Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 101 страниц)

Глава 35
Обмен информацией

«Тайные дневники Росселя Густава?» «Император Россель?» «Как и ожидалось, лишь подобные вещи могут привлечь внимание столь могущественной персоны, как господин Шут…» – Одри на мгновение опешила, но тут же поймала себя на мысли, что ничуть не удивлена. Говорят, император Россель когда-то видел «Скрижали Богохульства», а в созданных им тайных картах скрыты двадцать два божественных пути. Это именно то, что неизбежно заинтересует любого Потустороннего высоких Последовательностей!

– Дневник? Это был дневник? – Элджер слегка нахмурился, чутко уловив одну деталь. Господин Шут в утвердительном тоне назвал наследие Росселя Густава «дневником»! Откуда он это знает? Как он смог это подтвердить? Неужели он владеет ключом к расшифровке «тайных письмен Росселя»?

Столкнувшись с сомнениями «Повешенного», Клейн, добившийся желаемого эффекта, откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок и непринужденно ответил:

– Давайте пока считать это дневником.

Он не стал ни подтверждать, ни отрицать свои слова.

– Я слышала, что свои дневники… э-э… император Россель писал с помощью изобретенных им самим тайных символов или иероглифов? – с неподдельным любопытством спросила Одри. Ей доводилось слышать об этом от других молодых аристократов, но видеть их воочию не приходилось.

– Верно, – коротко ответил Элджер. – Одни считают, что это уникальный набор оккультных символов, другие верят, что это своего рода иероглифы. Но и по сей день никому так и не удалось найти правильный способ их расшифровки. По крайней мере, насколько мне известно.

Произнеся это, он скосил взгляд на Клейна, словно ища подтверждения, а может, подозревая о чем-то.

«Эти символы – иероглифы, эволюционировавшие на протяжении многих поколений, они давно утратили свою первоначальную пиктографическую форму. Идя по вашему пути, их вообще невозможно расшифровать…» – Клейн сохранял абсолютное спокойствие, лишь мысленно усмехаясь. А теория о том, что это оккультные символы, и вовсе вызвала в его воображении до нелепости комичную картину: Злой колдун в черной мантии с капюшоном торжественно засучивает рукава, демонстрируя вытатуированные на предплечье таинственные знаки, якобы оставленные самим императором Росселем и наделенные огромной магической силой. А этими знаками оказываются два огромных голубоватых иероглифа в упрощенном написании: «Придурок!»

Уголки губ Клейна едва заметно поползли вверх; его настроение становилось все лучше.

Выслушав «Повешенного», Одри озадаченно произнесла:

– Если это символы или письмена, которые мы не понимаем… как же мы сможем передать их вам, господин Шут? Нарисовать по памяти и отправить куда-то?

«А вот это действительно важный вопрос… На данный момент у меня нет надежного и скрытого канала для получения реальных посылок…» – Клейн не спешил с ответом. Его скрещенные большие пальцы то расходились, то снова соприкасались.

Вскоре его осенило: «Раз уж я могу создавать здесь храм, стол и кресла одной лишь силой мысли, почему бы не позволить другим проецировать то, что они держат в голове, прямо на бумагу? Надо попробовать…»

Одри и Элджер увидели, как окутанный густым серым туманом господин Шут медленно выпрямился:

– Мисс Справедливость, давайте проведем один эксперимент. Представьте в уме какой-нибудь текст и вызовите в себе жгучее желание перенести его на бумагу. Возьмите ручку, что лежит рядом с вами, и начните писать.

Не успел Клейн договорить, как перед Одри из ниоткуда появились желтовато-коричневый лист пергамента и темно-красная перьевая ручка.

Заинтригованная и слегка озадаченная, она взяла ручку и, следуя инструкциям, мысленно воссоздала строчку из стихотворения, которое когда-то переписывал император Россель: «Если зима пришла, разве весна далеко?»[59]59
  Строка из стихотворения П. Б. Шелли «Ода западному ветру». Император Россель «позаимствовал» ее в своем мире, выдав за собственное сочинение.


[Закрыть]

Сфокусировавшись на этих словах, она приставила перо к бумаге, направив всю свою волю на желание увидеть их написанными. Клейн уловил эту «эмоцию» и, используя перьевую ручку как проводник, направил ее проекцию.

Как только Одри опустила ручку, на пергаменте проступила ровная строка: «Если зима пришла, разве весна далеко?»

– О Богиня, это просто чудо! – в восторге воскликнула Одри. Но затем, с легким оттенком страха в голосе, она посмотрела на Клейна: – Господин Шут, вы умеете читать мои мысли?

– Нет. Я лишь выступаю в роли проводника, упрощая процесс написания слов и превращая его в своего рода печать. Если вы сами не захотите ничего «выразить», бумага останется чистой, – успокаивающе произнес Клейн своим низким голосом.

– Вот как… Значит, нам нужно только запомнить, как выглядят эти символы или письмена, и по своему желанию мы сможем спроецировать их прямо здесь? – с облегчением выдохнула Одри, окончательно все поняв.

– Верно, – коротко подтвердил Клейн.

– Это чрезвычайно удобный метод. Мисс Справедливость, можете не сомневаться в своей памяти. Как только вы станете «Зрителем», ваши способности в этой области многократно возрастут, – произнес Элджер, наблюдавший за экспериментом. В глубине души он все больше убеждался, что «Шут» куда могущественнее и таинственнее, чем казался поначалу. Что же касается собственной памяти, он был уверен, что с дальнейшим продвижением по путям Последовательностей она получит необходимое развитие.

Одри радостно кивнула:

– Это прекрасная новость! Господин Повешенный, что еще вы можете рассказать мне о «Зрителе»?

Затем она перевела взгляд на главу стола:

– Господин Шут, я приложу все усилия, чтобы выполнить ваше поручение и собрать как можно больше тайных дневников императора Росселя.

– Как я уже говорил, я предпочитаю равноценный обмен. Подсказка, которую я дал в качестве аванса, эквивалентна двум страницам дневника от каждого из вас. Если вы предоставите больше, я вознагражу вас сверх оговоренного, – спокойно ответил Клейн, намеренно используя тон, лишенный какой-либо снисходительности к детям. А откуда возьмется это самое вознаграждение? Разумеется, из новых страниц дневника императора Росселя. Это должно было запустить идеальный цикл.

– Вы поистине щедры, господин, – Элджер помолчал пару секунд, а затем, прижав руку к груди, слегка поклонился. Выразив почтение, он повернулся к «Справедливости»: – Я подчеркну еще раз: Зритель всегда остается лишь зрителем. Я знаю, многие обладатели этого зелья любят воображать себя главными героями или другими участниками событий, вкладывая в это слишком много эмоций. Они начинают плакать и смеяться вместе с разворачивающейся драмой, поддаются гневу и скорби. Но это категорически не то, что должен делать «Зритель». Сталкиваясь со спектаклями мирской жизни, наблюдая за людьми, которые осознанно или неосознанно играют свои роли, вы обязаны сохранять позицию абсолютного стороннего наблюдателя. Только так вы сможете хладнокровно и объективно изучать их, замечать их привычные жесты, улавливать лживые слова, чувствовать запах их страха и по множеству мельчайших зацепок докапываться до их истинных мыслей. Поверьте мне, эмоции заставляют людей выделять особые «субстанции», источать специфические запахи. Но уловить их способен только истинный «Зритель». Стоит вам вложить собственные чувства, как ваша объективность будет нарушена, а способность ощущать эмоции других людей исказится.

Одри слушала его затаив дыхание, и с каждым словом ее глаза сияли все ярче:

– Звучит невыразимо захватывающе!

Сидящий во главе стола Клейн тоже слушал, и в его голове вдруг вспыхнула догадка: «Требования зелья „Зритель“ можно свести к одной фразе: быть абсолютно нейтральным зрителем». «Это ведь в какой-то мере равносильно отыгрышу…» «Отыгрыш? Неужели император Россель имел в виду именно это, когда писал о „Методе Отыгрыша“?» «Значит ли это, что мне нужно играть роль „Провидца“, чтобы капля за каплей усвоить силу зелья?»

Пока Клейн пребывал в глубоких раздумьях, Элджер закончил свои наставления о «Зрителе» и после секундной паузы добавил:

– Похоже, текущие вопросы исчерпаны? – Возможно, мы могли бы просто поболтать и поделиться новостями о том, что происходит вокруг. То, что кажется обыденным для одного, может стать бесценной зацепкой для другого.

– Хорошая идея, – Клейн вырвался из своих мыслей и едва заметно кивнул. Он уже принял решение попробовать отыгрывать роль «Провидца»; в конце концов, хуже от этого точно не станет.

– Тогда, может быть, начнете вы, господин Повешенный? – с живым интересом поддержала Одри.

Немного подумав, Элджер произнес:

– Тот знаменитый пират, называющий себя «Адмиралом Лудвиллом», вновь отправился в экспедицию к восточным пределам моря Соня.

– Хм, владелец «Черного Тюльпана»? – уточняя, спросила Одри.

– Именно он, – кивнул Элджер.

«А я даже понятия не имею, кто это такой…» – молча слушал Клейн, обдумывая, какую бы новость подкинуть самому. Ему нужно было сказать нечто такое, что не выдаст его личность, но при этом позволит получить полезную информацию в ответ. Вскоре он принял решение. Сохраняя непроницаемый образ «Шута», он потер пальцами край бронзового стола и медленно произнес:

– Насколько мне известно, Тайный Орден потерял дневник семьи Антигон.

Этой информацией владели не только Ночные Ястребы Тингена, но и сам Тайный Орден, а также тесно связанные с ними Потусторонние.

– Дневник семьи Антигон? – повторил Элджер и, усмехнувшись, покачал головой. – Мне чертовски любопытно посмотреть на реакцию Церкви Богини Вечной Ночи, когда они об этом узнают.

«Почему он упомянул только Церковь Богини Вечной Ночи?» – Клейн мгновенно уловил скрытый подтекст, но не мог спросить напрямую. Это разрушило бы загадочный и всемогущий образ Шута.

Но тут ему на помощь пришла озадаченная Одри:

– Почему вас это так интересует? Разве у Церкви Богини должна быть какая-то особая реакция?

Элджер усмехнулся:

– Потому что именно Церковь Богини Вечной Ночи и стерла семью Антигон с лица земли. Правда, я не совсем уверен, произошло ли это на исходе Четвертой Эпохи или в начале нынешней.

«Вот оно что…» – зрачки Клейна сузились, а по спине пробежал холодок. «Судя по всему, Ночные Ястребы придают дневнику семьи Антигон куда большее значение, чем я мог себе представить!» «Их предложение сделать меня Потусторонним основывалось на „заслугах“ и „потенциальной угрозе“ лишь в малой степени. Их истинная цель – повысить мою Духовность, чтобы это помогло им в поисках дневника!» «Капитан ведь ничего от меня не скрывал, он упоминал об этом, но тогда я не придал этому значения…»

Выслушав объяснение «Повешенного», Одри с нескрываемым интересом произнесла:

– Никогда бы не подумала, что за этим кроется такая история…

– Что ж, теперь моя очередь. Дайте подумать, о чем бы рассказать.

Она слегка склонила голову, приложив руку ко лбу, и с легким смешком начала:

– Вчера учитель этикета учил меня падать в обморок. Как упасть в обморок грациозно, не нарушив правил приличия. Это весьма практичный навык для светских раутов, чтобы избежать неловких ситуаций или общения с невыносимыми людьми… Хи-хи, я просто тянула время, собираясь с мыслями. На самом деле я хотела сказать вот что: после поражения на восточном побережье Балама король, премьер-министр и все эти важные джентльмены испытывают колоссальное давление. В верхах назревает острая жажда перемен.

Глава 36
Простой вопрос

Одри, вспоминая слова, сказанные отцом и братом во время обсуждения политической обстановки, добавила от себя:

– Они считают, что нынешняя структура правительства слишком хаотична. После каждых выборов, стоит только смениться правящей партии, как сверху донизу меняется целая армия чиновников. Это превращает дела в сущий кошмар, эффективность падает до катастрофически низкого уровня, что не только привело к поражению в войне, но и доставило огромные неудобства простым гражданам.

Клейн прекрасно понимал, о чем речь. Поскольку перед глазами не было достойного примера, Королевство Лоэн на данном этапе еще не эволюционировало до системы экзаменов для государственных служащих. Форма партийного правления все еще находилась на начальной стадии развития. Поэтому после победы на выборах множество так называемых административных должностей раздавались в качестве награды членам партии и ее сторонникам.

«Хм, император Россель в Интисе так и не изобрел эту систему? Это совершенно не в его характере… Неужели на поздних этапах своего правления он сместил фокус внимания на что-то другое?»

«Повешенный» Элджер, услышав это, с тихим смешком вставил:

– Они считают? У них и впрямь притупленное восприятие. Наверное, если их укусит черная мошка, зуд они почувствуют только через год.

Черная мошка была особым видом насекомых с юга Королевства Лоэн, славившимся своим сильным ядом. Ее укус вызывал настолько нестерпимый зуд, что жертвы в отчаянии расчесывали кожу до крови.

Одри прикрыла рот ладошкой и, проигнорировав сарказм «Повешенного», выдала главную суть новости:

– К сожалению, они пока не могут найти хорошего способа заменить эту систему.

Клейн спокойно слушал, чувствуя, что тема плавно перешла в ту область, в которой он отлично разбирался. С легкой улыбкой он произнес:

– Это простой вопрос.

Империя Великих Гурманов и перенявшая ее опыт Гнилая Империя[60]60
  腐国 (fǔ guó) – Гнилая страна. Китайский интернет-сленг, обозначающий Великобританию. Здесь Клейн имеет в виду британскую систему государственной службы, которая изначально многое позаимствовала из китайской системы императорских экзаменов кэцзюй.


[Закрыть] обладали в этом вопросе весьма успешным и передовым опытом.

– Простой? – с легким удивлением переспросила Одри.

Хотя ее домашнее образование не включало политологию, она часто слушала дискуссии отца, брата и их гостей, поэтому неплохо разбиралась в подобных вещах.

Клейн, почувствовав себя так, словно вернулся на старые добрые интернет-форумы, с расстановкой и улыбкой начал:

– Экзамены. Подобно вступительным экзаменам в университет, можно провести тестирование, открытое для всех желающих. Его можно разделить на два или три этапа, чтобы максимально объективным способом отобрать настоящую элиту.

– Но… – Одри смутно догадывалась, какую волну сопротивления это может вызвать.

Не дав ей времени сформулировать мысль, Клейн продолжил:

– Затем этой элитой следует заполнить административные должности в Кабинете министров, правительствах графств, муниципалитетах и городских управах. То есть те позиции, где нужно непосредственно работать руками – например, место старшего секретаря Кабинета. В зависимости от требований конкретной должности, на втором или третьем этапе экзаменов можно проводить раздельное, специализированное тестирование. Профессиональными делами должны заниматься профессионалы. А вот политические посты – должности министров, губернаторов и мэров – следует оставить победившей на выборах партии. Это тот кусок пирога, который они заслужили по праву.

Элджер, который изначально не питал к этой теме особого интереса, сам не замечая как, повернул голову и начал внимательно вслушиваться. Одри же, слегка нахмурив брови, погрузилась в глубокие раздумья.

– И не нужно спешить менять всех разом, иначе Кабинет и правительства всех уровней просто парализует. Можно проводить экзамены раз в год или в три года, заменяя кадры постепенно. А затем, в зависимости от расширения Королевства, а также от вакансий, возникающих из-за отставок и ухода чиновников на пенсию, планомерно утверждать квоты. – Клейн в полной мере проявил свои таланты диванного политика и, разведя руками, подытожил: – Подобная структура позволит в максимальной степени вовлечь в правительство самых образованных представителей элиты. И тогда, какая бы партия ни пришла к власти, кто бы ни стал министром, профессиональные государственные служащие смогут обеспечить бесперебойную и относительно эффективную работу государственного аппарата.

Конечно, побочным эффектом такого подхода станет рождение бессмертного демона под названием «бюрократия».

Обдумывая услышанное, Одри с сомнением спросила:

– Иными словами, даже если эти министры превратятся в кудрявых павианов, это не окажет особого влияния?

– Нет, – по своей инициативе вмешался Элджер. – Я считаю, что кудрявые павианы – куда лучший выбор, чем нынешние министры.

Сделав паузу, он добавил:

– В конце концов, кудрявым павианам нужно только есть, спать и спариваться. Они не станут генерировать идиотские идеи и упрямо настаивать на безмозглых планах.

«Господин Повешенный, похоже, у вас на работе весьма неприятный начальник…» – сидя во главе стола, Клейн с улыбкой покачал головой.

Одри еще долго смаковала в уме описание, предложенное господином Шутом, прежде чем ошеломленно произнесла:

– Звучит так, будто это и впрямь может сработать… Очень простой, но невероятно эффективный метод!

Она посмотрела на Клейна и с искренним восхищением воскликнула:

– Господин Шут, вы, должно быть, мудрый старец с богатейшим жизненным опытом и выдающимся интеллектом!

Уголок губ Клейна нервно дернулся. Окинув взглядом «Повешенного» и «Справедливость», он помолчал несколько секунд и произнес:

– На сегодня наше собрание окончено.

«Если мисс Справедливость сможет повлиять на своих родственников и дать ход этому делу, я заранее подготовлю Бансона, чтобы у него появился шанс стать государственным служащим. Если подумать, брат действительно отлично подходит для такой работы. Впрочем, Справедливость вряд ли станет действовать напрямую. Если она это сделает, нам с Повешенным достаточно будет узнать, кто именно из аристократов внес это предложение, чтобы вычислить ее истинную личность».

Конечно, она могла пойти в обход и использовать более скрытые методы.

– Слушаемся вашей воли, – Одри и Элджер одновременно поднялись со своих мест.

Клейн слегка откинулся назад и разорвал связь. Иллюзорные, размытые силуэты «Справедливости» и «Повешенного» мгновенно разбились вдребезги и рассеялись.

Над серым туманом, в грандиозном, похожем на обитель богов храме, остался лишь он один, безмолвно сидящий во главе длинного бронзового стола.

На этот раз Клейн не стал, как прежде, сразу же падать сквозь серый туман и покидать это место, ведь, став Потусторонним, он сохранил достаточно духовных сил. Он досрочно завершил собрание Клуба Таро потому, что узнал истинное отношение Ночных Ястребов к дневнику семьи Антигон. Ему нужно было сейчас же сделать вид, что он усердно ищет зацепки, а не валяться в постели, иначе Данн Смит и остальные могут заподозрить, чем он на самом деле занимался дома.

К тому же сегодняшний улов был весьма солидным.

Клейн сидел в кресле с высокой спинкой, положив руки на подлокотники и сцепив пальцы в замок. С тяжелым, задумчивым взглядом он осматривал бескрайний серый туман, чувствуя, как здесь царят пустота и тишина, словно сюда не ступала нога человека миллионы лет.

Когда он устанавливал связь и призывал проекции Справедливости и Повешенного, он остро уловил одну деталь.

Будучи Потусторонним, теперь у него хватало сил, чтобы коснуться еще одной «багровой звезды»!

«Значит ли это, что я могу призвать еще одного человека?» – почти с полной уверенностью пробормотал Клейн, вспоминая свои ощущения.

Однако он не стал бросаться в эксперименты. Он не знал, кем окажется новый участник и как он себя поведет. Далеко не каждый способен, подобно его первым гостям, благодаря уникальному характеру и потребностям так быстро влиться в процесс и согласиться хранить тайну. Если он случайно притянет кого-то вроде Данна Смита, то его свежеиспеченная «тайная организация» тут же окажется под прицелом Церкви!

Его карьера главного босса зловещей организации закончится, так и не начавшись.

Разумеется, Клейн понимал, что этот серый туман обладает уникальной природой, и был уверен, что Потусторонний уровня капитана не сможет его взломать. Проблема заключалась в другом: раз уж существуют потусторонние силы, нельзя сбрасывать со счетов и существование богов.

В настоящее время Клейн осторожно склонялся к тому, что все семь ортодоксальных божеств реально существуют. Хотя он предпочитал думать, что они – просто сущности, превосходящие Потусторонних высоких Последовательностей, и связаны какими-то строгими ограничениями (ведь как минимум с начала Пятой Эпохи, за исключением нескольких божественных откровений, они не проявляли себя в мире открыто).

«Хех, притаскивать людей силой – это плохая идея. Никому не понравится быть втянутым в мистические события против воли… Пожалуй, оставлю это на потом…» – Клейн вздохнул и поднялся на ноги.

Он высвободил свою Духовность, нащупывая связь с физическим телом, а затем сымитировал то самое тяжелое чувство стремительного падения.

Свет и тени перед глазами мгновенно закружились, серый туман и багровые звезды отдалились. Клейн словно прорвался сквозь бесконечные слои водяной пленки и, наконец, увидел реальный мир – полумрак своей комнаты.

На этот раз он был в полном сознании и внимательно прочувствовал весь процесс.

«Странно… серый туман и Духовный мир все же немного отличаются…» – Клейн пошевелил руками и ногами, ощущая подлинность плоти и крови.

Еще немного поразмыслив над своими ощущениями, он покачал головой, подошел к письменному столу и взялся за шнур портьер.

Вжик!

Шторы раздвинулись, и комнату залил яркий солнечный свет.

Глядя сквозь эркерное окно на улицу и снующих по ней прохожих, Клейн глубоко вдохнул и беззвучно произнес:

«Пора браться за работу».

«Как же мне отыгрывать роль Провидца?»

«Спешить с этим не стоит… Пока я умею только использовать Духовное зрение…»

* * *

Баклунд, район Императрицы.

Одри Холл смотрела на свое отражение в зеркале, видя пылающие от волнения щеки и глаза, сияющие так ярко, что на них было больно смотреть.

Но ей было не до любования собой. Лихорадочно восстановив в памяти все детали, она схватила инкрустированную рубином перьевую ручку и принялась строчить на изящном пергаменте рецепт зелья «Зритель»:

«80 миллилитров чистой воды, 5 капель экстракта осеннего крокуса, 13 граммов порошка пиона „коровий зуб“, 7 лепестков эльфийского цветка, пара глаз взрослой рыбы Манхар, 35 миллилитров крови черной рогатой рыбы».

Фух… Одри шумно выдохнула и несколько раз перечитала текст, наконец убедившись, что не допустила ни единой ошибки.

Ей снова захотелось закружиться в танце, но она приказала себе сохранять манеры истинной леди.

Немного подумав, девушка начала выписывать вокруг рецепта зелья названия различных химических веществ, маскируя страницу под запутанные и хаотичные научные заметки.

«Отлично. Если только не вчитываться намеренно, любой, кто просто пролистает блокнот, ни за что не заметит скрытых деталей… Какая же я молодец!» – похвалила себя Одри и переключила мысли на поиск ингредиентов.

«Для начала поищу в наших семейных сокровищницах. Чего не хватит – попробую выменять у других… А если и так не соберу всё необходимое, придется на следующем собрании просить помощи у господина Шута и господина Повешенного… Что же предложить им в качестве вознаграждения?»

Поразмыслив еще немного, Одри захлопнула блокнот, поставила его на небольшую книжную полку в спальне, после чего легкой походкой подошла к двери и распахнула ее.

Снаружи послушно сидела большая золотистая ретриверша.

Уголки губ Одри поползли вверх, обнажая лучезарную, как солнце, улыбку.

– Сьюзи, ты отлично справилась с заданием! – произнесла она. – В газетных детективах у сыщика всегда есть верный помощник. Думаю, истинного «Зрителя» тоже должна сопровождать большая собака!

* * *

В подвале, освещенном лишь трепещущим пламенем единственной свечи, Элджер Уилсон поднял руку и внимательно ее осмотрел.

Спустя долгое время он со вздохом произнес:

– Всё так же поразительно, я вообще не могу уловить ни единой детали…

Даже подготовившись заранее, он так и не смог разгадать, каким именно образом Шут осуществил этот призыв…

Опустив взгляд, он посмотрел на лежащий на длинном столе пергаментный свиток.

В самом его верху, на пожелтевшем фоне, темно-синими чернилами была выведена строка на гермесе:

«7, Мореплаватель».