – чтобы перестать пялиться на него и хоть как-то прервать молчание, сказала Ирка. И тут же засопела от смущения – ценно высказалась!

– Я не люблю повозки. Только коней, – несколько странновато ответил он и снова замолчал – кажется, молчание совсем его не тяготило. Но не могут же они вот так идти и даже не разговаривать!

– Дворец князя Потемкина, – тыча пальцем в невысокое длинное здание, тоже с колоннадой, островерхой крышей и роскошной лестницей к парковым цветникам, выдавила Ирка. – Только он тут никогда не жил, – честно добавила она.

– Кто он, этот князь? – равнодушно поинтересовался черноволосый.

– Здрасьти! – Ирка аж притормозила. – Ты что, учебник истории не открывал?

– Я в ваших школах не учусь, – после недолгой паузы бросил он.

– А-а… – наконец Ирке стало хоть что-то понятно. – Ты из заграницы приехал?

Черноволосый не ответил, только вроде как кивнул – чуть-чуть. Точно склонять голову даже для кивка ниже его достоинства.

– А где ты жил? – полюбопытствовала Ирка. – Здорово по-русски говоришь!

– То там, то сям… – уклончиво ответил парень. – Я многоязыкий… – он подумал и педантично уточнил: – Я владею несколькими языками.

– Ой, я тоже! Английский, немецкий, испанский, итальянский, ну польский, чешский… – обрадованно начала перечислять Ирка. Конечно, приятно быть местным феноменом, но встретить еще одного такого же – тоже здорово!

– Это естественно, – явно не очень слушая, равнодушно согласился черноволосый, разглядывая сверкающие от снега деревья, похожие на фантастические узоры, вырисованные бело-черным карандашом.

Ирка обиженно насупилась – может, у них по заграницам и естественно, а вот ее директриса лично называла гордостью школы и даже просила за нее математичку, когда Ирка четвертную контрольную завалила. Или он имеет в виду… Она вдруг дернулась, точно пробуждаясь от наваждения, и подозрительно уставилась на своего спутника. Знать много языков естественно… для ведьмы! А ведь он ее уже один раз назвал ведьмой… И почему она таскается за ним, как собачка на веревочке, даже не спрашивая, как его зовут?

– Айтварас Жалтис Чанг Тун Ми Лун, – неспешно сообщил он.

Только через минуту Ирка сообразила, что, видно, выпалила последний вопрос вслух.

– Ого, какое у тебя длиннющее имя, – пробормотала она, чтоб замять неловкость.

– Вообще-то это сокращенный вариант, – сказал он и поглядел на нее с таким обжигающим презрением, что Ирка даже отшатнулась.

И тут же разозлилась. Ну да, среди Богдановых приятелей-ролевиков каждый Вася Пупкин тоже непременно именует себя каким-нибудь Ильтарром Эльгонтерриалом Армангонтиэлем из династии пресветлых эльфов Донданиэль священного леса Мирмиаль. Четвертое дерево от опушки, второе дупло сверху, стучать три раза.

– Если это все равно сокращение, можно, я буду звать тебя как-нибудь еще короче? – невинно поинтересовалась Ирка. – Айтиком, например, или Жалтиком? Ну или Жориком, совсем здорово!

Равнодушно-презрительная мина даже не сползла – свалилась с его лица, как маска с оборвавшимися завязочками, и он воззрился на Ирку с откровенным ужасом.

– Если тебе так тяжело запомнить, зови меня Айтварасом, – пробормотал он.

– Давай сойдемся на Айте? – угрожающим тоном – а иначе Жориком станешь! – предложила Ирка. – А я Ирка Хортица, просто Ирка будет нормально…

Но он, похоже, совершенно не интересовался ее именем. Гибким текучим движением вскочил на высокий бетонный парапет фонтана и не глядя протянул Ирке руку. Фонтан венчал самую вершину днепровского берега и широкими ступеньками спускался до середины крутого склона. Далеко внизу развернулось ледяное полотно замерзшего Днепра. Смутно виднелись вдалеке высотные дома на противоположном берегу. Остров посреди реки с торчащим над деревьями колесом обозрения, казалось, просто вмерз в лед.

– Ты была права, – почему-то продолжая держать Ирку за руку, но глядя только на замерзшую реку, неожиданно сказал Айт.

Ирка поглядела недоуменно – она, конечно, всегда права, знать бы еще в чем именно…

– Что нам стоило поехать сюда, – соблаговолил пояснить он. – Тут лучше. Хотя все равно грязно, – искривился, с отвращением разглядывая серый налет на снегу.

Ирка обиженно передернула плечами – ну да, ее родной город никак не назовешь образцом чистоты. Но кто б возмущался?

– Это тебе после канализации так кажется?

Айт отбросил ее руку, точно жабу или змею, и всем телом повернулся к Ирке. В глазах его снова полыхала знакомая ненависть.

– Эй, ты чего на меня смотришь, будто это я тебя в коллектор спихнула? – невольно отступая, пробормотала она и зашаталась, ловя равновесие, на самом краешке парапета.

В один шаг он оказался рядом с ней, навис, возвышаясь на голову… Ирка поняла, что сейчас он сбросит ее вниз! Защититься она не успевала, только бы извернуться в падении, не шарахнуться затылком об асфальт…

Стремительным движением он вскинул руку… и двумя пальцами придержал ее за рукав. Дернул, втягивая обратно на парапет, и снова отвернулся.

– С… спасибо, – ощупывая рукав – так и без зимней куртки остаться можно! – пробормотала Ирка.

Он лишь едва заметно шевельнул плечом.

– Я… Я тебя не спросила – ты как себя чувствуешь?

– Живой, как видишь, – не оглядываясь, хмыкнул он.

– А что… с тобой было? Ты как в тот коллектор вообще попал?

– Упал, – подчеркнуто коротко отчеканил он. – Видимо, – прозвучало это откровенным обвинением.

– А… А как из больницы сбежал? И зачем?

– Выздороветь хотел, – также коротко бросил он.

В этом был смысл: болеть в наших больницах – еще ничего. А выздороветь сложно. Но он не ответил, как сумел незаметно выскользнуть из забитой людьми крохотной смотровой. Иркины подозрения раздулись так, что на них можно было летать, как на воздушном шаре.

– Меня зачем искал? – буркнула она. – Спасибо сказать? – почему-то не верилось.

И правильно не верилось. Он подскочил, как если б его посреди окрестного зимнего пейзажа оса цапнула. Ирка подумала, что все-таки он ее скинет с фонтана. Прямо на днепровский лед. Но он только хрипловато рассмеялся.

– Да-а… Вот «спасибо» – как раз то, что я тебе обязательно должен сказать! – со злобным сарказмом процедил он.

– А почему бы и нет? – с тихой злобой поинтересовалась Ирка – этот гад ее уже достал! Свалился на голову, уже почти наметившееся свидание с нормальным парнем поломал, теперь разговор дурацкий! – Я ради тебя на тетку регистраторшу кинулась, я тебе врача привела, когда ты там подыхал в коридоре… А ты на меня вторые сутки наезжаешь, «ведьма проклятая» орешь. Откуда ты знаешь, что я – ведьма? – на кончиках пальцев едва слышно отщелкнулись отливающие синевой черные когти. Вот посмотрим, как он повыступает с когтями на горле!

– А ты действительно ведьма? – надменно усмехнулся Айт и невинно добавил. – Я тебя еще и козой идиотской назвал.

Ирка растерялась. Ну да, с чего она решила, что его крик «ведьма» – разоблачение? Вполне могло быть просто ругательство.

– Все правильно, никакая я не ведьма, – торопливо пробормотала она. И возмущенно добавила: – Но и не коза!

Айт с сомнением приподнял брови.

«Верный друг, вот седло, в путь – так вместе…» – запел в рюкзаке Иркин мобильник.

– Богдан! – едва не подпрыгивая на парапете, завопила Ирка в телефон.

– Не понял? – удивленно зазвучал голос Богдана. – С чего такая буйная радость?

– А, долго объяснять, – отмахнулась Ирка. После Андрея, а потом этого психованного канализационного утопленника Айтвараса говорить с Богданом, с родным, привычным, таким знакомым и понятным, было… как глоток минералки на ночной дискотеке! Ох, кажется, всю эту любовь-морковь с мальчиками здорово переоценивают! Она покосилась на Айта… А смотришь на него, и сердце вроде как дергается. Непонятно отчего. Наверное, от того, что сам он непонятный и уж точно неприятный тип. И вся ситуация до невозможности дурацкая!

– Слышь, Ирка, я чего звоню… – бубнил Богдан. – У тебя тут дома непонятно…

Так. Иркина радость моментально развеялась. Теперь еще и дома.

– У вас в саду на дереве… Вроде как фрукт объявился, – промямлил Богдан.

– Че-его? – охнула Ирка, вопросительно оглядывая заснеженные деревья парка, точно те могли ей подсказать, как среди зимы в ее саду мог появиться… фрукт?

– Ну да. Ты бы приехала, разобралась. А мы его покараулим пока, чтоб не убежал…

В Иркином воображении неведомый фрукт превратился в яблочко с ручками-ножками, как в рекламе «Живчика».

– Или не улетел… – продолжал Богдан.

Загадочный фрукт обзавелся еще и крыльями. Ирка поняла, что все мальчишки одинаковые, даже старые друзья, – от всех можно чокнуться. Наверное, у них это вирусное.

– Еду, – бросила она и захлопнула мобильник. – Мне надо домой, – сухо сообщила она Айту – Ты меня отвезешь, или мне на маршрутку идти?

– Отвезу, – так же сухо ответил он. – Чтоб потом твой дом, как школу, не разыскивать.

– А может, спросишь, хочу ли я, чтоб ты меня разыскивал? – вскипела Ирка. – Ты мне никак не нужен!

Его лицо вспыхнуло – самая странная смесь чувств, которые Ирке случалось видеть. Сперва торжество, потом сомнение и полнейшее, до отвисшей челюсти, недоумение!

– Так что… – с неожиданной неуверенностью спросил Айт. – Ты меня отпускаешь? – и голос его вдруг дрогнул.

Ирка пожала плечами:

– А я тебя что – держу?

Лицо Айта – просто калейдоскоп какой-то! Недоумение сменилось недоверием, а затем и неприязнью – все сплошь чувства, начинающиеся с «не».

– Ну конечно – ты мне ковровую дорожку к выходу раскатала и платочком вслед помахала! – сквозь зубы процедил он.

– А что – должна? – злобно-вопросительно приподняла брови Ирка.

Они застыли на парапете фонтана, выжидательно уставившись друг на друга. Ирка ждала, пока Айт наконец объяснит, что ему от нее надо! Айт тоже ждал – непонятно чего! Наконец Ирка не выдержала – да что она, кривая, косая, недоделанная, чтоб ее вот таким взглядом буравить? Смотрит, как будто она жаба, усевшаяся на его зубную щетку!

– Слушай, ты! Ты ж меня терпеть не можешь, хотя я понятия не имею за что! Так чего привязался?

– Ну что ты! – протянул он. – Наоборот, ты мне еще в больнице понравилась! Просто ужас как! – все вместе звучало как «я бы тебя убил, но так дешево ты не отделаешься».

5
Ведьма на ветке

Здоровенный серо-седой волк лежал в пушистом снегу под грушевым деревом и смотрел футбол по мобилке.

– Шевченко обходит защитника, прорывается к воротам… Удар!

Волк вскочил и глухо, горестно завыл. Сидящий рядом на табуретке мальчишка выхватил из плотных кожаных ножен сверкающий стальной меч и с досады шарахнул об дерево. Посыпались кора и мелкие веточки.

– Прекратите издеваться! – возмущенно завопила элегантная дама в отороченном серебристо-голубой шиншиллой зимнем костюме, восседающая верхом на толстой голой ветке, и обеими руками ухватилась за ствол.

Волк поднял голову и лениво клацнул зубами. Дама с ругательством поджала ногу в зимнем ботинке на высоком каблуке. Волк фыркнул, подгреб лапой валяющуюся в снегу старую деревянную швабру и принялся ее демонстративно грызть.

– Интересный у тебя сад, – задумчиво сказал Айт, глядя на эту сцену поверх забора.

– О, Ирка! – завопил Богдан, размахивая клинком. Волк и женщина на дереве повернули головы. И все трое замерли, во все глаза уставившись на черноволосого красавчика в черной коже верхом на сверкающем хромом мотоцикле.

– Может, зайдешь? – сползая с седла мотоцикла, неуверенно предложила Ирка. Меньше всего ей хотелось, чтоб канализационный утопленник со своими непонятными заморочками вперся сейчас в ее полный народу двор. Но просто повернуться и уйти неприлично – подвез все-таки…

– В следующий раз обязательно, – невозмутимо кивнул он, кажется, даже не замечая устремленных на него взглядов. – Мы ведь так и не разобрались… в наших запутанных отношениях.

– Нет у нас никаких отношений! – вскинулась Ирка.

– Это спорный вопрос, – равнодушно обронил Айт и вытащил из кармана навороченный сенсор. – Номер своего мобильного давай, – скомандовал он.

– С какой это радости? – фыркнула Ирка.

– С такой, что иначе я в следующий раз заявлюсь к тебе без звонка, – любезно уведомил он.

– Можно подумать, ты в этот раз позвонил! – отчеканила Ирка и, гордо задрав нос, направилась к дому, правда успев с наслаждением поглядеть, как после ее заявочки вытянулось у него лицо.

– Так я же… – но все возражения потонули в громком, возмущенном хлопке калиткой.

Вот так! За спиной у нее взревело. Судя по синхронно повернувшимся головам мальчишки, волка и женщины, мотоцикл умчался. Волк судорожно, как больной, зевнул. Мальчишка тер пальцами переносицу, точно у него там чесалось, и наконец выдавил:

– Это кто?

– Да так, – злобно буркнула в ответ Ирка. – Один случайный козел.

– Он тебя домой привез! – с претензией выпалил Богдан, будто Ирка этого не знала. – Или ты хочешь сказать, что он случайно тебе между ног заехал… своим мотоциклом?!

Волк жалобно заскулил и плюхнулся в снег, зажмурившись и прикрыв лапами нос. Светящиеся зеленым колдовским огнем глаза пристально уставились Богдану в лицо.

– Чего я хочу… – раздельно отчеканила Ирка. – Так это обмотать твой дурацкий язык вокруг ушей и завязать бантиком!

– Есть и более радикальное средство, милочка! – откликнулась с дерева женщина. – Отличное заклятие для привязывания мужских языков к мужскому же…

– Оксана Тарасовна! – от Иркиного рыка затряслась не только ветка под ведьмой, но и остальные деревья в саду. – Объясните, пожалуйста, что вы на моей груше делаете?

– Сижу! – также злобно буркнула старшая ведьма. – Пятки поджимаю, чтоб этот старый предатель… – она гневно поглядела на волка, – мне их не откусил! А ведь когда-то на меня работал, майор! – упрекнула она волка.

Желтые глаза уставились на ведьму неприятно-голодным взглядом, и волк недобро зарычал.

– Он уже подполковник, – перевела Ирка причину волчьего недовольства.

– Надо же, какой большой… гхм… человек мою швабру грызет, – издевательски пропела Оксана Тарасовна.

Волк едва не подавился деревянным черенком… и лапой отодвинул швабру в сторону.

– Если б он вашу швабру не отобрал, вы б давно смылись! – вступился за волка Богдан, подумал и изменил формулировку: – В смысле, слетели, – еще подумал и уточнил: – Не вниз с дерева, а вверх… Короче! – он повернулся к Ирке и зачастил: – Я к тебе шел, смотрю, а тут наш майор… то есть подполковник… со всех ног летит – он в человеческом виде… то есть облике был. Мы и двух слов друг другу сказать не успели… то есть я спросил, что случилось, а он только рот открыл, а тут эта… – он кивнул на Оксану Тарасовну, – сверху на полной скорости как налетит! Ну и не вписалась – сама в дереве запуталась, а швабра на землю свалилась…

– Посмотрела бы я, как бы ты сам летал после бессонной ночи! – еще больше обозлилась Оксана Тарасовна.

Ирка невольно кивнула – насчет бессонной ночи она все понимала.

– Ну мне-то это точно не грозит, – глубокомысленно заметил Богдан.

Волк заперхал – то ли закашлялся, то ли засмеялся. И даже ведьма на дереве хихикнула. Ирка поглядела на них мрачно – надо же, уже свой местный юмор образовался! Тонкий Богданов прикол состоял в том, что мальчишка был здухачем, воином сновидений, и чтоб летать, ему нужно именно заснуть!

Богдан поймал мрачный Иркин взгляд и торопливо закончил:

– Подполковник тогда перекинулся – швабру уволок и Оксану Тарасовну обратно на дерево загнал. Вот и караулим, а то кто ее знает, – он недобро поглядел на Оксану Тарасовну, – может, она на каменецком квесте тебя прибить не успела, так сейчас решила закончить?

– Мне совершенно неинтересно прибивать твою ненаглядную Ирочку! – процедила старшая ведьма.

– Она мне не ненаглядная, – насупился Богдан. – Я на нее с раннего детства пялюсь, нагляделся – во! – он махнул мечом у горла, будто собирался отпилить себе голову.

Ирка понимала, что должна бы обидеться, но вместо этого неожиданно испытала облегчение. А Оксана Тарасовна просто не слушала:

– Мне сейчас главное, чтоб меня никто не прибил, – с лица старшей ведьмы, точно смытые мокрой тряпкой, разом сползли и злость, и самоуверенность. Остался один только страх.

– Он снова приходил! – выдохнула она. – Тот, кто пытался убить Марину! Но, кажется, в этот раз ему нужна была я! Если бы не рассвет… – голос ее пресекся, и она нервно облизнула пересохшие губы.

В снегу завозились, рой сухих снежинок вдруг вздыбился плотной завесой, а когда опал, вместо лохматого волка под грушей на корточках сидел немолодой кряжистый мужик в форменной милицейской тужурке с подполковничьими погонами на плечах. От волка в нем остался разве что хищный прищур непривычно ярких желтого цвета глаз.

– А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее, – басовито прогудел Ментовский Вовкулака, командир милицейской группы захвата и вожак стаи наднепрянских оборотней.

– Прямо вот так, с дерева излагать? – возмутилась Оксана Тарасовна.

– Птичка моя, вы так чудно смотритесь на этой веточке – почему бы и не спеть? – скорее по-кошачьи, чем по-волчьи промурлыкал старый оборотень.

– Хватит вам! – в очередной раз рыкнула на них Ирка и махнула рукой. – Заходите в дом!

– Не боишься враждебную ведьму в дом приглашать? – предостерегающе спросил Вовкулака.

– А не боюсь! – вызывающе тряхнула волосами Ирка.

Сползающая с груши Оксана Тарасовна подозрительно покосилась на Ирку, потом пробормотала:

– Хуже все равно не будет! – подобрала изгрызенную швабру и, брезгливо неся ее на вытянутой руке, пошла к дому.

Старая рассохшаяся дверь с глухим скрипом открылась.

– М-да-а… – оглядывая захламленную прихожую, скривила губы Оксана Тарасовна. – Какое, однако, ретро! – хмыкнула она, – Милая, в наше время ведьмы уже не живут в избушках к лесу задом! Так ты скоро обзаведешься бородавками, начнешь курить трубку и таскать на плече черного кота!

Из глубины дома послышалось гневное мурчанье-рычанье. Мягко ступая, Иркин кот выбрался в прихожую и пристально уставился на Оксану Тарасовну – трехцветный полосатый хвост злобно хлестал туда-сюда.

– Ах, пардон! – ничуть не смутилась Оксана Тарасовна. – Кот у тебя уже есть, хоть и не черный!

– Дом как дом, я в наркоманских притонах и не такое видал, – бухнул Ментовский Вовкулака, с размаху цепляя свою тужурку поверх бабкиного тряпья. Вешалка немедленно хрустнула и рухнула на пол. – Еще один пардон… – смутился старый оборотень, оглядывая вывороченные из стенки толстые гвозди. – Не рассчитал…

Оксана Тарасовна хмыкнула, Богдан вздохнул и полез под скрипучую обувную полку за молотком. Он эту вешалку уже в седьмой раз приколачивал, но толстые гвозди упорно не держались в покрытой зелеными разводами плесени старой штукатурке.

В коридоре стоял тяжелый запах сырости, пыли, нафталина… и, заглушая их, вдруг сильно и нежно – чистой водой, лесной свежестью, весенней травой – запахли незабудки. Пальцы Ирки невольно сжались на приколотом у воротника букетике.

– Он подарил? – спросила Оксана Тарасовна, рассматривая выглядывающие сквозь Иркины пальцы крохотные цветочки. – Отличный вкус. Даже слишком хороший для шестнадцатилетнего мальчишки. Это ведь тот самый, из больницы?

– Из какой еще больницы? – отбрасывая молоток и так и не прибитую вешалку, гневно вопросил Богдан. – Я ж тебя и Таньку только вчера вечером видел – во что вы с тех пор успели вляпаться? – он ни секунды не сомневался, что Танька тоже участвовала.

– Пойдем в кухню, – сказала Ирка, безнадежно разглядывая валяющееся на полу барахло. – Я хоть борща нагрею.

– Вот за что я люблю конкретно эту ведьму, – кивая на Ирку, объявил Ментовский Вовкулака, – так это за глубокое понимание, что человеку нужно! А косточка в борще есть? – скаля клыки, жадно уточнил он.

– Мне чаю, – косясь на него с отвращением, сказала Оксана Тарасовна. – В борще слишком много холестерина, – и тихонько добавила: – А может, и заклятье какое.

Ирка только пожала плечами и включила конфорку.

– Выходит, вы зря смеялись, – выслушав рассказ о ночной битве в больнице, заключила Ирка, задумчиво гоняя в борще островки сметаны.

Оксана Тарасовна прекратила нервно болтать ложечкой в бабкиной щербатой чашке и вопросительно уставилась на Ирку.

– Насчет маньяка – убийцы ведьм, – напомнила Ирка. – Выходит, он и правда существует. Сперва Марина, потом вы…

– Погоди, – перестав жевать, поднял голову от тарелки Богдан. – А если он и дальше нападать станет? Надо срочно позвонить Таньке, чтоб без меня из своей школы ни ногой! – он потянулся к валяющейся на стуле куртке за мобилкой.

– А может, все проще? – всем телом подаваясь вперед, процедила Оксана Тарасовна, яростно глядя на Ирку. – Нет никакого маньяка, и никому ничего не угрожает – кроме меня и моих девочек?

– Вот этого я и боялся! Мне вчера генерал за низкий процент раскрываемости голову откусить грозился, хоть сам и не оборотень! Годовая премия в опасности, а вы, ведьмы, под праздничек решили разборки устроить? – со звоном швыряя ложку в опустевшую тарелку, рявкнул Ментовский Вовкулака. – Я сразу все понял, еще когда в сводке по городу увидел, что Ирка Оксанкину ро́бленную ножом пырнула…

Ира вытащила ложку изо рта и аккуратно положила на край тарелки.

– Надо Таньку попросить, чтоб в своем календаре рождественских чар поглядела – вдруг сегодня день такой специальный? – в пространство поинтересовалась она. – Есть для любовного гадания, есть – для вышивания оберегов, а сегодня – обвини Ирку в чем-нибудь! Выходит, это я за вами в больнице в полупризрачном виде с ножиком гонялась? – просто чувствуя, как в ее глазах разгорается грозное изумрудное свечение, она уставилась на старшую ведьму. – Это меня вы в пылесос засосали? То-то я чувствую – с утра, как моя бабка, ни согнуться, ни разогнуться не могу. Думала – от недосыпа, а оказывается, вот оно что!

– Прекрати ломать комедию, девчонка! – прошипела Оксана Тарасовна, и взгляд изумрудного огня уперся в другой, цвета топкой болотной зелени. – Мало ли существ, которых умелая ведьма может натравить на врага? Например, того красавчика, который вчера испарился из больницы, а сегодня катает тебя на мотоцикле?

– Погодь, Оксанка, так тебе лучше знать – он или не он, ты ж в больнице кого-то видела? – привычным жестом вытаскивая из кармана блокнот, перебил ее Вовкулака.

– Я же сказала! – фыркнула Оксана Тарасовна. – То сгусток тьмы, то туча пыли… Но у меня создалось впечатление, что это существо все-таки человек. Или когда-то было человеком, – задумчиво добавила она. – Мужчиной…

– Впечатления к делу не подошьешь, – разочарованно хмыкнул подполковник. – Поконкретнее бы…

– Конкретнее – в двенадцать он чуть не зарезал Марину, а к рассвету добрался до меня, – прикинула Оксана Тарасовна. – Оба раза Хортица крутилась поблизости!

– На рассвете я уже благополучно спала у себя дома! – возмутилась Ирка.

– А кто это может подтвердить? – воинственно вскинулась Оксана Тарасовна.

Ирка на мгновение растерялась… и тут же выпалила:

– Соседский пес! Он видел, как я прилетела, – она смутилась. – Он теперь чего-то за мной постоянно через забор подглядывает.

– Спрошу… – с сомнением пробормотал оборотень и пояснил. – Наши с псами-то не очень ладят, ну да разговорю как-нибудь…

– Слушайте, вам не надоело? – тихим, но очень неприятным голосом сказал Богдан, так что все замолчали и враз уставились на него. – Вы же понимаете, что Ирка никого не убивала! Иначе вы не только борщ есть, но и чай пить в ее доме не стали бы! – бросил он Оксане Тарасовне.

Ведьма заерзала, отодвинула от себя полупустую чашку и принялась нервно ломать печенье – крошки сыпались на пол. Ирка морщилась, но молчала.

– Это ж идиотизм, – обращаясь теперь только к старому оборотню, продолжал Богдан. – Получается, Ирка Марину сперва надрезала, а потом сама же в больницу поволокла, спасать?

– Знал бы ты, пацан, какие глупости в жизни случаются, – буркнул Ментовский Вовкулака, но видно было, что он уже сильно сомневается в Иркиной причастности. – Ты, ведьмочка, мне еще борща-то плесни, да с пампушечкой!

– Вы как хотите, – твердо сказал Богдан, – а у меня есть одна… – поглядел на Ирку и исправился, – две ведьмы, за которых я беспокоюсь, и я совсем не хочу, чтоб за ними в новогоднюю ночь агрессивная тьма с ножичком гонялась, праздник портила!

– Думаешь, он нападает только в темноте? – подпрыгнула от неожиданной догадки Ирка.

– Быстро соображаешь, – кажется, слегка даже расстроилась Оксана Тарасовна. – Смотрите, пока было темно, что я ни делала, он восстанавливался снова. А как рассвет занялся – все кончилось. Многие колдовские существа, а также пришельцы из urba orbis ведут ночной образ жизни и теряют активность на свету.

– Пришельцы из откуда? – поинтересовался Богдан.

Оксана Тарасовна поглядела на него укоризненно, как когда-то историчка, которой он сказал, что главной производственной деятельностью древних египтян было производство мумий. И чего двойку-то лепить, если даже у них в городе в музее одна мумия под стеклом валяется – маленькая, правда, наверное, сувенирная.

Глядя на него так же презрительно, как историчка, Оксана Тарасовна пояснила:

– Urba orbis – мир иной.

– Тот свет, что ли? – фыркнул Богдан.

Но Оксана Тарасовна только раздраженно помотала головой:

– Просто – иной, живущий по законам, похожим и в то же время не похожим на наши, и даже смыкающийся с нашим в некоторых особых точках пространства-времени. Оттуда к нам время от времени попадают существа, вполне обычные там, но здесь кажущиеся сказочными, – всякие гарпии, единороги, минотавры.

– А-а, так это где царевны-жабы и крылатые змеи живут, – сообразила Ирка, – От которых на острове Хортица богатырская застава стоит, чтоб всякие гады к нам не лезли?

– Застава следит не только, чтоб они не лезли к нам, но и чтоб мы не лезли к ним, – пожала плечами Оксана Тарасовна.

– Какой дурак отсюда полезет к гадам в пасти? – изумилась Ирка, с содроганием вспоминая, как громадный змеище гонял ее над кручами, поливая огнем, как из огнемета.

– Уж поверь мне, желающих во все века хватало, – многозначительно кивнула Оксана Тарасовна. – И туда залезть, и сюда существо оттуда подчиняющим заклятьем вытянуть, и приказы заставить выполнять. Например, ведьм убивать…

Ирка озадаченно поморгала – ни о чем подобном она и понятия не имела. Змей, с которым ей пришлось сражаться на Хортице (на самом деле она больше удирала, чем дралась, но змея-то в конце концов уделала, разве нет?), меньше всего походил на подчиненного чужой воле зомби. Очень самостоятельный был гад и прибить Ирку собирался явно по собственной воле – хотя до сих пор непонятно, чем она ему так мешала. Тем более если он житель другого мира.

– Интересно, ему любая ведьма годится или нужна какая-то конкретная, а он ее просто найти не может? – пробормотала Ирка. – Сперва ро́бленная, потом ро́жденная… По нарастающей идет!

И тут же все очень странно уставились на Ирку.

– Вы чего? – неловко поежилась она.

– От ро́жденной можно перейти только к более сильной, – разглядывая ее все так же настороженно, сказал Ментовский Вовкулака.

– Она всего лишь неопытная девчонка, – неласково буркнула Оксана Тарасовна, но даже помимо ее воли в этих словах было больше согласия, чем протеста. – И ее дружки тоже…

– Ну не знаю – у кого, кроме этих троих, есть опыт изгнания из нашего мира Дикой Охоты в полном составе? – усмехнулся оборотень.

– Так это вы! – на сей раз глядя то на Ирку, то на Богдана с самым настоящим суеверным ужасом, ахнула Оксана Тарасовна. – Мы все чувствовали, какая драка кипит…

– Что, астрал содрогался? – хмыкнул Вовкулака.

– Мир содрогался! – вскинулась Оксана Тарасовна, невольно охватывая себя тонкими длинными пальцами за плечи.

– А сейчас вы ничего не чувствуете? – явно не собираясь отвлекаться на дела прошлые, деловито осведомился Богдан.

– Я чувствовала! – вдруг сообразила Ирка. – Когда мы приворотную воду делали, ревел кто-то и земля качалась!

– Получается, убийца из своего мира вывалился прямо в твоей затрюханной балке? А там невесть зачем Маринка? Ну, он ее увидел, она ему сразу не понравилась, и давай убивать? – встопорщил усы Вовкулака. – Не сходится что-то!

– Надо Таньку вызывать! – пробормотала Ирка. – Она лучше всех соображает.

– Ну конечно! – презрительно скривилась Оксана Тарасовна. – Главный эксперт-криминалист – двенадцатилетняя девчонка с ворованным даром!

Ирка и Богдан насупились одновременно.

– Вы бы ту историю с Танькиным колдовским даром лучше не вспоминали, Оксана Тарасовна, – недобрым голосом сообщила Ирка. – А то ведь у нас может резко пропасть желание иметь с вами дело![О конфликтах с Оксаной Тарасовной рассказано в книге «Ведьмин дар» (издательство «Эксмо»).]

– Сама понятия не имеет, как быть, а туда же, на Таньку наезжает, – вставил свои пять копеек Богдан.

– Я-то, может, и не имею, – все же слегка сбавляя тон, фыркнула Оксана Тарасовна. – Зато догадываюсь, к кому действительно можно обратиться, – она обвела остальных триумфальным взглядом и припечатала: – К домовому!

– Обратиться к домовому – это вроде как пойти к лешему? – не сулящим ничего хорошего тоном переспросила Ирка.