Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 101 страниц)

Глава 124
Завершение работы

Спрятавшись в тени дома в нескольких десятках метров, Клейн непрерывно вглядывался в окутанное тьмой целевое здание. Он едва улавливал завывания шквального ветра, но отчетливо различал резкие хлопки выстрелов.

«Если враг бросится бежать в мою сторону, должен ли я выхватить револьвер для вида, или же притвориться, будто ничего не заметил?» – размышлял он. Его тело слегка дрожало, а ладони покрылись липким потом.

Потусторонний, способный столь изощренными методами сокращать жизни обреченных людей, совершенно точно не мог ограничиваться 9-й или 8-й Последовательностью. Клейн, будучи лишь «Провидцем», не имел ни малейшего шанса выстоять в прямом столкновении. Даже пожертвуй он собой, это вряд ли бы замедлило противника и дало Данну с Леонардом возможность нагнать беглеца.

К счастью, повелевающая бедами Богиня Вечной Ночи, казалось, вняла мольбам своего «верного» стража: никто так и не бросился бежать в сторону укрытия Клейна.

Спустя несколько минут до него донеслось пение, летящее со стороны целевого здания.

Навострив уши и тщательно прислушавшись, Клейн убедился: это был тот самый народный мотивчик с обилием пошловатых словечек, который вечно напевал Леонард Митчелл.

Хух. Он облегченно выдохнул. Сжимая в одной руке револьвер, а в другой трость, юноша вышел из тени и направился к зданию.

Эта похабная песенка и была тем самым условным сигналом для сбора, о котором они договорились с Данном и остальными!

Сделав всего пару шагов, Клейн внезапно остановился. Прислонив трость к железной ограде, он переложил револьвер в другую руку.

Затем он отмотал спрятанную под манжетой серебряную цепочку, позволив кулону из желтого кварца свободно повиснуть в воздухе.

Перехватив револьвер и маятник поудобнее, Клейн дождался, пока кварц перестанет раскачиваться. Полуприкрыв глаза и погрузившись в состояние медитации, он принялся беззвучно повторять утверждение для гадания:

«Только что прозвучавшая песня была иллюзией».

«Только что прозвучавшая песня была иллюзией».

…

Повторив фразу семь раз, он открыл глаза и увидел, что кулон вращается против часовой стрелки.

«Значит, не иллюзия…» – Клейн наконец-то успокоился. Убрав маятник и подхватив трость, он быстрым шагом подошел к арочным воротам железной ограды. Переложив черную трость с серебряным набалдашником в правую руку, он крепко сжал ее вместе с рукоятью револьвера.

Но стоило ему потянуться к створке, намереваясь толкнуть ее, как на него внезапно накатила волна пронизывающего холода. Ощущение было таким, словно ему за шиворот без предупреждения швырнули пригоршню льда.

Ссс! Клейн резко отдернул руку, скривившись от неприятного чувства.

«Здесь холодрыга, как посреди зимы…» – щурясь в слабом свете звезд и далеких уличных фонарей, он заглянул в сад за решеткой. Там виднелись иссохшие лозы и увядшие цветы, а почерневшую, бурую землю устилали опавшие листья, подернутые белым инеем.

«Жутко…» – мысленно поразился Клейн. Он дважды постучал согнутым пальцем по межбровью, активируя Духовное зрение.

Перехватив трость левой рукой, он уперся ею в прутья и с силой распахнул приоткрытые ворота.

Под протяжный скрип петель юноша боком проскользнул внутрь и ступил на вымощенную камнем дорожку, ведущую прямиком к серо-голубому зданию. По обе стороны во мраке ночи неясными тенями, словно призраки, маячили засохшие растения.

От этой картины в памяти Клейна сами собой начали всплывать всевозможные страшилки и мистические фильмы ужасов.

Машинально затаив дыхание, он ускорил шаг. Но не успел он пройти и нескольких метров, как вдруг кто-то похлопал его по левому плечу.

Ту-дум! Ту-дум! Сердце Клейна сначала екнуло, а затем пустилось в бешеный скач.

Вскинув правую руку, он взял невидимого противника на мушку и медленно, с замиранием сердца, обернулся.

В тусклом свете он увидел лишь раскачивающуюся, готовую вот-вот обломиться ветку дерева.

«Это называется – сам себя напугал до смерти?» – у Клейна дернулся уголок губ. Взмахнув тростью, он с досадой сбил злополучную ветку.

Он двинулся дальше. Вскоре до его слуха донеслись едва уловимые, призрачные рыдания и горестные стоны. А перед глазами начали проступать десятки прозрачных, размытых, почти бесплотных фантомов.

Почуяв дыхание живого человека и тепло плоти, эти тени со всех сторон ринулись к нему.

От неожиданности Клейн едва не подпрыгнул. Сорвавшись с места, он тяжелой рысью взлетел по ступеням и ворвался в парадные двери серо-голубого дома.

«Так вот что капитан имел в виду под „прочувствовать атмосферу“? Это и впрямь куда страшнее, чем тогда, в доме сэра Девилла… Сгустки злобы явно глупее этих фантомов, у них нет такой тяги к нападению…» – размышляя об этом, он подошел к алтарю в центре гостиной. Им служил круглый стол, заваленный грубо вырезанными деревянными куклами. Там же стояли три потухшие свечи.

Данн Смит стоял перед алтарем спиной к Клейну, методично осматривая кукол одну за другой.

«Сборщик трупов» Фрай тем временем безмолвно наблюдал за блуждающими призраками. Он пытался протянуть руку, чтобы успокоить их, но его ладонь лишь бессильно проходила сквозь пустоту. Фантомы же не обращали на него никакого внимания, словно принимая за своего.

Заметив появление Клейна, Леонард Митчелл сменил интонацию. Его голос зазвучал низко и притягательно:

– Какое безмятежное утро,

– Под стать той безмятежной печали.

– Слышен лишь звук, как сквозь палую листву,

– Мягко падают наземь каштаны…[116]116
  Отрывок из стихотворения Альфреда Теннисона «In Memoriam A. H. H.» («На смерть А. Г. Х.»), строфа XI.


[Закрыть]

Под этот умиротворяющий, меланхоличный речитатив Клейну почудилось, будто он видит перед собой безмятежную гладь озера, искрящуюся в свете багровой луны, высоко застывшей в ночном небе.

Призрачные фантомы заметно успокоились, прекратив жадную охоту за дыханием живых и теплом плоти.

Данн опустил куклу на стол, обернулся и обратился к Клейну:

– Это был поистине пугающий ритуал проклятия. К счастью, нам удалось его сорвать.

– Твоя задача – подготовить алтарь и провести ритуал, чтобы успокоить остаточную Духовность. А затем попытайся провести сеанс медиумизма и выудить из них хоть какие-то зацепки.

Осознав, что от него наконец-то есть польза, Клейн гордо расправил плечи:

– Слушаюсь, капитан.

В два-три шага оказавшись у алтаря, он бесцеремонно смахнул деревянных кукол с круглого стола.

В этот момент краем глаза он уловил, что на каждой фигурке нацарапано имя и краткие сведения.

– Капитан, вы не заметили здесь никого из знакомых? – как бы невзначай поинтересовался Клейн.

Едва слова сорвались с губ, он посмотрел на Данна. Данн посмотрел на него. Между ними повисла неловкая, звенящая тишина.

«Какой же я идиот… Как мне вообще пришло в голову проверять память капитана!» – Клейн едва не закрыл лицо рукой, чтобы не застонать от досады.

«Будь на его месте любой другой начальник, он бы точно затаил обиду и потом сжил бы меня со свету… Какое счастье, что наш капитан просто благополучно об этом забудет… И поди разбери, недостаток это или достоинство…» – мысленно усмехнулся юноша со смесью облегчения и иронии.[117]117
  穿小鞋 (chuān xiǎo xié) – Надеть тесные туфли. Идиома, означающая тайную месть, придирки и создание проблем со стороны начальства.


[Закрыть]

Спустя десяток секунд напряженного молчания Данн, видимо, наконец-то отделил реальность от грез и произнес:

– Там было имя человека, которого ты знаешь.

– Кого именно? – Клейн замер, так и не расставив свечи по местам.

– Джойс Майер. Тот самый выживший в резне на «Клевере», – лаконично пояснил капитан.

«Джойс Майер? Жених Анны…» – Клейн мгновенно вспомнил инцидент в работном доме. Выходит, Солс действительно поддался чьим-то подстрекательствам и уговорам, из-за чего так рано сорвался и попытался устроить поджог.

Убрав руку от свечей, он низким голосом произнес:

– «Подстрекатель» Трисс?

– Он похищал годы жизней обреченных людей, принося их в жертву, чтобы проклясть всех, кто спасся с «Клевера»? Всё потому, что он не знал, кто именно почуял неладное и навел на него полицию…

«А если бы Трисс взялся мстить им лично, ему бы ни за что не удалось убить всех разом, ведь они разъехались кто куда. От силы два-три убийства – и он бы гарантированно привлек внимание Ночных Ястребов, Карателей и Механизма Разума, лишившись всякого шанса завершить вендетту…» – Клейн в мгновение ока выстроил в голове логическую цепочку, объясняющую мотивы преступника.

Данн сначала кивнул, но затем покачал головой:

– Не всех выживших, а лишь тех, что находились в Тингене. Радиус действия его ритуала ограничен рамками города.

– И еще кое-что. Ритуал проводила женщина. Это был не Трисс.

Клейн слегка нахмурился:

– Возможно, Орден Теософии прислал к нему на подмогу кого-то посильнее?

– Да, Орден Теософии неразрывно связан с Сектой Демонессы, так что появление женщины-Потусторонней в их рядах вполне закономерно.

Данн усмехнулся и своим глубоким, бархатистым голосом ответил:

– Я всецело разделяю твою точку зрения. Пусть здесь оказалась лишь эта женщина, а Трисса и след простыл, мы вполне можем сделать соответствующие выводы. Например, они вообще не жили под одной крышей. Или Трисс прямо сейчас рыщет по городу в поисках очередной жертвы, стоящей на пороге смерти.

Клейн не стал развивать тему. Расставив три свечи по местам, он извлек экстракт полной луны, темно-красный сандал и прочие материалы, проворно сооружая алтарь.

Вырезав серебряным кинжалом невидимую духовную стену, он вознес мольбы «Богине Вечной Ночи, Владычице Сна и Покоя», полностью умиротворив всех блуждающих внутри и снаружи призраков.

Увы, в ходе последующего сеанса медиумизма Клейну удалось выудить из их остаточной Духовности лишь жалкие, бессвязные обрывки воспоминаний, не давшие ни единой полезной зацепки.

Даровав душам истинный покой под покровом ночи, он завершил ритуал, снял стену и, повернувшись к Данну, Леонарду и Фраю, покачал головой:

– Алтарь слишком сильно пострадал от обратного удара прерванного ритуала. Все духовные следы хозяйки уничтожены без остатка.

Ничуть не удивившись, Данн кивком указал на лестницу:

– Тогда поднимемся на второй этаж. Осмотрим всё там и попытаем счастья снова.

– Согласен, – в один голос поддержали его Клейн и Леонард.

Трое Ночных Ястребов и Клейн поднялись по ступеням и разбрелись по комнатам второго этажа, методично обыскивая каждый закоулок.

В конце концов они воссоединились в просторной спальне, воздух в которой был пропитан едва уловимым благоуханием. Повсюду валялась в беспорядке брошенная одежда и стояли раскрытые, небрежно брошенные шкатулки.

– Это косметика? – как бы невзначай поинтересовался Данн, взяв с туалетного столика изящную баночку и принюхавшись.

– Если быть точным, это средства по уходу за кожей. Со времен императора Росселя их больше не смешивают с декоративной косметикой в одну кучу, – с улыбкой поправил его Леонард. – Капитан, истинному джентльмену просто необходимо разбираться в таких базовых вещах.

Клейн не стал вступать в их дискуссию, устремив взгляд на зеркало, стоящее на туалетном столике.

Гладкая поверхность пошла глубокими трещинами, а несколько осколков валялись внизу, на ковре.

– Эта Потусторонняя слишком спешила и не смогла уничтожить улики подчистую… – низким голосом произнес юноша. – Пожалуй, стоит попробовать.

– Оставляю это на тебя, – с полным доверием ответил Данн.

Клейн стремглав спустился на первый этаж, принес свечи и зажег их прямо перед разбитым зеркалом.

В тусклом, пляшущем свете он вновь извлек экстракт полной луны и прочие материалы, воздвигая невидимую духовную стену.

Покончив с приготовлениями, юноша встал перед зеркалом, в котором отражались язычки пламени трех свечей, и нараспев произнес на гермесе:

– Я молю о силе Ночи;

– Я молю о сокрытой силе;

– Я молю о благосклонности Богини;

– Молю Тебя, восстанови на краткий миг это разбитое зеркало. Молю, позволь мне узреть всех тех, кто отражался в нем за минувший месяц.

…

С каждым произнесенным словом заклинания внутри запечатанной комнаты поднимался всё более яростный вихрь сквозняка.

Валяющиеся на ковре осколки взмыли в воздух, один за другим идеально вставая на свои законные места в раме.

Испещренная паутиной трещин гладь окуталась тусклым, призрачным сиянием. Стоило Клейну провести рукой перед зеркалом, как в нем проступил человеческий силуэт. И это было вовсе не отражение стоящего прямо перед ним юноши.

Он увидел молодую, миловидную девушку с круглым лицом. То ли из-за того, что зеркало было разбито, то ли из-за того, что обратный удар прерванного ритуала задел и второй этаж, но ее черты были размытыми. Разглядеть точную внешность не представлялось возможным.

Но даже несмотря на это, Клейну показалось, что эта незнакомка ему до боли знакома.

Глава 125
Смелая догадка

Столкнувшись с «необъяснимым чувством узнавания», другие Потусторонние 9-й Последовательности, возможно, попытались бы напрячь память, чтобы докопаться до истины, или же просто отмахнулись бы и забыли об этом. Но «Провидец» – дело иное. Клейн без промедления завершил ритуал, снял духовную стену, достал лист бумаги и вывел на нем утверждение для гадания:

«Источник недавнего чувства узнавания».

Следом он уселся на край кровати и, сжимая в руке пергамент, принялся беззвучно повторять написанное.

После седьмого повторения его глаза потемнели. Прибегнув к помощи медитации, он провалился в сон, чтобы вступить в «диалог» с собственной Духовностью.

В размытом, искаженном мире видений Клейн увидел карету. А в ней – молодую леди, облаченную в серо-белое платье.

У девушки были мягкие черные волосы, миловидное круглое личико и утонченная, сладкая аура. Однако ее тело сотрясала крупная, неестественная дрожь.

Картина сменилась вспышкой, и Клейн вновь увидел эту красивую барышню. На этот раз она находилась на подпольном рынке. Слегка пренебрегая манерами, она сидела на корточках и о чем-то грубовато переговаривалась с торговцем.

Сон стремительно поблек, и Клейн вынырнул в реальность. Теперь он точно знал, почему отразившийся в зеркале силуэт показался ему таким знакомым.

Он видел эту девушку в реальной жизни!

«Впервые мы пересеклись на улице Нарциссов, совсем неподалеку от Нижней улицы Железного Креста. И именно в ту ночь капитан с ребятами выслеживали там „Подстрекателя“ Трисса… Значит, между ними определенно есть какая-то связь…» – Клейн погрузился в раздумья на несколько десятков секунд. Затем он вновь подготовил алтарь, вознес мольбы Богине и, используя ритуальную магию, в точности перенес отпечатавшийся в памяти образ врага на бумагу.

Капитан Данн и остальные всё это время молча ждали, не смея перебивать, и лишь теперь подошли ближе, чтобы взглянуть на портрет.

– Ты уже встречал ее? – спросил Данн.

Клейн едва заметно кивнул и лаконично ответил:

– Да. В ту самую ночь, когда вы гнались за «Подстрекателем» Триссом, я наткнулся на нее на остановке общественного экипажа на улице Нарциссов. Это совсем рядом с улицей Железного Креста.

– Значит, с огромной долей вероятности именно она и была нашим недавним врагом. Сообщница «Подстрекателя», – с задумчивым видом кивнул Данн.

В этот момент Леонард вдруг удивленно хмыкнул:

– А вам не кажется, что этот портрет выглядит как-то знакомо? Она же вылитый «Подстрекатель» Трисс!

Клейн опешил. Он тут же перевел взгляд на лист пергамента и принялся заново, куда более придирчиво, изучать нарисованную им молодую леди.

– Хм, действительно, сходство просто поразительное. Круглое личико, узкие глаза, утонченная аура… – чем дольше он смотрел, тем больше убеждался в правоте Леонарда. Вот только черты «Подстрекателя» Трисса были абсолютно заурядными, в то время как эту девушку можно было смело назвать красавицей.

Клейн вскинул голову и посмотрел на Леонарда. Заметив взгляд, напарник многозначительно приподнял бровь.

«И что бы это значило?» – юноша почувствовал лишь растерянность и непонимание.

Данн Смит, немного поразмыслив, выдвинул свою гипотезу:

– Возможно, она – сестра «Подстрекателя». И она тоже вступила в Орден Теософии, или же примкнула к Секте Демонессы.

Видя, что Клейн так и не уловил его намек, Леонард мысленно вздохнул и с абсолютно серьезным видом произнес:

– У меня есть одна смелая догадка.

– И что за догадка? – поинтересовался Данн.

Леонард без малейших обиняков заявил:

– Я подозреваю, что эта девушка – и есть «Подстрекатель» Трисс!

– Что⁈ – от изумления Фрай едва не поперхнулся воздухом.

Данн же, слегка нахмурившись, произнес:

– Твоя догадка заключается в том, что «Подстрекатель» Трисс на самом деле женщина? Или что тот, с кем мы только что столкнулись – это переодетый мужчина? Нет, судя по моему контакту в сновидении, я могу с уверенностью заявить: она – женщина.

Клейн, чья память хранила колоссальный багаж всевозможных безумных сюжетов и немыслимых поворотов, бросив еще один взгляд на портрет, мгновенно выдвинул иную гипотезу:

– А что, если «Подстрекатель» Трисс… превратился в женщину?

«В таком случае множество нестыковок сразу же встают на свои места. Например, почему все следы Трисса внезапно оборвались, и даже гадание не давало никаких результатов… Цель ведь кардинально изменила свою суть! Единственный вопрос: как ему удалось провернуть это так быстро и, судя по всему, без особых усилий… И надо же, этот новоиспеченный мастер женского платья оказался весьма недурен собой… Нет, если положить руку на сердце – чертовски хорош собой…» – мысли Клейна стремительно разлетелись в разные стороны.[118]118
  女装大佬 (nǚzhuāng dàlǎo) – Мастер женского платья. Китайский интернет-сленг, обозначающий мужчину, который виртуозно переодевается в женщину и выглядит при этом крайне убедительно и привлекательно.


[Закрыть]

Леонард с довольным видом кивнул:

– Именно так. В этом и заключается моя смелая догадка. Она идеально объясняет внезапное и бесследное исчезновение Трисса. К тому же это прекрасно увязывается с тем фактом, что верхушка Секты Демонессы сплошь состоит из женщин.

– … – Данн и Фрай застыли, на мгновение лишившись дара речи.

Пусть за годы службы им и доводилось сталкиваться с немыслимым количеством монстров и всевозможных сверхъестественных аномалий, но с подобными метаморфозами они встретились впервые!

– Твоя догадка заключается в том, что многие дамы в высших эшелонах Секты Демонессы в прошлом были мужчинами? – переспросил Данн, и, не дожидаясь ответа, сам же добавил: – А ведь это действительно возможно… Пожалуй, в этом и кроется истинная суть их магических зелий.

Клейн, выслушав всё это, почувствовал, как по низу живота пробежал леденящий холодок. Зелья пути Демонессы оказались просто чудовищной подставой!

«Искренне надеюсь, что в Последовательности „Провидца“ не затесалось подобного подставного зелья… Нет, конечно же нет. Взять тот же путь Демонессы – там всё понятно по одному лишь названию… Вот только я понятия не имею, как называется 1-я Последовательность моего пути…» – юноша инстинктивно принялся возносить мольбы Богине.[119]119
  坑爹 (kēng diē) – Подстава создателя. Китайский интернет-сленг, означающий обман, подлянку или нечто, доставляющее массу неприятностей (буквально – «подставить отца»).


[Закрыть]

– Неужели магические зелья и впрямь способны на такое? – всё еще не веря своим ушам, спросил Фрай.

Леонард развел руками и усмехнулся:

– Даже зелья низших и средних Последовательностей способны вызывать поразительные, чудесные изменения в организме. Как-никак, все они берут свое начало от самого Творца.

В этот момент Данн повернул голову к Клейну:

– Попробуй провести гадание на ее текущее местонахождение.

– Хорошо, – Клейн подошел к куче разбросанных в беспорядке платьев. Испытывая крайне смешанные чувства, он подцепил одно из них и расстелил на ковре.

Уперев в ткань свою трость, юноша принялся мысленно воскрешать в памяти черты лица беглянки и сопутствующую информацию, одновременно шепча утверждение для гадания:

«Местонахождение Трисса… нет, Трисси».

«Местонахождение Трисси».

…

Спустя семь повторений глаза Клейна потемнели, сменив цвет с карего на черный. Внезапно вокруг него закружили легкие вихри ветра.

Его левая рука оторвалась от набалдашника, и черная трость с серебряной отделкой ощутимо покачнулась.

Покачавшись из стороны в сторону, трость так и не упала, уверенно застыв на прежнем месте.

– Идет помеха… – низким голосом констатировал Клейн.

А наличие помех означало лишь одно: направление было выбрано абсолютно верно!

Та самая молодая леди с огромной долей вероятности и была «Подстрекателем» Триссом… нет, Трисси!

Увидев этот результат, Данн едва заметно кивнул:

– Чего еще ожидать от Секты Демонессы – организации, активно действующей на мировой арене еще с прошлой Эпохи…

Поскольку Трисс превратился в Трисси, Данн безошибочно определил, что их цель принадлежит не к Ордену Теософии, а именно к Секте Демонессы.

Окинув комнату взглядом, капитан тяжело вздохнул:

– Придется искать зацепки в других местах. Например, отследить происхождение этих платьев, пробить владельца дома… А заодно запросить у полиции людей для прочесывания паровых железнодорожных станций и портов.

«Конечно, эти методы могут дать результат, но пока мы будем копаться, у Трисси будет уйма времени, чтобы убраться из Тингена куда подальше… Да, вернусь домой – обязательно попробую провести гадание над серым туманом…» – Клейн испытывал крайнюю настороженность к Трисси, которая без малейших колебаний устраивала столь массовые и кровопролитные ритуалы. Ему отчаянно хотелось выследить ее и прикончить прямо на месте.

– Леонард, отправляйся в полицейское управление и собери людей для устранения последствий. Клейн, можешь возвращаться домой и отдыхать… – на этих словах Данн потер виски. Выдержав паузу в пару секунд, он посмотрел на Клейна то ли с намерением проверить его знания, то ли желая преподать урок: – Если бы командовал ты, как бы ты поступил в недавней ситуации? Представь, что в твоем подчинении нахожусь я, Леонард и Фрай.

Клейн нахмурился, обдумывая ответ секунд десять, и произнес:

– Первым делом я бы провел гадание, чтобы выяснить, сработает ли ритуал в ближайшее время. Если ответ отрицательный – мы устанавливаем наблюдение и не лезем на рожон. Затем мы отправляем гонца в полицейское управление и к ближайшему военному гарнизону с требованием прислать как минимум пять пушек. А дальше – массированный артобстрел здания. Мы просто сровняем этот алтарь и укрытие Трисси с землей!

– В таком случае она либо будет заживо погребена под обломками, либо попытается сбежать под шквальным огнем, что неминуемо выдаст ее укрытие. А мы с вами, капитан, заранее займем позиции по периметру и будем ждать…

С каждым словом юноша всё больше воодушевлялся. Этот план казался ему невероятно простым, грубым, эффективным и, что самое главное, абсолютно безопасным!

Данн, Леонард и Фрай застыли в оцепенении. В комнате надолго повисла гробовая тишина.

– Эм, капитан, плохая идея? – заметив их реакцию, Клейн почувствовал легкую неуверенность.

Данн помолчал пару секунд и ответил:

– Нет, идея великолепная. Вот только к ней нужно добавить одно важное условие: сперва необходимо удостовериться, что грубое разрушение алтаря не спровоцирует еще более катастрофических последствий… Эх, за годы службы Ночными Ястребами мы просто привыкли полагаться исключительно на себя, на свои потусторонние силы и верное оружие. Мы привыкли ни под каким предлогом не подпускать обычных людей к сверхъестественным инцидентам…

«Ну и ладно, а я всегда был и останусь преданным фанатом массированного артиллерийского огня…» – мысленно констатировал Клейн.

* * *

В густом мраке ночи Клейн и Леонард протопали добрых пятьсот метров, прежде чем наткнулись на остановку общественного экипажа.

Дождавшись кареты, они вернулись на улицу Железного Креста. Один направился в ближайший полицейский участок, а второй зашагал в сторону улицы Нарциссов.

Оказавшись перед домом, Клейн привычно отряхнул одежду, убедился, что на нем нет никаких подозрительных следов, и лишь затем достал ключ и отпер дверь.

В гостиной, в свете довольно яркой газовой лампы, Мелисса корпела над домашним заданием, а Бансон читал книгу. В комнате царила тихая, по-домашнему уютная атмосфера.

«Бансон целыми днями мотается по городу, выматываясь до полусмерти, а по вечерам всё равно находит в себе силы учиться… Вот что значит настоящая целеустремленность… А я так не могу. Прямо сейчас мне хочется лишь одного – рухнуть в кровать и уснуть…» – Клейн бросил взгляд на старшего брата и с теплой улыбкой молча помахал рукой в знак приветствия.

Бансон ответил ему такой же улыбкой:

– Теперь я прекрасно понимаю, что у щедрого жалованья есть своя цена.

– В этом мире за всё приходится платить. Где есть приобретение, там неизбежна и отдача, – философски заметил Клейн, вешая трость на стойку у двери.

– Эту фразу тоже изрек император Россель? – Мелисса отложила перьевую ручку и подняла голову.

В отличие от университетов и грамматических школ, летние каникулы в Тингенской технической школе длились всего две недели – в конце июля и начале августа. Как только спадала самая удушливая жара, занятия возобновлялись.

– Да? Понятия не имею… – с легкой неловкостью на лице ответил Клейн.

Снимая шляпу, он направился к лестнице. Юноша планировал как можно скорее подняться над серым туманом и провести гадание на местонахождение Трисси.

Внезапно тишину нарушило громкое урчание его собственного желудка. Клейн ощутил зверский, сводящий с ума голод.

«Ах да, я же так и не поужинал… Но ведь в записке я черным по белому написал, что охранное предприятие обеспечит меня рабочим ужином, и просил ничего мне не оставлять… Капитан просто невыносим, опять забыл про еду…» – лицо Клейна скривилось. Он уже собирался сделать вид, будто сыт по горло.

И тут Мелисса, бросив на него мимолетный взгляд, указала в сторону кухни:

– Я оставила тебе баранью отбивную, порцию густого овощного супа и еще пару кусков хлеба.

Сказав это, она вновь уткнулась в учебник и тихо, словно разговаривая сама с собой, пробормотала:

– Мне кажется, эти рабочие обеды не слишком-то вкусные. От них только аппетит пропадает…