Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 101 страниц)

Глава 98
Мистер Азик

Столкнувшись с вопросами сестры, Клейну оставалось лишь горько усмехнуться:

– Боль в мышцах.

Изначально он полагал, что после принятия зелья Последовательности и становления Потусторонним его физические данные хоть немного улучшатся. Но жестокая реальность быстро спустила его с небес на землю: все навыки «Провидца» были вложены в Духовность, разум, интуицию и чтение символов. Зелье совершенно не помогло ему быстро адаптироваться к рукопашному бою.

А учитывая, что прежний владелец тела долгие годы посвящал себя исключительно книгам и страдал от легкого недоедания, его физическая форма всегда оставляла желать лучшего. Так что подобные «последствия» после первой же тренировки были более чем предсказуемы.

– Боль в мышцах? Но ведь вчера после ужина ты сразу вернулся домой и больше никуда не выходил… Неужели от алкоголя могут болеть мышцы? – с неподдельным исследовательским интересом допытывалась Мелисса.

«Неужели от алкоголя могут болеть мышцы… Сестренка, ну и вопросы ты задаешь… От таких формулировок мысли сами собой уползают куда-то не туда…» – Клейн сухо рассмеялся:

– Нет, алкоголь тут ни при чем. Всё началось еще вчера днем. Я записался на корпоративные тренировки по рукопашному бою.

– По рукопашному бою? – еще больше изумилась Мелисса.

Клейн лихорадочно выстраивал в голове оправдание:

– Видишь ли, я тут подумал… Будучи историческим консультантом в охранном предприятии, я не смогу вечно отсиживаться в офисе или на портовых складах. Рано или поздно настанет день, когда мне придется отправиться вместе с оперативниками в какую-нибудь глушь, в древний замок или на место раскопок. Нам предстоит карабкаться по горам, переправляться через реки, наматывать километры пешком и преодолевать всевозможные испытания природы. А для этого просто необходимо иметь крепкое, здоровое тело.

– И поэтому ты решил заняться рукопашным боем, чтобы привести себя в форму? – уловив суть, спросила Мелисса.

– Именно так, – утвердительно кивнул Клейн.

Девочка слегка нахмурилась:

– Но ведь это совершенно не по-джентльменски… Разве ты не равнялся всегда на профессоров? Настоящему профессору положено лишь читать ученые труды, размышлять над сложными задачами и держаться с утонченным достоинством.

– Конечно, я вовсе не говорю, что это плохо. Мне нравятся мужчины, способные решать проблемы самостоятельно, и неважно, используют они для этого мышцы или интеллект.

Клейн рассмеялся:

– Нет, Мелисса, ты глубоко заблуждаешься в определении профессора. Истинный профессор умеет вести изысканные, утонченные беседы. Но если в общении вдруг возникает непреодолимое препятствие, он всегда может взять в руки трость и убедить оппонента уже физическими методами.[101]101
  物理的方式 (wùlǐ de fāngshì) – Физические методы. Ироничное выражение, означающее применение грубой силы и оружия вместо словесных аргументов.


[Закрыть]

– Физическими методами… – Мелисса не сразу уловила смысл, но когда до нее дошло, она на мгновение лишилась дара речи, так и не найдя достойных контраргументов.

Клейн не стал развивать тему. С трудом переставляя ватные ноги, он медленно поплелся в уборную.

Мелисса несколько секунд смотрела ему вслед. Вдруг покачав головой, она в два прыжка нагнала брата:

– Помочь?

Девочка уже было протянула руки, чтобы подхватить его.

– Нет, не стоит. Я просто слегка преувеличивал, – почувствовав себя оскорбленным в лучших чувствах, Клейн резко выпрямил спину и зашагал нормальной, ровной походкой.

Глядя, как уверенно ступающий брат скрывается в уборной и закрывает за собой дверь, Мелисса поджала губы и тихо проворчала:

– Клейн становится всё более невыносимым позером… А я-то и впрямь поверила, что ему так больно…

Оказавшись внутри и дождавшись щелчка замка, Клейн моментально скривился.

– Больно, больно, больно… – затаив дыхание и напрягшись как струна, он приходил в себя добрых семь-восемь секунд.

Лишь после мучительного спуска по лестнице, завтрака и проводов Бансона с Мелиссой мышечная боль наконец стала терпимой.

Немного передохнув, юноша взял трость, надел шляпу и неспешным шагом направился к остановке общественного конного трамвая.

* * *

На время летних каникул территория университета Хой утопала в густой зелени. Пение птиц и благоухание цветов наполняли этот уголок покоем и безмятежностью.

Пройдя немного вдоль реки, Клейн свернул на дорожку, ведущую к историческому факультету. Вскоре он отыскал то самое старое трехэтажное здание из серого камня и поднялся к кабинету своего наставника, старшего доцента Квентина Коэна.

Постучав и войдя внутрь, он с удивлением обнаружил, что в кресле наставника восседает преподаватель Азик.

– Доброе утро, мистер Азик. А где мой наставник? Мы договаривались в письме встретиться ровно в десять, – с недоумением спросил Клейн.

Азик, будучи близким другом Квентина Коэна и его вечным оппонентом в научных диспутах, с улыбкой ответил:

– Коэна срочно вызвали на собрание в Тингенский университет. Он просил меня дождаться тебя здесь.

Кожа мистера Азика отливала бронзой. Это был мужчина среднего роста с мягкими чертами лица, черными волосами и карими глазами, в которых неизменно таилась непередаваемая глубина и мудрость прожитых лет. А прямо под правым ухом у него пряталась крошечная, почти незаметная родинка.

Объяснив ситуацию, Азик вдруг нахмурился и принялся скрупулезно, с ног до головы, разглядывать Клейна.

– Я выгляжу как-то неподобающе? – Клейн растерянно оглядел свой наряд.

«Фрак, черный жилет, белоснежная рубашка, черный галстук-бабочка, темные брюки, кожаные сапоги без пуговиц… Вроде бы всё в норме…»

Азик расправил морщинки на лбу и добродушно рассмеялся:

– Не бери в голову. Просто я вдруг заметил, что ты стал выглядеть куда бодрее и увереннее. Теперь ты по-настоящему похож на джентльмена.

– Благодарю за комплимент, – Клейн принял похвалу как должное и сразу перешел к делу: – Мистер Азик, удалось ли наставнику отыскать в университетской библиотеке «Исследование древних руин главной вершины Хорнакиса»?

– Отыскал. Не без моей помощи, разумеется, – с мягкой улыбкой ответил преподаватель. Выдвинув ящик стола, он извлек оттуда книгу в сером переплете. – Но поскольку ты больше не являешься студентом университета Хой, читать ее придется прямо здесь. Выносить запрещено.

– Хорошо, – Клейн, испытывая сложную смесь радости и безотчетного страха, принял академический труд из его рук.

Оформление книги всецело соответствовало нынешним модным тенденциям. Обложка из плотного картона была украшена абстрактным графическим узором, в очертаниях которого угадывалась та самая главная вершина горного хребта Хорнакис.

Бросив беглый взгляд на обложку, юноша устроился поудобнее, раскрыл монографию и принялся скрупулезно, строчка за строчкой, вчитываться в текст.

Он настолько погрузился в чтение, что даже не сразу заметил, как рядом с ним появилась чашка кофе, источающая густой, насыщенный аромат.

– Сахар и молоко добавишь по вкусу, – произнес Азик, опуская на стол миниатюрный серебряный подносик с молочником и сахарницей.

– Спасибо, – с искренней благодарностью кивнул Клейн.

Машинально бросив в чашку три кубика сахара и плеснув ложку молока, он вернулся к чтению, напрочь забыв о вкусе напитка.

Монография Джона Джозефа оказалась не слишком объемной. К полудню Клейн уже перевернул последнюю страницу, выделив для себя несколько ключевых, заслуживающих пристального внимания деталей.

Во-первых, поселения на главной вершине горного хребта Хорнакис и в ее окрестностях несомненно обладали признаками развитой цивилизации. Там существовало древнее государство.

Во-вторых, судя по уцелевшим фрескам, внешне аборигены ничем не отличались от современных людей, поэтому их можно было смело относить к человеческому роду.

В-третьих, они испытывали глубочайшее благоговение и первобытный страх перед ночью. В результате эти чувства персонифицировались в божество, которое они почитали как Владыку Ночи и Небесную Матерь.

В-четвертых, и это было самым поразительным: на всей территории древнего государства так и не удалось найти ни единого захоронения. Складывалось жуткое, иррациональное впечатление, будто местные жители попросту не нуждались в погребении или же и вовсе были бессмертными. И этот факт вступал в прямое противоречие с содержанием фресок! Согласно изображениям, этот народ верил, что смерть – не конец. Они свято чтили традицию, по которой усопшие родственники продолжали оберегать их во мраке ночи. Именно поэтому покойников не хоронили сразу – их оставляли дома, укладывали на кровать рядом с живыми и держали так целых три дня.

А затем фрески резко обрывались, так и не раскрыв тайну самого погребального обряда.

Сделав глоток остывшего кофе, Клейн продолжил строчить в блокноте свои выводы:

«Небесная Матерь… Звучит донельзя возвышенно и пафосно. А вот титул Владыки Ночи явно пересекается со сферой влияния Богини Вечной Ночи… Неужели в этом и кроется корень их уничтожения?»

«Во всех руинах главной вершины Хорнакиса и прилегающих территорий предметы быта и утварь сохранились в первозданном виде. Фрески тоже не носят следов преднамеренной порчи. До момента открытия археологами эти места словно застыли во времени, не потревоженные ни единой живой душой… На столах до сих пор стоит посуда с высохшими остатками гниющей пищи… А в некоторых комнатах даже сохранились бутылки с вином, давно превратившимся в мутную воду…»

«Куда же делись все жители этого государства? Похоже, они покинули свои дома в невероятной спешке, побросав абсолютно все вещи, и больше никогда туда не возвращались».

«А если прибавить к этому еще и полное отсутствие могил, картина вырисовывается просто пугающая».

«Даже сам автор, мистер Джон Джозеф, в своих заметках упоминал, что при первом осмотре руин ему показалось, будто всё население испарилось в одно мгновение».

Клейн отложил ручку и устремил взгляд на одну из иллюстраций.

Это была черно-белая фотография, сделанная Джоном Джозефом во время его третьей экспедиции на Хорнакис с помощью новейшей фотокамеры.

На снимке возвышался монументальный дворец с обвалившимися стенами, густо заросшими сорной травой. Архитектурный стиль поражал своей грандиозностью.

Едва дойдя до этой страницы, Клейн тут же вспомнил дворец из своего недавнего сновидения.

Их архитектурные стили совпадали практически идеально. С той лишь разницей, что дворец из его сна венчал сам горный пик, выглядел еще более величественно, а на самом возвышении находился исполинский трон, явно не предназначенный для людей. И на этом самом троне копошился, медленно извиваясь, омерзительный клубок прозрачных личинок.

«Теперь я могу с уверенностью сказать: мой сон напрямую связан с древними руинами на главной вершине Хорнакиса… Должно быть, это и есть та самая Страна Ночи, о которой упоминалось в дневнике семьи Антигон…» – Клейн едва заметно кивнул и захлопнул книгу.

В этот момент Азик уселся в кресло напротив. Потерев крошечную родинку под правым ухом, преподаватель поинтересовался:

– Ну как? Нашел что-нибудь полезное?

– Вполне, – с улыбкой Клейн указал на исписанные листы блокнота. – Я исписал целую кучу страниц.

– Ума не приложу, с чего вдруг ты так заинтересовался этой темой, – со вздохом заметил Азик, а затем вдруг сменил тон: – Клейн, в студенческие годы в Баклунде мне довелось прикоснуться к искусству гадания. Не могу сказать, что стал великим мастером, но кое в чем разбираюсь. И знаешь… я заметил в твоей судьбе некую… дисгармонию.

«Чего? Гадание? Вы пытаетесь рассуждать о гадании со мной?» – будучи истинным «Провидцем», Клейн с забавной улыбкой посмотрел на преподавателя:

– И в чем же заключается эта дисгармония?

Азик на секунду задумался и произнес:

– За последние два месяца ты ведь частенько сталкивался с различными совпадениями, не так ли?

– Совпадениями? – памятуя о былой доброте мистера Азика, Клейн не стал отмахиваться от его слов и инстинктивно погрузился в воспоминания.

«Если уж говорить о совпадениях, то самым вопиющим случаем была недавняя облава на похитителей. Мы вломились к ним в убежище, а прямо в квартире напротив внезапно обнаружились следы дневника семьи Антигон, который мы безуспешно искали уже несколько дней!»

«А еще Райел Бибер… Он так и не удосужился покинуть Тинген, второпях решив переварить дарованную дневником силу прямо здесь. Из-за этого Запечатанный артефакт „2–049“ с легкостью взял след. Это тоже слегка выходит за рамки здравого смысла… И пусть объяснение мистера Хассена звучало вполне убедительно, меня все равно не покидало чувство, что тут не обошлось без вмешательства удачи…»

«Да и история с Селеной… Подглядела секретное заклинание у Хайнаса Винсента, но терпела до самого дня рождения. И именно там, прямо у меня на глазах, решила его опробовать… Какое поразительное стечение обстоятельств! Иначе мы бы ни за что так быстро не вышли на Хайнаса, и он бы не скончался так внезапно…»

Серьезно обдумав всё это, юноша ответил:

– Насчитал три случая. Не так уж и много, да и происходили они не слишком часто. К тому же я не заметил никаких следов чужого вмешательства или манипуляций.

Азик едва заметно кивнул:

– Как говорил император Россель: «Единичное совпадение – это удел каждого. Два совпадения – вполне нормальное явление. Но если их набирается три, самое время задуматься, не кроются ли за этим какие-то скрытые мотивы».

– И что же вы можете в этом разглядеть? – осторожно прощупал почву Клейн.

Преподаватель усмехнулся и покачал головой:

– Я вижу лишь легкую дисгармонию, и ничего более. Не забывай, я ведь не настоящий предсказатель.

«Тогда к чему были все эти рассуждения… Странный он какой-то, мистер Азик… Вздумал играть в прорицателя прямо перед настоящим „Провидцем“…» – Клейн мысленно вздохнул. Воспользовавшись моментом, когда преподаватель поднялся со стула, он незаметно ущипнул себя за межбровье, активируя Духовное зрение.

Его взгляд мгновенно уловил ауру Азика. Цвета, переливы, плотность – всё было в абсолютной, ничем не примечательной норме.

«Какая жалость, что лишь находясь над серым туманом, я способен заглядывать в самые глубины Эфирного тела и рассматривать поверхность Астрального…» – легонько постучав по межбровью, Клейн поднялся из-за стола, унося с собой ворох неразрешенных мыслей.

Глава 99
Красный дымоход

Во второй половине дня Клейн, вернувшись домой, задернул шторы, погрузив спальню в полумрак.

Он достал бумагу и ручку, долго размышлял и наконец вывел строчку:

«В деле о похищении Эллиота присутствовало направляющее влияние сверхъестественных факторов».

Будучи «Провидцем», Клейн на самом деле уже пытался гадать на те несколько кажущихся совпадениями событий, чтобы выяснить, нет ли в их развитии чего-то неестественного. И результаты тогда показали, что он просто накручивает себя.

На этот раз, поддавшись влиянию преподавателя Азика, он вновь придал этой проблеме значение. Усвоив урок из стычки с клоуном во фраке, юноша тщательно продумал «утверждение для гадания», с самого начала исключив любые размытые и двусмысленные формулировки.

«Значит, нужно разбить эти три совпадения на части и погадать на каждое по отдельности…»

Клейн задумчиво кивнул и неторопливо извлек из-под манжеты рукава кулон из желтого кварца.

Левой рукой он взял маятник, позволив кристаллу свободно повиснуть прямо над написанным на бумаге утверждением, почти касаясь его.

Собравшись с мыслями и войдя в состояние медитации, Клейн закрыл глаза и принялся беззвучно повторять про себя:

«В деле о похищении Эллиота присутствовало направляющее влияние сверхъестественных факторов».

* * *

Повторив фразу раз за разом, он открыл глаза и посмотрел на маятник. Кулон из желтого кварца описывал крошечные круги против часовой стрелки.

– Снова отрицательный ответ.

Прошептал Клейн. Он еще несколько раз переформулировал утверждение для гадания, но результат оставался неизменным: в том происшествии не было никаких сверхъестественных совпадений.

Следом он по отдельности погадал на «задержку Райела Бибера в Тингене» и на «гадание Селены на волшебном зеркале». И оба раза получил четкий ответ: «всё в пределах нормы».

«Хах, я, настоящий Провидец, позволил какому-то шарлатану, мистеру Азику, одурачить себя? К тому же ни капитан, ни остальные не заметили в этом ничего странного…»

С забавной усмешкой Клейн покачал головой. И всё же, сохраняя осторожность, он решил прибегнуть к «гаданию по снам» для окончательной проверки.

Немного поразмыслив, он изменил утверждение, чтобы адаптировать его под другой метод.

«Истинная причина дела о похищении Эллиота».

Перьевая ручка быстро зашуршала по бумаге. Клейн то и дело останавливался, тщательно подбирая слова.

Перечитав фразу несколько раз, он оторвал листок, подошел к кровати и расслабленно лег на спину.

Сжимая в руке утверждение для гадания, Клейн с помощью медитации стремительно погрузился в сон.

В мутном, искаженном и раздробленном мире он постепенно обрел крупицы осознанности, смутно блуждая в пустоте.

Постепенно перед его взором предстали те самые похитители. Он увидел, как они проигрывают за карточным столом последнюю фишку, как покупают оружие на черном рынке, как несколько раз выслеживают жертву и, наконец, как арендуют квартиру прямо напротив дома Райела Бибера, чтобы обустроить там свое временное логово.

Картины сменяли одна другую урывками, вспышками воспоминаний, но Клейн так и не нащупал в них ни малейшей нестыковки.

Более того, всё увиденное в точности совпадало с теми показаниями похитителей, о которых он читал ранее.

Вынырнув из сновидения, Клейн по отдельности погадал на два оставшихся события. Результат оказался идентичным: всё развивалось по естественным законам, а совпадения были не более чем обычными случайностями.

– Я действительно слишком себя накрутил. Мистер Азик просто любитель-самоучка в гаданиях.

Надежно намотав цепочку маятника на запястье, Клейн с горькой усмешкой покачал головой.

Он уже потянулся к шторам, намереваясь впустить в спальню послеполуденное солнце, как вдруг его пальцы замерли в воздухе.

«Опираясь на воспоминания прежнего владельца тела, преподаватель Азик – человек рассудительный, надежный и заслуживающий доверия. Он почти никогда не бросает слов на ветер. И пусть они с наставником то и дело спорят до хрипоты, эти дискуссии касаются исключительно академических вопросов, где у каждого своя правда… Будь он просто увлеченным прорицателем-любителем, он бы ни за что не заговорил со мной в подобном тоне… К тому же прежний владелец тела вообще не помнит, чтобы мистер Азик увлекался гаданием… Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов и то, что нужные фрагменты памяти попросту стерлись…»

Нахмурив брови, Клейн всё еще чувствовал смутную тревогу. Ему отчаянно хотелось найти способ провести еще одну проверку.

У него закрались подозрения, что мистер Азик каким-то чудом узнал некую тайную информацию и решил предупредить его, прикрываясь отговоркой о гадании.

«Какой же метод использовать для окончательной проверки?»

Клейн принялся мерить шагами тускло освещенную спальню, где света едва хватало на то, чтобы различить буквы в книге. Он лихорадочно перебирал в уме все доступные ему способы гадания.

Шаг, еще один, затем третий. Юноша внезапно замер, озаренный внезапной догадкой.

«Давайте для начала предположим, что с этими совпадениями действительно что-то не так. Если я не могу докопаться до истины из-за слишком низкой Последовательности или из-за какого-то внешнего вмешательства, то почему бы не сменить обстановку? Перебраться в среду, которая будет куда более мистической и непостижимой, чем всё это вместе взятое!»

Взбодрившись, Клейн выдвинул ящик стола и извлек оттуда небольшой серебряный кинжал.

Сосредоточив ментальную энергию, он позволил своей Духовности вырваться с острия клинка, сливаясь воедино с самой природой.

Шаг за шагом невидимая духовная стена постепенно и надежно запечатала всю спальню.

План Клейна был предельно прост: он собирался провести гадание над серым туманом. В том самом таинственном мире!

* * *

Высоко над бескрайней, мутной пеленой серо-белого тумана, внутри монументального древнего храма.

Фигура Клейна неподвижно восседала во главе длинного бронзового стола. Перед ним покоился свежесозданный лист иллюзорного пергамента.

Взяв пузатую перьевую ручку, он, в точности повторяя свои недавние действия, вывел на бумаге утверждение:

«В деле о похищении Эллиота присутствовало направляющее влияние сверхъестественных факторов».

Сжимая в руке цепочку маятника и позволив кулону повиснуть низко над столом, Клейн заставил свой разум стремительно погрузиться в состояние абсолютного, безмятежного покоя.

Полуприкрыв глаза, он семь раз беззвучно проговорил утверждение, позволяя своей Духовности вступить в резонанс с Духовным миром, возвышающимся над всем сущим.

Почувствовав легкое натяжение серебряной цепочки, Клейн открыл глаза и перевел взгляд на маятник.

И от того, что он увидел, юноша мгновенно застыл как вкопанный:

Кулон из желтого кварца выписывал круги по часовой стрелке!

А это означало лишь одно: в деле о похищении Эллиота действительно таилось направляющее влияние сверхъестественных сил!

И этот вердикт кардинально расходился с тем, что Клейн нагадал в реальном мире!

«Манипуляции, не оставляющие после себя ни единого следа… Такая сила, или, скорее, подобные методы… это поистине ужасает… Но какова была конечная цель этого кукловода? Сплести воедино мою судьбу с дневником семьи Антигон?»

Сердце Клейна сжал леденящий ужас. Утратив внутренний покой, он сбил концентрацию, отчего вращение маятника тут же превратилось в хаотичное дерганье.

Отложив кулон, он потер межбровье с невероятно мрачным выражением лица.

Поразмыслив несколько секунд, он не стал тратить время на гадание на два других события. Вместо этого он вывел на пергаменте новое утверждение:

«Истинная причина дела о похищении Эллиота».

Сжав листок в руке и прошептав фразу семь раз, Клейн откинулся на спинку кресла и погрузился в сновидение прямо над серым туманом.

Вскоре перед его внутренним взором раскинулась бескрайняя, иллюзорная пелена серо-белой дымки.

Туман начал медленно расступаться, обнажая пестрые бутоны цветов и изумрудно-зеленый газон.

А сразу за этой цветочной поляной само пространство искажалось и наслаивалось друг на друга, превратившись в некое подобие извивающегося живого монстра.

Клейн напряг зрение изо всех сил и с огромным трудом разглядел, что в самой гуще этого хаоса прячется темно-красный дымоход.

И в этот самый момент весь мир перед его глазами рухнул и разлетелся вдребезги. Сон стремительно оборвался.

Очнувшись внутри величественного храма, Клейн резко выпрямился. Его сердце колотилось как бешеное, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди без всякой на то видимой причины.

– Хух… Такое чувство, будто я только что подглядел за чем-то поистине чудовищным…

Юноша сделал пару глубоких вдохов, пытаясь унять бурю эмоций.

Тук-тук-тук. Спустя мгновение Клейн вновь принялся легонько отстукивать ритм по краю длинного стола, погрузившись в раздумья.

«Красный дымоход… сад… зеленый газон… Это как-то связано с тем самым кукловодом? Но по одним лишь совпадениям невозможно вычислить его конечную цель… Можно даже сказать, что в них не прослеживается злого умысла…»

В вихре этих мыслей Клейна внезапно пронзил острый укол страха. Страха за себя, за капитана, за Фрая и остальных товарищей.

Они все были словно марионетки на ниточках, послушно исполняющие написанный для них спектакль. Но что пугало больше всего – при этом они чувствовали себя абсолютно прекрасно, пребывая в блаженном неведении!

«Эх… Ума не приложу, как доложить об этом капитану… Гадание старого Нила показало в точности тот же результат, что и мое в реальном мире. Если они попросят меня провести проверку прямо при них, я просто не смогу ничего доказать…»

Клейн с головной болью помассировал виски.

Успокоившись через пару десятков секунд, он перешел к гаданию на «задержку Райела Бибера в Тингене». Как и прежде, начал он с маятника.

На этот раз Клейн с изумлением обнаружил, что кулон из желтого кварца застыл на месте как вкопанный. Он не шевелился вовсе, не давая ни положительного, ни отрицательного ответа.

– Как странно…

Юноша тихо пробормотал себе под нос, выстраивая в голове цепочки догадок.

«Неужели тот кукловод засек мою попытку гадания и предпринял контрмеры?»

Следом он попробовал прибегнуть к «гаданию по снам», однако на этот раз ему предстал лишь разорванный, обрывочный серый туман. Больше он ничего не увидел.

Результат гадания на «инцидент с волшебным зеркалом Селены» оказался абсолютно идентичным.

Теперь Клейн был почти на сто процентов уверен в своей правоте. Осознавая, что у него пока нет подходящего повода, чтобы предостеречь капитана Данна Смита, он почувствовал беспрецедентную, жгучую потребность стать сильнее.

«Для начала нужно продолжить ходить в Клуб гадателей. Постараюсь как можно скорее завершить „отыгрыш“ и полностью усвоить зелье „Провидца“… А заодно окончательно подтвердить, действительно ли „Клоун“ является следующей ступенью для моего пути, и раздобыть зацепки, ведущие к его формуле… И еще: нужно почаще общаться с мистером Азиком. Вдруг удастся выведать у него ту самую тайную информацию, которой он владеет…»

Подперев лоб правой рукой, Клейн стремительно набросал план дальнейших действий, четко расставив приоритеты.

Немного подумав, он материализовал перед собой еще один лист иллюзорного пергамента и вывел на нем:

«Зельем 8-й Последовательности, соответствующим 9-й ступени „Провидца“, является „Клоун“».

Опираясь на свой недавний опыт, прямо сейчас Клейн безоговорочно верил: находясь в пространстве над серым туманом, его навыки гадания получают колоссальное усиление и возводятся на совершенно иной уровень.

«Это словно бросать кубики в настольной ролевой игре и каждый раз выкидывать критический успех… Так вот что значит повелевать удачей?»

Беззвучно прошептал он, вновь беря в руки маятник.

Не прошло и минуты, как Клейн получил однозначный, утвердительный ответ:

Зельем 8-й Последовательности, соответствующим 9-й ступени «Провидца», действительно был «Клоун»!

Не теряя времени, он написал новую строчку:

«Соответствующие „Провидцу“ зелья 8-й, 7-й, 6-й и 5-й Последовательностей даруют как минимум по одной совершенно новой, независимой способности».

Фух. С шумом выдохнув, Клейн в очередной раз прибегнул к методу лозоходства.

Увы, он снова увидел, как кулон из желтого кварца замер на месте, даже не думая вращаться.

– Недостаточно вводных данных, поэтому провести гадание и получить откровение невозможно?

Пробормотав это вслух, словно размышляя, Клейн отложил серебряную цепочку и принялся обдумывать фразу, подходящую для «гадания по снам».

Спустя пару десятков секунд он взял перьевую ручку и с предельной серьезностью вывел:

«Зацепки, ведущие к зелью „Клоуна“».