Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 64 (всего у книги 101 страниц)

Глава 128
Бедный Шут

Доставив обед и набив желудок, Клейн отдохнул чуть больше получаса и в спешке отправился в стрелковый клуб на тренировку, не смея расслабляться ни на минуту.

Благодаря тысячам отстрелянных патронов и ежедневным тренировкам, его навыки стрельбы наконец-то достигли той отметки, которую Данн Смит считал проходным баллом. Особенно хорошо ему удавалась стрельба по неподвижным мишеням.

Раз за разом механически повторяя упражнения, он убрал револьвер, доехал на конном трамвае до окрестностей дома своего наставника по рукопашному бою Гавейна и за десять минут дошел до главных ворот.

Следом он переоделся в свежевыстиранный и высушенный на солнце тренировочный костюм рыцаря. Начав с бега, прыжков со скакалкой, поднятия тяжестей и приседаний, он перешел к отработке перемещений и ударов, занимаясь до седьмого пота и полного изнеможения.

– Пятнадцать минут на отдых, – Гавейн, чьи светлые волосы на висках уже тронула седина, а лицо избороздили морщины, достал карманные часы, со щелчком откинул крышку и взглянул на циферблат.

С самого начала и до сего момента он хранил привычное молчание, открывая рот лишь для того, чтобы сменить упражнение или сделать пару замечаний, если движения Клейна были неверными.

Тяжело дыша, Клейн не осмелился сразу же сесть, а принялся медленно расхаживать взад-вперед. Самым наглядным результатом его недавних тренировок по рукопашному бою стало то, что его кожа заметно загорела, приобретя так называемый пшеничный оттенок.

Убрав часы, Гавейн стоял у края грубой тренировочной площадки за домом. Скрестив руки на груди, он наблюдал за тем, как Клейн восстанавливает дыхание. Мужчина был тих и неподвижен, словно мраморная статуя.

– Наставник, а помимо рукопашного боя, вы будете учить меня обращаться с прямым мечом, двуручным мечом, шпагой и копьем? – пребывая в отличном настроении после полного усвоения зелья «Провидца», Клейн решил завязать разговор.

В коллекции Гавейна он уже успел приметить мечи, шпаги, кирасы и полные рыцарские доспехи, а потому прекрасно знал, что тот силен далеко не только в кулачных боях.

Купающийся в лучах солнца Гавейн скользнул по нему взглядом и ответил низким голосом:

– Тебе незачем этому учиться. Это всё пережитки прошлого. Их место – в музеях да в частных коллекциях…

Помолчав несколько секунд, он с горечью в голосе добавил:

– Их время прошло… Тебе следует делать упор на огнестрельное оружие. А рукопашный бой – это лишь вспомогательный навык.

Клейн посмотрел на своего наставника, от которого так и веяло старческой безнадежностью, и усмехнулся:

– Я так не считаю.

– Все министры, все члены парламента, все генералы считают именно так, – процедил сквозь зубы Гавейн.

Клейн остановился. Вообразив, будто его пальцы стучат по клавиатуре, он с видом истинного диванного эксперта пустился в рассуждения:[120]120
  键盘强者 (jiànpán qiángzhě) – Клавиатурный боец / Диванный эксперт. Интернет-сленг, обозначающий человека, который силен лишь на словах в интернете.


[Закрыть]

– Нет, они лишь покинули поле полномасштабных битв. Для них всё еще есть иное применение.

– И почему рукопашный бой и огнестрельное оружие должны противопоставляться друг другу? Их вполне можно совмещать! Уверен, что более ловкий, юркий человек с молниеносной реакцией способен куда эффективнее обращаться с револьвером или винтовкой.

Заметив, как взгляд молчаливого Гавейна внезапно стал острым, Клейн с легким самодовольством продолжил:

– Остальные виды оружия тоже никуда не делись. Нужно лишь немного их доработать, чтобы сделать более удобными для скрытного ношения…

– … Мы можем создать невероятно мобильный отряд. Отряд, который обойдет линию фронта, ударит прямо в тыл врага, уничтожит командные центры… В таких молниеносных, локальных спецоперациях бойцы с выдающимися навыками рукопашного боя, виртуозно владеющие всеми видами оружия, сыграют ключевую роль. Только представьте себе эту картину…

Используя свой талант «знать всё понемногу», он смешал в кучу тактики спецназа и коммандос с Земли, выдав их в качестве единой концепции.

Дыхание Гавейна неведомо когда стало тяжелым и прерывистым. Он стоял неподвижно, словно боясь разрушить тот самый воображаемый образ, что нарисовал ему юноша.

Клейн, оценив его реакцию, мысленно усмехнулся. Прочистив горло, он с напускной скромностью спросил:

– Наставник, что скажете? В этом есть хоть капля здравого смысла?

Тело Гавейна заметно вздрогнуло, словно он наконец-то очнулся от долгого сна. Окинув Клейна долгим, проницательным взглядом, он произнес низким голосом:

– Вижу, ты отлично отдохнул. А теперь повтори весь предыдущий комплекс упражнений. Десять подходов.

– А? – лицо Клейна вытянулось от непонимания.

Вскоре, вновь перебирая ногами на бегу, он наконец осознал всю тяжесть своего положения и мысленно взвыл:

«Десять подходов⁈ Наставник, за что⁈»

«Я вовсе не собирался так „праздновать“ полное усвоение зелья Провидца!»

«Эй, неужели вас мои слова вообще не тронули⁈»

* * *

Проводив взглядом бегущего на другой конец площадки Клейна, Гавейн внезапно опустил руки и прикрыл лицо широкой ладонью.

Его глаза были крепко зажмурены, а глубокие морщины на лице казались еще более отчетливыми.

* * *

Очередной раз едва не выплюнув легкие от изнеможения, Клейн принял душ, переоделся, распрощался с так и не проронившим больше ни слова наставником и на общественном экипаже покинул его владения.

Он не поехал сразу домой. Вместо этого он направился в бар «Злой Дракон» в Портовом районе, чтобы наведаться на подпольный рынок, прицениться к потусторонним материалам и прикупить кое-что для создания талисманов.

В пути Клейн, то и дело нащупывая в кармане свою скромную заначку, изо всех сил боролся со сном и с огромным трудом дотерпел до нужной остановки.

«Мне нужно отложить четыре фунта на оплату услуг сыщика, так что у меня в распоряжении всего три фунта и пять сулов…» – ощупав банкноты, он подхватил трость и вышел из кареты.

Время близилось к закату. В лучах заходящего солнца, окрашивающих здания в цвета сумерек, в баре «Злой Дракон» уже вовсю шла подготовка к кулачным боям и ставкам на травлю крыс собаками.

Миновав бильярдную и анфиладу комнат, Клейн спустился на подпольный рынок.

Оглядевшись по сторонам, он с удивлением отметил, что не видит вечно снующего здесь «Монстра» Адемисола.

«Разве старый Нил не говорил, что „Монстр“ выживает лишь благодаря тому, что хозяин бара, Свейн, дает ему кров и кусок хлеба?» – с легким недоумением пробормотал Клейн.

Будучи Ночным Ястребом, он был обучен подмечать любые аномалии, поэтому, подойдя к здоровяку-охраннику у дверей, спросил:

– А где Адемисол?

Охранник, даже не удосужившись улыбнуться, ответил:

– Да валяется где-нибудь по углам. В последнее время он сам не свой: лежит, дрожит как осиновый лист и без конца бормочет: «Умерли, умерли, кругом одни трупы, мы все умрем».

«Что за кошмар он увидел на этот раз? Что его так напугало?» – нахмурившись, Клейн задал еще пару вопросов, пытаясь выяснить, где именно спит Адемисол, но охранник и сам этого не знал.

«Как только покончу с делами, попробую найти его с помощью гадания. Нужно узнать, с чем именно он столкнулся…» – сделав мысленную пометку, Клейн зашагал в дальний конец зала, к двум дверям.

Если верить рассказам старого Нила, левая комната предназначалась для оформления займов и возврата долгов, а правая служила местом скупки и продажи редких вещей, включая потусторонние материалы.

Толкнув правую дверь, Клейн обнаружил, что помещение разделено на две части – приемную и внутренний кабинет. В приемной уже дожидались своей очереди трое покупателей.

Надвинув шелковый полуцилиндр поглубже, он уселся позади них. Слегка подавшись вперед и опираясь на трость, он принялся молча ждать.

Вскоре дверь внутреннего кабинета отворилась, и оттуда вышел человек в сине-серой куртке портового грузчика. Низко опустив голову, он поспешно удалился, не задержавшись ни на секунду.

Клейн дважды легонько сомкнул левые зубы, активируя Духовное зрение. Скользнув взглядом по ушедшему и трем ожидающим клиентам, он не обнаружил никаких сверхъестественных аномалий. Разумеется, мелкие проблемы со здоровьем присутствовали у всех.

Спустя минут десять подошла и его очередь.

Толкнув внутреннюю дверь, он шагнул в кабинет, освещенный тусклым светом керосиновой лампы.

Заперев за собой замок, юноша устроился на стуле для посетителей и, глядя на сидящего напротив старика в черной мягкой шляпе, произнес:

– Я хочу знать, какие потусторонние материалы у вас есть в наличии, и каковы на них расценки.

Старик, несмотря на обвисшие щеки и глубокие морщины в уголках глаз, отличался весьма крепким, богатырским телосложением. Требование Клейна ничуть его не удивило. Многие клиенты, не желая раскрывать свои истинные мотивы, просили огласить весь список товаров, прежде чем интересоваться чем-то конкретным.

Перелистнув блокнот на последние страницы, старик бросил взгляд на Клейна, пригубил медовухи из стоящего перед ним бокала и монотонно зачитал:

– Ткани мозга водяного – от трех до пятнадцати фунтов, в зависимости от сохранности. Звездный кристалл – сто пятьдесят фунтов за каждые пятьдесят граммов. Стебель травы пчелиной матки – двести фунтов. Взрослая чернопятнистая лягушка – сто семьдесят фунтов за штуку… Роза с человеческим лицом – двести восемьдесят фунтов, осталась лишь одна…

Клейн изо всех сил взял свои эмоции под контроль и молча выслушал старика до конца. Как оказалось, ассортимент этого подпольного рынка насчитывал меньше трех десятков наименований.

Пощупав лежащие в кармане жалкие семь фунтов и вспомнив, с какой легкостью мисс «Справедливость» относится к суммам с тремя нулями, юноша молча поднялся и со вздохом произнес:

– Какая жалость, но нужного мне товара у вас нет.

Не дожидаясь лишних вопросов, он резко развернулся, открыл дверь и вышел прочь.

Оказавшись снова в общем зале подпольного рынка, Клейн уставился перед собой. Простояв в оцепенении несколько секунд, он горько усмехнулся:

«Пожалуй, я самый нищий босс тайной организации в истории…»

Это лишь окончательно укрепило его в мысли, что добывать материалы нужно через Ночных Ястребов, либо же выменивать их у «Справедливости» и «Повешенного».

Сделав пару кругов по залу, Клейн прикупил кое-что для создания талисманов: полуготовые серебряные пластины, нужные для ритуалов порошки из трав и парочку природных минералов. Вся покупка обошлась ему в один фунт и пятнадцать сулов.

«В заначке осталось пять фунтов и десять сулов. Минус четыре фунта на сыщика… Итого один фунт и десять сулов…» – Клейн мысленно подбивал баланс, чувствуя полнейшую безысходность.

Впрочем, он прекрасно понимал, что всё дело в его крошечном стаже – он ведь работает чуть больше месяца. Если растянуть этот срок на год, он вполне смог бы скопить больше сотни фунтов.

«Еще пара недель, и придется обрадовать Бансона с Мелиссой, что мое жалованье выросло на три фунта, и мы наконец-то сможем нанять прислугу для черной работы… А значит, прощай, заначка…» – с тяжелым сердцем размышлял юноша, направляясь к выходу с рынка.

И в этот самый момент он увидел старого Нила, неспешно шагающего внутрь в своей неизменной черной классической мантии.

– Уже всё купил? – с добродушной усмешкой поздоровался старик.

– Да, – откровенно ответил Клейн.

Старый Нил прищелкнул языком:

– Ну и шустрый же ты.

– Всё потому, что у меня живот к спине прилип, а вы наверняка уже плотно поужинали, – отшутился юноша.

Вскоре в дверях показался владелец бара, Свейн, в накинутом на плечи кителе морского офицера. С предельно мрачным лицом он подошел к ним вплотную и, понизив голос, бросил:

– Мне нужна ваша помощь.

– Что стряслось? – старый Нил мгновенно посуровел, а у Клейна тревожно екнуло сердце.

Свейн, от чьих растрепанных каштановых волос за версту разило дешевым пойлом, глухо ответил:

– Один из оперативников Карателей сорвался и потерял контроль прямо здесь, по соседству. Мы обязаны ликвидировать его до того, как он набросится на гражданских!

Глава 129
Потерявший контроль

«Потерял контроль?» – сердце Клейна тревожно екнуло, и он едва не задал этот вопрос вслух.

Хотя Данн и старый Нил частенько твердили ему о чудовищных последствиях и высокой вероятности потери контроля, он впервые столкнулся с подобным наяву. На мгновение юношу охватила сложная, непередаваемая смесь чувств: паника, растерянность, страх и щемящая грусть.

«Из всех инцидентов, с которыми нам приходится иметь дело за год, четверть приходится на потерявших контроль Потусторонних… И из этой четверти львиная доля – наши бывшие товарищи…» – в памяти Клейна всплыли слова Данна, отчего его реакция заметно замедлилась.

А вот старый Нил, за плечами которого был колоссальный опыт в подобных делах, отреагировал мгновенно. Он тут же спросил:

– Где этот потерявший контроль? Что от нас требуется?

Клейн опешил. Он-то думал, что этот хитрый, вечно отлынивающий от работы «полупенсионер» найдет тысячу и одну отговорку, чтобы отказать Свейну, или хотя бы стрясет с него кругленькую сумму за помощь. Юноша никак не ожидал, что старик без малейших колебаний ринется в бой, напрочь проигнорировав тот факт, что они – Ночные Ястребы, а проблема возникла у Карателей.

Глядя на суровое, сосредоточенное лицо старого Нила, Клейн вдруг осознал одну простую истину. Будь то Ночные Ястребы, Каратели или Механизм Разума – у всех была одна общая цель: не позволить сверхъестественным силам навредить невинным и сохранить покой и стабильность в Тингене. И когда возникала смертельная, экстренная угроза, их долг обязывал их действовать без оглядки на принадлежность к разным Церквям!

Тем временем Свейн бросил предельно лаконичный ответ:

– Прикройте меня!

Он не стал тратить время на объяснения, почему оперативник сорвался и где именно он сейчас находится. Развернувшись, хозяин бара быстрым шагом направился к выходу.

Этот бывший капитан Карателей казался всего лишь дряхлым стариком, беспробудно топящим свою жизнь в алкоголе. Однако Клейн с изумлением обнаружил, что попросту не поспевает за ним. Юноше пришлось перейти на легкую трусцу, чтобы хоть как-то держаться у него на хвосте.

Он покосился на старого Нила. И увидел, что этот «Тайнозритель», чье тело уже давно подавало явные признаки увядания, тоже сорвался на бег.

Троица, напрочь игнорируя недоуменные взгляды стоящих на пути охранников, вихрем пронеслась мимо. Один щеголял в потертом военно-морском кителе, второй был облачен в темную классическую мантию, а третий – в легкий черный плащ до колен. Топая по половицам, они выскочили из бильярдной и пулей вылетели из бара «Злой Дракон».

Посетители, потягивающие выпивку, делающие ставки и азартно подбадривающие своих фаворитов, инстинктивно отвели взгляды от травящих крыс собак и уставились на пробегающих мимо Клейна и его спутников.

– Это что, босс Свейн?

– И куда это он так подорвался?

– Кто-то решил сбежать, не расплатившись по долгам?

…

Сквозь перешептывания одни завсегдатаи вновь переключили внимание на клетку, возобновив крики и выплескивая накопившееся за день напряжение. Другие же, обладающие более чутким чутьем, насторожились, почувствовав смутную, гнетущую тревогу.

Топ! Топ! Топ!

Клейн и старый Нил, не отставая от Свейна, перебежали на противоположную сторону улицы и ворвались на настоящую территорию портовых доков.

– Вон на том судне, – Свейн сбавил шаг и указал на пришвартованное неподалеку речное грузовое судно. – Двое Карателей прямо сейчас сдерживают этого монстра, не давая ему спрыгнуть в реку Тассок. Вы должны помочь мне зажать его в угол и обездвижить. А всё остальное предоставьте мне.

Старый Нил, со свистом хватая ртом воздух, словно сломанные кузнечные меха, выдавил:

– Договорились. Но… но тебе придется дать мне минуту. Хух… Одну минуту, чтобы прийти в себя.

Свейн коротко кивнул. Не тратя время на лишние слова, он первым ворвался на грузовое судно, с ходу вступая в бой.

Вслушиваясь в доносящиеся сверху глухие удары, старый Нил посмотрел на заметно нервничающего Клейна. Порывшись в потайном кармане на поясе, старик извлек серебряную пластину размером с ладонь младенца и протянул ее юноше:

– Это «Талисман глубокого сна». Слово-активатор – «Ночь» на древнем гермесе. Как только произнесешь заклинание, влей в него свою Духовность и метни в цель не позднее чем через три секунды.

– Понял! – Клейн взял талисман, почувствовав искренний прилив благодарности.

Аверс и реверс артефакта были сплошь испещрены заклинаниями на гермесе, мистическими символами, соответствующими духовными числами и магическими рунами. Клейну даже не требовалось активировать Духовное зрение: одной лишь интуиции хватило, чтобы ощутить таящуюся внутри скрытую, безмятежную и невероятно глубокую сверхъестественную силу.

Старый Нил выпрямил спину. Достав из того же кармана точно такой же серебряный талисман и сжав его в руке, он зашагал к судну, на ходу бросив шутку:

– Не паникуй. Расслабься и подумай о чем-нибудь другом. Например, о том, что этот талисман я тебе просто одолжил. Если ты его потратишь, изволь смастерить новый и вернуть должок. Разумеется, можешь подождать до следующего месяца, когда обновится квота на материалы.

«Да уж… Чего еще ожидать от многоопытного старого Нила…» – Клейн сунул талисман в левый карман плаща. Правой рукой он привычным жестом выхватил из подмышечной кобуры револьвер, проверил барабан и взвел курок.

– Кажется, я и впрямь больше не нервничаю… – сжимая в одной руке револьвер, а в другой трость, юноша вслед за старым Нилом уверенным шагом поднялся по трапу на борт грузового судна.

Судно несло на себе явный отпечаток смены эпох. Хоть оно и приводилось в движение паровым двигателем, о чем свидетельствовала возвышающаяся дымовая труба, на палубе всё еще сохранились мачты и паруса – пережитки былых времен. Более того, металлическая обшивка покрывала лишь корпус, а сталь использовалась лишь в критически важных узлах. Львиная доля надстроек по-прежнему оставалась деревянной.

Грохот борьбы становился всё яростнее. Клейн и старый Нил только-только собирались отыскать спуск в трюм, как вдруг раздался оглушительный треск ломающегося дерева.

Дощатая стена одной из надстроек брызнула щепками. Из образовавшейся пробоины вылетел человеческий силуэт и с глухим стуком врезался в фальшборт.

Клейну было не до того, чтобы оценивать тяжесть ран отброшенного бедолаги. Всё его внимание было приковано к монстру, на всех парах мчащемуся к пролому.

Тварь была под метр восемьдесят ростом. На ней жалкими лохмотьями висели остатки рубашки и брюк. Вся открытая кожа бугрилась темно-зеленой чешуей, а между пальцами на руках и ногах натянулись перепонки, точь-в-точь как у водоплавающих животных.

Голова монстра сплошь покрылась глубокими, уродливыми морщинами, но в ее очертаниях всё еще угадывался человеческий лик. По чешуе непрерывным потоком струилась и капала на палубу тошнотворная слизь.

Пшш! Пшш! Пшш!

Темно-зеленая жижа оказалась едкой: соприкасаясь с деревом, она с шипением разъедала палубу, оставляя после себя обугленные язвы.

Бах! Пытающийся вырваться наружу монстр получил сокрушительный удар в бок от Свейна. Тварь отбросило на пару шагов в сторону.

Бах! Бах! Бах! Несмотря на свои бугрящиеся мышцы, Свейн явно уступал монстру в физической мощи. Его удары достигали цели, но так и не могли пробить крепкую чешую, не нанося врагу никакого существенного урона. Пожилой боец оказался в отчаянном положении, с трудом удерживаясь на ногах.

Если бы не его поразительное чувство равновесия и не второй Каратель, который непрерывно перемещался и вел огонь на подавление, Клейн ничуть не сомневался: этот голубоглазый старик был бы уже забит до смерти.

Топ! Топ! Топ! Свейн то отступал под натиском, то снова бросался в атаку, словно мотылек, прекрасно осознающий, что летит прямо в смертоносное пламя.

Однако Клейн нутром чуял: Свейн не просто машет кулаками. Он что-то накапливал. Он выжидал идеального момента.

Бах!

Очередной удар монстра отшвырнул Свейна на несколько шагов назад. И так уж вышло, что своим телом он перекрыл линию огня второму Карателю.

Тварь мгновенно воспользовалась этой заминкой и метнулась к пролому.

Она вознамерилась вырваться из каюты и нырнуть в спасительные воды реки Тассок!

Глядя на эту уродливую, сочащуюся слизью морщинистую голову, Клейн вскинул правую руку и нажал на курок.

Бах!

Серебряная пуля для охоты на демонов, как и рассчитывал юноша, впилась в туловище монстра. Но она смогла лишь раздробить чешую, застряв на полпути в плоти.

Издав пронзительный, режущий слух визг, тварь с силой оттолкнулась от палубы и ураганом вылетела наружу, бросаясь прямо на Клейна.

Едва в нос ударил густой, тошнотворный рыбный смрад, Клейн резко пригнулся и ушел в перекат.

Бам! Он почувствовал, как судно содрогнулось, а по спине хлестнула россыпь острых щепок.

В ту же самую долю секунды его слуха коснулся хриплый, низкий голос старика, произнесший слово на древнем гермесе:

– Ночь!

Перекатившись еще пару раз, Клейн даже не стал тратить время на поиски выроненной трости. Лихорадочно вскинув револьвер и подняв голову, он увидел, как старый Нил, находясь на опасно близком расстоянии от монстра, с ледяным хладнокровием швырнул свой талисман.

Серебряную пластину мгновенно охватило темно-красное пламя, сопровождаемое легким хлопком взрыва.

Глубокая, умиротворяющая сила волной разошлась во все стороны. Монстр, который только что едва не разнес фальшборт в щепки, вдруг пошатнулся, а все его движения стали вязкими и неповоротливыми.

Этим моментом тут же воспользовался Свейн. Выскочив из каюты и вплотную приблизившись к твари, он скрутил корпус и, орудуя руками словно пулемет, обрушил град ударов прямо в голову врага.

Увы, ему удавалось лишь сбивать чешую и оставлять кровоточащие раны, не нанося смертельного урона. Но Клейн уже явственно ощущал: ярость и мощь, которые копил в себе этот голубоглазый старик, вот-вот достигнут своего пика.

Бах! Монстр, казалось, стряхнул с себя оцепенение сна. Взмахнув рукой наотмашь, он отбросил Свейна на добрых пять шагов назад. И каждый шаг старика оставлял на палубе вмятины и трещины.

Видя, что тварь уже разворачивается, намереваясь сигануть за борт, Клейн судорожно сунул левую руку в карман и выудил «Талисман глубокого сна».

Затем он с отработанной легкостью выкрикнул слово на древнем гермесе:

– Ночь!

В ту же секунду Клейн почувствовал, как серебряный талисман в его руке заледенел, словно превратившись в спрессованный ком снежинок.

Не теряя ни мгновения на раздумья, он влил в артефакт свою Духовность. С силой размахнувшись, он швырнул его прямо в монстра.

В этот самый момент рыбоподобная тварь уже взмыла в воздух, готовясь к прыжку.

Вспышка темно-красного пламени озарила сгущающийся мрак. Легкий хлопок, словно прелюдия к колыбельной, стремительно разошелся над палубой.

Бум!

Монстр камнем рухнул прямо на причал. Сжавшись в комок от удара, он на короткое время впал в состояние полудремы.

Клейн уже было ринулся к фальшборту, намереваясь разрядить револьвер в голову монстра, как вдруг увидел Свейна. Бывший капитан Карателей, неведомо где посеявший свой флотский китель, с ревом бросился следом и сиганул вниз.

Прямо в воздухе Свейн сгруппировался. Каждая мышца на его теле вздулась чудовищными буграми.

В Духовном восприятии Клейна словно взорвался вулкан ярости, подавляемой до самого предела. Свейн рухнул с небес прямо на монстра. Резко выпрямив спину, он обрушил на голову врага сокрушительный, вбивающий в землю удар кулака.

Хрясь!

Череп твари разлетелся вдребезги. Темно-красная кровь, серо-белое крошево мозгов и тошнотворная темно-зеленая слизь брызнули во все стороны, заливая камни причала.

«Так вот она какая, сила „Народа Гнева“?» – стоя у разбитого фальшборта, беззвучно пробормотал Клейн.

Старый Нил, баюкая ушибленную левую руку, подошел ближе и тоже посмотрел вниз.

Свейн медленно выпрямился во весь рост. Застыв как изваяние, он неотрывно смотрел на распластанный у его ног безжизненный труп.

Неведомо откуда он извлек помятую металлическую флягу. Скрутив крышку, он сделал несколько жадных глотков, осушив ее почти наполовину. Затем старик наклонил флягу и вылил остатки крепкого алкоголя прямо на растерзанного монстра.

Завершив этот безмолвный ритуал, Свейн словно разом постарел на десяток лет. Его плечи поникли, а спина ссутулилась под тяжестью невидимого груза.

Старый Нил тяжело вздохнул. Глядя на эту горестную картину, он тихо пояснил Клейну:

– Я знал этого сорвавшегося Карателя. Он служил под началом Свейна добрых два-три десятка лет. В свое время он очищал берега от выходящих на сушу водяных-убийц, выслеживал и хватал еретиков, пытающихся сбежать вплавь по реке Тассок…

Старик оборвал фразу на полуслове, но Клейн без труда уловил ее невысказанный финал:

Этот верный страж, совершивший столько подвигов и истребивший немыслимое количество монстров, в конце концов сам стал монстром.

И этот случай был далеко не единственным. Таков был безжалостный, неотвратимый финал, поджидающий многих Ночных Ястребов, Карателей и оперативников Механизма Разума.