Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 88 (всего у книги 101 страниц)

Глава 181
Умные люди всегда думают слишком много

Услышав вопрос господина Шута, Одри незаметно навострила уши. Войдя в состояние «Зрителя», она принялась ждать ответа «Солнца».

Ее уже давно снедало жгучее любопытство: где находится этот Город Серебра и чем он так примечателен? Но она не решалась задать эти вопросы напрямую, понимая, что это касается чужих тайн.

И теперь, когда сам господин Шут соизволил об этом спросить, Одри почувствовала себя так, словно после долгого, томительного ожидания наконец-то заполучила второй том захватывающего детективного романа!

А ответ «Солнца» ничуть ее не разочаровал. Жители Города Серебра не поклонялись ни одному из семи ортодоксальных божеств. Они не верили ни в Смерть с Южного континента, ни в тех скрытых сущностей, еретических богов и демонов, о которых ей рассказывал «Повешенный» – таких как Изначальная Демонесса, Скрытый Мудрец, Темная Сторона Вселенной, Скованный Бог или Истинный Творец.

Город Серебра оказался поистине уникальным местом! Его обитатели поклонялись напрямую самому «Создателю»!

«Неужели это та самая первобытная вера, о которой упоминал господин Повешенный? Хм, хотя эпитеты „всеведущий и всемогущий“ звучат несколько странно…» – Одри машинально скосила глаза на «Повешенного» и заметила, что тот тоже едва заметно кивает.

Клейн же, ничуть не удивившись, намеренно усмехнулся и задал встречный вопрос:

– Даже несмотря на то, что Он вас покинул?

Покинул? Создатель отвернулся от Города Серебра? «Повешенный» Элджер содрогнулся, и в его голове молнией вспыхнул один-единственный, вселяющий трепет термин:

«Покинутая Богами Земля!»

Во внутренних архивах Церкви Повелителя Бурь, среди тех тайн, к которым имел доступ капитан и по совместительству епископ Элджер, «Покинутая Богами Земля» всегда оставалась лишь названием, лишенным каких-либо подробных описаний. Было лишь известно, что она находится где-то на самом краю моря Соня.

Насколько знал Элджер, даже кардиналы из высшего эшелона Церкви понятия не имели, что именно представляет собой это место. Лишь сам глава Церкви, «Представитель» Повелителя Бурь на земле, владел крупицами истины. И, судя по всему, именно он втайне руководил поисками этой легендарной «Покинутой Богами Земли».

* * *

«И кто знает, какую диковинку мне удастся там раздобыть…» – пробираясь сквозь пелену безумного шепота, размышлял Клейн, испытывая сложную смесь предвкушения и легкого страха.

Глава 182
Разные состояния

Вернувшись в спальню, Клейн, воспользовавшись еще не развеянной духовной стеной, привычным жестом достал свечу с примесью сандала и установил ее прямо по центру письменного стола.

Затем, строго следуя процедуре, он зажег фитиль с помощью Духовности. Посыпав пламя экстрактами, эфирными маслами и порошками из трав, символизирующими удачу и тайну, юноша наблюдал за тем, как огонек мерцает, то вспыхивая, то затухая, а воздух наполняется безмятежным, умиротворяющим ароматом.

Сделав пару шагов назад и глядя на свечу, Клейн низким голосом произнес на языке гигантов:

– Я!

Выдержав короткую паузу, он перешел на гермес:

– Я призываю своим именем:

– Шут, что не принадлежит этой эпохе; Таинственный Владыка над серым туманом; Король Желтого и Черного, повелевающий удачей.

В одно мгновение тусклый, пляшущий свет свечи и умиротворяющий аромат сплелись воедино, образовав иллюзорный водоворот, который принялся с безумной жадностью поглощать окружающую Духовность.

Когда Клейн дочитал заклинание, водоворот стабилизировался, превратившись в серо-белый круг размером с ладонь.

Придирчиво осмотрев результат и не найдя поводов для беспокойства, юноша без малейших колебаний сделал четыре шага против часовой стрелки. Вернувшись в таинственное пространство над серым туманом, он, как и ожидал, увидел, что его кресло с высокой спинкой испускает расходящиеся круги света. На этом фоне странный символ, сплетенный из «Глаза без зрачка» и «Искаженных линий», выглядел еще более пугающим и зловещим.

Клейн глубоко вдохнул. Стабилизировав свой разум с помощью медитации, он вытянул руку и коснулся цели.

Практически в ту же секунду в его ушах эхом раздалось только что произнесенное заклинание призыва, а хлынувшая Духовность и рябь света слились воедино, вытягиваясь и формируя иллюзорную дверь.

В отличие от прошлой попытки, на этот раз врата сформировались полностью. Их поверхность была сплошь испещрена таинственными узорами!

И в самом центре эти узоры сплетались в тот самый странный символ, что украшал спинку кресла Шута – символ из Глаза без зрачка и Искаженных линий!

Глядя на эту подрагивающую, готовую вот-вот распахнуться иллюзорную дверь, Клейн сконцентрировал всю свою ментальную энергию, посылая ей мощный мысленный толчок.

Абсолютно беззвучно бескрайний серый туман и величественный, монументальный дворец пошли рябью. Казалось, кто-то бросил камень в безмятежную гладь озера. Расходящиеся круги волн устремились прямо к «Вратам призыва».

Раздался тяжелый, скрежещущий звук. Иллюзорная, жутковатая дверь резко приоткрылась, образовав узкую щель. Сквозь нее едва угадывался невообразимо глубокий, темный мир. Там мелькали мириады прозрачных теней, чьи формы не поддавались описанию, и то и дело вспыхивали лучи безупречно чистого света разных оттенков, таящие в себе бесконечные знания.

В этот самый миг Клейн почувствовал, как из-за двери на него обрушилась колоссальная, непреодолимая сила притяжения. Не в силах сопротивляться, он всем телом рванулся вперед.

«Твою ж мать! Дайте хоть секунду на раздумья!» – только и успело промелькнуть в его голове, как юноша проскользнул сквозь щель и бесследно растворился во мраке за дверью.

Когда жуткая, сводящая с ума головная боль и оглушительный рев в ушах наконец стихли, Клейн вновь обрел способность мыслить.

Он увидел прямо перед собой молодого мужчину. Незнакомец был облачен в старую рубашку. У него были черные волосы, карие глаза и совершенно заурядные черты лица. При среднем росте и худощавом телосложении в нем угадывалась скрытая сила. От него веяло отчетливой аурой ученого, но при этом в нем не было ни капли мрачности.

«Погодите… Это же я сам?» – Клейн мгновенно всё понял. Как-никак, он видел это лицо каждый божий день, поправляя одежду перед зеркалом.

Едва заметно кивнув, юноша с внезапным озарением огляделся по сторонам. Он увидел свою кровать, застеленную белой простыней. Увидел вешалку, на которой покоились шелковый полуцилиндр, фрак и тонкий черный плащ. Увидел полки, уставленные книгами. Увидел идеально прибранный письменный стол с одной-единственной горящей свечой, излучающей серо-белое сияние.

А сам он в этот момент парил прямо перед тем самым серо-белым кругом размером с ладонь.

«Выходит, я действительно „призвал“ сам себя? Это похоже на выход души из тела… но с какими-то странными отличиями…» – Клейн, глядя на собственную физическую оболочку, чьи глаза были абсолютно пустыми и безжизненными, погрузился в глубокие раздумья.

Впрочем, в одном он теперь был уверен на сто процентов: в пространство над серым туманом отправлялась лишь его душа. Если использовать термины мистицизма – Духовное тело, внешним проявлением которого служило тело Астральное.

«Неудивительно, что над серым туманом я мог напрямую видеть поверхности Астральных тел „Справедливости“, „Повешенного“ и „Солнца“. Это позволяло мне с легкостью определять, Потусторонние они или нет, и грубо прикидывать их Последовательности… Хм, а мое физическое тело, судя по всему, находится под надежной защитой самого ритуала. Иначе бы я уже давно потерял равновесие и рухнул на пол… Скорее всего, с мисс Справедливостью и остальными происходит то же самое…» – Клейн мало-помалу свыкся с ситуацией и принялся скрупулезно изучать состояния своих души и тела по отдельности.

Отведя взгляд от своей пустой оболочки, он попытался привести в движение собственное духовное тело, в котором теперь явственно ощущалась толика энергии из того таинственного пространства.

У-у-у!

В спальне поднялся легкий, пробирающий до костей ветерок. Клейн, с восторгом вкушая ни с чем не сравнимое чувство полета, принялся нарезать круги под потолком.

«Хех, теперь я и сам могу подрабатывать „посланником“ в пределах города… Вот только неясно, смогу ли я переносить реальные физические предметы…» – обуздав эмоции, юноша завис в воздухе и решил протестировать другие способности.

Он потянулся к лежащему на полке блокноту, но его рука лишь бесплотно прошла сквозь бумагу туда и обратно, так и не нащупав опоры.

«Чувствуется легкая вязкость, это не похоже на обычное рассекание воздуха… Возможно, когда я стану сильнее или научусь заимствовать больше мощи из пространства над серым туманом, у меня получится…» – Клейн попытался подхватить отдельный листок, но и эта попытка обернулась провалом.

Поразмыслив с десяток секунд, он подлетел к вешалке. Запустив свою иллюзорную, прозрачную руку в карман черного плаща, юноша коснулся «Талисмана глубокого сна» и «Талисмана упокоения» – тех самых, которые он недавно сделал взамен потраченных, успешно стряся компенсацию с Ночных Ястребов.

Эти артефакты были пропитаны его собственной Духовностью. С точки зрения мистицизма, они кардинально отличались от обычных физических предметов. Поэтому Клейн решил проверить, удастся ли ему захватить их с собой.

Его ладонь в очередной раз прошла сквозь материю. Но на этот раз он отчетливо ощутил присутствие талисманов и неразрывную связь со своей Духовностью. Увы, ему всё еще банально не хватало «сил», чтобы поднять их. Иными словами, духовная мощь самих артефактов была слишком слабой, чтобы вступить в полноценный резонанс с его нынешним призрачным состоянием.

«Духовность слабовата…» – Клейн задумчиво перевел взгляд на другой карман. Там лежал «Талисман Испепеляющего Солнца», созданный путем заимствования божественной крови вперемешку с его личной ментальной энергией.

Но стоило ему лишь коснуться цели, как мягкое, обжигающе чистое тепло вошло в резкий конфликт с его раздувшейся, ледяной призрачной Духовностью. Это было сродни столкновению льда и пламени.

Пшш!

Клейн отдернул руку, словно обжегшись, и выронил иллюзорную золотую пластину.

«Медный свисток мистера Азика и „Талисман Испепеляющего Солнца“ просто не могут находиться в моем духовном теле одновременно…» – с внезапным озарением понял Клейн. Он поспешно отложил медный свисток, позволив своей Духовности сжаться, а жуткому черному пламени в пустых глазницах – погаснуть.

«В таком состоянии обе мои псевдо-магические способности заметно ослабли…» – проведя еще парочку тестов, Клейн вновь потянулся к «Талисману Испепеляющего Солнца». На этот раз он ощутил лишь стабилизирующее, очищающее тепло, которое приятной волной омыло его призрачную оболочку.

Подлетев к окну, он предельно осторожно высунул руку сквозь плотно задернутые шторы.

Яркие лучи солнца коснулись его кожи. Юноша почувствовал лишь ласковое тепло, и никакого вреда.

«Весьма недурно…» – Клейн расплылся в искренней, довольной улыбке. Легко пройдя сквозь невидимую духовную стену, он вылетел на улицу, намереваясь продолжить свои эксперименты.

Глава 183
Странник Клейн

В начале сентября погода в Тингене сменилась с прохладной на зябкую, но лучи солнца в три-четыре часа пополудни все еще дарили приятное тепло.

Клейн прошел сквозь стену Духовности и эркерное окно. Зависнув в воздухе снаружи спальни, он смотрел вниз на снующих по улице Нарциссов прохожих и экипажи.

В этот самый момент какой-то мужчина, облаченный в серо-синюю рабочую одежду, внезапно поднял голову и уставился прямо на него.

Клейн вздрогнул от неожиданности. Он уже порывался спрятаться, но поблизости не нашлось ни единого подходящего укрытия.

Оглядевшись по сторонам и не найдя иного выхода, юноша попытался юркнуть обратно в дом. Однако краем глаза он уловил, что взгляд того мужчины лишь вскользь мазнул по окнам второго этажа. На самом деле рабочий неотрывно следил за порхающим воробьем, пока птица не скрылась из виду, оставив его с явным разочарованием.

В городской черте Тингена птицы все еще изредка попадались на глаза.

«Фух… Я и забыл, что обычные люди меня попросту не видят…» – Клейн с облегчением выдохнул, осознав, что еще не до конца свыкся со своим нынешним состоянием.

Обретя уверенность, он снизился. Приблизившись к довольно широкой улице, он безмятежно поплыл прямо над головами прохожих.

Стоило дистанции сократиться, как Клейн тут же обнаружил: теперь его обычное зрение практически ничем не уступало Духовному. Ему больше не требовалось активировать его отдельно, разве что радиус действия был слегка ограничен.

К тому же, помимо аур и цветов эмоций, он смутно ощущал присутствие душ каждого из прохожих – туманных, иллюзорных и прозрачных.

«Похоже, в этом состоянии я способен бить напрямую по душам, минуя физическую оболочку…» – Клейн задумчиво кивнул.

Сделав в воздухе круг, он решил проверить свою предельную скорость и изо всех сил рванул в сторону улицы Железного Креста.

Вскоре он остановился, оказавшись прямо перед тем самым доходным домом, где жил раньше.

«Скорость сравнима с обычным автомобилем из моей прошлой жизни, мчащимся по трассе… Жаль только, что я не могу свободно перемещаться сквозь Духовный мир, иначе было бы вообще идеально… Впрочем, если заблудиться в Духовном мире, последствия, по слухам, будут поистине катастрофическими…» – едва Клейн закончил самоанализ, как почувствовал, что его настроение стремительно падает. На него навалилась серая, непередаваемо тяжелая тоска.

Он огляделся по сторонам и увидел, что всё вокруг окутано мраком, который не под силу разогнать даже солнечным лучам. Обычным людям он был невидим, но здесь плотными, почти осязаемыми слоями наслаивались остаточные эманации апатии, отчаяния и боли.

«Всё в точности так же, как тогда, когда я стал „Провидцем“ и уловил это Духовным восприятием. Средняя и Нижняя улицы Железного Креста ни капли не изменились… Страшно представить, сколько лет потребовалось, чтобы скопить такую густую, давящую серость…» – вспомнив прошлое, со вздохом подумал Клейн. Он взмыл вверх, поднявшись на уровень третьего этажа.

Лишь здесь он наконец-то вновь почувствовал тепло солнца и сбросил с себя гнетущую тоску.

Клейн полетел вдоль Нижней улицы. То и дело ему на глаза попадались истощенные жители в изодранных лохмотьях с абсолютно ничего не выражающими лицами. Он даже стал свидетелем двух случаев естественной смерти – оба бедолаги скончались от внезапной болезни на фоне хронического голода и крайнего истощения.

«Один бог знает, сколько людей мучительно умирают здесь каждый месяц. Но их места тут же заполняют разорившиеся фермеры и бывшие рабы, хлынувшие с Южного континента…» – Клейн беззвучно выдохнул и, сменив курс, направился к Южному району.

Это была промышленная зона Тингена. Сталелитейные и свинцовые заводы, фарфоровые и печатные мануфактуры, металлообрабатывающие и машиностроительные фабрики жались друг к другу плотными рядами.

В полете Клейн видел уходящие в небо трубы доменных печей, висящую в воздухе густую пыль и тяжелый, гнетущий мрак, который был лишь чуточку светлее, чем на Нижней улице.

Это место было насквозь пропитано усталостью, болью, пессимизмом и апатией. А рабочие, перешагнувшие тридцатилетний рубеж, составляли здесь абсолютное меньшинство.

Как раз в тот момент, когда Клейн собрался снизиться, чтобы рассмотреть этот район получше, он внезапно ощутил пронизывающую всё его естество слабость.

«Моя Духовность больше не может поддерживать это состояние…» – юноша встревожился. Сначала он порывался со всех ног броситься домой, но тут же вспомнил о куда более изящном решении.

«Я ведь был „призван“. А значит, достаточно просто завершить „призыв“, и я вернусь автоматически!» Успокоив разум, он прислушался к собственному состоянию и окружающему пространству. И, как и ожидал, нащупал едва уловимую, незримую связь с неким местом – бесконечно далеким и в то же время бесконечно близким.

Следуя за этой нитью, Клейн плотно окутал «Талисман Испепеляющего Солнца» своей Духовностью и послал мощный мысленный импульс завершить «призыв».

На него тут же обрушилась колоссальная, пугающая сила притяжения. Его прозрачный, почти невидимый силуэт рванулся прочь и бесследно растворился, покинув материальный мир.

* * *

Бескрайний, безмолвный серо-белый туман всё так же безмятежно стлался вокруг. Иллюзорные, застывшие темно-красные звезды не мерцали. Клейн вновь очутился внутри монументального, подобного жилищу гигантов храма, восседая во главе древнего, испещренного временем бронзового стола.

«Вот, значит, как выглядит весь этот процесс… И еще…» – Клейн с приятным изумлением уставился на свое Духовное тело. Внутри него виднелась зажатая тонкая золотая пластина, излучающая теплое, кристально чистое сияние.

«Талисман Испепеляющего Солнца!»

«У меня действительно получилось! Призвав самого себя, я смог протащить физический предмет из реальности прямо сюда, над серым туманом!» – не в силах сдержать ликующей улыбки, он извлек талисман и принялся вертеть его в руках, окончательно убедившись, что это не какая-то материализованная иллюзия.

Клейн поднялся с кресла. Распираемый от гордости, он сделал несколько шагов взад-вперед, предвкушая грядущие возможности:

«Как я и думал, материалы и артефакты тоже можно переносить в это таинственное пространство!»

«Главное – найти правильный подход!»

«Впрочем, этот метод чересчур замороченный. Приходится совершать лишние манипуляции, чтобы добиться цели. Да и если участники клуба начнут то и дело „призывать“ меня, это вдребезги разобьет весь величественный образ Шута. Так что пока этим могу пользоваться лишь я сам… Или, когда поднаберусь знаний, придумаю заклинание для призыва „Благословенного Шута“, которое на самом деле тоже будет указывать на меня…»

«…Я что, прирожденный грузчик? С какой стати заклинание должно указывать именно на меня? Со временем я вполне смогу сотворить какого-нибудь особого „Благословенного“, похожего на посланника, и поручить ему всю эту возню с приемом и передачей материалов…»

В голове Клейна роилась масса грандиозных идей, но из-за скудных сил и нехватки знаний реализовать их прямо сейчас не представлялось возможным.

Слабость накатывала всё сильнее. Не смея больше задерживаться, юноша окутал себя Духовностью и сымитировал чувство падения в серый туман.

В мгновение ока он вернулся в свою спальню, увидев яркие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь щели в шторах.

Осмотрев себя, он убедился: «Талисман Испепеляющего Солнца» не вернулся вместе с ним. Артефакт так и остался лежать над серым туманом.

«Отдохну как следует, а глубокой ночью повторю ритуал призыва и заберу „Талисман Испепеляющего Солнца“ обратно в реальный мир… Эх, вот бы то призрачное состояние длилось подольше. Тогда бы я в два счета прочесал все эти дома с красными дымоходами. Увы, пока это недостижимо. Полетаю немного, осмотрю пару-тройку зданий – и всё, придется возвращаться в серый туман и отлеживаться полдня. Никакой эффективности…» – размышляя об этом, Клейн подошел к письменному столу и задул тихо горящую свечу.

Собрав все ритуальные принадлежности, он не стал сразу развеивать стену Духовности. Вместо этого он уселся, достал бумагу с ручкой и принялся писать письмо мистеру Азику!

Выведя приветствие «Уважаемый мистер Азик», Клейн на несколько минут задумался, тщательно подбирая слова, а затем продолжил:

«…Недавно я получил крайне тревожные сведения. Один из семи пиратских адмиралов, вице-адмирал Ураган Цилангос, тайно проник в Баклунд. При нем находится Запечатанный артефакт под названием „Ползучий Голод“. Эта вещь наделяет владельца способностями, поразительно схожими с силами „Пастыря“. А „Пастыри“ – это Потусторонние 5-й Последовательности, способные поглощать и подчинять себе чужие души, перенимая их прижизненные навыки. Поговаривают, количество душ, которые они могут „выпасать“ одновременно, ограничено, но их можно заменять…»

«…В арсенале Цилангоса таится масса самых разнообразных потусторонних сил, и я понятия не имею, что именно он задумал провернуть в Баклунде… Мои источники утверждают, что его цель – некий невероятно важный и бесценный магический артефакт. Вещь, способная вознести Цилангоса до уровня эксперта высокой Последовательности, ну или хотя бы наделить его сопоставимой мощью…»

Прикрываясь вымышленным информатором, Клейн в общих чертах обрисовал ситуацию с Цилангосом. Он ничуть не сомневался: мистер Азик не станет бегать по капитанам Ночных Ястребов, чтобы проверить достоверность этих слов.

В письме он не стал напрямую молить о помощи, а лишь как бы невзначай упомянул об этом, посоветовав преподавателю быть начеку.

«Неважно, придется ли мне в итоге втягивать мистера Азика в это дело или нет – подготовить почву лишним не будет! Если этот день всё же настанет, моя просьба хотя бы не прозвучит как гром среди ясного неба!» – Клейн медленно выдохнул и перешел к основной части послания:

«Тот таинственный кукловод, дергающий за ниточки, пока так и не предпринял никаких новых шагов. Увы, мне до сих пор не удалось нащупать ни единой зацепки».

В этот момент Клейн без малейших колебаний вновь взял медный свисток и дунул в него.

Монстр мгновенно распался. Превратившись в россыпь белых костей, он осыпался на письменный стол, иллюзорно втянулся внутрь и бесследно исчез.

Покончив с этим, Клейн снял стену Духовности. Под внезапно налетевшим порывом ветра он, пошатываясь, добрел до вешалки и вернул медный свисток на его законное место в кармане.

Затем он заплетающимся шагом добрался до кровати и рухнул лицом вниз.

Едва его тело коснулось мягкого матраса, как он мгновенно провалился в глубокий сон.