Текст книги ""Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Рафаэль Дамиров

Князь допил вино из кубка, поставил его на стол и вышел из каюты. А я занялся картой. Надписи на ней были на португальском языке, и я, уже не очень удивляясь, смог их прочитать. Испанский, английский, французский, теперь португальский язык. Господи! Ты меня полиглотом сделал? Я теперь что, все языки мира знаю?! Прелестно! Я углубился в изучение трофейного «портулана».

Вечером в каюте галеона, как самой просторной из трёх капитанских, собрался весь комсостав «Русского экспедиционного корпуса», включая и «замполита» – отца Михаила. Пришли и оба испанских офицера. К тому времени я уже в основном изучил попавшие нам в руки документы, но докладывать об узнанном не собирался: слишком интересная и «штучная» была информация! Каюту я, не чинясь, прибрал своими руками и очень тщательно обыскал. А что нашёл – вызвав Пантелеймона, тайно переправил на каракку в свой сундук под замок. Утаивать ценности от окружающих становится моим хобби! Все найденные документы, бумаги, даже обрывки, на которых было написано хотя бы несколько строк, я спрятал в сундучок, на который и уселся. Под потолком на специальных крюках висели два зажжённых фонаря, ярко освещавших каюту и собравшихся в ней людей.

– Итак, господа, – начал князь, – мы стали обладателями двух кораблей – галеона и бригантины. По предварительным подсчётам стоимость их груза… – князь вопросительно посмотрел на боярина Жилина и дона Педро.

– По самым скромным подсчётам около четырёхсот тысяч золотых песо, – произнёс последний. – Точнее не сказать, я не знаю нынешних цен в Буэнос-Айресе, да и груз посчитан не весь.

– Это приличная сумма, которая достанется нам по воле Провидения, – встрял в разговор дон Мигель. – А вот стоимость бригантины, как я понимаю, в эту сумму не вошла. Так?

– Нет, не вошла, – ответил уже боярин, – а как корабль оценить? Его надо пустым осматривать, что б видно было, где подтекает, а где дерево подгнило. Какой ремонт необходим. Ты же, дон Мигель, сам это знаешь. А ещё будет ли покупатель и устроит ли его наша цена. Так что о бригантине говорить рано.

Капитан посопел носом и, ничего не сказав, кивнул головой.

– Кстати, – князь посмотрел на дона Педро, – что у нас с кораблями?

– Плотник осмотрел бригантину. Повреждений корпуса нет. Досталось полубаку, левая переборка в решето, и сильно пострадала фок-мачта. Кто-то из наших канониров попал в неё. Картечь вырвала приличный кусок. Оба фальшборта сметены начисто, повреждён так же и стоячий такелаж. Фок-мачта нести паруса не может, от нагрузки сломается в любой момент. Хорошо, что паруса были убраны, а то рухнула бы после попадания. Мы на неё нашили дерева из запасного рангоута и бандажи наложили, но всё равно нагружать её нельзя. Для страховки приказал снять с неё реи с парусами. А фальшборты и переборку стрельцы уже починили. Они у тебя, герцог, отличные мастера! С топором управляются, как иной ложкой не умеет.

– У русичей топор – главный инструмент, – с нотками гордости в голосе произнёс князь. – И дом, и церковь, и корабль им одним срубить могут. Спасибо на добром слове. Ну а с галеоном как решили и что сделали?

– С ним тоже не просто, – враз погрустневшим голосом произнёс дон Педро. – Уцелела только первая бизань. Вторая, бонавентура, сломана под корень. У остальных мачт стеньги по марсовые площадки обломаны. Оборванный стоячий такелаж матросы уже поменяли или исправили. Парус на рее бизань-мачты поменяли. Завтра будем поднимать и крепить реи на мачтах. Хорошо, что весь запасной рангоут на шкафуте уцелел. Да и штормовые парусав парусной кладовке нашлись, крысами не порченые. По сравнению с обычными парусами они имеют меньшие размеры, но большую прочность. Поднимают их во время шторма, вместо обычных. Но команда галеона или не успела, или не смогла это сделать. А мы сможем. Так что ещё день-два ремонта, и мы тронемся в путь! Паруса на мачтах поставим «бабочкой». Благо мачты установлены наклонно к бортам. Так паруса возьмут больше ветра, и мы немного компенсируем отсутствие марселей и брамселей.

– Великолепно! Теперь надо решить, как три корабля поведут два знающих морехода.

– Я, герцог, об этом тоже думал, – произнёс капитан. – Идти до Рио де Ла-Платы нам осталось не долго. Сложности начнутся в самой реке, там есть песчаные банки, мели то есть, и идти надо очень внимательно осматривая фарватер. И не прижиматься к берегу, что будет справа по ходу, можно налететь на камни. Хоть мы с доном Мигелем фарватер и знаем, но в темноте плыть опасно. Поэтому придётся на ночь становиться на якоря. Дон Илья, при его отличной памяти и способности быстро обучаться, самостоятельно вести корабль не сможет. И ваши стрельцы не моряки, а на трофеи нужны команды, хотя бы по минимуму. Потому я предлагаю вот что: у меня шестьдесят матросов. Вы берёте из моей команды тридцать и боцмана и распределяете по кораблям – десять на галеон и двадцать на бригантину. Платить будете всем шестидесяти. Объясняю почему: у каждого матроса до конца рейса будет в три раза больше работы, что на каракке, что на бригантине и галеоне. Оплата должна соответствовать нагрузке. Я нанял мало людей и не думал, что придётся их делить на три корабля. Думаю, что вы со мной согласитесь.

– Да, я найму матросов, – согласился князь, – а кто командовать будет?

– Предлагаю дона Педро назначить временным капитаном бригантины, он знает её парусное вооружение, – озвучил главное предложение дон Мигель, – а боцмана Рамона Калавера Кальва – временным капитаном галеона. В помощь и дальнейшее обучение придать ему дона Илью. Как вам моё предложение?

– Я согласен, – ответил князь, – и «в помощь и дальнейшее обучение», – процитировал он капитана, – предлагаю взять моих воинов. Те, что уже у тебя работали, пойдут на трофейные суда, а к тебе на каракку – не обученные. Учи, гоняй, как Сидоровых коз. Но не зверствуй! Они мне живыми и здоровыми нужны.

Капитан выслушал князя, кивнул головой, соглашаясь, и задал неожиданный вопрос:

– Чьих коз я должен буду гонять и где я их возьму среди океана?

Дружный хохот русской части совета был ему ответом. Отсмеявшись, князь вытер выступившие слёзы и, глядя на нахмурившегося капитана, произнёс:

– Ни чьих коз, уважаемый дон Мигель, вам гонять не придётся. У нас есть такая поговорка: «Гонять, как Сидорову козу». Это значит – нагружать работой, толково объяснив, как её сделать, показать, поправить, если надо, а потом строго спросить, если ученик напортачит.

– Теперь мне понятно. Сколько я могу взять в матросы ваших людей?

– А сколько вам надо, учитывая их полное невежество в морском деле?

– Я подумаю.

– Подумай, дон Мигель. Я Вторуше, полусотнику, распоряжение дам. Выберет молодых, что язык ваш уже понимают. А смелые они все. Только высоко на мачты не загоняй сразу.

– Как это «не загоняй»! – возмутился вдруг капитан, вскакивая с сундучка. – По палубе бегать резво они уже сейчас умеют. И только! Матросами на мачтах становятся! Ты как из своих людей воинов делаешь? В бой, в рубку посылаешь! Так и тут. Залез на мачту – будет моряком, струсил лезть или до места назначенного не добрался – списывайся на берег и к кораблям близко не подходи! Я на мачте уже в тринадцать лет паруса на рифы брал!

– Хорошо, хорошо! – князь, будто защищаясь, поднял руки на уровне лица открытыми ладонями в сторону капитана. – Делай, как знаешь. Тебе виднее, как из простых парней сделать моряков. Не будем спорить, тут ты прав, а я нет.

Капитан вновь уселся на своё место и скрестил руки на животе. Князь, протянув руку, взял со стола запечатанную бутылку, взглядом поискал что-то, но не нашёл. Дон Педро вскочил с бочонка.

– Позволь мне, – произнёс он, выхватил из своего кармана умыкнутое доном Мигелем приспособление для освобождения производной от винограда из заточения в стеклянных ёмкостях, быстро вскрыл обе оставшиеся бутылки и разлил вино по кубкам.

– Прежде, чем мы допьём это чудесное вино, – сказал князь, – нам необходимо обсудить ещё несколько важных моментов. Первое: маршрут и порядок движения нашего флота. Второе: что делать при возникновении каких либо неприятностей или затруднений на одном из кораблей. И третье: сигналы для оповещения о происходящем на корабле, дневные и ночные. Ваши предложения, господа мореходы!

Господа мореходы, а таковых наблюдалось всего двое, почесали носы, отхлебнули из кубков и, дополняя друг друга, заговорили:

– Идём, куда планировали.

– Первой идёт каракка, за ней галеон, последней – бригантина.

– Почему так? Галеон самый тихоходный сейчас, на него надо будет равняться, чтобы не потерять ночью. Его первым и пустим.

– Нет, я на каракке иду первым, счисляю курс и показываю остальным. Галеон идёт следом. Бригантина идёт рядом с ним. Не надо забывать, что в носовом трюме галеона вода, а как она туда попала, мы не знаем. Может, через люки нахлестало, а может, и течь имеется. Лучше поберечься.

– Всё верно, не возражаю.

Мореходы закончили обсуждение и замолчали.

– А с сигналами что? – спросил князь.

Доны переглянулись, и капитан каракки спросил, о каких сигналах идёт речь.

– О сигналах, посредством которых корабли в море между собой общаются, – ответил я. – Флагами цветными, пушечными выстрелами, а ночью – фонарями.

– Да нет у нас сигналов, – ответил дон Мигель. – Если кто мимо или навстречу идёт можно флагом помахать, если что-то спросить или сказать очень важное надо. Ложимся в дрейф, посылаем баркас. Так и общаемся.

Теперь князь переглянулся со мной и произнёс:

– Весьма прискорбно это слышать от таких умудрённых мореходов. Если вместе несколько кораблей идут, они же как-то между собой общаться должны, так ведь? А вдруг у кого-то что-то случилось! Помощь срочная нужна, или заметили что-то, о чём все знать должны. Как же вы без сигналов обходитесь?

– Мы с попутчиками никогда не ходили, – произнёс дон Мигель. – Загрузились в порту и в путь. Некогда попутчиков ждать, время – деньги. Да и нас никто никогда не ждал. Каждый идёт самостоятельно. Если возникают проблемы, то выпутывается из них тоже каждый сам. Конечно, если встречается корабль, терпящий бедствие, то ему оказывается помощь, это обязательно. Ну а сигналы, – дон Мигель пожал плечами, – о сигналах каких-либо может быть и договариваются, но я об этом ничего не знаю. Не ходил я в группах кораблей!

– Я тоже не знаю о сигналах ничего, – дон Педро кивнул головой. – Те корабли, на которых я служил до этой каракки, тоже группами не ходили. Но сейчас мы пойдём тремя кораблями, из них галеон имеет серьёзное количество воды в трюме, и сигналы нам действительно необходимы. Они должны быть ясно различимы и понятны. Если у нас их нет, то надо их создать!

– Так, стоп, – озабоченно произнёс князь. – Вода в трюм прибывает или нет?

– Возможно, но сказать об этом точно не могу, – ответил дон Педро. – Как только мы победили пиратов, я сразу поставил людей на помпу. Но она одна, вторая сломана, а трюм достаточно большой. По крайней мере, уровень воды вроде упал. Если откачивать круглосуточно, до Буэнос-Айреса дойдём без особых проблем. Я распорядился поставить на откачку матросов, но их мало, а работа тяжёлая.

– Потап! – крикнул князь в сторону закрытой двери, а мгновенно появившемуся холопу приказал:

– Вторушу сюда и два десятка стрельцов, Олега и Епифана, с полным вооружением и вещами, бегом!

– Извините, герцог, – удивлённым голосом произнёс дон Мигель, – стрельцы вооружённые сейчас сюда зачем?

– Они на галеоне пойдут. С парусами помогут, если понадобится. А главное, воду будут откачивать постоянно. А то жалко Нептуну такое богатство отдавать!

Доны вежливо посмеялись князевой шутке. Долили в кубки вина, задвигались, разминая затёкшие от долгого сидения на неудобных сундуках и бочонках спины. Тут в каюту ворвался Вторуша с пищалью в руках. За его спиной теснились стрельцы с бердышами.

– Звал, княже?

– Пошто так мешкотно команду выполняете? – князь грозно сдвинул брови.

– Так, это, пока рухлядишко похватали…

– Придём на место, скажу воеводе, чтобы погонял вас хорошенько, а то совсем за плавание обленились! Стрельцов, Вторуша, по каютам определи и к помпе приставь, очерёдность назначь. Надо воду из трюма откачивать. И днём, и ночью. Матросов сменить необходимо, устали. Им завтра ещё с парусами работать. Дон Рамон сюда временным капитаном назначен, стрельцам накажи, чтобы слушались его беспрекословно! Воевода тоже здесь будет, скучать не даст. И с огнём поосторожнее! Всё понял?

– Понял, княже!

– Тогда иди!

Доны, хоть и были оповещены князем, для чего он вызвал на галеон вооружённых стрельцов, сидели, замерев, с выражением удивления и даже некоторого страха на лицах. Когда Вторуша, стуча сапогами, вышел из каюты, дон Мигель, поёрзав на сундучке, произнёс:

– Честно говоря, я несколько даже, как бы это выразить…

– Пугаться, дон Мигель, моих воинов вам с доном Педро не надо, – улыбнулся князь. – Мы же союзники и партнёры. Русские первыми не нарушают взаимовыгодных договоров. Просто вопрос с откачкой воды необходимо было решить ещё днём. Вот и пришлось воинов как по тревоге поднимать. Ну да ладно. Вернёмся к вопросу сигналов. Какие будут предложения?

Предложения были разные, но малоподходящие к морским условиям. Что необходимо использовать фонари и флаги – согласились все. Потом решали, о чём эти сигналы должны говорить. Актуальными для корабля-калеки выбрали три: сильная течь, иду к берегу, прошу помощи. Если с флажками было более-менее понятно и просто, то с фонарями оказалось сложней. Но перебрав несколько вариантов, решили и эту проблему. Я, исполняя роль секретаря, всё подробно записал. Потом медленно прочёл каждый пункт «Свода сигналов», наверное, первого в мире. Ещё раз обсудили, кое-что подправили и «приняли во втором чтении», как будущие депутаты станут выражаться. Тут же я переписал получившийся документ на чистовую в трёх экземплярах. Два вручил донам, один оставил себе. Теперь капитаны должны решить, кого из своих людей, грамотного и сообразительного, они назначат сигнальщиками. На этом решили совещание закончить.

– За успех нашего предприятия! – провозгласил тост князь.

Допив вино и прихватив фонари, мы пошли на каракку. На галеоне, как и на бригантине, остались несколько вахтенных матросов. В недрах галеона слышались чавкающе-хлюпающие звуки. Стрельцы приступили к осушению трюма. Кормовые огни на всех трёх судах были зажжены, на фок-мачтах так же повешены по зажжённому фонарю, а то ещё наскочит кто-нибудь в темноте. Океан большой, но и в нём случаются ДТП.

Войдя в ставшую уже почти родной каюту на каракке, я первым делом перекрестился на икону Николая Чудотворца, а потом схватил с лежавшей на сундучке доски кусок варёной говядины и вцепился в него зубами. За сегодня моя первая еда! Но этой крупнорогатой скотине было, наверное, лет сто, когда её забили. А может сама померла, от старости. Потому зубы мои справиться с останками свидетельницы первого путешествия Колумба в одиночку не смогли. Пришлось пригласить на праздник живота маленький нож, резать мясо на мелкие кусочки и глотать, почти не жуя. Ведь голод не тётка. Догрыз свой кусок, вздохнул и подумал: скорей бы уже до земли добраться, поймать какую-либо животинку, хоть суслика, и свеженького вкусить! Знаю, что не у одного меня такие мысли. Мы все питаемся одинаково, тем, что в трюме запасено. А запасы уже к концу подходят. Может, что в трофеях найдётся повкуснее столетней заготовки для сапожной подошвы?

– Пётр Фомич, – обратился я к догрызающему со свой кусок боярину. – А ты, когда по трюмам лазил, провиант какой нашёл или нет?

– На бригантине есть кое-что, а на галеоне почти пусто. Овса немного, полбочки солонины да та мука отравленная, вот и всё. – Боярин мелко перекрестился. – Упокой, Господи, их души грешные. Воды немного, три бочки сорокаведёрных. Да вина две бочки шестиведёрных, одна початая. У пиратов побогаче будет, да это и понятно. И в море вышли недавно, и ограбить кого-то успели, добыча кучей в трюме навалена. Я с краешка посмотрел – завтра можно будет кашу гороховую сварить. Я Фоме уже мешок отправил, да ещё сала солёного бочку нашёл небольшую, пуда на четыре. Но продуктов у злодеев должно в достатке быть. На всех до Буйноса этого хватит.

– А муку порченую выбросили?

– Конечно, сразу же, вместе с мешками за борт побросали.

– Хорошо, – сказал молчавший до сих пор князь, наконец-то справившийся со своим куском солонины. – О делах – завтра, а теперь тушить свет и спать.

Утро началось как обычно, с топота ног и зычных команд. Быстро одевшись, я вслед за князем выскочил на палубу. Ветер посвежел и уже не так ласково касался тела. Кое-где на небе появились тонкие облака. Птицы, до того парившие в вышине, опустились ниже, а некоторые вообще сели на воду. Капитан дон Мигель стоял на квартердеке. Я поднялся на галеон. Там уже вовсю кипела работа. Подгонять боцману, а ныне временному капитану Рамону Лысый Череп, никого не приходилось. Всем хотелось быстрее добраться до тихой гавани, получить приличные деньги с добычи и отдохнуть на берегу. Из трюма доносились звуки работающей помпы.

Я прошёлся по палубе. Поднялся на квартердек, огляделся. Следов прежнего разорения уже не наблюдалось. Обломки рангоута собраны и сложены аккуратным штабелем между фок– и грот-мачтами. Обрывки такелажа так же были по-хозяйски смотаны, связаны и уложены. Мы слишком далеко от производителей канатной продукции и в нашем хозяйстве всё пригодится. А дерево пойдёт в печку, кашу варить.

– Капитан! – окликнул я Рамона. Тот не отреагировал на мой зов.

– Дон Рамон, капитан! – вновь окликнул я боцмана каракки. Теперь он меня услышал. Быстро поднялся на квартердек и встал передо мной.

– Приветствую на борту галеона «Решительный», кабальеро! – начал он доклад. – Восстановить фок– и грот-стеньги и вторую бизань-мачту нет возможности, подходящего дерева и резона. Будем довольствоваться двумя прямыми парусами – фоком и гротом, которые обеспечат нам ход. Их сейчас навешивают на реи. Косыми парусами, уже установленными на уцелевшей бизани, будем маневрировать. Такелаж поправлен. Рулевое управление осмотрено, опробовано. Воды в носовом трюме не прибавилось. Но и сильно не убавилось, хотя матросы и твои стрельцы вели откачку всю ночь. Корпус сильно оброс водорослями, так что на хорошую скорость рассчитывать не приходится. Корабль сможет начать движение ближе к вечеру.

– Быстро вы управляетесь, дон Рамон, – с уважением в голосе произнёс я. – Дон Мигель сказал, что только завтра в путь тронуться сможем.

– Дон Мигель не учёл некоторые факторы, которые помогли мне справиться с ремонтом быстрее, – с лукавой улыбкой произнёс Рамон. – Я взял на галеон только лично мной проверенных людей, которых не надо подгонять и постоянно контролировать. Они отличные моряки и знают, для чего и за что работают.

Он немного помолчал, окинул корабль цепким, всё замечающим взглядом, и неожиданно спросил:

– А правду люди говорят, что ты, дон кабальеро, с Богом беседовал так же, как мы сейчас с тобой беседуем?

Я опешил от такого вопроса испанца. То, что я сутки был «совсем мёртвый», даже не дышал, и сердце не билось, знали практически все. Но то, что я с Богом разговаривал, знал лишь русский комсостав! И откуда дровишки? Наши проболтались или ихние подслушали?

– Ты задал сложный и одновременно простой вопрос, дон Рамон, – медленно произнёс я. – Мы все разговариваем с Богом. Во время молитвы или когда просто произносим имя Его в обыденной обстановке. Правда, не всегда Он нам отвечает. А встречаться с Ним вот так, в живую, могут только святые праведники. Я к ним не отношусь. Нам, воинам православным, после сечи три дня в церкви к причастию подходить нельзя, так как кровь на нас человеческая. А ты говоришь – Бога лицезреть! Грешен я зело для этого. И то, что Он меня той молнией за грехи мои не убил, а только предупреждение сделал и обратно к жизни вернул, показывает, как бесконечна доброта Его! Говорил Он со мной или нет – я не помню, к сожалению. Но славить имя Его буду всегда!

Я истово перекрестился. Рамон сделал то же самое, но не с таким рвением, какое выказал я. Поверил он мне или нет, не знаю. Скорее – нет. Человек явно умный. Интересный даже очень. Считай, простой матрос, а речь грамотная, правильно построенная, словарный запас приличный. Я несколько раз проходил мимо или стоял недалеко от боцмана, разговаривавшего с донами и матросами, слышал его речь, сравнивал, и сравнения были не в пользу его собеседников. Он их всех грамотнее!

Теперь этот его вопрос.

Он явно что-то знает. И что-то скрывает.