Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 101 страниц)

Глава 29
«Профессия» и жилье – дело серьезное

Клейн изо всех сил старался ничем не выдать своих истинных чувств и с самым неподдельным любопытством спросил:

– А какими способностями обладает «Провидец»?

– Твой вопрос не совсем точен. Правильнее будет спросить: какие способности обретает тот, кто выпивает зелье «Провидца»? – Данн Смит с улыбкой покачал головой. Его серые глаза и лицо оказались в тени, отвернувшись от багровой луны.

– Астрология, карточные гадания, лозоходство с маятником, духовное зрение и многое, многое другое. Разумеется, это не означает, что, выпив зелье, ты тут же все поймешь и освоишь. Оно лишь дает тебе необходимые данные и возможность обучиться всему этому.

– Поскольку у этого пути нет прямых средств ведения боя… хм, думаю, ты и сам понимаешь: ритуальная магия требует слишком долгой подготовки и совершенно не годится для внезапных стычек. Поэтому, в качестве компенсации, в области мистических знаний «Провидец» будет куда эрудированнее и профессиональнее «Тайнозрителя».

«Звучит так, будто это идеально отвечает моим требованиям… Вот только отсутствие прямых средств ведения боя заставляет сомневаться… К тому же у Церкви Богини Вечной Ночи с огромной долей вероятности нет продолжения этой Последовательности… „Священный Собор“ – это, должно быть, штаб-квартира Церкви, собор Безмятежности… С другой стороны, боевые навыки низших Последовательностей вряд ли превзойдут хорошее огнестрельное оружие…» Клейн погрузился в молчание. Чаши весов в его голове раскачивались из стороны в сторону: то перевешивал «Тайнозритель», то «Провидец». Что же касается «Сборщика трупов», то этот вариант он уже окончательно отбросил.

Видя его терзания, Данн Смит с улыбкой произнес:

– Не торопись с выбором. Дашь мне ответ в понедельник утром. Что бы ты ни выбрал, или даже если решишь вовсе отказаться от этой затеи, никто из Ночных Ястребов не осудит тебя. Успокой свой разум и прислушайся к собственному сердцу.

С этими словами капитан снял шляпу, слегка поклонился и, неспешно пройдя мимо юноши, направился к лестнице.

Клейн ничего не ответил. Молча ответив на поклон, он так же безмолвно проводил Данна взглядом.

Хотя до этого он каждую секунду мечтал стать Потусторонним, теперь, когда шанс оказался на расстоянии вытянутой руки, его одолевали сомнения. Отсутствие последующих ступеней «пути», пугающие потери контроля среди Потусторонних, сомнительная достоверность дневников императора Росселя, а также те иллюзорные шепотки, что сводят с ума и толкают во тьму – всё это смешалось в непролазную трясину, преграждающую путь вперед.

Юноша глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

«Чувствую себя как середнячок на Гаокао, пытающийся выбрать, в какой вуз подать документы…»[53]53
  高考填志愿 (gāokǎo tián zhìyuàn) – Заполнение бланка предпочтений после Гаокао. Отсылка к китайской системе вступительных экзаменов, где абитуриентам со средними баллами сложнее всего сделать правильный выбор, чтобы не прогадать с поступлением.


[Закрыть] – Клейн самоиронично усмехнулся, обуздал разбегающиеся мысли, тихо открыл дверь квартиры и лег в постель.

Он лежал с открытыми глазами и молча смотрел на деревянное дно верхней полки, окрашенное в бледно-багровые тона.

За окном, пошатываясь, брел какой-то пьянчуга, а где-то вдалеке по пустынной улице с грохотом промчался экипаж. Эти редкие звуки ничуть не нарушали ночную тишину; напротив, они делали ее еще более глубокой и таинственной.

Эмоции Клейна постепенно улеглись. В памяти всплыли образы из земной жизни: вечно громкоголосый отец, обожавший спорт; мать, которая, несмотря на хронические болезни, вечно хлопотала по хозяйству; неразлучные друзья, с которыми он вырос, пройдя путь от дворового футбола и баскетбола до видеоигр и партий в маджонг; девушка, которой он когда-то признался в любви, но получил отказ, и чье лицо теперь едва мог вспомнить… Все эти воспоминания были подобны тихо текущей реке – без бурных всплесков, без глубокой тоски, но они беззвучно и неотвратимо затапливали душу.

Возможно, только потеряв что-то, начинаешь по-настоящему это ценить. К тому моменту, когда багрянец на небе растаял, уступив место пылающему рассвету и золотистым лучам солнца, Клейн уже сделал свой выбор.

* * *

Поднявшись с кровати, он сходил в общую умывальную комнату, сполоснул лицо холодной водой, чтобы немного взбодриться, затем прихватил банкноту в один сул и отправился к миссис Венди. Там он потратил девять пенсов на восемь фунтов ржаного хлеба, пополняя запасы съеденного накануне.

– Цены на хлеб, похоже, начали стабилизироваться… – заметил Бансон, переодеваясь после завтрака.

Сегодня было воскресенье, и они с Мелиссой наконец-то получили заслуженный выходной.

Давно облачившийся в строгий костюм Клейн сидел на стуле и листал принесенные вчера старые газеты. Вдруг он с легким удивлением произнес:

– Смотрите, здесь есть объявление об аренде: «Улица Венделл, дом 3, Северный район. Отдельно стоящий двухэтажный дом. На верхнем этаже: шесть комнат, три ванные, два больших балкона. На нижнем: столовая, гостиная, кухня, две ванные, две гостевые комнаты и подземная кладовая… Снаружи: лужайка площадью в две сотки перед домом и небольшой сад позади. Сдается на один, два или три года. Арендная плата – один фунт и шесть сулов в неделю. Заинтересованных просим обращаться к мистеру Гусеву на Шампань-стрит, 16».

– Это наша цель на будущее, – с улыбкой сказал Бансон, поправляя на голове черный полуцилиндр. – В газетах цены на жилье всегда завышены. В «Тингенской компании по улучшению жилищных условий» можно найти варианты подешевле, и при этом они ничуть не уступают.

– А почему бы не обратиться в «Ассоциацию улучшения жилищных условий для рабочего класса Тингена»? – спросила Мелисса, выходя из-за перегородки. В руках она держала ту самую поношенную шляпку с вуалью, а одета была в серовато-белое легкое платье. Оно было несколько раз заштопано, но все еще оставалось ее лучшим нарядом.

Несмотря на скромность и сдержанность, в ней безошибочно угадывалась свежесть юности.

Бансон рассмеялся:

– От кого ты услышала про эту ассоциацию? От Дженни? От миссис Рочелл? Или от своей лучшей подруги Селены?

Мелисса отвела взгляд и тихо ответила:

– От миссис Рочелл… Вчера вечером, когда я умывалась, мы случайно столкнулись. Она спросила, как прошло собеседование Клейна. Я ей в общих чертах все рассказала, и тогда она посоветовала обратиться туда.

Заметив на лице Клейна непонимание, старший брат с улыбкой покачал головой:

– Это ассоциация, работающая для бедняков… точнее, для низших слоев населения. Дома, которые они строят или реконструируют, почти всегда оборудованы общими ванными комнатами. Они предлагают всего три варианта: однокомнатные, двухкомнатные и трехкомнатные квартиры. Вы что, хотите и дальше жить в подобном месте?

– «Тингенская компания по улучшению жилищных условий» занимается тем же самым, но они предлагают варианты и для представителей класса ниже среднего. Честно говоря, сейчас наш уровень чуть выше этой прослойки, но до настоящего среднего класса мы пока недотягиваем. И дело даже не в зарплате, а в том, что мы еще не успели скопить достаточно денег.

Клейн понятливо кивнул, сложил газету, взял цилиндр и поднялся с места:

– Тогда идем.

– Насколько я помню, эта компания находится на улице Нарциссов, – бросил Бансон, открывая дверь. – И они, и эта рабочая ассоциация называют свою деятельность «пятипроцентной благотворительностью». Знаете почему?

– Без понятия, – ответил Клейн, беря трость и шагая рядом с Мелиссой.

Девочка с гладкими черными волосами, спускавшимися до лопаток, тоже согласно кивнула, подтверждая, что не знает.

Шагнув за порог, Бансон принялся объяснять:

– Подобные организации появились под влиянием того, что происходит в Баклунде. Они получают финансирование из трех источников: во-первых, пожертвования от благотворительных фондов; во-вторых, государственные льготные кредиты с годовой ставкой всего в четыре процента, которые одобряет уполномоченный по общественным делам; и в-третьих, коммерческие инвестиции. Собирая арендную плату, они гарантируют инвесторам доход в размере пяти процентов годовых. Отсюда и название – «пятипроцентная благотворительность».

Топ, топ, топ. Троица спустилась по лестнице и неторопливо зашагала в сторону улицы Нарциссов. Они решили сначала найти подходящее жилье, а уже потом идти на разговор к нынешнему домовладельцу мистеру Фрэнки. Не хватало еще остаться на улице, если в новый дом въехать пока нельзя, а из старого уже выгнали.

– Селена как-то рассказывала, что существуют и чисто благотворительные жилищные компании, это правда? – задумчиво спросила Мелисса.

Бансон усмехнулся:

– Да, есть такие. Например, «Трастовая компания Девилла», основанная на пожертвования сэра Девилла. Они строят многоквартирные дома для рабочих и сами занимаются их обслуживанием, сдавая жилье за сущие гроши. Однако правила проживания там просто драконовские.

– Звучит так, будто тебе эта идея не по душе? – тонко подметил Клейн, с улыбкой задав встречный вопрос.

– Вовсе нет, я глубоко уважаю сэра Девилла. Но, бьюсь об заклад, он понятия не имеет, как живут настоящие бедняки. Правила в его домах так же оторваны от реальности, как проповеди о грядущем спасении. К примеру, жильцы обязаны поставить все основные прививки, по очереди мыть общую ванную, им запрещено сдавать углы в субаренду или заниматься на дому ремеслом. Никакого мусора мимо урн, никаких играющих в коридорах детей. О Богиня, он что, возомнил, будто может разом превратить их всех в леди и джентльменов? – в своей излюбленной саркастичной манере ответил Бансон.

Клейн недоуменно нахмурился:

– Звучит вполне разумно. Отличные же правила.

– Угу, – поддержала его Мелисса.

Старший брат повернул голову, окинул их взглядом и сухо рассмеялся:

– Наверное, я слишком сильно вас опекал, раз вы даже не представляете, что такое настоящая нищета. Вы думаете, у этих людей есть деньги на вакцинацию? А очереди в бесплатные благотворительные клиники расписаны на три месяца вперед.

– Думаете, у них стабильная работа, а не случайные заработки? Если им запретить сдавать часть комнаты, чтобы хоть как-то покрывать аренду, что они будут делать, оставшись без работы? Снова переезжать? А многие женщины, чтобы свести концы с концами, берут на дом шитье или клеят спичечные коробки – по правилам это считается коммерческой деятельностью. И что, их за это выгонять на улицу?

– Большинство бедняков тратят все свои силы лишь на то, чтобы выжить. Вы думаете, у них остается время и энергия следить за детьми, чтобы те не носились по коридорам? Разве что запирать их в комнате под замок, пока им не стукнет лет семь-восемь, а потом отправлять туда, где берут на работу малолеток.

Бансон говорил без лишних прикрас и эпитетов, но от его слов у Клейна по спине пробежал холодок.

«Так вот какова жизнь на самом дне?»

Идущая рядом Мелисса тоже погрузилась в молчание. Лишь спустя долгое время она тихо, почти невесомо произнесла:

– После того как семья Дженни переехала на Нижнюю улицу, она запретила мне приходить к ней в гости…

– Надеюсь, ее отец сможет оправиться от травмы и найти нормальную работу. Хотя на своем веку я повидал немало тех, кто в подобной ситуации просто топил горе в выпивке… – с тяжелым сердцем усмехнулся Бансон.

Клейн не знал, что на это ответить. Мелисса, судя по всему, чувствовала то же самое. В полном молчании троица дошла до улицы Нарциссов и отыскала офис «Тингенской компании по улучшению жилищных условий».

Внутри их встретил приветливый мужчина средних лет. На нем не было ни фрака, ни шляпы – лишь белая рубашка и черный жилет.

– Можете звать меня Скотт. Какое именно жилье вас интересует? – поинтересовался он, и, бросив мимолетный взгляд на трость Клейна с серебряным набалдашником, его улыбка стала еще шире и радушнее.

Клейн посмотрел на Бансона, который всегда был за словом в карман не лез, и кивком предложил ему вести переговоры.

Старший брат не стал ходить вокруг да около:

– Нас интересуют таунхаусы.

Скотт полистал лежащие перед ним бумаги и с довольной ухмылкой ответил:

– На данный момент свободны пять домов. По правде говоря, наш основной профиль – это помощь рабочим, оказавшимся в действительно тяжелом положении: тем, кто ютится вшестером, ввосьмером, а то и по десять-двенадцать человек с детьми в одной комнате. Поэтому таунхаусов у нас немного. Один находится прямо здесь, на улице Нарциссов, 2. Еще один – в Северном районе, другой – в Восточном… Аренда обойдется от двенадцати до шестнадцати сулов в неделю. Вот, можете ознакомиться с подробностями.

Он пододвинул папку с документами поближе к посетителям.

Бегло изучив список, братья и сестра переглянулись и одновременно указали на одну и ту же строчку.

– Для начала мы хотели бы осмотреть тот, что на улице Нарциссов, 2, – озвучил общее решение Бансон.

Клейн и Мелисса согласно закивали. В конце концов, этот район был им хотя бы отчасти знаком.

Глава 30
Новое начало

Дома номер 2, 4 и 6 по улице Нарциссов представляли собой таунхаусы с многоскатными вальмовыми крышами. Внешняя отделка была выдержана в серо-голубых тонах, а над крышами гордо возвышались три кирпичные трубы.

Здесь, разумеется, не было ни лужайки, ни сада, ни даже крыльца – входная дверь открывалась прямо на улицу.

Скотт из «Тингенской компании по улучшению жилищных условий», позвякивая связкой медных ключей, открыл входную дверь и принялся за объяснения:

– В наших таунхаусах не предусмотрена прихожая. Вы сразу попадаете в гостиную с выступающим эркером, выходящим на улицу Нарциссов, так что естественное освещение здесь просто отличное…

Взору Клейна, Бансона и Мелиссы предстал залитый золотистыми лучами солнца гарнитур из тканевых диванов и просторное помещение, не идущее ни в какое сравнение с их прежней двухкомнатной квартиркой.

– Эту комнату можно использовать и как гостиную, и как зал. Справа от нее находится столовая, а на левой стене расположен большой камин, который будет согревать вас зимними вечерами, – со знанием дела пояснял Скотт.

Клейн окинул помещение взглядом и убедился, что планировка здесь открытая: между столовой и гостиной не было никаких перегородок, но поскольку столовая находилась вдали от эркера, там царил заметный полумрак.

Там стоял небольшой прямоугольный стол из красного дерева в окружении шести стульев с жесткими спинками и мягкими сиденьями. А камин на левой стене выглядел в точности как те, что Клейн привык видеть в зарубежных фильмах и сериалах прошлой жизни.

– За столовой находится кухня, но мы не предоставляем кухонную утварь. Напротив гостиной расположены небольшая гостевая комната и ванная… – Скотт двинулся вперед, подробно описывая планировку первого этажа.

Ванная комната была разделена складной дверью на две части: внешнюю, с раковиной для умывания, и внутреннюю, где находился туалет. Гостевая комната хоть и называлась «небольшой», но по размеру ничуть не уступала нынешнему закутку Мелиссы, отчего девочка замерла в изумлении.

Закончив осмотр первого этажа, Скотт подвел троицу к лестнице рядом с ванной комнатой:

– Внизу находится подземная кладовая. Воздух там очень спертый, поэтому перед каждым спуском не забывайте ее как следует проветривать.

Бансон невозмутимо кивнул и вслед за Скоттом поднялся по лестнице на второй этаж.

– Слева от меня находится ванная комната, и на этой же стороне расположены две спальни. Справа планировка точно такая же, за исключением того, что ванная примыкает к небольшому балкону.

С этими словами Скотт распахнул дверь в ванную комнату и отступил в сторону, позволяя Клейну, Бансону и Мелиссе беспрепятственно ее осмотреть.

В отличие от той, что была внизу, здесь имелась ванна, а унитаз также был отделен складной дверью. Несмотря на скопившуюся пыль, комната не выглядела грязной: ни зловония, ни тесноты.

Мелисса не могла оторвать от нее глаз и, лишь когда Скотт направился к соседней спальне, опомнилась и медленно пошла следом.

Сделав пару шагов, она снова оглянулась на ванную.

Клейн, которому в прошлой жизни доводилось видеть условия и получше, тоже был несказанно рад и полон предвкушения. Ведь даже несмотря на то, что их нынешний домовладелец регулярно заставлял жильцов убираться, общая ванная комната все равно оставляла желать лучшего, порой вызывая рвотные позывы, не говоря уже о том, что в моменты крайней нужды туда приходилось выстаивать очередь.

Остальные спальни были похожи одна на другую. Лишь одна из четырех была чуть просторнее и оборудована книжным шкафом; в остальных же стоял стандартный набор: кровать, стол и платяной шкаф.

– Балкон здесь крошечный, поэтому много белья за раз не повесишь, – Скотт остановился в конце коридора и указал на дверь с замком. – Здесь также есть полноценная канализация, проведен газ, установлены счетчики. Это идеальное место для проживания таких джентльменов и леди, как вы. Арендная плата составляет всего тринадцать сулов в неделю плюс пять пенсов за использование мебели. Кроме того, потребуется залог в размере платы за четыре недели.

Не дав Бансону и рта раскрыть, Клейн с любопытством огляделся и спросил:

– А если мы захотим выкупить этот дом, во сколько фунтов он нам обойдется?

Как истинный выходец из Нации Великих Гурманов, он сохранил глубоко укоренившуюся страсть к покупке собственной недвижимости.[54]54
  大吃货国 (dà chī huò guó) – Нация Великих Гурманов. Интернет-прозвище Китая. Страсть к покупке собственного жилья – одна из ключевых культурных особенностей современных китайцев.


[Закрыть]

Услышав этот вопрос, Бансон и Мелисса вздрогнули и уставились на Клейна как на пришельца, а Скотт решительно ответил:

– Выкупить? Нет, мы не продаем недвижимость, только сдаем в аренду.

– Я просто хотел прицениться, понимаете? Просто прицениться, – неловко оправдался юноша.

Скотт на секунду замялся, но все же ответил:

– В прошлом месяце владелец дома номер одиннадцать по улице Нарциссов продал аналогичный таунхаус. Он оформил договор аренды земли на пятнадцать лет за триста фунтов, что гораздо дешевле обычной аренды, но далеко не каждый способен выложить такую сумму разом. Если же покупать дом в полную собственность, то запрашиваемая цена составляла восемьсот пятьдесят фунтов.

«Восемьсот пятьдесят фунтов?» – Клейн тут же начал лихорадочно подсчитывать в уме.

«Мое жалованье – три фунта в неделю, у Бансона – один фунт и десять сулов… Аренда обойдется в тринадцать сулов. Если мы хотим хорошо питаться каждый день, на еду уйдет около двух фунтов в неделю. Добавим расходы на одежду, транспорт, светские выходы и так далее, и тому подобное… В лучшем случае мы сможем откладывать чуть больше десятка сулов в неделю. За год наберется фунтов тридцать пять. Значит, чтобы скопить восемьсот пятьдесят фунтов, нам понадобится больше двадцати лет… Даже если взять договор на пятнадцать лет за триста фунтов, на это уйдет не меньше восьми-девяти лет… И это еще не считая возможных расходов на свадьбу, переезд, рождение детей, путешествия…»

«В мире, где нет ипотеки, большинству людей остается лишь всю жизнь снимать жилье…»

Осознав эту суровую реальность, Клейн отступил на шаг и бросил многозначительный взгляд на Бансона, молча призывая его начать переговоры о снижении цены.

Что же касается мнения Мелиссы, то ее сияющие глаза говорили сами за себя!

В этот момент Клейну показалось, что он спускает Бансона с цепи с командой «Фас!».

Старший брат постучал своей тростью без серебряного набалдашника по полу, окинул взглядом комнату и произнес:

– Пожалуй, нам стоит осмотреть и другие варианты. В столовой слишком темно, балкон крошечный… Вы только посмотрите, камин есть лишь в одной спальне, а мебель настолько старая, что при переезде нам придется заменить добрую половину…

Неторопливо и методично он принялся перечислять недостатки дома и за какие-то десять минут успешно «убедил» Скотта снизить арендную плату до двенадцати сулов, плату за мебель – до трех пенсов, а залог округлить до ровных двух фунтов.

Не теряя больше ни минуты, троица вернулась в офис «Тингенской компании по улучшению жилищных условий», подписала контракт в двух экземплярах и заверила его в Тингенской нотариальной конторе.

Выплатив залог и аренду за первую неделю, братья пересчитали оставшиеся деньги: у них на руках оставалось девять фунтов, два сула и восемь пенсов.

Стоя перед домом номер два по улице Нарциссов, каждый из них держал в руке связку медных ключей. Они не могли отвести глаз от своего нового жилища, обуреваемые шквалом эмоций.

– Кажется, будто я сплю… – прошептала Мелисса, спустя долгое время поднимая взгляд на их будущий дом. Ее голос звучал тихо и как-то отстраненно.

Бансон выдохнул и с улыбкой ответил:

– Тогда давай не будем просыпаться.

Клейн был не так сентиментален. Он кивнул и произнес:

– Нужно как можно скорее сменить замки на входной двери и на балконе.

– С этим можно не торопиться, у «Тингенской компании» безупречная репутация. Оставшиеся деньги пойдут на твой официальный костюм. Но прежде чем мы займемся этим, нам нужно нанести визит мистеру Фрэнки, – Бансон указал в сторону их старой квартиры.

* * *

Вернувшись домой и наскоро перекусив черным хлебом, братья и сестра отправились к многоквартирному дому на Верхней улице Железного Креста и постучали в дверь домовладельца.

– Вы прекрасно знаете мое правило: никаких отсрочек по платежам! – с порога властно заявил низкорослый мистер Фрэнки, восседая на диване.

Бансон подался вперед и с улыбкой произнес:

– Мистер Фрэнки, мы пришли расторгнуть договор аренды.

«Так прямо? Разве так ведут переговоры?» – Клейн удивленно заморгал, слушая их разговор.

По пути Бансон обмолвился, что готов уступить максимум двенадцать сулов в качестве неустойки.

– Расторгнуть договор? Нет! У нас контракт, он действует еще полгода! – Фрэнки вытаращил глаза на Бансона и яростно замахал руками.

Бансон внимательно смотрел на него и, лишь когда тот успокоился, невозмутимо ответил:

– Мистер Фрэнки, вы ведь и сами прекрасно понимаете, что могли бы зарабатывать на этой квартире гораздо больше.

– Больше? – Фрэнки погладил свое худощавое лицо и с явным интересом переспросил.

Бансон выпрямился в кресле и с улыбкой пояснил:

– Вы сдаете эту двухкомнатную квартиру нам троим за пять сулов и шесть пенсов. Но если вы сдадите ее семье из пяти-шести человек, где двое, а то и трое получают стабильное жалованье, уверен, они с радостью заплатят больше, лишь бы не жить в опасных трущобах на Нижней улице. Скажем, пять сулов и десять пенсов, а то и все шесть сулов – вполне справедливая цена.

Заметив, как у Фрэнки загорелись глаза, а кадык нервно дернулся, он продолжил:

– К тому же вы не можете не знать, что в последние годы арендные ставки постоянно растут. Чем дольше мы живем по старому договору, тем больше вы теряете.

– Но… мне понадобится время, чтобы найти новых жильцов, – мистер Фрэнки, унаследовавший этот дом, явно заколебался.

– Уверен, с вашими связями и деловой хваткой вы найдете их в два счета. Возможно, за пару дней, максимум за три… И мы готовы компенсировать вам этот простой. Вы можете оставить себе наш залог – три сула. Это более чем справедливо! – Бансон решительно ударил по рукам.

Фрэнки удовлетворенно кивнул:

– Бансон, ты на редкость порядочный и честный молодой человек. Что ж, давай подпишем соглашение о расторжении контракта.

Клейн, наблюдая за этой сценой со стороны, стоял с разинутым ртом. Теперь он понял, что имел в виду брат, говоря о том, как легко переубедить мистера Фрэнки.

«Это же проще пареной репы…»

Уладив дела с арендой, они первым делом купили Клейну костюм, а затем с головой ушли в хлопоты переезда.

Крупногабаритной мебели у них не было – всё тяжелое принадлежало домовладельцу. Поэтому Бансон и Мелисса решительно отмели идею Клейна нанять экипаж. Они взяли дело в свои руки, раз за разом курсируя между улицей Железного Креста и улицей Нарциссов, перетаскивая вещи на себе.

Палящее солнце медленно клонилось к закату. Сквозь эркерные окна проникали густые золотистые лучи, отбрасывая теплые блики на поверхность письменного стола. Клейн окинул взглядом аккуратно расставленные на полках книги и тетради и бережно поставил чернильницу с пером на свежевымытую столешницу.

«Наконец-то всё…» – с облегчением выдохнул он. Желудок предательски заурчал. Закатывая рукава рубашки, юноша направился к двери.

Теперь у него была своя собственная кровать. Белоснежные, пусть и не новые, но безупречно чистые простыни и одеяло манили к себе.

Повернув ручку, Клейн вышел в коридор и только собирался что-то сказать, как двери напротив распахнулись, и на пороге появились Бансон и Мелисса.

Увидев лица друг друга, перемазанные серой пылью и грязью, Клейн и Бансон вдруг расхохотались. Они смеялись так искренне и радостно, как никогда прежде.

Мелисса, слегка прикусив губу, тоже не удержалась и, заразившись их весельем, тихонько рассмеялась.

* * *

Раннее утро следующего дня.

Клейн стоял перед большим зеркалом без единой трещины, тщательно поправляя воротничок и манжеты белоснежной рубашки.

Этот комплект, состоящий из белой рубашки, черного фрака, шелкового полуцилиндра, черного жилета, брюк, кожаных ботинок и галстука-бабочки, обошелся ему в целых восемь фунтов. Расставаться с такой суммой было мучительно больно.

Зато результат превзошел все ожидания: Клейн почувствовал, что в отражении его интеллигентный вид стал еще более выразительным, да и сам он словно похорошел.

Щелк!

Захлопнув крышку карманных часов и спрятав их во внутренний карман, он взял трость, не забыл про спрятанный в кобуре револьвер и на конном трамвае доехал до Зотланд-стрит.

Лишь подходя к офису «Черного Терна», он внезапно поймал себя на мысли, что по старой привычке так и не оставил Мелиссе мелочь на проезд. Девочке снова пришлось идти в школу пешком.

Покачав головой и мысленно сделав себе зарубку на будущее, Клейн вошел внутрь и увидел очаровательную шатенку Розанну, которая заваривала кофе, наполняя приемную густым, дразнящим ароматом.

– Доброе утро, Клейн! Какая сегодня чудесная погода, не правда ли? – с лучезарной улыбкой поприветствовала его девушка. – Если честно, я всегда задавалась вопросом: неужели вам, джентльменам, не жарко в этих строгих костюмах в такую погоду? Да, я знаю, тингенское лето не сравнить с южной жарой, но все-таки это лето!

– Это цена за элегантность, – с юмором парировал Клейн. – Доброе утро, мисс Розанна. А капитан уже здесь?

– В своем кабинете, – девушка махнула рукой в сторону коридора.

Клейн едва заметно кивнул, прошел за стеклянную перегородку и постучал в дверь кабинета Данна Смита.

– Войдите, – раздался низкий, мягкий голос Данна.

Увидев Клейна в новом, элегантном костюме, капитан одобрительно кивнул. С улыбкой в серых глазах он спросил:

– Подумал?

Клейн глубоко вздохнул и торжественно ответил:

– Да, я принял решение.

Данн неторопливо выпрямился в кресле. Улыбка сошла с его лица, сменившись суровым выражением, а во взгляде глубоких серых глаз появилась сталь.

– Назови свой ответ.

Клейн, не колеблясь ни секунды, произнес:

– Провидец!