Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 83 (всего у книги 101 страниц)

Наблюдая за этим представлением, Крестет не удержался от тяжелого вздоха:

– … Ты и впрямь до мозга костей профессиональный Провидец.

– Нужно использовать свои сильные стороны на полную катушку. Но при этом нельзя слепо полагаться на гадание и мнить его всесильным, – негромко парировал Клейн, вновь беря в руки пузырек с зельем «Клоуна».

«Стоит мне лишь выпить его, и я стану Потусторонним 8-й Последовательности…»

Едва эта мысль промелькнула в голове, Клейн отбросил все сомнения. Резко вскинув руку и запрокинув голову, он залпом влил в себя всю жидкость.

Горечь! Невыносимая горечь!

И никакой газировкой тут даже не пахло!

В это мгновение он на собственной шкуре познал истину: внешность бывает обманчива. Его лицо исказила такая гримаса отвращения, словно он проглотил лимон. К горлу подступил тошнотворный ком, но выплюнуть зелье он уже не мог.

В следующую секунду Клейн почувствовал, как к лицу приливает кровь. Те же самые метаморфозы стремительно охватили и всё остальное тело.

Он был абсолютно уверен, что прямо сейчас напоминает сваренного в кипятке лобстера. А его дух тем временем словно вырвался из телесной оболочки. Разделившись на мириады тончайших игл, он слился с каплями зелья и безжалостно вонзился в каждую клетку его естества.

Это было совершенно непередаваемое чувство. Ему не требовался микроскоп, чтобы «разглядеть» собственные клетки. Клейн просто стоял на месте и воочию «наблюдал», как инородная сила вторгается в самые сокровенные глубины его организма.

В эти мучительные секунды он чувствовал себя бездушным механизмом, которому прямо наживую перепаивают микросхемы и меняют шестеренки.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем в его сознании кристально ясно отпечатался его собственный силуэт. Это было сродни тому, как певец слышит свой собственный голос в наушнике-мониторе.

Опираясь на это жутковатое, иллюзорное отражение, Клейн с удивлением обнаружил, что теперь способен с ювелирной точностью контролировать каждое сокращение мышц лица и малейшее движение тела.

Одновременно с этим в ушах нарастал оглушительный гул. И сквозь эту звуковую завесу он вновь услышал те самые безумные вопли и шепотки, от которых был избавлен так долго:

– Хорнакис… Флегрея… Хорнакис… Флегрея… Хорнакис… Флегрея…

Хух… Клейн визуализировал наслаивающиеся друг на друга светящиеся сферы. Медленно погружаясь в медитацию, он капля за каплей обуздывал вырвавшуюся из-под контроля Духовность, загоняя ее обратно в рамки.

И в этот самый миг к нему пришло абсолютное, непоколебимое осознание: его продвижение увенчалось успехом.

Отныне он – Потусторонний 8-й Последовательности. Отныне он – «Клоун».

Глава 170
Новые способности

Дождавшись, пока цвет глаз Клейна вернется в норму, Крестет Сесима с улыбкой произнес:

– Можешь немного размяться. Привыкни к изменениям в теле и постарайся нащупать ключевые способности, дарованные зельем «Клоуна».

Клейн кивнул. Рассудив, что ему может понадобиться наставление старшего диакона, он не стал стесняться присутствия посторонних. Следуя отработанным за последнее время движениям, юноша шагнул вперед, скрутил корпус, замахнулся и резко выбросил вперед руку, нанеся мощный прямой удар.

Хрясь!

До его ушей донесся четкий, хлесткий звук рассекаемого кулаком воздуха. Клейн почувствовал, как сила инерции многократно превзошла все его ожидания.

В это мгновение он ощутил себя пассажиром резко затормозившего поезда. Окончательно потеряв равновесие, он всем телом завалился вперед.

«Проклятье! Сейчас опозорюсь не хуже Леонарда…» – пронеслась в голове паническая мысль. Клейн уже приготовился к болезненному падению, как вдруг с удивлением осознал, что даже в таком скверном положении способен эффективно управлять своими мышцами, телом и центром тяжести!

Позвоночник, сухожилия и связки напряглись одновременно. В долю секунды перенеся вес, он застыл в весьма причудливой, нелепой позе, но при этом твердо устоял на ногах.

«Хм…» – Клейн, на которого снизошло озарение, выполнил еще несколько серий движений. Теперь он был абсолютно уверен: его главным приобретением стала феноменальная координация. В обычных обстоятельствах он практически больше никогда не потеряет равновесие.

«Чувствую себя неваляшкой… С такими талантами впору идти в цирк акробатом… Да уж, пройтись по водопроводной трубе теперь проще простого… Чего еще ожидать от зелья „Клоуна“…» – пока эти мысли мелькали в голове, юноша перешел к проверке силы, ловкости и скорости.

«Хм, мои физические данные теперь ничуть не уступают нынешней форме наставника Гавейна. А уж когда я окончательно освоюсь и проведу пару профильных тренировок, стану еще сильнее… Более того, с таким ювелирным контролем над телом овладеть боевыми искусствами будет сущим пустяком…» – Клейн остановился и задумчиво кивнул.

По его первоначальным прикидкам, ему потребовалось бы не меньше полугода, чтобы стать мало-мальски сносным бойцом – сносным по меркам простых обывателей. Но выпив зелье «Клоуна», он понял, что на это уйдет от силы месяц, а то и пара-тройка недель. Вскоре он превратится в полицейского, в совершенстве владеющего рукопашным боем.

В этом и заключалась пропасть между Потусторонними и обычными людьми.

«Таланты» Потусторонних, каждый из которых зависел от пути, в каком-то смысле уже находились далеко за пределами человеческих возможностей!

Крестет безмолвно наблюдал за тем, как новоиспеченный «Клоун» выполняет один кульбит за другим. Дождавшись, пока юноша замрет на месте, старший диакон едва заметно кивнул:

– Как и ожидалось, это зелье, ориентированное на рукопашный бой.

Не дав Клейну и рта раскрыть, он тут же задал новый вопрос:

– Что за звуки ты только что слышал?

– Мне почудилось, будто кто-то шепчет слово «Хорнакис», – ответил Клейн, благоразумно утаив второе имя – «Флегрея».

Он планировал для начала прощупать почву и посмотреть на реакцию старшего диакона Сесимы. И если бы тот соизволил поделиться хоть крупицей информации о горах Хорнакис и Стране Ночи, юноша бы сослался на то, что вдруг «вспомнил» еще один обрывок шепота, и выдал бы упущенное слово.

Крестет едва заметно кивнул, полностью проигнорировав этот крючок. Вместо этого он предостерег:

– Запомни одну важную деталь. Эксперты высоких Последовательностей способны в определенной степени влиять на Потусторонних низших и средних уровней своего пути. Некоторые из них, в каком-то смысле, являются истинными полубогами, повелевающими своей сферой. И те шепотки или вопли, что ты слышал, вполне могут оказаться их посланиями, насквозь пропитанными чистейшей злобой.

Клейн задумчиво закивал:

– Кажется, я начинаю понимать. Иными словами, если я уловлю самую суть, то смогу отыгрывать «Клоуна» даже в повседневной жизни?

– В теории – да, – тщательно подбирая слова, ответил Крестет.

– … Я всё понял, – Клейн начертал на груди знак багровой луны. – Благодарю вас, Ваше Превосходительство Сесима. Да хранит вас Богиня.

«Хм, и в чем же кроется истинная суть „Клоуна“? Если отбросить все метафорические смыслы с Земли и опираться лишь на реалии этого мира… Клоун – это профессия, призванная развлекать людей абсурдными выходками. Забавный грим, утрированные, нелепые жесты, акробатические трюки… Что здесь главное: сам абсурд или развлечение толпы? У меня такое чувство, что и то, и другое – мимо кассы… Может, стоит взять за основу старинных придворных шутов?» – Клейн погрузился в глубокие раздумья, чувствуя полнейшую растерянность.

Крестет бросил на него быстрый взгляд и тоже повторил священный жест. В уголках его глаз собрались лучики морщин:

– Да хранит и тебя Богиня.

И в этот самый миг Клейна внезапно пронзило странное чувство, граничащее с предвидением: интуиция ясно шепнула ему, что старший диакон Сесима сейчас шагнет именно левой ногой!

В следующую секунду он воочию увидел, как Крестет, подхватив свой серебристо-белый чемоданчик, делает шаг к дверям алхимической лаборатории. И шагает именно левой ногой!

Раз, два, три… Клейн провожал взглядом удаляющуюся спину диакона, пока тот не скрылся за потайной дверью, растворившись в подземном коридоре.

«Это…» – юноша на секунду застыл в оцепенении, а затем его захлестнула волна неистовой, искренней радости.

Потусторонние способности зелья «Клоуна» оказались куда сильнее, чем он мог себе вообразить!

Опираясь на одну лишь интуицию, он мог предсказывать следующие действия противника!

«Подобный дар предвидения, помноженный на феноменальную координацию, выдающуюся скорость, ловкость и весьма недурную физическую силу… Неужели всё это в сумме и дает тот самый техничный, акробатический бой?» – на Клейна наконец снизошло озарение.

«Хм, в каком-то смысле это тоже отголосок сил „Провидца“, проявившийся на 8-й Последовательности. Но этого мало… Этот путь, судя по всему, из тех, что на низких и средних ступенях даруют по одной уникальной способности за каждое повышение… Впрочем, такие интуитивные озарения слишком мимолетны, удержать их каждый раз не выйдет… Хотя и этого более чем достаточно: поймав хотя бы одно такое мгновение, можно с легкостью переломить ход боя… Ах да, как только негативное влияние зелья „Клоуна“ пойдет на спад, мне нужно будет еще раз попытаться провести тот самый ритуал призыва самого себя. Чуть не забыл об этом… Наверняка заразился от капитана!»

В вихре этих мыслей Клейн вновь прислушался к своему телу, пытаясь нащупать и другие скрытые таланты, дарованные зельем «Клоуна».

Согласно внутренним архивам Ночных Ястребов, если зелье наделяло выпившего заклинаниями, то сразу после повышения Потусторонний интуитивно осознавал свой новый арсенал. Это походило на знания, вложенные напрямую в мозг.

«Но у меня ничего подобного нет. А значит, описание 8-й Последовательности „Клоун“ в досье Ночных Ястребов абсолютно верно: никаких боевых заклинаний… А что касается упомянутой там же „хитрости“ – видимо, это и есть мой ювелирный контроль над мимикой и жестами. Теперь мне будет куда проще лгать и казаться убедительным?» – Клейн размял затекшую шею, скрупулезно анализируя свои новые навыки.

В этот момент он невольно вспомнил ту самую схватку с клоуном во фраке. Его причудливые, смертоносные фокусы навсегда врезались юноше в память.

«Судя по всему, этот оперативник Тайного Ордена находился на 7-й Последовательности. А в наряд клоуна он вырядился исключительно ради маскировки, чтобы избежать дальнейшего розыска… Неудивительно, что он так долго водил за нос двоих бойцов 7-й Последовательности и одного 8-й… Если бы он не ошибся в оценке моего состояния и не попал под влияние Запечатанного артефакта „2–049“, мне бы с ним ни за что не совладать, будь на моем месте хоть десять таких, как я…»

«Конечно, нельзя сказать, что у „Клоуна“ вообще нет никаких магических сил. Кое-какие фокусы в арсенале всё же имеются…»

Клейн боком приблизился к длинному столу и подобрал лист пергамента с формулой зелья «Клоуна».

Его глаза потемнели. Резко взмахнув кистью, он швырнул бумагу вперед.

Вжик!

Мягкий, податливый лист пергамента, словно брошенный твердой рукой стальной метательный нож, с силой вонзился в стену алхимической лаборатории!

«Впредь нужно будет всегда носить с собой колоду Таро. И для гаданий пригодится, и как скрытое оружие сработает», – мысленно похвалил себя юноша, переключив внимание на уборку стола после недавней варки зелья.

Расправившись с беспорядком, надежно спрятав оставшиеся ингредиенты и предав огню лист с рецептом, Клейн с облегчением выдохнул. Выйдя из лаборатории, он привычным жестом запер за собой потайную дверь.

Из-за недавней трагедии со старым Нилом у него совершенно не было настроения корчить из себя шута и развлекать публику абсурдными выходками. Он решил отложить подобные эксперименты до тех пор, пока не обуздает легкую утечку Духовности с помощью регулярных медитаций.

«Хух, это будет совершенно новый опыт… В любом случае, теперь я не просто боец поддержки… Хм, со смертью старого Нила в тингенском отряде остался всего один саппорт – это я. Священный Собор просто обязан прислать нам замену: как минимум одного „Тайнозрителя“ или „Провидца“ из другой епархии…» – размышляя об этом, Клейн брел по пустому подземному коридору, озаряемому лишь тусклым светом газовых ламп. Ступенька за ступенькой он медленно поднялся наверх, возвращаясь в охранное предприятие «Черный Терн».

И там, в комнате отдыха Ночных Ястребов, он увидел солнечный свет.

Тот самый чистый, согревающий душу свет, что щедро лился сквозь эркерное окно.

Глава 171
Медный свисток

Клейн повернул к кабинету капитана. Дверь была распахнута настежь. Данн Смит, откинувшись на спинку кресла, слегка принюхивался к своей трубке.

Скользнув по юноше серыми глазами, Данн сменил позу и произнес:

– Ты выглядишь отлично. Совершенно не похоже, что ты только что выпил зелье.

– Пожалуй, это и есть главное преимущество продвижения после полного усвоения, – Клейн привычным жестом прикрыл за собой дверь, отодвинул стул и сел.

Они оба знали о «методе отыгрыша» и могли свободно, не боясь нарушить клятву, обсуждать эту тему. Однако сейчас, словно по негласному уговору, ни один из них не стал углубляться в детали. После короткого обмена репликами в кабинете повисла тишина.

Немного подумав, Клейн нарушил молчание:

– Его Превосходительство Сесима уже ушел?

– Да. Будучи старшим диаконом, он обременен и другими заботами, – после нескольких секунд раздумий ответил Данн. – И еще… он забрал ту самую пару красных глаз, что остались от старого Нила.

Клейн, испытывая одновременно изумление и растерянность, переспросил:

– Но почему?

Данн взял чашку с кофе, сделал глоток и после долгой паузы произнес:

– Мы не вправе обманывать самих себя. Потерявший контроль товарищ… он уже превратился в монстра. А я ведь рассказывал тебе: после смерти монстры оставляют после себя предметы, пропитанные концентрированной сверхъестественной силой. Если эти вещи не поддаются контролю и таят в себе угрозу, их необходимо запечатать. Да, именно так и появляется часть Запечатанных артефактов. А внутренний устав Ночных Ястребов гласит: вещи, оставшиеся от сорвавшихся оперативников, должны храниться в другой епархии, чтобы не травмировать психику их бывших соратников.

– Вполне разумное правило, – с тяжелым сердцем кивнул Клейн.

Внезапно его острый ум уловил, что капитан упустил из виду еще один вариант. С недоумением он спросил:

– А что, если предмет, оставшийся после смерти «монстра», поддается контролю?

Данн посмотрел на него. Его серые глаза были глубокими и непроницаемыми, словно самая безмятежная ночь.

Тяжело вздохнув, капитан ответил:

– Поверь, ты не хочешь знать ответ.

«…» – Клейн на секунду остолбенел. И вдруг его озарила пугающая догадка.

«Обычные монстры после смерти оставляют сверхъестественные материалы, которые идут на варку соответствующих зелий…»

«А что насчет тех монстров, в которых превращаются потерявшие контроль?»

«Если оставшиеся от них предметы поддаются контролю… неужели их тоже используют как материалы для зелий?..»

От одной лишь мысли об этом к горлу Клейна подступил невыносимый, тошнотворный ком. Резко отвернувшись, он несколько раз судорожно сглотнул, пытаясь подавить рвотный позыв. Перед глазами всё поплыло от слез.

«От этой догадки просто кровь стынет в жилах… Но она чертовски похожа на правду! На саму суть!» В это мгновение фразы «чтобы противостоять Бездне, мы вынуждены терпеть ее разлагающее влияние» и «мы – стражи, но в то же время мы – жалкие создания, обреченные вечно сражаться с опасностями и собственным безумием» обрели для него поистине ужасающую, первобытную глубину.

«Уж не поэтому ли Церковь так тщательно скрывает „метод отыгрыша“? Ради своеобразной „утилизации“ ресурсов? Но ведь это должно оттолкнуть от Церкви даже ее собственное высшее руководство…» – Клейн почти физически ощущал, как искажается его лицо под тяжестью этих мыслей.

Глядя на его реакцию, Данн внезапно усмехнулся. В его серых глазах мелькнули странные, мерцающие огоньки:

– Постарайся взглянуть на это с другой стороны. Наши товарищи просто продолжают нести службу вместе с нами… пусть и в иной форме.

– Они навсегда остаются с нами.

Едва слова сорвались с его губ, Данн опустил голову, взял чашку с кофе и поднес ее к губам.

После очередного десятка секунд тягостного молчания он слегка откинулся назад и поднял голову:

– Впрочем, можешь быть спокоен. До тех пор, пока мы способны добывать потусторонние материалы из нормальных источников, мы ни за что не прибегнем к тому, о чем ты сейчас подумал.

– Ладно. Согласно уставу, после продвижения тебе полагается один выходной. Идти ли сегодня после обеда на тренировку по рукопашному бою – решай сам. Но если не пойдешь, не забудь послать кого-нибудь предупредить Гавейна.

Клейн медленно кивнул. Сделав глубокий вдох и выпрямив спину, он ответил:

– Капитан, мои курсы по мистицизму уже подошли к концу. Я бы хотел посвятить утренние часы изучению навыков слежки, скрытого наблюдения и прочих оперативных премудростей.

Сделав небольшую паузу, он с абсолютно серьезным лицом добавил:

– Я хочу как можно скорее приступить к полноценному выполнению обязанностей Ночного Ястреба.

Данн окинул его долгим, проницательным взглядом и со вздохом произнес:

– Ты оказался куда крепче, чем я думал. Что ж, поступай так, как считаешь нужным.

– Слушаюсь, капитан! – Клейн резко вскочил на ноги, начертав на груди знак багровой луны.

* * *

Покинув охранное предприятие «Черный Терн», Клейн не стал возвращаться домой отдыхать. Вместо этого он решил воспользоваться моментом, сел на безрельсовый общественный экипаж и направился к дому преподавателя Азика.

Динь! Динь!

В ответ на звонкий перелив колокольчика дверь распахнулась. На пороге стоял Азик, облаченный в белую рубашку и черный жилет.

От одной из пуговиц на его жилете наискосок тянулась золотая цепочка, ведущая к спрятанным в кармашке карманным часам.

– Разве ты не на службе? – Азик бросил взгляд на небо, отметив, что солнце еще даже не достигло зенита.

Азик замер, прекратив свои занятия. Вскинув голову и посмотрев на Клейна, он предельно серьезно кивнул:

– В этом нет ни малейших сомнений.

– Сталкиваясь с подобными ситуациями, ты обязан проявлять крайнюю осторожность. Если причиной срыва и потери контроля послужило искушение со стороны еретического бога или демона, тебе следует любой ценой избегать спиритических сеансов и медиумизма. Иначе это может обернуться для тебя фатальными, смертельными последствиями.

– Я всё понял, – с легким разочарованием выдохнул Клейн.

Тогда, в доме старого Нила, он был слишком раздавлен горем и попросту забыл о медиумизме. А Данн Смит даже словом не обмолвился об этом, из-за чего они окончательно упустили шанс.

«А теперь, если хорошенько подумать, капитан вовсе не забыл. Он намеренно промолчал…» – Клейн задумчиво погрузился в тишину на несколько секунд.

Не став больше терзать себя этими мыслями, он перевел тему на недавние события:

– Мистер Азик, находясь в городке Морс, я попытался с помощью гадания отыскать источник тех инцидентов с призраками. И я увидел монументальный мавзолей в форме перевернутой пирамиды, уходящей глубоко под землю. Мой товарищ просветил меня: это символ самой Смерти. Подобной чести удостаивались лишь потомки этого божества.

Азик, только-только отложивший спички и взявшийся за гильотину для сигар, внезапно застыл. Он замер, словно пораженный громом, и долгое время не мог пошевелиться.

Слегка подавшись назад и откинувшись на спинку дивана, он принял донельзя мрачный и сосредоточенный вид.

Спустя некоторое время он наконец нарушил молчание. Его голос звучал глухо и низко:

– Это вызывает во мне смутное чувство узнавания. Но, увы, никаких новых воспоминаний это так и не пробудило.

– Какая жалость, – совершенно искренне посочувствовал Клейн.

Он-то надеялся, что откровения, полученные в ходе того гадания, послужат ключом и помогут мистеру Азику вернуть утраченное прошлое.

Азик отсек кончик сигары гильотиной и с горькой усмешкой покачал головой:

– Будь вернуть воспоминания так просто, я бы, наверное, уже давным-давно нашел способ разорвать путы своей проклятой судьбы.

– И всё же я безмерно благодарен тебе за твое участие. За то, что ты ни на секунду не забываешь о моей беде.

Выдержав крошечную паузу, преподаватель добавил:

– Ах да, совсем скоро я планирую покинуть Тинген.

– Но почему? – ошарашенно выпалил Клейн.

«Разве мы не договаривались вместе вывести на чистую воду того самого кукловода, что сеет хаос в моей судьбе и похитил череп вашего ребенка⁈»

Покручивая в пальцах сигару, Азик со вздохом пояснил:

– Похоже, наша цель почуяла неладное и заметила слежку. В последнее время этот ублюдок залег на дно, не оставив мне ни единой зацепки. Поэтому я решил на время покинуть Тинген и отправиться в Баклунд. Во-первых, это отличный шанс поискать следы, оставленные мной же до потери памяти. А во-вторых, мой отъезд наверняка заставит цель ослабить бдительность.

«В этом есть резон. В конце концов, в последний раз мистер Азик потерял память именно в окрестностях Баклундского университета… Какая жалость, что вы не сможете подменить меня и прочесать оставшиеся дома с красными дымоходами…» – Клейн предельно серьезно закивал:

– Я буду держать ухо востро. И если наша цель хоть как-то проявит себя или допустит малейшую оплошность, я немедленно дам вам знать.

– Вот только… мистер Азик, как именно мне с вами связаться в случае непредвиденных обстоятельств?

По разумению Клейна, если Азик действительно был потомком Смерти или имел к Нему хоть какое-то отношение, то природа его сил должна была лежать где-то в плоскости пути «Сборщика трупов». А значит, он наверняка мог сотворить нечто подобное «посланнику» мадам Дейли.

Иными словами, это послужило бы отличным косвенным доказательством его связи со Смертью и его божественной родословной.

Азик сделал затяжку, обдумывая ответ с десяток секунд. Затем он отстегнул от левого манжета какое-то крошечное украшение.

Это оказался изящный, невероятно старый медный свисток. Вся его поверхность была испещрена причудливыми, загадочными узорами, наделяющими артефакт неповторимой мистической аурой.

– Эта вещица была при мне в тот самый день, когда я очнулся в Баклунде, лишенный всяких воспоминаний. Стоит тебе лишь дунуть в него, и ты призовешь моего личного посланника, – зажав медный свисток в пальцах, обстоятельно пояснил Азик.

«Спустя столько лет этот свисток всё еще работает? Да это же самый настоящий магический артефакт!» – Клейн испытал смесь искреннего изумления и ликования от того, что ему удалось-таки косвенно подтвердить связь мистера Азика со Смертью.

Бросив на Клейна короткий взгляд, Азик поднес медный свисток к губам, решив наглядно продемонстрировать его работу.

Резко надув щеки, он с силой выдул воздух.

Комнату не огласил ни единый звук. Однако Клейн мгновенно почувствовал, как пространство вокруг наполнилось пронизывающим, леденящим душу могильным холодом.

Молниеносно дважды сомкнув левые зубы, юноша активировал Духовное зрение. И тут же увидел, как из пола прямо рядом с ним одна за другой начали выстреливать призрачные, белесые кости, сплетаясь в жутковатый, гротескный фонтан.

Спустя несколько секунд в гостиной материализовался иллюзорный монстр.

Тварь была целиком соткана из белоснежных костей. В пустых глазницах мерцали пугающие, непроглядно-черные огни. Возвышаясь почти на четыре метра, исполин смотрел сверху вниз на Клейна, чей рост едва дотягивал до метра семидесяти пяти.

Глядя на этого гиганта, чья голова едва не пробивала потолок, Клейн поймал себя на одной-единственной, абсолютно растерянной мысли:

«Мистер Азик… а ваш „посланник“ часом не слишком ли перебор?»

Азик, совершенно не подозревающий о буре эмоций в душе юноши, лишь добродушно улыбнулся:

– Как только передашь ему письмо, просто дунь в свисток еще раз. Это прервет призыв, и он в кратчайшие сроки доставит послание прямо мне в руки. Причем сделает это максимально незаметно.

С этими словами Азик легким движением запястья бросил старинный медный свисток Клейну.

Клейн выкинул правую руку вперед и безошибочно поймал артефакт. Металл оказался ледяным, но на удивление гладким и приятным на ощупь.

«Хвала зелью „Клоуна“…» – юноша беззвучно выдохнул с облегчением. Тщательно протерев мундштук, он с силой дунул в свисток.

В абсолютной, звенящей тишине исполинский посланник распался на мириады призрачных костей и стремительно втянулся обратно в пол.

* * *

Великая река Тассок прорезала Баклунд насквозь, оставив после себя бесчисленную россыпь доков и причалов.

Элджер Уилсон, облаченный в традиционную мантию жреца Церкви Повелителя Бурь, неспешным шагом спускался по трапу пассажирского лайнера.

Его взору предстал кипящий жизнью порт: толпы снующих туда-сюда людей, сотни грузчиков, обливающихся потом под тяжестью ящиков. Вокруг царили непередаваемая суета и оглушительный гомон.

– Давненько не виделись, Баклунд, – беззвучно прошептал Элджер.