Текст книги ""Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Рафаэль Дамиров

Соавторы: Тимур Машуков,Дмитрий Дорничев,Оливер Ло,Иван Басловяк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 115 (всего у книги 343 страниц)

Глава 13

Глава 13

Наталья Темирязьева.

– Лишка, проводи Мстислава в гостевые покои. Ты уж прости нас, Ваше Величество. Пока, увы, мы не можем принять тебя подобающе, – сказала я, чтобы как-то нарушить образовавшуюся тишину.

Рассказ его казался по меньшей мере странным, но я почему-то сразу поверила этому старику, хотя то, что он говорил, было невероятным.

– Я не Величество и никогда им не был. Я сын Великого князя Руси. Моего прапрадеда призвали на княжение люди Новгородские, дабы защитил он их от набегов, а после, когда мертвые полезли, к ним присоединились и другие. Так мы обрели и землю, и силу противостоять любому. Но я не… как у вас это называется – император? Так вот, я не он. Да, я буду во дворце, но путь этот, мыслю я, будет не близким. Сначала надо силу вернуть, да мир узнать. Легко срубить голову, не разобравшись, а потом уж поздно каяться будет. Вот и буду учиться, разбираться…

– Как скажешь, Мстислав, как скажешь… – ответила я, поднимаясь.

На телефон пришло сообщение о прибытии моих людей, и следовало отдать необходимые приказы.

– Ника, ты тоже отдыхай. О том, что дальше будем делать, завтра поговорим.

Оставив их, я пошла на улицу в сторону ворот, пытаясь на ходу унять ту бурю эмоций, что создал внутри меня Мстислав. Это же надо – древний князь, видевший собственными глазами то, о чем мы знаем лишь со страниц учебников по истории! Да и то, до нас, увы, дошли лишь не всегда верные и часто противоречащие друг другу летописи. Иногда, читая их, казалось, что кто-то намеренно уничтожил целый пласт информации, а оставшуюся переделал сообразно своим представлениям. И теперь понять, где правда, а где вымысел, было просто невозможно. И вот появляется живой свидетель тех лет. Очень интересно. Но об этом потом, сейчас люди.

Тишина в оранжерее осталась позади, густая и налитая невысказанным. Я вышла на крыльцо, и холодный ночной воздух ударил в лицо, резкий, как пощечина. Он пах пеплом, холодной землей и… смертью. Все тем же сладковатым, приторным душком, что въелся в стены моего бывшего дома.

Я закуталась плотнее в плащ, но холод шел не снаружи. Он был внутри. Ледяной ком в груди, сжавшийся в тот миг, когда я увидела лицо Вероники – грязное, испуганное, но живое. И поняла: все остальные… Никита, его жены, племянница… Все. Не «пропали без вести». Не «возможно, укрылись». Убиты. Старший брат. Его семья. Вырезаны, как скот.

Глоток воздуха снова застрял в горле, колючий и неровный. Не сейчас, Наталья. Не сейчас. Я с силой выдохнула, заставляя себя выпрямиться. Горе подождет. Сначала – долг.

В темноте у ворот послышался сдержанный оклик, скрип тормозов, тихий звук моторов. Тени замерли в ожидании. Я подняла руку с зажженным фонарем – условный знак. Из мрака вышли несколько фигур в темных, без единого блика, плащах. Движения – точные, экономные, без суеты. Мои люди. Пятый отдел Приказа Тайных дел.

– Ваше Сиятельство, – маг из моей немногочисленной охраны склонился в поклоне.

Из тени возникло его лицо – суровое, перечеркнутое шрамом от виска к подбородку, с глазами, привыкшими видеть во тьме больше, чем днем. Пятый уровень, сильный огневик. Мало кто мог выстоять при прямом противостоянии с ним.

– Рада тебя видеть, Тихомир, – чуть улыбнулась я. – Как добрались?

– Милостью Сварога без происшествий.

Не знаю почему, но впервые упоминание имени бога вдруг отозвалось неприятной дрожью в теле. Наверное, рассказ Мстислава так подействовал на меня.

– Входите. Тихо. Здесь… неспокойно.

Он кивнул, одним жестом отдав распоряжения подручным. Тени рассыпались по периметру двора, бесшумные и эффективные. Слуги, которых я привезла – не робкого десятка, проверенные люди из новгородской резиденции, – быстро и молча принялись за работу: разгружали машины с припасами, заносили в комнаты для охраны и слуг вещи, налаживали быт.

– Что тут произошло? – Тихомир стоял рядом, его взгляд скользил по темным глазницам окон, по неестественно тихому двору.

– Нападение. Нежить. Массовое. Вероника чудом спаслась. Еще служанка Лишка. И… он, – я кивнула в сторону оранжереи. – Дед Славка – старый воин, наставник племянницы.

Тихомир не изменился в лице. Лишь веки чуть дрогнули.

– Что за воин? Вы уверены, что он не с ними?

– Уверена. Без него девочки бы не выжили. И… я видела, как он смотрит. Видела эти шрамы. Видела, как он держит меч. Он не врет. Поместье… он очистил его в одиночку.

Теперь Тихомир присвистнул почти неслышно. Он опять бросил взгляд в сторону поместья, где чернели окна, похожие на бойницы.

– Один? От всей орды?

– От всей. Двор, дом. Все. Говорит, высшей нежити не было. Но и того, что было… более чем достаточно.

Я коротко, без эмоций, как на докладе начальству изложила все, что узнала. Смерть брата. Бегство Вероники. Склеп. Бой. Его рассказ. Тихомир слушал, не перебивая. Потом кивнул.

– Понял. Охрану удвоим. Часовых поставим на крыши, у стены и ворот, в лесу. Еще раз прочешем все подвалы, чердаки. Ни одна мышь не проскочит.

Он повернулся ко мне, и в его глазах читалась та же ледяная ярость, что клокотала во мне.

– Никита Васильевич был хорошим человеком. Мы найдем, кто это сделал. И они ответят.

– Ответят, – безжизненно повторила я. – Действуй, Тихомир.

Он склонил голову и растворился в темноте, отдавая тихие, четкие приказания. Вскоре двор, еще недавно такой мертвый и пустынный, наполнился приглушенной жизнью. Тени заняли позиции на стенах, у ворот, на подступах к дому. Слышался скрежет установки арбалетов – бесполезных против живых, но отлично работающих против мертвых, шепот дозорных. Возвращалась иллюзия безопасности. Хрупкая, купленная кровью незнакомого мне витязя.

Я прошла в отведенные мне покои. Комната была холодной, пахла стерильностью и немного озоном, но слуги уже успели привести ее в жилой вид, принести мой дорожный чемодан и разжечь камин. Огонь отбрасывал тревожные тени на стены.

Я сбросила плащ, села на край кровати и закрыла лицо руками. Только сейчас, в тишине, позволила дрожи пробежать по телу. Никита… Образ брата – улыбчивого, чуть рассеянного, безнадежно далекого от интриг столичных аристократов, жившего своей тихой жизнью в этом поместье… Он встал перед глазами, как живой. И этот образ тут же сменился картиной того, что, должно быть, здесь творилось. Крики. Кровь. Холодные руки…

Я с силой тряхнула головой, гоня прочь страшные видения. Слезы не помогут. Поможет только месть.

Я разжала пальцы и уставилась на свои руки. Руки младшего агента Приказа Тайных Дел. Руки, привыкшие к бумагам, шифрам, ядам в потайных отделениях колец, к рукояти скрытного клинка. Но не к тяжелому боевому мечу.

Витязь.

Слово будто обжигало. Легенда. Призрак из сказок, которые в Новгороде считали не более чем страшилками для непослушных детей. Воин-волхв. Ненавидящий богов. Любимый народом. Я видела его одежду. Дорогой бархат. Узор из серебряной нити, вышитый рукой мастера. Голова волка. Род Инлинг. Настоящий. Такой же настоящий, как шрамы на его лице и та пустота в глазах, что бывает только у тех, кто слишком долго смотрит в бездну.

Я верила? И да, и нет. Рациональная часть моего разума, взращенная годами службы в Приказе, кричала о подвохе, мистификации, сложной игре. Но… доказательства. Рассказ Вероники. Лишки. И главное – это поместье. Очищенное. Он мог соврать о чем угодно, но не о том, что один выкосил целое гнездо нежити. Такое не подделать.

И его ненависть к богам… Она была слишком искренней, слишком выстраданной. В Новгороде, в кругах придворных магов и теургов, царило совсем иное настроение – подобострастие, попытки вымолить у небожителей хоть крупицу силы. А этот… этот говорил о них с презрением, с холодной яростью. Как о предателях. И в его словах была ужасающая, шокирующая правота.

Я встала, подошла к окну, отодвинула тяжелый занавес. На дворе метались тени моих людей. Тихомир отдавал приказы. Все было под контролем. Внешне.

А внутри… внутри бушевал хаос. Горе. Ярость. И страх. Не тот страх, что парализует, а холодный, цепкий страх агента, понимающего, что столкнулся с игрой на уровнях, далеко превосходящих полномочия. Нападение нежити на поместье брата… Это не случайность. Это вызов. Это сообщение.

И тогда в голове, поверх горя, поверх мыслей о витязе, всплыло другое имя. Федька Холодный. Главарь самой могущественной воровской и контрабандистской шайки в этом городе. Его люди тоже были здесь. Убиты. Но почему? Что они искали в поместье моего брата? Что он мог знать? Или что-то иметь?

Никита не был вовлечен в темные дела. Он был… слишком мягким. Слишком честным. Но он был графом. И у него были связи. И архивы.

Завтра. С первым лучом света мне нужно будет обыскать его кабинет. Его бумаги. И найти ниточку, ведущую к Холодному. Мертвые не говорят. Но бумаги – иногда кричат.

А еще необходимо проверить версию, что они искали именно Мстислава. Но зачем кому-то мог понадобиться древний старик, на тот момент, бывший в состоянии трупа? Очередная смертельная загадка, которую мне еще предстоит разгадать.

Я отпустила занавес и вернулась к кровати. Усталость навалилась свинцовой пеленой. Но сон не шел. Перед глазами стояло лицо брата. И поверх него – изможденное, суровое лицо витязя с глазами старого волка. Две правды. Две реальности. Одна – мертвая. Другая… другая только что вошла в мою жизнь, волоча за собой шлейф крови, легенд и стального долга.

Я погасила свет и легла, уставившись в потолок, где плясали отсветы огня из камина. Завтра будет новый день. День мести. День расследования. И день, когда мне предстоит решить, какую роль в этом всем будет играть последний витязь. Пока же… пока мне нужно было просто выжить до утра. И не сойти с ума от тишины, в которой чудился далекий, леденящий душу скрежет когтей по камню.

Мстислав

Сон не шел, как бы я ни старался уснуть. Сначала долго стоял в душе, потом лег на непривычно мягкую постель, надеясь, что наконец выдохну. Но нет. Напряжение не отпускало. Незнакомые стены давили, воздух казался тяжелым. Чужим.

Мысли роились в голове, как дикие осы, и жалили, требуя что-то делать, не давая успокоиться. Чувствуя, что засну не скоро, я взял в руки телефон. Неуверенно потыкал в экран, набирая нужный вопрос. Паутина – еще одно изобретение будущего. Интересное, манящее своей доступностью. И знающее, по слухам, все и обо всем. Что ж, сейчас я это и проверю.

Экран смартфона ярко засветился в темноте комнаты. Я не стал листать ленту новостей – для нее еще придет время, а изучал, кто есть кто на карте мира. Все же в свое время для нас много было недоступно. А вот сейчас… Главное понять, как тут и что. Ага… Карта с описаниями выполнена в стиле винтажных географических чертежей с магическим дополненным слоем: границы империй переливаются разными цветами, а над территориями периодически всплывают гербы и символы правящих династий. Континенты знакомы, но названия и очертания держав заставляют мозг скрипеть от непривычности. Я увеличил масштаб. Вот она, гигантская малиновая громада, раскинувшаяся от Балтики до Тихого океана. Над ней витает символ империи – морда волка на щите. Герб правящего дома Инлингов.

Очень было похоже на карту, нарисованную краской на пожелтевшем пергаменте. Континенты прорисованы с тщательностью старинных мореплавателей, но поверх нанесены динамичные, светящиеся символы магии.

Я скользнул пальцем по экрану и всмотрелся в окна с информацией. Так, что тут у нас?

Европа…

Российская Империя – гигантская малиновая громада. Население: потомки волхвов, северные шаманы, боевые геоманты, ледяные чародеи Арктики, боевые маги. Магия систематизирована, поставлена на службу государству: от магических пушек на границах до ритуалов увеличения урожая в черноземных губерниях.

Германское Королевство (серебристо-стальной цвет): территория, испещренная точками городов, соединенных прямыми, как стрела, линиями «Рунных Путей» (магических железных дорог). Население: маги-инженеры, алхимики, создатели големов и магических артефактов. Их магия – это точная наука. Саксония – самое развитое техномагическое княжество в его составе.

Нормандская Империя или Британская (темно-синий цвет): господствует на морях. Контролирует Британские острова, север Франции, частично Скандинавию. Население: мореходы-штормовики, маги закона и порядка, рунные скальды, чьи песни могут укреплять дух воинов или разрушать стены.

Фракийская Империя (бронзовый цвет): расположена на Балканах и в Малой Азии. Главный соперник России на юге и османов на востоке. Население: наследники византийских магов-теургов, спартанские боевые мистики, орки Балканских гор (сильные, но грубые гуманоиды), вампиры Трансильвании (номинально вассалы).

Королевство Суоми (бирюзовый цвет): земля озер и бесконечных лесов. Население: тихие, но невероятно могущественные шаманы (ноиды), рунопевцы, друиды. Их магия тиха и природна, но в гневе они могут наслать лютый мороз или призвать духов медведя и лося.

Ну и всякие мелкие государства…

Гальская Республика – страна утонченной магии, иллюзионистов, алхимиков моды и парфюмерии. Пережила кровавую Магическую Революцию; Священная Римская Область – центр религиозной магии, где Папа-Архимаг правит с помощью силы веры. Сильны школы целительства и магии света.

Еще Средиземноморское Королевство Двух Сицилий – оплот запретной магии: некромантии, вулканической магии и кровных ритуалов.

Далее мой взгляд упал на Азию и Ближний Восток.

Империя Цинь (желтый цвет на карте): консервативная, замкнутая империя. Население: маги-чиновники, управляющие стихиями по воле Небесного Императора. Их магия – строгий церемониал (фэн-шуй, боевые искусства с использованием ци).

Королевство Кёре (алый цвет) – агрессивное, милитаризованное государство. Почти поглотило Нипон и Тай. Население: маги-воины (хваранги), чья сила в дисциплине и единении духа. Их боевые искусства порождают удары, разрывающие плоть на расстоянии.

Сёгунат Нипон (цвет сакуры): островное государство, отчаянно сопротивляющееся Кёре. Население: ниндзя-иллюзионисты, синтоистские жрецы, призывающие ками, мастера зачаровывания мечей (катана-маги).

Империя Брамин (оранжевый цвет): магическая теократия. Население: жрецы-брахманы, владеющие силой священных мантр; маги-кшатрии; низшие касты лишены доступа к магии.

Османский Халифат (зеленый цвет): контролирует Ближний Восток и Северную Африку. Население: заклинатели джиннов и ифритов, маги песков, создатели летающих ковров и магических светильников.

Персия и Исфганистан (бирюзовый и песочный цвета). Население: зороастрийские маги огня и света, горные духовидцы, непокорные племенные колдуны.

Запад – тут все проще.

Полноправное Мексиканское Содружество (ПМС) (ярко-голубой цвет): возникло из синтеза магии ацтеков и европейского рационализма. Население: маги-алхимики, возродившие культ солнечных богов, но на новой, республиканской основе. Их пирамиды – мощные генераторы маны.

Конфедерация Свободных Племен Канза (земляной цвет). Население: агрессивные, но благородные индейские племена. Их шаманы говорят с духами предков (тотемами), могут призывать духов животных и управлять погодой. Сильнейшие природные маги мира.

Соединенные Колонии Новой Англии (цвет стали): молодая, амбициозная нация. Население: прагматичные маги-инноваторы. Их сила – в массовом производстве простых артефактов (магические коммуникаторы, самодвижущиеся повозки). Их магия – это магия бизнеса и эффективности.

Африка…

Страна Оба, Западная Африка, (пурпурный цвет). Население: могущественные колдуны вуду, владеющие магией жизни и смерти.

Земля Пунт, Восточная Африка, (золотой цвет). Население: древнейшие маги-целители, повелители солнца и жизненной энергии.

Зулулусская Империя, Южная Африка, (кроваво-красный цвет). Население: воины-шаманы, чья магия единения с предками («Битва Безумцев») делает их непобедимыми в ближнем бою.

Я выключил телефон, боясь, что голова сейчас взорвется. Картина мира сложилась. Это мир, где магия заменила технологию, но не отменила человеческие амбиции, страхи и войны. Это мир бесконечных возможностей и смертельных опасностей. И теперь мне предстоит в нем жить.

А сейчас спать. Надеюсь, за ночь мой источник еще хоть немного восстановится…

Глава 14

Глава 14

Проснулся я на удивление бодрым. Потянулся – м-да, все еще древний старик, суставы отчетливо хрустнули. Заглянул в источник – чуть подрос. Но совсем на чуть.

Немного перенаправил потоки, сделав акцент на мышцы. А то будто деревянным себя чувствую. Немного ускорил обмен веществ – теперь буду больше есть, но и быстрей восстанавливаться. Опять же не намного, но лишковать нельзя. Тело слишком хрупкий инструмент, и уничтожить все, что уже сделано, очень легко.

Я посмотрел на часы, которые так и не отдал Веронике – семь утра. Пора вставать. Легкая разминка, чтобы кровь быстрей побежала по венам, потом душ – нет, это изобретение современников мне больше всего у них пока нравится. Ну, сразу после Паутины. Ее вообще не с чем сравнивать. Нет, я слышал, что наиболее сильные и древние волхвы могли черпать информацию прямо из самого мира, подключаясь к его эгрегору. Но где я, а где они? Эти и против бога на равных могли выйти и победить. Я так-то тоже могу, но не против любого и когда буду на пике силы. То есть, еще не скоро.

Спустился вниз в поисках еды. Увидел в трапезной Наталью – я-то думал, еще все спят. Она сидела за столом, пила какой-то черный и резко пахнущий напиток, что-то читая в телефоне. Выглядела графиня очень уставшей, да и темные круги под глазами явно намекали, что она либо совсем не спала, либо спала, но очень мало и плохо. При виде меня она вскочила и поклонилась.

– Ваше Величество…

– Наталья, я уже устал повторять, что я не ваш император!!! Сын Великого князя – да. Как его прямой наследник – Великий князь, с натяжкой, но тоже да. Но не император.

– Ты не понимаешь, Мстислав – есть законы, такие же древние как этот мир. Право старшей крови – это когда глава рода решает, кто ему наследует. Обычно это отец или мать. Право древней крови – живущие предки, деды, прадеды и так далее. Пока они живы, они решают, кто достоин править, а кто нет. Их слово важней. И если в семье не остается совершеннолетнего наследника, они становятся главными. В нашем случае императрица Анастасия Федоровна не достигла возраста принятия решений – то есть, шестнадцати лет, а значит ты, как старший, и являешься главой государства.

– Рода Инлинг да, но не империи, – возразил я. – Вы приносили присягу ей, а значит, она главная. И больше я не хочу пока возвращаться к этому вопросу. Рано мне во дворец – с текущими бы вопросами разобраться. И обращайся ко мне на «ты» – буду отыгрывать слугу рода. Так проще.

– Но твой родовой перстень…

Я повел рукой, подавая на него каплю эфира, и тот послушно закрылся мороком, став выглядеть как обычное колечко. Для этого не нужна была особая магия – мизер, который я спокойно мог себе позволить.

– Ну, или так, – нехотя кивнула Наталья. По ее виду было понятно, что к этому вопросу мы еще не раз вернемся.

– И какие теперь планы? – она посмотрела на служанку, что споро расставляла на столе блюда. Ага, это я попросил принести всего и побольше. Сил надо много, ну, и тело требует.

– Разберусь с бандой, найду этого Хозяина. Узнаю, зачем я ему понадобился в состоянии трупа. А потом… Так далеко я не заглядывал. Найду неприметное место и буду восстанавливаться. Мертвяков резать, ну, или людей, коли сунутся. Я пока далеко не самый сильный боец, но опыт есть, и на толпу простолюдинов его точно хватит.

– А если у него есть маги?

– Ну, удар до десятого порядка я точно выдержу, – прикинул я свои силы. – А будут посильней, всегда успею скрыться. Ты не смотри, что я седой и кашляю. Многие на это купились, да никто после этого не выжил.

– Я пойду с тобой. То есть, ты пойдешь со мной.

– Поясни, – в принципе я этого ожидал, но хотелось послушать ее.

– Хотя бы потому что – прости, Мстислав, – но тут ты никто, если не собираешься всем кричать, что ты Инлинг. За тобой нет силы, нет людей, государственного аппарата. Ничего. Идти одному в неизвестность, размахивая мечом, как минимум глупо, а как максимум – не самая приятная попытка умереть снова, вероятно, окончательной смертью. Я, пусть и только младший агент Тайного Приказа, но графиня. И в этом городе наш род знают и уважают. Поэтому если я вырежу эту банду, никто не усомнится в моем праве. А если это сделаешь ты, появится очень много вопросов. В мире современных технологий что-то утаить очень трудно, и, рано или поздно, но тебя найдут. И если на меня кишка тонка будет рот раскрыть, то тобой могут заняться очень плотно. К тому же, как ты и сам сказал, боец из тебя пока неважный.

Поэтому пойдем малой командой. Ты, я и пара моих родовых магов. Они и воины сильные, и маги, каких еще поискать. Жаль, мало их, но, думаю, хватит. И да, наверное, тебе будет это неприятно услышать, но главная я – и это не обсуждается.

– Как скажешь, Наталья, – чуть улыбнулся я, внутренне просто покатываясь от хохота.

Надулась от важности, возомнила себя десятником? Ну-ну. Посмотрим, что она накомандует. Все равно я буду действовать по-своему. Но со стороны глянуть, как работают современные воины, хотелось, что уж скрывать. Поэтому подыграю ей. А если придется совсем уж туго, вмешаюсь.

Мне в принципе нет дела до всего этого. Просто есть привычка не оставлять за спиной нерешенных вопросов и недобитых врагов. Перед Натальей у меня никакого долга нет, а вот перед Вероникой есть. И пусть эта малявка бесконечно наглая, но она уже успела стать своей. А значит, за нее я буду биться так же, как за любого человека, что хоть раз прикрыл мне спину.

– Кто с нами пойдет?

– Сейчас позову их и познакомлю вас. Мне кажется, вы сработаетесь.

Она достала телефон, короткий разговор – и вот к нам уже входят суровый мужик и улыбчивая девушка лет тридцати с небольшим хвостиком. И если первый одет как воин – в одежду, чем-то напоминающую облачение наших дозорных, то девушка была в коротком платье до колен, вырвиглазного зеленого цвета, с высокой прической и накрашена так, что хотелось сплюнуть – яркие губы, румяна на лице. Так у нас обычно рядились гулящие девки.

– Чего вылупился, старый? – окрысилась она, тут же подтвердив мои подозрения.

Именно так они и разговаривали со всеми. Только лица у продажных девок обычно были помятыми, а тут вроде целое. И как с таким языком она до своих лет дожила?

– Знакомься, дед Славик – это Тихомир, глава моей службы охраны. Маг пятого порядка или ранга. А это моя помощница Вера – седьмой ранг, сильный водник и лекарь. Оба они боевые маги. И не смотри волком на Веру – да, она несколько экстравагантна в выборе нарядов и своего внешнего вида.

Она посмотрела на своих подручных и указала им на меня.

– А это наставник Вероники. Как маг он слаб, но меч в руке держать умеет. Это он в одиночку очистил поместье от мертвяков и убил наемников.

Мы обменялись настороженными, недоверчивыми взглядами. Наталья же сразу взяла быка за рога.

– Обсудим план, – она развернула на бочке из-под вина схему, наспех начерченную углем. – Лагерь Федьки Холодного. Здесь, в старых каменоломнях. Подходы сложные, часовые на всех уступах.

Тихомир тяжелым пальцем ткнул в несколько точек.

– Мои люди возьмут на себя западный склон. Тихая зачистка. Вера обеспечит прикрытие иллюзиями, пока мы не войдем в главную пещеру.

– Стоп, – вмешался я. – Тот наемник говорил что-то про город.

– Там он редко бывает. Это его так сказать, официальное место пребывания, где он заключает всякие сделки. А фактически он находится там, где я сказала.

– И откуда ты это знаешь? – прищурился я.

– Не забывай, что я хоть и младший, но агент Приказа Тайных дел, и знать, что творится в городе – моя работа. Этого урода мы не трогали, пока он нам, аристократам, не мешал. Но раз он переступил черту, то пора его отправить в Навь. Так что основной удар мы с Тихомиром и Верой нанесем сами.

– Глупо, госпожа. Вы хотите пройти втроем? Не зная, что нас там будет ждать?

– Что могут противопоставить простолюдины трем сильным магам? – отмахнулась она от возражений. – Зайдем под иллюзиями, допросим урода и обратно. Вырезать всех задачи не стоит.

– Втроем? – нахмурился я. И спросил, откладывая булочку в сторону: – А мне что делать? Стоять в сторонке и болеть за вас?

Наталья взглянула на меня, и в ее взгляде читалась та же внутренняя борьба – долг службы против благодарности, рациональность против абсурдной легенды.

– Вы… Ты… Обеспечишь безопасность для Вероники и Лишки здесь. Я все же сомневаюсь, что тебе стоит идти с нами, – сказала она, но прозвучало это неубедительно.

Тихомир фыркнул. Негромко, но очень выразительно.

– С ним идти или без него – нам не важно. Главное, чтобы под ногами не путался. Мы не знаем, что он умеет. Если вообще что-то умеет.

Вера хихикнула, прикрыв ярко накрашенный рот изящной рукой, но глаза ее смеялись открыто и зло.

– Ой, Тихомир, не будь таким! Мужчина же герой! Один целое поместье очистил. Наверное, мечом махать умеет. Как… Как деревенский староста на празднике. Грозен и страшен в гневе столетний дед Славик.

Я медленно поднялся. Кости мои протестующие скрипели, но я выпрямился во весь рост, глядя на Тихомира. Он был широк в плечах, коренаст, двигался с уверенностью опытного бойца. Но в его глазах читалось не столько пренебрежение, сколько профессиональная осторожность. Он не доверял неизвестным переменным. И был по-своему прав.

– Сомнения – это очень плохо, – сказал я тихо. Голос был хриплым после сна, но в нем не дрогнуло ни одной ноты. – Особенно перед боем. Не хочешь слабака за спиной, так проверь его. Испытай.

Тихомир сузил глаза.

– Что предлагаешь?

– Дружеский бой. Деревянные тренировочные мечи. До первой крови или до потери равновесия. Устроит? – я посмотрел на него прямо. – Или боишься, что старый волк еще может кусаться?

Он усмехнулся, уголок его рта дернулся.

– Деревяшки? Детские забавы. Но ладно. Посмотрим, на что ты способен, «воин».

– Тихомир! – резко сказала Наталья. – Это лишнее!

– Напротив, госпожа, – парировала Вера, и в ее голосе звенела неподдельная радость от предстоящего зрелища. – Это очень даже необходимо. Для нашей же безопасности.

Я уже двинулся к выходу, не дожидаясь их решения. Я знал, что Тихомир согласится. Его профессиональная гордость не позволила бы отказать.

Тренировочная площадка нашлась за хозяйственными строениями – заросший ржавой травой пятачок с потрескавшимися соломенными манекенами и стойкой для оружия. Воздух пах пылью и старым деревом. М-да, этим местом явно пользовались очень редко. Вон, даже чистильщики обошли его стороной.

Тихомир снял свой темный плащ, остался в простой холщовой рубахе, обнажив мощные, покрытые шрамами руки. Он выбрал себе тяжелый тренировочный меч, похожий на те, что используют городские стражники – прямой, без изысков, предназначенный для грубой силы.

Я прошелся вдоль стойки и выбрал нечто среднее – палку, отдаленно напоминающую привычный мне клинок, чуть изогнутый и более легкий. Проверил вес на руке. Сгодится.

Наталья и Вера стояли в стороне, у стены конюшни. Наталья – со скрещенными на груди руками и нахмуренным лицом. Вера – с хищной, заинтересованной улыбкой.

– Только не убейте друг друга, ради всего святого, – бросила Наталья, и в голосе ее звучала неподдельная тревога. Не за него. За меня.

Тихомир занял стойку. Уверенно, твердо, как скала. Его меч был выставлен вперед, взгляд сфокусирован на мне. Воин. Хороший воин. Я видел таких сотни. Сила. Выносливость. Железная дисциплина. И один недостаток – они всегда готовятся к бою с себе подобными очень удивляются, встретив непонятное.

Я просто стоял. Мой «меч» был опущен вниз, кончик почти касался земли. Я не принял стойку. Просто расслабился, позволив усталости и тяжести течь сквозь меня в землю.

– Ну же, герой, – ехидно подала голос Вера. – Покажи нам свою доблесть.

Тихомир атаковал первым. Резкий выпад, мощный рубящий удар сверху. Такие удары ломают кости, пробивают щиты. Я не стал блокировать. Я сделал полшага в сторону, и его меч со свистом рассек воздух в сантиметре от моего плеча. Я даже не поднял своего клинка.

Тихомир нахмурился. Он сделал еще два быстрых выпада – в бок, в шею. Я уходил. Не прыжками, не резко. Легкими, едва заметными смещениями корпуса, поворотами, словно течение воды, огибающее камень. Его деревянный клинок гудел в воздухе, но не касался меня.

– Перестань уворачиваться! – рявкнул он, уже раздраженно. – Дерись!

– Я и дерусь, – спокойно ответил я.

Он рванулся вперед, серия мощных ударов, предназначенных, чтобы сокрушить оборону.

Я наконец поднял свой меч, направляя его удары, легкими, точными касаниями отклоняя тяжелую деревяшку в сторону, меняя ее траекторию. Скрип дерева о дерево звучал сухо и часто. Я не тратил силы на встречный удар, а просто перенаправлял его же силу, его же ярость. Он кружил вокруг меня, как медведь вокруг проворной рыси, тяжело дыша, покрываясь испариной. Я оставался почти на месте.

– Да что это за стиль⁈ – выкрикнула Вера разочарованно. – Он просто бегает!

– Он экономит силы, – негромко, словно сама себе, сказала Наталья. Ее взгляд стал пристальным, профессиональным.

Тихомир рассвирепел. Он забыл про «дружеский» бой. Его удар был направлен мне в голову, со всей мощи. Пришлось реагировать, сделав шаг навстречу, в его мертвую зону, там, где меч беспомощен. Моя левая рука легким движением отвела его вооруженную руку в сторону, нарушив равновесие. А мой тренировочный меч плавно, без всякого усилия, уперся ему в горло, прямо в яремную впадину.

Все замерло.

Тихомир застыл с искаженным от усилия и изумления лицом. Его собственный меч замер в бесполезной позиции. Он чувствовал легкое давление дерева на шею. Давление, которое в реальном бою означало бы верную смерть.

Я не нажимал. Просто держал.

– Первая кровь, – тихо сказал я. – Или потеря равновесия. Кажется, оба условия выполнены.

Я отступил, опустил «меч». Тихомир выпрямился, тяжело дыша. Он смотрел на меня уже совершенно другими глазами. В них не было ни злобы, ни унижения. Было шоковое, холодное уважение. Понимание.

– Как… – он выдохнул. – Ты не блокировал ни разу.

– Зачем? – пожал я плечами, снова чувствуя, как ноет спина. – Твои удары сильны. Блокировать – значит тратить силы и ломать клинок. Проще не быть там, куда бьют.

– Но ты… ты видел их до того, как я начал?

– Видел, – просто сказал я. – В твоих глазах. В напряжении плеч. В том, как ты переносишь вес. Ты заранее говоришь мне, куда ударишь.

Воцарилась тишина. Даже Вера примолкла, ее ехидная улыбка сползла с лица, уступив место недоумению и досаде.