Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 101 страниц)

Глава 57
Анализ и выводы

Сделав паузу, Клейн продолжил писать:

'Суть решения проблемы с зельем кроется в усвоении, а не в контроле. Это можно понять чисто интуитивно.

Контроль подразумевает отношение к силе зелья как к внешнему инструменту, как к прирученному зверю. Как бы искусно и виртуозно ты им ни владел, эта сила по-прежнему не принадлежит тебе по-настоящему, а потому риск обратного удара остается весьма высоким. Усвоение же означает, что ты воспринимаешь выпитое зелье как часть самого себя: расщепляешь его, сливаешься с ним, впитываешь его, пока вы не станете единым целым.

В этом пока нет никаких сомнений. Ключевой вопрос в другом: почему именно «отыгрыш» способствует усвоению?

Опираясь на сегодняшний опыт пребывания в роли «Провидца», можно выдвинуть две гипотезы, которые потребуют дальнейшей проверки.

Первая: отыгрыш, соответствующий названию зелья, способен изменять состояние плоти, разума и Духовности. Он заставляет их постепенно приближаться к тому упрямому духовному отпечатку, что сохранился в самом ядре зелья. Это вызывает резонанс, позволяя капля за каплей ассимилировать и впитывать его силу.

Вторая: упрямый духовный отпечаток внутри зелья подобен компьютеру с идеальной системой защиты. Чтобы проникнуть внутрь, взломать его и подчинить себе, необходимо найти баг, уязвимость или подобрать нужный ключ. Название зелья как раз и дает соответствующую подсказку. С помощью отыгрыша можно настроить плоть, разум и Духовность так, чтобы замаскироваться под «своего», обмануть «стражу» и беспрепятственно войти внутрь. Этот подход весьма близок к тому, что описывал император Россель.

Какой бы из этих вариантов ни оказался верным, состояние плоти, разума и Духовности остается неизбежным, фундаментальным фактором. В конце концов, именно они служат единственным мостом между отыгрышем и силой зелья'.

Клейн отложил перьевую ручку и перечитал написанное. На мгновение ему даже захотелось вознести хвалу той суровой системе образования, через которую он прошел в Империи Великих Гурманов[75]75
  大吃货帝国 (Dà chī huò dì guó) – «Империя Великих Гурманов». Шутливое интернет-название Китая, подчеркивающее огромную любовь китайцев к еде. В данном случае Клейн иронично благодарит строгую китайскую образовательную систему за привитые ему аналитические навыки.


[Закрыть].

Как ни крути, пусть он и не выбрал для себя ни естественные, ни технические науки, базовое логическое мышление у него все же имелось. Иначе он ни за что бы не стал выдающимся диванным экспертом и уж точно не смог бы выстроить столь стройную систему анализа и гипотез.

«Отыгрыш, судя по всему, действительно работает. Конкретные изменения еще предстоит понаблюдать», – мысленно подытожил Клейн.

Следом он записал второй вопрос:

«Весьма странное описание. Почему 'Провидец», будучи более эрудированным и профессиональным в области мистицизма, должен быть лишен прямых средств ведения боя? Разве эрудиция и профессионализм не должны делать «Провидца» сильнее, позволяя ему легче находить способы одолеть врага?

Анализ причин приводит к следующим вариантам:

Первый: подобно сюжетам сетевых романов, которые я читал раньше, я переместился в игровой мир, ставший реальностью. Поэтому разные «классы» обязаны иметь свои уникальные особенности, сохраняя при этом относительный баланс. Однако до сих пор я не замечал ни малейших признаков оцифровки или появления системы квестов. Эту гипотезу пока можно отложить, ее вероятность крайне мала.

Второй: фундаментальным законом этого мира является равновесие. Творец создал его, опираясь именно на баланс.

Третий: зелья одной и той же Последовательности находятся на одном энергетическом уровне. Это оптимальное состояние, открытое и выверенное нашими предшественниками путем проб и ошибок. Превышение этого уровня грозит неминуемым срывом и потерей контроля, а при слишком низком показателе невозможно обрести желаемые потусторонние силы. Следовательно, при фиксированном энергетическом уровне усиление в одном аспекте естественным образом ведет к ослаблению в другом.

Четвертый: все сущее имеет единый исток, отделившись от Творца и являясь лишь Его осколками. А скрытый смысл любого взаимодополнения заключается в том, что у каждого элемента есть свои изъяны и недостатки.

На данный момент я склоняюсь к третьему и четвертому вариантам. Впрочем, последний опирается на весьма туманные мифы, поэтому его стоит рассматривать лишь как пищу для размышлений.

Пока возьмем за основу третью гипотезу и будем проверять ее в ходе дальнейшего обучения и будущих открытий'.

Добравшись до этого места, Клейн исписал уже целых две страницы, но даже не думал останавливаться. Перо вновь коснулось бумаги, формулируя новую проблему:

«Судя по сегодняшнему уроку, мой 'ритуал на удачу» относится к типичной ритуальной магии.

Подобные практики можно условно разделить на три этапа. Первый – жертвенная часть, призванная задобрить или хотя бы привлечь внимание соответствующей сущности. Второй – часть заклинания, четко описывающая конкретный объект поклонения. Третий – сущностная часть, выражающая саму просьбу о помощи. Она должна быть сформулирована с использованием правильного языка и строго определенных символов.

Исходя из этого, при анализе «ритуала на удачу» всплывает одна очевидная проблема: в нем напрочь отсутствует третья часть!

В нем есть жертвоприношение – раскладывание еды по углам и четыре шага против часовой стрелки в форме квадрата. В нем есть и заклинания, четко указывающие на объект поклонения – тот же «Бессмертный Владыка Небес и Земли».

Но за всем этим следовало лишь ожидание с закрытыми глазами! Нигде не описывалась сама цель ритуала – привлечение удачи!

Иными словами, сущность, к которой я обращался, понятия не имела, чего именно я от Нее хочу! Ей оставалось лишь… импровизировать!

Какая же подстава! Тот сборник тайных искусств оказался просто невообразимой халтурой!

Должно быть, у меня тогда мозги совсем набекрень съехали, раз я вообще решил это попробовать…'

Клейн остановил перо. Сделав пару глубоких вдохов, он попытался успокоиться.

С шумом выдохнув, юноша продолжил свои рассуждения:

'Стоит подумать над тем, чтобы переделать этот ритуал, придав ему завершенность. А целью просьбы должно стать возвращение на Землю, в мой родной мир, к родителям, семье и друзьям.

Но тут возникает вопрос: действительно ли та сущность импровизировала? Или же в этом крылся какой-то более глубокий, скрытый замысел?

Идем дальше: является ли сущность, на которую указывают заклинания на Земле, и сущность, на которую они указывают в этом мире, одним и тем же существом?

Если да, то разницу в эффектах первого и второго ритуалов еще можно списать на свободную импровизацию. Но почему тогда во второй и в третий раз результаты были идентичны? Я попадал в пространство над серым туманом, устанавливал связь со «Справедливостью» и «Повешенным» без малейших отличий. В чем тут причина?

Если завтра днем четвертый ритуал докажет, что процесс можно стабильно повторять, это будет означать, что эффект закрепился. А значит, истинная цель просьбы скрыта в какой-то детали, о которой я пока даже не догадываюсь. В таком случае, любые попытки добавить новые описания или просьбы не просто останутся без ответа – они внесут хаос в ритуал и могут привести к непредсказуемым, пугающим последствиям.

Если предположить, что объект поклонения остался неизменным, не означает ли разница между первым и последующими ритуалами, что на ответ влияет сам мир, в котором я нахожусь? Словно я подключаюсь через разные интерфейсы…

Как же мне переделать его, чтобы добиться желаемого результата?

С другой стороны, если допустить, что в первый раз я обращался к одной сущности, а в два последующих – к совершенно иной, это идеально объясняет многие странности. Но опять же, стабильность второго и третьего ритуалов указывает на скрытую цель, изменить которую мне пока не под силу.

И самый главный вопрос: кто вообще эта сущность? Где Она находится? И почему не дает мне ни единой подсказки или наставления?

Она скрывается в глубинах того мира, окутанного серым туманом?

Погодите-ка… А что, если относиться к Ней как к спящему существу? Как к механизму, который выдает фиксированную реакцию на определенный раздражитель, но в остальном никак не вмешивается в мою жизнь и не влияет на меня?

Тогда можно разработать разные варианты ритуалов для стимуляции, вывести закономерности реакций и в итоге нащупать верный путь домой.

Но проблема в том, что если Она вовсе не спит, любые попытки прощупать почву могут обернуться катастрофой. Это чудовищно опасно.

Первая проверка должна быть предельно осторожной. Нужно выстроить ее так, чтобы полностью исключить возможность вызвать гнев…

Голова идет кругом… Придется отложить это до тех пор, пока я не узнаю больше'.

Клейн вздохнул, ставя точку в этих размышлениях.

Следом он бессистемно набросал еще несколько заметок:

'В ушах то и дело эхом отдаются невидимые голоса. Они надрывно кричат о Хорнакисе и… как там было? Фрела или Фрегла?

Хорнакис – это горный хребет, пролегающий по границе Королевства Лоэн и Республики Интис. Высота его главной вершины превышает шесть тысяч метров.

Согласно записям из дневника семьи Антигон, в Четвертую Эпоху там располагалась Страна Ночи. Страна Ночи, Богиня Вечной Ночи… Есть ли между ними какая-то связь? Это Ее вотчина или же враждебная сила? Не потому ли Церковь Богини Вечной Ночи стерла с лица земли семью Антигон, что в этом была замешана Страна Ночи?

Шепот, который я слышу – неужели он исходит из того самого дневника? Неужели это предсмертные вопли семьи Антигон, эхом разносящиеся сквозь тысячелетия?

Фрела… да, Фрегла. А что значит это слово?

Еще один занятный вопрос. Раз они оставили после себя такой дневник и Запечатанный артефакт «2–049», значит, семья Антигон обладала весьма могущественными потусторонними силами. Какой же путь Последовательности находился в их руках? Полный или неполный?

То, что мы обнаружили след дневника именно у Райела Бибера, кажется невероятным совпадением, но при этом нет ни малейших признаков чужого вмешательства. Неужели это и впрямь узы судьбы?'

…

Мысль за мыслью ложилась на бумагу. Клейн с упоением расписывал все, с чем ему довелось столкнуться за последнее время, выстраивая теории и гипотезы.

Он исписал целых четыре страницы, заполнив их текстом с обеих сторон.

Вжик! Внезапно Клейн вырвал эти листы из блокнота. Он перечитал их от начала до конца еще несколько раз, то обводя перьевой ручкой важные моменты, то делая короткие пометки на полях.

Время летело незаметно. Когда багровую луну на миг скрыли темные облака, Клейн взял со стола карманные часы, со щелчком откинул крышку и бросил взгляд на циферблат.

Отложив часы, он достал из ящика коробок спичек, с шипением чиркнул одной из них и поднес огонек к исписанным страницам.

Оранжево-красное пламя жадно вгрызлось в бумагу, стремительно расползаясь по краям.

Клейн держал горящие листы над деревянной мусорной корзиной, наблюдая, как пепел, кружась в воздухе, осыпается вниз.

Он разжал пальцы, позволив остаткам бумаги упасть на дно. Не прошло и десятка секунд, как все исчезло без следа. Лишь танцующие в воздухе хлопья пепла да темные подпалины на дне корзины напоминали о том, что здесь только что сгорели его тайны.

Памятуя о существовании тайных дневников императора Росселя, Клейн не осмеливался оставлять ни единого доказательства того, что он владеет китайским языком. Если бы старый Нил или кто-то другой наткнулся на эти четыре страницы, объяснить их происхождение было бы попросту невозможно.

С другой стороны, записывая свои сокровенные мысли на лоэнском, древнем фейсакском или гермесе, Клейн всерьез опасался, что та самая сущность, наблюдавшая за ним во сне, сможет прочесть и понять их смысл. Поэтому он использовал родной китайский язык, чтобы систематизировать информацию и сделать выводы, а покончив с этим, безжалостно предавал бумагу огню, не оставляя никаких следов.

А поскольку хранить эти записи было нельзя, он установил для себя жесткое правило: проводить подобный анализ раз в неделю, чтобы ничего не забыть.

Дождавшись, пока осядет последний пепел, Клейн вытащил чистый лист бумаги и вывел в самом верху:

«Глубокоуважаемый наставник…»

Он собирался написать письмо старшему доценту Квентину Коэну, чтобы поинтересоваться, нет ли у того каких-либо исторических материалов, касающихся главной вершины горного хребта Хорнакис.

Глава 58
Идея

На следующий день, ранним утром понедельника.

У Клейна был выходной, поэтому он не стал выходить из дома. Вместо этого он передал письмо для наставника Квентина Коэна вместе с деньгами на почтовые марки Мелиссе, попросив сестру бросить его в почтовый ящик возле Тингенской технической школы.

Позавтракав, он с удовольствием компенсировал недостаток сна, накопившийся за время «работы», и провалялся в постели почти до самого полудня, пока урчащий желудок не заставил его подняться.

Разогрев остатки вчерашнего ужина и сжевав буханку овсяного хлеба, Клейн прихватил с собой газету и заперся в уборной на втором этаже.

В такие моменты он невольно вздыхал, сожалея об отсутствии мобильного телефона.

Спустя семь-восемь минут он вышел оттуда посвежевшим. Тщательно вымыв руки, юноша вернулся в спальню и запер дверь на замок.

Затем Клейн плотно задернул шторы, зажег газовую лампу и полчаса посвятил медитации. Еще полчаса ушло на практику Духовного зрения, гадания на маятнике и лозоходства. Оставшийся час он потратил на мысленное повторение знаний по мистицизму.

Покончив с этим, он разорвал старые газеты на десяток клочков, написал на них названия материалов вроде «свеча из лунного цветка» и «экстракт полной луны», а затем шаг за шагом сымитировал процесс проведения ритуальной магии, стараясь запомнить каждую деталь. До тех пор, пока он не достигнет истинного мастерства и не узнает больше, он не собирался опрометчиво применять магию на практике: это грозило не только пустой тратой драгоценных ингредиентов, но и непредсказуемыми опасностями.

Повторив симуляцию раз за разом, Клейн достал серебристо-белые карманные часы с узором из виноградных лоз. Со щелчком откинув крышку, он бросил взгляд на циферблат: время перевалило за без четверти три.

Поразмыслив пару секунд, он отнес обрывки газет на кухню первого этажа и сжег их, заодно используя эту передышку, чтобы настроиться и подготовиться к собранию Клуба Таро.

Вернувшись в спальню и снова заперев дверь, Клейн не стал дожидаться ровно трех часов, решив проникнуть в пространство над серым туманом заранее.

Он хотел воспользоваться этой возможностью и как следует все там исследовать!

Встав на свободное место посреди комнаты и уже собираясь начать шагать против часовой стрелки, Клейн вдруг задумался: а что, если «Справедливость» и «Повешенный» сейчас находятся в неподходящей обстановке? Что, если их кто-то потревожит или раскроет? Эти опасения натолкнули его на одну интересную мысль:

Ранее он обещал придумать способ, чтобы «Справедливость» и «Повешенный» могли заранее «отпроситься» и пропустить собрание, если не смогут вырваться или столкнутся с непредвиденными обстоятельствами.

Раньше эта задача казалась Клейну почти невыполнимой: не мог же он собрать на коленке систему мгновенного обмена сообщениями в другом мире. А использование обычного проводного телеграфа неминуемо раскрыло бы его личность.

Но теперь его внезапно осенило, и вдохновение пришло из ритуальной магии:

«Ритуальная магия, опирающаяся на внешние силы, всегда представляет собой мольбу к различным сущностям о помощи. Заклинания для таких ритуалов непременно начинаются с четкого указания: например, Бог Вечной Ночи, Владычица Багрянца… Или же с описания тех самых неизведанных, скрытых сущностей».

«Так что мешает мне изменить заклинание, чтобы описание в самом начале указывало на меня?»

«Указывало на меня…»

«В таком случае, даже если „Справедливость“ и „Повешенный“ проведут ритуал на другом краю света, я все равно получу соответствующее сообщение».

Клейн мгновенно взбодрился и принялся анализировать жизнеспособность этой затеи:

«Здесь две главные трудности. Во-первых, я не являюсь могущественным Потусторонним высокой Последовательности. Даже если заклинание будет указывать точно на меня, я вряд ли смогу уловить этот „запрос“».

«Во-вторых, как гарантировать, что описание в заклинании укажет именно на меня? Как избежать того, чтобы оно не промахнулось и не угодило в какую-нибудь другую неведомую сущность, подходящую под описание? Это грозит колоссальной опасностью».

Юноша мерил шагами комнату, глубоко погрузившись в поиски решения.

Бесшумно наматывая круги, он совершенно естественно связал эту проблему с таинственным миром над серым туманом.

«То, что я не способен уловить запрос, вовсе не означает, что на это не способен серый туман. Его комбинация с багровыми звездами может напрямую втягивать людей в то пространство, невзирая ни на какие расстояния».

«Можно попробовать связать меня и то таинственное пространство воедино при составлении указывающего описания…»

«Следуя этой логике, пусть я и не получу „запрос“ в ту самую секунду, когда кто-то проводит ритуал, но стоит мне оказаться над серым туманом, как я увижу соответствующее сообщение».

«Проще говоря, это как разница между онлайн– и офлайн-сообщениями в QQ».[76]76
  QQ – Популярный в Китае сервис мгновенного обмена сообщениями.


[Закрыть]

Чем больше Клейн размышлял над этим, тем сильнее воодушевлялся. Идея определенно стоила того, чтобы ее проверить.

«Хм, так какое же описание использовать, чтобы точно указать на меня и на тот мир серого тумана?» – он начал обдумывать конкретные детали.

На самом деле, у него на примете уже было одно стопроцентно рабочее заклинание – чистая транслитерация «Бессмертного Владыки Небес и Земли» на лоэнский язык. Вот только проблема заключалась в том, что это лишило бы его контроля над серым туманом и статуса доминанта. Этот вариант пришлось сразу отмести.

«…„Шут из иного мира“? Нет, это, конечно, предельно точно, и вряд ли найдется другая сущность, подходящая под это условие, но так я выдам свой самый главный секрет…» Клейн перебирал в уме варианты один за другим, но каждый раз сам же их и отбраковывал.

Лишь спустя семь-восемь минут он наконец-то утвердил первую часть указывающего описания:

«Шут, что не принадлежит этой эпохе».

Очевидно, этого было недостаточно, поэтому Клейн поспешно добавил вторую строчку:

«Таинственный Владыка над серым туманом».

Эта комбинация практически гарантированно указывала именно на него, прочно связывая серый туман с его собственной личностью.

«И все же чего-то не хватает. Нельзя исключать, что над серым туманом существует множество пространств и владык. Да и само описание может случайно указать на Духовный мир…» Клейн нахмурился, решив добавить еще один уровень защиты.

Хм… Он продумал над этим добрую минуту, пока наконец не придумал завершающий штрих:

«Король Желтого и Черного, повелевающий удачей!»

Это был вольный смысловой перевод титула «Бессмертный Владыка Небес и Земли». Если бы он использовал только его, заклинание вполне могло бы промахнуться и навлечь на него гнев неведомого зла. Но благодаря первым двум строкам и тому факту, что он сам проникал в серый туман с помощью похожего заклинания, объект описания фиксировался просто идеально.

Клейн не знал наверняка, сработает ли ритуальная магия с таким трехступенчатым описанием. Но он был абсолютно уверен, что это не привлечет внимания других сущностей и не подвергнет «Справедливость» и «Повешенного» опасности.

Юноша с облегчением выдохнул и мысленно проговорил свежеиспеченное заклинание:

«Шут, что не принадлежит этой эпохе; Ты – Таинственный Владыка над серым туманом; Ты – Король Желтого и Черного, повелевающий удачей…»

Едва заметно кивнув, он достал из кармана часы, сверяясь со временем.

«Без двух три…» Отбросив лишние мысли, Клейн убрал часы и погрузился в медитацию. Читая заклинание строка за строкой, он сделал четыре шага против часовой стрелки, очертив квадрат.

В ушах вновь взорвался шквал оглушительного шума и истошных воплей, разрывающих душу на части. Головная боль обрушилась на него с такой силой, что переплюнула даже ощущения от принятия зелья «Провидца».

Это было не похоже на острую боль от сквозного ранения головы. Это была распирающая, сводящая с ума пульсация, лишающая рассудка и погружающая в пучину хаоса.

Опираясь на медитацию, Клейн изо всех сил контролировал себя, стараясь абстрагироваться от этого безумия.

Наконец бормотание и шепотки отхлынули, словно морской прилив. Его тело и Духовность стали невесомыми, и он воспарил ввысь.

Перед его взором вновь раскинулся бескрайний серый туман. Темно-красные звезды, разбросанные то тут, то там, взирали на него, словно бесчисленные очи.

Над серым туманом все так же величественно возвышался дворец, похожий на обитель гигантов, словно он простоял здесь миллионы лет.

Стоило Клейну лишь пожелать, как его фигура исчезла с прежнего места и материализовалась во главе длинного бронзового стола с двадцатью двумя креслами с высокими спинками.

«Эффект ритуала и впрямь закрепился…» – тихо пробормотал он и легонько постучал по межбровью. Серый туман окутал его фигуру плотным коконом, став еще гуще, чем прежде. Судя по наставлениям «Повешенного», если «Справедливость» стала «Зрителем», то лучше было не демонстрировать ей свои жесты и мимику.

Не став тратить время на дальнейшие исследования, Клейн вытянул правую руку, формируя незримую связь и касаясь двух знакомых багровых звезд.

* * *

На просторах бушующего темно-синими волнами моря Соня, подгоняемый попутным ветром, мчался старинный парусник.

Элджер Уилсон заперся в капитанской каюте, активировав наивысший уровень защиты своего корабля-призрака.

Лежащие перед ним открытые карманные часы, соседствующие с латунным секстантом, неумолимо отсчитывали секунды – тик-так, тик-так… Их ритм был лишен радости, в нем сквозило лишь нарастающее напряжение.

Едва часовая, минутная и секундная стрелки сошлись в нужной точке, как перед глазами Элджера Уилсона вспыхнул сгусток багрового света. Он с легкостью прошил все слои защиты корабля, словно их и не было.

Эх… Тяжелый вздох мужчины гулким эхом прокатился по каюте.

* * *

Баклунд, район Императрицы.

Одри Холл, откинувшись на бархатные подушки, в очередной раз перечитала желтовато-коричневый пергамент. В ее глазах, сияющих подобно драгоценным камням, казалось, таились два медленно вращающихся духовных водоворота.

Ее взгляд был безмятежным и прохладным, словно она предвкушала начало долгожданного театрального представления.

Когда багровый свет вспыхнул, она отрешенно, словно взирая на все свысока, «наблюдала», как он полностью поглощает ее.

* * *

Над серым туманом, внутри грандиозного дворца, возвышался испещренный временем древний бронзовый стол.

Едва силуэт Одри Холл материализовался, как Клейн, заранее активировавший Духовное зрение, перевел на нее взгляд. Как он и ожидал, цвета глубоко в ее ауре слились воедино, став абсолютно чистыми и безмятежными, подобно глади озера, безупречно отражающей реальность.

«Она и впрямь стала Потусторонней…» Клейн уже собирался отвести глаза, как вдруг заметил изменения на спинке кресла мисс Справедливости.

Сверкающие звезды на спинке стремительно пришли в движение, складываясь в иллюзорное, не существующее в реальном мире созвездие.

В глазах Клейна это созвездие выглядело до боли знакомым, ведь оно являлось символом из мистицизма.

Символом, обозначающим «Дракона»!

Зритель… Дракон… Клейн сдержал порыв покачать головой и перевел пытливый взгляд на кресло Повешенного.

В обычных условиях, с его ракурса, он ни за что бы не разглядел, что творится на спинке кресла напротив. Но здесь была его территория, и все подчинялось исключительно его воле.

Созвездие за спиной мужчины ничуть не изменилось. Однако теперь Клейн, успевший приобщиться к азам мистицизма, больше не блуждал в потемках и безошибочно узнал в нем символ «Бури».

Моряк… Дитя Моря… Буря… В этом нет ничего удивительного… А вот цвета глубоко в ауре Повешенного стали еще чище… Неужели он перешел на новую ступень? Кстати, а какой символ красуется за моей спиной?

Подавив любопытство, Клейн, как и в прошлый раз, трижды легонько постучал пальцами по краю стола и с улыбкой произнес:

– Мои поздравления, мисс Справедливость. Вы стали Потусторонней.

«Он понял это с первого взгляда?» Одри на секунду опешила, но тут же мягко улыбнулась:

– Спасибо. Благодарю вас, господин Шут. Благодарю вас, господин Повешенный.

– Гораздо быстрее, чем я предполагал, – откровенно признал Элджер Уилсон.

Клейн не стал развивать эту тему. Постучав себя по межбровью, он с усмешкой спросил:

– Леди и джентльмен, удалось ли вам раздобыть дневники Росселя?