Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 101 страниц)

Глава 43
Поиск человека

Глядя на Клейна, Леонард с улыбкой в изумрудных глазах кивнул:

– Что именно тебе от них нужно?

Он много раз работал со старым Нилом и другими, поэтому прекрасно понимал, что для гадания требуется привязка, особенно когда самой цели нет на месте.

Немного подумав, Клейн посмотрел на дворецкого Кли:

– Мне понадобится одежда, которую Эллиот недавно носил и которую еще не успели постирать. Будет еще лучше, если найдется какое-нибудь украшение или аксессуар, который он постоянно носил при себе.

Он старался выбирать вполне обыденные вещи, избегая предметов, способных вызвать у обывателей лишние подозрения.

Но даже несмотря на это, на лице старого дворецкого читалось явное недоумение:

– Но зачем?

Задав вопрос, он тут же добавил:

– У меня есть с собой фотография юного господина Эллиота.

«Зачем? Потому что мы собираемся искать его с помощью гадания…» – Клейн на мгновение опешил, не зная, как лучше ответить.

Если сказать правду, даже не беря в расчет возможное нарушение пункта о секретности, старый Кли наверняка бы просто развернулся, разорвал договор и мысленно выругался: «Шайка шарлатанов! Уж лучше бы я обратился к самому известному медиуму в графстве Ахоа!»

Стоящий рядом Леонард Митчелл тихо усмехнулся:

– Мистер Кли, мой напарник… то есть коллега, держит весьма необычного питомца. Его нюх острее, чем у любой гончей. Именно поэтому нам нужна одежда и личные вещи юного Эллиота. Сами понимаете, обычные зацепки могут указать лишь на примерный район поисков.

– Что касается фотографии, она нам тоже понадобится. Мы должны знать, как выглядит мальчик, – добавил он.

Старый дворецкий принял это объяснение и медленно кивнул:

– Вы подождете здесь или поедете со мной в городской дом мистера Викролла?

– Поедем вместе, чтобы сэкономить время, – лаконично ответил Клейн.

Ему не только хотелось поскорее испытать свои способности Потустороннего, но и двигало вполне обычное человеческое желание спасти ребенка.

– Хорошо, экипаж ждет внизу, – произнес Кли, доставая из кармана черно-белую фотографию и протягивая ее Леонарду.

На снимке был изображен Эллиот Викролл – мальчик лет десяти с немного длинноватыми волосами, спадающими на глаза, и заметными веснушками на лице. Ничего примечательного в его внешности не было.

Леонард мельком взглянул на фото и передал его Клейну.

Клейн внимательно изучил снимок, убрал его в карман, взял трость, надел шляпу и вслед за своими спутниками покинул офис «Черного Терна», сев в ожидавший внизу экипаж.

Внутри было довольно просторно: пол устилал толстый ковер, а рядом стоял небольшой столик для вещей.

В присутствии Кли Клейн и Леонард хранили молчание, спокойно наблюдая, как карета плавно катится по залитым лужами улицам под аккомпанемент стихающего дождя.

– Отличный кучер, – спустя какое-то время Леонард нарушил тишину, с улыбкой сделав комплимент.

– Угу, – безучастно отозвался Клейн.

Старый дворецкий выдавил из себя слабую улыбку:

– Ваша похвала – большая честь для него. Мы уже почти приехали…

* * *

Опасаясь привлечь внимание похитителей, экипаж не стал подъезжать вплотную к дому торговца табаком, а остановился на соседней улице.

Дворецкий Кли раскрыл зонт и отправился за вещами в одиночку. Оставшись в ожидании, Леонард вновь заговорил:

– В прошлый раз, когда я высказывал свои предположения о причинах случившегося, у меня не было никаких скрытых мотивов. Я лишь хотел предупредить, что тот дневник обязательно появится снова. И, возможно, очень скоро.

– Не самый приятный прогноз, – Клейн кивнул в сторону козел, давая понять, что не стоит обсуждать подобные темы при постороннем кучере.

Леонард тихо присвистнул и отвернулся к окну. Капли дождя скользили по стеклу, оставляя мутные дорожки и размывая очертания внешнего мира.

Вскоре Кли вернулся с небольшим узлом в руках. Из-за спешки его брюки были забрызганы грязью, а одежда спереди промокла насквозь.

– Вот одежда, которую юный господин носил вчера. А это его амулет Шторма.

Клейн забрал вещи. Одежда представляла собой уменьшенную копию классического джентльменского костюма: маленькая рубашка, жилетка, галстук-бабочка и прочее.

Амулет Шторма был сделан из бронзы и украшен символами бури и морских волн. Впрочем, он не вызвал у юноши никакого отклика Духовного восприятия.

– Позвольте мне в подробностях рассказать о том, как именно похитили Эллиота. Это должно помочь вам взять след… – усевшись на место, Кли принялся заново пересказывать утренний кошмар, искренне надеясь, что с трудом найденные помощники окажутся полезными.

Ни Клейна, ни Леонарда совершенно не интересовали детали. Их волновало лишь количество похитителей, наличие у них странностей или аномалий и то, были ли они вооружены.

Трое, обычные люди, с огнестрельным оружием… Получив нужную информацию, они распрощались со старым дворецким и наняли неподалеку легкий двухколесный экипаж.

В отличие от общественных омнибусов, такие наемные экипажи – двухколесные или четырехколесные – брали плату либо за расстояние, либо за время. В первом случае тариф составлял четыре пенса за километр в черте города и восемь – за городом. Во втором – два сула в час. Если поездка длилась меньше часа, плата все равно взималась как за полный. Свыше часа – прибавлялось по шесть пенсов за каждые пятнадцать минут, даже если они были неполными. При плохой погоде или экстренной спешке цена могла еще больше возрасти.

Клейн слышал от преподавателя Азика, что в столице – Баклунде – кучеры славятся своим умением бессовестно заламывать цены.

Для него самого подобная поездка была непозволительной роскошью, но сейчас волноваться об этом не приходилось: Леонард просто бросил кучеру две банкноты по одному сулу.

– Плачу за время, – бросил он и захлопнул дверцу.

– Куда прикажете ехать? – сжимая в руке деньги, с радостным недоумением спросил кучер.

– Обождите минутку, – Леонард перевел взгляд на Клейна.

Тот едва заметно кивнул. Достав одежду Эллиота, он расстелил ее на полу экипажа, а затем обмотал амулет Шторма вокруг набалдашника своей трости.

Сжав черное дерево с серебряной инкрустацией, он упер трость вертикально прямо в ворох детских вещей.

Визуализировав в уме светящуюся сферу, Клейн мгновенно успокоился. Его карие глаза потемнели, и он погрузился в состояние полумедитации.

Почувствовав, как «дух» в его теле становится легким и словно воспаряет, он смутно разглядел вездесущий Духовный мир и начал мысленно повторять: «Местонахождение Эллиота».

Прокрутив эту фразу семь раз, он отпустил черную трость. Та не упала. Она так и осталась стоять идеально ровно, не шелохнувшись даже от легкой качки экипажа!

Со всех сторон донеслись едва уловимые, невидимые шорохи. Клейну на миг показалось, будто на него устремились десятки бесстрастных, пустых глаз.

За последнее время он уже пару раз испытывал подобное чувство во время медитации или в состоянии Духовного зрения.

Подавив легкий озноб, он уставился на трость своими глубокими, потемневшими глазами и вновь повторил про себя:

«Местонахождение Эллиота».

Едва мысль оформилась, деревянная трость с серебряной инкрустацией рухнула, указывая точно вперед.

– Прямо, – низким голосом произнес Клейн, поднимая свое оружие.

Его голос звучал слегка отстраненно, словно прорываясь сюда из какого-то неведомого мира.

Это был один из освоенных им методов гадания – «Поиск с лозой». Инструмент обязательно должен был быть сделан из дерева, металла или их сочетания.

Обычно для этого использовались две настоящие лозы – Г-образные металлические прутья. Предсказатель держал их за короткую сторону, и их вращение указывало путь. Однако Клейн, будучи «Провидцем», немного попрактиковавшись, понял, что может напрямую использовать этот метод для поиска людей, а вместо лозы брать свою трость: направление, в которое она падала, и было искомым маршрутом.

Что же касалось дневника семьи Антигон, Клейн совершенно не помнил, как тот выглядит; у него не было ни единой зацепки или привязки, так что найти его таким способом было невозможно.

– Езжай прямо! – громко скомандовал Леонард кучеру. – Когда нужно будет повернуть, я скажу!

Кучер совершенно не понимал, к чему эта странная спешка и команды, но греющие карман купюры и тот факт, что пассажиры не торговались, заставили его проглотить вопросы и подчиниться.

Экипаж неспешно катил вперед, минуя улицу за улицей. По пути Клейн несколько раз использовал «Поиск с лозой», чтобы скорректировать направление.

Когда карета сделала круг вокруг одного из зданий, юноша окончательно убедился: Эллиот внутри. С момента их расставания со старым дворецким Кли прошло ровно полчаса.

Отпустив экипаж, Клейн больше не нуждался в одежде мальчика. Он просто упер трость с намотанным на нее амулетом Шторма прямо в землю.

Его глаза вновь потемнели, а редкие капли дождя вокруг вдруг закружились на месте.

Трость упала по диагонали вперед. Клейн указал на один из подъездов:

– Туда.

– Знаешь, иногда я очень завидую старому Нилу. А сейчас – завидую тебе, – с улыбкой вздохнул Леонард, наблюдая за этой сценой.

Клейн скосил на него взгляд и ровным тоном ответил:

– Это не так уж и сложно. Было бы желание – сам бы научился… У тебя ведь Духовное восприятие должно быть весьма высоким, верно?

Леонард кивнул и тихо рассмеялся:

– В этом нет ничего хорошего.

Ускорив шаг, он скрылся в подъезде под аккомпанемент утихающего дождя. Клейн, боясь намочить свой выходной костюм, едва ли не бегом бросился следом.

В здании было всего три этажа; оно напоминало типичный многоквартирный дом на Земле – по две квартиры на лестничной клетке. На первом и втором этажах Клейн еще по разу использовал гадание, но оба раза трость даже не шелохнулась, твердо указывая наверх.

Стараясь ступать бесшумно, они поднялись на третий этаж. Юноша снова мягко поставил свою черную трость с серебряной инкрустацией.

У-у-у!

По лестничной клетке пронесся легкий сквозняк. Глаза Клейна сменили цвет, став настолько черными, что, казалось, могли затянуть в себя душу.

У-у-у!

Со всех сторон послышался незримый, иллюзорный плач. Клейн разжал пальцы, и трость с амулетом чудесным образом застыла в вертикальном положении.

Еще раз повторив про себя: «Местонахождение Эллиота», он увидел, как черное дерево беззвучно падает, указывая на дверь справа.

– Они должны быть там, – произнес Клейн, поднимая свое оружие и одновременно дважды легонько постукивая себя по межбровью.

По мере того как цвета вокруг становились насыщеннее, он впился взглядом в дверь справа и без труда разглядел сквозь нее различные ауры.

– Раз, два, три, четыре… Трое похитителей и один заложник. Количество сходится. Одно из сияний совсем небольшое – должно быть, это Эллиот… Мистер Кли говорил, что у них два охотничьих ружья и револьвер… – шепотом доложил Клейн.

Леонард тихо усмехнулся:

– Позволь мне спеть им поэму. И зачем вообще становиться похитителями? Неужели так сложно быть добропорядочными гражданами?

Он поставил на пол узел с одеждой Эллиота, сделал два шага вперед, и выражение его лица мгновенно стало безмятежным и меланхоличным.

Его низкий, притягательный голос медленно разнесся по коридору:

– Ах, страха угроза и надежд багрянец! Лишь одно несомненно: жизнь эта быстротечна. Одно несомненно, а прочее – ложь: Цветок, распустившись однажды, увянет навечно…[68]68
  Отсылка к классическому четверостишию (рубаи) Омара Хайяма, переведенному на китайский язык. Потусторонняя способность Леонарда позволяет ему воздействовать на врагов с помощью поэзии.


[Закрыть]

Глава 44
Судьба

Пение Леонарда, словно колыбельная, мягким эхом разносилось между дверями комнат и витало над извилистой деревянной лестницей. Разум Клейна мгновенно затуманился. Ему показалось, что он видит безмятежный лунный свет и спокойную, едва колышущуюся гладь озера. Веки стремительно налились свинцом; казалось, он может уснуть прямо стоя.

В этом состоянии размытого восприятия он вновь ощутил исходящий со спины невидимый, жуткий и абсолютно бесстрастный взгляд – точь-в-точь как во время блужданий по Духовному миру. Испытав необъяснимое чувство дежавю, Клейн резко пришел в себя. Опираясь на свое мощное Духовное восприятие и доведенную до автоматизма медитацию, он с трудом стряхнул с себя наваждение «Полуночной поэмы». Впрочем, его тело и разум по-прежнему пребывали в абсолютном покое, не в силах выдать ни единой другой эмоции.

Вскоре Леонард прекратил петь и, с улыбкой повернув голову, произнес:

– Я подумываю подать прошение на покупку фейнапоттерской лютни. Какое же пение без аккомпанемента? Ха-ха, шучу. Я слышу, что они уже уснули.

Черноволосый и зеленоглазый оперативник Ночных Ястребов с аурой поэта зашагал к двери комнаты, где находились похитители и заложник. Он резко повел плечами и выбросил кулак, впечатав его прямо в замок.

Хрусь! Деревянная обшивка вокруг замка треснула, издав на удивление тихий звук.

– Это требует филигранного контроля, – со смешком бросил через плечо Леонард, просовывая руку в образовавшуюся дыру и отпирая дверь.

Окончательно пришедший в себя Клейн не разделял его самоуверенности. Он сунул руку под мышку, выхватил револьвер и прокрутил барабан, чтобы быть готовым выстрелить в любую секунду.

Как только дверь распахнулась, юноша увидел одного мужчину, спящего прямо на столе – его пистолет валялся у ножки стула. Второй же, одурманенно потирая глаза, как раз пытался подняться на ноги.

Вжик! Леонард скользящим шагом бросился вперед и одним ударом вырубил приходящего в себя похитителя.

Клейн уже собирался войти следом, как вдруг, словно что-то почувствовав, резко обернулся и уставился на лестницу.

Топ, топ, топ. Звук шагов, поднимающихся снизу, становился все отчетливее. Мужчина без шляпы, облаченный в коричневую куртку и прижимающий к груди бумажный пакет с хлебом, обогнул лестничный пролет и направился на третий этаж. Внезапно он замер как вкопанный, увидев устремленное на него тускло поблескивающее металлом дуло. В его расширившихся зрачках отразился молодой человек в шелковом полуцилиндре, черном строгом костюме и галстуке-бабочке в тон. Рядом с ним, прислоненная к перилам, стояла трость, а в руках покоился смертоносный револьвер.

– Замри. Руки вверх. Три, два… – низким, размеренным голосом произнес Клейн.

Сжимая револьвер обеими руками, он мысленно пытался представить стоящего перед ним человека обычной тренировочной мишенью. В повисшем тягучем напряжении мужчина в коричневой куртке выронил пакет с хлебом и медленно поднял руки.

– Сэр, вы, должно быть, обознались? – выдавил он слабую улыбку, неотрывно глядя на палец Клейна, лежащий на спусковом крючке.

Клейн пока не мог определить, сообщник это или просто сосед, но ничем не выдал своих сомнений.

– Не делай резких движений, – холодно отозвался он. – Скоро сюда придут люди, которые во всем разберутся.

В этот момент Леонард, закончив с похитителями в комнате, вышел в коридор. Окинув мужчину на лестнице ленивым взглядом, он протянул:

– Ого, так у них был еще один подельник? На подхвате и за едой бегает?

Услышав это, мужчина в коричневой куртке резко сузил зрачки. Он внезапно вскинул ногу и пнул лежащий перед ним пакет с хлебом, пытаясь перекрыть Клейну обзор.

Клейн даже глазом не моргнул. Хладнокровно, словно на тренировке в тире, он спустил курок.

Бах! На левом плече мужчины расцвело кровавое пятно. Преступник попытался кувырком уйти на второй этаж, но Леонард уже перемахнул через перила. С глухим стуком он рухнул сверху прямо на убегающего мужчину. Бандит мгновенно потерял сознание.

Отряхнув с одежды несколько капель чужой крови, Леонард поднял голову и усмехнулся:

– А ты неплохо стреляешь.

«Вообще-то я целился ему в ногу…» – уголок губ Клейна едва заметно дернулся. В нос ударил слабый запах свежей крови.

Он вдруг осознал, что после принятия зелья «Провидца», хоть его зрение, слух и осязание ничуть не обострились, он все равно мог «видеть» скрытые предметы и «слышать» тихие шаги, что позволяло ему действовать на опережение.

«Значит, это и есть проявление „Духовного восприятия“?» – задумчиво кивнул Клейн, наблюдая, как Леонард извлекает из карманов оглушенного острый кинжал и затаскивает тело в квартиру.

Сжимая в одной руке револьвер, а в другой трость, Клейн переступил порог и увидел, как Эллиот Викролл, разбуженный звуком выстрела, распрямляется из свернувшейся позы и медленно садится.

Троих похитителей Леонард накрепко связал теми самыми веревками, которыми они сковывали мальчика, и бросил в угол, словно связку сосисок. Там, где веревок не хватило, в дело пошли лоскуты от их собственной одежды. Подстреленному в плечо бандиту, пребывающему в отключке, как раз накладывали повязку, но Леонард побрезговал ковыряться в ране и не стал вытаскивать пулю.

– Вы… кто вы такие? – заикаясь, спросил Эллиот, с трудом веря своим глазам. В его голосе сквозила робкая надежда.

– Да, ты совершенно прав. В точку, – небрежно бросил сидевший на корточках Леонард.

«А у этого парня и впрямь есть чувство юмора…» – Клейн опустил револьвер и посмотрел на мальчика:

– Мы наемники, которых нанял твой отец. Можешь называть нас сотрудниками службы безопасности.

– Фух… Правда? Вы спасли меня? – переполненный радостью, но все еще боясь пошевелиться, спросил Эллиот.

Было очевидно, что за те несколько часов, прошедших с момента похищения, он натерпелся столько страха, что напрочь растерял всю детскую импульсивность.

Леонард поднялся на ноги и обратился к Клейну:

– Спускайся вниз и найди патрульных. Пусть они сообщат этому табачному магнату. Не горю желанием тащиться по улице с ребенком и этой четверкой, словно мы сами похитители.

Клейн, как раз размышлявший о том, как уладить формальности, согласно кивнул. Убрав револьвер в кобуру и опираясь на трость, он направился к лестнице. Спупускаясь ступенька за ступенькой, он вдруг поймал себя на мысли, что упускает нечто важное.

Вслед ему донесся голос Леонарда, обращающегося к Эллиоту:

– Расслабься, скоро ты увидишь маму, папу и старого дворецкого Кли. А пока ждем… партейку в гвинт?

Клейн, едва сдерживая смех, вышел на улицу и, расспросив прохожих, наткнулся на двух патрульных констеблей. Он не стал козырять значком Департамента специальных операций, а представился сотрудником охранного предприятия и в подробностях изложил суть дела. Вопрос о ношении оружия его ничуть не беспокоил: буквально позавчера он получил «универсальную лицензию на ношение оружия». Запросы, поданные по внутренним каналам, одобрялись молниеносно.

Полицейские переглянулись; один из них помчался за подкреплением и сообщать семье Викроллов, а второй последовал за Клейном в квартиру с похитителями. Спустя добрых сорок минут Леонард, улучив момент, когда констебль отвлекся, многозначительно подмигнул Клейну и выскользнул за дверь. Юноша поспешил за ним.

– Уж поверь мне, торчать в участке – пустая трата времени. Давай-ка просто уйдем, – с безмятежным видом пояснил оперативник с душой поэта.

Руководствуясь принципом «если небо рухнет, его подопрут те, кто повыше», Клейн не стал спорить и просто пошел следом.

Прошло еще около пяти минут, когда к зданию на бешеной скорости подлетели несколько экипажей. Старый дворецкий Кли помог спуститься своему тучному хозяину, мистеру Викроллу. Тот до сих пор пребывал в полной прострации, не в силах поверить, что хорошие новости обрушились на него так быстро, словно в сказке.

Внезапно раздался звонкий щелчок пальцев. Викролл рефлекторно обернулся и увидел проезжающий мимо двухколесный экипаж. В открытом окне виднелся черноволосый зеленоглазый Леонард, который щелкнул пальцами во второй раз. Поравнявшись с каретой торговца табаком, Леонард захлопнул окно, повернулся к Клейну и, с улыбкой подняв правую руку, произнес:

– Приятно было поработать!

«Мы ведь даже толком не знакомы…» – Клейн из вежливости хлопнул по выставленной ладони. Он и сам не ожидал, что дело о похищении удастся закрыть так быстро. Оставалось лишь мысленно восхищаться: Потусторонние – это и впрямь Потусторонние. Даже он, будучи Потусторонним 9-й Последовательности, да еще и недоучкой, уже был способен творить чудеса.

– Так аристократы празднуют победу после фехтовального поединка, – с улыбкой пояснил Леонард.

– Я в курсе, – отозвался Клейн, у которого хватало однокурсников дворянских кровей. Выглянув в окно, он слегка нахмурился: – А мы не собираемся подтвердить выполнение заказа у мистера Кли? Если он решит, что Эллиота спасла полиция, наш гонорар урежут вдвое! А ведь это целых сто фунтов!

Что же касалось оплаты за обнаружение логова похитителей, то после их недавнего зрительного контакта сомнений быть не могло.

– Расслабься. В нашей жизни деньги – далеко не самое главное, – с усмешкой развел руками Леонард.

«А для меня – очень даже!» – Клейн выдавил из себя вежливую улыбку и ответил:

– Многие поэты умирали молодыми именно от нищеты.

Леонард тихо рассмеялся:

– Уверен, Эллиот не станет врать. В нем еще осталась детская невинность. К тому же, даже если мы получим двести фунтов, твоя доля будет крошечной.

– И сколько же? – тут же насторожился Клейн.

– Согласно негласному правилу, половину гонорара мы отдаем миссис Орианне в качестве дополнительных средств отряда. Остаток поровну делится между участниками. Увы, ты пока не полноправный оперативник, так что получишь, скорее всего, только десять процентов.

«Десять фунтов? Тоже неплохо…» – Клейн сделал вид, что его совершенно не гложет жадность, и перевел тему:

– Не боишься, что, очнувшись, похитители поймут, что столкнулись с потусторонними силами?

– Ничуть. Они решат, что просто погода разморила, вот их и вырубило. А пение спишут на яркий сон. Проверено многократно, – с абсолютной уверенностью заявил Леонард. – А вот твоя пуля для охоты на демонов может вызвать вопросы. Впрочем, образ одержимого мистикой чудака послужит отличным прикрытием.

– Ясно, – Клейн отбросил тревогу, но чувство, будто он что-то упускает или забывает, не давало ему покоя.

Вернувшись на Зотланд-стрит, Клейн не стал дожидаться прихода Кли. Он прогулялся до дома Уэлча, опробовав новый маршрут, а по пути домой прикупил говядины и капусты на ужин. Ужин, как всегда, прошел в приятной атмосфере. Брат и сестра мирно болтали, совмещая разговоры с учебой. Разве что сегодня к ним заглянул нежданный гость. Это был служащий газовой компании, пришедший выгрести все медные пенни из монетоприемника счетчика.

Когда ночь вступила в свои права, они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам.

Клейн спал крепким сном, как вдруг его разбудил доносящийся снаружи шорох. В недоумении он открыл дверь и подошел к пустующей спальне. Толкнув облупившуюся дверь, он увидел серый стол. На столе лежал блокнот в жестком переплете, полностью выкрашенный в черный цвет. В груди кольнуло необъяснимое чувство дежавю.

Клейн подошел ближе и открыл его. На развороте красовался рисунок: «Шут», облаченный в роскошные одежды и великолепный головной убор! Под ним была выведена строка на гермесе: «Все умрут, включая меня».

Сердце Клейна ушло в пятки. Он вдруг увидел, как уголки губ «Шута» медленно ползут вверх!

Уф! Клейн резко сел на кровати, жадно глотая воздух. Заметив пробивающийся сквозь шторы багровый лунный свет, очертания книжной полки, письменного стола и родной спальни, он понял, что это был всего лишь кошмар.

Но, будучи «Провидцем», он прекрасно знал: сны никогда не снятся просто так, они всегда несут в себе откровения. Поэтому он начал тщательно прокручивать увиденное в голове. И тут он застыл, словно парализованный. Он наконец-то понял, что именно упустил сегодня днем!

В тот момент, когда его окутало пение Леонарда, он почувствовал на себе невидимый, бесстрастный взгляд со спины. И этот взгляд в корне отличался от тех ощущений, что он испытывал при обычной медитации или использовании Духовного зрения. Это было до дрожи знакомое чувство! А как говорил капитан Данн, если возникает подобное чувство, это чаще всего означает…

Клейн резко выпрямил спину, окончательно убедившись в своей догадке:

«Да, это он! Тот самый дневник! Дневник семьи Антигон!»