Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 101 страниц)

Глава 151
Открытие Азика

У дома номер 2 по улице Нарциссов Клейн кивнул Азику. Быстрым шагом он подошел к двери, достал ключ и отпер замок.

Мелисса, которая уже была дома, услышав щелчок поворачивающегося ключа, поспешила из кухни в гостиную.

Увидев брата, она с сияющими глазами произнесла:

– Я уже купила продукты. Взяла курицу, картошку, лук, рыбу, репу и горох. А еще маленькую баночку меда.

«Сестренка, неужели ты тоже начала привыкать к редким приступам „расточительства“?» – тихо усмехнувшись, произнес Клейн:

– Сегодня ужин придется готовить тебе. На меня не рассчитывай – появились срочные дела, так что вернусь, наверное, только под утро. Буду помогать преподавателю Азику с исторического факультета университета Хой.

С этими словами он обернулся вполоборота и указал на ожидающую за дверью карету.

Губы Мелиссы дрогнули, но она лишь поджала их и кивнула:

– Хорошо.

Попрощавшись с сестрой, Клейн вышел на улицу и сел в нанятый Азиком экипаж. Спустя два часа и сорок минут они прибыли в городок Ламуд.

Время близилось к девяти вечера. Небо окончательно погрузилось во мрак, и лишь редкие лучи багровой луны, пробивающиеся сквозь облака, да россыпь тусклых звезд освещали те участки улиц, куда не дотягивался свет газовых фонарей.

Велев кучеру дожидаться их в городке, Клейн повел Азика по дороге, ведущей к заброшенному замку.

Шагая вперед, юноша вдруг заметил, что Азик идет всё быстрее и быстрее. Вскоре Клейну пришлось перейти на легкую рысцу, чтобы не отставать, а под конец преподаватель и вовсе вырвался вперед, сам указывая путь.

Клейн уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но, увидев мрачное, напряженное лицо Азика и его плотно сжатые губы, благоразумно проглотил свои слова.

При таком темпе они довольно быстро добрались до руин древнего замка.

Превратившееся в руины строение простирало свои обломки в густой ночной тьме, вонзая в небо острые шпили. От него веяло запустением, дикостью и зловещим мраком.

Азик вперил взгляд в этот покинутый всеми древний замок и замедлил шаг.

Он замер на месте. В его глазах бездонная глубина то и дело сменялась полной отрешенностью, словно он балансировал на тонкой грани между сном и реальностью.

Внезапно преподаватель болезненно застонал. Схватившись за голову, он скривился так, что его лицо исказила пугающая гримаса.

– Мистер Азик, вы… что с вами? – осторожно поинтересовался Клейн, одновременно активируя Духовное зрение.

Еще по пути на улицу Нарциссов он незаметно, играя с монетой, провел быстрое гадание. Результат показал, что возвращение в Ламуд практически не таит в себе угрозы.

Но юноша твердо усвоил: гадание не всесильно. Он всегда допускал возможность неверной трактовки или ошибки в формулировке. К тому же мистер Азик был весьма могущественным и окутанным тайнами человеком. Никто не знал, что кроется в его прошлом и как он отреагирует на внезапный триггер. Поэтому осторожность, настороженность и легкая тревога стали для Клейна абсолютно естественной реакцией.

Азик ответил не сразу. Сделав пару неуверенных, исполненных боли шагов вперед, он убрал руку от лба и, указывая пальцем на руины, произнес тоном человека, бредящего во сне:

– Я видел этот замок в своих снах.

– В те времена он был целым. С крепкими внешними стенами и высокими, устремленными ввысь шпилями.

– Я помню, что вон там располагались конюшни, а там – колодец. Вот здесь стояли солдатские казармы, а чуть поодаль был разбит огород, где мы выращивали картошку и батат…

– Я помню тренировочную площадку… Мой ребенок… это был мальчик. Ему было всего лет семь-восемь, но он обожал таскать за собой двуручный меч, который был выше его самого, и всё твердил, что вырастет и станет рыцарем…

– Моя жена вечно жаловалась, что в замке слишком мрачно. Она так любила солнце, любила тепло…

– …

Клейн, внимательно изучающий цвета его ауры, почувствовал, как волосы встают дыбом, но в то же время его сердце сжалось от странной тоски. Казалось, он воочию стал свидетелем леденящей, но невероятно грустной мистической истории.

«Выходит, этот древний замок действительно связан с мистером Азиком… Неужели он и впрямь первый барон Ламуд? Сверхъестественное существо, прожившее тысячу триста или тысячу четыреста лет? Кто он вообще такой: человек или злой дух? Нет, бред какой-то. Где вы видели злого духа, который спокойно разгуливает под палящим солнцем, да еще и общается с Ночными Ястребами…» – Клейн никак не мог обуздать рой мыслей в голове, позволяя догадкам сталкиваться и порождать всё новые и новые безумные теории.

В этот самый миг Азик оборвал свой бормочущий монолог и решительно шагнул в ворота.

Пройдя сквозь руины вглубь замка, он, даже не нуждаясь в подсказках Клейна, уверенным, отработанным движением нащупал механизм и распахнул потайную дверь, ведущую в подвал.

Крепко сжимая трость, Клейн спустился по ступеням следом за преподавателем, отставая от него всего на пару шагов. Вскоре они оказались в том самом помещении, где покоился гроб.

Но теперь всё выглядело иначе: крышка саркофага была плотно закрыта, а от былого ощущения очищающего тепла не осталось и следа.

«Гроб закрыт… Наверняка работа Фрая. Вот что значит профессиональная этика „Сборщика трупов“…» – глубокомысленно кивнув, Клейн сквозь Духовное зрение наблюдал за тем, как объятый хаосом эмоций Азик подходит к саркофагу.

Преподаватель положил руки на крышку и с силой толкнул ее, приоткрыв щель.

Он долго и неотрывно смотрел на лежащий внутри обезглавленный скелет. А затем из его груди вырвался душераздирающий, полный невыносимой боли и скорби крик.

Топ-топ-топ. Азик тяжело попятился назад. Прежде чем Клейн успел хоть как-то отреагировать, мужчина пошатнулся, привалился спиной к стене и бессильно сполз на пол.

Закрыв лицо руками, он сидел на холодных камнях, сломленный и раздавленный горем. Казалось, сам воздух вокруг него сгустился, погрузив подвал в еще более непроглядный мрак.

Клейн порывисто сделал пару шагов вперед, собираясь поддержать его, но вовремя одернул руки, не смея нарушить этот момент скорби.

В ту же секунду интуиция взвыла: прямо сейчас мистер Азик чудовищно опасен! Настолько опасен, что подземелье вновь наполнилось леденящим, пробирающим до костей могильным холодом.

Клейн беззвучно попятился, благоразумно отступая поближе к спасительной лестнице.

Он всецело доверял благородству мистера Азика, но до смерти боялся, что тот потеряет контроль над своими силами.

Терзаемый тревогой, юноша прождал несколько напряженных минут. Наконец Азик убрал ладони от лица и медленно поднялся на ноги.

«В мистере Азике что-то изменилось… Так подсказывает мне Духовность… Хотя Духовное зрение не фиксирует никаких кардинальных сдвигов в цветах ауры. Да и эмоциональный фон всё такой же – горечь, потерянность и боль…» – Клейн лихорадочно анализировал ситуацию. Ему казалось, что преподаватель вдруг обрел некую непостижимую глубину и подавляющее величие.

– Я вспомнил кое-какие вещи. Но это лишь крошечная часть правды, – произнес Азик абсолютно ровным, лишенным эмоций голосом.

Обведя подвал взглядом, он добавил:

– Я чувствую здесь присутствие той самой силы, что породила дисгармонию в твоей судьбе.

– Что? – Клейн сначала опешил, а затем с искренней радостью выпалил: – Вы можете отследить ее источник?

«Тот самый кукловод из дома с красным дымоходом не только втайне подстраивал совпадения, но еще и наведался в заброшенный замок Ламуда, чтобы утащить череп черного рыцаря⁈»

«И что он вообще задумал? Какова его истинная цель?»

– Прошло слишком много времени. Но я хочу попробовать, – в низком голосе Азика клокотала первобытная ярость, словно он был готов в любую секунду взорваться, как вулкан.

– И как именно? – с любопытством спросил Клейн.

Азик вернулся к гробу. Вперив взгляд в белеющие кости, он ответил:

– Он украл череп моего ребенка. Я собираюсь использовать кровные узы, чтобы выследить его.

«Вашего ребенка? Мистер Азик, вы абсолютно уверены, что этот рыцарь в черных латах – ваш сын? Выходит, вы и впрямь древний реликт… И действительно теряете память каждый раз спустя определенный промежуток времени? И это – плата за бесконечно долгую жизнь?» – Клейн незаметно втянул воздух. Ему казалось, будто он лицом к лицу столкнулся с мифическим существом из древних легенд.

Тем временем Азик вытянул правую руку и ногтем большого пальца, внезапно ставшим острым как бритва, полоснул себя по указательному.

Капля алой крови сорвалась вниз, безошибочно угодив прямо на кость.

Она мгновенно впиталась внутрь, и в ту же секунду весь скелет целиком окрасился в жуткий кроваво-красный цвет.

Уа! Уа! Уа! Клейн внезапно услышал надрывный плач младенца. По спине пробежал холодок – ему почудилось, будто кто-то пристально сверлит его взглядом со спины.

Юноша молниеносно выхватил револьвер, направил ствол себе за спину и лишь затем медленно обернулся. Но его взору предстала лишь абсолютная пустота. Там не было ни единой живой души.

Исчезла даже лестница, ведущая на поверхность!

Уа! Уа-а-а!

Детский плач непрерывным потоком ввинчивался Клейну в уши. Он снова перевел взгляд на саркофаг и с содроганием увидел, как оттуда, клубясь густым черным туманом, поднимаются бесчисленные искаженные, призрачные лица. Сплетаясь воедино, они образовали жуткую, пугающую дверь.

Скр-р-р!

Призрачные створки распахнулись. Оттуда, отталкивая друг друга, жадно потянулись бледные, мертвенные руки. Но стоило им лишь приблизиться к Азику, как они тут же испарялись, обращаясь в черный туман.

Сквозь щель в открытых вратах Клейн разглядел белоснежный череп. Он валялся у подножия какого-то темно-бурого дерева, небрежно брошенный на произвол судьбы. И прямо на глазах юноши этот череп рассыпался в прах, развеянный порывом ветра.

Бах!

Дверь с грохотом захлопнулась, безжалостно отрубив бесчисленные бледные руки, которые дождем посыпались на пол.

В этот миг Клейн услышал долгий, протяжный вздох. Это вздыхал мистер Азик, и в этом звуке, казалось, сквозила тяжесть самой истории.

Вместе с этим вздохом черный туман мгновенно рассеялся, а плач младенца оборвался. Всё вернулось на круги своя, разве что в подвале стало еще на порядок холоднее.

Стуча зубами и дрожа от пробирающего до костей озноба, Клейн заглянул в саркофаг. Багрово-красные кости вновь обрели свой первозданный, кристально-белый цвет.

– Мне очень жаль. Найти его так и не удалось… – глухим тоном произнес Азик, всё еще стоя спиной к юноше.

С этими словами он протянул руки и задвинул крышку гроба на место.

– То, что не нашли – это вполне нормально. Вот если бы нашли – это был бы настоящий сюрприз, – попытался утешить его Клейн.

«В конце концов, в этом деле мне уже столько раз приходилось разочаровываться…» – мысленно добавил он.

Азик бросил последний взгляд на саркофаг и медленно обернулся:

– Я продолжу поиски. И надеюсь на твою помощь.

– Никаких проблем. Я и сам этого хочу, – Клейн с трудом подавил в себе порыв прямо сейчас выложить Азику всё о деле с «красным дымоходом».

Всё равно в этом не было никакого толка. Ему предстояло лично, своими глазами опознать цель.

Впрочем, это изрядно облегчало юноше жизнь, решая одну грандиозную проблему: как именно втянуть в дело Ночных Ястребов после того, как он найдет тот самый дом с красным дымоходом. Клейн совершенно не обольщался на свой счет – он ни за что не смог бы в одиночку расправиться с таким таинственным и пугающим кукловодом.

Но теперь… теперь он мог просто обратиться за помощью к мистеру Азику!

Азик приоткрыл рот, словно собираясь что-то добавить, но в итоге лишь тяжело вздохнул и молча зашагал к лестнице.

Покинув подвал и заперев за собой потайную дверь, они в абсолютной тишине побрели прочь из заброшенного замка, пробираясь сквозь заросли сорной травы и колючего кустарника.

Посреди густого ночного мрака Азик внезапно нарушил молчание:

– Как только мы покончим с этим делом, я уволюсь и покину Тинген. Отправлюсь на поиски своего потерянного прошлого.

– Мистер Азик, вы поняли, что именно с вами произошло? – не в силах скрыть любопытства, спросил Клейн.

Глава 152
Просьба Клейна

Уханье ночных сов, сопровождаемое стрекотанием насекомых, эхом разносилось по дороге, ведущей от заброшенного замка к городку. Азик, глядя прямо перед собой, после секундного молчания произнес:

– Пусть я еще не до конца в этом уверен, но кое-какие мысли у меня уже появились.

– Возможно… возможно, я человек, живущий уже очень, очень давно.

«Мистер Азик, на самом деле вам стоит всерьез задуматься, относитесь ли вы всё еще к категории „людей“…» – мысленно отозвался Клейн, но вслух ничего подобного сказать не решился.

«Глухая глушь, глубокая ночь – в такой обстановке люди всегда становятся немного уязвимее…»

– Должно быть, я поплатился чем-то невероятно ценным за эту долгую жизнь. Я прожил с конца Четвертой Эпохи и до наших дней, словно призрак, скитающийся по континенту… – голос Азика звучал глухо, словно он изо всех сил подавлял бурю эмоций в груди. – Я не помню прошлого. Я забыл тех людей и те события, которые клялся хранить в памяти вечно…

Клейн задумчиво раздвинул тростью растущие впереди сорняки и произнес:

– Мистер Азик, у меня есть одна догадка насчет вашего состояния.

– И что же это за догадка? – Азик повернул голову и посмотрел на своего спутника.

– Я считаю, что ваша амнезия носит циклический характер. Возможно, каждые несколько десятилетий вы умираете, и все ваши прежние воспоминания стираются без остатка. А затем, спустя какое-то время, вы пробуждаетесь от темного сна и начинаете жизнь с чистого листа. Только так можно объяснить все эти совершенно разные сновидения. Это отголоски того, с чем вы сталкивались в своих разных жизнях.

Шаги Азика внезапно замедлились, словно сама тьма ухватила его за полы одежды. Устремив глубокий, мрачный взгляд во мрак перед собой, он лишь спустя долгое время ответил:

– Это в точности совпадает с теми обрывками воспоминаний, что пробудились во мне после недавнего потрясения.

«Пробудились после недавнего потрясения?» – сердце Клейна екнуло, и он тут же выпалил:

– Мистер Азик, в таком случае вам, возможно, вовсе не обязательно покидать Тинген и отправляться на поиски утраченного прошлого. Вы и сами постепенно всё вспомните!

– Почему ты так решил? – с искренним удивлением переспросил преподаватель.

Клейн едва заметно улыбнулся:

– Ваши воспоминания не исчезли безвозвратно. То, что сегодня часть из них пробудилась от шока – лучшее тому доказательство.

– К тому же, вы ведь помните тот день, когда проснулись в Баклунде и осознали, что совершенно не помните своего прошлого?

Азик предельно серьезно кивнул:

– Этот кошмар не дает мне покоя до сих пор.

Клейн легонько постучал черной тростью с серебряным набалдашником о землю и пустился в объяснения:

– До сегодняшнего дня я не видел в этом ничего подозрительного. Но если сопоставить ваш рассказ с моими догадками, всё выглядит весьма странно. Когда вы в растерянности очнулись от сна, при вас уже были новые документы, удостоверяющие личность, и солидная сумма денег. Более того, вы появились на свет так, чтобы не вызвать ни у кого ни малейших подозрений… Всё это выглядит так, словно было тщательно спланировано заранее, чтобы вы могли без труда влиться в общество.

– Так кто же всё это организовал?

– Ответ может быть только один: вы сами из прошлого!

– Прежний вы, к которому вернулась память, прекрасно осознавал, что его ждет новый жизненный цикл. И он заранее подготовил всё необходимое, чтобы избежать лишних подозрений.

Азик замер как вкопанный. Глядя на редкие, тусклые огоньки, мерцающие вдали в городке, он вновь погрузился в долгое, тяжелое молчание.

– Выходит, те самые «родители», которых я так отчаянно искал все эти годы… это и есть я из прошлого… – со вздохом произнес он, тем самым признавая, что логика Клейна безупречна.

– Поэтому вам совершенно не нужно ничего предпринимать. Достаточно лишь запастись терпением, и память постепенно к вам вернется, – подытожил Клейн, пытаясь утешить собеседника.

Азик машинально взмахнул тростью, а затем застыл, словно превратившись в изваяние из мрамора.

Спустя целую вечность он наконец ответил, устремив вдаль глубокий взгляд:

– Возможно… возможно, память полностью возвращается лишь тогда, когда очередная жизнь подходит к своему логическому финалу. Я не хочу ждать так долго. Мне нужно достаточно времени, чтобы во всем разобраться и разорвать цепи этого рока. Поэтому я обязан действовать. Я должен сам отыскать свое прошлое, по крупицам стимулируя сознание, чтобы завершить то самое «пробуждение» из твоей теории раньше срока. А слепое ожидание лишь заставит меня бесконечно повторять этот проклятый цикл.

– Это действительно самый достойный выбор, – Клейн не стал больше его отговаривать. Сменив тему, он спросил: – Мистер Азик, помимо нашей общей цели – отыскать того преступника, что внес дисгармонию в мою судьбу и выкрал череп вашего ребенка, – могу ли я просить вас об одном крошечном одолжении?

Азик едва заметно кивнул:

– И что же от меня требуется?

Тщательно подбирая слова, Клейн начал:

– Я бы хотел, чтобы на следующей неделе, или через неделю, вы наведались в какой-нибудь городок в окрестностях Тингена. В идеале – в такой, путь до которого на карете займет от двух до пяти часов. И мне нужно, чтобы вы устроили там парочку паранормальных инцидентов. Разумеется, абсолютно безвредных для людей. Хм… Судя по тому, как вы только что отслеживали преступника по кровным узам, вы явно виртуозно владеете некими силами из области некромантии.

– Без проблем, – Азик согласился без малейших колебаний, даже не поинтересовавшись о мотивах юноши.

Тем самым он косвенно подтвердил догадку Клейна о своих способностях.

– Благодарю вас. Это дело для меня поистине жизненно необходимо. Да, и еще… когда будете выбирать мишени для этих инцидентов, проследите, чтобы это были исключительно прихожане Церкви Богини Вечной Ночи. И, пожалуйста, не оставляйте никаких следов, – напутствовал его Клейн.

Лишь при таких условиях расследование неминуемо ляжет на плечи тингенских Ночных Ястребов. Лишь тогда он сможет напроситься в команду и предложить взять с собой Запечатанный артефакт «3–0782». И только тогда, во время дежурства, он получит шанс тайком позаимствовать силу божественной крови из Мутировавшего Священного Знака Солнца, чтобы создать «Талисман Испепеляющего Солнца»![136]136
  阳炎符咒 (Yángyán fúzhoù) – Талисман Испепеляющего Солнца. Мощный амулет, создаваемый с помощью силы Солнца.


[Закрыть]

На данный момент это было самое разрушительное оружие из всех, что он мог заполучить.

Учитывая, что таинственный кукловод из дома с красным дымоходом все еще скрывался где-то в Тингене, а сам Клейн не прекращал своих методичных поисков, он был просто обязан цепляться за любую возможность стать сильнее!

«Хм, судя по тем откровениям, что я получил, легкое заимствование энергии никак не повредит „3–0782“. В худшем случае это лишь сократит срок, в течение которого он сможет сохранять свою очищающую мощь… И вообще, я делаю это исключительно ради мира и спокойствия Тингена!» – мысленно оправдал себя юноша.

Азик, которого совершенно не волновали истинные мотивы собеседника, вновь кивнул:

– Я заранее сообщу тебе название городка и примерное время, чтобы ты успел подготовиться.

Фух… Клейн с шумом выдохнул, почувствовав, как с души свалился огромный камень. Поездка в Ламуд определенно стоила потраченного времени.

«Пусть мне и удалось приоткрыть лишь самый верхний слой завесы тайн мистера Азика, а впереди еще столько неразгаданного… но, по крайней мере, я заручился его поддержкой. И теперь у меня есть невероятно надежный союзник в грядущей схватке с этим чертовым кукловодом!»

* * *

В половине двенадцатого ночи Клейн, вымотанный, голодный и валящийся с ног от усталости, наконец-то добрался до дома номер 2 по улице Нарциссов.

«Мистер Азик даже не соизволил пригласить меня на ужин… Эх, впрочем, в его нынешнем состоянии кусок бы точно в горло не полез…» – беззвучно ворча, юноша достал ключ и отпер дверь.

Вопреки его ожиданиям, дом не был погружен во мрак. Изящная газовая лампа заливала гостиную теплым, мягким светом. На диване в полном одиночестве сидел Бансон, окутанный этим светлым, уютным сиянием.

Заслышав скрип открывающейся двери, Бансон, держащий в руках книгу, уже собирался что-то сказать, но внезапно сладко зевнул, прикрыв рот рукой.

Клейн аккуратно закрыл за собой дверь и с непринужденной улыбкой бросил:

– Ездили с преподавателем Азиком в городок Ламуд. Там находится древний, заброшенный замок с весьма богатой историей.

На лице Бансона мелькнуло понимание, и он со смешком отозвался:

– Безлунная ночь, руины тысячелетнего замка, пробирающий до костей леденящий мрак… И археологическая экспедиция всего из двух человек. Звучит как идеальная завязка для дешевого мистического романа ужасов.

«События этой ночи и впрямь дадут фору любому мистическому роману…» – при воспоминании о той зловещей двери, созданной мистером Азиком, и о жутких криках младенца, Клейна передернуло. С легкой нервозностью в голосе он ответил:

– В такой обстановке подобные мысли действительно сами лезут в голову.

Бансон зевнул еще раз и, захлопнув книгу, произнес:

– Пойду-ка я спать. С тех пор как я взялся за грамматику и начал читать классическую литературу, моя бессонница испарилась как по волшебству.

Клейн тихонько усмехнулся. Внезапно вспомнив о том, что рассказывала мисс «Справедливость», он понизил голос:

– Бансон, ты ведь знаешь, что наше предприятие тесно сотрудничает с полицейским управлением графства Ахоа. Недавно до меня дошли весьма любопытные слухи из самого Баклунда. Говорят, Его Величество, премьер-министр, министры и парламентарии сыты по горло этой бюрократической волокитой и неэффективностью госаппарата. Они всерьез подумывают о реформах. Хотят внедрить систему открытых экзаменов для отбора квалифицированных кадров на должности государственных служащих. Что-то вроде вступительных испытаний в университет.

Бансон на секунду опешил, а затем его глаза радостно загорелись:

– Система открытых экзаменов?

– Именно. Если успешно сдашь экзамен, сможешь стать чиновником, выполняющим реальные обязанности в правительстве. Я так полагаю… хм, мне кажется, что программа экзаменов будет во многом пересекаться с университетской: грамматика, классическая литература, математика, логика и базовые знания законов…

Клейн улучил момент, чтобы подкинуть брату правильное направление для учебы, после чего добавил:

– Бансон, но держи это в строжайшем секрете. И не питай иллюзий – еще неизвестно, одобрят ли этот законопроект в верхней и нижней палатах парламента.

– Я буду нем как могила. Понимаю, что от меня сейчас требуется лишь усердно учиться, – на лице Бансона расцвела широкая улыбка. – Примут они этот закон или нет, я всё равно продолжу грызть гранит науки. Хочу как можно скорее вырваться из этого болота и найти достойную работу. В конце концов, тяга к знаниям – это то, что отличает человека от кудрявого павиана.

«Нет, если верить ученым, павианы отнюдь не глупы и тоже вполне способны к обучению…» – мысленно съязвил Клейн, провожая взглядом поднимающегося на второй этаж брата.

Оставшись один, он с улыбкой похлопал себя по урчащему животу и направился прямиком на кухню.

Отыскав вчерашние объедки и щедрую порцию курицы, заботливо припрятанную Мелиссой, Клейн, пребывая в абсолютно расслабленном, умиротворенном состоянии, принялся колдовать над своим «ужином».

В этот поздний час улица за окном была погружена в кромешную тьму и безмолвие. Весь город уже давно спал. И лишь он один, вдыхая прохладный воздух, смешанный с аппетитными ароматами стряпни, нарушал тишину тихим шипением масла на сковородке.

В этой картине было столько безмятежного, согревающего душу покоя.

* * *

Плотно поужинав, вымыв посуду и приняв горячую ванну, Клейн вернулся в свою спальню и запер дверь на задвижку.

Сладко зевнув, он огромным усилием воли заставил себя стряхнуть сонливость. Выудив ритуальный серебряный кинжал, юноша воздвиг невидимую духовную стену, надежно запечатав комнату.

Ему предстояло подняться в таинственное пространство над серым туманом и с помощью гадания выяснить: таит ли в себе опасность призыв «Шута, что не принадлежит этой эпохе»!