Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 101 страниц)

Глава 100
Расшифровка символов

«Зацепки, ведущие к зелью „Клоуна“».

* * *

Во главе древнего, испещренного временем длинного бронзового стола Клейн несколько раз перечитал про себя утверждение для гадания, откинулся на спинку кресла и погрузился в сон.

Окружающий мир стремительно наполнился безмятежностью и покоем. Картина перед внутренним взором стала призрачной и туманной. Бесчисленные искаженные, едва различимые образы мелькали с бешеной скоростью, напоминая капли утренней росы на нежных цветочных лепестках.

Постепенно Клейн взял свою Духовность под контроль и отчасти вернул себе способность воспринимать происходящее.

Он увидел перед собой камин. Перед очагом стояло кресло-качалка, в котором сидела пожилая женщина в длинном черно-белом платье.

Хотя незнакомка сидела, опустив голову, и ее лица не было видно, юноша интуитивно, но с абсолютной уверенностью понял, что это старушка.

Прямо перед ней располагался стол, на котором лежали газеты и стояла инкрустированная серебром жестяная банка.

«А ведь…» – Клейн, которому эта обстановка показалась до боли знакомой, быстро узнал увиденное:

Это была квартира Райела Бибера и его матери!

То самое место, где он впервые воочию столкнулся с трупным гигантизмом!

«И здесь скрываются зацепки к зелью „Клоуна“?» – не успела эта мысль промелькнуть в его голове, как пейзаж вокруг резко сменился.

Теперь перед ним предстал серо-белый склад, спрятанный в самом дальнем ряду таких же неприметных строений.

Внутри повсюду валялись жуткие белесые обломки костей и омерзительные куски кровавого месива, сплющенные так, словно по ним прошелся гигантский валун.

Едва Клейн осознал, что это за место, и вспомнил, кому принадлежат эти останки, как картина перед его глазами исказилась и разлетелась вдребезги, словно потревоженное отражение на водной глади. Из осколков соткалось новое туманное видение:

Обнаженное тело, лежащее на длинном столе, накрытом белой простыней. А прямо над ним парил сгусток крови с едва уловимым синеватым отливом.

Юноша нахмурился, мысленно бормоча:

«Сначала убежище Райела Бибера и его останки, а теперь – та самая штука, в которую превратилось клеймо на запястье клоуна во фраке?»

Пока он пытался разгадать истинный символизм этих образов, смена декораций резко ускорилась:

Мраморный кофейный столик. Набор кожаных диванов: один большой и два поменьше. Люстра, высоко парящая под потолком.

Клейн Моретти – черноволосый, кареглазый, с ярко выраженной аурой ученого. Круглый, как бочонок, белокожий здоровяк. И молодая, миловидная девушка в полупрозрачных перчатках.

Мужчина средних лет в черной мантии, чьи густые жесткие каштановые волосы торчали во все стороны, словно колючки. Тот же самый белокожий здоровяк. Седовласый старик лет пятидесяти с кустистыми бровями, жидкой шевелюрой и серо-голубыми глазами. А на круглом столе между ними лежала угольно-черная тетрадь, источающая ауру первобытной, пугающей древности.

Дневник семьи Антигон!

Клейн резко выпрямился. Сон мгновенно рассеялся без следа.

Глядя на бескрайний серый туман и багровые звезды за пределами монументального храма, он в изумлении и замешательстве размышлял:

«Я ведь гадал на зацепки к зелью „Клоуна“… С какой стати здесь вдруг всплыл дневник семьи Антигон?»

«Так, надо подумать. Тот здоровяк – это Уэлч. Точно, Уэлч, тот самый бедолага, который купил дневник семьи Антигон и запустил всю эту цепочку катастроф… А молодая девушка в перчатках – Ная…»

«Вспомнил! Мраморный столик и кожаные диваны – это же гостиная в доме Уэлча. Именно там я впервые встретил „Медиума“ Дейли».

«Иными словами, я только что видел гостиную Уэлча. Видел, как прежний владелец тела обсуждал этот дневник с сокурсниками».

Эмоции Клейна постепенно улеглись. Вернув себе хладнокровие, он принялся ритмично постукивать пальцами по краю бронзового стола:

«А что же тогда означает последняя картина? Дневник, Уэлч… Неужели это сцена покупки той самой древней реликвии?»

«Из двух других присутствующих один показался мне до боли знакомым. Мужчина в классической черной мантии… Торчащие волосы, темные круги под глазами… Ну конечно! Хайнас Винсент! Тот самый Хайнас Винсент из Клуба гадателей, который „мирно“ скончался, когда капитан проник в его сон из-за секретного заклинания, подсмотренного Селеной!»

«О Боги! Выходит, это он продал дневник Уэлчу?»

«Сделав крюк, все ниточки снова сплелись воедино. До чего же тесен мир… нет, тесен Тинген! А если вдуматься, это вполне логично. Хайнас Винсент был отнюдь не заурядным предсказателем. Он глубоко погрузился в мистицизм, привлек к себе внимание какого-то древнего злого бога. У него вполне были и каналы, и возможности раздобыть дневник, случайно утерянный Тайным Орденом…»

«Неудивительно, что капитан с ребятами так и не смогли вычислить продавца. Они искали совершенно не в том направлении, шерстили антикварные рынки… А когда появились прямые следы самого дневника, они и вовсе забросили эти поиски».

«Какая жалость. Хайнас Винсент умер совсем недавно. Будь он жив, из него наверняка можно было бы вытрясти немало ценной информации об этом дневнике… Раз уж он так глубоко увяз в оккультизме, он не мог не изучать эти записи… Его смерть пришлась как нельзя кстати. Поразительное совпадение!»

«Впрочем, там был еще один человек. Седовласый старик. Возможно, он тоже знает немало интересного».

Пальцы Клейна, отстукивающие ритм по столу, замерли. Юноша еще раз прокрутил в голове все образы из «гадания по снам»:

«Дом Райела Бибера. Его убежище. Его останки. Тот сгусток крови от клейма клоуна во фраке. Дом Уэлча. Сцена, где Уэлч, Ная и прежний владелец тела обсуждают дневник. Встреча Уэлча, Хайнаса Винсента и дневника семьи Антигон… Хех, за исключением клейма клоуна, всё остальное напрямую связано с дневником!»

«Но я ведь гадал на зацепки к зелью „Клоуна“… Это не научно! Нет, это антинаучно даже по меркам мистицизма!»

Став «Провидцем», Клейн уже пытался узнать, у кого именно Уэлч приобрел злополучный дневник. Но тогда он не догадался использовать силу серого тумана и потерпел фиаско. А теперь, гадая на совершенно иную тему, он словно невзначай вытащил на свет истину.

Дав себе пару десятков секунд на раздумья, Клейн, опираясь на информацию из дневников Росселя, принялся расшифровывать сновидение:

«Вариант первый. Заратул, а точнее, Тайный Орден, охотится за реликвиями семьи Антигон. Следовательно, символизм сна прозрачен: нужно использовать наследие Антигонов в качестве наживки, чтобы выманить Тайный Орден и раздобыть у них рецепт зелья „Клоуна“».

«Вариант второй. Формула зелья „Клоуна“ записана прямо в дневнике семьи Антигон. Семья Заратул идет по их следам, а значит, между ними есть глубокая историческая связь. Возможно, они были союзниками, а может, и заклятыми врагами. Поэтому наличие у семьи Антигон части цепочки Последовательностей Тайного Ордена выглядит вполне логично. О союзниках и говорить нечего, а уж враги и подавно изучают друг друга под микроскопом…»

«Вот только вторая гипотеза никак не объясняет присутствие в видениях того кровавого сгустка, оставшегося от клейма клоуна. Эх, а жаль. Будь этот вариант верным, мне оставалось бы лишь дождаться, пока эксперты Священного Собора расшифруют дневник, и я бы без малейшего риска получил заветный рецепт».

«На данный момент первая гипотеза кажется наиболее вероятной. Однако моя интуиция Провидца подсказывает, что здесь кроется куда более глубокий символизм».

Придя к этому выводу, Клейн потер лоб. Он вдруг остро ощутил на себе все ограничения своего класса.

Если не брать в расчет самые банальные и очевидные символы, любое толкование Провидца превращается в прогулку по тонкому льду над бездонной пропастью. Малейшая ошибка в интерпретации, упущение хоть одной критически важной детали – и катастрофа неминуема. Клоун во фраке стал тому живым, истекающим кровью доказательством!

В это мгновение Клейну показалось, будто он нащупал саму суть пути «Провидца». Казалось, еще один крошечный шажок – и зелье будет полностью усвоено.

– Спасибо, что ценой своей жизни преподал мне этот урок… Хвала Богине! – прошептал он, начертав на груди знак багровой луны.

Следом он решил погадать на мистера Азика, задав два вопроса: желает ли тот ему добра и является ли могущественным Потусторонним. На оба утверждения маятник дал однозначный положительный ответ.

Непрерывная череда гаданий и пребывание в сером тумане изрядно истощили запасы энергии Клейна. Почувствовав подступающую усталость, он оборвал поток размышлений и выделил для себя первоочередную задачу:

«Как можно скорее отыскать того седовласого старика, который присутствовал при встрече Уэлча, Хайнаса Винсента и дневника!»

«Начать поиски логичнее всего с Клуба гадателей».

«И нужно почаще наведываться к мистеру Азику. Вполне вероятно, что он – член Школы Жизни средних Последовательностей. Увы, у меня слишком мало вводных данных, чтобы подтвердить это гаданием…»

Фух… Клейн протяжно выдохнул. На материализовавшемся перед ним листе пергамента он воссоздал портрет того самого старика лет пятидесяти с кустистыми бровями, жидкими каштановыми волосами и серо-голубыми глазами.

Это и был третий участник сделки по продаже дневника семьи Антигон!

Разглядывая иллюзорный рисунок, Клейн вдруг почувствовал непреодолимое затруднение:

«…Я же совершенно не умею рисовать. Еще с начальной школы мои художества вызывали у учителей лишь нервный тик».

«Может, прибегнуть к ритуальной магии, как это делал старый Нил? Но ведь там нужно возносить мольбы Богине… А я использую силу серого тумана… Если боги прознают о моих фокусах, мне крышка!»

«Погодите-ка… А что, если помолиться самому себе? Передать образ – это ведь почти то же самое, что передать звук… Пусть я пока и не способен в полной мере черпать силу из серого тумана, но уж на такую мелочь меня должно хватить!»

Воодушевившись этой идеей, Клейн окутал себя Духовностью и сымитировал чувство стремительного падения.

Вернувшись в спальню, он зажег газовую лампу и зашептал молитву:

– Шут, что не принадлежит этой эпохе.

– Ты – Таинственный Владыка над серым туманом.

– Ты – Король Желтого и Черного, повелевающий удачей.

– Я молю Тебя ниспослать откровение. Молю даровать мне способность в точности изобразить увиденное.

Пробормотав заклинание, Клейн не стал ни разбрызгивать эфирные масла, ни жечь травы. Он обошелся без всяких вспомогательных атрибутов.

Возносить мольбы самому себе оказалось до неприличия просто!

Вскоре в его ушах раздался едва уловимый шепот, а на тыльной стороне ладони проступили четыре черные точки, образующие идеальный квадрат.

Сделав четыре шага против часовой стрелки и читая заклинание, Клейн вновь прорвался сквозь пелену безумия и хаоса, оказавшись над серым туманом.

На этот раз он не заметил пульсации ни у одной из багровых звезд. Зато его взгляд зацепился за спинку кресла во главе длинного бронзового стола. Странный символ, сплетенный из Глаза без зрачка и Искаженных линий, едва заметно мерцал, излучая иллюзорные волны молитвы.

Прислушавшись и убедившись, что это его собственный зов, Клейн снова визуализировал портрет «третьего участника». Используя уже отработанный метод ответа на мольбы, он швырнул этот образ прямо в мерцающий символ.

Закончив с этим, он немедленно покинул таинственное пространство над серым туманом и вернулся в свою спальню.

Едва восстановив равновесие, Клейн тут же увидел перед мысленным взором нужный портрет. Вместе с ним он ощутил, как его тело наполняет невидимая, тонкая сила.

Схватив перьевую ручку и чистый лист бумаги, он мысленно отдал приказ к действию.

К величайшему изумлению юноши, его правая рука задвигалась сама по себе, словно обретя собственную волю. Она с бешеной скоростью замелькала над бумагой, вычерчивая штрих за штрихом.

И вскоре на листе появилось поразительно реалистичное изображение того самого старика.

Быстро приписав сбоку цвет волос, глаз и прочие приметы, Клейн с облегчением выдохнул. Его правая рука слегка подергивалась от перенапряжения.

Иллюзорный образ, стоявший перед его мысленным взором, начал стремительно таять, пока не исчез окончательно.

Глава 101
Неожиданная зацепка

Район Хаулс-стрит, Клуб гадателей.

Клейн придержал свой шелковый полуцилиндр и шаг за шагом поднялся по лестнице к главным дверям.

Он больше не был облачен в свой привычный строгий костюм. Вместо этого на нем были белая рубашка, светлый жилет и тонкий черный плащ до колен, что придавало его облику несколько суровый, подтянутый вид.

Этот невероятно удобный для боя наряд обошелся ему всего в один фунт, причем в эту сумму вошла даже ручная работа портного, нашившего с внутренней стороны плаща целую россыпь потайных кармашков. По сравнению с ценой фрака, это было настолько дешево, что хотелось плакать от счастья.

Ощупав револьвер в подмышечной кобуре и множество металлических флакончиков во внутренних карманах, Клейн достал свернутый портрет и вошел в Клуб гадателей.

Как и ожидалось, его встретила очаровательная администратор Анжелика.

– Добрый день, мистер Моретти. А я-то думала, вы заглянете к нам лишь через пару дней, – девушка на мгновение опешила, но тут же расплылась в лучезарной улыбке.

Сняв шляпу, Клейн с легким вздохом произнес:

– Добрый день, мисс Анжелика. Сегодня в полдень мне приснился сон. Я видел мистера Хайнаса Винсента и кое-какие события, связанные с ним. Сами понимаете, истинный Провидец не вправе игнорировать подобные видения. Вполне возможно, это было откровение самих богов.

Сбитая с толку этой насквозь пропитанной мистикой речью, Анжелика задумчиво кивнула и с любопытством спросила:

– И что же именно вы видели?

– Мне снилось, что Хайнас Винсент ожесточенно спорит вот с этим человеком, – Клейн протянул ей сложенный листок бумаги.

Воспользовавшись моментом, пока девушка разворачивала портрет, он незаметно ущипнул себя за межбровье, активируя Духовное зрение, и уставился на ее ауру.

– Этот человек… – пробормотала Анжелика, разглядывая поразительно реалистичный, словно фотография, рисунок, и погрузилась в раздумья.

В глазах Клейна ее эмоциональный фон окрасился в «синий цвет размышлений», что указывало на абсолютно нормальную реакцию.

– Этот человек… – повторила она и медленно подняла голову. – Я его видела.

Клейн мгновенно взбодрился и тут же переспросил:

– Когда именно?

– Точную дату не вспомню, но, кажется, около месяца назад. Я видела, как он провожал мистера Винсента до дверей, и они о чем-то шептались. Он запомнился мне своими густыми, кустистыми бровями, а еще тем, что мистер Винсент тогда улыбался – для него это была большая редкость, – пустилась в воспоминания Анжелика. – Да, точно. У него были серо-голубые глаза, а волос на голове почти не осталось, как и у большинства мужчин его возраста.

– А до или после этого вы его не встречали? – мягко уточнил юноша.

Анжелика отрицательно покачала головой:

– Нет, абсолютно точно нет. Я даже не знаю его имени. Честно говоря, не будь это вы, я бы решила, что с этим портретом ко мне пришел полицейский, расследующий смерть мистера Винсента. Хех, но учитывая ваш дар, я ничуть не удивлена такому откровению. Вы – настоящий Провидец.

«Мне очень жаль, но я и есть полицейский…» – мысленно сыронизировал Клейн, а вслух с тяжелым вздохом ответил:

– Истинный Провидец должен осознавать собственную ничтожность и величие судьбы. Нам дано узреть лишь размытый краешек картины, мы получаем лишь туманные откровения, а не готовые ответы. Мы обязаны непрестанно анализировать свои видения, сохранять благоговение и проявлять предельную осторожность в толкованиях. Нельзя мнить себя всезнающим мудрецом, держащим судьбу за хвост.

Подведя в этой речи итог своим недавним размышлениям, Клейн внезапно почувствовал, как его Духовное зрение стало ощутимо острее. Теперь он мог без труда различать тончайшие нюансы в оттенках ауры Анжелики.

В это мгновение он почувствовал себя близоруким человеком, которому наконец-то подобрали идеальные очки.

«Неужели… неужели мое зелье „Провидца“ начало активно усваиваться?» – Клейн застыл на месте, не в силах поверить в происходящее.

– Поразительно, что Провидец вашего уровня способен сохранять такой трепет перед судьбой. Это вызывает искреннее восхищение, – с глубоким уважением произнесла Анжелика.

За время работы в клубе она повидала немало шарлатанов, которые, едва освоив пару простеньких карточных раскладов, уже вовсю трубили о своей способности видеть истину и менять людские судьбы.

Клейн отвел взгляд и с легкой усмешкой ответил:

– Чем больше знаешь, тем острее осознаешь свою ничтожность.

Произнося эти слова, он мысленно проанализировал свое текущее состояние и недавний опыт. Наконец-то он нащупал истинную суть «метода отыгрыша»: необходимо совершать поступки, соответствующие названию зелья, извлекать из них скрытые закономерности и строго им следовать.

Только так можно настроить свои тело, разум и Духовность на одну волну с остаточными духовными отпечатками внутри зелья и постепенно их переварить.

Признание его статуса Провидца окружающими – это лишь внешняя оболочка. Истинная причина, по которой его Духовность стала такой легкой и податливой, крылась в том, что это признание подкрепляло правильность его действий. А все эти действия, сложенные воедино, формировали тот самый «Кодекс Провидца», необходимый для усвоения зелья.

«Помогать людям расшифровывать откровения, направлять их на верный путь, но при этом ни на секунду не забывать о благоговении перед судьбой. Никакой гордыни, никакого высокомерия и слепой веры в собственные толкования… Вот те правила, что я вывел на данный момент. В этом и заключается вся суть моего дальнейшего „отыгрыша“. Если я продолжу в том же духе, то меньше чем через полгода – а может, через пару месяцев или даже недель – я полностью усвою зелье».

«Только что признаки усвоения проявились с невероятной четкостью. Недаром таинственный мистер Заратул говорил: когда придет время, ты сам всё поймешь. Никаких чужих наставлений не потребуется… Вот как сейчас: пусть мое Духовное зрение и стало чуть острее, я кристально ясно понимаю, что это лишь первый серьезный шаг к усвоению, а не его финал».

Придя к этим выводам, Клейн невольно вознес мысленную благодарность тому клоуну во фраке. Этот парень ценой собственной жизни преподнес ему бесценный урок!

Не будь той стычки, Клейну пришлось бы торчать в Клубе гадателей еще не один месяц, набивая шишки на удачных и провальных предсказаниях, чтобы по крупицам собрать свой «Кодекс Провидца» и приступить к полноценному «отыгрышу».

– Мистер Моретти, порой мне кажется, что вы самый настоящий философ, – со вздохом произнесла Анжелика, реагируя на его слова.

– В моих кругах назвать человека философом – всё равно что изощренно оскорбить, – в отличном настроении пошутил Клейн.

Слегка поклонившись и надев цилиндр, он попрощался и вышел за дверь.

И пусть Анжелика не знала ни имени, ни статуса человека с портрета, Клейн ничуть не расстроился. Полученной информации было более чем достаточно для следующего шага.

* * *

Зотланд-стрит, 36. Охранное предприятие «Черный Терн».

Данн глубоким взглядом своих серых глаз посмотрел на портрет в руке и спросил:

– Хочешь найти его через полицейскую картотеку?

– Да, – Клейн заранее продумал свои аргументы. – Капитан, я ведь уже говорил, что собирался заглянуть в Клуб гадателей, чтобы проследить за реакцией завсегдатаев на внезапную смерть Хайнаса Винсента. Вчера было тихо, а вот сегодня я совершенно случайно выяснил, что человек с этого портрета как-то раз приходил к нему и они о чем-то тайно шептались. Я только что пролистал отчеты нашего отряда и не нашел ни одного упоминания о ком-то похожем.

В его рассказе не было ни единого изъяна. Даже если бы Данн Смит прямо сейчас отправился с этим рисунком в клуб, Анжелика подтвердила бы каждое его слово.

Данн оторвал взгляд от бумаги и с улыбкой произнес:

– Похоже, те деньги на возмещение расходов мы потратили не зря.

«Капитан, вы же вечно жалуетесь на плохую память, так с чего вдруг вспомнили о финансах именно сейчас…» – Клейн молча сохранял вежливую улыбку.

– Сам нарисовал? – как бы невзначай поинтересовался Данн.

– Да, прибегнул к помощи ритуальной магии, – ответил Клейн стопроцентной правдой.

Хотя, конечно, говорить правду и говорить всю правду целиком – это две совершенно разные вещи.

Данн едва заметно кивнул:

– Попроси старого Нила сделать несколько копий. Я передам их Кенли, Лойо и остальным для расследования, а заодно подключим полицию. Если эта зацепка выведет нас на след, считай, что ты заработал еще одну награду.

– Да хранит нас Богиня, – Клейн с видом истового верующего четырежды коснулся груди, начертав священный знак луны.

Ему было совершенно достаточно того, чтобы капитан с ребятами выяснили имя и статус этого человека. А уж отследить его местонахождение он сможет и сам, укрывшись в таинственном сером тумане!

* * *

Покинув базу Ночных Ястребов, Клейн, у которого сегодня был законный выходной, не стал возвращаться домой. Вместо этого он сел на общественный экипаж, следующий в Портовый район, и вскоре оказался перед дверями бара «Злой Дракон».

Он всё тщательно обдумал. Да, у «Провидца» не было в арсенале убойных боевых заклинаний для прямых столкновений. Но ведь стычки бывают разными, и далеко не всегда это внезапные нападения. Если у него будет время на подготовку, он вполне сможет использовать ритуальную магию для уничтожения врагов – точно так же, как он разделался с проклятием волшебного зеркала в доме Селены.

А это значило, что «Провидцу» просто жизненно необходимо носить с собой запас трав, эфирных масел, крошечных свечей и прочих оккультных принадлежностей. Иначе, окажись он в безвыходной ситуации, ему останется лишь покорно ждать смерти. В конце концов, далеко не в каждом доме найдется такой склад мистического барахла, как в спальне Селены.

Что же касалось тех материалов, что он уже получил от Церкви, то из-за частых тренировок они почти иссякли. Их жалкие остатки сейчас покоились в потайных кармашках его плаща.

Пощупав банкноты во внутреннем кармане, он толкнул тяжелую дубовую дверь «Злого Дракона» и шагнул внутрь.

Время близилось к вечеру, посетителей было немного. Ни собачьих боев с крысами, ни кулачных поединков не намечалось, отчего в баре царила непривычная тишина и холод.

Скользнув взглядом по двум столикам, за которыми выпивали и резались в карты завсегдатаи, Клейн направился к бильярдной, откуда вел спуск на подпольный рынок.

И в этот самый момент навстречу ему вышел рослый, широкоплечий старик в накинутом на плечи потертом военно-морском кителе.

– А, это ты. Дружок старого Нила, так? – старик с растрепанными каштановыми волосами и пронзительно-синими глазами, от которого за версту разило алкоголем, окинул Клейна цепким взглядом и добродушно усмехнулся.

Клейн, уже догадывавшийся, кто перед ним, учтиво снял цилиндр:

– Да. А как мне к вам обращаться?

– Старый Нил должен был прожужжать тебе все уши. Я Свейн, хозяин этого заведения, – старик с бугрящимися под тканью мышцами излучал непоколебимую армейскую выправку.

«Бывший капитан Карателей Тингена… Говорят, он еще и в Королевском флоте служил…» – мысленно проговорил Клейн, а вслух вежливо ответил:

– Да, рассказывал.

– Если вдруг понадобятся наличные – обращайся, – с улыбкой бросил Свейн и зашагал к барной стойке.

Клейна внезапно осенило, и он торопливо окликнул его:

– Минуточку, мистер Свейн! Могу я кое о чем спросить?

Свейн замер, обернулся вполоборота и с усмешкой протянул:

– Ты и твои… кхм, твой босс… вы просто два сапога пара.

«Нет, на память я не жалуюсь…» – у Клейна дернулся уголок губ. Без лишних предисловий он достал портрет:

– Вам когда-нибудь доводилось видеть этого человека?

Его логика была предельно проста: раз уж Селену на этот подпольный рынок привел Хайнас Винсент (а Элизабет узнала о баре от нее), то не мог ли и этот таинственный собеседник Винсента захаживать сюда?

Свейн прищурился, вглядываясь в рисунок, и уверенно кивнул:

– Да, припоминаю такого. Он приходил ко мне и расспрашивал, нет ли у нас на примете каких-нибудь древних текстов или артефактов, связанных с главной вершиной Хорнакиса.

«Связанных с главной вершиной Хорнакиса?» – Клейн опешил, и в его голове тут же щелкнуло.

Когда он был в библиотеке Девилла и искал научные журналы со статьями о Хорнакисе, библиотекарь обмолвился, что кто-то как раз недавно их вернул, поэтому он так быстро их и нашел, даже не заглядывая в картотеку.

«Неужели тем самым читателем, бравшим журналы до меня, был этот седовласый старик с портрета?»

«Тот самый человек, присутствовавший при сделке с дневником семьи Антигон?»