Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 101 страниц)

Глава 102
Торговец тканями

Чем больше Клейн размышлял об этом, тем более вероятным ему это казалось. Иначе с какой стати кому-то вздумалось бы брать эти журналы без всякой на то причины:

'Исследование древних руин главной вершины Хорнакиса – настолько узкоспециализированная тема… Если не считать профильных преподавателей и доцентов, обычные любители истории о ней, скорее всего, даже не слышали. Да и сам прежний владелец этого тела, выпускник исторического факультета, узнал об этом месте лишь благодаря дневнику семьи Антигон… Хоть Тинген и славится как университетский город, здесь вряд ли сыщется много людей, искренне увлеченных этой темой… А даже если такие и есть, они, вероятнее всего, обитают в стенах университета, и им нет нужды специально идти в библиотеку Девилла…

И, что самое главное, время, когда брали эти журналы, как раз совпадает с недавними событиями…

Если так рассудить, ситуация и впрямь выглядит подозрительно. Какой же я был недогадливый, раз сразу не обратил на это внимания… Эх, видимо, из меня никудышный детектив, и таланта отыгрывать Шерлока Холмса у меня нет…'

Пока эти мысли проносились в его голове, хозяин бара «Злой Дракон» Свейн с недоумением спросил:

– Что-то не так?

Поскольку вокруг толпились посетители и бармены, он не стал вдаваться в подробности, задав лишь общий вопрос.

– Нет, всё в порядке. Я просто обдумывал, как бы мне навести справки об этом джентльмене. Сами понимаете, Хайнас Винсент внезапно скончался у себя дома, – Клейн выдал заранее заготовленную отговорку.

Он совершенно не желал, чтобы Каратели тоже заинтересовались древними руинами главной вершины Хорнакиса.

– Винсент был довольно известным предсказателем в Тингене и частенько захаживал ко мне, – Свейн, как и ожидалось, удовлетворился этим ответом и пустился в воспоминания. – Если подумать, то тот джентльмен с портрета впервые появился здесь именно в компании Винсента…

– Именно это я и хотел узнать. Вы не запомнили его имя? – тут же ухватился за ниточку Клейн.

Свейн с усмешкой покачал головой:

– Я никогда не выспрашиваю у своих клиентов ни имен, ни статуса. Разве что мы уже были знакомы ранее, как, например, со старым Нилом.

– Понятно, – юноша намеренно изобразил легкое разочарование.

На самом деле, для него уже не имело особого значения, знает ли Свейн имя этого человека, ведь теперь у него был другой путь – библиотека Девилла.

В подобных заведениях, основанных на частные пожертвования, для получения читательского билета неизбежно приходилось оставлять свои личные данные, причем весьма достоверные!

Достаточно вспомнить, что самому Клейну для этого потребовалось рекомендательное письмо с печатью от старшего доцента.

«Даже если тот джентльмен предоставил фальшивые документы, он наверняка оставил хоть какие-то зацепки, которые помогут мне в гадании…» – проводив взглядом направившегося к барной стойке Свейна, Клейн, погруженный в раздумья, вошел в бильярдную.

Однако он не стал сразу же мчаться в библиотеку Девилла, решив для начала закончить с покупками. В конце концов, никто не знал, не поджидает ли его впереди очередная опасность и не придется ли ему снова прибегать к ритуальной магии.

Миновав несколько помещений, Клейн спустился на подпольный рынок. Торговцев и покупателей было немного – очевидно, час пик еще не настал.

Едва он сделал шаг вперед, как вдруг заметил съежившуюся в углу фигуру. Это был тот самый «Монстр» Адемисол, который в прошлый раз уверял, что от Клейна несет смертью.

Этот бледнолицый юноша, в чьем расфокусированном взгляде читалось пугающее безумие, тоже почувствовал его присутствие и повернул голову.

Едва их взгляды встретились, как Адемисол внезапно вскинул руки, закрывая лицо. В панике вжавшись в стену, он принялся шаг за шагом пробираться к выходу.

Добравшись до боковой двери, он споткнулся и бросился наутек.

«Была ли необходимость в такой реакции? Подумаешь, в прошлый раз ты едва не ослеп… Но я-то тут при чем, я же палец о палец не ударил… Честное слово, шарахается от меня, как от какого-то великого демона», – у Клейна слегка дернулся уголок губ.

С усмешкой покачав головой, он выбросил «Монстра» из мыслей и подошел к разложенным прилавкам, приступая к целенаправленным закупкам.

Полчаса спустя Клейн спустил львиную долю своей заначки, потратив добрых несколько фунтов.

Пересчитав оставшиеся в кошельке бумажные деньги – три фунта и семнадцать сулов, – он со смешанным чувством душевной боли и глубокого удовлетворения похлопал по металлическим флакончикам, надежно спрятанным в потайных кармашках черного плаща.

«Это экстракт Аманды, которым пользовалась мадам Дейли».

«А это порошок из смеси коры и листьев драконьего дерева».

«Эфирное масло, выжатое из цветка глубокого сна».

«Высушенные лепестки ромашки».

«А вот здесь – „порошок святой ночи“, который я только что сам смешал из купленных ингредиентов».

…

Клейн раз за разом прокручивал в памяти содержимое каждого кармашка, чтобы в критический момент не начать в панике рыться по всем закоулкам в поисках нужного компонента.

Благодаря своим познаниям в мистицизме, он без труда заучил их расположение и направился к выходу.

Внезапно краем глаза он уловил знакомый силуэт.

Это была молодая леди в легком бледно-зеленом платье. Ее черные волосы мягко блестели, а круглое личико, миндалевидные глаза, миловидные черты и утонченные манеры придавали ей особое очарование.

«Это же та самая мисс, которую в прошлый раз била странная дрожь? Судя по всему, она полностью оправилась… Кто бы мог подумать, что она тоже увлекается мистицизмом…» – замедлив шаг, Клейн пару секунд напрягал память и наконец узнал незнакомку.

Он был вынужден признать: если не брать в расчет «Справедливость», чьего лица он так толком и не разглядел, эта юная леди была самой красивой девушкой из всех, кого он встречал с момента своего прибытия в этот мир.

Миловидная, утонченная мисс стояла перед прилавком с оккультной литературой. Слегка пренебрегая манерами, она присела на корточки и провела тонкими пальцами по обложке старинного фолианта.

Эта древняя книга была облачена в плотную черную картонную обложку, на которой символами гермеса было выведено: «Книга Ведьмы».

– Внутри собраны рецепты черной магии ведьм. Сам я, конечно, не рискнул проверять, но знающие люди говорят, что работает безотказно, – тут же воспользовался моментом торговец, нахваливая свой товар.

Утонченная леди на пару секунд задумалась и произнесла:

– А как, по-вашему, должна выглядеть ведьма?

– Ведьма? – торговец на миг замялся. – Это порождение зла, несущее за собой катастрофы, болезни и муки.

Их разговор так и не достиг ушей Клейна. Он уже быстрым шагом покинул подпольный рынок, спеша в библиотеку Девилла. Ему нужно было поскорее уладить все дела и вернуться домой, чтобы приготовить для Бансона и Мелиссы вкусный ужин – суп из бычьих хвостов с помидорами.

* * *

Баклунд, Королевский ипподром.

Одри Холл, облаченная в белое платье с пышными рукавами-жиго, оборками и изящным кружевом на груди, стояла в VIP-ложе, наблюдая за стремительно мчащимися по треку скакунами.

Ее голову украшала шляпка с синей лентой и шелковыми цветами, а руки скрывались под легкими, почти прозрачными перчатками. Взгляд девушки оставался холодным и отстраненным, словно этот шумный, кипящий страстями праздник жизни был от нее бесконечно далек.

В тот самый момент, когда лошади пересекали финишную черту, к ней подошел ее друг, виконт Глайнт, и, понизив голос, произнес:

– Одри, каждый раз, когда я смотрю на тебя, ты прекрасна по-новому.

– У вас ко мне какое-то дело? – если бы это была прежняя Одри, она бы наверняка на пару мгновений растаяла от подобного комплимента. Но теперь она без труда читала истинные мотивы, скрывающиеся за словами и мимикой виконта.

Глайнт, потерявший отца в раннем возрасте и унаследовавший титул виконта едва ему исполнилось двадцать, был довольно щуплым молодым человеком. Оглядевшись по сторонам, он тихо хмыкнул:

– Одри, я познакомился с самым настоящим Потусторонним. И он никак не связан с королевской семьей.

«Вы всегда так говорите, а на деле это всегда оборачивается сплошным разочарованием…» – Одри, не отрывая взгляда от ипподрома, с безупречно элегантной улыбкой ответила:

– Неужели?

– Клянусь честью моего покойного отца, я воочию видел его сверхъестественные способности, – прошептал Глайнт.

Одри больше не испытывала былого трепета перед подобными новостями, ведь теперь она и сама стала Потусторонней. Однако, не желая вызывать у Глайнта лишних подозрений, она округлила глаза, изобразила на лице неподдельный восторг и дрожащим голосом спросила:

– И когда же я смогу с ним встретиться?

«Хм, впрочем, знакомство с другими Потусторонними не помешает. Нельзя же по каждой мелочи обращаться в Клуб Таро… Да и мне пора обзаводиться собственными ресурсами, чтобы было что предложить господину Шуту и „Повешенному“ для обмена… В конце концов, далеко не все проблемы в этом мире решаются деньгами… Фух, после того как я переведу ту тысячу фунтов, мне и самой придется затянуть пояс потуже…»

Глайнт, явно удовлетворенный реакцией Одри, бросил взгляд на скаковой трек:

– Завтра после полудня в моем особняке пройдет музыкально-литературный салон.

* * *

Библиотека Девилла.

Клейн извлек из кармана удостоверение и полицейский жетон, положив их на стол перед библиотекарями.

– Я стажер-инспектор Отдела специальных операций полицейского управления графства Ахоа. У меня к вам несколько вопросов, и мне нужно ваше полное содействие в расследовании, – скопировав тон копов из криминальных фильмов прошлой жизни, сурово произнес он.

Библиотекари внимательно изучили документы и жетон, переглянулись и согласно закивали:

– Офицер, мы готовы ответить на любые ваши вопросы.

Клейн перечислил названия журналов, включая «Новую археологию», и подытожил:

– Мне нужны списки всех читателей, бравших эти журналы за последние два месяца.

Он заметил среди них того самого служащего, что обслуживал его в прошлый раз. Удивительно, но тот совершенно его не узнал.

– Сию минуту, сэр, – библиотекари засуетились и вскоре выудили нужные карточки с записями.

Клейн принялся скрупулезно просматривать списки, выискивая тех, кто брал на руки те же самые издания.

Таких оказалось не много. Вернее, всего один человек. Он наведывался сюда несколько раз, и список взятых им журналов почти полностью совпадал с тем, что был нужен самому Клейну. Первые записи датировались концом мая, а последняя – минувшей субботой, то есть аккурат за день до смерти Хайнаса Винсента.

Клейн провел пальцем по строчкам с данными этого читателя, намертво отпечатывая их в памяти:

«Сирис Арепис, торговец тканями. Проживает в доме номер 19 по Хаулс-стрит…»

Глава 103
Осторожный человек

Запоминая информацию, Клейн чутко уловил одну важную деталь.

«Хм, дом Уэлча находился на Хаулс-стрит, Клуб гадателей – тоже на Хаулс-стрит. И этот торговец тканями, Сирис Арепис, тоже проживает на Хаулс-стрит… Если подумать, то знакомство Уэлча с Хайнасом Винсентом больше не кажется чем-то из ряда вон выходящим. Вполне вероятно, что именно Сирис Арепис их и свел…»

Внезапно Клейн почувствовал, как все ниточки сплетаются воедино, а мысли проясняются.

Раньше он ломал голову над тем, как Уэлч мог пересечься с Хайнасом Винсентом. В конце концов, сын банкира никогда не увлекался мистицизмом – для него деньги всегда были куда полезнее всяких гаданий. Но теперь Клейн мог в общих чертах воссоздать картину их знакомства:

«Судя по статьям в различных журналах, представители среднего класса и богачи обожают наносить визиты своим соседям того же социального статуса, чтобы сколотить полезный круг знакомств. Уэлч и торговец тканями Сирис, живя в одном районе, имели и мотив, и все возможности стать друзьями…»

«А знакомство Сириса с Хайнасом Винсентом, завсегдатаем Клуба гадателей на той же улице, и вовсе не вызывает вопросов. Случайная встреча, мелкая услуга – этого вполне достаточно, чтобы люди, постоянно вращающиеся в одном районе, сблизились…»

«Хайнас Винсент решил продать древний манускрипт и через Сириса вышел на студента исторического факультета Уэлча…»

«В снах Хайнаса всплывал образ, до боли напоминающий злого бога – Истинного Творца. К тому же он владел правильными формами заклинаний. Всё это доказывает, что он зашел в мистицизме очень далеко. Нельзя исключать, что он состоял в какой-то тайной организации…»

«И вполне возможно, что именно Сирис затянул его в этот скрытый культ».

…

Пока эти мысли вихрем проносились в голове, Клейн, даже не прибегая к гаданию, был почти на сто процентов уверен, что оставленные в библиотеке данные подлинные:

«Даже если его зовут не Сирис Арепис, даже если он не торговец тканями и живет не в девятнадцатом доме, он совершенно точно обитает где-то на Хаулс-стрит или в ее окрестностях!»

Продолжая размышлять, Клейн еще раз скрупулезно изучил список взятых им книг:

«Последний визит в библиотеку Девилла датируется минувшей субботой. За день до вечеринки в честь дня рождения Селены, то есть ровно накануне смерти Хайнаса Винсента. Прошло уже несколько дней, а он так и не вернул журналы».

«Судя по предыдущим записям, беря на руки всего два журнала, он обычно возвращался через день».

«Уж не означает ли это, что Сирис прознал о смерти Хайнаса, не на шутку перепугался и теперь боится соваться в библиотеку Девилла?»

«Хм, поначалу он брал кучу исторических книг и журналов, совершенно не относящихся к делу. И лишь затем его фокус сузился, и его запросы стали практически полностью совпадать с моими…»

«А это значит, что у него не было наставника. У него не было возможности проконсультироваться со старшим доцентом исторического факультета, и ему пришлось докапываться до всего самому».

«Как поведет себя перепуганный человек? Варианта два. Первый: если он собрал достаточно сведений, он рванет прямиком к главной вершине горного хребта Хорнакис. Второй: если ему всё еще не хватает ключевой информации, он заляжет на дно, переждет бурю и, убедившись, что смерть Хайнаса к нему не приведет, объявится снова».

Придя к такому выводу, Клейн закрыл карточку с записями и вернул ее библиотекарям. Достав портрет, он поинтересовался, не видели ли они этого человека. Увы, читателей каждый день приходило немало, и служащим было не под силу запомнить мужчину, лишенного ярких, бросающихся в глаза примет.

– Хорошо. Благодарю за помощь, – Клейн убрал удостоверение и полицейский жетон.

Он вовсе не собирался играть в героя-одиночку и вести расследование самостоятельно. Это было не только хлопотно, но и чертовски опасно. Клейн планировал еще раз заскочить на Зотланд-стрит, спихнуть всё дальнейшее разбирательство на плечи капитана и коллег, а самому отправиться домой и приготовить для брата и сестры тот самый суп из бычьих хвостов с помидорами. Заодно можно будет наведаться в таинственное пространство над серым туманом и погадать на состояние и местонахождение подозреваемого.

– Офицер, мы вам больше не нужны? – с облегчением и надеждой в голосе спросил один из библиотекарей.

Клейн едва заметно кивнул:

– Нет. Если появятся новые зацепки, я непременно загляну еще раз.

Перехватив левой рукой черную трость с серебряным набалдашником, он быстрым шагом направился к выходу.

В этот самый миг он заметил входящего мужчину. Незнакомец, низко опустив голову, был облачен в черный двубортный фрак с высоко поднятым воротником.

Когда они поравнялись и прошли мимо друг друга, взгляд Клейна невольно зацепился за густые, кустистые брови и пару серо-голубых глаз!

Эти детали было попросту невозможно спрятать за высоким воротником!

«Сирис? Тот самый Сирис Арепис? Какое совпадение…» – Клейн на секунду остолбенел. Он никак не ожидал, что вот так запросто, лоб в лоб, столкнется с подозреваемым!

«Что за дикая удача!»

«Да это же просто смешно!»

Трезво оценив свои силы и прислушавшись к ноющим от тренировок мышцам, Клейн сделал вид, будто ничего не заметил, и невозмутимо продолжил свой путь к дверям.

«Да, человек должен следовать велению сердца! А мое сердце требует быть трусом и ставить безопасность на первое место!»[102]102
  遵从心的意愿 (zūn cóng xīn de yì yuàn) – Следовать велению сердца. Игра слов и китайский интернет-сленг. Иероглифы «от/следовать» (从) и «сердце» (心), сложенные вместе по вертикали, образуют иероглиф «трус/трусить» (怂). Таким образом, Клейн иронично оправдывает свою осторожность и нежелание лезть на рожон.


[Закрыть]

«Пока Сирис не покинул Тинген, эта упущенная возможность ровным счетом ничего не меняет!»

Тем временем мужчина в черном двубортном фраке подошел к стойке регистрации и протянул одному из библиотекарей зажатые в руке журналы.

– Возврат, – невнятно пробормотал он, понизив голос.

Библиотекарь машинально принял журналы, скользнул по ним взглядом и внезапно замер как вкопанный.

Он инстинктивно вскинул голову, посмотрел на стоящего перед ним мужчину, и его тело начала бить крупная, неконтролируемая дрожь.

– Что-то не так? – глухим тоном спросил мужчина с поднятым воротником.

Его слова сработали как искра, брошенная в пороховую бочку. Библиотекарь мгновенно запаниковал. Бросившись наутек, он истошно завопил:

– Офицер!

– Тот преступник здесь!

…В этот самый момент в голове Клейна, который еще даже не успел выйти за дверь, бешеным эхом металось лишь одно-единственное слово: «Твою ж мать!»

Он инстинктивно сунул правую руку под мышку и выхватил револьвер.

Мужчина сначала опешил, а затем резко развернулся и сорвался с места.

Вот только бросился он не к главному входу, а к эркерному окну сбоку. Судя по всему, он собирался выбить стекло и выпрыгнуть наружу.

Находившийся на грани паники Клейн, обернувшись и увидев эту картину, внезапно успокоился.

Он вдруг осознал одну простую истину: пусть он и боялся подозреваемого, но тот боялся его еще сильнее!

«В такой внезапной стычке он просто не в состоянии оценить мою силу и понять, на что я способен! Будучи и без того на нервах, он инстинктивно избегает прямого столкновения и ищет пути к отступлению!» – обретя уверенность, Клейн вскинул револьвер и спустил курок.

Как раз в это мгновение мужчина в черном фраке резко ушел в перекат, пытаясь уклониться от выстрела.

Следом он с силой оперся правой рукой о пол и оттолкнулся. Его тело взмыло в воздух, бросаясь прямо на стекло эркерного окна.

Щелк! Первый выстрел Клейна пришелся вхолостую – камора была пуста.

Однако юноша был к этому готов. Воспользовавшись тем, что зависший в воздухе Сирис был лишен возможности маневрировать, он прицелился в самую удобную мишень – торс – и вновь нажал на курок.

Бах!

Серебряная пуля для охоты на демонов со свистом распорола воздух и безошибочно вонзилась в спину Сириса.

Дзынь! Окно брызнуло осколками. Сирис вылетел наружу, оставив на подоконнике лишь россыпь сверкающего стекла и дорожку алых кровавых капель.

Увидев, что враг ранен, Клейн отбросил остатки страха. В несколько огромных прыжков он подбежал к окну, вскочил на стул, оттолкнулся от подоконника и выпрыгнул следом.

Там располагался задний двор библиотеки Девилла. Ровные ряды высоких деревьев обрамляли ухоженный, изумрудно-зеленый газон.

Получивший пулю Сирис уже бежал в сторону, пытаясь скрыться в узком переулке между зданиями. Поскольку Клейн еще не овладел искусством стрельбы на бегу и не решался палить вслепую, ему оставалось лишь броситься в погоню. В одной руке он сжимал трость, в другой – револьвер, не сводя глаз с удаляющегося черного силуэта.

Топ, топ, топ!

Ориентируясь по кровавому следу на земле, он изо всех сил сокращал дистанцию.

Заветный поворот был уже близко, а скорость раненого Сириса стремительно падала. Клейн уже приготовился воспользоваться моментом, как вдруг его сердце тревожно екнуло. Ему почудилось, будто впереди бежит вовсе не человек, а дикий, кровожадный зверь – свирепый волк или тигр, таящий в себе смертельную угрозу.

Это был инстинкт «Провидца». Это его Духовность била тревогу!

Клейн мгновенно сбавил темп. Краем глаза он уловил странную перемену в кровавом следе на брусчатке.

В отличие от первых ярко-алых капель, теперь кровь Сириса стала абсолютно черной!

И в эту самую долю секунды в лицо Клейну ударил порыв ледяного ветра. В его глазах отразилось обернувшееся лицо Сириса.

Те самые густые, кустистые брови. Те же серо-голубые глаза. Вот только теперь его кожу усеивали мерзкие, пульсирующие мясные наросты. Углы рта разорвались до самых ушей, обнажив ряд белоснежных, острых как бритва клыков.

Именно в этот момент Сирис перешел в контратаку!

Его жуткая морда стремительно приближалась, и Клейну почудилось, будто он уже явственно ощущает исходящее от нее тошнотворное, зловонное дыхание!

Одним стремительным рывком Сирис преодолел добрых семь-восемь метров – расстояние, недоступное обычному человеку. Но поскольку Клейн вовремя сбавил ход, их разделяло около десяти метров.

Теперь же между ними оставалось меньше двух метров. Капающая с клыков вязкая слюна и тошнотворные наросты на лице врага слились в пугающе четкую, гротескную картину, заставив нервы Клейна натянуться до предела.

Не теряя ни секунды на раздумья, юноша воспользовался той крошечной заминкой, что возникла у врага после неудачного прыжка. Он вскинул правую руку и принялся безостановочно жать на курок, обрушив град пуль прямо в голову монстра.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Благодаря столь малой дистанции серебряные пули для охоты на демонов одна за другой безошибочно впивались в череп Сириса. Брызги черной крови разлетелись во все стороны, превращая его лицо в кровавое месиво. Чудовищная сила ударов отбросила врага назад, оборвав его атаку.

Высадив весь барабан на одном дыхании, Клейн инстинктивно подался назад, намереваясь оценить нанесенный урон.

Но в следующее мгновение он едва не остолбенел от ужаса: Сирис с невероятным упорством пытался выпрямиться и встать на ноги! Движимый чистым инстинктом самосохранения, Клейн с силой взмахнул зажатой в левой руке тростью.

Хрясь! Твердая черная трость с серебряным набалдашником со свистом обрушилась на шею Сириса, оставив на коже багровый рубец.

Хрясь! Хрясь! Хрясь!

Клейн, словно обезумев, продолжал охаживать врага тростью, пока Сирис, покачиваясь, окончательно не рухнул на землю.

– Хух… хух… хух… – опираясь на трость, Клейн жадно хватал ртом воздух. Он не сводил глаз с поверженного врага, до смерти боясь, что тот вдруг снова вскочит.

Сейчас голова Сириса больше напоминала разбитый вдребезги спелый арбуз. Тошнотворные наросты на его коже начали стремительно рассасываться. Тело конвульсивно дернулось еще пару раз и замерло окончательно.

Клейн не стал спешить с осмотром трупа. Отбросив трость, он выудил из кармана запасные серебряные пули и одну за другой загнал их в каморы револьвера.

Лишь покончив с этим, он взял себя в руки. Подавив приступ тошноты, юноша присел на корточки и принялся шарить по карманам черного двубортного фрака убитого Сириса.