Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 101 страниц)

Предисловие переводчика

Здравствуйте, с вами Крипт С.

Этот перевод – это я постарался.

Мой первый перевод и, надеюсь, не последний.

Присоединяйтесь к группе в Telegram: https://t. me/cript_s

Там будут новости о дальнейших переводах, а также вы сможете поторопить перевод или поучаствовать в выборе последующих работ для переводов.

После того, как добью эту работу, надо же будет браться за что-то еще…

Приятного чтения!

Глава 1
Багровый

Больно!

Как же больно!

Голова раскалывается!

Причудливый, переполненный шепотками сон стремительно рассыпался на осколки. Спящий Чжоу Минжуй почувствовал лишь необычайную, пульсирующую боль в голове, словно кто-то изо всех сил ударил его дубиной, нет, скорее, словно острый предмет вонзился в висок и теперь проворачивается там!

С-с-с… Сквозь пелену оцепенения Чжоу Минжуй попытался перевернуться, попытался схватиться за голову, попытался сесть, но совершенно не мог пошевелить ни руками, ни ногами; тело, казалось, вышло из-под контроля.

«Похоже, я еще не до конца проснулся, все еще во сне… того и гляди, возникнет ситуация, когда будешь думать, что уже проснулся, а на самом деле все еще спишь…» – Чжоу Минжуй, которому были не в новинку подобные состояния, изо всех сил попытался сконцентрировать волю, чтобы окончательно вырваться из оков тьмы и наваждения.

Однако в полудреме воля всегда зыбка, словно дым, ее трудно контролировать, трудно собрать воедино. Как бы он ни старался, мысли все равно расползались, и в голове всплывали случайные обрывки.

С чего бы это вдруг, посреди ночи, без всякой причины так сильно заболела голова?

Да еще и так адски больно!

Уж не кровоизлияние ли это в мозг или что-то в этом роде?

Черт возьми, я же не умру вот так, во цвете лет?

Скорей бы проснуться! Просыпайся же!

Ой, кажется, уже не так больно, как секунду назад? Но в мозгу все еще такое чувство, будто его медленно пилят тупым ножом…

Похоже, поспать больше не удастся, как же я завтра на работу пойду?

Какая еще работа? С такой-то настоящей головной болью, конечно же, нужно брать отгул! И нечего бояться, что менеджер будет ворчать!

Если подумать, все не так уж и плохо, хе-хе, урвал полдня безделья из суетной жизни![1]1
  偷得浮生半日闲 (tōu dé fú shēng bàn rì xián) – Урвать полдня безделья из суетной жизни. Известная строка из стихотворения танского поэта Ли Шэ «Случайно поднимаюсь в монастырь Цзянье», означающая редкий момент передышки и покоя посреди напряженных будней.


[Закрыть]

Приступы пульсирующей боли позволяли Чжоу Минжую по капле накапливать иллюзорные силы. Наконец он рывком выпрямил спину и открыл глаза, окончательно сбросив с себя состояние полусна.

Зрение сначала было расплывчатым, затем подернулось легким багровым оттенком. Куда хватало глаз, Чжоу Минжуй видел перед собой письменный стол цвета натурального дерева, в самом центре которого лежал раскрытый блокнот с шершавыми пожелтевшими страницами; на самом верху странными буквенными символами была написана фраза, чернила были густо-черными, бросающимися в глаза.

Слева от блокнота, ближе к краю стола, лежала аккуратная стопка книг, штук семь-восемь на вид. На стене справа от них виднелись вмонтированные серо-белые трубы и подключенный к ним настенный светильник.

Этот светильник был выполнен в ярко выраженном западном классическом стиле, размером примерно в половину головы взрослого человека; внутренний слой был из прозрачного стекла, а снаружи его опоясывала черная металлическая решетка.

По диагонали под потухшим светильником стояла черная чернильница, окутанная бледно-красным сиянием, выпуклости на ее поверхности образовывали неясный узор ангела.

Перед чернильницей, справа от блокнота, тихо покоилась темная перьевая ручка с пузатым корпусом; ее перо слабо поблескивало, а колпачок лежал рядом с револьвером, отливающим латунью.

Пистолет? Револьвер? Чжоу Минжуй оцепенел. То, что он видел перед собой, было настолько чужим и ни капли не походило на его комнату!

Ошеломленный и растерянный, он обнаружил, что письменный стол, блокнот, чернильница и револьвер были покрыты слоем багрового «флера» – это был свет, падающий из-за окна.

Подсознательно он поднял голову, его взгляд мало-помалу пополз вверх.

Посреди неба, на фоне черного «бархатного занавеса», высоко висела кроваво-красная полная луна, излучая безмятежное сияние.

Это… Чжоу Минжуй испытал необъяснимый страх и резко вскочил, но не успел он полностью выпрямить ноги, как голова снова пульсирующе заболела. Из-за этого он на короткое мгновение лишился сил, его центр тяжести непроизвольно сместился вниз, и он больно ударился задом о сиденье стула, сделанного из твердого дерева.

Хлоп!

Боль не оказала особого влияния; Чжоу Минжуй оперся рукой о стол, снова встал и в панике обернулся, осматривая обстановку, в которой очутился.

Это была небольшая комната, по обеим сторонам располагалось по коричневой двери. Вплотную к противоположной стене стояла деревянная двухъярусная кровать.

Между ней и левой дверью находился шкаф, верхняя часть которого открывалась двумя створками, а внизу было пять выдвижных ящиков.

У края шкафа, на высоте человеческого роста, в стену также были вмонтированы серо-белые трубы, но они соединялись со странным механическим устройством, кое-где обнажавшим шестеренки и подшипники.

В правом углу, недалеко от письменного стола, была свалена вещь, похожая на угольную печь, а также суповая кастрюля, чугунный котелок и прочая кухонная утварь.

За правой дверью стояло ростовое зеркало с двумя трещинами, узоры на его деревянном основании были простыми и незатейливыми.

Бросив взгляд, Чжоу Минжуй смутно разглядел в зеркале себя, себя нынешнего: черные волосы, карие глаза, льняная рубашка, худощавое телосложение, заурядные черты, довольно глубокий рельеф лица…

Это… Чжоу Минжуй тут же резко вдохнул холодный воздух, в его сердце возникло множество беспомощных и сумбурных догадок.

Револьвер, классический европейско-американский стиль обстановки и эта багровая луна, в корне отличающаяся от земной, – все это свидетельствовало лишь об одном!

Я, я ведь не мог переселиться в другой мир? Рот Чжоу Минжуя понемногу открылся.

Он вырос на сетевой литературе и часто фантазировал об этом, но, когда столкнулся с таким на самом деле, на мгновение ему было трудно это принять.

Это, наверное, и есть та самая «любовь Е-гуна к драконам»?[2]2
  叶公好龙 (yè gōng hào lóng) – Любовь Е-гуна к драконам. Китайский чэнъюй, означающий человека, который на словах заявляет о любви к чему-либо, но на деле смертельно пугается, столкнувшись с объектом своей страсти в реальности.


[Закрыть] Спустя несколько десятков секунд Чжоу Минжуй, находя радость в печали, самоиронично пошутил.

Если бы не боль в голове, которая все еще присутствовала, он бы точно заподозрил, что спит.

Спокойствие, спокойствие, спокойствие… Сделав несколько глубоких вдохов, Чжоу Минжуй постарался унять панику.

В этот самый момент, по мере того как его тело и разум приходили в гармонию, один за другим начали внезапно всплывать фрагменты памяти, медленно вырисовываясь в его мозгу!

Клейн Моретти, житель города Тинген, графство Ахоа, Королевство Лоэн, Северный континент. Недавно выпустился с исторического факультета университета Хой…

Отец был старшим сержантом Королевской армии, погиб в колониальном конфликте на Южном континенте; полученная взамен пенсия по потере кормильца дала Клейну возможность поступить в частную грамматическую школу, заложив основу для поступления в университет…

Мать была верующей Богини Вечной Ночи, она скончалась в тот год, когда Клейн сдал вступительные экзамены в университет Хой…

Есть еще старший брат и младшая сестра, они вместе живут в двухкомнатной квартире…

Семья небогата, можно даже сказать, бедна; в настоящее время все держится исключительно на старшем брате, который работает клерком в импортно-экспортной компании…

Будучи выпускником исторического факультета, Клейн овладел древним фейсакским языком, который называют прародителем письменности всех стран Северного континента, а также гермесом – языком, часто встречающимся в древних гробницах и связанным с жертвоприношениями и молитвами…

Гермес? Сердце Чжоу Минжуя екнуло, он потянулся, чтобы помассировать пульсирующий висок, и бросил взгляд на раскрытый блокнот на письменном столе. Пожелтевшая страница со строкой текста показалась ему сначала странной, затем незнакомой, потом знакомой и, наконец, понятной.

Это были слова, написанные на гермесе!

Та густо-черная, словно готовая стечь капля чернил, гласила:

«Все умрут, включая меня».

С-с-с! Чжоу Минжуй испытал необъяснимый ужас, его тело инстинктивно отшатнулось назад, пытаясь дистанцироваться от блокнота и этой строчки текста.

Он был очень слаб и едва не упал, поспешно схватившись рукой за край стола. Ему показалось, что воздух вокруг стал беспокойным, а в ушах смутно отдавался плотный шепот, вызывая чувство, похожее на то, когда в детстве слушаешь страшные истории от старших.

Тряхнув головой и решив, что все это лишь галлюцинации, Чжоу Минжуй снова твердо встал на ноги, отвел взгляд от блокнота и тяжело задышал.

В этот момент его взор упал на тот самый поблескивающий латунью револьвер, и в голове внезапно возник вопрос.

«С таким положением семьи Клейна откуда у него деньги и каналы для покупки пистолета?» – Чжоу Минжуй невольно нахмурил брови.

В глубокой задумчивости он вдруг заметил, что на краю письменного стола появилась половина красного отпечатка руки; цвет был темнее лунного света и гуще, чем тот самый «флер».

Это был кровавый отпечаток руки!

«Кровавый отпечаток руки?» – Чжоу Минжуй машинально разжал правую руку, которой только что опирался на край стола, посмотрел вниз и увидел, что ладонь и пальцы залиты кровью.

В то же время пульсирующая боль в голове все еще давала о себе знать, слегка ослабев, но не прекращаясь.

«Может, я разбил голову?» – предполагая это, Чжоу Минжуй повернулся и подошел к ростовому зеркалу с трещинами.

Через несколько шагов в его глазах четко отразилась фигура среднего роста, с черными волосами и карими глазами, обладающая ярко выраженной интеллигентностью книжного червя.

И это теперь я, Клейн Моретти?

Чжоу Минжуй опешил; поскольку посреди ночи света было недостаточно и разглядеть было трудно, он продолжил двигаться вперед, пока не оказался в шаге от того, чтобы врезаться в зеркало.

В легком багровом лунном свете он повернул голову набок, чтобы осмотреть свой висок.

В отражении зеркале чётко было видно, что на его виске зияла рана с обожженными краями и с запеченной вокруг кровью.

Глава 2
Ситуация

Топ, топ, топ!

Испуганный увиденным, Чжоу Минжуй отшатнулся на несколько шагов назад: казалось, в ростовом зеркале отражался труп.

Разве может человек с такой раной оставаться в живых!

Не веря своим глазам, он снова повернул голову, чтобы осмотреть другую сторону; несмотря на увеличившееся расстояние и тусклый свет, он все равно отчетливо видел сквозное ранение и темно-красные пятна крови.

– Это…

Чжоу Минжуй глубоко вдохнул, стараясь успокоиться.

Он прижал руку к левой стороне груди и почувствовал неистовое, частое, но полное жизни сердцебиение. Затем он дотронулся до открытых участков кожи: под легким холодком скрывалось живое тепло. Присев на корточки, чтобы убедиться, что колени все еще сгибаются, Чжоу Минжуй снова встал, уже не чувствуя прежней паники.

– Да что же тут происходит? – пробормотал он, нахмурившись, и решил еще раз тщательно осмотреть рану на голове.

Сделав два шага вперед, он вдруг снова замер: свет кровавой луны за окном был слишком тусклым, и его явно не хватало для «тщательного осмотра».

Осколок памяти всплыл как по команде, и Чжоу Минжуй повернул голову к стене, примыкающей к письменному столу, на которой виднелись серо-белые трубы и настенный светильник, скрытый за металлической решеткой. Это была самая обычная современная газовая лампа с ровным пламенем и превосходным освещением.

При материальном положении семьи Клейна Моретти о газовой лампе не стоило и мечтать – да что там, даже керосиновая лампа была роскошью; использование свечей – вот что соответствовало бы их статусу. Однако четыре года назад, когда он ночами напролет готовился к вступительным экзаменам в университет Хой, его старший брат Бансон решил, что это событие определит будущее всей семьи, поэтому, пусть даже залезая в долги, необходимо создать для него хорошие условия.

Конечно, грамотный и уже несколько лет работающий Бансон вовсе не был безрассудным человеком, лишенным смекалки и не думающим о последствиях. Под предлогом того, что «установка газопровода повысит класс квартиры и поможет в будущем сдавать ее дороже», он уболтал домовладельца оплатить прокладку базовых коммуникаций. Сам же он, пользуясь служебным положением в импортно-экспортной компании, приобрел новую газовую лампу почти по себестоимости. В итоге все обошлось их собственными сбережениями, и занимать деньги не пришлось.

Обрывки воспоминаний промелькнули в голове, и Чжоу Минжуй, вернувшись к письменному столу, открыл вентиль трубы и повернул выключатель лампы.

Щелк, щелк, щелк – раздались звуки срабатывающего пьезоэлемента, но ожидаемый свет так и не залил комнату.

Щелк, щелк, щелк! Он повернул выключатель еще несколько раз, но газовая лампа оставалась мертвой.

– Хм… – убрав руку и потирая левый висок, Чжоу Минжуй попытался выжать из осколков памяти причину произошедшего.

Спустя несколько секунд он развернулся, подошел к двери и остановился перед встроенным в стену механизмом, к которому также подходили серо-белые трубы.

Это был газовый счетчик с монетоприемником!

Взглянув на слегка обнаженные шестеренки и подшипники, Чжоу Минжуй достал из кармана брюк монету. Она была тускло-желтого цвета, отливала медью; на аверсе был отчеканен профиль мужчины в короне, а на реверсе, в обрамлении колосьев пшеницы, красовалась цифра «1».

Чжоу Минжуй знал, что это самая мелкая монета Королевства Лоэн – медный пенни. По своей покупательной способности 1 пенни примерно равнялся трем-четырем юаням до его перемещения. Существовали также монеты номиналом в 5 пенсов, полпенни и четверть пенни, но даже такое деление порой оказывалось недостаточно точным, поэтому в повседневной жизни часто приходилось округлять цены.

Повертев в пальцах медный пенни, выпущенный, когда на престол взошел король Георг III, Чжоу Минжуй опустил его в узкую вертикальную «пасть» газового счетчика.

Дзинь-дон!

Как только пенни со звоном упал на самое дно счетчика, тут же раздалось щелканье шестеренок, слившееся в короткую, но прекрасную механическую мелодию.

Несколько секунд Чжоу Минжуй просто смотрел на устройство, а затем вернулся к письменному столу цвета натурального дерева и снова повернул выключатель газовой лампы.

Щелк-щелк-щелк, пуф!

Вспыхнул язычок пламени, стремительно разгораясь; яркий свет сначала заполнил пространство внутри лампы, а затем, пройдя сквозь прозрачное стекло, окрасил комнату в теплые, уютные тона.

Тьма мгновенно отступила, багровое сияние скрылось за окном, и Чжоу Минжуй почувствовал необъяснимое облегчение. Он быстрым шагом подошел к ростовому зеркалу.

На этот раз он принялся тщательно изучать свой висок, не упуская ни малейшей детали. После пристального осмотра он обнаружил, что, кроме первоначальных пятен крови, из раны больше не сочится ни капли крови, словно на нее наложили идеальную кровоостанавливающую повязку. Более того, медленно пульсирующее серо-белое вещество мозга и зарастающая прямо на глазах плоть явно свидетельствовали о процессе заживления: возможно, через тридцать-сорок минут, а может, часа через два или три, на этом месте останется лишь едва заметный шрам.

– Лечебный бонус от перемещения в другой мир? – изогнув правый уголок губ, беззвучно прошептал Чжоу Минжуй.

Затем он с облегчением выдохнул: в чем бы ни крылась причина, по крайней мере, он все еще жив!

Собравшись с духом, он выдвинул ящик, достал оттуда небольшой кусок мыла, снял одно из старых полотенец, висевших рядом со шкафом, и, открыв дверь, направился в общую для всех жильцов второго этажа умывальную комнату.

Да уж, кровь на голове нужно срочно смыть, чтобы не выглядеть как жертва с места преступления. Ладно еще сам испугаешься, но если это увидит сестра Мелисса, которой завтра рано вставать, дело добром не кончится!

В коридоре стояла кромешная тьма; лишь багровый лунный свет, лившийся из окна в самом конце, едва обрисовывал очертания выступающих предметов, отчего те казались глазами чудовищ, молчаливо наблюдающих во мраке ночи за живым человеком. Чжоу Минжуй старался ступать бесшумно, с замиранием сердца пробираясь к умывальной комнате.

Внутри лунный свет оказался ярче, и все стало видно гораздо отчетливее. Чжоу Минжуй подошел к раковине и повернул водопроводный кран.

Шшш! Услышав шум бегущей воды, он вдруг вспомнил о домовладельце, мистере Фрэнки. Поскольку счета за воду были включены в стоимость аренды, этот невысокий, щуплый господин в цилиндре, жилете и черном строгом сюртуке взял за правило регулярно инспектировать умывальные комнаты, следя за шумом воды. Если звук льющейся воды казался ему слишком громким, мистер Фрэнки напрочь забывал о манерах, яростно колотил тростью в дверь и во все горло кричал: «Проклятые воры! Транжирство – это позор! Я тебя запомнил! Увижу такое еще раз – вышвырну вон вместе с твоими грязными пожитками! Поверь мне, это самая выгодная квартира во всем Тингене, ты больше нигде не найдешь такого щедрого домовладельца!».

Отогнав эти мысли, Чжоу Минжуй намочил полотенце и принялся смывать с лица кровь – раз за разом.

Лишь взглянув в потрескавшееся зеркало умывальной и убедившись, что на его мертвенно-бледном лице осталась только пугающая рана, он почувствовал облегчение. Сняв льняную рубашку, Чжоу Минжуй намылил ткань и начал отстирывать пятна крови.

И тут он нахмурился, вспомнив о еще одной возможной проблеме.

С такой раной и таким количеством крови, кроме как на нем самом, в комнате наверняка остались следы!

Быстро расправившись с рубашкой за пару минут, Чжоу Минжуй с мокрым полотенцем поспешил обратно в квартиру. Он сразу же стер кровавый отпечаток с письменного стола, а затем, при свете газовой лампы, принялся искать другие следы.

Искать долго не пришлось: на полу и под столом обнаружилось множество брызг крови, а у левой стены валялась пуля, отливающая желтоватой медью.

«…Он приставил револьвер к виску и выстрелил?» Разрозненные детали внезапно сложились в единую картину, и Чжоу Минжуй в общих чертах понял причину смерти Клейна.

Не спеша проверять свою догадку, он сначала тщательно оттер все пятна крови, зачистив «место преступления», и лишь затем, захватив пулю, подошел к столу, откинул барабан револьвера влево и вытряхнул содержимое.

Клац-клац-клац. Всего выпало пять пуль и одна гильза – все они блестели латунью.

«Так и знал…» – Чжоу Минжуй бросил взгляд на пустую гильзу, слегка кивая и по одной заряжая пули обратно в барабан.

Его взгляд скользнул влево, задержавшись на фразе из открытого блокнота: «Все умрут, включая меня». В душе тут же зародилась целая лавина новых вопросов.

Откуда взялся револьвер?

Это самоубийство или замаскированное убийство?

В какую историю мог вляпаться обычный выпускник исторического факультета, выходец из простонародья?

Почему при таком способе самоубийства осталось так мало следов крови? Из-за того, что я вовремя переместился и принес с собой лечебный бонус?

Немного поразмыслив, Чжоу Минжуй переоделся в чистую льняную рубашку, сел на стул и начал обдумывать нечто куда более важное.

Участь Клейна в данный момент волновала его меньше всего; настоящая проблема заключалась в том, чтобы понять причину переселения и найти способ вернуться обратно!

Родители, родственники, лучшие друзья, яркий и разнообразный интернет, всевозможная вкусная еда… Вот почему он отчаянно жаждал вернуться!

Клац, клац, клац… Правая рука Чжоу Минжуя бессознательно откидывала барабан револьвера и захлопывала его на место, снова и снова.

«Хм, в последнее время ничего необычного не происходило, разве что не везло по мелочи. Как я вообще умудрился так нелепо переместиться?»

«Не везло… Точно! Сегодня же перед ужином я провел ритуал на удачу!»

Яркая вспышка пронзила разум Чжоу Минжуя, осветив скрытые в тумане воспоминания.

Будучи квалифицированным диванным политиком, диванным историком, диванным экономистом, диванным биологом и диванным фольклористом, он всегда заявлял, что «во всем разбирается понемногу». Правда, друзья частенько подкалывали его, говоря, что он «всего лишь понемногу ни в чем не разбирается».

И древние китайские оккультные практики были одним из таких увлечений.[3]3
  方术 (fāngshù) – Фаншу, древние китайские магические, алхимические, медицинские и гадательные практики. Термин часто используется для обозначения традиционных эзотерических искусств в Китае.


[Закрыть]

В прошлом году, поехав в родной город, он нашел на лотке со старыми книгами старинное издание в традиционном переплете с вертикальным текстом – «Сборник секретных искусств эпох Цинь и Хань». Книга показалась ему занятной, и, решив, что она отлично подойдет для того, чтобы пускать пыль в глаза в интернете, он ее купил. Увы, интерес угас так же быстро, как и появился: вертикальный текст читался тяжело, поэтому, полистав лишь первые страницы, он забросил книгу в дальний угол.

Только когда в последний месяц на него посыпались неприятности – потеря телефона, сорвавшиеся клиенты, ошибки на работе, одна беда за другой, – он случайно вспомнил, что в самом начале «Сборника секретных искусств» описывался ритуал привлечения удачи. Причем требования оказались предельно простыми, без необходимости какой-либо подготовки.

Рассудив, что платить за это всё равно не придется, он откопал книгу и перед ужином провел ритуал согласно инструкциям. Однако… однако тогда совершенно ничего не произошло.

Кто бы мог подумать, что посреди ночи он вдруг переместится в другой мир!

Переместится!

«Есть определенная вероятность, что виноват ритуал… Надо будет завтра попробовать провести его здесь. Если причина действительно в нем, то у меня есть надежда вернуться!» – Чжоу Минжуй прекратил щелкать револьвером и резко выпрямился.

В любом случае, он должен попытаться!

Нужно лечить и мертвую лошадь, словно она живая![4]4
  死马当活马医 (sǐ mǎ dāng huó mǎ yī) – Лечить мертвую лошадь как живую. Китайский чэнъюй, означающий попытку сделать все возможное в безнадежной ситуации; цепляться за соломинку.


[Закрыть]