Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 101 страниц)

Глава 3
Мелисса

Определившись с планом, Чжоу Минжуй сразу же обрел внутреннюю опору; паника, нерешительность и неуверенность съежились где-то в самом дальнем углу сознания.

Только теперь у него появилось настроение тщательно изучить оставшиеся фрагменты памяти Клейна.

Чжоу Минжуй по привычке встал, закрыл вентиль газовой трубы и, глядя, как настенный светильник медленно тускнеет и гаснет, снова сел. Бессознательно поглаживая латунный барабан револьвера и прижимая руку к виску, он в тишине окрашенной багрянцем тьмы принялся «смаковать» воспоминания, словно самый внимательный зритель в кинотеатре.

Возможно, из-за пули, пробившей голову, память Клейна походила на разбитое стекло: она не только потеряла связность, но и во многих местах явно зияла пустотами. Например, откуда взялся этот искусно сделанный револьвер? Было ли это самоубийством или убийством? Что именно означала фраза в блокноте «Все умрут, включая меня»? И участвовал ли он в каких-либо странных событиях за два дня до происшествия?

Не только эти конкретные воспоминания разбились вдребезги и зияли прорехами, но и накопленные знания постигла та же участь. Судя по нынешнему состоянию, Чжоу Минжуй был уверен: вернись сейчас Клейн в университет, он вряд ли смог бы его окончить, хотя на самом деле покинул кампус всего несколько дней назад и ни на миг не давал себе расслабиться.

«Через два дня собеседование на историческом факультете университета Тингена…»

«В университетах Королевства Лоэн существует традиция не оставлять выпускников у себя… Наставник дал рекомендательные письма в университет Тингена и университет Баклунда…»

Пока Чжоу Минжуй беззвучно «просматривал» эти воспоминания, багровая луна за окном склонилась к западу и постепенно опустилась, пока на востоке не забрезжил слабый свет и горизонт не окрасился в золотистые тона.

В этот момент из внутренней комнаты донеслись звуки, и вскоре к разделяющей их двери приблизились шаги.

«Мелисса проснулась… Она и впрямь пунктуальна, как всегда». Чжоу Минжуй слегка улыбнулся. Под влиянием памяти Клейна он испытывал к Мелиссе такие же теплые чувства, как к родной сестре.

«Однако у меня нет родной сестры…» – тут же мысленно сыронизировал он.

В отличие от Бансона и Клейна, Мелисса получила начальное образование не в воскресной школе Церкви Богини Вечной Ночи. Когда она достигла школьного возраста, Королевство Лоэн приняло «Закон о начальном образовании», учредило Комиссию по среднему и начальному образованию, выделило специальные субсидии и увеличило инвестиции.

Всего за три года, включив в себя немало церковных школ, было построено множество государственных начальных школ, строго соблюдающих принцип религиозного нейтралитета и не вмешивающихся в споры между Церковью Повелителя Бурь, Церковью Богини Вечной Ночи и Церковью Бога Пара и Машин.

По сравнению с воскресной школой, стоившей всего один медный пенни в неделю, плата за обучение в государственной начальной школе в три пенса казалась довольно высокой. Но первая проводила занятия только раз в неделю, по воскресеньям, а во второй учились целых шесть дней. В общем и целом, цена была настолько низкой, что почти равнялась бесплатному обучению.

Мелисса отличалась от большинства девочек: с детства она обожала шестеренки, пружины, подшипники и тому подобные вещи, твердо решив стать паровым механиком.

Сам пострадавший от недостатка образования и понимавший его важность, старший брат Бансон поддержал мечту сестры так же, как когда-то поддержал поступление Клейна в университет. В конце концов, Тингенская техническая школа считалась лишь средним учебным заведением, и для поступления туда не требовалось предварительно заканчивать грамматическую или частную школу.

В июле прошлого года пятнадцатилетняя Мелисса сдала вступительные экзамены и, как и мечтала, стала ученицей факультета пара и механики Тингенской технической школы. Плата за обучение тогда выросла до девяти пенсов в неделю.

В то же время импортно-экспортная компания, где работал Бансон, сильно пострадала от ситуации на Южном континенте: как прибыль, так и объем бизнеса резко упали. Компании пришлось уволить более трети сотрудников. Чтобы сохранить работу и прокормить семью, Бансон был вынужден брать на себя все более тяжелые обязанности, часто работать сверхурочно или ездить в командировки в места с суровыми условиями, как, например, в эти дни.

Клейн не то чтобы не думал о том, как помочь брату нести это бремя, но он, выходец из простонародья, поступивший из обычной грамматической школы, едва переступив порог университета, остро ощутил собственную неполноценность. Например, древний фейсакский язык – прародитель письменности всех стран Северного континента: для детей аристократов и богачей он был предметом, который они изучали с самого детства, тогда как Клейн впервые столкнулся с ним только в университете.

Таких моментов было еще очень и очень много. Клейн тратил почти все свои силы, часто засиживался допоздна и рано вставал, чтобы едва-едва догнать остальных и успешно выпуститься со средними оценками.

Воспоминания о брате и сестре скакали в голове Чжоу Минжуя, пока не повернулась дверная ручка. Дверь во внутреннюю комнату со скрипом приоткрылась, и он внезапно очнулся, вспомнив, что прямо сейчас держит в руке револьвер.

Он до смерти напугает ребенка!

А еще, еще и рана на моей голове!

Видя, что Мелисса вот-вот выйдет, Чжоу Минжуй, прижимая руку к виску, торопливо выдвинул ящик стола и бросил туда револьвер, издав глухой стук.

– Что случилось? – услышав шум, Мелисса с сомнением посмотрела в его сторону.

Она была в самом расцвете юности; пусть ей и не доводилось питаться хорошей едой, отчего ее лицо было худым и слегка бледным, но кожа по-прежнему сияла, излучая свежесть девичества.

Увидев испытующий взгляд карих глаз сестры, Чжоу Минжуй, стараясь казаться спокойным, схватил первый попавшийся под руку предмет и неторопливо закрыл ящик, скрыв существование револьвера. При этом прикосновение свободной руки к виску убедило его, что рана уже затянулась!

Предметом, который он достал из ящика, оказались серебристо-белые карманные часы с узором из виноградных лоз и листьев; от легкого нажатия на кнопку сверху крышка со щелчком откинулась.

Это была самая ценная вещь, оставшаяся от отца троих детей, старшего сержанта Королевской армии. Но подержанная вещь есть подержанная вещь: в последние годы часы то и дело ломались, даже после того, как их чинил профессиональный часовщик. Из-за этого Бансон, любивший носить часы для повышения своего статуса, не раз попадал в неловкое положение и в конце концов просто бросил их дома.

Надо сказать, что у Мелиссы, возможно, и впрямь был талант к механике. Овладев теоретическими знаниями, она начала возиться с этими карманными часами, используя инструменты технической школы, а недавно и вовсе заявила, что починила их!

Чжоу Минжуй посмотрел на откинутую крышку, увидел, что секундная стрелка стоит на месте, и подсознательно покрутил заводную головку, собираясь завести часы.

Однако он сделал несколько оборотов, но звука натягивающейся пружины так и не последовало, а секундная стрелка оставалась неподвижной.

– Кажется, опять сломались, – сказал он, посмотрев на сестру, просто чтобы как-то заполнить паузу.

Мелисса бесстрастно взглянула на него, быстро подошла и выхватила карманные часы.

Оставшись стоять на месте, она сначала потянула заводную головку вверх, сделала всего пару оборотов, и тут же раздалось бодрое тиканье секундной стрелки.

«По идее, если потянуть головку, должно же настраиваться время…» – выражение лица Чжоу Минжуя внезапно стало отсутствующим.

В этот момент издалека донесся перезвон колоколов собора – шесть ударов подряд, долгих и неземных.

Мелисса прислушалась, затем вытянула заводную головку часов еще немного выше и, непрерывно прокручивая ее, установила точное время.

– Готово, – коротко и без единой эмоции бросила она, вдавила головку обратно и вернула часы Чжоу Минжую.

Чжоу Минжуй ответил ей неловкой, но вежливой улыбкой.

Мелисса снова бросила глубокий взгляд на брата, развернулась и пошла к шкафу, взяла зубную щетку, полотенце и прочие вещи, после чего открыла дверь и направилась в общую умывальную комнату.

«Почему в ее недавнем выражении лица читалось отвращение вперемешку с безысходностью?»

«Взгляд, полный заботы об умственно отсталом брате?»

Чжоу Минжуй с усмешкой покачал головой, со щелчком захлопнул крышку часов, а затем снова со щелчком открыл.

Повторяя это действие, он предался размышлениям и задался одним вопросом.

Без глушителя самоубийство Клейна – ну, пока будем считать это самоубийством – должно было наделать немало шума. Мелисса, находившаяся прямо за стеной, ничего не заметила.

Она так крепко спала? Или же само по себе самоубийство Клейна было полно странностей?

Щелк, открыл, щелк, закрыл… Мелисса, вернувшись после умывания, увидела бессознательные движения брата, который непрерывно открывал и закрывал крышку карманных часов.

В ее взгляде снова промелькнула безысходность, когда она произнесла своим приятным голосом:

– Клейн, доставай оставшийся хлеб. Сегодня не забудь купить свежий, а еще мясо и горох. У тебя скоро собеседование, я приготовлю тебе баранину, тушенную с молодым горошком.

Говоря это, она вытащила печь из угла, раздула огонь с помощью оставшихся углей и поставила кипятиться чайник воды.

Перед тем как вода закипела, она выдвинула нижний ящик шкафа, бережно достала банку с низкосортным чаем и бросила в чайник десяток чаинок, делая вид, что это самый настоящий чай.

Налив каждому по две большие кружки, Мелисса и Чжоу Минжуй разделили две буханки черного ржаного хлеба, запивая их этим чаем.

Никаких примесей древесных опилок, не так уж много отрубей, но все равно невкусно… Тело Чжоу Минжуя сейчас было слабым, а живот урчал от голода. Опираясь на чай, он мысленно ворчал, через силу заставляя себя проглотить хлеб.

Через несколько минут Мелисса доела, собрала спадавшие на спину черные волосы и посмотрела на Чжоу Минжуя:

– Не забудь купить свежий хлеб, только восемь фунтов. Погода жаркая, если возьмешь слишком много, он испортится. И баранину с горошком, запомни!

«И вправду забота о брате-ботанике, раз приходится повторять…» – Чжоу Минжуй с улыбкой кивнул:

– Хорошо.

Что касается одного фунта Королевства Лоэн, то, опираясь на телесную память Клейна и собственные сравнения, Чжоу Минжуй пришел к выводу, что он близок к привычному ему цзиню[5]5
  斤 (jīn) – Цзинь, традиционная китайская мера веса. В современном Китае равна ровно 500 граммам (0,5 кг).


[Закрыть], то есть примерно равен 0,5 килограмма.

Мелисса не стала больше ничего говорить, встала, прибралась, упаковала последний кусок хлеба на обед, надела старую шляпку с вуалью, оставшуюся от матери, взяла сшитую своими руками сумку для книг и письменных принадлежностей и приготовилась к выходу.

Сегодня не воскресенье, у нее будет полный день занятий.

Пеший путь от их квартиры до Тингенской технической школы занимал около пятидесяти минут. Ходили и общественные экипажи: один пенни за километр, в пределах города максимум четыре пенса, в пригороде – шесть пенсов. Ради экономии Мелисса всегда выходила пораньше и шла пешком.

Едва открыв дверь, она остановилась и, обернувшись вполоборота, сказала:

– Клейн, баранины и горошка много не покупай. Бансон, возможно, вернется только в воскресенье. И помни, хлеба – всего восемь фунтов.

– Хо… хорошо, – беспомощно ответил Чжоу Минжуй.

В то же время он несколько раз мысленно повторил слово «воскресенье».

На Северном континенте год тоже делился на двенадцать месяцев, в каждом году было от трехсот шестидесяти пяти до трехсот шестидесяти шести дней, а в неделе также было семь дней.

Первое было достижением астрономии, заставив Чжоу Минжуя подозревать, что это параллельный мир; второе же проистекало из религии, поскольку ортодоксальных богов на Северном континенте насчитывалось ровно семь: Вечное Пылающее Солнце, Повелитель Бурь, Бог Знаний и Мудрости, Богиня Вечной Ночи, Мать-Земля, Бог Войны и Бог Пара и Машин.

Провожая взглядом сестру, которая закрыла за собой дверь и ушла, Чжоу Минжуй вдруг вздохнул, и вскоре его мысли переключились на ритуал привлечения удачи.

Прости, я правда хочу вернуться домой…

Глава 4
Гадание

Вернувшись на стул, Чжоу Минжуй просидел так до тех пор, пока вдалеке снова не раздался звон церковного колокола. Пробило семь раз. Лишь тогда он неторопливо встал, подошел к шкафу и достал одежду.

Черный жилет, такого же цвета сюртук, слегка зауженные к щиколоткам брюки, полуцилиндр… В сочетании с легким налетом книжной интеллигентности, это заставляло Чжоу Минжуя, смотрящего на себя в зеркало, чувствовать, будто он смотрит британский сериал о викторианской эпохе.

– Я же не на собеседование иду, а просто за продуктами, да подготовить материалы для ритуала привлечения удачи… – вдруг тихо пробормотал он и со смешком покачал головой.

Клейн так сильно переживал о предстоящем собеседовании, что это стало телесным инстинктом: стоило ему немного отвлечься, как он по привычке облачался в этот единственный приличный костюм.

Выдохнув, Чжоу Минжуй снял сюртук и жилет, сменив их на старую коричневато-желтую куртку, а на голову водрузил фетровую шляпу с круглыми полями того же цвета.

Приведя себя в порядок, он подошел к двухъярусной кровати, приподнял верхний матрас и просунул руку в неприметную дыру на дне. Пошарив немного, он нащупал тайник.

Когда его правая рука вернулась обратно, в ней оказался свернутый рулончик банкнот – штук семь-восемь на вид, темно-зеленого цвета с беловатым отливом.

Это были все текущие сбережения Бансона, включая даже расходы на проживание на эти три дня. Среди них было всего две банкноты по пять сулов, остальные – по одному.

В денежной системе Королевства Лоэн сул занимал второй уровень. Он происходил от старинных серебряных монет. Один сул равнялся двенадцати медным пенсам, и существовали банкноты номиналом в один и пять сулов.

На вершине валютной системы находился золотой фунт, который также выпускался в виде банкнот, но обеспечивался золотом и был жестко к нему привязан. Один золотой фунт равнялся двадцати сулам; существовали купюры достоинством в один, пять и десять фунтов.

Развернув банкноты, Чжоу Минжуй почувствовал очень легкий, едва уловимый специфический запах типографской краски.

Это был запах денег.

Возможно, под влиянием осколков памяти Клейна, а возможно, из-за собственной неизменной жажды богатства, в это мгновение Чжоу Минжуй почувствовал, что влюбился в этих «малышек».

Полюбуйтесь, их дизайн настолько изящен, что даже серьезный и чопорный Георг III со своими маленькими усиками выглядит на них таким милашкой…

Полюбуйтесь, водяные знаки, видимые на просвет, так и манят, а тщательно продуманные защитные элементы разительно отличают их от фальшивых дешевых потаскушек![6]6
  妖艳贱货 (yāo yàn jiàn huò) – Кокетливая дешевка / дешевая потаскушка. Популярный китайский интернет-сленг, описывающий кого-то или что-то вульгарное, фальшивое и вызывающее. Здесь Чжоу Минжуй иронично использует эту фразу для описания поддельных банкнот.


[Закрыть]

Полюбовавшись ими несколько десятков секунд, Чжоу Минжуй вытащил две банкноты по одному сулу, а остальные снова свернул в рулончик и засунул обратно в тайник внутри матраса.

Разгладив ткань вокруг дыры, он аккуратно сложил две банкноты и убрал их в левый карман своей коричневато-желтой куртки, отдельно от нескольких пенсов, лежавших в кармане брюк.

Закончив с этим, он сунул ключи в правый карман, взял большой темно-коричневый бумажный пакет и быстрым шагом направился к двери.

Топ, топ, топ… Шаги становились все медленнее и в конце концов стихли.

Чжоу Минжуй остановился у двери; его брови в какой-то момент нахмурились.

В деле о самоубийстве Клейна полно загадок. Не наткнется ли он на какую-нибудь «случайность», если выйдет вот так просто?

Поразмыслив мгновение, Чжоу Минжуй вернулся к письменному столу, выдвинул ящик и достал оттуда револьвер.

Это было единственное пришедшее ему на ум средство самообороны, и к тому же достаточно мощное!

Хотя он никогда в жизни не стрелял, одного лишь вида пистолета наверняка хватит, чтобы кого-нибудь напугать!

Погладив холодный металлический барабан, Чжоу Минжуй сунул пистолет в тот же карман, где лежали банкноты. Сжав в ладони деньги, пальцами он крепко обхватил рукоятку пистолета, идеально скрыв его от посторонних глаз.

Возникло чувство безопасности, но у него, человека, знающего обо всем понемногу, вдруг появилась другая тревога:

«А вдруг он случайно выстрелит?»

Мысли роились одна за другой, и вскоре Чжоу Минжуй нашел решение. Он вытащил револьвер, откинул барабан влево, прокрутил пустую камору, оставшуюся после «самоубийства», в положение для стрельбы и со щелчком захлопнул его.

Таким образом, даже если оружие случайно выстрелит, это будет лишь «холостой» спуск!

Снова спрятав револьвер, Чжоу Минжуй оставил левую руку в кармане и больше ее не вынимал.

Правой рукой он поправил шляпу, открыл дверь и с грохотом вышел.

Днем коридор оставался таким же тусклым: солнечный свет, проникающий сквозь окно в самом конце, был весьма скудным. Чжоу Минжуй быстро спустился по лестнице и, лишь покинув дом, ощутил сияние и тепло.

Хотя дело шло к июлю и стояла середина лета, Тинген, расположенный на севере Королевства Лоэн, отличался уникальным климатом: максимальная температура в году едва достигала 30 градусов по Цельсию, а ранним утром и вовсе было прохладно. Кое-где на улицах текли грязные ручьи и валялся мусор. Согласно воспоминаниям Клейна, в районах проживания малоимущих, даже при наличии канализации, подобные картины были отнюдь не редкостью – людей много, и каждый пытается как-то выжить.

– Подходите, подходите! Вкуснейшая жареная рыба!

– Горячий и свежий устричный суп! Одна миска с утра – бодрость на весь день!

– Свежая рыба прямо из порта! Всего пять пенсов за штуку!

– Маффины, уха из угрей и имбирное пиво!

– Морские улитки! Морские улитки! Морские улитки!

– Овощи, только что собранные на ферме за городом! Свежие и дешевые!

Уличные торговцы зеленью, фруктами и готовой едой громко зазывали спешащих прохожих. Некоторые из них останавливались, чтобы тщательно выбрать и купить товар, другие же раздраженно отмахивались – ведь им еще предстояло найти работу на сегодня.

Чжоу Минжуй, вдыхая воздух, где зловоние то и дело сменялось аппетитными ароматами, намертво сжал в левой руке рукоять пистолета и банкноты, а правой придерживал фетровую шляпу. Слегка ссутулившись и опустив голову, он пробирался сквозь эту шумную улицу.

Где толпа, там и воры, особенно в этом районе, где хватало полубезработных бедняков, перебивающихся случайными заработками, и голодных детей, выполняющих чужие поручения.

Пройдя дальше, когда плотность толпы вокруг пришла в норму, Чжоу Минжуй снова выпрямил спину, поднял голову и посмотрел вдоль улицы.

Там играл бродячий аккордеонист; его мелодии были то протяжными и лиричными, то пылкими и страстными.

Вокруг него собралось немало детей в рваной одежде, чьи лица были восковыми от недоедания.

Слушая музыку и следуя ее ритму, они инстинктивно двигали телами, танцуя в такт своим выдуманным движениям. Их лица светились от счастья, словно каждый из них был маленьким принцем или ангелочком.

Мимо прошла женщина с равнодушным, бесчувственным лицом; подол ее юбки был в грязи, а кожа казалась тусклой.

Ее взгляд был тупым и безжизненным, и лишь когда она посмотрела на стайку детей, в нем мелькнула слабая искорка, словно она увидела себя тридцать лет назад.

Чжоу Минжуй обогнал ее, свернул на другую улицу и остановился перед «Булочной Слин».

Хозяйкой булочной была старушка лет семидесяти по имени Венди Слин. Ее волосы уже полностью поседели, а на лице всегда сияла мягкая улыбка. Сколько Клейн себя помнил, она продавала здесь хлеб и пирожные.

«Ах да, ее тингенские лепешки и лимонные пирожные домашней выпечки просто восхитительны…» – Чжоу Минжуй сглотнул слюну и с улыбкой сказал:

– Миссис Слин, восемь фунтов ржаного хлеба.

– О, малыш Клейн! А где же Бансон, еще не вернулся? – прищурившись в улыбке, спросила Венди.

– Будет через пару дней, – невнятно ответил Чжоу Минжуй.

Венди, беря щипцами ржаной хлеб, вздохнула:

– Он такой трудолюбивый и хороший парень, у него обязательно будет прекрасная жена.

Сказав это, она приподняла уголки губ и с легкой игривостью усмехнулась:

– Теперь все наладится, ты ведь уже выпустился, наш дорогой выпускник исторического факультета университета Хой. Да, скоро ты начнешь зарабатывать деньги, и вам больше не придется жить в такой квартирке. Как минимум, у вас должна быть собственная ванная комната.

– Миссис Слин, сегодня вы ведете себя совсем как юная и бойкая леди, – только и смог сухо рассмеяться в ответ Чжоу Минжуй.

Если бы Клейн смог успешно пройти собеседование и стать преподавателем в Тингенском университете, их семья и впрямь сразу же шагнула бы в средний класс, к безбедной жизни!

В обрывках его памяти даже сохранились мечты об аренде отдельного дома где-нибудь на окраине города: пять-шесть комнат наверху, две ванные комнаты, большой балкон; две комнаты внизу, а еще столовая, гостиная, кухня, еще одна ванная комната и подземная кладовая.

И это не было завышенными ожиданиями. Преподаватель-стажер в Тингенском университете получал 2 золотых фунта в неделю, а после зачисления в штат – 3 золотых фунта и 10 сулов. Для сравнения, старший брат Клейна, Бансон, проработавший много лет, зарабатывал всего 1 фунт и 10 сулов в неделю. Обычный фабричный рабочий получал и того меньше – около фунта или чуть больше. Аренда же такого отдельного дома обошлась бы от 19 сулов до 1 фунта и 18 сулов в неделю.

«Вот она, разница между зарплатой в три-четыре тысячи и пятнадцать тысяч в месяц…» – мысленно проворчал Чжоу Минжуй.

Однако все это было возможно лишь при условии успешного прохождения собеседования в Тингенском университете или университете Баклунда.

Что касается других путей, то человек без связей не мог получить рекомендацию для поступления на государственную службу. А для выпускников исторического факультета выбор работы был еще уже: спрос на личных консультантов у аристократов, банкиров или промышленных магнатов был невелик.

Учитывая, что знания Клейна превратились в «осколки», став полными пробелов, ожидания миссис Слин вызывали у Чжоу Минжуя лишь неловкость и чувство вины.

– Ну что ты, я всегда была такой молодой, – с юмором ответила Венди.

За разговором она сложила взвешенные шестнадцать буханок ржаного хлеба в темно-коричневый бумажный пакет, который Чжоу Минжуй принес с собой, и протянула правую руку:

– Девять пенсов.

Каждая буханка ржаного хлеба весила около полуфунта, с неизбежными небольшими погрешностями.

– Девять пенсов? А разве пару дней назад они не стоили одиннадцать? – рефлекторно спросил Чжоу Минжуй.

А в позапрошлом месяце за них вообще просили пятнадцать пенсов.

– Можешь сказать спасибо отмене «Закона о зерне» и тем людям, что выходили на марши протеста, – с улыбкой развела руками Венди.

Чжоу Минжуй кивнул с таким видом, будто понял. Воспоминания Клейна об этом были обрывочными; он лишь помнил, что суть «Закона о зерне» сводилась к защите цен на отечественную сельскохозяйственную продукцию – до тех пор, пока цены не достигали определенного уровня, импорт зерна из южных стран, таких как Фейнапоттер, Маси и Ленбург, был запрещен.

Но почему тогда люди протестовали против этого закона?

Не став вдаваться в подробности, Чжоу Минжуй, боясь случайно вытащить вместе с деньгами револьвер, осторожно нащупал банкноты, вынул одну из них и протянул миссис Слин.

Получив сдачу в три медных пенса и сунув их в карман брюк, он взял пакет с хлебом и направился к рынку «Латук и мясо», расположенному в квартале отсюда, чтобы купить все необходимое для рагу из баранины с молодым горошком, которое ему наказала приготовить сестра.

На пересечении улицы Железного Креста и улицы Нарциссов находилась городская площадь. Сейчас там было разбито множество шатров, а забавно одетые клоуны сновали повсюду, раздавая листовки.

«Завтра вечером представление цирка?» – Чжоу Минжуй бросил взгляд на листовку в руках прохожего и вполголоса зачитал ее основное содержание.

Мелиссе бы наверняка понравилось. Интересно, сколько стоят билеты? Подумав об этом, Чжоу Минжуй подошел поближе.

Он уже собирался расспросить одного из клоунов в красно-желтом костюме, как вдруг сбоку раздался хриплый женский голос:

– Хочешь погадаю?

Рефлекторно повернув голову, Чжоу Минжуй увидел перед низким шатром женщину в остроконечной шляпе и длинном черном платье.

Ее лицо было раскрашено красным и желтым гримом, а серо-голубые глаза казались бездонными.

– Нет, – покачав головой, ответил Чжоу Минжуй. Откуда у него лишние деньги на гадания?

Женщина улыбнулась и сказала:

– Мое гадание на картах Таро очень точное.

– Таро… – Чжоу Минжуй на мгновение замер.

Звучание этого слова было поразительно похоже на название карт Таро на Земле!

А земные карты Таро как раз и являлись колодой для гадания, отличаясь лишь наличием дополнительных «карт с картинками», каждая из которых имела свой символический смысл.

Стоп… Он вдруг вспомнил о происхождении гадания на картах Таро в этом мире.

Оно не было даровано семью ортодоксальными божествами и не являлось наследием древности. Более ста семидесяти лет назад его изобрел тогдашний консул Республики Интис – Россель Густав.

Этот господин Россель изобрел паровую машину, усовершенствовал парусные суда, сверг правление Королевства Интис и, получив признание Церкви Бога Ремесленников, стал первым консулом новой Республики.

Позже он вел войны на севере и на юге, взял под свою защиту такие страны, как Ленбург, и заставил склонить головы великие державы Северного континента: Королевство Лоэн, Фейнапоттер и Империю Фейсак. После этого он превратил Республику обратно в Империю и провозгласил себя императором «Цезарем».

Именно в период правления Росселя Церковь Бога Ремесленников получила первое публичное божественное откровение с начала Пятой Эпохи, которое изменило титул «Бога Ремесленников» на «Бога Пара и Машин».

Россель также придумал гадание на картах Таро и заложил основы состава колоды и правил карточных игр, среди которых были хорошо знакомые Чжоу Минжую: «Модернизация», «Борьба с землевладельцем», «Техасский холдем» и «Гвинт»…[7]7
  升级 (shēng jí) – «Модернизация» (или «Трактор»), 斗地主 (dòu dì zhǔ) – «Борьба с землевладельцем». Популярные китайские карточные игры. Использование их здесь является намеком на то, что император Россель был выходцем с Земли.


[Закрыть]

Кроме того, он отправил флот сквозь штормы и опасные течения, который нашел судоходный путь к Южному континенту, что положило начало колониальной эпохе.

К сожалению, в преклонном возрасте он столкнулся с предательством и в 1198 году Пятой Эпохи был убит в Белом Кленовом Дворце в результате заговора Церкви Вечного Пылающего Солнца, семьи Саурон (бывшей королевской династии Интиса) и других аристократов.

Это… Вспомнив все эти общеизвестные факты, Чжоу Минжуй вдруг почувствовал, как у него свело зубы.

Уж не был ли этот человек его предшественником-попаданцем?

Подумав об этом, Чжоу Минжуй захотел своими глазами увидеть, как выглядят местные карты Таро, поэтому он кивнул женщине в остроконечной шляпе с разрисованным лицом:

– Если это не… э-э… если цена разумная, я попробую.

Женщина тут же рассмеялась:

– Господин, вы сегодня мой первый клиент, поэтому для вас – бесплатно.