Текст книги ""Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Рафаэль Дамиров

Я же использовал эту панику и уже был у ящиков. Первый арбалетчик развернулся ко мне, но я оказался быстрее. Мой меч коротко блеснул, отсекая тетиву его арбалета, и тут же рукоятью я ударил его в висок. Он рухнул. Второй арбалетчик выстрелил. Я едва успел отпрыгнуть за ящики, и болт с глухим стуком вонзился в дерево в сантиметре от моего лица.

– Вера! Левая двойка! – крикнул я, выглядывая.

Одна из копий – или она сама? – метнула в арбалетчика сгусток замороженной воды. Он отбил его прикладом арбалета, но отвлекся. Этого мне хватило. Я перекатился через ящики, оказался рядом с ним, и моя сталь молча и эффективно нашла щель между его ребер. Второй арбалетчик затих.

Федька взревел от ярости и ринулся в бой сам. Его бердыш свистел, описывая смертельные дуги, он рубил направо и налево, не разбирая – иллюзия перед ним или настоящий маг. Две копии Веры разлетелись в клочья под его яростью.

– Держи его! – закричала мне Вера, ее настоящий голос пробивался сквозь гам и крики. – Я занята!

Она и правда была занята. Девушка и ее оставшиеся копии сдерживали натиск восьми магов. Пещера превратилась в адский вихрь стихий. Взрывы огня шипели, гасимые ледяными струями, молнии били в призрачные образы, земля под ногами вздымалась и трескалась. От нее пахло теперь не только озоном, но и потом, и кровью – одна из копий, приняв на себя мощный удар, рухнула, искаженная болью, и на миг я увидел, как Вера-оригинал вздрогнула, будто ее саму ударили.

Я бросился к Федьке. Он был силен, яростен, но груб. Его бердыш был страшен в открытом поле, но здесь, в тесноте пещеры, он оказался слишком неповоротлив. Я не стал с ним скрещивать клинки. Уворачивался, отскакивал, заставлял его рубить по пустоте, по ящикам, по камням. Он пыхтел, краснел от злости, осыпая меня матерной бранью.

– Стой, ты, крыса! Дерись как мужик!

– Как только его встречу, обязательно с ним подерусь, – огрызнулся я, уклоняясь от очередного сокрушительного удара, который оставил глубокую выбоину в каменной стене.

Сбоку один из магов, поняв, что бьется с иллюзиями, рванулся к Вере. Настоящей. Я видел, как она занервничала, пытаясь одновременно контролировать копии и отбиваться от него.

– Спина! – рявкнул я ей.

Она резко развернулась, послав в нападавшего сосульку из льда, но это ослабило иллюзии. Еще две копии погасли.

Федька, видя это, ухмыльнулся снова и сделал хитрый ход. Он не стал атаковать меня, а рванулся к Вере, подняв бердыш для удара по ее голове.

Черт! Я кинулся наперерез, подставив под удар свой меч. Сталь встретила сталь с оглушительным лязгом. Искры посыпались мне в лицо. Я почувствовал, как дрогнули мои запястья, как старая рана на плече взвыла от боли. Я не удержал удар – я смягчил его, отвел в сторону. Бердыш с грохотом вонзился в пол у самых ног Веры.

Она вскрикнула от неожиданности, потеряла концентрацию. Все ее иллюзии разом погасли.

В пещере на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием. Мы остались вдвоем против Федьки и пятерых оставшихся магов. Остальные лежали по углам – оглушенные, раненые или мертвые.

– Ну вот и познакомились поближе, красотка, – прохрипел Федька, выдергивая бердыш из пола. – Кончились фокусы?

Вера, бледная, с перекошенным от ярости и страха лицом, подняла руки для нового заклятья. Но маги были уже начеку. Один из них, с обожженным лицом, бросил в нее сгусток тьмы. Она отбила его щитом из воды, но отшатнулась, потеряв равновесие.

В этот миг я принял решение. Глупое наверное, но ничего лучше придумать не смог.

Я бросил свой меч. Не на землю – швырнул его, как копье, в самого опасного из магов, того, что готовил что-то большое и губительное. Клинок вонзился ему в грудь, прервав заклятье на полуслове.

А сам я рванулся к Федьке. Без оружия. Он ахнул от удивления и занес бердыш, чтобы разрубить меня пополам.

Но я был уже внутри дистанции его страшного оружия. Моя левая рука захватила его вооруженную руку у запястья. Правой – жесткий, точный удар кулаком в живот.

Он ахнул, воздух вышел из него со свистом. Бердыш выпал из ослабевших пальцев. Я не остановился. Проворот. Бросок через бедро. Он тяжело рухнул на камень, и я тут же вскочил на него, приставив к горлу свой запасной нож, который секунду назад был за голенищем.

– Шевельнешься – горло проткну, – прошипел я ему прямо в лицо. – Приказ брать живым. Но не обязательно целым.

Он замер, глаза выкатились от боли и унижения.

Глава 17

Глава 17

Маги застыли в нерешительности. Их предводитель был повержен. Вера, воспользовавшись паузой, наконец-то собралась и ударила – не смертельно, а точным ледяным душем, который сбил с ног и оглушил двоих. Оставшиеся двое бросились бежать.

Но бежать было некуда. Из бокового прохода, появились Тихомир и Наталья. Вышли не спеша. Тихомир с окровавленным мечом, Наталья с арбалетом, уже перезаряженным.

– Опоздали на пир, – хрипло бросил я, не отводя ножа от горла Федьки.

– Зато на десерт успели, – Тихомир окинул взглядом поле боя и моего пленника. Его каменное лицо дрогнуло в подобии улыбки. – Неплохо поработали. Оба.

Наталья подошла ко мне. Посмотрела на Федьку, потом на меня. В ее глазах было что-то новое. Не просто уважение. Признание.

– Живой. И, кажется, в сознании. Идеально.

Она повернулась к Вере.

– Ты цела?

Та кивнула, все еще тяжело дыша. Она была вся в пыли, одежда порвана в нескольких местах, на щеке – тонкая кровяная царапина. Она смотрела на меня. Уже без ненависти. С сложной смесью злости, досады и… да, черт побери, благодарности!

– Цела, – выдохнула она. – Спасибо… что прикрыл.

– Не за что, – я поднялся, оттащил за шиворот Федьку и швырнул его к ногам Тихомира. – Вот ваш подарок. Распаковывайте.

Подошел к своему мечу, торчавшему из груди мага, и выдернул его. Сталь заныла тихой песней, сбрасывая на землю капли темной крови.

Бой был окончен. Теперь начиналось самое интересное – допрос. И глядя на перекошенное от злобы лицо Федьки Холодного, я почти был уверен – он заговорит. И мы наконец узнаем, кто этот «Хозяин», что привел мертвецов в поместье графа.

Тихомир отволок Федьку, как мешок с дерьмом, в самый темный и сырой угол пещеры, подальше от тел и дымящихся воронок от магических ударов. Бросил его на камень лицом вниз, так что тот хрипло ахнул.

Разбойник тут же попытался подняться, ругаясь на чем свет стоит, плюясь кровью и обещая нам всем скорую и мучительную смерть от рук своего «Хозяина».

– Су**и! Мрази! Вы все сдохнете! Он придет и порядок наведет! Он всех вас в мясо превратит! Он…

Тихомир даже не стал его слушать. Он молча вытащил из ножен короткий, толстый, отполированный до бритвенной остроты нож для разделки туш. В его глазах не было ни злобы, ни удовольствия. Была лишь холодная, профессиональная необходимость.

– Госпожа, – он повернулся к Наталье, его голос был ровным, как поверхность озера в штиль. – Вам лучше отойти. Воздух здесь сейчас испортится. И звуки… Будут не для дамских ушей.

Наталья кивнула, лицо ее было бледным, но решительным. Она взяла Веру за локоть – та все еще смотрела на Федьку с какой-то болезненной, голодной жаждой, но позволила себя отвести.

– Мстислав? – Наталья бросила на меня взгляд.

– Я останусь, – сказал я, прислоняясь к стене.

Моя спина ныла адски, но я не мог уйти. Я должен был это видеть. Слышать. И делать свои выводы. Рано или поздно наши с графиней пути разойдутся, поэтому я должен знать и понимать, что вообще происходит.

Наталья не стала спорить. Она отошла на несколько шагов, подняла руки, и воздух между нами и ими заколебался, сгустился в матовую, дрожащую стену. Звуки из-за нее доносились приглушенными, как из-за толстого слоя ваты.

Тихомир посмотрел на меня, вопросительно подняв бровь.

– Мешать не будешь?

– Нет такой привычки, – пожал я плечами. – Это зло, но зло необходимое. Делай что должен.

Он кивнул и повернулся к Федьке. Тот, увидев нож, наконец заткнулся. Его глаза, налитые кровью, расширились от животного, первобытного страха. Он понял, что слова и угрозы здесь не помогут.

– Последний раз, – тихо, без всякого выражения, сказал Тихомир. – Кто твой Хозяин? Где его найти?

– Пошел на… А-А-А-А-АРГХ!!!

Крик был сдавленным, утробным. Тихомир действовал быстро и точно. Не жестоко – эффективно. Один точный, неглубокий надрез в определенном месте. Федька забился, захлебываясь собственным криком.

Я отвел взгляд, глядя на свою рукоять меча, вытирая с нее пальцами засохшую кровь. Я видел подобное раньше. Слишком много раз. Я воин, а не кат, хотя умел это делать. Но удовольствия мне это не доставляло.

– Имя? – повторил Тихомир, его голос был спокоен, как будто он спрашивал о погоде.

– Ты… ты… А-а-ай! Мать твою!

Второй… прием. Звук стал влажным, отвратительным. Я стиснул зубы. Сзади, сквозь матовый щит, доносился приглушенный звук – Веру, кажется, стошнило.

– Имя. Я не буду спрашивать снова.

Тишина. Потом хриплый, сдавленный, разбитый вой.

– Не знаю! Клянусь! Не знаю имени! Он всегда в маске! В черной! Голос… голос как скрежет камня! Платит золотом! Приказывает – мы выполняем!

– Что вам было нужно в поместье графа? – Тихомир не повышал голос.

– Мертвяк! Старый мертвяк! Его нашел граф! Не захотел отдать его Хозяину! Он вызвал мертвяков. Говорил, после них прийти и его забрать! Мол, они его не тронут. Дал артефакт, отпугивающий мертвяков, и я послал своих людей. Но они не вернулись.

– Какой еще труп? Что за бред ты несешь⁈ – голос Тихомира стал жестче.

– Не знаю, клянусь всеми богами! Какой-то очень древний! Я не волхв, я не понимаю! Он сказал – найти любой ценой!

– Где вы с ним встречаетесь?

– В… в Башне Молчания! На старом кладбище за рекой! Там… комната есть! Туда приносим отчеты! Он… он появляется из теней! Как призрак! И так же исчезает.

Тихомир задал еще несколько уточняющих вопросов. Федька рыдал, захлебывался, но выкладывал все. Страх перед болью оказался сильнее страха перед таинственным Хозяином.

Наконец Тихомир выпрямился. Он вытер клинок о штаны Федьки и вложил его в ножны.

– Все. Он пуст.

Он повернулся и махнул рукой Наталье. Воздушный щит дрогнул и рассеялся. Воздух хлынул в нашу сторону, неся с собой тяжелый запах крови, мочи и страха.

Наталья подошла, стараясь не смотреть на то, что осталось от Федьки. Вера шла следом, бледная, как смерть, но сжав губы. Она смотрела на Тихомира с новым, осторожным ужасом.

– Доверяешь его словам? – спросила Наталья, голос ее немного дрожал.

– Доверяю, – Тихомир кивнул. – Такие не врут в конце. Башня Молчания… Я знаю это место. Гиблое. Мертвецы там сами по себе встают из могил и шастают. Сколько раз не зачищали его, а толку нет. Идеальное укрытие.

Пока он говорил, я заметил, как Наталья старается отряхнуть с платья несуществующую пыль, поправить прядь волос. Нервы. Она заговорила, чтобы отвлечься:

– Мы в соседнем проходе наткнулись на его людей. Пятеро. Разобрались быстро. И нашли… пленников. Несколько человек. Местных, кого они взяли для каких-то работ или для выкупа. Отправили с двумя моими людьми к выходу. За это… Да, за это даже награда по службе положена. Маленький лучик света в этой кровавой бане.

Она пыталась шутить, но вышло плохо. Вера молчала, уставившись в пол.

Тихомир тем временем подошел к Федьке, который тихо стонал, свернувшись калачиком.

– Что с ним? – спросила Наталья, сморщившись.

– Живой. Калекой будет, но живой. В Приказе допросят еще раз, перепроверят показания, – он посмотрел на нас. – Надо двигаться. Здесь скоро может стать людно.

– Ага, – кивнул я и резко опустил лезвие меча на шею бандита, отделяя голову от тела. – Обойдутся в Приказе без него. А тащить эту тварь за собой глупо. Все, что надо, он сказал. Ну, и другим знать об этом ни к чему.

Тихомир сверкнул на меня глазами, но ничего не сказал. Как и девушки. Да и плевать на их мнение, если честно. Отчитываться в своих действиях я не привык.

Мы пошли назад, к выходу. Тихомир тяжело шагал, о чем-то думая, иногда дергая при этом рукой, что лежала на рукояти меча.

Я шел последним, чувствуя тяжесть в каждой клеточке тела. В голове крутились обрывки услышанных фраз: Башня Молчания… Хозяин в маске… Зачем я ему понадобился?

Мы вышли из пещер на холодный ночной воздух. Он показался нам невероятно чистым и свежим после смрада подземелья. Люди Тихомира уже ждали, окружив группу спасенных пленников – испуганных, замерзших людей.

Наталья отдала тихие распоряжения, ее агенты начали организовывать отход. Вера села на камень, обхватив колени руками, и просто смотрела в темноту.

Я подошел к краю обрыва, глядя на темный лес внизу. Башня Молчания. Старое кладбище. Призрак в маске. Охота продолжалась. Но теперь у нас была цель. И конкретное место.

Сзади подошел Тихомир. Он молча постоял рядом, тоже глядя в ночь.

– Спасибо, что остался, – сказал он наконец. – Не каждый выдерживает такое.

– Привык, – буркнул я в ответ.

– Нет, – он покачал головой. – К такому не привыкают. Просто… принимают как необходимость. Ты сегодня хорошо работал. Оба хорошо.

Он кивнул в сторону Веры.

– Я думал, она сломается. Выдержала. Может, и из нее что-то путное выйдет. С твоей помощью.

– Я не нянька, – огрызнулся я.

– Я знаю. Ты – воин. Но иногда им приходится быть и няньками.

Он хлопнул меня по плечу и отошел, чтобы помогать своим людям.

Я остался один. Стоял и смотрел, как луна пробивается сквозь рваные тучи, освещая мертвые каменоломни. Впереди была Башня. И человек в маске. И ответы.

Я потрогал рукоять меча. Он отозвался тихой, знакомой дрожью. Он был готов. И я был готов. Как всегда.

Обратный путь в поместье был похож на похоронную процессию. Мы брели через лес, обвешанные оружием, грязью и усталостью, как проклятые. Спасенные пленники шли, согнувшись, молча, изредка всхлипывая. Даже Вера, обычно такая ядовитая, передвигала ногами, уткнувшись взглядом в землю, и я почти физически чувствовал, как в ее голове крутятся обрывки ужаса и боли от увиденного в пещерах.

Поместье встретило нас тишиной и светом в нескольких окнах. Слуги, бледные и испуганные, высыпали на крыльцо, забрали спасенных пленников. С ними еще предстояло поработать и выяснить, кто они и почему оказались у бандитов.

Я прошел мимо них, к себе в комнату. Сбросил плащ, потом куртку – они с грохотом упали на пол. Рубаха под ними была мокрой от пота и прилипла к спине. Я сел, закрыл лицо руками, чувствуя, как дрожь усталости наконец-то добирается до костей. Адреналин ушел, оставив после себя пустоту и ноющую боль в каждой мышце. Нырнул в душ, смывая с себя этот день. Спустился вниз.

Лишка, как дух – хранитель, появилась из ниоткуда с кружкой чего-то горячего и дымящегося. Не чай – что-то травяное, горькое, но согревающее изнутри. Я кивнул ей в благодарность и стал пить, не чувствуя вкуса.

Вскоре пришли и остальные. Наталья, сменившая одежду, но не избавившаяся от напряжения в плечах. Тихомир – его лицо было, как всегда, каменным, но в уголках глаз залегла глубокая усталость. Вера – она села в самом дальнем углу, свернувшись калачиком в кресле, и уставилась в стену.

Принесли поздний ужин. Хлеб, мясо, много зелени. Ели молча. Ложки звенели о тарелки, жевание и глотание казались неестественно громкими. У каждого в голове были свои картины. У меня – лицо Федьки в момент, когда Тихомир достал нож. У них, наверное, мои движения в бою, мои слова… И слова Федьки.

Именно Вера нарушила тишину. Она поставила пустую кружку и посмотрела прямо на меня.

– Мстислав. То, что сказал Холодный… Кого он искал? Ты что-то про это знаешь?

Я ничего не ответил, просто смотрел на нее поверх кружки.

– Он говорил про какого-то мертвяка, что привез в поместье граф, – продолжила она, и ее голос был тихим, но твердым. – И… я помню этот меч, что висит у тебя за спиной. Видела его в коллекции графа. Он принадлежал Артуру – последнему королю Бритони. По легенде он никому не подчиняется – только достойнейшему. Но тебе он служит.

Я медленно кивнул, понимая, к чему она ведет. Тихомир перестал жевать. Вера оторвала взгляд от меча и посмотрела мне в глаза.

– Но… ты же простолюдин… – Тихомир откашлялся. – А меч подчиняется только благородной крови.… Правящей крови. Старшей. Древней. Крови правителя. Тем, кто правит… То есть, должны править… Империей. Все они… – он запнулся, не в силах выговорить.

– Всё так очевидно, да? – я усмехнулся беззвучно. – Нет. Не все. Я – тот, кого предпочли забыть. Тот, кого не должно быть тут…

Гробовая тишина. Слышно было, как на кухне звенит посуда.

– То есть… ты… – Вера смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых читался ужас. – Ты… из рода правителей?

– Мертвяк, Призрак. Называй как хочешь, – я махнул рукой. – Мне это давно безразлично.

– Безразлично? – Вера вскочила. Ее лицо вспыхнуло. – Да ты понимаешь, что это меняет всё? Ты кто такой, Мстислав? Отвечай!!! – взвизгнула она, и эфир вокруг нее пришел в движение.

Я посмотрел на нее долгим взглядом, гадая, надо ли мне отвечать ей. Но потом решил, что они имеют право знать. К тому же, хоть и была она гулящей девкой, но бой… Он сближает. Да будет так.

Легкое движение руки, и родовое кольцо приобрело свой прежний вид. Глаза-рубины волка на нем вспыхнули, на миг залив помещение мрачным светом.

– Ты… Так ты… законный правитель⁈ Ты Инлинг!!! Но как⁈ – задохнулась она.

– Законный правитель, который чистит мечом усадьбы от нежити и волочит за собой дамские чемоданы, – я горько усмехнулся. – Вдохновляющий образ.

– Но почему… Почему ты скрываешься? – не унималась Вера. – Почему не заявил о себе?

– Потому что рано. Потому что пару дней назад я был трупом, который привез домой граф. Потому что я не вернул свою силу. И я… Я не жажду трона. Я хочу, чтобы мертвецы не ходили по земле. И чтобы такие, как Вероника и Лишка, могли спать спокойно. Все остальное – политика. Грязь.

Они молчали, переваривая. Тихомир смотрел на меня с новым, невероятно сложным выражением – там было и прежнее уважение воина, и вдруг вспыхнувшая верность вассала, и растерянность. Вера… с Верой творилось что-то невообразимое. Она смотрела на меня не как на объект для насмешек или ненависти, а как на… идола в храме богов. Или на пришельца.

– Никто, – вдруг резко сказала Наталья, обводя взглядом всех. – Никто за пределами этой комнаты не должен об этом знать. Пока. Это государственная тайна высшего уровня.

Она посмотрела на Тихомира, потом на Веру.

– Вы оба дали мне клятву клятву верности. Теперь я прошу вас дать ее еще раз. Но уже ему. Молчание. Абсолютное.

Тихомир, не раздумывая, ударил себя кулаком в грудь – старый жест верности.

– Моя жизнь принадлежит Империи. И… Ее законному правителю. Клянусь.

Все взгляды устремились на Веру. Она сидела, все такая же бледная, потом медленно поднялась. Подошла ко мне. И, к моему величайшему изумлению, опустилась на одно колено, склонив голову.

– Прости, – прошептала она. – Я… я не знала. Я вела себя, как… Я клянусь. Службой. Жизнью. Чем угодно.

– Встань, – буркнул я, чувствуя себя неловко. – Никаких поклонов. Я не император. Я – Мстислав. И все, что мне нужно от тебя – это не стрелять мне в спину и не душить пленных без нужды.

Она подняла на меня глаза – влажные, полные какой-то новой, фанатичной решимости.

– Слушаюсь.

В этот момент дверь в оранжерею с треском распахнулась. В проеме стоял один из людей Тихомира, его лицо было искажено паникой.

– Ваше Сиятельство! У нас гости! У ворот! И… Кажется, они настроены недружелюбно!

Мы замерли. Наталья резко выпрямилась.

– Кто? Сколько?

– Не знаю, кто это! Какие-то люди в черных плащах, с масками! Человек десять! Ничего не говорят, просто стоят! И от них… От них исходит такая мгла…

И тут же, как по команде, снаружи, по всему периметру поместья, взвыла сирена. Пронзительный, леденящий душу вой, который резал тишину и заставлял сжиматься сердца. Система магической тревоги, которую Тихомир установил первым делом.

А потом мир взорвался. Силой. Мощнейшая, сокрушительная волна магии ударила по поместью. Воздух затрещал, заискрился. Я почувствовал, как содрогаются стены, как с потолка посыпалась штукатурка и стекла. Свет магических фонарей померк, погас и через секунду зажегся снова, но уже тускло, аварийно.

Тихомир выскочил на улицу, мы – за ним.

То, что мы увидели, заставило кровь стынуть в жилах. Над поместьем, над всеми его зданиями, обычно окутанными многослойными защитными чарами, висел гигантский, черный, переливающийся купол. Он пульсировал, как живой, и с каждым сокращением он поглощал магию защиты. Чары гасли, как свечи на ветру. Исчезли щиты, исчезли иллюзии, исчезли обереги. Поместье было обнажено и беззащитно.

– Что это? – прошептала Наталья, в ужасе глядя на небо.

– Обнулятор, – хрипло сказал я, сжимая рукоять меча. Холодная ярость закипала у меня внутри, смывая усталость. – Древняя мерзость. Высасывает всю магию из места. Дорогое удовольствие. Очень. Кто-то сильно потратился.

У ворот, в свете гаснущих фонарей, стояли те самые десять фигур. Неподвижные, безликие, в черных плащах и масках без прорезей для глаз. От них исходила та самая «мгла» – ощущение пустоты, холода и абсолютной, бездушной мощи.

Один из них сделал шаг вперед. Его маска повернулась в нашу сторону. И раздался голос. Негромкий, безэмоциональный, будто скрежет камня по камню. Тот самый голос, который описывал Федька.

– Мы пришли за Инлингом. Отдадите добровольно – остальные умрут быстро. Откажетесь – будете долго молить о смерти.

Он говорил обо мне. Хозяин прислал своих людей. И они стерли нашу защиту, как мел с доски. Сильные твари, но сдаваться им без боя… Оглянулся и увидел в глазах остальных жажду битвы.

Тихомир уже отдавал команды, его люди рассыпались по двору, занимая позиции. Вера замерла в готовности, у ее рук заплясали магические огоньки, но они были тусклыми, слабыми – обнулятор делал свое дело.

Я шагнул вперед, вперед всех. Мой меч запел, выходя из ножен, но его свечение было едва заметным. Древние руны боролись, пытаясь противостоять мертвящей силе, высасывающей жизнь.

– Ну что ж, – сказал я, и мой голос прозвучал на удивление спокойно в этом аду. – Пришли забрать? Попробуйте. Я Мстислав Дерзкий, Старший рода Инлингов, витязь-волхв, говорю вам – вы умрете!!! И я не обещаю, что ваша смерть будет быстрой.

Маска склонилась набок, словно в любопытстве.

– Интересно. Не врешь. Живой мертвяк? Посмотрим.

И десять фигур синхронно двинулись на нас. Без звука. Без криков. Как один хорошо смазанный механизм смерти.

Я вздохнул. Казалось, только что все было так просто – ужин, сон, утро, поход в пещеры. Но нет. Всегда находится кто-то, кому не спится.

Посмотрел на меч, чуть взмахнул им, разгоняя кровь. Сзади слышалось тяжелое дыхание Тихомира, нервное бормотание Веры, пытающейся собрать хоть какую-то магию, и твердый голос Натальи, отдающей приказы. Я расслышал, что со связью опять проблемы – зачем она тогда вообще нужна, если, когда надо, ее нет? Глупый мир и глупое время. Раньше было проще. Но пока…

Очередной бой. Очередная защита того, что дорого. Кажется, такова моя судьба. До конца.

– Ну, что, твари, – прошептал я, глядя на надвигающиеся тени. – Потанцуем.

Я тут сделал чибика Мстислава, которого подарю всем желающим за наградки.