Текст книги ""Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Рафаэль Дамиров

Соавторы: Тимур Машуков,Дмитрий Дорничев,Оливер Ло,Иван Басловяк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 116 (всего у книги 343 страниц)

Наталья подошла ближе. Ее взгляд был серьезным.

– Доволен, Тихомир? Устроил проверку?

Тихомир медленно кивнул, все еще не отрывая от меня глаз.

– Да. Он… Он будет полезен. – он повернулся ко мне. – Прости за сомнения, воин.

– Не за что, – я уже повернулся к выходу, мне снова смертельно хотелось присесть. – Когда выступаем?

– Через два часа, – сказала Наталья.

Ее голос звучал уже тверже. Теперь она смотрела на меня не как на проблему или диковинку, а как на инструмент. Острый и надежный.

– Будь готов.

– Я всегда готов, – буркнул я в ответ и побрел прочь, оставляя их втроем на площадке, залитой утренним серым светом.

Сзади доносился тихий, взволнованный голос Веры:

– Но он же даже не вспотел! А Тихомир – весь мокрый!

Я усмехнулся про себя. Вспотеть? О, я вспотел. Просто внутри. И болело все так, будто меня самого отдубасили тем деревянным мечом. Но они этого не увидят. Не должны видеть. Потому что легенда должна быть сильной. Даже если это всего лишь уставший, избитый жизнью человек.

– Нет, я так этого не оставлю!

Гулящая девка все же решила показать свой гонор.

– Посмотрим, как ты выстоишь против мага. Обещаю – сильно бить не буду, – улыбнулась она накрашенными губами, и я понял, что бить она как раз таки будет сильно.

Что ж, думаю, мне есть чем ее удивить…

Глава 15

Глава 15

– Нет, я так этого не оставлю!

Гулящая девка все же решила показать свой гонор.

– Посмотрим, как ты выстоишь против мага. Обещаю – сильно бить не буду, – улыбнулась она накрашенными губами, и я понял, что бить она как раз таки будет сильно. Что ж, думаю, мне есть чем ее удивить.

– Дед Славик, ты уверен? – в голосе Натальи проскользнула тревога.

– В чем? В том, что в состоянии поставить на место блудливую хамку? Конечно.

– Ах ты, старый пердун!!! – завелась та. – Я вот хотела тебя пожалеть, но теперь пощады не жди! Сегодня твой старый зад вспомнит, что такое боль.

– Вот. Кабацкие девки так и говорят, – неодобрительно покачал я головой. – Ты бы ей рот с мылом помыла, госпожа. Иначе быть беде.

– Хватит болтать! – Вера ярилась, явно накручивая себя перед боем. – Я не Тихомир и щадить тебя не буду! Готов? Ну тогда ло…

Договорить она не успела.

Образ воздушного орла, еще ни разу мной не испробованный. По легендам, он давал огромную скорость своему хозяину, во время передвижения превращая его в неуязвимого призрака, не видимого никому. О нет, полностью его использовать было нельзя, но вот на долю секунды очень даже можно, если осторожно.

Она еще произносила свои угрозы, как мое тело мгновенно оказалось у нее за спиной. Резкий удар под зад, и она, почуяв мою магию, в тот же миг стала невесомой и понеслась к защитному барьеру, куда со смачным звуком и впечаталась, обретя тяжесть. А после сползла на землю, вырубившись от удара.

– Ну вот как-то так, – хрустнул я шеей, а после аккуратно поставил деревянный меч на стойку. Пусть и тренировочное, но все же оружие, а значит, надо к нему проявить уважение.

Тишина. Тихомир стоял, вытянувшись в струнку, его лицо было каменным, но в глазах читалось дикое, нечеловеческое удовольствие.

Наталья же смотрела то на меня, то на бесчувственную Веру, прикрыв рот рукой, в ее взгляде бушевала буря – шок, ужас и… Да, черт побери, подавленное восхищение.

Тишину разорвал вопль.

– Ах ты гад!!! – донесся вопль очнувшейся разъяренной девки. – Ты труп!!!

Вера поднялась на ноги, вся перемазанная в пыли, с бешеными глазами. Ее хитросплетенная высокая прическа растрепалась, из носа текла тонкая струйка крови.

– Сейчас ты сдохнешь!!!

Эфир забурлил, и я понял, что теперь все по-серьезному. Воздух затрещал, зашипел. Над ее поднятыми ладонями сгустились и завертелись два шара из воды, но не простой – тяжелой, плотной, налитой силой. В них плавали осколки льда, острые, как бритвы.

Я вздохнул. Глубоко и устало. Ну что ж, значит, совсем уж дура. С первого раза не поняла. Значит, будем учить. По-настоящему.

Я даже не сдвинулся с места. Просто вытащил из-за спины уже свой меч. Сталь запела, выходя из кожаных объятий, холодный, знакомый вес лег в руку, успокаивая, наводя порядок в мыслях. Древние руны на клинке, вытравленные кровью и серебром, слабо тлели синеватым светом, чувствуя рядом магию. Я ощущал его жажду крови, но не сейчас. Стыдно проливать кровь своих, пусть и таких глупых…

Черт, кажется, я реально превращаюсь в старика – очень уж на умные мысли тянет! Надо срочно восстанавливаться. Иначе душа примет изменения тела, и я могу таким и остаться.

– Прекрати, Вера! Это приказ! – крикнула Наталья, но ее голос потонул в свисте и грохоте.

Вера не слушала. Она была вне себя. С визгом, больше похожим на крик раненой птицы, она швырнула в меня первый шар. Он летел, крутясь, с воем разрезая воздух, готовый разорваться градом ледяных бритв.

Я не стал уворачиваться, а просто сделал короткое, отточенное движение мечом. Не рубящее – точное, как удар иглой. Кончик клинка встретил ядро водяного шара, и магия, вложенная в сталь, дрогнула. Шар не взорвался – он сдулся с жалким хлюпающим звуком, лишь обрызгав меня ледяной водой. Осколки льда, потерявшие силу, царапнули одежду и упали на землю.

Лицо Веры исказилось в гримасе ярости. Второй шар полетел следом, больше, сильнее. И третий, который она начала формировать сразу же.

– Ты утомила меня, девочка, – проворчал я и пошел на нее.

Я не бежал. Шел. Спокойно, мерно, как жнец смерти, выходящий на поле. Ее шары летели в меня – я парировал их тем же точечным уколом, рассеивая магию, заставляя воду литься бесполезными ручьями. Ледяные осколки отскакивали от стали, оставляя на ней белые риски.

– Стой! Стой, тварь! – выла она, отступая, и в ее голосе впервые прорвалась не ярость, а паника.

Она метнула в меня сосульку размером с копье. Я отбил ее в сторону, и она вонзилась в землю, как стрела.

– Магия – это не фейерверк, – сказал я, приближаясь. Мой голос был спокоен, почти монотонен. – Это воля. Точность. А ты – порывиста. Слепа. Тратишь силы на красивые всплески.

– Заткнись! – она попыталась создать под моими ногами ледяную ловушку.

Я просто перешагнул нарастающую наледь, даже не взглянув вниз. Мои ноги знали, как наступать и куда, чтобы не вляпаться в чужую магию.

– Ты смотришь на мои руки, а не в глаза. Видишь меч, а не меня. Ошибка.

Она отошла к самому барьеру. Дальше отступать было некуда. Замахнулась для очередного заклинания – что-то сложное, с плетением пальцев и визгливым заклинанием на древнем языке.

Я не дал ей закончить.

Мой меч описал короткую дугу и плашмя, со всей дури, треснул ее по пальцам, сбивая начинающийся жест.

Она вскрикнула от боли и невысказанного заклятья, которое обожгло ей губы.

– Руки! – рявкнул я, как сержант новобранцам. – Держи выше! Или их отрубит первый же, кто будет тебя серьезно атаковать!

Она ахнула, зажала покрасневшие пальцы. В ее глазах читался настоящий, животный ужас. Магия вокруг нее дрогнула, поплыла.

И тут я увидел ее главную ошибку. Ту самую, что всегда совершают маги, слишком уверенные в своей силе. Она пыталась собрать новый, еще более мощный шар, забыв обо всем на свете – о стойке, о защите, о том, что перед ней воин с острым куском стали.

Я рванулся вперед. Не с помощью магии – на своих двоих, но с такой яростью и скоростью, на какую был еще способен. Мой меч свистнул, отвлекая ее. Она инстинктивно отпрянула, подняла руки для защиты, и на мгновение открылась.

Вот сейчас.

Я не стал бить мечом, а снова оказался сбоку от нее, левая рука – жесткий захват ее запястья с зачарованным кольцом, правая – бросила меч в ножны (он вошел с удовлетворенным щелчком) и схватила ее за шею сзади, не давая ей вырваться или запрокинуть голову для заклинания.

– Отпусти! – захрипела она, пытаясь вывернуться, брыкаясь. От нее пахло страхом, потом и сгоревшей магией.

– Успокойся, гадюка, – прошипел я ей прямо в ухо, сжимая чуть сильнее. – Урок не окончен.

И тогда, окончательно устав от этого балагана, от ее истерики, от всей этой показухи, я… решил поставить точку. Самый доходчивый для зазнавшегося ребенка способ.

Я резко провернул ее, все еще удерживая, и… легонько, но со знанием дела, шлепнул по заднице. Не для унижения. Для учебы.

– Это за бездумную трату сил! – шлепок. Звук был сочным и звонким.

Она взвыла от неожиданности и ярости.

– Это за то, что не смотришь на противника! – еще один.

– А это… – я занес руку для третьего, но так и не опустил.

Она обмякла. Вся. Истерика уступила место шоку, дикому, всепоглощающему стыду, а потом… странной, пустой тишине. Она перестала брыкаться. Просто повисла у меня в руках, тяжелая, подавленная. Из ее груди вырвался не крик, а какой-то жалкий, сдавленный всхлип.

Я отпустил ее. Она не упала, а медленно, как в замедленной съемке, сползла по мне на землю, поджав ноги, и уткнулась лицом в колени. Ее плечи затряслись. Но это уже были не рыдания ярости. Это были слезы полнейшего, абсолютного краха.

Я отступил на шаг, переводя дух. Рука саднила – она все же успела слегка обжечь мне кожу каким-то заклятьем.

Тихомир стоял, вытаращив глаза. Его каменное лицо дало трещину, в которой читалось дикое, нерешительное веселье и ужас одновременно.

Наталья смотрела на меня так, будто я только что приземлился с луны. В ее взгляде не было ни гнева, ни осуждения. Было чистое, незамутненное изумление.

Потянулся за своим мечом, проверил клинок – цел, слава тому, кто его выковал. Вложил в ножны.

– Все, – сказал я, обращаясь в пустоту. – Представление окончено. Урок окончен.

Посмотрел на сжатую в комок Веру.

– Надеюсь, усвоила. А то в следующий раз вместо моей ладони будет топор какого-нибудь наемника. Или зубы мертвеца, – и развернувшись и побрел прочь, к оранжерее, оставляя их разбираться с последствиями. Мне нужен был чай. Крепкий. И очень, очень много тишины.

Сзади донесся тихий, прерывистый шепот Натальи:

– Вера… ну… вставай… пойдем… все нормально…

И сдавленное, затравленное рыдание в ответ:

– Он… он меня по жопе… По жопе отлупил, Наталья! Как нашкодившего щенка!

Я усмехнулся про себя, отпихивая ногой камень. Щенка? Нет. Гадюку. И, кажется, немного прижал ей хвост. На время.

Сижу себе, пью чай, ем рагу с мясом. Хорошо. Сил потрачено было много – их необходимо восстановить как можно быстрее.

Заходят эти трое из ларца – Наталья, до сих пор сохранившая на лице удивленное выражение; Тихомир, чуть напряженный; и Вера – притихшая, с размазанной краской под глазами.

Не будь момент столь сложным, а она своей, я бы рассмеялся – настолько нелепо она выглядела. Но не дело витязю добивать слабого…

– Где ты научился так сражаться? В каком отряде служил? – Тихомир присел рядом и выжидательно уставился на меня.

– Жизнь лучший учитель, а смерть отлично принимает экзамены, – пожал я плечами, уходя от прямого ответа. – Зачем тебе это знать? Достаточно того, что из всех моих воинов я остался последним.

– Ты силен, но все так же непонятен. Госпожа, – обратился он к Наталье. – Вы по-прежнему уверены, что мы можем ему доверять?

– Даже не сомневайтесь в этом, – показалась в дверях Вероника с Лишкой.

Последняя поклонилась и быстро унеслась на кухню. Все же сидеть за одним столом с господами ей не пристало. То, что было вчера – другое. Но сейчас – аристократы отдельно, слуги отдельно. Я, как наставник мелкой графини, имел статус выше остальных, так что правила не нарушены.

– Я с ним в бою была! Настоящем. И видела, как он мертвяков рубил, себя не жалея.

– Прямо таки в настоящем, – позволила себе легкую высокомерную улыбку уже немного пришедшая в себя Вера.

– Не забывайся!!! – рявкнула Наталья.

– Прошу меня простить, Ваше Сиятельство, – склонила та голову. – Я не хотела никого оскорбить.

– И помните, дед Славка МОЙ! – последнее слово мелкая выделила, стрельнув на меня глазами, – человек. И я за него отвечаю. И прямо говорю, тверже его слова нет. А теперь… Чем тут у нас завтракают? А то я после вчерашнего на стрессе, мне калории нужны!

Далее мы сидели в тишине – разговаривать при ребенке о мести, напоминая ей произошедшее, плохое дело. Только Наталья куда-то отлучилась на пару минут, а после вернулась, что-то шепнув Тихомиру.

Поев, Ника, чувствуя себя лишней, куда-то убежала, а мы остались за накрытым столом.

Наталья и Тихомир о чем-то совещались в углу, бросая на меня взгляды – от оценивающих до откровенно шокированных. Мне было плевать. Моя спина ныла, рука, державшая кружку, слегка дрожала от перенапряжения, а в голове гудело, как в опустевшем улье. Еще один такой «дружеский» бой – и меня придется хоронить рядом с прежними хозяевами поместья.

Тихомир первым нарушил молчание. Он подошел ко мне, остановился в двух шагах, вытянулся по струнке и… коротко, по-солдатски, кивнул.

– Мстислав. Приношу извинения. Сомнений больше нет. Твои навыки… более чем достойны.

– Рад. Бесконечно счастлив признанию моих заслуг, – буркнул я в ответ, не поднимая глаз от кружки.

– В связи с этим, – подхватила Наталья, подходя. Ее лицо было серьезным, деловым, но в глазах пряталась тень какого-то нового, глубокого уважения. – План меняется. Изначально я думала отправиться только втроём. Но с тобой… Шансы на успех многократно возрастают.

– Рад стараться, – я поставил пустую кружку на стол. – Значит, идем в каменоломни?

– Идем, – подтвердила она.

В этот момент со стороны дверей послышались тихие шаги. Один из людей Тихомира, бесшумный, как сова, скользнул в столовую и что-то шепнул на ухо начальнику охраны. Тот кивнул и повернулся к нам.

– Доклад от Ласточки. Вернулась.

Через минуту в оранжерею вошла еще одна тень. Женщина в потертом кожаном доспехе, лицо скрыто капюшоном. От нее пахло пылью, потом и холодным камнем.

– Госпожа младший агент, – ее голос был низким и хриплым, будто она редко им пользовалась. – Лагерь Федьки Холодного. Старые каменоломни, восточная галерея. Подтверждаю.

– Силы? – тут же спросила Наталья.

– Двадцать, плюс-минус три. В основном головорезы. Трое с признаками магии – не выше десятого ранга. Колдун-самоучка, пара деревенских ведунов. Ничего серьезного. Сам Федька на месте. Сидит в самой дальней пещере, пьет, играет в кости с двумя своими ближними.

– Охрана?

– Двое на входе в галерею. Еще трое патрулируют верхние уступы. Остальные – внутри, у костров.

Наталья обменялась взглядами с Тихомиром. Тот мрачно ухмыльнулся.

– Мышь в мышеловке. Берем тихо. Главное – самого Федьку схватить живым. Остальных… По обстоятельствам.

– А маги? – спросил я, поднимаясь. Кости заскрипели в протесте. – Эти «ничего серьезного» могут наделать шума.

– С ними разберемся, – Тихомир похлопал по рукояти своего тяжелого меча. На висящую с другой стороны кобуру, из которой выглядывала рукоять тяжелого пистолета, раза в два больше, чем мой, он не обращал внимания. – У нас теперь есть свой специалист по молчаливому устранению угроз.

Он кивнул в мою сторону.

Вера тоже посмотрела на меня. Она была бледна, как полотно, глаза красные, заплаканные, но сжаты в две узкие, злые щелочки. Она не сводила с меня взгляда, но по ней было видно, что она горела жаждой реванша. Не здесь и не сейчас. Но она его получит.

– Готова? – холодно спросила Наталья.

– Всегда готова, Ваше Сиятельство, – ответила Вера, и ее голос был тонким, как лезвие. – Сегодня хороший день, чтобы отправить в Навь парочку уродов.

– Отлично. Тогда слушайте все. Новый план. Тихомир, твои люди блокируют все выходы из каменоломен сверху. Ни одна мышь не уйдет. Вера – ты обеспечиваешь тишину. Глуши звуки, если что-то пойдет не так. Мстислав… – она посмотрела на меня. – Ты идешь с нами. Твоя задача – обеспечить нам путь до самой пещеры Федьки. Тихий. Быстрый. Без лишнего шума. Возражения?

Возражений не было. Даже Вера молча кивнула, уставившись в пол.

Через полчаса мы уже шли по лесу. Я, Наталья, Тихомир, Вера и еще двое агентов Приказа – молчаливые, эффективные тени. Двигались быстро, но осторожно, обходя овраги и буреломы.

Вера шла позади всех, и я чувствовал ее взгляд, впившийся мне в спину. Жгучий, полный ненависти и… как это ни странно, удивленного любопытства. Словно она впервые увидела не странного бродягу, а нечто большее.

Каменоломни открылись перед нами внезапно – огромная, поросшая молодым лесом поляна, изрытая темными входами в подземные галереи. Пахло сыростью, глиной и дымом – где-то внизу явно жгли костры.

Тихомир жестом остановил группу. Его люди, как призраки, растворились в сумерках, заняв позиции наверху. Мы с Натальей, Тихомиром и Верой спустились по осыпающемуся склону к главному входу – широкой, как пасть великана, арке, ведущей в темноту.

У входа, как и докладывали, обнаружились два бойца. Сидели на камнях, курили самокрутки, перебрасывались вялыми шутками. Вооружены они были кривыми саблями, рядом лежало что-то, похожее на пистолеты, только больше. Я уже знал, что это автомат, а под его пули лучше не вставать. Доспехов нет. Дилетанты.

Тихомир посмотрел на меня и жестом показал: твоя работа.

Я кивнул. Ничего сложного. Вытащил из-за пояса два тяжелых охотничьих ножа с короткими, удобными рукоятями, которые мне вручили еще в поместье. Не меч – для такой работы нужна тишина.

Я обошел вход по верху, двигаясь бесшумно, как кот. Они меня не видели, не слышали. Их голоса доносились снизу, ленивые и сонные:

– … а я ей говорю, мол, дорогая, за такие деньги…

Я прыгнул. Чуть вперед, используя склон для бесшумного приземления прямо за их спинами.

Первый – левый. Рука зажимает рот, лезвие проводит по горлу – быстрый, точный, беззвучный вздох, и тело обмякает. Практически одновременно – бросок с другой руки. Второй нож вонзается в шею правому стражнику, пока тот только начинает оборачиваться на шорох. Он захрипел, попытался вскочить, но я был уже рядом, придерживая его, пока судороги не стихли.

Все. Тишина. Я поднял руку, подавая знак остальным.

Они подошли быстро. Наталья бросила беглый взгляд на тела, лицо ее не дрогнуло. Тихомир кивнул с одобрением. Вера… Вера смотрела на меня снова с тем же странным выражением. Брезгливость? Страх? Что-то еще?

– Вперед, – прошептала Наталья, доставая из складок плаща короткий, изящный арбалет. – Федька ждет…

Мы вошли в пещеру. Тьма поглотила нас, холодная и влажная. Где-то впереди, в глубине, мерцал огонек и доносился гул голосов. Пахло дешевым самогоном, жареным мясом и немытыми телами.

Я шел первым, меч уже был в руке. Руны на клинке слабо светились, освещая путь на пару шагов вперед. Сердце билось ровно и тяжело. Усталость куда-то ушла, сменилась знакомым холодным напряжением. Охота началась.

И где-то там, впереди, ждал ответ. Ответ на смерть графа и его семьи. Ответ на вопрос – кто этот «Хозяин», что командует мертвецами.

Мы двигались вглубь, в самое логово крысы по имени Федька Холодный. И я чувствовал – эта ночь закончится громко. Очень громко.

Глава 16

Глава 16

Тьма в пещерах была не просто отсутствием света. Она была живой, плотной, липкой, как деготь. Она затекала в легкие, давила на виски, шептала на ухо древними, забытыми страхами. Воздух пах сыростью, плесенью, дымом от далеких костров и… людьми. Потом, перегаром, страхом и глупой бравадой. Запах дикого зверя, загнанного в логово.

Мы двигались как призраки. Тихомир шел первым, его темный плащ сливался с тенями. Я – следом, меч в руке, чуть тлеющий холодным синим светом, освещая на пару шагов вперед скользкий камень под ногами. Наталья – в центре, с арбалетом наготове, ее лицо было маской холодной концентрации. Вера замыкала – от нее исходило легкое, едва уловимое свечение, готовое в любой миг вспыхнуть ослепительной вспышкой.

Первая пара бандитов попалась на пути минут через пять. Сидели они у тусклой масляной лампы, играли в кости. Услышали наши шаги, подняли головы. Увидели нас – и глаза полезли на лоб. Они даже не успели вскрикнуть. Тихомир, как тень, метнулся вперед. Два быстрых, точных движения – и тела беззвучно осели на камень. Я даже меч не поднимал.

– Слишком громко, – прошипела Вера, морща нос. – Хруст костей слышен за километр.

– Тише, чем их вопли, – парировал Тихомир, вытирая клинок о плащ одного из мертвецов.

Пошли дальше. Пещера разветвлялась, но Ласточка дала точные указания. Двигались мы против слабого сквозняка – он шел из главного зала. Вскоре наткнулись еще на троих, шедших нам навстречу. Пьяных, громких. Увидели нас и замерли в нерешительности.

– Эй, вы кто та… – начал один.

Вера не стала ждать. Ее рука метнулась вперед, и воздух перед бандитами сгустился, превратился в невидимую, упругую стену. Они ударились о нее лицами, захлебываясь от неожиданности. В тот же миг я был уже рядом. Меч описал короткую дугу – горизонтальный, сокрушительный удар лезвием по шеям. Двое рухнули, расставшись в пустыми головами. Третьего добил Тихомир уколом в горло.

– Можно было и без шума, – проворчал я, счищая с клинка капли крови. – Утопила бы их, да и все.

– Мне понравилось, – с легкой усмешкой сказала Вера. – Эффектно.

Я лишь фыркнул в ответ. Баловство.

Дальше мы двигались быстрее. Временами приходилось прятаться в боковых ответвлениях, пропуская патрули или группы бандитов, таскавших бочки с вином и провизию. Они явно готовились к долгой осаде или к большому празднику.

Наталья метко стреляла из арбалета в тех, кого нельзя было обойти, ее болты с оперением ночной птицы находили цели в почти полной темноте без единого звука. Иным оружием не пользовались – слишком оно шумное.

Но чем глубже мы забирались, тем уже становились ходы. И вот мы уперлись в развилку. Две абсолютно одинаковые галереи, уходившие в темноту. Схема Ласточки тут была бесполезна – она отмечала только главный путь.

– Черт, – выругалась Наталья тихо. – Надо разделиться.

Тихомир тут же шагнул к ней.

– Я с вами, госпожа графиня. Защищать вас мой долг.

Я вздохнул. Это оставляло мне только один, хреновый вариант.

– Значит, мы с гадюкой пойдем по левому тоннелю, – буркнул я, кивая на Веру.

Разделяться было очень плохо, но если пойдем вместе, можем сильно нашуметь, и этот гад успеет сбежать.

Вера только ядовито улыбнулась, и в ее глазах вспыхнул тот самый знакомый, предвкушающий огонек. Да, легко не будет. Придется следить не только за врагами, но и за тылом. Хотя… Ударить в спину она вряд ли решится. Слишком труслива для открытого предательства. А вот «случайно» подставить, отвлечь, подшутить – это запросто.

– Двигайтесь быстро, – приказала Наталья, уже поворачивая в правый проход. – И… постарайтесь не убить друг друга.

– Постараемся, – процедила Вера, не отводя от меня взгляда.

Мы разошлись. Я шагнул в левую галерею, и тьма сомкнулась за нами еще плотнее. Проход был узким, низким, приходилось идти согнувшись. Воздух стал спертым, пахнущим лишь сыростью и пылью. Ни звука. Ни признаков жизни.

– Ну что, дедушка, – тихо, прямо у меня за спиной, прошипела Вера. – Мы остались одни. Никто не помешает.

– Будь я помоложе, это прозвучало бы как предложение завалить тебя на спину. Но сейчас просто сосредоточься на задаче, – огрызнулся я, не оборачиваясь. – Иди сзади, смотри в оба.

– О, я смотрю, – ее голос был приторным, как испорченный мед. – Очень внимательно. На твою спину, например. Широкая. Удобная мишень.

Я стиснул зубы, продолжая идти. Меч светил тускло, выхватывая из мрака стены, покрытые склизким мхом. Мы прошли с полсотни шагов, как проход резко расширился в небольшой грот. И там… сидели двое. Не обычные бандиты. Судя по одежде, те самые деревенские ведуны, о которых докладывала Ласточка. Они находились спиной к нам, у небольшого огонька, что тлел в глиняной чашке, и что-то тихо бормотали, перебирая кости и камешки.

Они нас не слышали. Но Вера… Вера наступила на какой-то камень. Он с громким хрустом покатился по полу. Вот как знал, что эта все испортит!

Головы ведунов резко повернулись в нашу сторону. Их глаза, тусклые, с расширенными зрачками от каких-то трав, уставились на нас. Рты раскрылись для крика.

Я рванулся вперед. Но Вера была быстрее. Она не стала ничего говорить. Просто резко выбросила руку вперед. Воздух в гроте дрогнул, и оба ведуна сдавленно ахнули, схватившись за горло. Они закашлялись, задыхаясь, их лица стали синеть. Она их душила. Просто. Без изысков.

Я подошел и быстрыми, точными ударами рукояти меча вырубил их обоих. Они рухнули на камень.

– Можно было просто оглушить и допросить! – прошипел я, поворачиваясь к Вере. – Зачем сразу убивать?

– Они подняли бы тревогу, – холодно парировала она, опуская руку. – Я действовала эффективно. И в отличие от некоторых, я не сентиментальна. Ты же сам говорил про утопить? Но это долго. Воздухом я не очень владею, но пару фокусов показать могу.

– Это не эффективность, это жестокость, – я повернулся и пошел дальше, в следующую узкую щель за гротом. – Ты можешь ненавидеть врага, но жестокость в бою излишня.

Она последовала за мной, ее дыхание стало чуть громче, злее.

– О, извини, великий защитник слабых! А эти «слабые» готовили бы сейчас заклятье, чтобы содрать с нас кожу! Или ты забыл, для чего мы здесь?

Я не ответил. Спорить было бесполезно. Мы шли еще несколько минут молча. Проход снова сузился, и впереди показался свет и донесся гул голосов. Главный зал? Или еще один лагерь?

Я притормозил, прижался к стене, давая знак Вере замолчать. Прислушался.

…Голоса. Несколько человек. Спорят о чем-то.

– … А я говорю, надо было сразу резать, а не ждать этого вашего Хозяина с его мертвяками…

– Да заткнись ты про Хозяина! Он и так нам жизнь не сахарной сделал! Сидим тут, как крысы в норе…

– Зато платят хорошо. А ты бы пошел против него? Я – нет.

Я рискнул выглянуть. Небольшая пещера. Трое бандитов. Двое сидят у костра, один прогуливается рядом. Оружие – на виду. Магов, похоже, нет.

Я отступил назад, к Вере.

– Трое. Обычные. Берем тихо. Ты – того, что ходит. Я – сидящих.

Она кивнула, и в ее глазах снова вспыхнул азарт. Мы синхронно шагнули в пещеру.

Действовали быстро. Я – как тень, меч плашмя по затылку первому сидящему, затем – резкий бросок ножа в горло второму. Беззвучно, за долю секунды.

Вера… Вера поступила иначе. Тот, что ходил, обернулся на шорох. Она не стала его душить или оглушать. Она щелкнула пальцами. Прямо перед его лицом с громким хлопком лопнул шар сжатой воды. Бандит отшатнулся, ослепленный и оглохший на мгновение, и в этот миг она метнула в него тонкую, как игла, сосульку из льда, которая вонзилась ему прямо в глаз.

Он рухнул с коротким, пузырящимся стоном.

Я замер, смотря на это. Опять. Опять ненужная жестокость.

– Зачем? – тихо спросил я, подходя.

– Быстро и надежно, – она пожала плечами, с удовлетворением глядя на результат своего «труда». – А что? Жалеешь его?

Я не успел ответить. Из темноты в глубине пещеры, из-за груды ящиков, за которыми оказался скрытый проход, раздался хриплый смех.

– Ну вот, опять мой народ режете. Нехорошо, гости незваные. Кто ж приходит в гости с оружием и ведет себя как хозяин?

Мы резко развернулись, становясь спиной к спине. Из-за ящиков вышел человек. Невысокий, коренастый, с лицом, изборожденным шрамами, и мехом на плечах. В руках – огромный, увесистый бердыш. За ним появились еще двое, с арбалетами. А следом еще восемь человек – маги. Вот это попали!

Федька Холодный. Сам. Я узнал его по фото в телефоне, что показала мне Наталья. Он смотрел прямо на нас и ухмылялся. И его ухмылка говорила об одном – он нас ждал.

– Ну что, милок, – обратился он ко мне, игнорируя Веру. – Пришел, значит, к нам с мечом? И ведьмочку привел гламурную? Давайте, порадуйте старого Федьку. А то я уже заскучать успел, в темноте-то сидючи. Мы вас не сразу убьем – сначала поговорим немного. А потом извиняйте – старый в могилу, а девка парней моих порадует, да и меня заодно. Эх, не зря у меня сегодня левый глаз чесался, а это к удаче!

Вера уже заводилась, я чувствовал, как эфир вокруг нее закипает от готовой сорваться магии. Я же просто вздохнул. Так и знал. Легко не будет.

– Молчи, гадюка, – тихо сказал я ей. – Действуем по моей команде.

А сам приготовил меч. Охота только начиналась. И главная добыча сама вышла на охотника. Но увы, когда при рождении детей раздавали мозги, эту явно обделили. Эх, отодрать бы ее ремнем по заду еще раз, увеличив время наказания, да поздно уже.

– Это кого ты там этим импотентам отдавать собрался, выродок?

Выйдя вперед, она уставилась на него своим фирменным взглядом. При этом я видел, как напряглись ее ноги, обтянутые узкими штанами. Эх, зад-то роскошный, даже бить по такому жалко.

– У вас же тут все давно усохло, наверное?

– Ничего. Потеребишь, и все восстановится, – усмехнулся он.

– Ладно. Предложение, конечно, заманчивое, – протянула она. – Но вас, мальчики, слишком много на меня одну. Стоит, наверное, позвать помощь…

Она, не оборачиваясь, шепнула, обращаясь уже ко мне:

– Стой за спиной и не дергайся. Я уже подала сигнал тревоги. А пока тянем время.

После чего она на деле показала, что такое мастер иллюзий.

Миг, и ее стало трое, еще миг – шестеро. И вот уже впереди меня стоят одиннадцать плотных ее иллюзий, где даже я не могу сказать, кто из них реальная она, а кто нет. Черт, для меня и одной-то ее много, а тут целая толпа!

Нормальный человек, увидев подобное, явно бы задумался, поняв, что перед ним не самый слабый маг. Но эти идиоты видели только девку в боевом раскрасе, и все мысли у них ушли совсем не в сторону боя. Одичали они тут без женской ласки.

– Ох, как же хорошо! – заржал Федька, правда, при этом благоразумно сделал шаг назад, прячась за спинами своих людей. – Чем больше, чем лучше. Но прежде чем мы начнем праздновать, я бы хотел задать простой вопрос, ответ на который вам ничего не будет стоить. Что вам надо? Вы ж слуги рода – это видно по вашей одежде. Но против аристократов я не выходил и дорогу им нигде не переходил. Так чем такой маленький я заинтересовал таких больших вас?

– Ты дурак? Нет, не так – ты дурак! Сам не помнишь, как послал своих псов в поместье Темирязьевых? Так вот он стоит, сам к тебе пришел. Последний, так сказать, выживший. Он, кстати, твоих-то и прирезал, – кивнула она на меня.

Черт, девка вообще не умеет держать язык за зубами! Вот на хрена ей было об этом говорить? Теперь точно его придется убить, чтобы потом лишнего не болтал.

– Что⁈ Темирязьевы⁈ Бейте их!!! – взвизгнул он, и пошла потеха.

Свист болтов, вспышки кустарных огненных шаров, шипов изо льда – все это обрушилось на полукруг иллюзий. Несколько копий взорвались в облаках дыма и света, но остальные… остальные ответили.

Вода хлестнула, как бич, сбивая с ног одного мага. Ледяная стена выросла перед другим, отразив его же огненный шар. Иллюзии Веры не просто стояли – они атаковали, повторяя ее движения, ее заклятья, внося полнейшую неразбериху в ряды бандитов.