Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 95 (всего у книги 101 страниц)

Лицо Ночного Ястреба покрывала жуткая, неестественная тень. В его безмолвии крылось нечто донельзя зловещее.

Топая по ковру, «Кенли» бросился на мадам Шэрон, которая стояла к нему ближе всех.

Женщина лишь слегка прищурилась. Сгустки черного пламени один за другим сорвались с места, впечатавшись в тело «Кенли».

Пшик, пшик, пшик! Пламя просто растаяло, словно снежинки на раскаленной печи, не причинив ему ни малейшего вреда.

Клейн на долю секунды опешил, но тут же вскинул правую руку и выстрелил в то место, где стояла мадам Шэрон.

Бах!

Но та успела уклониться. Метнув ледяное копье, она лишь пробила одежду «Кенли». Оружие так и не смогло пробить его кожу и не вызвало никакого обморожения.

Бах! Клейн выстрелил снова. Мадам Шэрон молниеносно метнулась к разбитому ростовому зеркалу и подхватила с пола осколок размером с ладонь.

Виртуозно скользя по комнате и уворачиваясь от пуль, она направила этот неровный кусок стекла прямо на наступающего «Кенли», поймав его фигуру в отражение.

Следом, не прекращая своего грациозного танца, мадам Шэрон провела ладонью, окутанной черным пламенем, по глади осколка.

К этому моменту Клейн уже расстрелял весь барабан. Ему оставалось лишь отбросить пустую пушку. Револьвер вместе со стреляными гильзами с глухим стуком рухнул на ковер.

Юноша бросился за брошенным оружием Кенли. Но не успел он перекатиться и схватить револьвер, как комнату разорвал истошный, нечеловеческий вопль напарника.

«Кенли» замер как вкопанный. Согнувшись пополам, он зашелся в жутком приступе рвоты. Из его глотки хлынула желчь. А затем… затем он выблевал собственное ярко-красное сердце. Следом на ковер шлепнулись его легкие и желудок, объятые пожирающим их черным пламенем.

Глава 200
Успешный «бросок костей»

Пульсирующие внутренности, желто-зеленая жидкость, безмолвно горящее черное пламя и заваливающееся вперед человеческое тело – всё это разом отразилось в глазах Клейна, намертво выжигаясь в его памяти.

До этого самого момента величайшей угрозой, с которой он сталкивался на заданиях, был Райел Бибер, чей процесс переваривания зелья был грубо прерван. Но даже этот пугающий, смертоносный монстр лишь нанес участникам операции тяжелые раны, не забрав ни единой жизни.

Единственный погибший товарищ Клейна, старый Нил, пал жертвой потери контроля. Как и все остальные официальные Потусторонние, чью смерть юноше доводилось наблюдать. Их убивала либо непостижимая, сводящая с ума тайна, либо влияние злых богов, что никак не было связано с прямым выполнением миссий.

А сейчас он впервые своими глазами увидел, как напарник гибнет прямо на задании. И эта смерть стала следствием всего лишь одного неверного шага в бою.

Ночные Ястребы бросают вызов безумию, но в то же время они ведут непрерывный танец со смертью.

Единожды оступившись, ты можешь навсегда лишиться шанса всё исправить.

Разум Клейна словно взорвался.

Испытав чудовищное потрясение, он в полуприседе вскинул правую руку. Бах! Бах! Бах! Юноша в исступлении открыл огонь по мадам Шэрон. Серебряные пули для охоты на демонов пронзали сотни невидимых нитей, устремляясь прямиком к ее голове и полупрозрачному пеньюару.

Но мадам Шэрон вдруг неестественно, словно дернутая за невидимый трос, метнулась в сторону, играючи уклонившись от бешеного обстрела Клейна.

Лишь когда из барабана вылетели все пять пуль, и до слуха донесся сухой щелчок бойка по пустой каморе, юноша наконец пришел в себя, вернув способность мыслить.

Его сердце тревожно екнуло. Не тратя драгоценные секунды на перезарядку, он отшвырнул револьвер в сторону и молниеносно выхватил стопку карт Таро!

Вжик!

Мадам Шэрон резко подалась в сторону. Краем глаза она заметила, как пролетевшая мимо карта глубоко вонзилась в деревянную столешницу туалетного столика.

На ее губах заиграла насмешливая улыбка, а прекрасные карие глаза вновь заволокло непроглядным, зловещим мраком.

В этот самый миг ее каштановые волосы, струящиеся словно водопад, внезапно взмыли в воздух, будто подхваченные порывом невидимого ветра.

Женщина на долю секунды опешила. Этого промедления оказалось достаточно: пущенная Клейном карта «Маг» намертво пригвоздила прядь ее роскошных волос прямо к стене.

Тресь! Мадам Шэрон, не раздумывая, с силой вырвала волосы с корнем. Перекатившись вперед, она стремительно растворилась в воздухе, исчезнув из поля зрения Клейна.

«Снова невидимость…» – Клейн, зажав между пальцами очередную карту Таро, принялся медленно, шаг за шагом, смещаться в сторону, настороженно озираясь по сторонам.

И вдруг на него снизошло озарение. Он понял, почему мадам Шэрон отказалась от атаки и почему ее движения вдруг стали такими вялыми.

«При нормальном раскладе, не используй я медный свисток Азика, мне бы ни за что не выстоять против этой пугающей ведьмы!»

«Ну конечно! Капитан уже здесь!» – в груди Клейна вспыхнула радость. Завертев головой, он инстинктивно бросил взгляд на окно.

Одновременно с этим в его мозгу сформировалась четкая догадка:

Мадам Шэрон пытается сбежать!

Она с самого начала знала, что у них есть сообщник – тот самый Потусторонний, способный затянуть ее в сон. Но она понятия не имела, сколько еще Ночных Ястребов, Карателей или оперативников Механизма Разума рыщут поблизости!

И пусть она обладала пугающей силой, в одиночку тягаться с целым отрядом официальных Потусторонних ей было явно не по зубам!

Как только эта мысль пронеслась в его голове, Клейн резким движением кисти швырнул зажатую карту Таро. И полетела она прямиком к окну.

Вжик! Вжик! Вжик! Он выкинул пять карт кряду: три заблокировали оконный проем, а две другие, превратившись в смертоносные лезвия, метнулись к дверям.

Хрясь! Тресь! Тресь!

Под звон бьющегося стекла две карты одна за другой глубоко вонзились в полуоткрытую дверь спальни. И Клейн, как и рассчитывал, уловил едва слышный шорох шагов – кто-то явно уклонялся от удара.

Он вновь виртуозно взмахнул рукой. Повинуясь интуиции «Клоуна», юноша метнул очередную карту в пустоту возле дверного косяка.

Карта с пронзительным свистом рассекла воздух и с глухим стуком впилась в каменную стену. Но в то же мгновение в пространстве стремительно соткался силуэт. Это была мадам Шэрон в своем полупрозрачном пеньюаре, с каштановыми волосами и карими глазами.

Едва ее маскировка пала, как взгляд женщины тут же остекленел. Казалось, она погрузилась в глубокий сон прямо на ходу.

«Капитан…» – Клейн скользнул по ней глазами, но не стал торопиться и швырять новую карту. Он прекрасно понимал: мадам Шэрон вырвется из этого сна в мгновение ока. Если не нанести ей смертельный удар за пару-тройку секунд, она неминуемо сбежит.

С такого расстояния чары сна сбрасываются слишком легко!

Резко согнув колени, Клейн с силой оттолкнулся от пола и бросился в боковой перекат. Распластавшись на ковре, он вытянул правую руку и вцепился в край лежащего вверх стеклом «Зеркала медиума».

Следом юноша вывернул кисть и, строго следя за тем, чтобы самому не попасть в отражение, швырнул Запечатанный артефакт «3–0217» прямо в мадам Шэрон. Лицевой стороной вперед!

Тело мадам Шэрон вздрогнуло. Ее карие глаза мгновенно обрели былую ясность, а взгляд сфокусировался на цели.

И даже быстрее, чем она окончательно пришла в себя, ее тело покрылось толстым, кристально чистым слоем непробиваемого льда.

Вот только перед собой она увидела вовсе не летящие в нее карты и не серебряные пули для охоты на демонов. В ее глаза бросилось лишь стремительно приближающееся зеркало. Зеркало, в котором отражалось ее собственное лицо – невинное, обворожительное и донельзя обольстительное.

Но в следующее мгновение это прекрасное лицо перекосило от ужаса. Кожа покрылась глубокими морщинами, кровоточащими ранами и жуткими трупными пятнами.

– Нет! – истошно, раздирающе завопила мадам Шэрон, словно на ее глазах только что жестоко убили возлюбленного.

Ее кожа стремительно позеленела, а из уголков глаз потек желто-зеленый гной.

Пшик! Тело мадам Шэрон, от самых костей до кожи, вспыхнуло безмолвным черным пламенем. Казалось, она отчаянно пытается выжечь из себя какую-то скверну.

Следом поверх пламени вновь начал нарастать толстенный слой льда, формируя подобие ледяного саркофага.

А затем бесчисленные, доселе невидимые нити начали оплетать ее плотным коконом. Наслаиваясь друг на друга, они обрели видимый цвет, слой за слоем укутывая ледяной гроб. Теперь женщина напоминала исполинскую куколку шелкопряда.

Бам! Бам! Бам! Запечатанный артефакт «3–0217» грохнулся на пол, пару раз перекатился и замер прямо возле этого гигантского «кокона».

В этот самый миг с оглушительным треском разбитого стекла капитан Данн проломил оконную раму и ввалился в спальню.

Бросив беглый взгляд на бездыханное тело Кенли, он помрачнел. Его лицо превратилось в каменную маску.

Хрясь! «Кокон» с оглушительным треском разорвался. Ледяной гроб разлетелся на куски, а черное пламя, распавшись на мириады искр, разлетелось по всей комнате.

Цвет кожи мадам Шэрон вновь стал нормальным. Ее глаза казались слегка уставшими, но в остальном она выглядела абсолютно здоровой.

В ее зрачках отразился полулежащий на ковре Клейн и Данн Смит, который, прижав пальцы к вискам, плотно закрыл глаза.

Невидимая пульсация волнами разошлась по комнате. Веки мадам Шэрон неумолимо потяжелели, и она вновь начала клевать носом. А тем временем под черным плащом Данна зашевелились, заизвивались клубки плоти, до жути напоминающие копошащихся змей.

Клейн прекрасно понимал: капитан не сможет долго удерживать мадам Шэрон в таком состоянии. Ситуация была точь-в-точь такой же, как в бою с монстром Бибером. Юноша кубарем перекатился в сторону и подхватил брошенный им ранее револьвер.

Левой рукой он выхватил три серебряные пули для охоты на демонов и привычным, отточенным движением вогнал их в каморы.

Щелк!

Захлопнув барабан, Клейн вскочил на ноги. Сжимая рукоять обеими руками, он взял мадам Шэрон на мушку, целясь ровно между глаз.

Бах!

Задействовав контроль над телом, дарованный зельем «Клоуна», он плавно спустил курок.

Серебряная пуля блеснула в воздухе и с хирургической точностью поразила неподвижную мишень.

На лбу мадам Шэрон расцвела кровавая точка. Но пуля, словно увязнув в десятках невидимых преград, растеряла всю свою кинетическую энергию и так и не смогла пробить ей череп.

Клейн, не раздумывая ни секунды, дважды подряд нажал на курок. Краем глаза он уловил, как глаза мадам Шэрон резко распахнулись.

Бах! Бах!

Сквозь кровавые брызги вперемешку с белыми ошметками прекрасная, обольстительная мадам Шэрон превратилась в обезглавленный труп, способный вселить первобытный ужас в сердце любого мужчины.

Ее «двойник» был израсходован еще в начале боя.

Ух… Ух… Клейн бессильно опустил руки. Револьвер безвольно повис, дулом в пол. Юноша жадно, со свистом глотал воздух. Мадам Шэрон, от чьей головы осталась лишь жалкая половина, мягко осела на ковер. Ее фигура всё еще поражала своим изяществом, а белоснежная кожа выглядела нежной и ухоженной.

Данн выпрямился, открыл глаза и опустил руку, массирующую виски. Его лицо было мертвенно-бледным. И хотя на нем не было ни единой царапины, он выглядел так, словно потерял половину крови.

– Если бы она не вознамерилась прикончить хотя бы одного из нас перед побегом… Если бы Запечатанный артефакт «3–0217» не сработал так идеально, показав именно ее лицо… боюсь, нам удалось бы лишь ранить ее… – Данн медленно подошел к Клейну. Его голос звучал необычайно глухо и тяжело.

«Если бы не моя маленькая особенность, то в первые же десять секунд боя я бы отправился на тот свет вместе с Кенли…» – Клейн повернул голову и посмотрел на Кенли, неподвижно лежащего посреди кучки черного пепла. Со вздохом он произнес:

– Капитан… Кенли…

– Я знаю… – хрипло отозвался Данн. – Это моя вина. Я позволил мадам Шэрон одурачить себя. Я и помыслить не мог, что она уже давно и незаметно вырвалась из моего сна.

Он на мгновение замолчал, а затем, вернув лицу строгое выражение, добавил:

– Но ты обязан к этому привыкнуть. Гибель Ночных Ястребов на заданиях – это наша суровая реальность. И, возможно, следующим в этом списке окажусь я.

Клейн стоял в абсолютном молчании, не находя слов. Кенли, лежащий в паре шагов от них, всё так же бессмысленно таращился в потолок своими пустыми, распахнутыми глазами.

– Да хранит тебя Богиня, даруя тебе вечный покой. – Данн опустился на колени рядом с телом напарника и начертал на груди знак багровой луны.

Затем он протянул руку и бережно закрыл мертвецу глаза.

«Да хранит тебя Богиня. Пусть в тишине Вечной Ночи тебя больше не тревожат ни опасности, ни безумие…» – Клейн тоже начертал на груди знак багровой луны, вознеся безмолвную молитву.

Спустя несколько секунд он огромным усилием воли отвел взгляд от трупа и тихо спросил:

– Капитан, мне провести сеанс медиумизма прямо сейчас?

Данн ответил едва заметным кивком:

– Только не пытайся выведать ничего о самой «Изначальной Демонессе». Это смертельно опасно.

– Я буду стоять на страже и прослежу, чтобы ничто не помешало ритуалу.

Клейн не стал медлить. Выудив из карманов все необходимые ингредиенты, он проворно соорудил алтарь и приступил к сеансу медиумизма.

Прочитав заклинание, юноша сделал шаг назад и, прибегнув к технике «гадания по снам», зашептал:

«Сообщники мадам Шэрон».

«Сообщники мадам Шэрон».

…

После седьмого повторения Клейн провалился в сновидение. Оказавшись в серо-мутном мире, он увидел парящий в пустоте дух мадам Шэрон.

Стоило ему лишь вытянуть руку и коснуться этого прозрачного, иллюзорного духовного тела, как картина перед его глазами резко изменилась.

Ночная мгла, какое-то незнакомое место. Мадам Шэрон, укутанная в черный плащ с глубоким капюшоном, передает старинную бронзовую книгу круглолицему, добродушному на вид «Подстрекателю» Триссу. Тот в недоумении задает вопрос о названии зелья «Ведьма», на что Шэрон, с легким оттенком нервного безумия, издает тихий смешок:

– А разве тебя никогда не удивляло, почему все в нашей верхушке – женщины?

«Выходит, это действительно Секта Демонессы… Догадка Леонарда попала прямо в яблочко, у него и впрямь полно пугающих секретов… Кто бы мог подумать, что 7-я Последовательность для „Ассасинов“ и „Подстрекателей“ – это „Ведьма“? Какая же это подстава создателя…»[145]145
  坑爹 (kēng diē) – Подстава создателя. Китайский интернет-сленг, означающий обман, подлянку или нечто, доставляющее массу неприятностей (буквально – «подставить отца»).


[Закрыть] – с едкой иронией подумал Клейн.

Картина снова сменилась. Теперь Клейн находился в просторном, погруженном во мрак зале с узкими окнами под самым потолком. Перед ним стояла женщина, облаченная в безупречно белую, святую мантию.

Стоя спиной к мадам Шэрон, она с легкой улыбкой вещала:

– Стоит нам лишь приблизиться к «Изначальной», и мы обретем святость. Обретем силу. Обретем спасение и сможем пережить грядущий апокалипсис.

Мадам Шэрон, почтительно опустив голову, с сомнением в голосе спросила:

– Но почему мы обязаны становиться женщинами? Только потому, что «Изначальная» – женщина?

– Разве женщина – это символ разрушения и катастроф?

Женщина в белом, так и не показав Клейну своего лица, абсолютно ровным, безмятежным тоном ответила:

– Вовсе нет. Мужчины – точно такие же символы. Они – воплощение войны. Просто эти две Последовательности идут рука об руку, являясь смежными путями.

Глава 201
Демонесса

Синоним войны… Какая из Последовательностей, смежных с путем Демонессы, могла бы подойти под это описание? Наблюдая за сценой, напоминающей голографический фильм, Клейн перебирал в памяти все известные ему пути.

Будучи лишь рядовым Ночным Ястребом, он не имел доступа ко многим архивам. Названия и особенности средних и высоких Последовательностей оставались для него тайной за семью печатями. Весь его багаж знаний ограничивался «Жрецом Света» и «Неомраченным», подсмотренными у Церкви Вечного Пылающего Солнца; «Рыцарем Рассвета», «Стражем» и «Охотником на Демонов» пути Бога Войны, о которых проговорился юноша по прозвищу «Солнце»; а также «Наставником Смерти» и «Привратником», упомянутыми мадам Дейли и капитаном Данном.

Поэтому ему было чертовски сложно с ходу определить, какой именно путь является синонимом войны. Приходилось полагаться на метод исключения. К примеру, путь Бога Войны ассоциировался скорее с индивидуальными поединками, нежели с масштабными баталиями.

Поразмыслив, Клейн сузил круг подозреваемых до пяти вариантов.

Первый – путь «Арбитра», находящийся в совместном владении королевской семьи Огюст из Лоэна и династии Кастилия из Фейнапоттера. Впрочем, этот вариант казался Клейну наименее вероятным. 8-я Последовательность этого пути называлась «Шериф», а 7-я – «Следователь». Судя по названиям, их развитие кренилось в сторону судебных разбирательств и вынесения приговоров, а никак не в сторону войны.

Второй – путь, олицетворяющий Империю Соломона Четвертой Эпохи, известный как путь «Черного Императора». В наши дни его 9-я Последовательность носит название «Адвокат». Эти Потусторонние виртуозно выискивают и используют лазейки в правилах и слабости противников, обладая блестящим красноречием и железной логикой. Клейн отвел этому пути предпоследнее место в своем рейтинге вероятностей. Он подозревал, что их суть заключается в манипулировании законами и блуждании в тенях порядка. Хотя, с другой стороны, война – это тоже тень, отбрасываемая мировым порядком.

Третий – путь «Охотника», который делили между собой правящая династия Империи Фейсак – семья Эйнхорн, бывшая королевская кровь Республики Интис – семья Саурон, и тайная организация Орден Железного и Кровавого Креста, появившаяся на мировой арене лишь пару-тройку веков назад. Этому варианту Клейн присвоил весьма высокий шанс.

В архивах Ночных Ястребов «Охотники» описывались как непревзойденные следопыты, гениальные мастера ловушек и выдающиеся убийцы. 8-я Последовательность этого пути называлась «Провокатор», а 7-я – «Пироман». И то, и другое имело самую прямую, недвусмысленную связь с резней и войной.

Четвертый – путь «Преступника», подвластный Культу Поклонения Крови – древней секте, присягнувшей на верность демонам. Одно лишь название пути кричало Клейну о том, что вероятность такого исхода весьма велика.

Пятый – путь «Узника», принадлежащий Школе Розы, печально известной своими кровавыми жертвоприношениями. Логика здесь была в точности такой же, как и в предыдущем пункте.

Пока Клейн блуждал в лабиринтах собственных мыслей, сцена перед его глазами вновь сменилась. Мадам Шэрон, только что принявшая ванну, предстала перед ним во всем своем великолепии. Ее влажные волосы небрежно спадали на плечи, а лицо источало свежесть, смешанную с убийственной, обольстительной притягательностью.

«Мне так и не удалось разглядеть лицо той женщины в белом балахоне, что привела мадам Шэрон на путь Демонессы… Видимо, мои навыки медиумизма всё еще слабоваты…» – Клейн оборвал поток размышлений и вновь сосредоточил всё свое внимание на происходящем.

Мадам Шэрон игриво откинула прядь волос. Юноше даже показалось, что он видит, как по ее щеке скользнула прозрачная капля воды.

Окинув томным взглядом ожидающего ее в постели мужчину, она тихонько, вкрадчиво хихикнула:

– Хочешь, я помогу тебе избавиться от Мейнарда?

Пожилой джентльмен на кровати нахмурился и покачал головой:

– Только если ты гарантируешь, что не оставишь ни единого следа. Но ведь это невозможно. Да и что ты вообще сможешь сделать?

Приглядевшись к этому господину, Клейн на долю секунды опешил, но тут же рассудил, что всё вполне закономерно.

Фотографии этого пожилого мужчины с завидной регулярностью украшали передовицы «Честного вестника Тингена» и прочих местных газет. Это был не кто иной, как действующий мэр города, видный деятель Консервативной партии, отчаянно рвущийся на второй срок.

Мадам Шэрон лишь многозначительно улыбнулась, не став развивать тему. Приспустив с плеч легкую ночную сорочку, она плавной, соблазнительной походкой направилась к кровати, дразня воображение полускрытыми прелестями.

Картины в сновидении продолжали сменять друг друга. Клейн то и дело узнавал лица парламентариев, богатых коммерсантов и высокопоставленных чиновников, регулярно мелькающих на страницах местной прессы.

Они обсуждали схемы сбора пожертвований, ломали головы над тем, как в обход закона о выборах подкупить нужных избирателей, раздавали обещания о покровительстве и решении проблем… И во всех этих закулисных играх мадам Шэрон играла роль связующего звена, искусного серого кардинала.

«Да это же не медиумизм, а какая-то документалка… „Мадам Шэрон: путеводитель по высшему свету Тингена“… Хм, вот только почему добрая половина сцен разворачивается в постели? Эти напыщенные аристократы и политики прекрасно осведомлены о том, что у Шэрон тьма любовников, но всё равно слюни пускают и не могут устоять перед искушением… Неужели в этом и кроется сила ее Последовательности?» – Клейн, с задумчивым видом наблюдая за этой грязью, то и дело отпускал мысленные саркастичные комментарии.

Проведенный сеанс позволил ему сделать один железобетонный вывод: ни единая душа из верхушки Тингена не имела ни малейшего понятия об истинной личности мадам Шэрон. Никто из них не вступал с ней в сговор ради убийства члена совета Мейнарда.

Выходит, смерть Мейнарда – это исключительно ее собственная инициатива? Но зачем? К чему был этот бессмысленный риск?

Разумеется, с точки зрения самой Шэрон, обладающей даром глушить любые попытки гадания и способной безупречно имитировать смерть от сердечного приступа во время постельных утех, устранение Мейнарда не казалось чем-то из ряда вон выходящим. Шансы погореть на этом были ничтожно малы. И всё же, мотив оставался до смешного притянутым за уши! Возможная выгода и близко не окупала тех рисков, на которые она пошла!

Неужели всё дело в ее «отыгрыше»? Но ведь для этих целей она могла бы подыскать себе цель попроще, без такого резонансного статуса. И тогда к расследованию не привлекли бы ни Ночных Ястребов, ни Карателей, ни оперативников Механизма Разума.

Но куда более странным казалось другое: мадам Шэрон просто не могла не заметить, какой жгучей, непримиримой ненавистью пылает к ней жена покойного Мейнарда. Было очевидно, что вдова не оставит всё просто так и наймет ищеек. Так почему же Шэрон не удосужилась заблаговременно перепрятать свои компрометирующие оккультные атрибуты – ту же статуэтку из белой кости? Могла бы хоть в саду ее закопать от греха подальше!

Неужели она была настолько самоуверенна, полагаясь на неприступность своего сейфа и его потайной ниши?

Терзаемый этими вопросами, Клейн, видя, что духовное тело мадам Шэрон всё еще держится и не собирается рассеиваться, поспешил провести еще одно «гадание по снам».

На этот раз он выстроил следующее утверждение:

«Истинный мотив мадам Шэрон для убийства Джона Мейнарда».

Беззвучно прошептав фразу, Клейн вновь провалился в сновидение, и перед ним развернулась новая сцена:

Мадам Шэрон, облаченная в свободную ночную сорочку, нервно мерила шагами свою комнату. В руке она сжимала бокал с красным вином, до жути напоминающим кровь. Наконец, остановившись, она залпом осушила бокал до дна, словно приняв какое-то тяжелое, непоколебимое решение.

Видение стремительно растаяло. Клейн почувствовал себя еще более сбитым с толку. Судя по всему, смерть Мейнарда и впрямь была добровольной инициативой Шэрон. Никто не дергал ее за ниточки и не нашептывал приказы.

«Странно…» – пробормотал себе под нос юноша. Он попытался переформулировать запрос и прогнал гадание еще несколько раз, но результат оставался неизменным.

Видя, что силуэт мадам Шэрон становится всё более призрачным и вот-вот окончательно растворится, Клейн принял решение выжать из нее всё до последней капли и провел финальный сеанс:

«Формулы магических зелий пути Демонессы».

«Формулы магических зелий пути Демонессы».

…

Повторив про себя новое утверждение, Клейн с помощью медитации молниеносно скользнул в мир грез.

Вообще-то он не горел желанием выведывать эти рецепты. Путь «Демонессы» прочно ассоциировался у него с распространением хаоса, болезней и страданий. Даже заполучив эти формулы, он бы ни за что не стал их продавать, дабы не превратиться в соучастника будущих зверств.

Но в его памяти всплыл один весьма показательный прецедент: именно благодаря знанию формулы «Зрителя» ему удалось вычислить и прижать к стенке Даста Гудериана, члена Алхимиков Психологии.

А значит, чтобы в будущем более эффективно противостоять Демонессам, ему просто жизненно необходимо было изучить особенности их Последовательностей.

«Хм, после смерти Худа Юджина Даст Гудериан так ни разу и не вышел со мной на связь. Видимо, Алхимики Психологии прислали в город кого-то посерьезнее для расследования, и бедняга Даст забился под веник, боясь сделать лишний шаг…» – пока эти мысли проносились в его голове, перед глазами Клейна вновь соткался тот самый погруженный во мрак зал. И та самая загадочная женщина, облаченная в безупречно белый, святой балахон.

Мадам Шэрон стояла перед ней, почтительно опустив голову. Клейн мог разглядеть лишь ноги собеседницы – идеальные, лишенные малейшего изъяна.

Вскоре до слуха Шэрон донесся чудесный, льющийся словно нежная песня голос:

– «Наслаждение». Так называется зелье 6-й Последовательности. Это твоя следующая цель. Если преуспеешь, ты станешь «Демонессой Наслаждения».

– Наслаждение, от которого невозможно оторваться, которому невозможно противостоять – это тоже разновидность боли. Отныне это твой главный постулат, которому ты обязана неукоснительно следовать.

– Как только ты завершишь продвижение, помимо многократного усиления всех талантов «Ведьмы», ты обретешь еще более совершенную красоту и виртуозное мастерство обольщения. Ты научишься прясть странные нити, подобно пауку, и сможешь использовать их в бою.

В следующее мгновение перед мадам Шэрон прямо из воздуха материализовалась старинная книга, страницы которой, казалось, были выкованы из чистого серебра. Книга раскрылась сама собой. На одной странице был начертан рецепт, а на другой покоились сами ингредиенты:

– Основные материалы: пара глаз Банши Вожделения и одна шелковая железа взрослой гигантской паучихи-вдовы.

– Вспомогательные материалы: сто миллилитров чистой воды, пять капель сока черного дурмана, все волосы, оставшиеся от Банши Вожделения, десять граммов растертых в порошок фейнапоттерских мух и пять граммов праха настоящей мумии.

Картина вновь изменилась. Всё тот же окутанный мраком зал. Всё тот же белоснежный балахон с высоким, вызывающим разрезом на бедре. И всё та же фигура без лица. Вот только мадам Шэрон предстала перед ней в своем первозданном виде – в облике того самого молодого мужчины с фотографии.

Прекрасный женский голос эхом разнесся по залу:

– А вот и название зелья 7-й Последовательности. Полагаю, оно повергнет тебя в шок.

– Да, я поверить не могу, что оно называется «Ведьма»! – с явным возбуждением в голосе ответила будущая «мадам Шэрон».

– Заруби себе на носу: чтобы приблизиться к «Изначальной», мы обязаны стать Ее подобием. Она – женщина, и мы тоже обязаны стать женщинами, – мягко, но непреклонно парировал певучий голос. – Выбор за тобой: либо ты отступаешь, либо принимаешь эту участь. Став Ведьмой, ты переродишься в истинную женщину. Твоя внешность и очарование претерпят колоссальные изменения. Ты овладеешь даром невидимости и научишься создавать двойников. Ты постигнешь азы темной магии, станешь мастером по искажению чужих предсказаний и обретешь покровительство черного пламени и ледяной стужи.

– Основные материалы: вся кровь демонической рыбы из черной бездны и яйцо агатового павлина.

– Вспомогательные материалы: восемьдесят миллилитров чистой воды, пять капель сока золотистого дурмана, три чешуйки теневой ящерицы и десять капель сока нарцисса.

…

Сцены вспыхивали одна за другой. Клейн увидел рецепты «Подстрекателя» и «Ассасина», досконально изучив их пугающие особенности.

Когда же он вознамерился копнуть еще глубже, духовное тело мадам Шэрон не выдержало и окончательно растворилось в небытии.

Завершив ритуал и вернувшись в реальность, Клейн быстро собрал свои оккультные принадлежности и развеял духовную стену. Не став утаивать ни единой детали, он выложил всё, что узнал, капитану Данну Смиту. А заодно поделился своими подозрениями насчет нелепых мотивов мадам Шэрон в деле об убийстве Мейнарда.

– Для отыгрыша «Наслаждения» и впрямь нет никакой необходимости убивать людей высокого полета… Хм, нам предстоит скрупулезно прочесать весь маршрут мадам Шэрон за последние годы. Выяснить, откуда она вообще взялась, и попытаться отыскать тот самый окутанный мраком зал. Разумеется, мы немедленно доложим обо всем в Священный Собор. Пусть они координируют эту операцию, мы не вправе самовольно покидать Тинген, – Данн задумчиво кивнул. Окинув взглядом разгромленную спальню, он скомандовал: – Спускайся на первый этаж и проверь прислугу. Если кто-то из них уже проснулся и слышал шум боя, приведи его сюда. Заставим подписать соглашение о неразглашении по всей строгости наших протоколов. А я пока займусь вторым этажом.

К этому моменту капитан уже успел отыскать плотную черную ткань и надежно укутать в нее Запечатанный артефакт «3–0217».

Слова Данна мгновенно всё прояснили. До Клейна наконец-то дошло, почему этот оглушительный грохот, стрельба и звон битого стекла так и не перебудили весь дом. Капитан, истинный «Кошмар», позаботился об этом еще до начала штурма, погрузив всех слуг в беспробудный сон!

Тело Клейна всё еще ломило от пронизывающего холода и остаточной скованности. Он мог передвигаться лишь мелкими, осторожными шажками.

Проходя мимо дверного проема спальни, юноша протянул руку и с силой выдернул из дерева две глубоко застрявшие карты Таро. Тщательно обтерев их от щепок, он сунул колоду обратно в карман.

Покинув комнату, он направился прямиком к лестнице.

Но не успел он сделать и пары шагов, как в его голове вспыхнул вполне логичный вопрос: а как, собственно, ему предстоит проверять, спят слуги или нет?

«Что, стоять над каждым и раскидывать маятник? Да это же рехнуться можно… Капитан у нас „Кошмар“, он в таких делах собаку съел. Надо бы выпытать у него, есть ли какой-нибудь быстрый и изящный метод…» – подумал Клейн.

Не став откладывать дело в долгий ящик, он развернулся и, превозмогая ломоту в мышцах, поплелся обратно к спальне.

Еще не успев подойти вплотную к распахнутой настежь двери, Клейн бросил взгляд внутрь комнаты. Его внимание тут же привлекла стоящая наискосок рама разбитого ростового зеркала.

В ней всё еще торчало меньше половины стекла, испещренного густой паутиной трещин и разбитого на осколки размером с ладонь.

И в этих растрескавшихся, искажающих реальность кусках зеркала Клейн увидел отражение Данна Смита. Капитан в своем неизменном черном плаще стоял на коленях рядом с бездыханным телом Кенли, занимаясь чем-то непонятным.