Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 101 страниц)

Застигнутый врасплох клоун по инерции подался вперед. Споткнувшись, он пролетел несколько шагов, и расстояние между ними сократилось до жалких двух метров.

В эту самую долю секунды Клейн, чья правая рука уже давно была наготове, резко спустил курок револьвера.

Бах! Бах!

Он выстрелил дважды. Но целился не в самого клоуна, а ему за спину – в ту сторону, где находилась безопасная зона, вдали от «2–049»!

Еще до того, как прогремели выстрелы, клоун инстинктивно перешел от падения к перекату, сработав на опережение.

Клейн же, выпустив бумажную «палку», сорвался с места и в несколько огромных прыжков вылетел из зоны поражения артефакта.

Сделав всего пару кувырков, клоун во фраке уже собирался отпрыгнуть в сторону, как вдруг в его голове раздался оглушительный гул, а мысли погрузились в вязкий ступор.

«Проклятье!»

«Он специально… заставил меня уклоняться… в сторону „марионетки Антигонов“!»

«Я… в пятиметровой… зоне…»

«Как он… вообще мог… избежать контроля… „марионетки“…»

Перекат клоуна оборвался на полуслове. Его суставы словно заржавели, и он с невероятным трудом пытался выползти наружу.

К этому моменту Клейн уже развернулся. Сжимая револьвер обеими руками, он хладнокровно прицелился в замедлившегося противника.

Сейчас это было все равно что стрелять по неподвижной мишени.

Ранее, наблюдая за стычкой клоуна во фраке с Данном, Элом и Лороттой, Клейн прекрасно уяснил: этот враг невероятно ловок и виртуозно уходит от выстрелов перекатами. Поэтому, несмотря на смехотворную дистанцию в пару метров, он не стал рисковать и стрелять на поражение. Вместо этого он загнал противника прямо в свою ловушку – в радиус действия Запечатанного артефакта «2–049»!

Даже если бы марионетка не сработала, клоун все равно понял бы, что угодил в засаду. И все его дальнейшие действия свелись бы к попыткам сбежать, лишая его статуса реальной угрозы.

Бах!

Под неописуемый, полный отчаяния взгляд клоуна во фраке облаченный в черный костюм юноша невозмутимо спустил курок.

Глава 76
Устранение последствий

Бах!

Серебряная пуля, в мгновение ока преодолев разделявшие их несколько метров, безошибочно вонзилась в шею клоуна во фраке. Хлынувшая густым потоком алая кровь мгновенно залила его кожу и пропитала галстук-бабочку.

Клоун даже не смог издать крика – из его пробитого горла вырывалось лишь жуткое бульканье. Он отчаянно пытался поднять руку, чтобы зажать смертельную рану, но его плечевые и локтевые суставы словно намертво залили клеем. Каждое движение давалось ему с невероятным, мучительным трудом.

Бах!

Находящийся в состоянии полумедитации Клейн ничуть не испугался вида хлещущей крови. С пугающим хладнокровием, словно отрабатывая мишени в тире, он вновь спустил курок.

На лбу клоуна во фраке внезапно расцвела гротескная, зияющая дыра. Темно-красная жидкость брызнула наружу, и безумный блеск в глазах врага стремительно погас. Убойная сила этого изящного револьвера оказалась куда внушительнее, чем Клейн мог себе представить.

Колени клоуна подогнулись, руки безвольно повисли плетьми. Он медленно осел на землю, а в его остекленевшем взгляде застыло лишь абсолютное недоумение.

Его тело конвульсивно дернулось пару раз, затем медленно вытянулось и окончательно замерло.

Сделав этот контрольный выстрел, Клейн весьма картинно развернулся. Резким движением кисти он откинул барабан револьвера, позволив стреляным гильзам со звоном осыпаться на мостовую.

Одетый в черный строгий костюм и цилиндр, он уверенным шагом направился к Элу Хассену, на ходу выуживая из кармана последнюю серебряную пулю для охоты на демонов и вгоняя ее в камору.

Причина, по которой он не стал оглядываться на изуродованный труп клоуна, крылась вовсе не в его крутизне. Ему просто было тошно от осознания того, что он впервые в жизни отнял человеческую жизнь. С другой стороны, не убить его он тоже не мог – никто не знал, какие метаморфозы могли произойти с врагом, попади тот под абсолютный контроль жуткой марионетки.

Более того, Клейн совершенно не горел желанием рисковать и снова лезть в радиус действия Запечатанного артефакта «2–049». В конце концов, кто поручится, что в этот раз не произойдет какой-нибудь непредвиденный сбой и его спасительный «ритуал на удачу» не даст осечку?

Что же касалось вещей, оставшихся на теле убитого, Клейна интересовало лишь одно: есть ли там рецепт зелья «Клоуна» или хотя бы зацепки, ведущие к нему. Но с этим можно было и подождать – он без проблем обыщет труп позже, вместе с Данном и Элом. Если рецепт попадет в руки Ночных Ястребов, это будет равносильно тому, что он получит его сам. Капитан и остальные ни за что не станут утаивать от него формулу 8-й Последовательности. В крайнем случае, придется потратить немного времени, чтобы накопить достаточно заслуг для обмена. Да и спешить ему было некуда: он только-только стал «Провидцем», и до полного усвоения зелья было еще очень и очень далеко.

Пока эти мысли крутились у него в голове, Клейн быстрым шагом подошел к Элу Хассену. Джентльмен в сером двубортном плаще несколько раз тщетно пытался сесть, но каждый раз бессильно откидывался назад, с ног до головы перепачканный в пыли и грязи.

– Мистер Хассен, вам чем-нибудь помочь? – присев на корточки, поинтересовался юноша. Ствол своего револьвера он предусмотрительно опустил к земле, чтобы избежать случайного выстрела.

Эл тяжело, с присвистом втянул воздух и сокрушенно вздохнул:

– Этот монстр оказался слишком силен. Если бы не его уязвимость…

Сказав это, он кивком указал на валяющийся неподалеку небесно-голубой металлический флакончик и с самоиронией усмехнулся:

– Я собирался выпить зелье, но в самый ответственный момент рука дрогнула…

Этот небесно-голубой флакончик размером не превышал большой палец Клейна, а в высоту едва достигал пяти сантиметров. Его крышка с внутренней резьбой откатилась в сторону, полностью вымокнув в пролитой жидкости.

Клейн протянул руку, поднял флакон и, прищурившись, заглянул внутрь. С досадой в голосе он констатировал:

– Мистер Хассен, здесь осталось всего несколько капель на стенках.

– Ступай… обыщи Борджиа. Во внутреннем… во внутреннем кармане, – Эл говорил с трудом, то и дело прерываясь на хриплые вздохи.

– Хорошо, – Клейн поднялся на ноги и как бы невзначай поинтересовался: – Это какое-то исцеляющее зелье?

«Очередной мистический артефакт?»

– Нет, исцеляющий эффект у него довольно слабый. В первую очередь… в первую очередь оно стимулирует наш дух и выжимает из тела все… все скрытые резервы. Оно позволяет нам на короткое время… на очень короткое время вернуться в боевую готовность, чтобы мы могли продержаться до возвращения на базу и получить… получить нормальную медицинскую помощь, – Эл предпринял очередную попытку сесть, но она снова увенчалась провалом. – Это зелье называется «Взгляд Богини»… Проследи, чтобы Борджиа выпил ровно половину.

Не теряя ни секунды, Клейн развернулся и бросился к тихо стонущему от боли Борджиа. Пошарив во внутреннем кармане полубессознательного Ночного Ястреба, он извлек оттуда стандартный небесно-голубой флакончик.

Скрутив крышку, он предельно осторожно поднес горлышко к губам раненого.

Борджиа, словно почувствовав спасение, с трудом разжал побелевшие губы.

Клейн слегка наклонил флакон, и темно-красная жидкость тонкой струйкой полилась в рот мужчины.

Тщательно отмеряя дозу, юноша вовремя убрал руку и плотно закрутил крышку.

Эффект зелья оказался поистине впечатляющим. Не прошло и пары секунд после того, как Борджиа проглотил жидкость, как в его мутном взгляде вновь вспыхнула осмысленность. Хриплым, сорванным голосом он произнес:

– Спасибо.

Сказав это, он оперся руками о землю и медленно, но уверенно сел. Бегло осмотрев свои раны, Борджиа поднялся и, пошатываясь, направился к лежащим без сознания Лоротте и Данну. Покопавшись во внутреннем кармане плаща капитана, он извлек оттуда еще один «Взгляд Богини».

Клейн тем временем вернулся к Элу и влил оставшуюся половину зелья ему в рот.

Сделав несколько судорожных вдохов, Эл вдруг обрел поразительную легкость в движениях и вскочил на ноги так резво, словно и не был ранен пару минут назад.

– Я пойду помогу Борджиа, а ты присмотри за своим напарником, – джентльмен средних лет, не растерявший своего шарма даже в помятом виде, указал на Леонарда Митчелла.

Клейн молча кивнул, развернулся и легкой трусцой подбежал к «поэту» Леонарду.

– Не утруждайся, я и сам в состоянии выпить, – Леонард, чьи растрепанные волосы свисали на глаза, с легкой улыбкой приподнял в руке небесно-голубой флакончик.

Глядя, как этот парень одним плавным движением отталкивается от земли и грациозно вскакивает на ноги, Клейн, уже готовый мысленно съязвить, внезапно застыл как вкопанный:

«А раны-то у Леонарда оказались куда легче, чем я думал…»

«Выходит, он вполне мог выпить зелье с самого начала!»

«А это значит, что он вполне мог наблюдать за тем, как я делаю четыре шага против часовой стрелки, выполняя свой „ритуал на удачу“!»

«Хотя нет, все не так уж страшно. Само заклинание я читал про себя, а внешне „ритуал на удачу“ выглядит просто как топтание на месте без каких-либо мистических спецэффектов. Иначе клоун во фраке ни за что бы не поверил в мою уловку…»

«Но даже так, Леонард, уже пришедший в себя и решивший отсидеться в сторонке, наверняка успел заметить немало интересного. Например, то, что Запечатанный артефакт „2–049“ почему-то перестал оказывать на меня влияние, и то, как я хладнокровно заманил клоуна в смертельную ловушку…»

Пока Клейн, прищурившись, переваривал эти мысли, идущий ему навстречу Леонард поравнялся с ним. Не поворачивая головы и глядя прямо перед собой, он с тихим смешком бросил:

– Я вообще-то собирался прийти тебе на помощь, но, как оказалось, ты в ней совершенно не нуждался.

– Не забивай себе голову. В этом мире полно особенных людей, способных на то, что не под силу другим. Вот, например, ты…

– … или я, – уголки губ Леонарда поползли вверх, и он, оставив Клейна позади, зашагал к уже очнувшимся Данну и Лоротте.

«Чертов нарцисс…» – Клейн мысленно закатил глаза, но напряжение в его груди заметно спало.

«Судя по всему, у Леонарда Митчелла тоже хватает скелетов в шкафу…» Задумчиво хмыкнув, он присоединился к остальным. На его глазах капитан Данн натянул перчатки и осторожно поднял с земли перепачканный в желто-коричневой слизи и крови дневник семьи Антигон.

Обложка этого фолианта была выполнена из невероятно плотного, смоляно-черного картона. От нее исходила аура такой пугающей, первобытной древности, что даже сейчас, после всех испытаний, дневник не выказывал ни малейших признаков разложения или порчи. Он выглядел в точности так же, как в том кошмарном сне, и Клейн всерьез начал опасаться, что стоит капитану открыть его, как оттуда выскочит «Шут» в нелепом цветастом головном уборе.

Но его страхи не оправдались. Данн осторожно, кончиками пальцев приоткрыл дневник, чтобы сделать последнюю проверку.

С того ракурса, где стоял Клейн, разобрать слова было невозможно, но он мог с уверенностью сказать: никакого Шута в роскошном наряде и пестром колпаке там точно не было.

– Кхм, всё в порядке, – Данн захлопнул дневник и крепко сжал его в руке. Повернувшись к Элу и остальным, он добавил: – Ближайшие несколько дней он вместе с Запечатанным артефактом «2–049» побудет у нас, за вратами Чаниса. Дождемся, пока вы полностью восстановитесь, или пока Баклунд не пришлет новую группу сопровождения.

Услышав это, Клейн испытал противоречивую смесь разочарования и облегчения. С одной стороны, ему до смерти хотелось еще раз заглянуть в дневник семьи Антигон, чтобы докопаться до истинных причин гибели прежнего владельца тела, Уэлча и Наи. С другой – он инстинктивно чувствовал, что этот древний артефакт пропитан концентрированным проклятием и несет лишь смерть и разрушение, поэтому отчаянно боялся к нему даже притронуться.

«Отдать его штаб-квартире Церкви, чтобы те заперли его за семью замками – это, пожалуй, самый идеальный вариант…» – он с облегчением выдохнул.

– Договорились, – Эл Хассен, Борджиа и Лоротта синхронно кивнули. Развернувшись, они направились к валяющемуся в стороне Запечатанному артефакту «2–049».

Непрерывно будя друг друга толчками, они совместными усилиями затолкали жуткую марионетку, которая неведомо когда успела возобновить свою активность, обратно в пробитый железный чемодан и установили за ней жесткий контроль.

– Всё в норме, – в голосе Эла зазвучало неподдельное облегчение.

Лишь внутри слабо поблескивающего железного ящика обмотанная промасленными тряпками марионетка со скрипом перевернулась на спину, уставившись своим клоунским лицом прямо на источник света.

И на этом пугающем, гротескном лице, прямо под абсолютно черными провалами глаз, проступили две тончайшие, почти незаметные темно-красные трещинки.

В это же время Данн, Леонард и собравший волю в кулак Клейн тщательно обыскали труп клоуна во фраке. Улов оказался донельзя странным: бумажные цветы, пара носовых платков, колода игральных карт, битое стекло и прочий цирковой реквизит.

И больше ничего. Ни единой зацепки, ни одной вещи, представляющей хоть какую-то ценность для расследования.

«Ага, как же, „ничего ценного“… Бумажник с семью-восьмью фунтами и добрым десятком сулов – это, видимо, шутка такая…» – Клейн удрученно вздохнул.

Вспомнив о деньгах, он машинально опустил взгляд на себя, и его лицо мгновенно вытянулось.

Его новенький строгий костюм, обошедшийся ему в несколько кровных фунтов, представлял собой жалкое зрелище. Из-за перекатов по мостовой на нем зияли как минимум пять дыр, требующих немедленной штопки, а ткань сплошь покрывали въевшиеся пятна грязи и пыли.

Данн, перехватив его скорбный взгляд, едва заметно усмехнулся и произнес:

– Любые убытки, понесенные в ходе выполнения миссии, подлежат возмещению.

«Возмещению…» Услышав это прекрасное слово, столь удачно «внедренное» императором Росселем в этот мир, Клейн почувствовал, как жизнь снова заиграла яркими красками.

«Хм, если хорошенько выстирать этот костюм и отдать в починку, он еще вполне сгодится для повседневной носки. Выглядит достаточно прилично…»

«А когда придут деньги по возмещению, я смогу купить себе еще один костюм и буду менять их по очереди! Не подумайте ничего плохого, я ни в коем случае не собираюсь пускать эти средства на личные нужды…»

«Но в будущем определенно стоит обзавестись отдельной „боевой экипировкой“. Взять, к примеру, тот же черный плащ капитана… Если выбрать ткань попроще, он обойдется в разы дешевле фрака… Постойте-ка, неужели Леонард принципиально не носит строгие костюмы именно из этих соображений?»

– Пусть Фрай осмотрит тело. Посмотрим, удастся ли восстановить его первоначальный облик и нащупать хоть какие-то ниточки, – Данн в перчатке провел пальцем по гриму на лице мертвого клоуна.

После этого они направились в самую дальнюю складскую пристройку. Внутри они обнаружили несколько омерзительных куч кровавого месива, сплющенных так, словно по ним прошелся огромный валун, и разбросанные повсюду жуткие, белесые обломки костей.

– Райел Бибер, судя по всему, использовал некий древний ритуал, чтобы поглотить силу, скрытую в дневнике… Точь-в-точь как мы, когда принимаем зелья высоких Последовательностей. Процесс этот смертельно опасен, требует абсолютного уединения и длительного восстановительного сна. Полагаю, именно поэтому он до сих пор так и не покинул Тинген, – окинув взглядом место побоища, выстроил гипотезу Данн.

Услышав этот анализ, черноволосая Лоротта издала тихий, нервный смешок:

– Как жаль, что мы заявились без приглашения и перебудили его раньше времени. Его «утренняя ярость»[90]90
  起床的愤怒 (qǐchuáng de fènnù) – Утренняя ярость (Гнев пробуждения). Китайский термин, обозначающий сильное раздражение и агрессию человека, которого резко и несвоевременно разбудили.


[Закрыть] врежется мне в память надолго.

– Это и есть классический пример потери контроля, – повернувшись к Клейну, то ли пояснил, то ли прочитал очередную лекцию Данн.

– Но что мешало ему спокойно уехать из Тингена и провести этот ритуал поглощения где-нибудь в безопасном месте? – с искренним недоумением спросил юноша.

Эл Хассен усмехнулся и красноречиво постучал себя пальцем по виску:

– У тех, кто попал под влияние древних, извращенных сил, вот этот аппарат, как правило, отказывает напрочь.

Данн с шумом втянул воздух, безуспешно пытаясь скрыть болезненную гримасу, и отдал приказ:

– Леонард, ты отделался легче всех, так что останешься здесь и проследишь, чтобы никто из зевак не совался. Мы быстро соберем все, что осталось от Райела Бибера, прихватим Запечатанный артефакт, дневник Антигонов и вернемся на базу. А заодно вызовем сюда Фрая, Лойо и отряд полиции.

Глава 77
Остатки

– Хорошо, – с непринужденным видом отозвался Леонард, услышав предложение Данна.

После этого он вместе с Клейном и остальными вышел со склада. Они приблизились к месту, где монстр Бибер «подорвал» себя, и, взяв его за центр, принялись круг за кругом прочесывать окрестности.

– Капитан, а что именно мы ищем? – с недоумением посмотрев на идущего рядом Данна Смита, спросил Клейн. Он изо всех сил старался подавить подкатывающую тошноту при виде разбросанных повсюду ошметков гниющей плоти.

Данн не поднял головы, продолжая ощупывать землю своими глубокими серыми глазами:

– Преждевременное пробуждение, потеря контроля и превращение в монстра означают, что Райел Бибер так и не смог полностью поглотить потустороннюю силу, дарованную дневником. А это, в свою очередь, указывает на то, что в какой-то части его тела скопилась концентрированная сверхъестественная энергия. Эта часть превратится в высококачественный материал.

– Если в будущем столкнешься с подобной ситуацией, ни в коем случае не упускай это из виду. Вполне возможно, ты найдешь крайне ценный артефакт.

«Вот оно как…» – слегка кивнул Клейн, на которого снизошло озарение.

Но уже в следующую секунду в его голове мелькнула иная мысль:

«А что, если эта самая потусторонняя сила скопилась в каком-нибудь… неописуемом месте монстра Бибера? Какая неловкость… И как потом использовать это омерзительное непотребство для приготовления зелья?..»

Пока мысли Клейна блуждали в этих сомнительных дебрях, Борджиа, чьи глаза были зоркими, как у орла, внезапно подал голос:

– Нашел, кхм.

Данн, Эл и остальные тут же развернулись и поспешили к нему. Клейн, движимый любопытством, тоже быстрым шагом подошел к Борджиа.

Вскоре он увидел то, что лежало перед Ночным Ястребом. Это был серо-белый комок размером с кулак. Вся его поверхность была испещрена извилинами и бороздами. Мягкий и упругий на вид, он до жути напоминал свежеизвлеченный человеческий мозг.

И хотя Клейн пока не мог разглядеть сверхъестественную природу этой «серости», одного того факта, что комок уцелел в эпицентре мощнейшего взрыва, было достаточно, чтобы понять: Борджиа не ошибся с находкой.

Данн внимательно оглядел артефакт и присел на корточки. Не прекращая сгибать и разгибать правую руку, он левой рукой, затянутой в черную перчатку, предельно осторожно поднял серо-белый комок.

Едва он прикоснулся к нему, как «серость» мгновенно растеклась, превратившись в тягучую, густую жидкость.

В этот момент Эл Хассен извлек из-за пазухи квадратный жестяной портсигар, по одной вытащил оттуда самокрутки и рассовал их по карманам.

Следом он протянул железную коробочку Данну и с улыбкой произнес:

– Знаю-знаю, ты признаешь только трубку.

Данн лишь усмехнулся. Взяв портсигар, он аккуратно «влил» в него серо-белую, вязкую жидкость, используя его как временный контейнер.

Спрятав артефакт, капитан вместе с Лороттой и остальными еще раз бегло осмотрел место побоища.

Убедившись, что ничего важного не упущено, они покинули складскую территорию и вышли на улицу. Там их ждали кони: животные нервно били копытами и едва не оборвали привязь.

– Я поведу, – Борджиа прикрыл рот рукой и негромко кашлянул.

– Да, ты отлично умеешь успокаивать животных, – с улыбкой кивнул Эл.

Забравшись в карету, Данн, Лоротта, Эл Хассен и Клейн, не прекращая своих «разминочных упражнений», погрузились в непродолжительное, но тягостное молчание.

Лишь когда застучали копыта и закрутились колеса, Данн перевел взгляд на Клейна и, тщательно подбирая слова, заговорил:

– Я прекрасно понимаю, что тебе не терпится взглянуть на дневник семьи Антигон. Ты наверняка хочешь докопаться до причин того, что с вами тогда случилось.

«Вовсе нет, даже в мыслях не было… Это же проклятая древняя реликвия, несущая одни лишь несчастья!» – Клейн инстинктивно опроверг это предположение про себя.

Не дав ему времени на ответ, Данн продолжил:

– Однако сперва я обязан доложить обо всем Священному Собору. Только после того, как они присвоят дневнику уровень секретности, мы сможем решить, позволено ли тебе с ним ознакомиться.

– Без проблем, – лаконично ответил юноша.

Данн, продолжая сгибать и разгибать руку, немного поразмыслил и добавил:

– Я обещал, что как только мы подтвердим принадлежность Райела Бибера к потомкам семьи Антигон, ты станешь полноправным членом Ночных Ястребов. Сегодня мы не только установили его личность, но и уничтожили монстра, попутно сорвав планы Тайного Ордена.

– В ходе этой операции ты показал себя с наилучшей стороны и собственноручно ликвидировал оперативника зловещего культа. Поэтому я сдержу свое слово. Я немедленно направлю запрос в Священный Собор и буду ждать их одобрения.

– Ах да, я совсем забыл об одной важной детали. Я ведь даже не спросил твоего согласия.

– Мистер Клейн Моретти, вы согласны официально вступить в ряды Ночных Ястребов Тингена и стать одним из нас? Твое жалованье мгновенно удвоится и составит шесть фунтов в неделю, а в будущем тебя ждет ежегодная прибавка.

– Половину твоей зарплаты будет выплачивать Церковь, а вторую половину – полицейское управление графства Ахоа. Заодно ты получишь звание стажера-инспектора полиции. Поверь, в некоторых ситуациях это крайне полезный статус.

– Будучи Потусторонним поддержки, тебе не придется постоянно лезть на рожон. Однако раз в неделю ты обязан дежурить у врат Чаниса…

– Без разрешения отряда тебе запрещено покидать Тинген под любым предлогом. Кроме того, ты должен приложить все усилия, чтобы сохранить свою работу в тайне от семьи…

Когда Данн закончил перечислять все ограничения и привилегии, Клейн, поразмыслив секунд десять, ответил:

– Я хочу стать полноправным Ночным Ястребом.

«Только так я смогу глубже погрузиться в мир тайн. И узнать побольше о том же Тайном Ордене!»

Прочитав собранные ранее листы дневника Росселя, Клейн слегка скорректировал свои планы. Глубокое постижение мистицизма и поиск пути домой оставались его неизменной, главной целью. Однако теперь к ней добавилась еще одна: неустанно наращивать личную силу. Только так он сможет более уверенно и безопасно использовать таинственное пространство над серым туманом, чтобы в итоге вернуться в родной мир.

«Как и предостерегал император Россель: всецело полагаться лишь на внешние силы – чудовищно опасно!»

Более того, став «Провидцем» и обретя потусторонние способности, Клейн почувствовал, что его контроль над тем загадочным миром возрос. Например, теперь он мог втянуть в клуб еще одного участника.

Это натолкнуло его на мысль: а что будет, когда он достигнет 8-й, 7-й или еще более высоких Последовательностей? Не проявятся ли над серым туманом еще более полезные и грандиозные метаморфозы?

Разумеется, юноша отдавал себе отчет в том, что для начала нужно полностью устранить все скрытые угрозы от зелья «Провидца». Никакой спешки, никакого безрассудства.

– Отлично. Как только Священный Собор даст добро, ты станешь одним из нас, – в серых глазах Данна мелькнула теплая улыбка.

В этот момент Эл Хассен, до сих пор молча слушавший их разговор, вмешался:

– Клейн… позволь мне звать тебя просто Клейн. Сегодня ты показал себя просто блестяще. Уму непостижимо – ты в одиночку прикончил оперативника Тайного Ордена! Причем я почти уверен, что он был 7-й Последовательности. Как тебе это удалось? Я просто поверить в это не могу.

«Как я и думал, этот вопрос не мог не всплыть…» – Клейн, давно подготовивший ответ, напустил на себя вид человека, тщательно обдумывающего формулировки.

Он прекрасно понимал: то, что он убил Потустороннего, способного в одиночку тягаться с Данном, Элом и Лороттой одновременно, выглядит полнейшей фантастикой и таит в себе массу загадок. Если Эл и остальные не слепы и не глупы, они рано или поздно потребуют объяснений. Чего он не ожидал, так это того, что они будут терпеть до этого самого момента.

«Впрочем, это логично. Капитан, мистер Хассен и остальные были ранены, их состояние в любую секунду могло ухудшиться. В такой ситуации любые вопросы, способные спровоцировать конфликт, следовало отложить. Иначе, испугавшись, что мой секрет раскрыт, я мог бы пойти на крайние меры… И лишь дождавшись, пока я четко обозначу свою позицию и соглашусь вступить в отряд, они сбросили напряжение и заговорили. Вот что значит матерые вояки… Даже словом не перекинулись, а действовали как единый механизм…»[91]91
  老江湖 (lǎo jiānghú) – Матерые вояки (Старый бродяга / стреляный воробей). Китайский термин, обозначающий опытного, проницательного человека, прошедшего через множество жизненных испытаний.


[Закрыть] – с задумчивым видом юноша наконец произнес:

– Мне просто невероятно повезло. Тот клоун во фраке совершил роковую ошибку.

– Тогда Запечатанный артефакт «2–049» взрывной волной отбросило прямо ко мне. Между нами оставалось метров пять-шесть. Если оценивать ситуацию лишь беглым взглядом, можно было легко решить, что я оказался в радиусе его поражения.

– К тому же меня контузило взрывом. Голова шла кругом, движения стали заторможенными. Со стороны я выглядел точь-в-точь как человек, попавший под контроль марионетки.

– Тот клоун, неведомо как ставший невидимым, подкрался ко мне. Он предложил сделку: спасение и формула зелья 8-й Последовательности «Клоун» – прямого продвижения «Провидца». Взамен он требовал, чтобы я достал для него дневник семьи Антигон. Да, он проговорился, что Тайный Орден владеет цепочкой пути «Провидца», и заявил, что когда-то сам был представителем этого класса.

Клейн сделал небольшую паузу.

Юноша в мельчайших подробностях пересказал ход событий, стройно и логично выдав им даже свои внутренние умозаключения. Он не утаил и то, как раскусил мотивы клоуна, который, нагадав себе колоссальный риск, не рискнул лезть за дневником сам и решил использовать его как пушечное мясо.

Разумеется, вся эта чистая правда служила лишь одной цели: прикрыть самую первую ложь и скрыть тот факт, что Запечатанный артефакт «2–049» все-таки брал его под свой контроль.

– Нагадал, что забирать дневник смертельно опасно? И он оказался абсолютно прав! Вот только угроза таилась именно в тебе, – черноволосая Лоротта прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась. – Его предсказание не соврало, но в итоге привело его прямиком в могилу. Иронично, не правда ли?

Клейн на секунду опешил, а затем предельно серьезно кивнул:

– Вы правы. Откровения, полученные в ходе гадания, почти всегда туманны и размыты. А двусмысленность – прямой путь к неверной трактовке.

«Надо накрепко это запомнить!»

– А как ты с ним расправился потом? – Данн, продолжая делать махи рукой, слегка откинулся назад.

Клейн усмехнулся:

– Я сделал вид, что согласен на сделку, и попросил привести меня в чувство. Но он слишком боялся лезть в пятиметровую зону артефакта. Остановившись метрах в двух-трех, он попытался ткнуть меня какой-то странной бумажной палкой.

– Я воспользовался моментом: намертво вцепился в эту палку, дернул на себя и втянул его прямиком в радиус действия «2–049». А затем просто изрешетил его из револьвера. Честно говоря, мне до сих пор стыдно признаться: я так не доверял своим стрелковым навыкам, что побоялся стрелять с дистанции в жалкие два-три метра.

Эл Хассен едва заметно кивнул:

– Учитывая его поразительную юркость, даже два-три метра не давали стопроцентной гарантии. Ты вполне мог бы зацепить его, но не попасть в уязвимое место, и тогда ситуация обернулась бы катастрофой… Твое решение было абсолютно верным, даже выдающимся. Окажись я на твоем месте, не факт, что справился бы лучше.

Он не стал допытываться, что произошло дальше. Ведь оказавшись в зоне поражения Запечатанного артефакта «2–049», клоун во фраке превратился в обычную живую мишень. Его участь была предрешена.

– Продвижение «Провидца» – это «Клоун»… Поразительно странная логика… – внезапно со вздохом произнес Данн.