Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 90 (всего у книги 101 страниц)

Глава 187
Крутой капитан

Бесчисленные мерцающие лучи хлынули навстречу. В уши ворвалась оглушительная какофония, словно миллион человек одновременно бормотал невнятный бред. Но Клейн совершенно не обращал на это внимания. Интуиция «Клоуна» вопила: его Духовное тело дюйм за дюймом поглощает стремительно разрастающаяся, наползающая черная тень.

Эта тень имела форму исполинского креста, на котором, казалось, был распят вниз головой человек!

Хрясь!

Хаотичная, пугающая ментальная буря разом развернулась наружу, обретя единое направление. «Мир разума» Худа Юджина стремительно, дюйм за дюймом, распадался на части.

Клейн обнаружил, что летит со скоростью, намного превосходящей ту, что он показал во время своих экспериментов в тот день. Кратковременно слившись с толикой силы таинственного пространства над серым туманом, его Духовное тело обрело явное, ощутимое усиление!

И в то самое мгновение, когда тень креста уже готова была поглотить его без остатка, он вырвался из этого туманного «мира» и нащупал связь со своим физическим телом.

Привычным рывком устремившись вниз, Клейн резко открыл глаза. Его взору тут же предстало вытянутое, худое лицо и растрепанные светлые волосы Худа Юджина, а также три тихо горящие на подоконнике свечи.

Он успел выйти из состояния медиумизма как раз вовремя!

В ту же секунду он увидел, как лицо Худа Юджина покрывается клоками черной чешуи. Его мутные зрачки вытянулись в вертикальные щели, излучающие непередаваемую, абсолютную жестокость и безразличие.

«Проклятье! Он теряет контроль!» – зрачки Клейна сузились. Не успел он даже дернуться, как увидел силуэт в черном плаще до колен и таком же шелковом цилиндре. Фигура в два огромных шага оказалась прямо перед Худом Юджином. Вскинув свой модифицированный револьвер, человек приставил дуло вплотную к голове безумца.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Данн Смит пять раз кряду нажал на курок. Голова Худа Юджина мгновенно раздулась и лопнула, словно сброшенный с высоты арбуз. Ошметки красного и белого брызнули кровавым дождем, окропив каждый дюйм палаты.

Капитан успел покончить с ним до того, как Худ Юджин окончательно потерял контроль!

Клейн, находившийся меньше чем в полуметре, с ног до головы покрылся пятнами крови и ошметками плоти. Остолбенев, он смотрел на Данна Смита, и в этот самый миг капитан казался ему просто невыносимо крутым.

«Если закрыть глаза на его дырявую память, капитан и впрямь человек, на которого можно положиться на все сто…» – от всего сердца, мысленно похвалил его Клейн.

– Что-то пошло не так? – Данн убрал револьвер, наблюдая, как обезглавленный труп Худа Юджина медленно оседает на пол.

Клейн уже было открыл рот, чтобы ответить, как вдруг увидел, что мертвое тело за пару вздохов превратилось в лужу кровавого месива, прикрытую больничной пижамой. Казалось, разрушению подверглась сама базовая структура плоти.

Вскоре от Худа Юджина осталась лишь пара уцелевших фрагментов. Во-первых, несколько десятков тускло поблескивающих черных чешуек. А во-вторых – его сердце, окрасившееся в бледно-голубой цвет и ставшее пугающе прозрачным.

Это сердце переливалось сказочными оттенками, напоминая бриллиант в свете ярких ламп.

Оно то навевало безмятежность, то вызывало маниакальную ярость. То заставляло тело непроизвольно напрягаться, то сеяло в разуме полнейший хаос. Однако иных аномалий за ним не наблюдалось.

– Судя по всему, этот предмет поддается контролю, – Данн, убрав оружие, извлек черную перчатку, натянул ее на правую руку и, присев на корточки, подобрал это бледно-голубое сердце.

«Поддается контролю… Опираясь на то, что капитан рассказывал мне ранее, эта штука вполне сгодится на роль основного ингредиента для зелья „Психиатра“ 7-й Последовательности… Вот только не повысит ли это риск потери контроля у того, кто его выпьет?» – Клейн достал носовой платок, принявшись брезгливо стирать с лица и одежды кровь. Затем он подобрал свою особую колоду карт Таро, тщательно протерев каждую карту.

Бросив взгляд на пол, он с любопытством спросил:

– А эти черные чешуйки? Для чего они сгодятся?

– Это материалы, пропитавшиеся толикой потусторонней силы. Они отлично подходят для создания предметов с долгим сроком службы. Взять, к примеру, наши пули для охоты на демонов: спустя три месяца их убойная мощь против нежити и прочих монстров стремительно падает. Остается лишь толика базовых свойств самого серебра. Если же использовать в качестве основы подобные черные чешуйки, эффект продлится год, а то и все два, да и сама поражающая сила возрастет в разы. Впрочем, из-за их специфических свойств пули для охоты на демонов из них точно не отольешь. – Поясняя всё это, Данн принял от Клейна чистый лист бумаги и аккуратно завернул в него бледно-голубое сердце и россыпь черных чешуек.

– Это как части тел сверхъестественных существ, которые не годятся для основного рецепта зелья, но всё равно обладают магией? – привел сравнение Клейн.

Данн выпрямился и едва заметно кивнул:

– Именно.

«Потеря контроля и впрямь превращает людей в монстров…» – со вздохом подумал Клейн. Воспользовавшись тем, что палата всё еще была надежно запечатана невидимой духовной стеной, он торопливо пересказал всё, что успел увидеть:

– Во время общения с духом Худа Юджина я заглянул в его ментальный слой. И увидел там нечто, до жути напоминающее тень Истинного Творца. Вот только это разительно отличалось от общепринятых образов: это был не опутанный цепями Повешенный гигант и не глаз за теневой завесой. Этот образ был точь-в-точь таким же, какой вы, капитан, видели во сне Хайнаса Винсента.

Хайнас Винсент был членом Ордена Авроры. В свое время из-за того, что Селена подсмотрела его секретное заклинание и провела полноценное «гадание на волшебном зеркале», он попал под прицел Ночных Ястребов.

– … Услуга, которую оказал ему Худ Юджин, была неразрывно связана со зловещим, погруженным во мрак алтарем… Боюсь, Ланевус затеял нечто поистине пугающее…

На этих словах сердце Клейна тревожно екнуло, и он добавил:

– Капитан, вы ведь помните то письмо мистеру Z? То самое, что мы нашли на теле убитого мной сектанта из Ордена Авроры!

– В нем черным по белому говорилось, что когда придет время – кажется, он упоминал Судный день, – он принесет всех агнцев Тингена в жертву своему так называемому Господу. Что, если всё это как-то связано с тем, что задумал Ланевус?

– Быть может, Ланевус – это и есть тот самый мистер Z из Ордена Авроры?

Данн Смит немного поразмыслил и ответил:

– Не думаю. Ланевус вряд ли является мистером Z. Иначе бы он не стал параллельно с делами Ордена Авроры создавать фиктивную сталелитейную компанию и выманивать у людей деньги. Это привнесло бы слишком много хаоса и непредвиденных рисков в его главную задачу. Хм, любой промах со сталелитейной компанией привлек бы внимание полиции и нас, Ночных Ястребов. Ему пришлось бы в спешке бежать из Тингена, оборвав все планы.

– Разумеется, если он законченный психопат, то подобные лишенные логики выходки вполне в его духе.

– Но судя по тому, как хладнокровно, расчетливо и виртуозно он выстроил аферу и сбежал с деньгами, на сумасшедшего он точно не тянет.

– Именно поэтому я сомневаюсь, что он – мистер Z. Впрочем, нельзя исключать того, что он как-то замешан в делах из того письма. Я имею в виду жертвоприношение всех агнцев Тингена этому их так называемому Господу.

На этом месте Данн сделал паузу. Пройдясь пару раз взад-вперед по палате, он продолжил:

– Угроза может оказаться поистине чудовищной. Мы обязаны возобновить расследование по делу Ланевуса и выжать из него хоть какие-то зацепки. Хм, мы зачистим место происшествия и скроем следы нашего пребывания. Пусть весь мир знает, что Худ Юджин мертв, но никто не должен догадаться, чьих это рук дело. Это заставит Алхимиков Психологии и прочих Потусторонних, что следят за сумасшедшим домом, высунуться из тени. Вполне вероятно, они знают куда больше нашего.

– Дело о мошенничестве Ланевуса сейчас либо всё еще пылится в полиции, либо уже передано Карателям. Мы воспользуемся предлогом, что нашли новые ниточки в ходе расследования по Ордену Авроры, и официально вмешаемся в процесс. И мы объединим усилия с Карателями и Механизмом Разума, бросив на это все ресурсы Тингена. Мы по крупицам прочешем всех, с кем контактировал Ланевус, и всё, к чему он прикасался. И если потребуется, мы запросим поддержку у епархии Баклунда и самого Священного Собора!

Озвучив этот план, Данн повернул голову к Клейну и, немного подумав, спросил:

– Хочешь что-нибудь добавить?

«Капитан, вы уже всё разложили по полочкам…» – Клейн с предельно серьезным видом покачал головой:

– Никак нет!

Не теряя времени, он воспользовался еще не разобранным импровизированным алтарем. С помощью ритуальной магии он зачистил все критически важные следы, чтобы никто при обычном осмотре не смог догадаться, что Худа Юджина прикончили они с капитаном.

Затем он собрал свои материалы, задул свечи, развеял духовную стену и вместе с Данном Смитом бесшумно покинул палату. Вскоре они благополучно перемахнули через забор лечебницы, растворившись в ночи.

– Возвращайся домой и отдыхай, – произнес Данн, стоя в густой тени забора, куда не дотягивался свет уличных фонарей. Поправив свой черный шелковый цилиндр, он добавил: – Львиную долю работы мы начнем лишь завтра.

– Слушаюсь, – Клейн, в отличие от «Бессонных», не мог довольствоваться парой-тройкой часов сна в сутки. Вежливо откланявшись, он направился к ждущему неподалеку полицейскому экипажу Ночных Ястребов и велел кучеру ехать на улицу Нарциссов.

Прежде чем забраться в карету, он бросил мимолетный взгляд назад. Капитан так и остался стоять в той непроницаемой тьме, куда не пробивался даже свет луны. Казалось, он погрузился в глубокие раздумья.

Предрассветные улицы были пустынны и безмолвны. Экипаж мчался сквозь ночь, то проносясь по прямой, то закладывая виражи на поворотах.

Глава 188
Предостережение Азика

Пафос этого «посланника» был настолько ошеломляющим, что Клейн простоял в оцепенении добрых пять секунд, прежде чем прийти в себя и, наклонившись, подобрать оброненный лист.

«Даже если мистер Азик из-за своей амнезии лишился львиной доли сверхъестественных сил, одного лишь этого посланника с лихвой хватит, чтобы стереть в порошок Потустороннего седьмой, а то и шестой Последовательности!» – в его мыслях отчетливо отразилась собственная физиономия, на которой застыла забавная смесь искреннего изумления и жгучей белой зависти.

Юноша не стал торопиться и разворачивать письмо прямо здесь.

Вместо этого он аккуратно спрятал его в карман, положив рядом с «Талисманом глубокого сна» и прочими оккультными мелочами.

Экипаж продолжил свой путь и вскоре добрался до улицы Нарциссов.

Выходя из кареты, Клейн машинально бросил взгляд на кучера Сизера.

На лице мужчины играла легкая улыбка, а взгляд был абсолютно безмятежным и расслабленным.

Он совершенно не заметил той чертовщины, что творилась у него за спиной.

Активировав Духовное зрение и осмотрев кучера еще раз, Клейн едва заметно кивнул и направился к крыльцу своего дома.

Юноша бросил взгляд на балкон второго этажа и водосточную трубу.

Поразмыслив пару секунд, он всё же решил сохранить джентльменское достоинство и отказался от затеи карабкаться по стене.

Что же касалось его испачканной кровью одежды, то завтра он просто отнесет ее в охранное предприятие «Черный Терн».

Там полицейское управление само передаст вещи специальным прачкам, и ему не придется пугать горничную Беллу или сестру Мелиссу.

Еще перед тем, как выпрыгнуть из окна второго этажа, Клейн предусмотрительно снял задвижку с входной двери.

Теперь, под покровом глубокой ночи, он достал ключ, почти бесшумно отпер замок и проворной тенью скользнул внутрь.

Плотно прикрыв за собой дверь и вновь задвинув засов, он с облегчением выдохнул.

Ступая мягко и бесшумно, юноша поднялся обратно на второй этаж.

* * *

«Надо же, мистер Азик проявил некий интерес к „Пастырю“…»

«А ведь это отличная зацепка, чтобы попросить его о помощи!»

«Правда, выглядит это как какое-то невероятное совпадение…»

«Нет, никакое это не совпадение, это чистая закономерность!»

Клейн быстро выстроил логическую цепочку.

«Если мои догадки верны, мистер Азик живет на свете уже больше тысячи лет и, с огромной долей вероятности, является экспертом высокой Последовательности».

«А значит, в своей самой первой жизни, да и в последующих циклах, он просто не мог не сталкиваться с потусторонними способностями самых разных путей».

«И те из них, что отличались особой спецификой, наверняка намертво врезались ему в память…»

«Иными словами, не только „Пастырь“ способен пробудить в нем чувство смутного узнавания».

«С таким же успехом сработают и „Неомраченный“, и „Охотник на Демонов“, и „Страж“, да и прочие подобные профессии…»

«Выходит, если магический артефакт таит в себе силу определенной Последовательности, мистер Азик вполне закономерно сочтет его знакомым и проявит интерес».

«Это более чем логично и ожидаемо…»

Клейн, чьи сомнения окончательно развеялись, почувствовал, как в груди крепнет непоколебимая уверенность.

Опустив глаза, он продолжил чтение:

«Что же касается твоего вопроса о жертвенных ритуалах, то я вспомнил кое-какие детали уже довольно давно».

«Видимо, они оставили слишком глубокий след в моей памяти».

«Возможно, в одной из своих жизней – а то и в самой первой – я был жрецом».

«Но я обязан предостеречь тебя и дать строгий наказ: прибегая к ритуалам жертвоприношения, ты должен проявлять предельную, абсолютную осторожность».

«Ни в коем случае не доверяй свою безопасность совести еретических богов и неких скрытых сущностей».

«По той простой причине, что совести у Них нет и никогда не было».

«Кроме того, от тебя потребуется колоссальная проницательность».

«Ведь злые боги и демоны обожают плодить для себя всё новые и новые личины, скрываясь за обманчиво безобидными масками».

«Мой тебе совет: никогда не возноси дары сущности, в чьей природе ты не уверен на все сто процентов».

«Иначе твоя собственная душа станет лишь очередным блюдом на жертвенном алтаре».

Глава 189
Бал

Твердый нос, редкие брови, слегка обвисшие щеки, светло-голубые глаза… Цилангос, глядя на себя в зеркало, несколько раз придирчиво осмотрел свое отражение, окончательно убедившись, что ничем не отличается от лежащего на полу мужчины без сознания.

Сымитировав пару характерных жестов своей жертвы, он наклонился, оттащил мужчину в сторону и затолкал в платяной шкаф.

Затем он вытянул правую руку и с сухим хрустом свернул ему шею.

Достав носовой платок и тщательно вытерев ладони, Цилангос закрыл дверцу шкафа.

Неспешно вернувшись к ростовому зеркалу, он накинул черный двубортный фрак, безупречно повязал галстук-бабочку, а затем взял флакон с духами янтарного цвета. Капнув немного на запястья, он растер парфюм по разным участкам тела.

Поправив прическу перед зеркалом, Цилангос вышел из комнаты. Небрежно прикрыв за собой дверь, он бросил ожидающему снаружи дворецкому:

– Проследи, чтобы никто не входил в мою спальню. Там лежат крайне важные вещи.

– Слушаюсь, господин барон! – седовласый дворецкий прижал руку к груди и почтительно поклонился. – Ваша карета и сопровождающие слуги уже ожидают внизу. Приглашение от герцога Нигена также находится там.

Цилангос, всецело вжившись в роль барона, едва заметно кивнул и в сопровождении дворецкого с высокомерным видом направился к лестнице.

«Хех, барон, по уши погрязший в долгах, которому жалко денег даже на захудалую охрану, умудряется содержать дворецкого, личного камердинера, двух лакеев, двух старших и четырех младших горничных, двух прачек, кучера, конюха, садовника, повара и поваренка… Для этих слабоумных аристократов пустить пыль в глаза – превыше всего. Из-за этого мне пришлось убить уйму времени, заучивая их нелепое произношение и эту так называемую благородную интонацию…» – с ледяным презрением подумал Цилангос.

* * *

Баклунд, район Чевуд, тесная съемная квартирка.

Сью Дилча, скрестив ноги, сидела на кровати. Глядя на Форс Уолл, которая читала роман в лучах света, падающих из окна, она произнесла:

– До чего же бесит. Этот Цилангос не оставил ни единой зацепки. Мы так и не смогли выяснить, что именно он забыл в Баклунде.

Следуя заранее намеченному плану, они обходными путями обратились в полицию и тайно отправили письмо в участок, в красках расписав жуткую картину убийства и указав на Цилангоса как на главного подозреваемого.

Реакция властей ничуть их не удивила. Полиция, решив перестраховаться, тут же передала дело отряду Карателей.

Спустя сутки новость о том, что вице-адмирал Ураган Цилангос тайно проник в Баклунд, разлетелась по всем карательным отрядам. Сью и Форс спешно покинули свою прежнюю квартиру и залегли на дно, продолжая расследование из тени.

Они совершенно не горели желанием оказаться в полицейском участке для дачи показаний. Как-никак, и Ночные Ястребы, и Каратели, и оперативники Механизма Разума относились к вольным Потусторонним с нескрываемой враждебностью, считая их потенциальными преступниками.

Поэтому Сью и Форс не только пытались уйти от возможной мести Цилангоса, но и старательно избегали встреч с официальными стражами порядка.

– Если бы мы могли так легко разгадать его мотивы, Цилангос бы уже давно гнил на кладбище, а его могила поросла бы густым бурьяном, – невозмутимо ответила Форс. – Нам остается лишь набраться терпения. При столь масштабной городской облаве он неминуемо допустит ошибку. Нельзя не признать, этот магический артефакт, позволяющий менять лица, вызывает жуткую зависть.

Сью обхватила колени руками и устремила взгляд на подоконник:

– Я лишь боюсь, что Цилангос провернет свое дело в кратчайшие сроки, а затем сбежит из Баклунда еще до того, как кто-нибудь успеет опомниться.

– И тогда… тогда я даже не представляю, когда смогу перейти на 8-ю Последовательность. О 6-й или 5-й я вообще молчу…

Она замолчала на несколько секунд и отрешенно прошептала:

– Я даже не знаю, когда смогу вернуть то, что по праву принадлежит нашему роду… Я уже почти год не видела своего младшего брата…

Форс утешающе улыбнулась:

– Когда ты исполнишь свою мечту, позволь мне описать твою жизнь в романе. Уверена, это будет невероятно захватывающая и увлекательная история.

– Да и вообще, зная щедрость мисс Одри, я ничуть не сомневаюсь: даже если всё закончится ничем, она непременно выплатит нам солидное вознаграждение. В конце концов, мы изрядно потрудились и заставили Цилангоса проявить себя.

– Искренне на это надеюсь… Эх, ну почему на мою долю не выпадает никаких чудесных совпадений? – Сью в отчаянии взлохматила свои золотистые волосы до плеч.

Форс слегка нахмурилась:

– В нашем мире сверхъестественного любая неожиданная удача всегда идет рука об руку с чудовищной опасностью. Я до сих пор понятия не имею, что означает тот безумный шепот, терзающий меня каждое полнолуние, и во что он в итоге выльется. Хех, чудеса без подвоха, конечно, случаются, но это величайшая редкость. Твоей мечте вряд ли суждено сбыться просто так. Разве что… разве что мы удостоимся благословения истинного божества или привлечем благосклонный взгляд некой дружелюбной скрытой сущности. Но, увы, отличить их от еретических богов и демонов под маскировкой практически невозможно.

Сью выпрямила спину и начертала на груди знак багровой луны:

– Да хранит меня Богиня!

* * *

В роскошном особняке герцога Нигена, расположенном в баклундском районе Императрицы, в самом разгаре был грандиозный бал.

Пространство было разделено на две части. На первом этаже, вымощенном великолепными каменными плитами с затейливым орнаментом, раскинулся бальный зал. В углу играл личный оркестр герцога. Широкая лестница вела на второй этаж, опоясанный круговой галереей. Гости, потягивая вино из бокалов, стояли у перил и свысока наблюдали за танцующими парами – точь-в-точь как зрители на трибунах во время фехтовального турнира. То и дело какой-нибудь джентльмен подходил к мисс или леди с приглашением на танец. И, получив согласие, они рука об руку спускались в зал.

По другую сторону галереи тянулась вереница дверей, скрывающих за собой комнаты отдыха для гостей.

Но за одной из двустворчатых дверей скрывался длинный коридор. Вдоль стен возвышались гипсовые бюсты предков семьи Ниген.

Миновав коридор, гости попадали во вторую половину бала – просторный зал, уставленный длинными столами с изысканными закусками и дорогими винами. Здесь играл второй оркестр герцога, услаждая слух собравшихся более расслабленными, мелодичными мотивами.

В этом зале гости собирались небольшими группами. Они стояли или сидели, ведя неспешные светские беседы. Те же, кто желал укрыться от суеты, выходили на многочисленные прилегающие балконы, чтобы насладиться видами ночного сада и багровой луны.

Одри Холл, исполнив лишь обязательный открывающий танец, поначалу стояла на галерее второго этажа. Словно в трансе, она разглядывала гигантскую хрустальную люстру под сводом и мерцающие на ней свечи. Но, заметив, что несколько джентльменов уже решительно направились в ее сторону с явным намерением пригласить на танец, девушка благоразумно ретировалась и скрылась в коридоре, ведущем к «трапезной».

«До чего же скучно, но и не прийти было нельзя… Эх, неужели они не могли просто оставить меня в покое и позволить спокойно за всеми наблюдать? Нельзя не признать, у некоторых во время танца такая красноречивая мимика… Они то и дело напоминают мне брачные игры животных…» – Одри опустила глаза, уставившись на носки своих туфелек, и от скуки принялась вышагивать по прямой линии, ставя ногу за ногой.

В этот самый момент краем глаза она уловила приближающийся силуэт. Девушка мгновенно сбавила шаг, расправила плечи и в ту же секунду преобразилась в безупречную, элегантную мисс Холл.

– Добрый вечер, барон Грамир, – Одри поприветствовала его идеальной улыбкой и безукоризненным реверансом.

Барон Грамир, мужчина с редкими бровями и светло-голубыми глазами, ответил ей вежливым поклоном:

– Добрый вечер, мисс Холл. Вы – самый яркий и ослепительный бриллиант на этом балу.

Перекинувшись парой дежурных фраз, барон Грамир направился в сторону бального зала, а Одри продолжила свой путь к «трапезной».

Пройдя еще несколько шагов, она вдруг нахмурилась. В ее изумрудно-зеленых глазах промелькнуло неподдельное замешательство:

«Барон Грамир сегодня какой-то… не такой, как обычно…»

«Раньше, сталкиваясь с леди или мисс, превосходящими его по статусу и отличающимися красотой, он всегда отводил взгляд, не решаясь смотреть прямо в глаза, и лишь украдкой бросал на них робкие взоры… Но сегодня он держался на удивление уверенно…»

«А еще… от него пахло не теми духами. На всех светских раутах он неизменно благоухал базовыми нотами парфюма „Янтарь“ – чистым, едва уловимым ароматом мускуса, лишенным всякой вычурности, но подчеркивающим благородство. Иными словами, он всегда наносил духи за несколько часов до выхода, позволяя верхним и средним нотам выветриться. Но только что… от него исходил именно средний, густой и насыщенный аромат „Янтаря“…»

Шаги Одри становились всё медленнее. Будучи «Зрителем», уже полностью переварившим зелье, она обладала такой пугающей проницательностью к деталям, какая и не снилась другим Потусторонним.

Внезапно в ее голове вспыхнула жуткая догадка, от которой ее глаза расширились от ужаса:

«А что, если это был переодетый Цилангос⁈»

«Артефакт „Ползучий Голод“ ведь способен менять внешность владельца!»

Чем больше Одри об этом думала, тем реальнее казалась эта угроза. Ее сердце забилось как сумасшедшее, а душу затопили паника и страх.

«Если это действительно вице-адмирал Ураган, то что он задумал? Какая жалость, что я не могла взять с собой Сьюзи… Будь она здесь, она бы понаблюдала за этим лже-бароном из укрытия… Нет, нужно немедленно предупредить отца!» – в вихре этих мыслей Одри ускорила шаг. Ворвавшись в «трапезную», она быстро отыскала графа Холла, который как раз беседовал с главным секретарем кабинета министров и другими высокопоставленными лицами.

Нацепив на лицо безупречную, безмятежную улыбку, она подошла к отцу, взяла его под руку и обратилась к джентльменам:

– Господа, не позволите ли вы мне украсть у вас графа Холла на пару минут?

– Милая мисс, это ваше законное право, – с дружелюбными улыбками отозвались присутствующие.

Одри увела отца на ближайший балкон. Найдя укромный уголок подальше от чужих ушей, она посмотрела на слегка располневшего мужчину средних лет и произнесла:

– Папа, мне нужно тебе кое-что рассказать.

Граф Холл поначалу смотрел на дочь со снисходительной, любящей улыбкой, но, заметив ее предельную серьезность, тут же посерьезнел сам:

– Что стряслось?

– Я только что столкнулась с бароном Грамиром. И заметила в нем странности. Во-первых, от него пахло средними нотами парфюма «Янтарь», хотя обычно он предпочитает шлейфовые. Во-вторых… – Одри в подробностях перечислила все свои наблюдения, которые вполне можно было списать на девичью проницательность и внимание к деталям.

Закончив с фактами, она тщательно подобрала слова и добавила:

– Я слышала от виконта Глайнта, что вице-адмирал Ураган Цилангос обладает даром менять внешность. А ведь он как раз недавно тайно проник в Баклунд, не так ли?

Граф Холл молча выслушал дочь. Выражение его лица стало донельзя мрачным и тяжелым.

Но он быстро взял себя в руки, ободряюще улыбнулся и попытался успокоить слегка перепуганную девушку:

– Я со всем разберусь. А ты ступай к матери и ни на шаг от нее не отходи. Она сейчас в комнате отдыха при этом самом зале.

– Хорошо, – послушно кивнула Одри.

Направившись к комнате отдыха, она бросила мимолетный взгляд через плечо. Граф Холл уже подошел к какому-то знатному джентльмену и, с абсолютно серьезным лицом, о чем-то вполголоса с ним переговаривался.

Сердце Одри вновь тревожно екнуло. Она почувствовала жгучую необходимость сделать хоть что-то, чтобы уберечь отца, мать и братьев от надвигающейся катастрофы.

Окинув взглядом зал, девушка резко сменила курс. Она покинула «трапезную» и, отлично зная планировку особняка Нигенов, свернула в коридор, безошибочно найдя путь к небольшой семейной молельне.

Толкнув дверь, она проскользнула внутрь и заперла замок на задвижку. Бросив взгляд на священный символ Повелителя Бурь у алтаря, Одри инстинктивно забилась в самый темный, укромный угол.

Опустившись на колени и подавшись вперед, она сцепила руки в замок, прижала их ко лбу и зашептала на гермесе:

– Шут, что не принадлежит этой эпохе.

– Таинственный Владыка над серым туманом.

– Король Желтого и Черного, повелевающий удачей.