Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 101 страниц)

Глава 157
Дальновидная Мелисса

«Да к тому же мне пришлось расплатиться дополнительными заслугами за рецепт „Клоуна“… Вот они, плоды моей собственной жадности, когда я решил разделить одну заслугу на две… Ладно, в последнее время всё равно не было подходящего повода признаться, что формула „Клоуна“ у меня уже есть…» – Клейн глубоко вздохнул и, с трудом выдавив из себя улыбку, произнес:

– Искренне надеюсь, что проверка пройдет гладко.

Решение Данна вернуть его на дежурство к вратам Чаниса Клейн готов был поддержать обеими руками и ногами. Мало того, что ему отчаянно не хватало профессиональных навыков в слежке и расследованиях, так еще и в открытом бою его способности даже не дотягивали до проходного балла.

В стрельбе, по сравнению с обычными полицейскими, он был весьма недурен. Вот только остальные Ночные Ястребы являлись Потусторонними с усиленной физической формой, и пусть они не все были снайперами, стреляли ничуть не хуже.

Что же касалось рукопашного боя, то здесь Клейн и вовсе делал лишь самые первые, робкие шаги.

Проще говоря, даже имея в кармане «Талисманы глубокого сна», «Талисманы упокоения» и «Талисманы грез», он всё еще оставался исключительно Потусторонним поддержки. Расправиться с простым человеком для него было проще простого, но вот столкновение с опытным в боях Потусторонним сулило смертельную опасность.

«Вот когда я перейду на 8-ю Последовательность и стану „Клоуном“, виртуозно владеющим акробатическим боем и, возможно, парочкой полезных заклинаний, я смогу в одиночку выполнять стандартные миссии… Хм, а если еще удастся успешно позаимствовать силу Запечатанного артефакта „3–0782“ и смастерить „Талисман Испепеляющего Солнца“, то всё будет просто идеально. Тогда и победа над превосходящим по силе противником перестанет быть несбыточной мечтой…» – с предвкушением размышлял Клейн, неспешно шагая обратно в охранное предприятие «Черный Терн».

Вплоть до самого утра следующего дня, когда его смена подошла к концу и он покинул пост у врат Чаниса, наблюдение за Худом Юджином в психиатрической лечебнице так и не принесло Ночным Ястребам ни единой полезной зацепки. Пока что им оставалось уповать лишь на внутреннее расследование их так называемого информатора.

Вернувшись домой, Клейн в тишине съел свой завтрак, завалился в постель и проспал мертвым сном до самого полудня.

Проснувшись сам по себе, он наскоро умылся и, ведомый дразнящим ароматом готовящейся еды, спустился на первый этаж.

– Мелисса готовит обед? – спросил Клейн, посмотрев на сидящего в гостиной с газетой Бансона.

Бансон слегка опустил газету:

– Именно. К ней сегодня пришла гостья. Я предложил ей посидеть и поболтать с подругой, пока я займусь обедом. Но представь себе: она совершенно не доверяет моим кулинарным талантам! Она взяла гостью в оборот и утащила с собой на кухню. Это вопиющая невежливость.

«Бансон, надо же, как быстро ты осознал, что Мелисса на дух не переносит твою стряпню…» – Клейн едва сдержал смех. Подойдя к одноместному дивану, он как бы невзначай поинтересовался:

– Гостья Мелиссы?

– Да, ты должен ее знать. Вы пересекались на дне рождения Селены. Это Элизабет, – Бансон вальяжно откинулся назад, возвращаясь к комфортному чтению.

«Не только на дне рождения… Надо же, она и впрямь решила заглянуть в гости…» – лицо Клейна на мгновение застыло, и он искоса покосился на дверь кухни.

В этот самый момент оттуда вышла Мелисса, неся в руках блюдо. По пятам за ней следовала Элизабет – и тоже в переднике.

– Клейн, ты уже проснулся? А я как раз собиралась тебя будить, – с явной радостью произнесла Мелисса, ставя на обеденный стол источающее мясной аромат блюдо. – Это Элизабет, ты ее помнишь.

– Добрый день, Клейн, – с лучезарной улыбкой поздоровалась Элизабет, сверкая своими очаровательными пухлыми щечками.

Клейн вежливо и мягко ответил на приветствие.

Дождавшись, пока они обменяются любезностями, Мелисса моргнула и с предельной серьезностью заявила:

– После обеда Элизабет пойдет с нами в Ассоциацию помощи домашней прислуге Тингена. В их доме трудится сразу несколько слуг, так что она обладает богатым опытом в этих вопросах и сможет дать нам пару ценных советов.

– Вообще-то, мы уже набросали список требований к горничной для черной работы. Послушайте, может, захотите что-то добавить.

Мелисса вытерла руки о фартук, выудила из кармана своего домашнего платья сложенный листок, развернула его и принялась читать:

– Первое: крепкое здоровье.

– Второе: трудолюбие и ответственность.

– Третье: умение вкусно готовить.

– Четвертое: тихий, спокойный нрав, никакой болтливости.

– Пятое: благонадежное происхождение без сомнительных связей.

– Шестое: заурядная внешность.

Требования сыпались одно за другим. Слушая сестру, Клейн и Бансон сидели с приоткрытыми ртами и совершенно ошарашенными взглядами. Они и подумать не могли, что найм обыкновенной прислуги для черной работы обернется такой колоссальной морокой.

– Мелисса, ты ведь с самого начала была категорически против найма горничной? – машинально переспросил Клейн, когда сестра наконец закончила.

Мелисса поджала губы и твердо кивнула:

– Да, я была против. Но раз уж мои возражения не возымели действия, я считаю, что мы обязаны подойти к этому со всей ответственностью. А чтобы сделать дело хорошо, нужно как следует к нему подготовиться. Ну так что, есть дополнения?

– Нет! – в один голос выпалили братья, дружно замотав головами, чем вызвали тихий смешок у прикрывшей рот ладошкой Элизабет.

Покончив с обедом, вся четверка села на общественный конный трамвай и добралась до Шампань-стрит, где и располагалась Ассоциация помощи домашней прислуге Тингена.

Это заведение до боли напоминало Клейну клининговые и кадровые агентства из его прошлой жизни, но с легким налетом благотворительности. С одной стороны, они вели учет данных всех соискателей и их трудовых запросов, изрядно облегчая нанимателям процесс выбора и повышая шансы бедняков найти место. С другой стороны, Ассоциация устраивала базовые курсы, подтягивая уровень навыков своих подопечных.

Часть средств на их существование поступала от филантропов, а часть – взималась с работодателей в виде комиссионных. Благодаря своей массовости, организованности и удобству, Ассоциация в кратчайшие сроки выжила с рынка всех частных посредников, заставив их либо примкнуть к ней, либо искать другой кусок хлеба.

Едва переступив порог, Клейн и его спутники удостоились весьма радушного приема. Молодая женщина, облаченная в бледно-желтое платье с воланами, проводила их к мягким диванам и с профессиональной улыбкой спросила:

– Чем могу быть вам полезна?

– Мы бы хотели нанять горничную для черной работы, – в такие моменты Клейн и Мелисса неизменно выдвигали Бансона на роль переговорщика.

– У вас есть какие-то конкретные требования? – заученным тоном поинтересовалась женщина.

Бансон, живо припомнив разительный контраст между собственными кулинарными талантами и стряпней Клейна, предельно искренне заявил:

– Она должна хорошо готовить.

– Хорошо готовить? – сотрудница удивленно вскинула брови. – Скажу вам прямо: среди прислуги для черной работы вы не найдете поварих. Может, вам стоит нанять кухарку? Если вам принципиально нужна женщина, в нашей Ассоциации их немало.

– Совсем нет тех, кто умеет готовить? – не удержалась от вопроса Мелисса, видя, как ее тщательно выверенный список терпит фиаско на первом же пункте.

Молодая женщина кивнула с непоколебимой уверенностью:

– Горничные для черной работы – это либо дочери портовых грузчиков, либо деревенские девчонки. Их познания в кулинарии до смешного скудны. И даже после наших базовых курсов максимум, что они могут гарантировать – это то, что от их стряпни вас не скрутит с отравлением.

«…» – Мелисса погрузилась в молчание, на собственной шкуре познав истину: никакой план не выдержит столкновения с реальностью.

– Какая жалость, – немного поразмыслив, Бансон перестроил фразу: – Что ж, тогда мы готовы слегка смягчить условия. Нам нужна та, кто горит желанием научиться готовить и обладает к этому способностями.

«А Бансон-то молодец, соображает на лету… Обойдутся и без моих ремарок…» – Клейн сидел рядышком. Одной рукой опираясь на трость, а во второй сжимая шляпу, он чувствовал себя абсолютно расслабленным и безмятежным.

– С этим не возникнет никаких проблем. На наших кулинарных курсах мы всегда берем на карандаш самых смышленых учениц, – с профессиональной улыбкой отозвалась сотрудница. – Будут еще какие-нибудь пожелания?

– Да, – под тяжелым взглядом Мелиссы Бансон нервно сглотнул, вытащил из кармана тот самый листок и принялся зачитывать требования одно за другим.

Женщина слушала его в полном оцепенении и лишь спустя добрую минуту смогла выдавить ответ:

– Я… я сейчас же отсортирую картотеку и подберу для вас несколько подходящих кандидатур. Вам совершенно не обязательно принимать решение прямо сейчас. Выберите двух-трех, от силы четверых девушек. Я лично приведу их к вам домой для пробного рабочего дня, и уже потом вы решите, кого именно нанять. Разумеется, за эту услугу придется доплатить Ассоциации сверх обычной комиссии, да и продукты для готовки лягут на ваши плечи.

– Хорошо, – Бансон сложил листок и вежливо кивнул.

Сотрудница в желтом платье поднялась, сделала пару шагов к внутренним кабинетам, но вдруг остановилась, обернулась и с неловкой улыбкой попросила:

– Вы не могли бы одолжить мне этот листок? Боюсь, я просто не в силах запомнить столько условий…

– Без проблем, – едва сдерживая смех, ответил Бансон.

Спустя некоторое время девушка в светло-желтом платье вернулась с пухлой стопкой досье и передала их Бансону.

В этих анкетах были скрупулезно прописаны реальные имена кандидаток, год их рождения, семейное положение, описание внешности, состояние здоровья, опыт работы, особые навыки и ожидаемое жалованье.

Воспользовавшись тем, что Бансон и Мелисса с головой ушли в чтение, Элизабет придвинулась к Клейну и тихонько шепнула:

– А у вас нет никаких требований?

– Есть, но весьма размытые, – небрежно отмахнулся Клейн.

Это лишь подогрело любопытство Элизабет:

– И как же вы будете выбирать?

Клейн тихонько усмехнулся. Указав на левый манжет, под которым прятался маятник, он ответил:

– Ну как же! Напишу соответствующее утверждение и буду перебирать кандидаток по одной. Нагадаю ту, что станет идеальной горничной для нашей семьи.

«…» – Элизабет впала в ступор. Лишь спустя добрый десяток секунд она слегка растерянно закивала: – И в самом деле, самый простой и надежный метод… Как я могла забыть, кто вы на самом деле…

Она осеклась на полуслове. Мелисса, обладающая поразительным чутьем, заметила их перешептывания и вперила в них пристальный взгляд.

Окинув брата и подругу долгим, изучающим взглядом, девочка напустила на себя вид глубоко задумавшегося человека.

«Эй, сестренка, только не выдумывай себе лишнего! У нас просто обычная светская беседа…» – Клейн легонько откашлялся, решительно придвинул к себе часть анкет и сделал вид, будто увлечен чтением.

Вскоре они сузили круг поисков до трех кандидаток, чьи зарплатные ожидания колебались от четырех сулов и восьми пенсов до пяти сулов и двух пенсов в неделю.

Бансон не стал торговаться и сбивать жалованье горничных, переключив весь свой переговорный пыл на сотрудницу Ассоциации, сбивая размер дополнительных комиссионных.

После весьма оживленной, но дружелюбной дискуссии он умудрился скостить плату с двухнедельного жалованья служанки до одной недели. Правда, им пришлось согласиться на дополнительный сул в качестве оплаты за карету, на которой сотрудница привезет девушек для пробного дня.

Ударив по рукам, компания распрощалась с Элизабет. Трое Моретти сели в общественный экипаж и поехали обратно на улицу Нарциссов.

Всю дорогу Клейн ловил на себе цепкие, оценивающие взгляды Мелиссы, от которых ему становилось жутко не по себе. Едва переступив порог дома, он намеревался пулей взлететь на второй этаж.

– Клейн, – окликнула его сестра. Тщательно взвесив каждое слово, она с предельной торжественностью заявила: – Если ты планируешь обручиться с Элизабет, тебе придется вкалывать втрое больше. Ее отец – весьма успешный торговец импортом и экспортом, а мать – дочь баронета… то есть, как у нас говорят, лорда…

«Погодите-ка, обручиться? С каких это пор⁈» – Клейн обернулся и уставился на сестру в полнейшем, абсолютном недоумении.

«До чего же далеко зашли ее фантазии…»

Глава 158
Предмет мечтаний

– Нет, мы вовсе не… – Клейн не успел договорить, как Бансон с улыбкой перебил его:

– Пусть Элизабет и впрямь немного молода, а статус ее семьи заметно превосходит наш, но я всё же считаю, что вы друг другу отлично подходите. Просто тебе придется подождать пару-тройку лет. Она учится в грамматической школе, метит в университет, так что о свадьбе можно будет думать лишь лет через шесть-семь. Впрочем, вы вполне можете для начала обручиться.

«…И зачем вы вообще заглядываете так далеко вперед…» – Клейн мысленно выдохнул и произнес:

– Я вовсе не влюблен в Элизабет. Эм, если быть точным, мне просто не по душе девушки, которые настолько младше меня. Мне нравятся те, что постарше.

«На самом деле, в разумных пределах возраст для меня не проблема, но только не сейчас…» – бессильно добавил он про себя.

– Постарше? – Мелисса слегка нахмурила брови. – Значит, тебе нужно решить вопрос с женитьбой как можно скорее.

– А? – Клейн, совершенно сбитый с толку внезапными скачками женской логики, растерянно переспросил: – Почему это?

Мелисса с абсолютно серьезным видом пустилась в объяснения:

– Пока ты накопишь достаточно денег на свадьбу, тебе стукнет двадцать пять или двадцать шесть. Девушки постарше к этому возрасту либо уже давно замужем, либо обручены. Ты что, собираешься ухаживать за вдовой?

«Да что за чушь…» – Клейн в полном оцепенении мысленно ответил ей фразой на чистом китайском.[137]137
  这都什么跟什么啊 (zhè dōu shénme gēn shénme a) – Что за чушь / что к чему. Китайское выражение, используемое для выражения полного непонимания и абсурдности ситуации.


[Закрыть]

* * *

«Пусть я и не до конца всё поняла, но звучит чертовски логично…» – Сью и Форс переглянулись. Серьезно кивнув, они забрали документы, поднялись со своих мест и откланялись.

Проводив взглядом двух леди, которых выпроваживал его помощник, седовласый Айзенгард выудил из кармана жилета латунный брелок. Это была крошечная, раскрытая книжица, в самом центре которой красовался вертикальный глаз.

Слегка покачиваясь в кресле-качалке, Айзенгард поглаживал брелок и тихо бормотал:

– Цилангос проник в Баклунд?

* * *

Порт Притц, некий подвал.

«Повешенный» Элджер хладнокровно взирал на корчащегося перед ним на стуле мужчину.

Этот человек в матросской робе бился в агонии. Его голова была полностью заключена в бледно-голубую водяную сферу, а лицо налилось таким багровым цветом, что, казалось, вот-вот брызнет кровь.

Он отчаянно рвал и царапал свое лицо, но лишь разбрызгивал капли воды.

Наконец, не выдержав муки, он подал знак о сдаче.

Уголки губ Элджера поползли вверх, и он небрежно хлопнул в ладоши.

Бледно-голубая сфера мгновенно распалась, пролившись на пол дождем.

Матрос судорожно, жадно хватал ртом воздух, заходясь в таком диком кашле, что, казалось, вот-вот выплюнет собственные легкие.

Дождавшись, пока дыхание пленника выровняется, Элджер откинулся на спинку стула и, мастерски копируя спокойный, отстраненный тон Шута, произнес:

– Рассказывай. Зачем Цилангос отправился в Баклунд?

– Он… он отправился туда, чтобы выполнить один заказ. Но в чем именно заключается суть дела, я не знаю, – окончательно сломленный пират отвечал предельно честно. – Мне известно лишь то, что ему пообещали взамен. Цилангос как-то хвастался перед нами, что если всё пройдет гладко, он заполучит вещь, о которой мечтал всю свою жизнь. И тогда «Четыре Короля» пиратов превратятся в «Пять Королей».

«Вещь, о которой он мечтал всю жизнь?» – Элджер нахмурился, погрузившись в раздумья.

* * *

Утро понедельника. Клейн так и не смог нормально отдохнуть. Следуя своему плану, он продолжил прочесывать Тинген в поисках домов с красными дымоходами.

Увы, на этот раз удача снова отвернулась от него, и нужного здания он так и не нашел.

Вернувшись домой к полудню, он разогрел вчерашние остатки еды, пожевал овсяного хлеба и позволил себе вздремнуть часок.

Без двадцати минут три Клейн отложил книгу, запечатал спальню духовной стеной и вновь перенесся в таинственное пространство над серым туманом.

Вальяжно усевшись во главе длинного бронзового стола, он не стал высчитывать частоту сердцебиения «Солнца», а просто вытянул правую руку и заранее послал ему отклик.

В Городе Серебра.

Деррик Берг, обливаясь потом на тренировочной площадке, вдруг почувствовал помутнение в глазах. Сквозь пелену он разглядел густой серый туман, а в его глубине – восседающего в кресле с высокой спинкой Шута.

Юноша на мгновение остолбенел, тут же прекратил тренировку и покорно опустил голову.

Дождавшись, пока «иллюзия» рассеется, он начал про себя отсчитывать удары сердца, подхватил свой серебристо-белый прямой меч и быстрым шагом направился в зону отдыха.

Спустя тысячу ударов он уже надежно заперся в пустой уборной.

Выждав еще десяток вздохов, он увидел, как из пустоты вырывается багровый свет, в мгновение ока поглощая его с головой.

Над серым туманом. Клейн откинулся на спинку кресла и незаметно дважды сомкнул левые зубы, активируя Духовное зрение.

Он посмотрел в глубины Эфирного тела «Солнца» и увидел, что пестрые, хаотичные цвета слились в чистый, безупречный оттенок, подобный утренней заре. С легкой улыбкой юноша произнес:

– Мои поздравления, мистер Бард.

Одновременно с этим он заметил, как за спинкой кресла Деррика стремительно перемещаются сияющие звезды, складываясь в символ солнца.

«Оно изменилось само по себе, без моего мысленного приказа, словно сработал условный рефлекс… Хм, за исключением этого дворца, стола и кресел, ни один другой материализованный здесь предмет не сохраняется после моего ухода… У них совершенно особая природа… А серый туман и впрямь таит в себе немало секретов…» – Клейн задумчиво разглядывал представшую перед ним картину.

Деррик еще ниже опустил голову и сдержанно, со всем смирением ответил:

– Всё это стало возможным лишь благодаря вашей помощи. И это только начало.

Его ничуть не удивило, что Шут смог с первого взгляда определить, что он выпил зелье.

Клейн извлек серебряные карманные часы, со щелчком откинул крышку и тихо рассмеялся:

– Что ж, давайте начнем наше собрание. Запомни, впредь мы будем встречаться примерно с такой же частотой… эм, или, вернее сказать, с таким интервалом.

С этими словами он установил связь с багровыми звездами, символизирующими «Справедливость» и «Повешенного», вновь втянув обоих участников в монументальный дворец, подобный жилищу гигантов.

Одри, едва сфокусировав взгляд на окружающей обстановке, тут же радостно, звонким голосом поприветствовала собравшихся:

– Добрый день, господин Шут! У меня есть для вас еще одна страница из дневника императора Росселя.

– Добрый день, мистер Солнце. Вам удалось раздобыть рецепт «Телепата»?

Глава 159
Во всеоружии

«Мисс Справедливость всегда умудряется сохранять столь лучезарное настроение. Какая зависть, вот бы и мне так…» – услышав ее звонкое, жизнерадостное приветствие, беззвучно вздохнул Клейн, восседающий во главе длинного бронзового стола.

Впрочем, тут же вспомнив, с какой поразительной легкостью она выложила тысячу фунтов наличными, он вдруг осознал: чтобы радоваться жизни так же непринужденно, как мисс «Справедливость», ему придется несказанно потрудиться…

«Солнце», Деррик Берг, будучи юношей, крайне трепетно относящимся к собственной репутации, немедленно отозвался:

– Я уже раздобыл рецепт «Телепата».

За эти дни он успел привести в порядок наследство, оставшееся от родителей. Если не брать в расчет дом, мебель и парочку памятных безделушек, все остальные мало-мальски ценные вещи юноша отнес на «черный рынок» Города Серебра. Там он выменял их на рецепт «Телепата» и ингредиенты для зелья «Барда». И теперь ему приходилось выживать исключительно на скудном пайке.

Однако Деррик твердо верил, что это продлится недолго. Как только он сдаст боевой экзамен, его зачислят в отряд зачистки окрестностей от «порождений тьмы», где платили весьма щедрое жалованье.

«А когда я стану по-настоящему сильным, я подам прошение о переводе в элитный отряд. Я буду исследовать самые темные глубины и обязательно отыщу способ снять это проклятие…» – с затаенной надеждой подумал Деррик, повернув голову к восседающему в густом сером тумане «Шуту».

Еще на прошлом собрании он подметил одну странность: мисс «Справедливость», испросив дозволения у господина Шута, смогла каким-то чудесным образом материализовать неведомый дневник Росселя прямо из воздуха!

И пусть Деррик совершенно не понимал, как это работает, он счел за благо первым делом посмотреть на господина Шута.

– Для начала воскреси рецепт в памяти. Затем возьми лежащее рядом перо и вложи в него жгучее желание перенести эти знания на бумагу, – Клейн расслабленно и непринужденно откинулся на спинку кресла.

Поскольку «Солнце» был родом из Города Серебра, который, судя по всему, находился в той самой Покинутой Богами Земле, Клейн материализовал перед ним не стальное, а обычное гусиное перо.

Разумеется, всё так же без чернильницы.

Деррик не посмел усомниться в словах Шута. Он тут же схватил внезапно появившееся под рукой перо.

В точности последовав указаниям, спустя пару секунд он, как и ожидалось, увидел, как на желтовато-коричневом пергаменте проступают строки рецепта «Телепата».

Дважды перечитав текст, Деррик молча пододвинул обещанный пергамент в сторону мисс «Справедливости».

Одри, сгорая от волнения, предвкушения и восторга, но сохраняя при этом подобающую леди сдержанность, приняла листок. Быстро пробежавшись по нему глазами, она намертво впечатала в память все слова, заботливо переведенные Клейном:

«Основные материалы: целый гипофиз призрачного полудракона, десять миллилитров спинномозговой жидкости полудуховного кролика».

«Вспомогательные материалы…»

«Никогда не слышала о таких основных ингредиентах… Да, моих знаний всё еще катастрофически не хватает…» – с легкой досадой подумала Одри, которая в последнее время старательно зубрила названия и свойства распространенных потусторонних материалов под чутким руководством Форс и Сью.

В такие моменты она напрочь забывала о том, что значит быть бесстрастным «Зрителем».

Внезапно до слуха Одри донесся легкий, ритмичный стук. Она инстинктивно вскинула голову, посмотрев во главу длинного бронзового стола.

С радостным удивлением она увидела, как господин Шут легонько постукивает указательным пальцем правой руки по краю стола. Встретившись с ней взглядом, Он едва заметно кивнул, подавая некий знак.

«Что происходит?» – Одри недоуменно моргнула, чувствуя полнейшую растерянность.

Она уже собиралась задать вопрос, как вдруг краем глаза уловила, что рецепт «Телепата» на пергаменте изменился. Там появилось немало поясняющих сносок:

«Основные материалы: целый гипофиз призрачного полудракона (также известного как семицветный дракон-ящерица), десять миллилитров спинномозговой жидкости полудуховного кролика (также известного как фальсманский кролик)».

«Вспомогательные материалы…»

«А вот эти названия мне знакомы!» – Одри сначала опешила, а затем ее душу затопила волна искренней, неподдельной радости.

– Благодарю вас, господин Шут. Вы поистине всеведущи, – она вновь подняла взгляд во главу стола, рассыпаясь в искренних благодарностях и похвалах.

«Повешенный» Элджер не имел ни малейшего понятия о том, что только что произошло, но к словам «Справедливости» отнесся с нескрываемым презрением:

«Разве можно применять такое жалкое слово, как „всеведущий“, к сущности, равной самим богам?»

«Сущности подобного порядка, в каком-то смысле, сами по себе являются воплощением абсолютного знания!»

Клейн же принял похвалу мисс «Справедливости» с абсолютно невозмутимым видом. Ведь он смог сделать эти сноски вовсе не потому, что ему по счастливой случайности достался рецепт «Телепата» от Алхимиков Психологии.

С того самого момента, как он втянул «Солнце» в Клуб Таро, Клейн, прекрасно понимая всю специфику изоляции Города Серебра, активно готовился к подобным лингвистическим барьерам. Он целенаправленно и неустанно штудировал соответствующие материалы. Поэтому, даже если бы Даст Гудериан не передал ему рецепт так вовремя, он всё равно без труда снабдил бы текст нужными пояснениями. А уж после того, как он собственноручно проверил формулу Даста с помощью гадания и сопоставил ее с вариантом Деррика, у него не осталось ни малейших сомнений: оба рецепта «Телепата» были абсолютно верными.

«Вот что значит быть во всеоружии и не бояться никаких неожиданностей…» – с нескрываемым самодовольством подумал Клейн.

Одри еще несколько раз перечитала рецепт «Телепата» и, скрепя сердце, оторвала от него взгляд. Привычным усилием воли она «выразила» новые страницы дневника императора Росселя.

– Это то, что причитается вам по праву, – отложив перо, она посмотрела на Шута в сером тумане. – И еще… как насчет того, чтобы я перевела вашему Благословенному триста… триста фунтов?

В ее голосе сквозила легкая неуверенность. В конце концов, эти три страницы дневника обошлись ей в жалкие двадцать фунтов, тогда как рецепт 8-й Последовательности «Шериф» стоил на подпольном рынке целых четыреста пятьдесят!

Иными словами, следуя элементарным законам математики, вдобавок к трем страницам дневника она должна была доплатить еще четыреста тридцать фунтов.

С другой стороны, Одри считала, что здесь сыграла свою роль и ее феноменальная удача. Продавец понятия не имел об истинной ценности дневников Росселя, поэтому она и смогла отхватить их за сущие копейки.

«Каждая страница дневника императора Росселя стоит как минимум… как минимум пятьдесят фунтов!» – Одри незаметно сжала кулачки, мысленно подбадривая себя.

«Триста фунтов? Да я за всю свою жизнь такие деньжищи видел только у сэра Девилла…» – Клейн подавил тяжелый вздох и, напустив на себя вид существа, абсолютно равнодушного к презренному металлу, невозмутимо кивнул:

– Справедливый обмен.

– А вот реквизиты Моего Благословенного.

Изо всех сил стараясь не осквернять уста великого «Шута» столь приземленными, лишенными всякого пафоса терминами, как «Банк Баклунда» или «анонимный счет», он просто материализовал их на пергаменте прямо перед девушкой.

Еще в прошлую среду, мотаясь по городу в поисках дома с красным дымоходом, Клейн улучил минутку и, хорошенько замаскировавшись, заскочил в тингенский филиал Банка Баклунда, где и открыл этот самый анонимный счет.

Для управления таким счетом требовалось лишь знать номер и специальный пароль. Этого было достаточно, чтобы снять деньги в любом отделении Банка Баклунда.

Разумеется, если клиент считал подобную защиту слишком хлипкой, он мог привязать к счету образец подписи и отпечатки пальцев, но это уже влекло за собой лишнюю мороку.

Клейн же, движимый параноидальным желанием скрыть свою личность, отказался от дополнительных проверок, ограничившись лишь паролем.

И паролем этим стала фраза на древнем гермесе: «Шут, что не принадлежит этой эпохе; Таинственный Владыка над серым туманом; Король Желтого и Черного, повелевающий удачей».

Древний гермес изначально таил в себе силу, позволяющую без всякой дополнительной защиты использовать его для ритуалов и молитв. А значит, кто бы ни осмелился переписать этот пароль, он, по сути, вознесет мольбу Его имени! Клейн тут же уловит этот зов, сможет подняться над серым туманом и лично убедиться: штатная ли это операция или какой-то наглец решил наложить лапу на его кровные денежки! Юноша был просто в восторге от собственной гениальности.

Единственным крошечным изъяном этого плана был риск легкой утечки информации о самом существовании «Шута», но Клейн счел это вполне приемлемой платой за безопасность.

Одри пододвинула страницы дневника Росселя в сторону господина Шута и взяла пергамент с реквизитами Его Благословенного. Там значились название Банка Баклунда и длинная вереница цифр, составляющих номер анонимного счета.

«Интересно, этот Благословенный господина Шута – мужчина или женщина? И какой у него уровень Последовательности… Хм, он совершенно точно невероятно силен. Уж как минимум не слабее этого вице-адмирала Урагана Цилангоса…» – Одри вновь не удержалась и позволила своим мыслям пуститься вскачь.

Впрочем, она быстро взяла себя в руки и принялась заучивать номер счета.

– Не стоит так утруждать себя, – внезапно до ее ушей донесся низкий, размеренный голос «Шута». – Вернувшись домой, просто беззвучно произнеси Мое имя, и эти реквизиты сами лягут на бумагу.

«Точно так же, как я сам нарисовал пейзаж с красным дымоходом, увиденный в гадании… Номер счета – это святое, тут ошибаться нельзя ни в коем случае…» – мысленно добавил Клейн.

«Так тоже можно? Судя по тону господина Шута, Он ни капли в этом не сомневается… Чего еще ожидать от сущности, почти равной богам… Для Него подобные фокусы – сущие пустяки…» – Одри на секунду опешила, но тут же расслабилась, решив, что это более чем логично.

«Но погодите… А зачем я тогда с таким упорством заучивала рецепт зелья?..» – в душу Одри внезапно закрались смутные сомнения.

Тем временем Клейн прижал ладонью листы с дневником Росселя. Не спеша приступать к чтению, он повернул голову к «Солнцу» и ровным тоном поинтересовался:

– И какую же компенсацию ты желаешь получить?

Деррик хорошенько обдумал вопрос и ответил:

– Прямо сейчас я не нуждаюсь ни в чем конкретном… Я должен довольно скоро полностью усвоить зелье «Барда». Пусть этот долг пока копится. Он пойдет в счет оплаты за рецепт соответствующей 8-й Последовательности или нужные для него материалы.

«8-я Последовательность – это „Проситель Света“, ее рецепт у меня есть… А вот с материалами беда: даже если я их раздобуду, ума не приложу, как переправить их тебе… „Усвоить“… Город Серебра и впрямь владеет „методом отыгрыша“… Хм… Их высший боевой потенциал упирается лишь в 4-ю Последовательность. Неужели это из-за жесткой нехватки материалов?» – задумчиво кивнув, Клейн дал понять, что сделка утверждена.

Одри тоже мгновенно уловила слово «усвоить». Тщательно подбирая формулировки, она спросила:

– Господин «Солнце», вы владеете «методом отыгрыша»?

Деррик с недоумением посмотрел на мисс «Справедливость» и честно ответил:

– В этом нет ничего удивительного… «Методу отыгрыша» у нас в Городе Серебра учат на самых базовых курсах общего образования.

«Учат на базовых курсах общего образования…» – Одри бросила взгляд на «Повешенного» и заметила, что тот тоже смотрит на нее. Оба разом погрузились в глубокое, звенящее молчание.