Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 101 страниц)

Глава 86
Мольба

Так называемая «прерывистая» ритуальная магия означала, что Потусторонний во время проведения обряда мог приостановить его, отвлечься на другие дела, а покончив с ними, вернуться и завершить начатое, всё равно добившись желаемого результата.

Эта техника стала плодом тысячелетнего развития магических искусств. В конце концов, многие высокоуровневые ритуалы состояли из огромного количества сложных этапов. На их выполнение порой уходил час, два, а то и половина дня. Гарантировать, что за это время никто не вмешается и не произойдет никаких непредвиденных случайностей, было попросту невозможно.

Опираясь на горький опыт предшественников, оплаченный кровью и слезами, и учась на бесчисленных ошибках, прерывистая ритуальная магия постепенно стала главным стандартом для высоких Последовательностей, а затем косвенно повлияла и на базовые практики.

Однако «возможность прервать» вовсе не означала, что это можно сделать в любой момент и любым способом. Требовалось строго следовать законам мистицизма и владеть соответствующими приемами. В противном случае ритуал неминуемо провалился бы, а то и навлек на заклинателя чудовищный обратный удар.

В понимании Клейна это выглядело так: если ты успешно привлек внимание божества и Оно замерло в ожидании твоей мольбы, а ты вдруг ляпнешь «секундочку, мне нужно отойти в уборную», то можешь себя поздравить. Отныне уборная тебе больше никогда не понадобится.

Хух… Клейн медленно выдохнул, заставляя себя сохранять спокойствие.

И хотя за его плечами уже числилось несколько проведенных «ритуалов на удачу», а также разработанный им лично обряд для «Справедливости» и «Повешенного», настоящую, строго выверенную по всем правилам ритуальную магию он собирался практиковать впервые.

Бросив мимолетный взгляд на прислоненную к кровати трость с серебряным набалдашником, Клейн взял третью свечу и водрузил ее в самый центр письменного стола. Эта свеча символизировала его самого.

Следом он поставил перед ней серебряную чашу Селены, заменив ею традиционный котел со священным символом. По левую руку он разместил гидролаты и эфирные масла из лунного цветка и цветка глубокого сна, а по правую – блюдце с солью, миниатюрный серебряный кинжал, лист пергамента и перьевую ручку.

«Какое счастье, что у Селены оказался столь богатый арсенал. Иначе мне бы ни за что не удалось подготовить алтарь. Тот упрощенный, скоростной метод старого Нила просто не по зубам „Провидцу“… Судя по всему, Селена – весьма продвинутая поклонница мистицизма… Хм, не будь она продвинутой, не вляпалась бы в такую грандиозную беду… Ей ведь всего шестнадцать, значит, она увлекается этим как минимум год… Интересно, кто стал ее наставником?» – пока эти мысли роились в голове Клейна, он взял с прикроватной тумбочки стакан, налил в него чистой воды и поставил рядом с крупной солью.

Достав карманные часы, он со щелчком откинул крышку и сверился со временем. Не теряя ни секунды, юноша визуализировал в уме наслаивающиеся друг на друга светящиеся сферы и стремительно погрузился в медитацию.

В пропитанной цветочными ароматами спальне внезапно закружились невидимые вихри сквозняка. Клейн, уже успевший спрятать часы, резко потемнел взглядом. Его карие глаза налились непроглядной чернотой, словно обрели способность заглядывать в самые глубины человеческих душ.

Протянув ладонь к свече в правом верхнем углу, он мысленно произнес:

«О Богиня Вечной Ночи, Ты – Владычица Багрянца!»

Читая молитву, Клейн высвободил свою Духовность и принялся тереть ею фитиль. Спустя несколько мгновений свеча вспыхнула. В ее тусклом желтоватом свечении заиграли умиротворяющие бледно-голубые блики.

«О Богиня Вечной Ночи, Ты также Императрица Бедствий и Ужасов!»

Повторив те же манипуляции, Клейн успешно зажег вторую свечу в левом верхнем углу.

«Я Твой верный страж, щит, отражающий опасность во мраке ночи, и копье, разящее зло в безмолвии!»

Вжик!

Третья свеча, символизирующая самого Клейна, ярко запылала.

В ровном, не дрожащем свете пламени он взял серебряный кинжал. В точности подражая движениям старого Нила, юноша провел обряд освящения, используя заклинания, крупную соль и чистую воду.

Затем он позволил накопленной Духовности мощным потоком вырваться с острия клинка, сливаясь воедино с самой природой.

Сжимая в руке серебряный кинжал, Клейн обошел спальню по кругу (в том месте, где стояла кровать, ему пришлось проползти на коленях), воздвигая невидимую духовную стену, намертво запечатавшую комнату.

Свет уличных фонарей мгновенно померк, отрезанный барьером. Лишь багровая луна все так же безмятежно взирала с небес.

Вернувшись к столу, Клейн взял перьевую ручку. Вплетая свою Духовность в чернила, он принялся вычерчивать на пергаменте защитные символы и заклинания, отвращающие беду.

Покончив с этим, он отложил перо и взял флаконы с гидролатами, цветочными эссенциями и эфирными маслами. На каждую из трех свечей упало ровно по одной капле.

Пшш!

В воздухе заклубилась легкая дымка. Атмосфера в спальне тут же налилась густой, концентрированной мистикой.

Следом он сжег еще несколько трав. Сделав шаг назад и вдыхая сложный, многогранный аромат, Клейн начал читать заклинание, соответствующее «прерывистому» методу ритуальной магии:

– Богиня Вечной Ночи, что возвышеннее звездного неба и древнее самой вечности;

– Я молю о Твоем благословении;

– Я молю Тебя ниспослать Свою милость одной из Твоих верных последовательниц.

– Я молю о силе Багрянца;

– Я молю о силе Бедствий и Ужасов;

– Я молю Тебя очистить Твою верную последовательницу Селену Вуд от скверны зла и разорвать путы обрушившихся на нее несчастий.

– Я молю Тебя, подожди немного. Подожди эту несчастную девушку.

…

– О, лунный цветок, трава багровой луны, передай свою силу моему заклятию!

– О, цветок глубокого сна, трава багровой луны, передай свою силу моему заклятию!

…

Закончив читать заклинание вслух, Клейн закрыл глаза и мысленно повторил его еще семь раз.

Убедившись, что на алтаре всё спокойно, он снова взял в руки серебряный кинжал и начал шаг за шагом пятиться к выходу из спальни.

Добравшись до двери, он четырежды коснулся груди, начертав знак багровой луны, после чего развернулся и вскинул клинок.

Его Духовность вновь хлынула с острия, вырезая в невидимой духовной стене прямоугольный контур, повторяющий очертания двери.

Клейн прекрасно знал: теперь, если он распахнет дверь, это никак не нарушит покой и священную чистоту алтаря.

Выудив свои карманные часы с узором из виноградных лоз, он сверил время и принялся мысленно прокручивать дальнейший план действий.

* * *

Гостиная на втором этаже.

Элизабет, чье тело все еще била мелкая дрожь, то и дело бросала настороженные взгляды на настенные часы. Купаясь в свете двух газовых ламп, она про себя вела обратный отсчет.

«Пора…» – беззвучно прошептала она.

Девушка искоса посмотрела на свою подругу с винно-красными волосами. Селена выглядела донельзя жизнерадостной. С глубокими ямочками на щеках и лучезарной улыбкой она без умолку болтала с остальными гостями.

Но чем непринужденнее вела себя Селена, тем сильнее сжималось от ужаса сердце Элизабет. Жуткий, леденящий душу образ «Селены» из зеркала намертво отпечатался в ее памяти, не давая покоя ни на секунду.

«Больше нельзя тянуть! Нужно действовать!» – Элизабет резко вскочила на ноги. Под удивленными взглядами остальных девушек она выдавила из себя нервную, заикающуюся улыбку:

– Селена… У меня… у меня есть для тебя сюрприз. Пойдем… выйдем на минутку.

– Правда? Но ты ведь уже подарила мне подарок, – Селена, слегка опешив, опустила зеркало лицевой стороной вниз и поднялась с дивана.

– На то… на то он и сюрприз. О нем… о нем не предупреждают, – пролепетала Элизабет, чувствуя себя самой никудышной актрисой в мире.

Не став больше ничего выдумывать, она первой зашагала к выходу из гостиной. Селена, недоуменно улыбаясь, последовала за ней.

Мелисса, провожая подруг взглядом, невольно нахмурилась:

«Элизабет сегодня сама не своя…»

«А после того разговора с Клейном и вовсе стала вести себя донельзя странно…»

«Когда она внезапно выбежала в прошлый раз, сославшись на то, что ей срочно нужно в уборную… почему на ее лице был такой панический страх?..»

* * *

Дверь спальни Селены.

Сделав глубокий вдох, Элизабет повернулась к подруге:

– Давай зайдем в твою комнату.

– Элизабет, ты вся дрожишь. И выглядишь такой напуганной… Что случилось? – Селена с непониманием уставилась на нее, заметив, что тело подруги бьет крупная дрожь.

– Я просто… просто очень взволнована! Да, взволнована! – Элизабет покосилась на зажатое в руке Селены зеркало.

Развернувшись вполоборота, она постучала в дверь: один длинный удар, два коротких.

– К чему этот стук?.. – еще больше растерялась Селена.

Деревянная дверь со скрипом отворилась. Перед девушками предстал Клейн, облаченный в свой черный фрак и шелковый полуцилиндр.

– Это и есть твой сюрприз? – Селена приоткрыла рот, окончательно сбитая с толку.

В этот самый момент Клейн резко выбросил руку вперед. Мертвой хваткой вцепившись Селене в запястье, он рывком втянул ее внутрь. Элизабет остолбенела, так и оставшись стоять в коридоре.

Одновременно с этим Клейн вскинул серебряный кинжал. Извергая Духовность, он одним выверенным движением залатал вырезанный ранее дверной проем.

Невидимая духовная стена вновь намертво запечатала спальню, не позволив истошному крику Селены вырваться наружу.

Бах!

Клейн с силой захлопнул деревянную дверь и, даже не удостоив Селену взглядом, бросился обратно к алтарю на письменном столе.

Девушка с винно-красными волосами резко оборвала крик. Подняв голову, она медленно обвела спальню взглядом.

Ее глаза стремительно наливались зловещим, ледяным мраком. Кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок, а на пальцах с пугающей скоростью начали отрастать белесые, острые как бритва когти.

Но Клейн к этому моменту уже успел погрузиться обратно в медитацию. Капнув еще по одной капле эфирного масла лунного цветка на каждую из трех свечей, он громко, раскатисто зачитал:

– О Величайшая Владычица Багрянца, Могущественная Императрица Бедствий и Ужасов;

– Я молю Тебя ниспослать свою милость;

– Ниспослать ее Твоей заблудшей овечке, Селене Вуд!

Читая заклинание, он схватил пергамент с начертанными символами и поднес его к пламени свечи, символизирующей просителя.

Вшух!

Он явственно ощутил, как в спину ударил ледяной, пробирающий до костей ветер, несущий в себе чудовищную, давящую силу.

Пергамент вспыхнул. Клейн бросил горящий лист в серебряную чашу и, будучи готовым к атаке, резко пригнулся, уходя от смертоносного удара когтистой лапы.

Вой ветра превратился в неистовый рев. Клейн почувствовал, как его собственная Духовность бурным потоком устремилась из тела, выплескиваясь наружу с такой силой, что он был не в состоянии это остановить.

Он увидел, как пергамент в серебряной чаше прогорает, превращаясь в умиротворяющую, кромешную тьму. А следом позади раздался глухой стук падающего тела.

Бух! Звяк!

Эти два звука слились почти воедино. Струйки невидимого черно-зеленого газа одна за другой потянулись к серебряной чаше, бесследно растворяясь в этой иллюзорной, поглощающей тьме.

Клейн перекатился в сторону, вскочил на ноги и выхватил из-под мышки револьвер. Но, присмотревшись, он увидел лишь лежащую на полу без сознания Селену. А посеребренное зеркало, выпав из ее рук, разлетелось на ковре на тысячи сверкающих осколков.

И эти осколки больше не отражали ту жуткую Селену. В них, как и положено обычным зеркалам, виднелись лишь фрагменты потолка и темный силуэт самого Клейна.

Клейн, все еще находившийся в Духовном зрении, заметил, что зловещее черно-зеленое свечение, разъедающее ауру девушки, полностью исчезло. Цвета вернулись в норму, став лишь заметно тусклее и слабее обычного.

«Фух…» – он только собирался облегченно выдохнуть, как вдруг его межбровье пронзила острая, пульсирующая боль. Голова раскалывалась на части.

Эта невыносимая резь стремительно растеклась по всему телу, вызывая неистовое желание упасть на пол и корчиться в агонии.

Клейн до хруста сжал кулаки. Вены на тыльной стороне его ладоней вздулись буграми, налившись угольно-черным цветом и извиваясь под кожей, словно живые черви.

Одновременно с этим на него обрушился шквал беззвучных воплей и сводящих с ума шепотков, безжалостно разрывающих его рассудок на куски.

Прошло добрых полминуты, прежде чем приступ отступил. Юноша тяжело осел, чувствуя, как его лоб и спину покрыла липкая испарина.

«Ритуальная магия только что выкачала из меня почти всю Духовность… Моя потусторонняя сила едва не вышла из-под контроля?» – Клейн попытался бегло оценить свое состояние.

Этот инцидент позволил ему осознать еще одну важную вещь: похоже, ему удалось переварить изрядную долю остаточных духовных отпечатков внутри зелья. Ведь опираясь на свои ощущения сразу после его принятия, он был абсолютно уверен – окажись он в такой ситуации тогда, он бы ни за что не выстоял и мгновенно превратился бы в чудовище.

«А „метод отыгрыша“ и впрямь работает как часы…» – Клейн легонько постучал по межбровью и утер пот со лба.

Повернувшись к алтарю, он четырежды коснулся груди и громко, с чувством произнес:

– Хвала Богине!

Затем он одну за другой погасил свечи и быстро прибрал алтарь.

Расставив все флаконы и баночки по местам на письменном столе, он взял серебряный кинжал и одним взмахом снял невидимую духовную стену.

Вшух!

В комнату вновь ворвались звуки с улицы. Звенящая тишина отступила. Клейн с протяжным вздохом облегчения привалился к стене, чувствуя, как его накрывает запоздалая волна животного страха:

«Если бы я заранее не прокрутил в голове весь план действий и не завершил ритуал так быстро, дело приняло бы скверный оборот… Причем я до сих пор даже понятия не имею, с кем или чем именно я сейчас столкнулся. Кто был моим врагом?.. К счастью… да, к счастью, в комнате лежал ковер, и я не испортил фрак во время переката…»

Покачав головой и отгоняя эти мысли, он потянулся к деревянной двери спальни и распахнул ее.

– Ну как? – Элизабет испуганно отшатнулась на пару шагов и задала вопрос дрожащим голосом.

Глядя на ее перепуганное лицо, Клейн снял свой шелковый полуцилиндр и ответил теплой, ободряющей улыбкой:

– Я уже исправил ту ошибку, которую она допустила во время гадания на волшебном зеркале. Проблема решена.

Глава 87
Наставление

– Действительно всё закончилось? – с долей недоверия переспросила Элизабет.

Клейн неспешно и с улыбкой кивнул:

– Да.

– В этом не было ничего сложного.

«А вот это уже наглая ложь…» – мысленно добавил он.

То ли из-за непоколебимого спокойствия Клейна, то ли из-за того, что он оставался ее единственной спасительной соломинкой, Элизабет больше не стала сомневаться. Похлопав себя по груди, она с облегчением выдохнула:

– Спасибо. Вы поистине надежный джентльмен. Я была просто в ужасе.

– Как там Селена? С ней всё будет хорошо?

– Она проспит еще несколько минут, но в остальном проблем нет. Разве что слабость на пару-тройку дней – это вполне нормальные последствия, – на этих словах Клейн вдруг помрачнел и строго спросил: – Кто ее наставник в мистицизме? Разве он не объяснял ей базовые табу?

Элизабет мгновенно вытянулась по струнке, словно школьница, получившая нагоняй от учителя.

Немного подумав, она ответила:

– Селена как-то обмолвилась, что ее учителя зовут Хайнас Винсент. Год назад она ходила в Клуб гадателей на Хаулс-стрит и там познакомилась с этим джентльменом.

«Хайнас Винсент… Значит, на людях он учит безобидному гаданию на волшебном зеркале, а втайне преподает „черную магию“… Знал бы я раньше, уже давно доложил бы капитану, чтобы тот проверил его газовый счетчик…» – с легкой досадой подумал Клейн и хмуро спросил:

– Это он научил Селену гаданию на зеркале?

Больше всего в этой ситуации Клейна пугало то, что это едва не навредило его сестре Мелиссе!

Элизабет осторожно кивнула:

– Да, но до этого у Селены ни разу не получалось. Эм, сегодня она похвасталась, что подглядела секретные заклинания из личных запасов учителя, поэтому была уверена в успехе.

«Малолетняя самоубийца…» – Клейн с головной болью потер виски и произнес:

– Вы помните заклинание, которое она читала?

«Хм… Пусть Хайнас Винсент и не учил Селену этим опасным премудростям намеренно, совершенно очевидно, что он сам с ними экспериментирует. Игры с неведомыми, скрытыми сущностями – это бомба замедленного действия. Рано или поздно рванет. Нужно разобраться с этим как можно скорее, пока ситуация не вышла из-под контроля и не пострадали невинные…»

– Лишь обрывки, – попыталась вспомнить Элизабет. – Она читала на гермесе, а я, сами понимаете, изучаю его совсем недавно. Запомнила только слова «блуждающий», «дух», «Творец» и «служитель».

«Творец? Истинный Творец? И правда, многие подпольные оккультисты поклоняются этой древней сущности, почитаемой массой тайных организаций… Точно, Он же появился еще в начале Пятой Эпохи, больше тысячи лет назад!» – задумчиво кивнув, Клейн произнес:

– Когда Селена очнется, обязательно выспросите у нее полный текст заклинания и при первом же удобном случае передайте его мне.

– Хорошо, – без колебаний согласилась Элизабет.

Но тут же с недоумением спросила:

– Мистер Моретти, а почему бы вам не спросить у нее лично?

– Я не хочу, чтобы Мелисса знала о моем увлечении мистицизмом. Вы сохраните это в тайне? – ответил Клейн вопросом на вопрос.

Элизабет слегка прикусила губу, и ее глаза загорелись пониманием:

– Без проблем. Мелисса и впрямь предпочитает механизмы мистике, а логику – интуиции.

Клейн прижал руку со шляпой к левой стороне груди и отвесил изящный джентльменский поклон:

– Благодарю за понимание. А что касается Селены… сами знаете, хранить секреты – не ее сильная сторона.

– Если быть точной, она обожает делиться чужими секретами, – согласилась Элизабет.

Нахлобучив шляпу, Клейн немного поразмыслил и добавил:

– Когда Селена придет в себя, скажите ей, что она внезапно упала в обморок и разбила зеркало. Думаю, ее память оборвалась в самом начале гадания.

Дождавшись кивка Элизабет, он вновь напустил на себя суровый вид:

– И запомните накрепко: будь то гадание или любые другие оккультные практики, никогда не возносите мольбы никому, кроме семи ортодоксальных Богов! Если увидите заклинание, взывающее к иным сущностям – немедленно сжигайте его и держитесь подальше от того, кто вам его дал!

– Если бы я сегодня вовремя не вмешался, Селена через десять минут превратилась бы в чудовище, в злого духа. И никто из присутствующих в этом доме не выжил бы, включая меня!

Вспомнив жуткую, леденящую душу «Селену» из зеркала, Элизабет ни на секунду не усомнилась в словах Клейна. Содрогнувшись от ужаса, она выдохнула:

– Я поняла. Я запомню это на всю жизнь. И за Селеной тоже прослежу.

– Отлично. А теперь ступайте к Селене, позаботьтесь о ней, – Клейн приподнял черную трость с серебряным набалдашником и направился к лестнице.

На ходу его взгляд потемнел, обратившись внутрь себя. Правой рукой он извлек медную монету в один пенни и со звоном подбросил ее в воздух.

«Селене больше ничего не угрожает».

«Селене больше ничего не угрожает».

…

Клейн стремительно повторял это утверждение. Поймав кувыркающуюся медяшку, он увидел, что та легла профилем Георга III вверх.

Это было упрощение не метода лозоходства, а «гадания по снам». В то короткое мгновение полета монеты Клейн с помощью медитации заставил себя заснуть, позволив Астральному телу совершить молниеносное путешествие в Духовный мир, а стороны монеты стали лишь материальным воплощением полученного ответа.

Профиль – верно, цифра – ложь!

«Вот и славно, значит, обошлось…» – Клейн позволил медной монетке весело закрутиться меж пальцев.

Подобное упрощение ритуала было под силу лишь истинному «Провидцу».

* * *

Элизабет завороженно смотрела в спину Клейна, наблюдая за взлетевшим пенни и тем, как непринужденно он его поймал.

Лишь когда юноша скрылся на лестнице, она развернулась и скользнула в спальню. Селена всё так же лежала без сознания на полу, а рядом искрились осколки разбитого зеркала.

Затаив дыхание, Элизабет на цыпочках подобралась к осколкам. Убедившись, что в них отражается лишь потолок, а не та жуткая «Селена», она окончательно успокоилась.

Девушка шумно, с невероятным облегчением выдохнула.

Однако, как она ни старалась, дотащить Селену до кровати ей так и не удалось – она лишь растормошила спящую подругу.

– Элизабет… что со мной? Я что, перебрала с вином? – слабым голосом пробормотала Селена. Ее обычно сияющие глаза заметно потускнели, в них читалась лишь полная растерянность.

Элизабет поколебалась пару секунд и предельно серьезно ответила:

– Нет, Селена. Ты вляпалась в беду. Твое гадание на волшебном зеркале привлекло какую-то жуткую тварь.

– Да ну? – Селена, опираясь на плечо Элизабет, тяжело опустилась на край кровати. Потирая виски, она добавила: – Я помню только, как начала читать заклинание для зеркала.

Элизабет принялась плести полуправду:

– Ты вдруг стала сама не своя! Та ты, что в зеркале, даже отличалась от настоящей… Я жутко перепугалась. Под предлогом сюрприза затащила тебя в спальню, выхватила зеркало и разбила его об пол! А потом… потом ты просто грохнулась в обморок.

– Хвала Богине, теперь с тобой всё в порядке!

– Я… я совсем этого не помню… – мертвенно-бледная Селена испуганно замотала головой.

Чем больше она пыталась вспомнить, тем гуще становился туман в ее голове, и тем сильнее ее охватывал первобытный ужас.

Инстинктивно подняв взгляд на письменный стол, она заметила, что вещи расставлены совершенно иначе.

«Да что здесь вообще стряслось?..» – мучительно соображала Селена. На задворках сознания мелькнул лишь смутный образ мужской спины – не слишком высокой и крепкой, но удивительно прямой. На незнакомце был черный фрак и шелковый полуцилиндр.

– Селена, – Элизабет заговорила с пугающей торжественностью. – Когда я в прошлый раз покупала амулет на подпольном рынке, я познакомилась с одним экспертом в области мистицизма. Он строго-настрого запретил возносить молитвы кому-либо, кроме семи ортодоксальных Богов. Иначе это неминуемо обернется катастрофой. Поклянись мне, что больше никогда не станешь с этим экспериментировать! Я ведь чуть с ума не сошла от страха, гадая, смогу ли я тебя спасти!

До смерти перепуганная Селена торопливо закивала:

– Клянусь, больше никогда!

– Кстати, а что вообще означало твое заклинание для зеркала? Если мне еще раз повезет встретить того эксперта, я обязательно у него спрошу, – как бы невзначай поинтересовалась Элизабет.

Селена помассировала виски и напрягла память:

– Блуждающий дух, служитель Истинного Творца, око, взирающее на судьбу.

* * *

Цок, цок, цок.

Неспешно спускаясь по лестнице, Клейн тщательно расправил складки на одежде и стряхнул с нее невидимую пыль.

Затем он снял шелковый полуцилиндр, перехватил черную трость с серебряным набалдашником и вразвалочку подошел к длинному обеденному столу.

– И где ты пропадал? Тебя не было минут десять, – спросил брат Селены Крис, как раз сбросивший карты в пас.

Клейн с улыбкой ответил:

– Освежался в уборной, а потом познакомился с парочкой леди на втором этаже.

– Обожаю твою прямолинейность! – хохотнул Крис.

У него были рыжие волосы и унаследованный от семьи невысокий рост. Лицо украшали очки в золотой оправе, а в манерах сквозила хватка опытного дельца – он был весьма успешным солиситором.

«Знал бы ты, что я поднимался на второй этаж лишь затем, чтобы вырубить твою сестренку, ты бы запел по-другому…» – Клейн лишь скромно улыбнулся:

– Сугубо академическая беседа.

«В области мистицизма…»

Пристроив шляпу, он уселся на свое место. Когда началась новая раздача, Клейн получил две карманные карты.

Приподняв уголки, он увидел пикового короля и бубнового туза.

«Надо же, удача возвращается… Награда за добрые дела?» – Клейн выудил медные монеты, готовясь сделать ставку.

«Раз уж Хайнас не учил Селену этому заклинанию целенаправленно, то и спешить с докладом капитану нет особой нужды…» – рассудил он про себя.

На протяжении всей игры Клейн придерживался весьма осторожной тактики: ставил только с хорошей картой и не пытался вскрывать чужие блефы, если не был уверен наверняка. В итоге обошлось без серьезных потерь и выигрышей. К половине одиннадцатого, когда партия подошла к концу, он остался в плюсе на шесть пенсов.

– А я в плюсе на два сула и восемь пенсов, – Бансон с довольным видом покрутил в руках купюры и медяки.

– Кто бы мог подумать, что ты у нас карточный шулер, – со смехом поддел брата Клейн.

– Вовсе нет, я играю раз в сто лет. Но я твердо усвоил: покер – это те же переговоры. Главное – скрыть свои козыри, прочесть карты соперника, а затем пустить в ход все средства: запугать или заманить в ловушку… – Бансон не успел договорить, заметив спускающихся со второго этажа Мелиссу и ее подруг.

– Пора домой, – Клейн скользнул взглядом по сестре и ее компании, потирая ноющие виски.

Головная боль так никуда и не делась.

Перед уходом Клейн наведался в уборную и, улучив момент, когда они с Элизабет разминулись в коридоре, узнал у нее полный текст заклинания.

Вернувшись к брату и сестре, он с улыбкой произнес:

– Да, чуть не забыл! Мне нужно срочно заскочить на работу. Заедем по пути на Зотланд-стрит? Это займет буквально минутку.