Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 101 страниц)

Глава 92
Эксперт по психологии

– Массовая истерия? – сэр Девилл, которому за последнее время довелось пообщаться с немалым числом психиатров, задумчиво повторил озвученный Клейном термин.

Его дворецкий, телохранители и слуги, не получив дозволения хозяина, не издали ни звука, хотя и сгорали от любопытства.

А вот сержант Гейт с явным недоумением посмотрел на Клейна. По его лицу было видно, что он впервые слышит о подобном.

Клейн подавил привычку легонько постукивать пальцами по подлокотнику дивана и принялся объяснять низким, успокаивающим голосом:

– Люди – существа, которые на удивление легко поддаются обману собственных чувств. Массовая истерия – это психогенное расстройство. Оно возникает, когда нервное напряжение или другие факторы передаются от одного человека к другому внутри замкнутой группы, многократно усиливая друг друга.

Обрушившийся на них шквал профессиональных терминов окончательно сбил с толку сэра Девилла, сержанта Гейта и остальных, заставив их подсознательно поверить в правоту эксперта.

– Я приведу простой пример, – начал Клейн. – Это реальный случай из моей практики. Некий джентльмен устроил званый ужин и пригласил тридцать пять гостей. Прямо за столом он внезапно почувствовал тошноту и прилюдно вырвал. Вскоре после этого у него начался приступ острой диареи – один раз, второй, третий. Решив, что отравился едой, он поспешил в больницу, попутно сообщив о своих подозрениях гостям.

В течение следующих двух часов у более чем тридцати из тридцати пяти гостей началась диарея, а у двадцати шести открылась рвота. Они буквально переполнили отделение неотложной помощи.

Врачи провели тщательное обследование и сопоставили факты. В итоге они пришли к выводу, что первоначальный пострадавший вовсе не был отравлен. Причиной его недуга стало воспаление желудочно-кишечного тракта, спровоцированное резкой сменой погоды и обилием ледяного крепкого алкоголя.

Но самое поразительное заключалось в том, что ни один из прибывших в больницу гостей не только не был отравлен, но и вообще не был по-настоящему болен.

Вот это и есть массовая истерия.

Сэр Девилл медленно кивнул и с восхищением произнес:

– Я всё понял. Человек и впрямь слишком легко обманывает сам себя. Недаром император Россель говорил, что ложь, повторенная сто раз, становится правдой.

– Офицер, как мне к вам обращаться? Вы – самый профессиональный психиатр из всех, кого я когда-либо встречал.

– Инспектор Моретти, – Клейн указал на свои погоны. – Сэр, ваша проблема предварительно решена. Вы можете прямо сейчас попытаться уснуть, чтобы я смог убедиться в отсутствии иных осложнений. Если ваш сон будет крепким и спокойным, позвольте нам откланяться заранее. Мы не станем дожидаться вашего пробуждения.

– Хорошо, – сэр Девилл потер лоб, оперся на трость и шаг за шагом поднялся на второй этаж, скрывшись в своей спальне.

Полчаса спустя карета с полицейским гербом отъехала от фонтана перед особняком сэра Девилла.

Когда сержант Гейт сошел на полпути, чтобы вернуться в свой участок, инспектор Толлер посмотрел на Клейна и полушутя-полусерьезно произнес:

– А я ведь на мгновение и впрямь поверил, что ты настоящий эксперт по психологии…

Он осекся на полуслове, заметив, что молодой человек в черной форме с белым клетчатым узором сидит напротив с абсолютно бесстрастным лицом. В его темных, бездонных глазах не отражалось ни единой эмоции. Лишь уголки губ едва заметно дрогнули, когда он ответил:

– Просто мне доводилось сталкиваться с подобным в прошлом.

Инспектор Толлер замолчал и не проронил ни слова до тех пор, пока экипаж не остановился возле дома номер 36 по Зотланд-стрит.

– Спасибо за помощь. Благодаря тебе сэр Девилл наконец-то избавился от своего недуга и сможет нормально спать, – инспектор протянул руку для пожатия. – Передай Данну мою благодарность.

Клейн коротко кивнул:

– Обязательно.

Размеренно ступая по лестнице, он вернулся в охранное предприятие «Черный Терн», постучал в дверь и вошел в кабинет капитана.

– Разобрался? – спросил Данн, дожидаясь своего обеда.

– Да, – Клейн потер лоб и изложил всё кратко и по существу: – Корень проблемы крылся в свинцовом и фарфоровых заводах сэра Девилла. С момента их основания и по сей день там произошло слишком много смертей от отравления свинцом. И каждый такой случай оставлял на сэре Девилле крупицу предсмертной злобы, порожденной остаточной Духовностью.

– Как правило, подобные вещи не несут в себе серьезной угрозы. Максимум – вызывают частые кошмары, – со знанием дела заметил Данн, за плечами которого был немалый опыт в расследовании подобных происшествий.

Клейн слегка кивнул:

– Совершенно верно. Ситуация и должна была развиваться по этому сценарию. Но, по роковому стечению обстоятельств, однажды сэр Девилл ехал по улице и наткнулся на умирающую от отравления фабричную девчонку. Она рухнула прямо на обочину и в свои последние мгновения увидела герб семьи Девилл. Ее душа была переполнена отчаянным нежеланием умирать, тревогой за близких и жаждой справедливости. Лишь когда сэр Девилл выплатил ее родителям, брату и сестре компенсацию в триста фунтов, эта злоба окончательно рассеялась.

– Это социальная проблема. В нашу эпоху пара и машин подобные трагедии – далеко не редкость, – Данн достал трубку, глубоко вдохнул аромат табака и со вздохом продолжил: – Рабочие льнопрядильных фабрик вынуждены увлажнять материал, а вместе с ним и самих себя, из-за чего поголовно страдают бронхитом и болезнями суставов. На заводах с высокой запыленностью, даже без ядовитых веществ, люди гробят свои легкие… Ух, впрочем, не будем об этом. Верю, что с развитием Королевства все эти проблемы будут решены. Клейн, как насчет того, чтобы подыскать ресторанчик на сегодняшний вечер и отпраздновать твое вступление в ряды полноправных оперативников?

Клейн немного подумал и предложил:

– Давайте завтра вечером… Капитан, я сегодня слишком долго использовал Духовное зрение, да еще и прибегал к гаданию по снам, чтобы напрямую связаться с этими сгустками злобы. Я чувствую себя совершенно разбитым и хотел бы после обеда пойти домой, чтобы как следует отдохнуть. Вы не против? Ах да, часам к четырем-пяти я планировал заскочить в Клуб гадателей – нужно понаблюдать, как тамошние завсегдатаи отреагируют на внезапную смерть Хайнаса Винсента.

– Без проблем, ты это заслужил, – с улыбкой отозвался Данн. – Тогда договорились – завтра вечером. Пойдем в ресторан «Старый Уилл» по соседству. Я сейчас же поручу Розанне забронировать столик.

Клейн встал, держа в руке мягкую полицейскую фуражку, вежливо поклонился и произнес:

– Спасибо, капитан. До завтра.

Данн вскинул руку, останавливая его:

– Погоди-ка. Ты сказал, что сэр Девилл выплатил родителям той погибшей девушки триста фунтов?

– Да, – кивнув, Клейн тут же уловил ход мыслей капитана. – Опасаетесь, что столь внезапно свалившееся богатство навлечет на них беду?

Данн тяжело вздохнул:

– Я повидал слишком много подобных трагедий. Оставь мне их адрес. Я отправлю к ним Кенли, чтобы он помог им по-тихому уехать из Тингена, перебраться в другой город и начать жизнь с чистого листа.

– Хорошо, – низким голосом ответил Клейн.

Покончив с этим, он вышел из кабинета Данна, пересек коридор по диагонали и юркнул в комнату отдыха. Сменив униформу на свой повседневный строгий костюм, он аккуратно повесил полицейский мундир в отведенный ему шкафчик.

Трясясь в общественном экипаже, погруженный в молчание Клейн добрался до улицы Нарциссов. Сняв пальто и шляпу, он разогрел вчерашние остатки еды и, закусив их последним куском овсяного хлеба, кое-как утолил голод.

Затем он поднялся на второй этаж, повесил одежду на спинку стула и замертво рухнул на кровать.

Когда он открыл глаза, стрелки карманных часов показывали десять минут третьего. За окном нещадно палило солнце, чьи лучи с легкостью пробивали редкие облака.

Купаясь в этом ослепительном золотом свете, Клейн стоял у письменного стола и смотрел сквозь эркерное окно на улицу. Он наблюдал за снующими туда-сюда прохожими в потрепанной, ветхой одежде, то входящими в переулки Железного Креста, то выходящими оттуда.

Хух… Медленно выдохнув, он наконец сбросил с себя гнетущее оцепенение.

Путь предстоит долгий. Каждая ступень Последовательности требует терпения. Как и любое дело в этой жизни.

Покачав головой, Клейн уселся за стол и принялся систематизировать события прошедшей недели, мысленно проговаривая заученные наизусть важные факты, чтобы не допустить досадных провалов в памяти.

Без пяти минут три.

Высоко над бескрайним, пустынным, окутанным серо-белой пеленой туманом монументально возвышался древний храм, в центре которого покоился испещренный временем длинный бронзовый стол.

А во главе этого стола, в кресле с высокой спинкой, уже восседал мужчина, с ног до головы укутанный густым серым туманом.

Откинувшись на спинку кресла, Клейн погрузился в безмолвные раздумья. Спустя пару минут он плавно вытянул руку и кончиком пальца коснулся двух багровых звезд, символизирующих «Справедливость» и «Повешенного».

* * *

Баклунд, район Императрицы.

Одри, придерживая подол платья, легким, почти летящим шагом направилась к спальне.

Вдруг ее интуиция забила тревогу. Девушка резко повернула голову и, посмотрев в густую тень балкона, ожидаемо обнаружила там большую золотистую ретривершу. Сьюзи сидела совершенно неподвижно, молчаливо наблюдая за происходящим.

Одри беззвучно вздохнула, начертила на груди знак багровой луны и, подойдя ближе, с высоты своего роста уставилась на собаку:

– Сьюзи, так нельзя. То, чем ты сейчас занимаешься – это банальное подглядывание. Настоящий «Зритель» обязан наблюдать за происходящим открыто и с достоинством, оставаясь на своем законном месте.

Золотистая ретриверша подняла взгляд на хозяйку и в знак согласия приветливо вильнула хвостом.

Прочитав ей еще пару нотаций, Одри поспешила в спальню, боясь опоздать.

За те несколько секунд, пока она открывала и запирала за собой дверь, в ее голове внезапно промелькнула весьма экстравагантная мысль:

«Интересно, а господин Шут смог бы втянуть Сьюзи в то таинственное пространство? Ведь тогда в нашем Клубе Таро стало бы целых четыре участника! И все до единого – стопроцентные Потусторонние!»

«Хотя нет… Сьюзи ведь даже говорить не умеет. Если дойдет до обмена мнениями и идеями, как ей общаться? Гав-гав? Ау-у-у? Тьфу ты, с чего это я вообще начала подражать собачьему лаю…»

«От одной лишь мысли об этой сцене становится как-то не по себе… Только представьте: таинственное, окутанное мистикой собрание, и тут – внезапный собачий лай… Да господин Шут просто вышвырнет нас из Клуба Таро без лишних разговоров…»

Заперев дверь на ключ, Одри присела на край роскошной кровати и выудила из-под подушки старый, желтовато-коричневый пергамент.

Перечитав записи несколько раз кряду, она заставила себя успокоиться и плавно вошла в состояние «Зрителя».

* * *

Море Соня. Где-то среди бескрайних вод старинный парусник, неустанно преследующий «Слушателя», уже давно оставил архипелаг Рорстед далеко позади.

«Мореплаватель» Элджер Уилсон, всерьез опасаясь погрешности корабельного хронометра, заперся в капитанской каюте за добрых полчаса до назначенного времени. Он ни в коем случае не хотел, чтобы команда стала свидетельницей его внезапного транса.

На столе перед ним стоял бокал почти прозрачного крепкого алкоголя, чей обжигающий, концентрированный аромат проникал в ноздри с каждым вдохом.

При мысли о грядущем собрании, о той бескрайней пелене серого тумана, что разверзлась перед ним в коридоре гостиницы, и о таинственном Шуте, восседающем в самом центре этого мироздания, по спине Элджера вновь пробежала невольная дрожь.

Он поднес бокал к губам и одним махом осушил его до дна. Огненная жидкость обожгла горло, помогая унять бурю эмоций, бушующую в сердце.

Вскоре Элджер взял себя в руки, и его лицо вновь обрело привычное выражение ледяного спокойствия и непоколебимой уверенности.

Глава 93
Новые дневники

Высоко над серым туманом гигантские каменные колонны подпирали своды монументального храма.

Возле древнего, испещренного временем длинного бронзового стола внезапно вспыхнули два сгустка багрового света. Они замерцали и вытянулись, превращаясь в размытые человеческие силуэты.

– Добрый день, господин Шут.

Одри, чей облик казался подернутым легкой дымкой, изящно присела в реверансе и с легкой улыбкой добавила:

– Какая жалость, что здесь нет хорошего вина. Иначе мы могли бы поднять бокалы за ваш успешный эксперимент.

– Ваше могущество превосходит любые наши ожидания, – вторя ей, почтительно произнес Элджер Уилсон.

Клейн, с ног до головы укутанный густым, непроницаемым серым туманом, плавным жестом опустил правую руку, словно отвечая на нечто совершенно обыденное:

– Весьма недурно. Это доказывает, что мы движемся в верном направлении. Впредь, если в полдень понедельника вы окажетесь заняты, просто проведите этот ритуал заранее и сообщите мне. Разумеется, строчку с мольбой о «хорошем сне» нужно будет заменить на конкретную причину вашего отсутствия.

– Поняла.

Легким, радостным тоном отозвалась Одри, кивнув, и добавила:

– Господин Шут, мне удалось раздобыть еще одну страницу из дневника императора Росселя. Если я правильно помню, за мной должок еще в одну страницу.

– Всю эту неделю я находился далеко от суши, поэтому не смог отыскать ничего нового, – Элджер прижал правую руку к груди и склонился в извиняющемся поклоне.

– Не стоит переживать. Это дело изначально рассчитано на долгую перспективу.

Клейн откинулся на спинку кресла и, легонько постукивая указательным пальцем по подлокотнику, перевел взгляд на мисс Справедливость:

– Можете «выразить» свою страницу прямо сейчас.

Одри едва заметно склонила голову:

– Слушаюсь вашей воли.

Она взяла материализовавшуюся на столе перьевую ручку. Сосредоточившись, девушка принялась воскрешать в памяти зазубренные символы, вкладывая в процесс жгучее желание перенести их на бумагу.

Не прошло и пары секунд, как лежащий перед ней пергамент покрылся ровными, аккуратными строчками убористого текста.

Быстро проверив результат, она отложила ручку и сказала:

– Готово.

Клейн плавно приподнял руку, и желтовато-коричневый пергамент мгновенно переместился к нему в ладонь.

Опустив взгляд, он без малейших эмоций на лице принялся за чтение:

«Девятое июля. Мне в голову пришел весьма занимательный вопрос. Если пути Последовательностей также называют божественной благодатью или божественными путями, то почему каменную плиту, на которой записаны все двадцать две полные цепочки, назвали „Скрижалью Богохульства“? Богохульство… Какое многозначительное слово… Кого именно оно хулит?»

«И кто вообще создал эту Скрижаль? Как этот некто умудрился собрать все пути Последовательностей воедино? Что еще на ней высечено? О, как же мне хочется взглянуть на нее собственными глазами…»

«Двенадцатое июля. Сегодня я узнал один любопытный факт. Запечатанные артефакты составляют основу военной мощи любой Церкви. И пусть некоторые из них чудовищно опасны, именно они определяют силу организации. Так вот, среди семи великих Церквей меньше всего Запечатанных артефактов у Церкви Бога Ремесленников. Да и те, что есть, обладают наименьшим уровнем угрозы… Неужели я вступил в совершенно бесперспективную шарашку? Нет, стоит смотреть на вещи иначе: чистый холст идеален для живописи! Чем слабее организация, тем больше у меня шансов проявить себя и подмять ее под себя!»

«Четырнадцатое июля. Я вновь встретился с таинственным мистером Заратулом. Поразительно, но он оказался предводителем древней организации „Тайный Орден“!»

Дочитав до этого места, Клейн резко сузил зрачки, едва не выдав себя неконтролируемой реакцией.

В архивах Церкви Богини Вечной Ночи значилось лишь то, что семья Заратул имеет некую связь с Тайным Орденом. Но император Россель в своем дневнике прямо и недвусмысленно заявлял: таинственный мистер Заратул был предводителем этой организации!

Судя по всему, Тайный Орден действительно владел путем «Провидца». Теперь в этом не оставалось никаких сомнений…

Пока Клейн изучал дневник, Одри по своей привычке устремила взгляд во главу стола, намереваясь пустить в ход навыки наблюдения.

Увы, ее взор наткнулся на непреодолимую преграду из густого серого тумана, не сумев разглядеть ни единой детали.

Опешив на секунду, девушка внезапно опомнилась. В панике она отвернулась, поспешно переведя взгляд на мерцающие вдали иллюзорные темно-красные звезды.

«Какая же я безрассудная, дерзкая и глупая! Как я вообще посмела наблюдать за господином Шутом?.. Слава богу, Он не разгневался», – Одри незаметно для всех высунула язычок и тут же напустила на себя расслабленный вид, словно просто любовалась пейзажем. Ей не хватало разве что насвистывать веселую мелодию для полной убедительности.

Элджер же сидел в абсолютном молчании. Устремив взгляд на поверхность бронзового стола, он вел себя с таким благоговением, словно находился перед ликом истинного божества.

Клейн взял свои мысли под контроль и перевел взгляд на последние строки:

«Узнав, что я стал „Савантом“, мистер Заратул заметил, что я выбрал путь, обреченный на тернистость и трудности, но относительно безопасный на начальных этапах. Я спросил его о причинах, на что он лишь усмехнулся и бросил, что пути Последовательностей таят в себе куда больше секретов, чем я могу себе представить. Не удержавшись, я поинтересовался, к какой Последовательности принадлежит он сам. Он ответил, что его 9-я ступень – это „Провидец“».

«Я намеренно съязвил: неужели все „Провидцы“ любят говорить загадками, скрывать половину правды и никогда не объяснять суть вещей до конца? К тому же он явно был Потусторонним высокой Последовательности, и ему уже давно не было нужды отыгрывать „Провидца“!»

«Мистер Заратул пояснил, что эта привычка укоренилась в нем еще со времен бытности „Провидцем“. И что только так он мог разжечь мое любопытство, чтобы склонить к сотрудничеству. Он хотел, чтобы я помог ему выкрасть из Церкви Бога Ремесленников один крайне опасный Запечатанный артефакт – реликвию семьи Антигон».

«Совершенно очевидно, что это дельце пришлось бы отложить до тех пор, пока я не войду в высшие эшелоны Церкви. Затем я спросил мистера Заратула: сколько времени уходит на полное усвоение зелья при использовании „метода отыгрыша“ и каковы критерии этого усвоения?»

«Он ответил, что на низких Последовательностях, при условии строгого отыгрыша, на усвоение уходит не больше полугода. В лучшем случае – всего один месяц. А критерий до смешного прост: как только зелье усвоится, Потусторонний сам это почувствует. Это как щелчок – либо он есть, либо его нет».

«Я попытался выведать у него более подробные детали, но он лишь молча улыбался».

«Да пошел он к черту со своими загадочными улыбками! Вот стану Потусторонним высокой Последовательности – буду лупить каждого „Провидца“, что попадется мне на глаза!»

«…Покойся с миром, император…» – Клейн, перечитав последние строки несколько раз, мысленно пожелал соотечественнику царствия небесного и перевел взгляд на «Справедливость» с «Повешенным»:

– Прошу прощения за ожидание.

– Это честь для нас, – ответила Одри. Она всё еще не могла отойти от недавнего испуга и напрочь забыла о своем состоянии «Зрителя».

Девушка посмотрела на «Повешенного» и, тщательно подбирая слова, спросила:

– Где мне отыскать Алхимиков Психологии?

«Алхимики Психологии…» – Клейн тут же вспомнил того интеллигентного мужчину с подпольного рынка Тингена, который покупал вспомогательные ингредиенты для зелья «Зрителя».

«Возможно, он как раз и является членом этой организации?»

Пока Клейн прикидывал, как бы ему выйти на контакт с тем человеком, «Повешенный» Элджер Уилсон покачал головой:

– Мисс Справедливость, во-первых, у меня нет никаких зацепок. Во-вторых, я считаю, что вам не стоит так спешить с поисками Алхимиков Психологии. Прямо сейчас вашей первостепенной задачей должно стать усвоение зелья «Зрителя».

Одри бросила быстрый взгляд на Шута, но, не заметив у Него желания вмешиваться, с легким разочарованием кивнула:

– Я лишь хотела оставить себе побольше времени на подготовку, чтобы выйти на них максимально естественно. Хорошо, а когда именно я смогу усвоить зелье и завершить отыгрыш? Есть ли какие-то четкие критерии? Знаете, приступы раздражительности и шепотки в голове у меня уже практически исчезли.

«Повешенный» Элджер тоже посмотрел на окутанного туманом Шута. Убедившись в Его молчании, он осторожно ответил:

– Если не использовать «метод отыгрыша», то обычно требуется подождать как минимум три года. Убедившись в полном отсутствии маниакальных эпизодов, слуховых и визуальных галлюцинаций, можно прибегнуть к простой проверке. Нужно довести свое тело и разум до предела истощения. Если даже в таком состоянии вы не услышите безумного шепота и не увидите пугающих иллюзий, значит, вы готовы к продвижению.

– А что касается «метода отыгрыша», я и сам начал практиковать его совсем недавно. Эффект просто поразительный. Полагаю, трех лет на это не потребуется.

«Что сказал, что промолчал… Три года – это же целая вечность…» – мысленно фыркнула Одри.

И не успела эта мысль оформиться, как раздался легкий, ритмичный стук.

Одри сначала опешила, но тут же обрадовалась. Обернувшись, она, как и ожидала, увидела Шута, небрежно постукивающего пальцами по краю длинного стола.

Элджер подобрался, сев еще ровнее, и замер в ожидании слов Шута.

Клейн всё тем же невозмутимым, ровным тоном произнес:

– На низких Последовательностях, при условии строгого отыгрыша, зелье усваивается в течение полугода. А порой для этого хватает и одного месяца.

Он перевел взгляд на «Справедливость» и мягко добавил:

– Что же касается признаков полного усвоения, то, когда придет время, вы сами всё поймете. Чужих наставлений для этого не требуется.

– Один месяц… Как здорово! Благодарю вас, господин Шут! – радость Одри буквально плескалась через край.

«Мисс Справедливость, не стоит обольщаться и мнить себя избранной небесами. Делайте упор на полгода…» – мысленно осадил ее энтузиазм Клейн, подперев рот кулаком.

– Полгода… – тихо повторил Элджер.

Своим обостренным чутьем Одри уловила в его тоне сложную смесь из радости, облегчения и жгучего сомнения.

«В чем он сомневается?» – с задумчивым видом Одри заговорила:

– Господин Шут, планируете ли вы принимать новых участников?

Клейн расслабленно откинулся назад и, заранее продумав ответ, произнес:

– Изначально это было лишь экспериментом. Я не строил далеко идущих планов. Но теперь, когда наши собрания стали регулярными, кандидаты должны проходить строжайший отбор. Секретность – вот наш главный принцип.

Одри с пониманием кивнула:

– Иными словами, потребуются наблюдение, поручительство, проверка и прочие процедуры. Да, именно процедуры.

– Вы абсолютно правы, – утвердительно ответил Клейн.

Сам же он тем временем ломал голову над тем, как бы ему половчее разузнать о Тайном Ордене и зелье «Клоуна».

«Как спросить об этом, не уронив свой статус?» – Клейн оказался в затруднительном положении.

В этот момент Элджер, видя, что у «Справедливости» больше нет вопросов, взял инициативу в свои руки:

– До меня дошли слухи, что один «Слушатель» из Ордена Авроры рыщет в поисках следов Истинного Творца. Иными словами, он ищет их так называемое «Святилище».

– Истинный Творец? – с недоумением переспросила Одри.

– Это древняя сущность, почитаемая множеством мистических организаций и скрытых культов. Они свято верят, что первозданный Творец не погиб окончательно, а Его уцелевшее ядро и есть Истинный Творец.

Элджер вкратце пояснил:

– С начала Пятой Эпохи Он представал в самых разных ипостасях: например, как «Повешенный гигант» или как «Глаз за теневой завесой». Хех, многие считают, что император Россель при создании карт Таро вдохновлялся именно этим образом, отчего и появилась карта «Повешенный».

Сказав это, он посмотрел на Клейна и добавил:

– Я ведь ни в чем не ошибся, господин Шут?

«Это что, проверка моего отношения к Истинному Творцу?» – Клейн мгновенно вспомнил рассказ капитана об исполинском кресте из сна Хайнаса Винсента и о распятом вниз головой обнаженном, окровавленном мужчине. В его голове тут же созрел ответ.

«Что Повешенный гигант, что теневая завеса – всё это насквозь пропитано зловещей, нечестивой аурой!»

И тогда, издав легкий смешок, он произнес:

– Я бы предпочел называть Его Падшим Творцом.