Текст книги "Клоун (ЛП)"
Автор книги: Е Юань
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 96 (всего у книги 101 страниц)
Внезапно Данн вскинул голову. Его серые глаза потемнели, превратившись в две бездонные, пугающие бездны. А всё его лицо и губы были густо измазаны свежей, темно-красной кровью.
Темно-красной кровью.
Клейн на голых инстинктах отшатнулся от двери и, резко развернувшись, вжался спиной в ледяную стену коридора.
Глава 202
Расспросы
Прижавшись спиной к стене и глядя в непроглядный мрак на другом конце коридора, Клейн инстинктивно затаил дыхание.
«Что делает капитан? Что с ним происходит? Он… пьет кровь? У него начались симптомы потери контроля?» – эти мысли вихрем проносились в его голове. Разум юноши превратился в сплошной комок хаоса, напрочь лишая его способности мыслить здраво.
Спустя десяток секунд Клейн до скрипа стиснул зубы. Прибегнув к телесному контролю «Клоуна», он абсолютно бесшумно скользнул к лестничному пролету.
А затем, намеренно тяжело и громко топая, развернулся и зашагал обратно, вновь оказавшись перед дверями спальни мадам Шэрон.
Заглянув внутрь, он увидел капитана. Тот всё так же стоял на своем месте, с суровым, сосредоточенным видом укутывая Запечатанный артефакт «3–0217» в плотную черную ткань. Его серые глаза были по-прежнему глубокими и непроницаемыми, а лицо – абсолютно чистым.
Казалось, увиденное мгновение назад было лишь жуткой галлюцинацией.
Краем глаза Клейн скользнул по бездыханному телу Кенли: никаких новых странностей не прибавилось, труп лежал ровно в той же позе, что и раньше.
Тихонько выдохнув, юноша спросил:
– Капитан, как мне убедиться, что слуги действительно спят? Одного лишь Духовного зрения тут явно недостаточно. В зависимости от своих сновидений они будут испытывать разные эмоции, а значит, и цвета их аур будут меняться.
Данн Смит, сжимая в руках «Зеркало медиума», промолчал несколько секунд, а затем хрипло ответил:
– Прости. Совсем вылетело из головы… За эту ночь я совершил слишком много ошибок.
– Тебе не нужно ничего проверять. Я сделаю это сам.
Он поднял свободную руку, прижал пальцы к переносице и прикрыл глаза. От него тут же начали расходиться невидимые, бесшумные волны, растекаясь по другим комнатам и устремляясь на первый этаж.
Для истинного «Кошмара» грань между сном и бодрствованием была кристально ясна.
Клейн застыл, во все глаза глядя на эту сцену. Медленно опустив веки, он до боли закусил губу изнутри.
«Капитан… выходит, ты и впрямь просто хотел отослать меня подальше…»
«Что ты творишь? Ты вообще понимаешь, что делаешь?..»
Он резко отвернулся и посмотрел в окно. В вышине всё так же безмятежно сияла багровая луна, словно не меняясь на протяжении тысячелетий.
Немного взяв эмоции под контроль, Клейн принялся собирать разбросанные по комнате вещи – карты Таро, револьвер, шелковый полуцилиндр – используя это как предлог, чтобы еще раз внимательно осмотреть тела Кенли и мадам Шэрон.
Они застыли в предсмертных позах. Их кожа стремительно, куда быстрее, чем у обычных покойников, бледнела, покрываясь легким синевато-багровым оттенком.
«Как-то странно… Кажется, в них чего-то не хватает… Не какого-то конкретного органа или предмета, а… какого-то неуловимого ощущения…» – беззвучно пробормотал юноша. От прохладного ветра, дующего из разбитого окна, у него по спине побежали мурашки.
В этот момент Данн открыл глаза и глухо произнес:
– Все они всё еще крепко спят. Лишь пара человек находится на грани пробуждения.
– Вот и славно… вот и славно… – Клейн смотрел на капитана, даже не осознавая, что именно слетает с его губ.
Данн обвел комнату взглядом и распорядился:
– Приберись тут и собери улики. А затем отправляйся в ближайший полицейский участок и приведи подмогу. И да, по пути загляни на Зотланд-стрит, пусть Фрай тоже подойдет.
Юноша бросил на капитана долгий, пронзительный взгляд и, стиснув челюсти, кивнул:
– Есть.
При помощи Данна он быстро закончил с уборкой места происшествия и покинул дом мадам Шэрон через парадную дверь.
Пересекая сад и оказавшись на улице, Клейн не удержался и обернулся. Двухэтажный особняк всё так же безмолвно таился во мраке, не излучая ни единого лучика света.
С тяжелым сердцем он развернулся и, опираясь на память, быстро отыскал ближайший полицейский участок – это было одним из базовых правил, которые обязан был знать каждый Ночной Ястреб.
Тук-тук-тук! Клейн забарабанил в железную дверь.
Вскоре дежурный полисмен, покачивая штормовым фонарем, пересек крошечный внутренний дворик. Распахнув дверь, он с подозрением оглядел незваного гостя:
– У вас какое-то дело?
Клейн, чье лицо превратилось в каменную маску, не смог выдавить из себя ни единой эмоции. Он молча достал свое удостоверение и развернул его прямо перед носом копа:
– В доме номер пятнадцать по улице Орлсна произошло жестокое убийство. Немедленно поднимайте своих людей и отправляйтесь туда!
Полицейский вскинул фонарем и придирчиво изучил документ. А затем вытянулся по стойке смирно и отдал честь:
– Слушаюсь, сэр!
Разобравшись с полицией, Клейн поймал карету и помчался обратно на Зотланд-стрит.
Всю дорогу он сидел в погруженном во мрак экипаже, а его мысли метались в полнейшем хаосе:
«Кенли мертв…»
«Кажется, он только-только обручился… И у него еще живы родители…»
«Что же капитан делал там, в спальне?..»
«Неужели его мучает жажда крови?..»
«Или у него была какая-то иная цель…»
«Его память по-прежнему дырявая, никаких улучшений не предвидится. А это значит… значит, у него нет симптомов потери контроля!»
«Но ведь он уже давно практикует „метод отыгрыша“. Разве отсутствие прогресса с памятью не является тревожным звоночком?..»
«Нет! Капитан просто всё еще ищет правильный подход к отыгрышу „Кошмара“!»
«…Кстати, одной из главных причин гибели Кенли стало „Зеркало медиума“. А ведь именно капитан вручил ему этот артефакт…»
«О чем я вообще думаю! В той ситуации это был единственный верный выбор!»
«…Но ведь и саму идею использовать „3–0217“ тоже подал капитан…»
«Спокойно, нужно успокоиться. Хватит накручивать себя. И сидеть сложа руки тоже нельзя, иначе всё может обернуться настоящей катастрофой!»
«Вернусь – и тут же напишу мадам Дейли. Посмотрим, сталкивалась ли она с подобным. Даже если она не знает точного ответа, она наверняка оценит уровень угрозы и немедленно доложит обо всем в Священный Собор…»
«Это поможет задушить проблему на корню и вернуть капитана в норму!»
«Впрочем, не факт, что с капитаном вообще что-то не так. Может, я просто всё не так понял. Послушаю, что скажет мадам Дейли…»
* * *
К тому моменту, когда карета остановилась у дома номер тридцать шесть по Зотланд-стрит, Клейн уже успел выработать четкий план и принять решение. Вся его былая паника и растерянность испарились без следа.
Тяжело ступая по ступеням, он поднялся к дверям охранного предприятия «Черный Терн» и отпер замок своим ключом.
Знакомая обстановка и привычный интерьер принесли ему долгожданное умиротворение. Он чувствовал себя в точности так же, как и всегда, когда приходил сюда с отчетом к капитану.
Глубоко вдохнув, Клейн заглянул в комнату отдыха Ночных Ястребов. Фрай в гордом одиночестве сидел под светом газовой лампы, углубившись в чтение.
Услышав шаги, он повернул голову. На его бледном, мрачном лице явственно проступили тревога и напряжение:
– Что-то случилось?
– Где капитан и Кенли?
Клейн хрипло ответил:
– Кенли мертв. Мадам Шэрон убила его. Мы все допустили фатальную ошибку…
– Капитан остался охранять место происшествия. Он велел тебе немедленно идти туда и помочь.
Еще перед выходом Данн ввел Фрая в курс дела и строго наказал: если они не вернутся через два часа, он обязан немедленно отбить телеграмму в Священный Собор. Кроме того, поскольку им пришлось изымать Запечатанный артефакт «3–0217» посреди ночи, дежурившая у врат Чаниса Лойо тоже прекрасно знала о предстоящей миссии. Согласно внутренним протоколам Ночных Ястребов, доступ за врата в ночное время допускался лишь с личного разрешения капитана. А если капитан находился на месте, то переступить порог имел право лишь он сам.
Фрай на секунду остолбенел, а затем, издав тихий вздох, начертал на груди знак багровой луны.
Накинув плащ и натянув шляпу, он направился к выходу. Поравнявшись с Клейном, Фрай вдруг негромко произнес:
– Не кори себя. От ошибок не застрахован никто, избежать их попросту невозможно.
– Мы всегда доверяем своим товарищам.
– Угу… – Клейн на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как перед взором всё расплывается.
Вместе с Фраем они спустились в подземелье, чтобы коротко предупредить Лойо. Затем, заперев двери «Черного Терна», они поспешили в дом мадам Шэрон на улице Орлсна.
К тому времени, когда им удалось перевезти тело Кенли и изуродованный труп мадам Шэрон без половины головы обратно на базу, часы уже перевалили за полночь.
Данн в своем тонком черном плаще застыл на пороге «морга», безмолвно глядя внутрь. Лишь спустя долгие минуты он наконец повернулся к Клейну:
– Иди домой. Ты только что пережил тяжелый бой, наверняка вымотался до предела.
– Хорошо, – не стал упрямиться Клейн.
Поджав губы, он бросил на капитана последний взгляд и молча покинул «Черный Терн». Поймав карету, юноша поехал обратно на улицу Нарциссов.
Повторив свой привычный трюк с тайным проникновением, он оказался в спальне и надежно запер дверь изнутри.
Выудив ритуальный серебряный кинжал, Клейн возвел духовную стену, изолируя комнату от внешнего мира. Усевшись за письменный стол, он разложил лист бумаги, схватил перьевую ручку и принялся лихорадочно строчить:
«Уважаемая мадам Дейли!»
«Я заметил, что в последнее время капитан ведет себя весьма странно. Во время сегодняшней миссии он втайне…»
На этом месте перо Клейна замерло. Его голова опустела, и он попросту не мог подобрать слов, чтобы описать увиденное.
Бац!
Он с силой отшвырнул ручку, сгреб незаконченное письмо, скомкал его и в сердцах ударил кулаком по столу.
Глухой стук эхом разнесся по комнате. Клейн закрыл глаза и уткнулся лицом в ладони, замерев, словно изваяние.
Так прошло долгих пять минут. Наконец он со вздохом опустил руки. Воспламенив скомканный ком бумаги своей Духовностью, он наблюдал, как тот осыпается серым пеплом в корзину для мусора.
Собравшись с мыслями, Клейн взял новый лист и начал писать заново:
«Уважаемая мадам Дейли!»
«Мы только что завершили миссию, в ходе которой понесли невосполнимую, скорбную утрату – погиб один из наших товарищей. Ситуация обстояла следующим образом…»
«…В тот момент я осознал, что моего уровня Духовного зрения недостаточно, чтобы убедиться, что слуги действительно спят, а проводить гадание над каждым по отдельности – слишком долго. Поэтому я вернулся, намереваясь попросить капитана о помощи. И тогда, в отражении разбитого зеркала, я увидел капитана. Он стоял на коленях над телом Кенли, а его губы и всё лицо вокруг рта были измазаны темно-красной кровью».
«Я понятия не имею, что именно там произошло и в каком состоянии пребывал капитан. Искренне надеюсь, что вы сможете пролить свет на эту загадку».
* * *
Закончив писать, Клейн с тяжелым сердцем перечитал послание и аккуратно сложил листок.
Затем он соорудил алтарь, активировал Духовное зрение и провел ритуал призыва. Вскоре из пустоты вынырнул посланник Дейли – то самое жуткое, лишенное глаз и носа, зубастое лицо.
Глядя на вывалившийся кроваво-красный язык, усеянный кривыми клыками, и пять бледных, костлявых пальцев на его кончике, Клейн молча вложил конверт в эту жуткую «руку».
Дождавшись, пока посланник исчезнет, а комната вернет свой привычный вид, он вновь уселся за стол и взялся за перо.
На этот раз он собирался отправить письмо мистеру Азику:
«…В ходе нашей недавней миссии я заметил за своим начальником пугающие странности. Отослав меня подальше, он склонился над бездыханным телом нашего товарища, а его губы оказались перепачканы темно-красной кровью».
«Всплывало ли в ваших воспоминаниях нечто подобное? Как мне помочь моему начальнику?»
Глава 203
Подтверждение ситуации
Аккуратно сложив письмо, Клейн достал медный свисток, поднес его к губам и изо всех сил дунул.
Абсолютно беззвучно он увидел, как над письменным столом одна за другой взметнулись иллюзорные, туманные белые кости. Словно фонтан, они сплелись воедино, образовав гигантского монстра. Тот, как и прежде, возвышался почти на четыре метра, всё так же был окутан тусклым светом и по-прежнему пробил макушкой потолок. Казалось, в нем не изменилось ровным счетом ничего.
Клейн легким движением кисти швырнул письмо вверх и увидел, как костяной монстр уверенно поймал его.
Затем он вновь дунул в медный свисток, наблюдая за тем, как «посланник» рассыпается на иллюзорные кости. Они пролились дождем и бесследно исчезли на поверхности стола.
Закончив с этим, Клейн почувствовал себя куда спокойнее, но останавливаться на достигнутом не собирался. Отодвинув стул, он поднялся на ноги, сделал четыре шага против часовой стрелки и перенесся в пространство над серым туманом.
Его взору предстали величественный, монументальный дворец и древний, испещренный временем длинный стол. Казалось, они оставались неизменными на протяжении тысяч и десятков тысяч лет.
Клейн опустился в кресло с высокой спинкой, принадлежащее Шуту. В абсолютном молчании он отмотал спрятанный под левой манжетой маятник и материализовал желто-коричневый пергамент с пузатой перьевой ручкой.
Он собирался провести гадание на то, что произошло с капитаном этой ночью!
Немного поразмыслив, Клейн вывел первое утверждение для гадания:
«Аномальное состояние Данна Смита подвергнет меня опасности».
В мистицизме гадания, касающиеся личной безопасности прорицателя, труднее всего поддаются вмешательству извне. Это продиктовано самими инстинктами Духовности.
Иными словами, если не брать в расчет какое-то запредельно мощное влияние, в вопросах собственной жизни и смерти Клейн мог рассчитывать на весьма точный результат.
Именно поэтому ранее, даже прекрасно зная о способности мадам Шэрон искажать предсказания, он всё равно провел гадание на наличие угроз в предстоящей миссии. Он был абсолютно уверен, что сил Шэрон попросту не хватит, чтобы вмешаться в подобный ритуал.
А сейчас, чтобы прояснить ситуацию с капитаном Данном Смитом, он решил отсечь абсолютно все помехи и провести гадание прямо над серым туманом.
Зажав маятник в левой руке, Клейн семь раз про себя повторил утверждение, закрыл глаза и погрузился в медитацию.
Стабилизировав свое состояние на пару секунд, он распахнул веки. Его потемневшие глаза вернули свой привычный цвет.
Устремив взгляд на кулон из желтого кварца, он почувствовал, как сердце уходит в пятки. Маятник описывал круги по часовой стрелке, причем амплитуда была широкой, а скорость – довольно высокой.
Это означало положительный ответ.
Это означало, что странности Данна Смита действительно подвергнут его опасности!
И опасность эта будет далеко не маленькой!
Прикрыв глаза, Клейн мысленно «стер» предыдущую надпись и вывел новое утверждение:
«Причина аномального состояния Данна Смита».
Отложив кулон, он откинулся на спинку кресла. Беззвучно повторяя фразу, юноша с помощью медитации скользнул в сновидение.
В этом серо-мутном, иллюзорном мире он не увидел ровным счетом ничего. Не обнаружил ни единой зацепки. Вокруг была лишь сплошная, беспросветная серость.
– А это означает, что информации недостаточно, и гадание провалилось… – с горькой безысходностью прошептал Клейн, открыв глаза и глядя на пергамент на длинном бронзовом столе.
Внезапно на него навалилась чудовищная усталость. Юноша прекрасно понимал, что это закономерный итог тяжелого боя, непрерывных ритуалов и многократных гаданий.
Окутав себя Духовностью, Клейн рухнул в серый туман, возвращаясь в реальный мир.
Всю оставшуюся ночь его терзали кошмары. И каждый раз сон заканчивался либо Кенли, выблевывающим собственные внутренности, либо Данном Смитом, чье лицо и губы были измазаны темно-красной кровью.
* * *
На следующее утро Клейн, чья очередь дежурить у врат Чаниса как раз подошла, прибыл в охранное предприятие «Черный Терн» пораньше.
В столь ранний час ни Розанна, ни миссис Орианна, ни остальные гражданские сотрудники еще не успели прийти на работу. Миновав перегородку, Клейн бросил взгляд в сторону распахнутой двери и увидел в кабинете капитана Данна Смита.
Данн снял плащ, оставшись лишь в белой рубашке и черном жилете. Сидя за своим столом, он сжимал в руке чашку кофе и пустым, остекленевшим взглядом пялился в стену напротив.
Его волосы казались слегка тусклыми и безжизненными, серые глаза утратили былой блеск, а на лице с резкими, жесткими чертами явственно проступала глубокая изможденность.
«Даже для капитана, которому уже не раз доводилось переживать подобное, потерять двоих товарищей за столь короткий срок – это неподъемная ноша…» – у Клейна болезненно сжалось сердце. Но в следующее мгновение в его памяти вновь вспыхнула та самая картина: разбитое зеркало, склонившийся над трупом Данн и его лицо, перепачканное темной кровью.
Юноша до скрипа стиснул зубы и резко отвернулся, отведя взгляд в сторону.
Выждав добрый десяток секунд, он наконец взял эмоции под контроль и постучал в дверь капитанского кабинета.
Тук, тук, тук.
Данн медленно опустил чашку с кофе. В его серые глаза вернулась былая, непроницаемая глубина.
Беззвучно набрав в грудь воздуха, он произнес:
– Я уже доложил о случившемся в Священный Собор, и они дали предварительный ответ.
– Церковь выплатит семье Кенли компенсацию в размере трех тысяч фунтов, а полицейское управление выделит еще тысячу фунтов в качестве пособия…
«Четыре тысячи фунтов… Для подавляющего большинства семей среднего класса это сумма, которую не скопить и за всю жизнь… Жалованье Кенли составляло семь фунтов в неделю, триста шестьдесят четыре фунта в год. С учетом премий и прочих надбавок выходило как минимум триста восемьдесят. Четыре тысячи – это его доход за десять с лишним лет… Такой капитал способен приносить как минимум двести фунтов годовых дивидендов. Пожалуй, это хоть как-то сможет компенсировать его родным ту брешь, что оставила после себя его смерть… Разумеется, никакие деньги не заменят им сына и жениха, не заменят самого Кенли. Но в нынешних реалиях это единственный действенный способ…» – в голове Клейна вихрем пронеслись эти расчеты, но наружу вырвался лишь тяжелый вздох:
– Это единственное, что мы можем для них сделать.
Стоит отдать должное, Церковь Богини Вечной Ночи в подобных вопросах проявляла завидную щедрость и совесть.
Данн нервно потянул за воротник и глухо добавил:
– Спускайся в подземелье. Смени Лойо на посту.
– Понял, – едва заметно кивнул Клейн.
Развернувшись и направившись к выходу, он услышал, как капитан почти шепотом, словно обращаясь к самому себе, добавил:
– Чуть позже мы… мы отвезем Кенли домой…
«Отвезете Кенли домой… И как на это отреагируют его отец, мать, братья, сестры… его невеста?..» – сердце Клейна болезненно сжалось. В глубине души он поймал себя на постыдной, но искренней мысли: какое счастье, что ему не придется стоять там и смотреть в глаза чужому горю.
Он прекрасно осознавал, что это чистой воды трусость и желание сбежать. Но он до дрожи боялся увидеть убитый горем взгляд родителей Кенли, боялся смотреть на его лишившуюся души невесту. Боялся столкнуться с их немым упреком и слушать их надрывные рыдания.
Ускорив шаг, Клейн спустился к вратам Чаниса и в полном молчании принял смену у Лойо.
Усевшись в караульной комнате, он то и дело выуживал свои серебряные карманные часы, наблюдая за тем, как медленно, секунда за секундой, утекает время.
Спустя неведомо сколько времени в ушах Клейна внезапно зазвучал иллюзорный, наслаивающийся друг на друга шепот.
Бросив взгляд на тыльную сторону ладони, где проступили четыре черные точки, он мгновенно всё понял: «Справедливость», «Повешенный» или «Солнце» возносят ему мольбы.
Вот только ответить им прямо сейчас он не мог. Ему оставалось лишь терпеть, пока шепот не стихнет, терпеть новые приступы молитв и ждать следующего утра, чтобы вернуться домой.
Едва отперев входную дверь, Клейн увидел, как горничная Белла тщательно протирает обеденный стол, а сестра Мелисса и брат Бансон, облаченные в выходные наряды, спускаются по лестнице.
– Разве вы не ходили на мессу только на прошлой неделе? – с легким недоумением спросил юноша.
Бансон лишь усмехнулся:
– Я вполне могу понять провалы в памяти человека, который не сомкнул глаз всю ночь.
– А? – Клейн растерялся еще больше.
– Сегодня первый день продажи билетов на «Возвращение графа», – поспешила прийти на помощь Мелисса.
Клейн хлопнул себя по лбу и машинально снял шляпу:
– Я так закрутился в последнее время, что у меня это совершенно вылетело из головы.
«Особенно за эти три дня…» – со вздохом добавил он про себя.
Мелисса бросила на него заботливый взгляд:
– Твой завтрак на кухне. Поешь и сразу же ложись спать. А мы с Бансоном подумали: раз уж мы всё равно идем в город, то почему бы заодно не заглянуть на мессу в собор Святой Селены.
– Хорошо, – Клейн помахал брату и сестре на прощание. Наскоро проглотив завтрак, он поднялся к себе в спальню.
Выполнив все необходимые приготовления и сделав четыре шага против часовой стрелки, он перенесся над серым туманом. Там он увидел, что темно-красные звезды, соответствующие «Справедливости» и «Повешенному», безостановочно, иллюзорно пульсируют.
Вытянув правую руку и высвободив Духовность, Клейн увидел перед глазами размытую картину и услышал голос мисс «Справедливости»:
…
– Я молю вас прислушаться.
– Из-за инцидента с Цилангосом мой отец нанял Потустороннего мне в телохранители. Более того, за мной ведется тайное наблюдение, о котором я даже не догадываюсь. Мне чудом удалось выкроить минутку, чтобы вознести вам молитву. Я хочу попросить отгул на следующее собрание. Искренне надеюсь, что вскоре эта шумиха уляжется.
Клейн машинально скользнул взглядом по размытой картинке и увидел клубящийся пар, огромную ванну с подрагивающей водой и саму мисс «Справедливость», плотно закутанную в полотенце.
Поспешно отведя глаза, он принялся вслушиваться в мольбы «Повешенного».
Его формулировки разительно отличались от слов «Справедливости», но суть сводилась к тому же: он просил отгул из-за последствий, вызванных смертью Цилангоса.
Клейн едва заметно кивнул и поочередно ответил на их молитвы:
– Я знаю.
Следом он направил мысленный импульс в багровую звезду, символизирующую «Солнце»:
– Грядущее собрание временно отменяется.
* * *
Город Серебра.
Деррик Берг стоял на тренировочном плацу, внимая наставлениям. Небо над его головой всё так же тонуло в вечном мраке, лишь изредка озаряясь вспышками ослепительных молний.
Внезапно перед его глазами всё поплыло. Он увидел густой туман, древний, подобный жилищу великанов дворец и восседающего в самом сердце серой мглы господина Шута.
– Грядущее собрание временно отменяется.
Пока эхо этих слов еще звенело в воздухе, мир вокруг Деррика вновь обрел свои привычные очертания.
Его ничуть не удивило подобное чудо, ведь перед каждым собранием господин Шут предупреждал его именно таким образом.
Деррик машинально вскинул голову и посмотрел на женщину, стоящую перед ними. Это была старейшина из Совета Шести Города Серебра, «Пастырь» Ловия.
Эта пугающе могущественная воительница то и дело меняла ледяную жестокость на мягкую улыбку, объявляя собравшимся подросткам, что отныне они пополнят ряды патрульных отрядов и отправятся зачищать окрестности от монстров во тьме. И это больше не будет простой тренировкой.
«Старейшина Ловия так ничего и не заметила… Ее состояние становится всё более и более странным. Неужели это из-за того, что в числе ее выпасаемых душ затесался злой дух, равный по силе эксперту высокой Последовательности?» – мысли Деррика пустились в вольное плавание.
* * *
Вернувшись в спальню, Клейн рухнул на кровать и почти мгновенно провалился в сон. Ему снились события последних нескольких дней.
Внезапно он почувствовал, как кто-то отчаянно его трясет, и резко распахнул глаза.
Прямо перед собой Клейн увидел исполинскую костяную руку.
Гигантская рука на мгновение замерла, швырнула зажатое письмо прямо на кровать и бесследно исчезла.
«Ответ от мистера Азика…» – с внезапным озарением понял Клейн, подхватывая послание.
