Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 101 страниц)

Глава 17
Отдел специальных операций

«Охранное предприятие „Черный Терн“».

Увидев вывеску, Клейн надолго замер. Это казалось неожиданным, но в то же время вполне логичным.

«Даже не знаю, как это прокомментировать…» – с усмешкой покачав головой, он поднялся по ступеням, вытянул правую руку и легонько постучал в полуоткрытую дверь.

Тук! Тук-тук!

Раздался медленный, ритмичный стук, но ответа не последовало. Изнутри доносилось лишь приглушенное клацанье: клац-клац-клац.

Тук! Тук-тук!

Клейн повторил стук с тем же нулевым результатом.

Вместо этого он слегка толкнул дверь, расширяя щель, и заглянул внутрь. Его взору предстал комплект классической мебели: диваны, мягкие кресла и журнальный столик из неокрашенного дерева. Напротив располагался письменный стол, за которым сидела девушка с каштановыми волосами, низко опустив голову и периодически поклевывая носом.

«Даже если вывеска охранного предприятия – всего лишь прикрытие, это уж слишком, слишком непрофессионально! Сколько же у них не было клиентов? Ладно, вам, наверное, и не нужны никакие клиенты…» – мысленно ворчал Клейн, подходя ближе. Он еще дважды постучал по столу, прямо над ухом девушки.

Тук-тук!

Шатенка резко выпрямилась, схватила лежавшую перед ней развернутую газету и закрыла ею лицо.

«„Честный вестник Тингена“… Хорошее название…» – прочел про себя Клейн заголовок на обращенной к нему стороне газеты.

– Сегодня запускается прямой паровой поезд «Полет» до города Констон… Боже мой, и когда уже сделают прямой рейс до залива Диси? Я больше не хочу плыть туда на корабле, это просто ужасно, невыносимо ужасно… Ой, а вы кто? – девушка для вида зачитала кусок текста и высказала свое недовольство, но, говоря это, медленно опустила газету, открыв чистый лоб и светло-карие глаза. Сначала она посмотрела на Клейна с заискивающей улыбкой, которая тут же сменилась недоумением.

– Здравствуйте, я Клейн Моретти. Пришел по приглашению мистера Данна Смита, – Клейн снял цилиндр, прижал его к груди и слегка поклонился.

Девушке на вид было чуть за двадцать. Она была одета в светло-зеленое легкое платье в лоэнском стиле; красивые кружева на манжетах, воротнике и груди подчеркивали ее миловидное лицо.

– Капитан… Хорошо, подождите здесь, я схожу спрошу его, – она торопливо вскочила и скрылась за дверью в соседнюю комнату.

«Даже не предложила стакан воды… С чувством сервиса тут совсем беда…» – Клейн едва заметно улыбнулся и остался ждать на месте, не став садиться на диван или в кресло.

Через пару минут шатенка открыла дверь и со сладкой улыбкой произнесла:

– Мистер Моретти, пожалуйста, следуйте за мной. Капитан сегодня дежурит у «врат Чаниса» и не может отлучиться.

– Хорошо, – Клейн неторопливо зашагал следом, а про себя пробормотал: «Врата Чаниса? Что еще за врата Чаниса?».

Пройдя за перегородку, он первым делом увидел короткий коридор, по обеим сторонам которого располагалось примерно по три кабинета.

Одни двери были плотно закрыты, другие распахнуты настежь, и внутри можно было увидеть людей, яростно стучащих по тяжелым механическим печатным машинкам.

Бросив беглый взгляд, Клейн неожиданно заметил знакомое лицо: того самого молодого офицера, что приходил с обыском к нему домой. Брюнет с зелеными глазами и романтической аурой поэта.

На нем не было форменного сюртука, а белая рубашка, не заправленная в брюки, придавала ему развязный, небрежный вид.

«Может, он и вправду поэт…» – Клейн кивнул в знак приветствия, и тот ответил ему легкой улыбкой.

Девушка повернула ручку последней двери по левой стороне, распахнула ее и, указав внутрь, со смехом сказала:

– Нам нужно спуститься на несколько пролетов.

В этом помещении не было абсолютно никаких вещей – лишь серые каменные ступени, ведущие вниз.

На стенах по обе стороны лестницы горели изящные газовые лампы; их ровный свет разгонял тьму и дарил чувство умиротворения.

Шатенка шла впереди, осторожно глядя себе под ноги:

– Хотя я хожу здесь постоянно, мне все равно страшно. Все время боюсь поскользнуться и кубарем покатиться вниз. Знаете, Леонард как-то раз учудил такую глупость! В свой первый день в качестве Бессонного, когда он еще не до конца овладел собственной силой, он решил спуститься бегом… и в итоге просто превратился в колесо! Ха-ха, как вспомню, так смешно! А, ну да, это тот самый парень, с которым вы только что поздоровались. Это было три года назад… Да уж, я ведь работаю у Ночных Ястребов уже пять лет, а тогда мне было всего семнадцать…

Болтая без умолку и ведя себя так, будто они давние знакомые[33]33
  自来熟 (zì lái shú) – Свой в доску с первого взгляда. Китайский сленг, означающий человека, который быстро сходится с людьми и ведет себя с незнакомцами так, будто они старые друзья.


[Закрыть], девушка вдруг незаметно хлопнула себя по лбу:

– Ой, забыла представиться! Меня зовут Розанна. Мой отец был официальным Ночным Ястребом, он погиб пять лет назад в результате несчастного случая. Теперь мы, наверное, будем коллегами… Эм, думаю, слово «коллеги» тут вполне уместно… Напарниками нас не назовешь, ведь мы оба не Потусторонние.

– Надеюсь, мне выпадет такая честь. Но окончательное решение все равно за мистером Смитом, – ответил Клейн. Оглядывая замкнутое пространство, он почувствовал, что они уже глубоко под землей: от каменных стен веяло ледяной сыростью, разогнавшей летний зной.

– Не волнуйтесь, раз он велел привести вас прямо сюда, значит, уже согласен. Знаете, я всегда немного побаивалась капитана. Хоть он очень добрый, заботливый и относится ко мне как отец… не знаю почему, но мне все равно страшно, – голос Розанны звучал так сладко, будто она рассасывала леденец.

Клейн с юмором ответил:

– А разве бояться отца – это не нормально?

– Логично, – кивнула Розанна, опираясь рукой о стену на повороте.

За разговором они миновали винтовую лестницу и вышли на вымощенную каменными плитами площадку.

Это был длинный коридор, на стенах которого также красовались газовые лампы в металлических решетках. Их свет падал вниз, отбрасывая длинные тени Клейна и Розанны.

Клейн зорко подметил, что на стенах через равные промежутки были закреплены «Священные Эмблемы Тьмы» – символы Богини Вечной Ночи: глубокий черный фон, усеянный сияющими звездами, которые окружают ровно половину багровой луны.

На первый взгляд в этих эмблемах не было ничего особенного, но по мере продвижения Клейн чувствовал, как на душе становится все спокойнее. Розанна тоже умолкла, прекратив свою беззаботную болтовню.

Вскоре впереди показался перекресток, и шатенка кратко пояснила:

– Налево – собор Святой Селены, направо – оружейная, склад материалов и архив, а прямо – врата Чаниса.

«Собор Святой Селены? Неужели Зотланд-стрит находится прямо позади улицы Красной Луны?» – Клейн на мгновение опешил.

Собор Святой Селены на улице Красной Луны был главной штаб-квартирой Церкви Богини Вечной Ночи в Тингене и священным местом, куда стремились все местные преданные верующие. Вместе с собором Священных Чисел Церкви Бога Пара и Машин в пригороде и собором Рек и Морей Церкви Повелителя Бурь в Северном районе, они составляли религиозную опору города Тинген, а также прилегающих городков и деревень.

Рассудив, что в его нынешнем статусе задавать лишние вопросы неуместно, Клейн промолчал, лишь внимательно слушая.

Миновав перекресток и пройдя еще около минуты прямо, они оказались перед массивными двустворчатыми дверями из черного железа, на которых были выгравированы семь священных эмблем.

Врата возвышались перед ними. От них веяло тяжестью и холодом; казалось, они взирают на пришедших свысока, словно гигант, несущий дозор во тьме.

– Врата Чаниса, – бросила Розанна и, указав на соседнюю комнату, добавила: – Капитан там, заходите сами.

– Хорошо, спасибо за помощь, – вежливо ответил Клейн.

Комната, на которую указала Розанна, находилась чуть впереди «врат Чаниса». Окно было распахнуто, и из него лился свет. Клейн сделал глубокий вдох и уверенно постучал костяшками пальцев.

Тук! Тук-тук!

– Войдите, – раздался низкий, мягкий голос Данна Смита.

Клейн осторожно толкнул приоткрытую дверь и увидел, что внутри стоят лишь стол и четыре стула. Данн Смит с его высокой линией роста волос был одет в тот же черный плащ, что и прошлой ночью. Он неспешно читал газету, а на груди, возле пуговиц, поблескивала золотая цепочка от карманных часов.

– Садись. Ну что, обдумал? Точно решил присоединиться к нам? – Данн отложил газету и с улыбкой посмотрел на него.

Клейн снял шляпу, поклонился, сел за стол и медленно кивнул:

– Да, я уверен.

– Тогда ознакомься с этим пактом… хех, сейчас все предпочитают называть это контрактом, – Данн выдвинул ящик стола и достал бумагу в двух экземплярах.

Пунктов в нем было немного, и в основном они дублировали то, о чем Данн Смит говорил ранее. Главный упор делался на положение о неразглашении: нарушители предстанут не перед королевским судом, а отправятся прямиком на суд трибунала Церкви Богини Вечной Ночи – прямо как солдаты или офицеры перед военным трибуналом.

«Пятилетний контракт… еженедельная зарплата в два фунта и десять сулов… плюс десять сулов за секретность и риск…» – Клейн внимательно прочел текст от начала до конца и с серьезным видом ответил:

– Меня все устраивает.

– Тогда подписывай, – Данн указал на темно-красную перьевую ручку и чернильницу на столе.

Клейн сначала расписал перо на черновике, затем незаметно набрал в грудь воздуха и вывел свое полное имя – Клейн Моретти – в соответствующих графах обоих экземпляров.

Поскольку личной печати у него еще не было, в конце пришлось оставить отпечаток пальца.

Данн забрал контракт, достал из ящика печать и проставил оттиски в конце документа и в нескольких ключевых местах.

Закончив с формальностями, он встал, передал Клейну его экземпляр, а вторую руку протянул для рукопожатия:

– Добро пожаловать. С этого момента ты – один из нас. И учти, контракт тоже является тайной.

Клейн поднялся, взял документ и, пожав протянутую руку, с улыбкой спросил:

– Значит, теперь я должен называть вас капитаном?

– Именно, – серые глаза Данна казались необычайно глубокими в тусклом желтоватом свете.

Обменявшись рукопожатиями, они снова сели. Клейн посмотрел на печать на контракте и прочел: «Отряд Ночных Ястребов города Тинген, графство Ахоа, Королевство Лоэн».

– Я и представить не мог, что вы используете «Охранное предприятие „Черный Терн“» в качестве прикрытия, – усмехнулся он.

– На самом деле у нас есть и другая вывеска, – Данн достал из ящика лист бумаги.

На нем стояли две печати – мэрии и департамента полиции, – а ниже красовались две строчки текста:

«Седьмая группа Отдела специальных операций полицейского управления графства Ахоа, Королевство Лоэн».

– Первые четыре группы – это обычные полицейские, занимающиеся охраной порядка, например, защитой важных персон или объектов. А начиная с пятой группы, все занимаются сверхъестественными происшествиями в различных городах графства. Наша седьмая группа отвечает за инциденты, связанные с верующими Богини в Тингене. Если в деле замешаны последователи других религий, мы делим ответственность по территориальному признаку. Наша зона – Северный, Западный районы и район Золотого Платана, – вкратце пояснил Данн. – Шестая группа, состоящая из «Карателей» Церкви Повелителя Бурь, отвечает за Портовый, Восточный и Южный районы. А Университетский район и пригороды находятся в ведении пятой группы – то есть отряда «Механизма Разума» в Тингене.

– Понятно, – Клейну пока нечего было спросить по этому поводу, поэтому он перевел тему и с улыбкой поинтересовался: – А что, если кто-то действительно придет в «Охранное предприятие „Черный Терн“» с реальным заказом? Что тогда?

– Берем в работу, а почему бы и нет? Если это не мешает нашим основным обязанностям, – с долей юмора, невозмутимо ответил Данн. – Заработаем денег – будет отличная прибавка к жалованью. Ребята всегда только за. Да и вообще, всякую мелочевку вроде поиска пропавших кошек и собак сейчас в основном перехватывают частные детективы.

– А сколько всего человек в нашем отряде Ночных Ястребов? – спросил Клейн, развивая тему.

– Сверхъестественные инциденты случаются не так уж часто, а Потусторонних и того меньше. Во всем Тингене нас, официальных Ночных Ястребов, всего шестеро, включая меня, – Данн ответил неспешно. – Хех, а с тобой теперь и гражданских сотрудников тоже шесть.

Клейн кивнул и наконец решился задать вопрос, который волновал его больше всего:

– Капитан, что вы имели в виду под потерей контроля у Потусторонних? Из-за чего они теряют контроль?

Глава 18
Истоки и причины

Услышав вопрос Клейна, Данн бросил взгляд в окно, на коридор, ведущий к «вратам Чаниса». Он достал трубку, набил ее табаком и листьями мяты, а затем поднес к носу и глубоко вдохнул, с легкой отстраненностью в голосе произнеся:

– Только дома я могу безнаказанно наслаждаться этим чудесным ароматом табака вперемешку с мятой… Клейн, ты знаком с мифом о сотворении мира?

– Конечно. Когда я посещал церковную воскресную школу, то учился читать именно по «Откровению Ночи», и в главах «Книга Мудрости» и «Послания Святых» как раз упоминается этот миф, – Клейн замедлил речь, по крупицам собирая обрывки воспоминаний прежнего владельца тела. – Творец пробудился в первозданном хаосе, разорвал тьму и создал первый луч света. Сам же Он без остатка растворился во вселенной, воплотившись во всем сущем. Его тело стало землей и звездами. Один Его глаз превратился в солнце, а другой – в багровую луну. Часть Его крови устремилась бурлящими потоками морей и рек, питая и зарождая жизнь…

На этом месте он невольно запнулся: отчасти потому, что дальнейшие воспоминания были размытыми, а отчасти из-за того, что этот миф о сотворении уж слишком напоминал легенду о сотворении мира Паньгу из родной Империи Великих Гурманов…[34]34
  盘古开天说 (Pángǔ kāitiān shuō) – Легенда о том, как Паньгу сотворил мир. В китайской мифологии Паньгу – первый человек на земле, чье тело после смерти превратилось в элементы мироздания. Империей Великих Гурманов в китайском интернете шутливо называют сам Китай.


[Закрыть]

«Похоже, воображение людей из разных миров при создании мифов и легенд работает в одном направлении!»

Заметив, что Клейн столкнулся с затруднением, Данн усмехнулся и пришел ему на помощь:

– Его легкие превратились в эльфов; Его сердце стало гигантами; Его печень обратилась энтами; Его голова породила драконов; Его почки переродились в пернатых змеев; Его волосы обернулись фениксами; Его уши превратились в демонических волков; Его рот и зубы создали мутантов. Оставшиеся телесные жидкости Творца породили морских чудовищ, квинтэссенцией которых стали наги. Желудок, кишечник и все нечистые части Его тела обратились демонами, злыми духами и прочими неведомыми темными сущностями. А Его дух разделился на Вечное Пылающее Солнце, Повелителя Бурь и Бога Знаний и Мудрости…

– Из Его мудрости родилось человечество, и так началась Первая Эпоха, Эпоха Хаоса, – Клейн закончил последнюю фразу, чувствуя одновременно и веселье, и нелепость происходящего.

Будучи «диванным» фольклористом, он впервые сталкивался с настолько «детализированным» мифом о сотворении мира, где скрупулезно перечислялось, из какой именно части Творца произошла каждая мало-мальски значимая раса.

«Это похоже на детскую считалочку, где каждому раздают по конфетке…»[35]35
  排排坐吃果果 (pái pái zuò chī guǒ guǒ) – Сидеть в рядок и кушать фрукты (конфеты). Строчка из популярной китайской детской песенки-считалочки. Клейн иронизирует над тем, как педантично миф «распределяет» части тела Творца между расами.


[Закрыть]

«К тому же, подобное описание встречается не только в священных текстах Богини Вечной Ночи. Церкви Повелителя Бурь и Бога Пара и Машин проповедуют то же самое, не пытаясь возвысить себя и принизить остальных божеств…»

«Это может означать лишь одно: либо миф о сотворении – абсолютная правда, либо великие Церкви в доисторические времена, еще до начала Пятой Эпохи, после долгих войн и компромиссов наконец-то пришли к единому соглашению…»

Подумав об этом, Клейн вдруг осознал одну несостыковку и, слегка нахмурившись, спросил:

– Мне кажется, здесь что-то не сходится. Почему Вечное Пылающее Солнце, Повелитель Бурь и Бог Знаний и Мудрости произошли непосредственно от духа Творца, а Богиня – нет?

Согласно доисторическим записям в «Откровении Ночи», Богиня Вечной Ночи пробудилась лишь на исходе Второй Эпохи. Вместе с Повелителем Бурь, Вечным Пылающим Солнцем и другими божествами Она взяла человечество под свою защиту, помогая пережить Великий Катаклизм – так называемую Третью Эпоху, «Эпоху Катаклизмов».

Мать-Земля и Бог Войны вышли на сцену в тот же период, а «Бог Пара и Машин», изначально носивший имя «Бог Ремесленников», и вовсе появился только в Четвертой Эпохе.

Таким образом, иерархия богов казалась самоочевидной.

Кто древнее, тот и ортодоксальнее – все предельно ясно!

И это вызывало определенное замешательство среди верующих Богини Вечной Ночи.

Данн Смит, поддерживая трубку другой рукой, не стал отвечать прямо, а задал встречный вопрос:

– Назови-ка мне полное почтительное имя Богини.

Клейн почувствовал себя так, словно сам же всадил в себя нож[36]36
  自己插了自己一刀 (zì jǐ chā le zì jǐ yī dāo) – Всадить в себя нож. Интернет-сленг, означающий попасть в собственную ловушку или навлечь на себя неловкость своим же необдуманным вопросом.


[Закрыть]. Лихорадочно роясь в памяти, он с трудом выдавил:

– Она – Богиня Вечной Ночи, что возвышеннее звездного неба и древнее самой вечности. Она же Владычица Багрянца, Мать Тайн, Императрица Бедствий и Ужасов, Госпожа Покоя и Безмолвия.

Слава богу, мать Клейна была истовой верующей. При жизни она повторяла эту молитву каждый вечер и перед каждой трапезой. Поэтому, даже превратившись в осколки, эти воспоминания не исчезли бесследно.

– А что символизирует Владычица Багрянца? – наводящим тоном поинтересовался Данн.

– Багровую луну, – ответил Клейн и, кажется, тут же все понял.

– А из какой части Творца появилась багровая луна? – с улыбкой продолжил допытываться капитан.

– Из Его единственного глаза! – Клейн обменялся с собеседником понимающей улыбкой.

«Это вам не хухры-мухры, статус ничуть не ниже, чем у Повелителя Бурь и остальных, порожденных разделенным надвое духом Творца!»[37]37
  逼格 (bī gé) – Уровень крутизны, статусность, престиж. Интернет-сленг.


[Закрыть]

У Церквей Матери-Земли и Бога Войны наверняка имелись похожие оправдания. И лишь Бог Пара и Машин «родился» настолько поздно, что найти этому достойную причину было невозможно. Их Церковь более тысячи лет оставалась в тени, и только с изобретением парового двигателя им удалось перехватить инициативу и встать в один ряд с остальными.

Поглаживая трубку, Данн заговорил:

– Человечество родилось из мудрости Творца, получив выдающийся интеллект, но обделив себя иными магическими способностями. Однако из мифа о сотворении можно извлечь один простой и ясный вывод: все сущее имеет единый исток.

– Единый исток… – эхом повторил Клейн последние слова.

– Опираясь на этот вывод, человечество, сражаясь под защитой богов с гигантами, демонами, мутантами и прочими тварями, постепенно нащупало способ обрести сверхъестественные силы. Суть заключалась в том, чтобы брать соответствующие части тел злых духов, драконов, чудовищ, магических деревьев, цветов или кристаллов, смешивать их с другими ингредиентами и создавать зелья. Выпивая и усваивая их, люди овладевали различными способностями. Это базовые знания, общие для всех оккультных течений.

Данн не стал вдаваться в подробности, ограничившись кратким введением:

– В процессе этих поисков наши предки на горьком опыте усвоили: если сразу выпить зелье высокого ранга, обладающее невероятной мощью, финал будет трагичным. И вариантов исхода всего три.

– Какие же? – с любопытством спросил Клейн.

– Первый: смерть разума и распад тела, когда каждый кусок плоти превращается в ужасающего монстра. Второй: сила, сокрытая в зелье, мгновенно искажает личность. Человек становится хладнокровным, сверхчувствительным, вспыльчивым, жестоким и абсолютно безразличным ко всему. Ну а третий… – Данн отложил трубку, взял стоящую рядом фарфоровую чашку и сделал глоток. – Кофе «Фельмер» из долины Пасс. Очень горький, но невероятно ароматный, с потрясающим послевкусием. Хочешь чашечку?

– Я предпочитаю высокогорный кофе из Фейнапоттера. Правда, я пил его всего пару раз, в гостях у Уэлча, – вежливо отказался Клейн. – Так что же третье?

– Помутнение рассудка. Человек сходит с ума прямо на месте, становясь злее любого демона. Это и есть потеря контроля, – Данн сделал особое ударение на последних словах.

Не дав Клейну вставить и слова, он поставил чашку на место и продолжил:

– Благодаря долгим экспериментам и поискам, а также появлению «Скрижали Богохульства», человечество наконец-то довело систему зелий до ума. Сформировались цепочки Последовательностей, позволяющие постепенно, шаг за шагом, безопасно наращивать силу. Чем меньше номер Последовательности, тем выше ранг зелья. На сегодняшний день у каждой из Семи Великих Церквей есть как минимум одна полностью укомплектованная Последовательность, а также несколько неполных «путей», собранных за сотни и тысячи лет.

– Скрижаль Богохульства? – чутко уловил Клейн знакомое название.

О ней упоминал «Повешенный» во время «собрания»!

По словам «Повешенного», именно Скрижаль Богохульства стала ключевым фактором в формировании и завершении системы зелий!

Это несколько расходилось с тем, что только что рассказал Данн.

– Это творение неких злых богов. В какую эпоху она появилась, что на ней написано и в чем ее особенность – мне точно неизвестно. Если найдешь хоть какие-то зацепки, касающиеся ее, обязан немедленно доложить мне. У нее наивысший уровень реагирования, – туманно пояснил капитан и перевел тему: – Мы обсудили одну из причин потери контроля, теперь я расскажу об остальных четырех.

– Хорошо, – Клейн отложил мысли о «Скрижали Богохульства» в долгий ящик и обратился во слух.

– Хоть люди и обладают лишь светлым умом, будучи обделенными сверхъестественными силами, это правило не абсолютно. Всегда найдутся везунчики – или, скорее, бедолаги – от рождения наделенные высокой Духовностью, то есть обостренным восприятием духа. Они слышат звуки, недоступные чужому уху, видят то, что сокрыто от чужих глаз, и обладают частичными свойствами Потусторонних.

Произнося эти слова, Данн обвел взглядом пустую комнату, отчего у Клейна по спине пробежал холодок.

– Говоря проще, они – словно наполовину Потусторонние 9-й Последовательности со своими уникальными чертами. К слову, 9-я Последовательность – это низшая ступень в «цепочке»… В общем, такие люди могут выбрать лишь ту Последовательность, которая соответствует их врожденным особенностям. Если они выпьют зелье другого «пути», то в лучшем случае отделаются легким психическим расстройством, в худшем – потеряют контроль, а в самом фатальном – просто умрут.

– Понял, – медленно кивнул юноша.

– Третья причина потери контроля сродни второй. Выбрав «цепочку» Последовательностей, ты должен неукоснительно следовать этому «пути», пути назад нет. Если ты выпьешь зелье из другой «цепочки», пусть даже подходящее по рангу, то, скорее всего, обретешь причудливую, искаженную смесь способностей. Но при этом с вероятностью почти в сто процентов ты окажешься в состоянии полубезумия: станешь либо дерганым и агрессивным, либо жестоким и кровожадным, либо замкнешься в глубокой депрессии.

– И такой шанс дается лишь единожды. Что бы ты ни выпил после этого – зелье своего первоначального «пути» или нового – исход будет один: потеря контроля. Разница лишь в том, ждет ли тебя смерть разума и превращение в монстра, или же ты станешь злым духом, – рассказывая это, Данн снова поднес к губам чашку с кофе и отпил.

Слушая его, Клейн чувствовал нарастающую дрожь. Помолчав пару секунд, он спросил:

– А четвертая причина?

– Четвертая… Хех, это, пожалуй, одна из самых распространенных проблем. Употребляя зелья, мы забираем способности сверхъестественных существ. Это противоестественная эволюция, и мы неизбежно подвергаемся воздействию их остаточных духовных отпечатков. Возможно, внешне это никак не проявляется, и окружающие ничего не замечают, но эти искажения скрыты глубоко внутри. Если, не овладев полностью текущей силой и не избавившись от этих тонких отголосков прошлого, поспешно выпить зелье более высокой Последовательности, безумие начнет накапливаться, и потеря контроля станет неизбежной… – Данн внезапно умолк.

Выдержав паузу, он с горечью вздохнул:

– Внутренний устав Ночных Ястребов гласит: какие бы выдающиеся заслуги ни были у оперативника, он не имеет права на повышение, пока не пройдет три года с момента употребления предыдущего зелья и пока он не сдаст соответствующий экзамен. Но даже при таких строгих правилах каждый год немало наших людей теряют контроль именно из-за этого.

«Жутко…» – Клейн судорожно втянул воздух:

– А что насчет последней?

Уголки губ Данна дернулись, но улыбки в них не было:

– Пятая причина также встречается сплошь и рядом. У всех Потусторонних в той или иной степени повышается Духовность, и чем меньше номер Последовательности, тем сильнее. В результате они начинают слышать то, что не слышат другие, видеть то, что сокрыто от глаз простых смертных, и сталкиваться с тем, с чем обывателям никогда не доведется. Они ежесекундно подвергаются мистическим соблазнам и иллюзорным искушениям. Стоит лишь появиться какому-то внешнему раздражителю или вспыхнуть алчным желаниям, как они шаг за шагом устремляются к потере контроля.

Говоря это, Данн поднял глаза и в упор посмотрел на Клейна; в его серых омутах отражался силуэт юноши.

Его голос зазвучал глухо и печально:

– Архиепископ Чанис, основатель современной системы Ночных Ястребов, однажды сказал:

«Мы – стражи, но в то же время мы – кучка жалких глупцов, вынужденных день и ночь противостоять опасности и безумию».