Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 101 страниц)

Глава 31
Зелье

Серые глаза Данна Смита смотрели прямо в глаза Клейну; капитан не произносил ни слова целую минуту.

Под давлением этого тяжелого молчания и пристального взгляда Клейн не отступил, не отвел глаз, а твердо и решительно смотрел в ответ.

– Ты должен понимать: выпив зелье, ты уже не сможешь отступить, – наконец Данн снова заговорил; его голос звучал низко и абсолютно бесстрастно.

– Я знаю, но я прислушиваюсь к голосу своего сердца, – улыбнувшись, ответил Клейн.

Во-первых, «Бессонный» совершенно не отвечал его требованиям, равно как и «Зритель» из «Клуба Таро», судя по описанию Элджера. Когда представится возможность прикоснуться к другим путям Потусторонних – неизвестно, а промедление было смерти подобно[55]55
  缓不济急 (huǎn bù jì jí) – Промедление смерти подобно / не спасет в экстренной ситуации. Китайская идиома, означающая, что медленные действия или слишком долгое ожидание не помогут разрешить срочную проблему.


[Закрыть]. Ждать не имело смысла. По той же самой причине отпадал и «Сборщик трупов». Оставались лишь два варианта: «Тайнозритель» и «Провидец».

Учитывая, что все зелья начальных Последовательностей одинаково опасны, а получить дополнительную информацию пока невозможно, и «Тайнозритель», и «Провидец» идеально подходили под его запросы. Поэтому, независимо от того, просто ли так написал император Россель в своем дневнике или действительно жалел, что не выбрал «Ученика», «Мародера» или «Провидца», этого оказалось достаточно, чтобы чаша весов в душе Клейна склонилась в нужную сторону.

К тому же из дневника императора следовало: поняв истинный смысл «усвоения» и «отыгрыша», можно максимально избежать негативного влияния зелий. Что же касается сводящих с ума, толкающих во тьму шепотков и иллюзорных соблазнов – с ними Клейн уже успел столкнуться, даже не будучи Потусторонним!

– Хорошо, – Данн Смит поднялся с кресла, взял свой черный полуцилиндр и, надевая его, добавил: – Идем со мной на подземный этаж.

Клейн кивнул и с благодарностью отвесил джентльменский поклон.

Топ, топ, топ. Они спускались; эхо их шагов гулко разносилось по тихим, пустынным лестницам и коридорам.

Клейн вдруг почувствовал легкое напряжение и, просто чтобы заполнить тишину, спросил:

– Капитан, вы говорили, что после принятия зелья человек не получает мистические знания напрямую, а лишь обретает способность изучать и усваивать их. Откуда же взялись самые первые оккультные знания? Предшественники шаг за шагом открывали их, рискуя жизнью, или источник был иным?

Каждый раз, спускаясь сюда, он замечал, что воздух на удивление свеж – вентиляция работала превосходно. Однако в подобной леденящей обстановке случайное дуновение ветерка заставляло невольно содрогнуться.

Данн повернул голову и взглянул на него; в полумраке его серые глаза казались невероятно глубокими. Он невозмутимо ответил:

– Во-первых, как ты и сказал: через исследования, обобщения и доработки. Во-вторых – как дар богов. А в-третьих… хех, те самые опасные «шепотки», что недоступны слуху обычных людей, далеко не всегда являются бессмысленным бредом сумасшедших. Время от времени в них звучат откровения о мистическом. Впрочем, насколько мне известно, все те, кто действительно пытался вслушиваться в них на протяжении долгого времени, без исключения сошли с ума или превратились в чудовищ. И все же мы должны быть им благодарны – оставленные ими записи стали бесценным сокровищем в области оккультизма.

«Двуногие лабораторные мыши?» – сырой могильный холод пробрал Клейна до костей, заставив его поежиться.

«Мой „ритуал на удачу“, превратившийся в магию призыва… Будет ли он и впредь сопровождаться этими безумными, пугающими „шепотками“? И не приведет ли он к таким же плачевным последствиям?»

* * *

Дойдя до перекрестка, Данн не пошел прямо к «вратам Чаниса» и не свернул направо, в «Хранилище оружия, материалов и документов». Вместо этого он повел Клейна налево, в сторону собора Святой Селены.

На полпути он остановился, нажал на какой-то скрытый механизм и отворил потайную дверь.

– Это алхимическая лаборатория нашего отряда Ночных Ястребов. Я попрошу старого Нила сходить за «врата Чаниса» и принести формулу зелья «Провидца» вместе с необходимыми ингредиентами. Хех, тебе повезло, Богиня хранит тебя. Ингредиентов для «Провидца» должно хватить еще на две порции, иначе пришлось бы очень долго ждать. – Данн указал на комнату за дверью. – Жди здесь и внимательно наблюдай за процессом приготовления зелья старым Нилом. Это самые азы оккультизма. И да, ничего не трогай. Вещи здесь либо крайне опасны, либо безумно дороги, либо и то и другое одновременно.

Сказав это, Данн, в своей излюбленной манере, добавил:

– Ах да, я опять кое-что забыл. Твое становление Потусторонним продиктовано необходимостью противостоять опасности и искать дневник. Заслуги играют здесь лишь второстепенную роль. Поэтому пока ты не можешь стать полноправным оперативником нашего отряда. Ты остаешься гражданским сотрудником, с тем же жалованьем и теми же обязанностями, что я поручил тебе ранее. Единственное изменение – тебе придется дополнительно изучать мистицизм под руководством старого Нила. Расписание занятий составите сами.

– Хорошо. – За исключением легкой досады из-за отсутствия прибавки к жалованью, Клейн был согласен на эти условия обеими руками и ногами.

Как и говорил Данн, после принятия зелья предстоял долгий процесс обучения и освоения сил. Сразу стать полноправным оперативником и броситься выполнять задания, связанные со сверхъестественным – это верный способ быстро и глупо расстаться с жизнью.

Данн развернулся, сделал пару шагов к перекрестку, но вдруг снова обернулся:

– И еще кое-что.

«Так я и знал…» – Клейн уже начал привыкать к подобному «стилю» капитана.

– Наша операция против «Тайного Ордена» принесла кое-какие плоды. – Данн говорил с привычным невозмутимым видом. – В ближайшее время они вряд ли посмеют снова сунуться к нам. Однако не стоит терять бдительность: пока мы не можем точно сказать, насколько для них важен дневник семьи Антигон. Судя по нашим находкам, они и впрямь сохранили некие древние обычаи, что неопровержимо связывает их с Империей Соломона и падшими аристократами той эпохи.

– Понял. Спасибо, капитан, – с облегчением выдохнул Клейн.

Это была еще одна причина, почему он не хотел медлить и ухватился за первую же возможность стать Потусторонним!

Проводив Данна взглядом и убедившись, что тот больше не обернется с очередным дополнением, Клейн неторопливо вошел в алхимическую лабораторию.

Внутри стояли длинные столы, уставленные пробирками, пипетками, весами и мензурками. Все это до боли напоминало химические лаборатории из его прошлой жизни, разве что выглядело куда примитивнее и архаичнее.

Помимо этого, здесь находились огромный чугунный котел, черные деревянные ложки, кристально чистые хрустальные шары, а также повсюду виднелись Священные Эмблемы Тьмы и прочие странные символы, создающие атмосферу густой мистики.

Клейн с любопытством осматривался по сторонам, но держал себя в руках, не позволяя им тянуться к незнакомым предметам[56]56
  手贱 (shǒu jiàn) – Руки чешутся (дословно «дешевые руки»). Китайский сленг, обозначающий дурную привычку трогать то, что не следует, или совершать руками необдуманные действия.


[Закрыть].

Вскоре послышались шаги. В лабораторию вошел старый Нил, держа в руках небольшой серебряный сундучок, украшенный замысловатой гравировкой. Старик, как всегда, был облачен в старомодную черную мантию, совершенно не вписывающуюся в современные реалии, и фетровую шляпу с круглыми полями в тон.

– Малыш, не ожидал, что ты выберешь «Провидца», – произнес старый Нил, ставя сундучок на стол и окинув Клейна взглядом своих мутноватых темно-красных глаз. – Прямо как я в молодости – с характером, не идешь за толпой. Молодец. Зажги-ка вон те газовые лампы и закрой потайную дверь.

– Хорошо. – Подавив легкую дрожь, Клейн одну за другой зажег газовые лампы, позволив тусклому свету вновь воцариться в помещении.

Щелк, щелк, щелк. Закрыв за собой дверь, он вернулся к седовласому старому Нилу, чье лицо было изрезано глубокими морщинами у глаз и губ. Старик как раз чистил огромный чугунный котел щеткой, связанной из каких-то странных веточек.

– Приготовление зелий Последовательности – дело на удивление простое. По крайней мере, для тех, что ниже 7-й ступени. Не нужен ни особый огонь, ни сложные ритуалы, ни заклинания. Даже участие собственной Духовности не требуется. Достаточно строго следовать рецепту: добавлять ингредиенты в нужном порядке и в точных пропорциях, а затем просто перемешать. – Старый Нил рассмеялся так, что морщины на его лице сложились в причудливый узор, напоминающий распустившийся цветок.

– Серьезно? – с нескрываемым удивлением переспросил Клейн.

«Звучит так же до смешного просто, как и мой „ритуал на удачу“…»

«Брр, если так подумать, это даже пугает…»

– Возможно, в этом и кроется дар богов. Славься, Богиня, – старый Нил небрежно, с явным нарушением канонов начертал на груди знак луны.

Затем он открыл серебряный сундучок и достал оттуда старинный на вид свиток пергамента.

Желтовато-коричневый пергамент дюйм за дюймом разворачивался, обнажая написанные на нем слова. Присмотревшись, Клейн с удивлением узнал знакомые символы гермеса.

Текст был выведен чернилами, напоминающими кровь, которые казались настолько свежими, что вот-вот могли потечь. Впрочем, ничего сверхъестественного в них не ощущалось.

«Провидец: 100 миллилитров чистой воды + 13 капель сока ночной ванили + 7 листьев золотой мяты…» – мысленно прочитал Клейн, но продолжение рецепта скрылось за локтем старого Нила.

– Чистая вода – это вода, прошедшая многократную дистилляцию. К счастью, я заготовил ее заранее, так что тратить на это время не придется, – пояснил старый Нил, привычным жестом беря со стола большую герметичную стеклянную бутыль с мерными делениями.

Открыв крышку, он на глазок плеснул около ста миллилитров воды в чугунный котел.

Клейн не осмелился задавать вопросы, боясь отвлечь старика от процесса – в конце концов, пить это варево предстояло именно ему.

– Тринадцать капель сока ночной ванили. Ее можно экстрагировать и хранить в виде эфирного масла. – Старый Нил достал из сундучка маленький коричневый флакончик и с помощью пипетки уверенно отмерил тринадцать капель в котел.

По лаборатории разлился легкий, успокаивающий аромат. Клейн почувствовал, как его душа непроизвольно наполняется безмятежностью.

– Семь листьев золотой мяты… – Старик взял жестяную баночку с серебряным узором, снял крышку и голыми руками выудил оттуда несколько листочков, бросив их в котел. В воздухе тут же повеяло свежим, бодрящим запахом.

– Четыре, пять, шесть, семь. В самый раз, – старый Нил усмехнулся и сверился с пергаментом. – Три капли сока болиголова. С этой штукой шутки плохи – вызывает паралич всего тела и мучительную смерть от окоченения. В древности болиголов считался лучшим средством для самоубийства.

«Я же не идиот…» – мысленно огрызнулся Клейн.

Сменив пипетку, старый Нил капнул сок болиголова в котел. Смешавшись с остальными ингредиентами, он породил странный, прочищающий мозги запах.

– Девять граммов порошка драконьей крови. – Старый Нил неспешно опустил руку в сундучок и достал прозрачную пробирку. Порошок внутри был черным как железо.

Воспользовавшись весами и мензуркой, он отмерил ровно девять граммов, небрежно высыпал их в котел и пару раз перемешал черной деревянной ложкой. При виде этого у Клейна екнуло сердце – процесс выглядел как-то уж слишком кустарно и не вызывал доверия.

– На самом деле все предыдущие ингредиенты – лишь вспомогательные. Чуть больше, чуть меньше – на конечный результат это не повлияет. Хочешь, я еще плесну? – пошутил старый Нил. – А вот два оставшихся – ключевые. Можно добавить чуть меньше, но отклонение не должно быть слишком большим, иначе твое «продвижение» провалится. Но главное – их ни в коем случае нельзя переборщить, даже на каплю! Иначе после приема зелья тебе прямая дорога в сумасшедший дом, а то и сразу на кладбище.

Клейн мгновенно напрягся, наблюдая, как старый Нил извлекает из серебряного сундучка черный стеклянный флакон.

– Кровь осьминога Лава, десять миллилитров. Этот осьминог – сверхъестественное существо с явными мутациями, все его тело покрыто мистическими символами. Под воздействием солнечных лучей его кровь стремительно разлагается, теряя свои свойства, поэтому хранить ее нужно в светонепроницаемых сосудах. – Тон старика стал серьезным; он быстро, но предельно осторожно отмерил в пробирку десять миллилитров.

Кровь оказалась лазурно-голубой, словно ясное небо. В ней то и дело с тихим бульканьем лопались призрачные пузырьки, создавая иллюзию связи с духовным миром.

– Вливаем кровь из пробирки. На то, что останется на стенках, не обращаем внимания – это как раз защита от передозировки, – вполголоса пояснил старый Нил.

Как только лазурная жидкость коснулась остального содержимого котла, раздалось громкое шипение и бурление. Окружающий свет мгновенно окрасился в нежно-голубые тона, подарив Клейну странное, далекое, но до боли знакомое чувство.

Казалось, это отголосок воспоминаний из материнской утробы, заставляющий душу воспарять ввысь.

– И последний ингредиент: звездный кристалл, пятьдесят граммов, – голос старого Нила раздался над самым ухом Клейна, вырвав его из оцепенения и заставив снова посмотреть на стол.

В руках старика появился кристалл невероятной чистоты. Однако по консистенции он был желеобразным, напоминая земной мармелад, и совершенно не обладал твердостью камня.

В бледно-голубом свете он искрился мириадами крошечных бликов, словно внутри него была заключена целая россыпь мерцающих звезд.

– Это лучший материал для изготовления хрустальных шаров для гадания… Отрежем чуть меньше, чтобы учесть погрешность. – Старый Нил взвешивал кристалл, отсекая излишки узорчатым серебряным ножичком.

«Чистая вода + ночная ваниль + золотая мята + сок болиголова + драконья кровь + кровь осьминога Лава + звездный кристалл = Провидец…» – Клейн машинально прокрутил в уме весь рецепт.

Закончив с приготовлениями, старый Нил бросил в котел несколько кусочков звездного кристалла.

Пшш!

Из котла мгновенно вырвался сноп призрачного тумана, окутав лабораторию густой пеленой.

Сквозь этот туман Клейну почудилось звездное небо, и он ощутил на себе пристальные взгляды неких незримых сущностей.

Спустя несколько секунд туман рассеялся. Старый Нил зачерпнул черной деревянной ложкой вязкую темно-синюю жидкость. Она обладала удивительным свойством: все ее капли словно слиплись воедино, не желая отделяться друг от друга, так что в огромном чугунном котле не осталось ни следа от зелья.

Темно-синяя жидкость перетекла в непрозрачный кубок. Старый Нил указал на него пальцем:

– Готово. Твое зелье «Провидца».

Глава 32
Духовное зрение

Клейн посмотрел на вязкую темно-синюю жидкость, которую трудно было назвать напитком – скорее уж желе, с трудом сглотнул слюну и спросил:

– Вот так просто выпить?

– Разве не нужны какие-то дополнительные приготовления? Например, ритуалы, заклинания или молитвы?

Старый Нил хмыкнул и ответил:

– Приготовления? Конечно. Для начала выпей бокал интисского вина «Ольмир», затем выкури сигару из Диси, напой какую-нибудь мелодичную песню, станцуй легкий придворный танец – чечетка тоже сойдет – и, напоследок, сыграй партию в гвинт…

Заметив, как лицо Клейна вытягивается от изумления, старик усмехнулся и подытожил сказанное:

– Это если ты слишком нервничаешь.

«А ты, оказывается, тот еще шутник…» – у юноши дернулся уголок губ; он еле сдержал порыв выхватить револьвер.

Отложив трость, он протянул правую руку и взял непрозрачный кубок так осторожно, словно тот весил целую тонну. Запах зелья был едва уловимым, почти иллюзорным.

– Мой юный друг, не колеблись. Чем больше ты медлишь, чем сильнее нервничаешь и боишься, тем хуже зелье усвоится, – как бы невзначай бросил старый Нил, стоя к Клейну спиной.

Сам он тем временем подошел к раковине, открыл кран и с шумом принялся мыть руки.

Клейн молча кивнул, сделал глубокий вдох и, словно в детстве, когда приходилось зажимать нос перед противной микстурой, поднес кубок к губам, запрокинул голову и залпом выпил содержимое.

Прохладная, склизкая масса мгновенно заполнила рот, скользнула по пищеводу и упала в желудок.

Вязкая темно-синяя жидкость словно выпустила мириады тончайших длинных щупалец; ледяной, обжигающий импульс пронзил каждую клетку тела Клейна.

Его начало непроизвольно бить в конвульсиях. Зрение стремительно затуманилось, все цвета вокруг неестественно сгустились: красное стало кровавым, синее – глубоким, черное – кромешным. Густые пятна красок хаотично смешались, напоминая размашистые мазки на холсте мастера-импрессиониста.

Подобное Клейн уже испытывал – во время допроса, устроенного «Медиумом» Дейли.

Сейчас его взор был затуманен, мысли блуждали, но при этом сохраняли невероятную ясность. Он чувствовал себя потерпевшим кораблекрушение, безвольно покачивающимся на волнах.

Постепенно окружающая обстановка начала проясняться. Цвета обрели четкие границы, накладываясь друг на друга, а в воздухе повисла легкая, серая, иллюзорная дымка.

Вокруг него плавали сущности, чьи формы невозможно было описать; некоторые из них были настолько прозрачными, что казались несуществующими. В самой глубине вспыхивали лучи чистого, ясного света разных оттенков. Казалось, это сияние наделено собственной жизнью или таит в себе безграничные знания.

«Это чем-то похоже на то, что я видел во время „ритуала на удачу“…» – Клейн инстинктивно опустил взгляд и обнаружил, что «он сам» все еще стоит на месте, а его тело бьет крупная дрожь.

Внезапно на него снизошло озарение; его сознание стремительно рухнуло вниз, слившись с телом воедино.

Бум!

Серый туман мгновенно рассеялся, цвета вернулись в норму, а чистое сияние и иллюзорные сущности бесследно исчезли.

Обстановка в алхимической лаборатории стала прежней, однако Клейн почувствовал, как его голова невыносимо раздувается, грозя вот-вот лопнуть. Перед глазами все двоилось и троилось, рассыпаясь на бесчисленные фантомы, а в ушах зазвучал призрачный, исходящий неизвестно откуда шепот:

– Хорнакис… Фрегрея… Хорнакис… Фрегрея… Хорнакис… Фрегрея…

Лоб пронзила острая боль. Сердце Клейна стремительно затопила жажда разрушения; ему безумно захотелось выплеснуть обуревающую его ярость, крушить все вокруг.

Нахмурившись, он отчаянно затряс головой.

– Перед глазами все плывет? Слышишь голоса, которых раньше не было? – с улыбкой спросил стоящий рядом старый Нил.

– Да, мистер Нил. Что мне делать? – подавляя приступы дикого бешенства, выдавил из себя Клейн.

Старик тихо рассмеялся:

– Это из-за того, что сила зелья выплескивается наружу, а ты еще не умеешь ею управлять. Слушай внимательно и делай как я скажу: представь в уме какой-нибудь предмет. Самый обычный, простой и понятный.

Клейн собрал волю в кулак и нарисовал в воображении свой черный шелковый полуцилиндр. Он вспомнил его форму, фактуру ткани, то ощущение, когда пальцы скользят по полям.

– Сконцентрируй на нем все свое внимание. Воспроизводи его образ снова и снова. Тебе уже лучше? – голос старого Нила пробивался сквозь шум в ушах, словно умиротворяющая колыбельная.

Юноша капля за каплей направлял свое сознание на воображаемый цилиндр. Шепот в ушах начал стихать, пока не исчез окончательно, а расплывающиеся фантомы перед глазами слились воедино, вернув зрению четкость.

– Гораздо лучше, – с облегчением выдохнул Клейн, усмиряя хаос эмоций в душе.

Он опустил голову, осматривая себя, но не заметил никаких изменений.

Пошевелив руками и ногами, он полувопросительно, с ноткой предвкушения произнес:

– У меня получилось? Теперь я «Провидец»?

Старый Нил вытащил откуда-то небольшое ртутное зеркальце, поднес его к лицу юноши и велел:

– Посмотри в глаза.

Клейн вгляделся в отражение: в зеркале на него смотрел парень в черном цилиндре, с глубоким рельефом лица и заурядными чертами. Если не считать покрывшего лоб пота, он выглядел точно так же, как и раньше.

Но, последовав совету старика, он присмотрелся к радужке. Его карие глаза заметно потемнели. Теперь они напоминали беззвездную ночную тьму, настолько глубокую, что, казалось, она способна поглотить чужую душу.

Обычно темно-карие глаза легко спутать с черными, и, если бы не подсказка, Клейн бы и сам не заметил разницы.

– Это внешнее проявление силы зелья. Когда ты освоишь медитацию и научишься контролировать энергию, цвет глаз вернется в норму, – с улыбкой произнес старый Нил, протягивая правую руку. – Мои поздравления. Добро пожаловать, новый Потусторонний. Наш «Провидец».

– Спасибо, – Клейн пожал протянутую ладонь. – Мистер Нил, а когда я смогу приступить к медитации?

– Прямо сейчас. Базовая медитация – штука на удивление простая, особенно для Потустороннего, – усмехнулся старик. – То, что ты делал пару минут назад – визуализировал предмет, чтобы отвлечься и обуздать выплеснувшуюся силу, – и есть первый шаг. Повтори его.

Клейн закрыл глаза и вновь воссоздал в памяти образ черного шелкового полуцилиндра.

На этот раз удерживать концентрацию оказалось гораздо проще. Случайные мысли вспыхивали и тут же гасли, оставляя в сознании лишь четкие очертания шляпы.

– А теперь немного очисти разум, – раздался голос Нила. – Замени этот предмет на нечто несуществующее в нашем мире. На то, что создано исключительно твоей фантазией.

– Это правило необходимо соблюдать неукоснительно. Только так ты войдешь в транс, шаг за шагом сливаясь с Высшим «Я», Бесконечным «Я», Космическим «Я». Так ты обретешь прозрения, откровения об истине и знания, доступные лишь личному постижению. В оккультизме это называется «мистическим опытом».

Тон старика был мягким и успокаивающим.

– Обо всем остальном пока можешь не задумываться, главное сейчас – просто войти в медитацию.

«Несуществующее в нашем мире, созданное фантазией… А вещи с Земли считаются?» – Клейн попытался стереть образ полуцилиндра и заменить его на виденную по телевизору зеленую, длинную и толстую межконтинентальную баллистическую ракету.

Увы, как бы он ни старался, визуализация лишь помогала ему лучше сосредоточиться, но не более того.

«Похоже, не сработает…» – Клейну пришлось напрячь воображение. Он представил светящуюся сферу, затем еще одну, и еще, слепив их в единый сгусток.

Наложение светящихся сфер создавало иллюзорную, нереальную картину. Мысли Клейна начали растворяться, становясь легкими и невесомыми.

Тело и разум погрузились в глубокий покой. Перед внутренним взором вновь возник иллюзорный серый туман, полный призрачных сущностей и ясного сияния. Смешанные цвета зависли в воздухе, казалось, протяни руку – и коснешься.

Духовность медленно, дюйм за дюймом, расправляла свои крылья. Клейн безмолвно созерцал ее, ощущал ее пульсацию и учился сдерживать.

– Превосходно. Как и ожидалось от «Провидца». Ты вошел в медитацию очень легко. Почти так же быстро, как и я в свое время. Ну, может, чуточку медленнее, – довольно хмыкнул старый Нил. – Раз так, пора переходить к самому ходовому, легкому в освоении и перспективному навыку в мистицизме. Я научу тебя Духовному зрению!

Он одну за другой погасил газовые лампы, но при этом приоткрыл потайную дверь лаборатории. В помещении сгустился сумрак, но не кромешная тьма – очертания предметов по-прежнему угадывались.

– Отлично. Сохраняй это состояние. Подними руки на уровень глаз и направь указательные пальцы друг на друга, но так, чтобы они не соприкасались. Открой глаза и привыкни к темноте.

Клейн послушно выполнил инструкции. Вскоре он уже мог различить свои сведенные пальцы и контуры алхимических приборов.

– По-хорошему, тебе бы стоило лечь и полностью расслабиться, но раз уж у тебя такой прогресс с медитацией, продолжим стоя, – усмехнулся старик. – Теперь сфокусируй взгляд на пустоте позади рук. Это очень важно – именно позади. Затем начни медленно двигать пальцами, сохраняя расстояние между ними и не упуская из виду.

Спокойно выслушав его, Клейн устремил взор в никуда, сквозь свои ладони, и принялся неспешно водить указательными пальцами туда-сюда в поле периферийного зрения.

Раз, другой, третий… Внезапно Клейн заметил, как между подушечками пальцев вспыхнула крошечная огненно-красная искорка.

– Ого… – невольно вырвалось у него.

– Видишь цвет? Отлично. Это и есть базовое Духовное зрение. Цвет, который ты наблюдаешь – это твоя собственная аура, – довольно рассмеялся Нил. – Не торопись. Повтори упражнение несколько раз, закрепи результат. Потом попробуешь посмотреть на другие вещи, а я пока расскажу тебе, что означают разные цвета.

– Хорошо, – кивнул Клейн, продолжая двигать пальцами и завороженно наблюдая за красным огоньком.

Старый Нил на мгновение задумался и начал свой рассказ:

– Говоря простым языком, основные течения мистицизма делят нематериальную сущность человека на четыре слоя. Самое ядро называется «Духовным телом» – это первооснова Духовности каждого из нас. Школа анимизма вообще считает, что Духовностью и «Духовным телом» обладает любое живое существо.

– Не знаю, как у остальных, но для «Тайнозрителя» медитация и методы развития силы направлены именно на «Духовное тело».

– Следующий слой – «Астральное тело». Это способ, с помощью которого Духовное тело взаимодействует с Духовным миром и звездным небом. По сути, это его внешнее проявление, которое напрямую связано с твоей волей и текущими эмоциями. Те видения, что нахлынули на тебя после принятия зелья – это картины, которые твое Астральное тело узрело, блуждая в Духовном мире. Там не действуют законы материального мира. Это царство Высшего «Я», Бесконечного «Я», Космического «Я», где прошлое, настоящее и будущее могут накладываться друг на друга. В этом и кроется сама суть предсказаний.

– Все, что ты видишь в Духовном мире – лишь образы и символы. Чтобы понять их истинное значение, требуется грамотное толкование.

– И прорицание, и многие виды магии творятся именно через «Астральное тело».

– Очень важно понимать связь между этими двумя телами и не путать их.

«Одно – суть, другое – инструмент…»[57]57
  体用 (tǐ yòng) – Суть и функция (применение). Концепция китайской философии, где «ти» – это внутренняя основа, субстанция, а «юн» – ее внешнее проявление, практическое применение.


[Закрыть] – Клейн мысленно свел все к простому выводу, продолжая наблюдать за аурой на кончиках своих пальцев.

– Двигаемся дальше. Третий слой – «Тело разума». Начиная с этого уровня, происходит слияние с плотью. Оно неразрывно связано с мозгом и представляет собой совокупность твоих логических способностей, интеллекта, проницательности и когнитивных функций. Некоторые зелья целенаправленно усиливают именно его, да и множество заклинаний бьют в эту же цель.

Старый Нил объяснял все предельно доходчиво и детально:

– Наконец, самый внешний слой – это «Эфирное тело». Оно отражает твою жизненную энергию и физическое состояние.

Цвет ауры, который ты только что увидел – это внешнее проявление «Эфирного тела». Иными словами, с помощью Духовного зрения ты можешь не только видеть призраков, духов и злых полтергейстов… хе-хе, и кое-каких других существ, на которых лучше бы не смотреть… но и разглядывать чужое Эфирное тело, то есть ауру. Анализируя ее толщину, яркость и цвет, ты сможешь считывать физическое здоровье и эмоциональный фон любого человека.

Когда твое зрение станет острее, а багаж оккультных знаний пополнится, ты начнешь замечать куда более тонкие детали. Например, сможешь на глаз прикидывать, сколько человеку осталось жить.

Да, я упомянул эмоциональный фон. Все дело в том, что «Астральное тело» тоже частично проецируется вовне. На более высоких Последовательностях, когда твое зрение достигнет должного уровня, ты сможешь заглядывать прямо в чужое Астральное тело, считывая невероятные объемы информации. До таких высот способны добраться лишь Потусторонние вроде «Провидцев» или «Тайнозрителей».

Кое-кто даже треплется, что пиковое Духовное зрение позволяет видеть вообще всё, где угодно и когда угодно, вплоть до прошлого и будущего. Но, если честно, мне в это слабо верится.

«Звучит просто грандиозно…» – Клейн почувствовал, как в нем разгорается неподдельный интерес.

Старый Нил кашлянул и продолжил лекцию:

– Вернемся к «Эфирному телу» и цветам ауры. Конечности и все, что связано с движением, отливают красным. Голова и мозг светятся фиолетовым. Органы выделения и очистки – оранжевым. Пищеварительная система дает желтый цвет, сердце и система кровообращения – зеленый. Горло и часть нервной системы окрашены в синий. А общий баланс организма окутывает тело белым сиянием. Если видишь эти цвета – значит, человек здоров.

Но стоит им потускнеть, истончиться или поменять оттенок – жди беды. Это верный признак истощения или болезни в соответствующем органе.

Что касается более глубокого, «Астрального тела», то его цвета выдают текущие эмоции. Красный – страсть и возбуждение. Оранжевый – теплота и удовлетворение. Желтый – радость и общительность. Зеленый – мир и покой. Синий – хладнокровие и погруженность в раздумья. Белый – свет, надежда и позитивный настрой. Темные оттенки говорят о меланхолии, скорби и замкнутости. А вот фиолетовый означает, что над человеком довлеет его Духовность – это проявляется как холодность и отстраненность.

Клейн внимательно запоминал каждое слово, одновременно закрепляя навыки своего новообретенного зрения.

– Ну все, хватит теории. Попробуй посмотреть на что-нибудь другое, – кивнул старик, завершая свой рассказ.

Клейн медленно повернул голову к наставнику. И впрямь: тело старика было окутано многослойной аурой разной толщины и цвета. Ярче всего горел фиолетовый ореол вокруг головы, тогда как красное свечение на руках и ногах было довольно тусклым. Общий белый фон тоже казался бледноватым и истонченным.

«Возраст берет свое…» – мысленно констатировал юноша.

Именно сейчас, когда перед ним открылся этот незримый мир, он по-настоящему осознал свою трансформацию!

«Я – Потусторонний!»

Клейн продолжал с интересом разглядывать старика, как вдруг заметил кое-что еще. Прямо за спиной Нила, в пустоте, висела пара почти прозрачных глаз! У них не было ресниц, а во взгляде читалось абсолютное, леденящее душу равнодушие.

Эти призрачные очи безмолвно и пристально взирали на старого Нила. И на самого Клейна!

«Какого…» – Клейна прошиб холодный пот. Он открыл рот и в ужасе выпалил:

– У вас за спиной… чьи-то глаза!

Старый Нил на секунду опешил, а затем на его лице появилась натянутая улыбка:

– Не обращай внимания.