Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 87 (всего у книги 101 страниц)

Глава 179
План действий

– В полицию? – с искренним недоумением переспросила Форс Уолл.

Для Потусторонних добровольное обращение к властям казалось чем-то из разряда фантастики.

Сью сделала несколько шагов взад-вперед и в растерянности взлохматила свои и без того растрепанные золотистые волосы:

– Картина в доме Даркхолма донельзя жуткая и сюрреалистичная. Любой коп, у которого есть глаза, немедленно передаст это дело Карателям, Ночным Ястребам, Механизму Разума или тому особому отделу, что подчиняется военным. И вот тогда мы аккуратно, словно невзначай, подкинем им пару зацепок. Дадим понять, что убийца – Цилангос. И всё, масштабная городская облава нам обеспечена!

– Наша цель – лишь выследить Цилангоса, а не вступать с ним в схватку. С такой армией Потусторонних в роли «помощников» задача станет в разы проще и безопаснее. Рано или поздно Цилангос запаникует и допустит ошибку. А любая его оплошность – это наш шанс сорвать куш. Хе-хе, я имею в виду шанс отыскать его логово.

Сью издала пару сухих смешков и, глядя на ошарашенную подругу, добавила:

– Неужели ты всерьез думала, что я из тех, кто прет напролом, не видя преград? Пропасть между нами и Цилангосом по размерам не уступает заливу Диси.

Форс медленно кивнула:

– Ты весьма трезво оцениваешь свои способности. За твою карьеру подобных безрассудств накопилось столько, что на одни лишь убытки от них ты могла бы уже перешагнуть на 8-ю Последовательность.

– Какое счастье, что хотя бы сейчас голос разума взял в тебе верх.

Сью опустила взгляд на зажатый в руке трехгранный стилет и задумчиво произнесла:

– … Должна признаться, я только что почти физически ощутила ледяное дыхание смерти. Цилангос совершенно точно прятался где-то поблизости. От него исходила такая запредельно зловещая аура, насквозь пропитанная отрицанием всяких правил, что мои инстинкты взвыли от ужаса.

Форс, поправляя серебряный браслет, на котором сиротливо жались друг к другу два оставшихся камня, обдумывала услышанное добрых полминуты:

– Я всецело разделяю твой план. Первым делом предупредим мисс Одри, а затем обратимся в полицию.

– Хм, неважно, кто именно наткнулся на след Цилангоса – сам Даркхолм или кто-то из его шайки. Мы в любом случае сможем использовать эту ниточку. Нам нужно выяснить, где этот пират ошивался раньше и где обустроил свое временное убежище.

Сью слегка нахмурила свои тонкие золотистые брови:

– Но ведь Цилангос ни за что не останется на прежнем месте.

Кем бы он ни был – хоть одним из семи великих пиратских адмиралов, хоть обладателем могущественного магического артефакта, – в Баклунде ему просто жизненно необходимо соблюдать предельную осторожность.

В свое время даже сам Король Пяти Морей Наст едва не сложил здесь голову и чудом избежал ареста.

– Нет, ты не поняла. Я говорю о том, что эти зацепки помогут нам вычислить его истинную цель. Зачем он вообще притащился в Баклунд? Как только мы поймем его мотивы, всё остальное потеряет значение. Как бы виртуозно он ни маскировался, какие бы трюки ни выкидывал – он неминуемо выдаст себя, сделав следующий шаг. И тогда наша работа будет выполнена, – пустилась в подробные объяснения Форс.

– Опыт последних двух лет, что я корплю над романами, научил меня одной простой истине: стоит лишь нащупать ключевое звено, как самый запутанный клубок распутывается сам собой.

Сью с изумлением уставилась на подругу, словно отказываясь верить, что та способна изрекать столь глубокие и мудрые мысли.

– Мы с тобой слеплены из разного теста. Я просто слишком ленива, чтобы лишний раз напрягать извилины, а вот ты привыкла думать исключительно мускулами, – Форс поджала губы и с лукавой улыбкой склонила голову набок.

– Твои ядовитые шпильки не сделают тебя умнее… – пробурчала Сью, отчаянно пытаясь пригладить непослушный вихор на макушке. – Ладно, выдвигаемся в Район Императрицы. Нужно немедленно доложить обо всем мисс Одри.

Форс едва заметно кивнула:

– И каков же наш план экстренной связи с мисс Одри?

– … – Сью растерянно хлопнула ресницами, устремив взгляд на далекие надгробия. – Она как-то обмолвилась, что ее собака – та самая золотистая ретриверша, с которой мы уже имели честь познакомиться – каждый божий день отправляется на самостоятельную прогулку. Как минимум раз пять за день. Хм… Ближайший такой променад состоится сразу после обеда.

– Иными словами, нам предстоит торчать под окнами роскошного особняка графа Холла и воровато озираться по сторонам, дожидаясь псину? – у Форс нервно дернулся уголок губ.

Сью резко повернулась к ней и расплылась в заискивающей улыбке:

– Форс, дорогая, а может, ты просто проберешься внутрь?

– Для такой искусной мастерицы, как ты, это сущие пустяки. Это же твой конек!

– Наследный граф с родословной в несколько веков, один из самых влиятельных членов Палаты лордов, крупнейший акционер банка «Бафат», четвертый по величине пайщик Банка Баклунда, специальный советник Королевского Банка Лоэна, третий крупнейший акционер интисского банка «Сухит», второй по значимости партнер Констонского угольно-металлургического синдиката… и так далее, и тому подобное! Вот что значит титул отца мисс Одри! Сью, ради всех святых, пораскинь мозгами! Неужели ты всерьез считаешь, что человек такого полета не держит при себе целую армию личных Потусторонних? Что у него нет в закромах пары-тройки смертоносных артефактов? Это тебе не какой-то там нищий, разорившийся виконт или барон! – взорвалась Форс, не в силах сдержать раздражения.

– Клянусь именем Богини, стоит мне лишь переступить порог его дома, как не пройдет и пяти минут, как меня скрутят и бросят в темницу!

Сью закивала с такой скоростью, словно соглашаясь с каждым произнесенным словом:

– Ты абсолютно права. Идем караулить ту золотистую псину…

Бросив это, она развернулась и зашагала вперед, указывая путь. Пройдя пару метров, Сью, не оборачиваясь, неловко добавила:

– Эм… ну… В общем, я обязательно найду способ возместить тебе этот убыток. Да, я про тот самый камень.

Услышав это нелепое извинение, Форс едва заметно приподняла уголки губ:

– Брось. Я спасала собственную шкуру.

– И вообще, Сью, ты идешь не в ту сторону!

– О Богиня… Если бы ты стала «Учеником», а затем перешагнула на ступень «Путешественника», это обернулось бы самой настоящей катастрофой мирового масштаба!

* * *

Возле роскошного особняка графа Холла.

Сью и Форс, надежно укрывшись за толстым стволом интисского платана, воровато наблюдали за монументальным зданием и снующими туда-сюда прохожими.

Прошло немало времени, прежде чем их взору предстала долгожданная картина: та самая большая золотистая ретриверша, прижав уши и непрерывно озираясь по сторонам с пугающей осмотрительностью, протиснулась сквозь неприметную дыру в самом низу ограды.

Стоило лишь Сьюзи расслабиться и летящей, жизнерадостной походкой отправиться на променад, как откуда ни возьмись выскочил черный бродячий пес. Радостно виляя хвостом, он принялся нарезать вокруг нее круги, всячески выказывая свое восхищение.

– Клянусь, я впервые в жизни вижу, чтобы собачья морда выражала столь человеческие эмоции… Это ж насколько ее воротит от этого черного кобеля? – вполголоса поразилась Сью.

Во взгляде и мимике Сьюзи читалось лишь одно: абсолютное, ничем не прикрытое отвращение.

Форс тихонько хихикнула:

– Ага, точь-в-точь как леди, к которой на улице пристал какой-то мерзкий, неотесанный и донельзя навязчивый ублюдок.

Заметив, что Сьюзи ускоряет шаг, отчаянно пытаясь стряхнуть назойливого ухажера, Сью решительно выступила вперед, намереваясь восстановить «справедливость».

– Мой вердикт: оставь ее в покое! – строго, с непоколебимым авторитетом в голосе скомандовала Сью.

Черный пес на секунду опешил, а затем, поджав хвост, бросился наутек, позорно скрывшись в ближайшей подворотне.

Сьюзи с облегчением выдохнула. Сбавив темп, она вежливо, с истинно аристократическим достоинством тявкнула и пару раз вильнула пушистым хвостом.

«О Богиня, пронесло… Я ведь едва не ляпнула им „Спасибо“…» – мысленно возликовала золотистая ретриверша, радуясь собственной сдержанности.

«Это было бы до смерти неловко…»

* * *

Мелодичные переливы фортепиано плавно стихли. Одри, сидящая на банкетке перед инструментом, сжимала в руках свежее донесение от Сью и Форс. На ее безупречном личике пролегла глубокая, тревожная складка.

Девушка аккуратно закрыла крышку пианино и с присущей ей элегантностью поднялась на ноги. Принявшись неспешно мерить шагами просторную музыкальную комнату, она лихорадочно обдумывала свои дальнейшие действия.

«Этот Цилангос… он чудовищно опасен. Если мы продолжим копать в этом направлении, Сью и Форс могут поплатиться за это жизнями… И кто поручится, что эта ниточка не выведет его прямо на меня? Да, нужно действовать строго по их плану… Ах да! До собрания Клуба Таро осталось всего два часа! Вдруг у господина Шута найдется для меня мудрый совет? А если эта мелочь так и не привлечет Его внимания, я просто всё обстоятельно обсужу с Повешенным…» – мысли Одри мало-помалу выстраивались в стройную логическую цепочку, возвращая ей привычное хладнокровие.

Это был ее первый в жизни опыт столкновения с подлинной, первобытной жестокостью. Она впервые оказалась втянута в дело, уже обагренное кровью!

Три часа пополудни.

Когда багровая пелена и размытые силуэты рассеялись, взору Одри вновь предстала бескрайняя, бесконечно далекая от реальности серая мгла. Она увидела величественный дворец, подобный жилищу исполинских великанов, и древний, испещренный временем длинный бронзовый стол. А за ним восседал всё тот же загадочный Шут, окутанный густым, непроницаемым туманом, а по бокам от него – «Повешенный» и «Солнце».

В то же самое мгновение все страхи и тревоги, терзавшие душу Одри, растворились без следа. Ее сердце наполнилось непоколебимым, абсолютным умиротворением.

«Мой Клуб Таро находится далеко за пределами этого жалкого материального мира! Мой покровитель – сам господин Шут, сущность, почти равная богам! Пропасть между мной и каким-то там Цилангосом просто не поддается осмыслению…» – преисполнившись гордости, Одри расправила плечи, слегка вздернула подбородок и звонким, жизнерадостным голосом поприветствовала собравшихся:

– Добрый день, господин Шут! Рада встрече, господин Повешенный! И вам доброго дня, мистер Солнце!

Обменявшись дежурными любезностями, Клейн заметил, что мисс «Справедливость» всем своим видом выражает жгучее желание высказаться. Он милостиво, едва заметно кивнул, давая ей слово.

– Многоуважаемый господин Шут, смею ли я осведомиться: получил ли ваш Благословенный те самые триста фунтов компенсации? – Одри огромным усилием воли подавила в себе порыв немедленно вывалить на стол всю подноготную о Цилангосе, решив для начала проявить вежливость и поинтересоваться делами подчиненного своего босса.

Клейн издал тихий, бархатистый смешок:

– Меня мало заботят подобные мирские мелочи. Но раз уж мой Благословенный не докучал мне новыми мольбами, полагаю, деньги благополучно дошли до адресата.

«Еще бы, я раз сто перепроверил! На моем анонимном счету мирно покоятся целых триста золотых фунтов…» – в прекрасном расположении духа мысленно добавил он про себя.

– Какое облегчение! – Одри сбросила с души последний камень и перевела взгляд на сидящего напротив мужчину. – Господин Повешенный, у нас появились свежие новости по делу Цилангоса.

Элджер мгновенно подобрался, выпрямив спину, и с трудом скрывая ликование в голосе, выпалил:

– Где он прячется?

– К моему величайшему сожалению, стоило нам лишь нащупать его след, как он тут же почуял слежку и безжалостно расправился с нашим информатором, – Одри вкратце, опуская лишнюю шелуху, пересказала злоключения Сью и Форс, а затем предельно обстоятельно изложила их дальнейший план действий.

Элджер задумчиво закивал:

– Я буду держать руку на пульсе и следить за развитием событий.

Бросив эту фразу, он вполоборота повернулся во главу древнего бронзового стола. Под абсолютно ничего не понимающим, растерянным взглядом «Солнца» Деррика, Элджер произнес:

– Многоуважаемый господин Шут, если мне удастся докопаться до истинных мотивов Цилангоса и выяснить природу того бесценного, магического артефакта, на который он нацелился… смею ли я просить вашего дозволения произнести Ваше священное имя и доложить обо всем с помощью ритуала?

Он не стал в очередной раз умолять о помощи Благословенного. В конце концов, эта просьба уже была озвучена, и Шут дал свой ясный ответ. Повторять одно и то же по кругу – значит проявлять вопиющее неуважение и рисковать навлечь на себя гнев божества.

Поэтому Элджер ограничился лишь смиренной просьбой о праве на «доклад».

Он ничуть не сомневался: если этот таинственный артефакт окажется достаточно могущественным и ценным, Благословенный господина Шута непременно явится за ним.

«А что, так тоже можно было⁈» – Одри едва не поперхнулась воздухом, округлив глаза от изумления.

«Знай я об этом раньше, я бы тоже выпросила себе право на эти самые „доклады“! И тогда, кто знает, может, господин Шут время от времени снисходил бы до личных наставлений…» – с нескрываемой досадой подумала девушка.

Под пристальными, благоговейными взглядами собравшихся, скрытый за непроницаемой завесой густого тумана Клейн вальяжно откинулся на спинку кресла. Слегка кивнув, он ответил своим низким, размеренным и лишенным эмоций голосом:

– Дозволяю.

Глава 180
Хвала господину Шуту

Услышав ответ Шута, «Повешенный» Элджер незаметно выдохнул с облегчением. Почтительно склонив голову, он произнес:

– Прошу, позвольте мне заранее вознести хвалу за то, что вы снизошли до моей просьбы.

«Потому что я и сам сгораю от любопытства… До смерти хочу узнать, что же это за магический артефакт, способный заставить „Благословенного Ветром“ 6-й Последовательности поверить, будто с ним он обретет мощь 4-й ступени… И мне чертовски интересно, что этот пиратский адмирал вообще забыл в Баклунде…» – Клейн лишь едва заметно улыбнулся, сохраняя свою неизменную, непостижимую и таинственную маску безмолвия.

«В конце концов, я лишь согласился выслушать доклад, а вовсе не обещал немедленно бросаться на помощь!» – мысленно подчеркнул он.

Впрочем, по сравнению с прошлым, теперь он чувствовал себя куда увереннее. Ведь его союзник в реальном мире, таинственный мистер Азик, прямо сейчас находился именно в Баклунде.

Если ситуация действительно потребует вмешательства, Клейн был готов использовать медный свисток и попросить Азика об одолжении. Разумеется, он ни словом не обмолвится о Клубе Таро, сославшись лишь на некий туманный, анонимный источник информации.

Однако в этом плане крылись две существенные проблемы. Во-первых, их с Азиком связывало лишь взаимовыгодное сотрудничество. Преподаватель вовсе не был обязан бросаться ему на выручку по первому зову. Разве что замыслы Цилангоса или природа того самого магического артефакта пробудят в нем личный интерес.

Во-вторых, Клейн до сих пор не имел ни малейшего понятия об истинной мощи мистера Азика. И пусть он уже скорректировал свои догадки, причислив его к экспертам высоких Последовательностей, нельзя было сбрасывать со счетов влияние амнезии. В мире мистицизма знания зачастую приравниваются к силе. А обрывочные, искалеченные знания неминуемо ведут к катастрофическому падению боевого потенциала.

Учитывая всё это, Клейн совершенно не был уверен, что Азику удастся совладать с Цилангосом, вооруженным «Ползучим Голодом». Юноша всерьез опасался подвергнуть хорошего знакомого смертельной опасности, а потому твердо решил: он не станет втягивать мистера Азика в это дело без самой крайней, абсолютной необходимости.

«Впрочем, если вспомнить того жуткого „посланника“, которого призывает его медный свисток… Да какой он к черту посланник, он бы вполне сошел за финального босса в какой-нибудь игре! Хм, даже если мистеру Азику не удастся одолеть Цилангоса с его „Ползучим Голодом“, он наверняка сможет без труда постоять за себя. И у него уж точно хватит сил, чтобы вытащить из передряги „Повешенного“ или тех Потусторонних подруг мисс „Справедливости“…» – глубокомысленно рассудив, Клейн слегка сменил позу. Всё так же вальяжно откинувшись на спинку кресла, он неспешно закинул правую ногу на левую.

«Повешенный» Элджер бросил на Шута мимолетный взгляд и заговорил вновь:

– В скором времени мне в руки должна попасть еще одна партия дневников императора Росселя. Полагаю, на следующем или, в крайнем случае, через одно собрание я смогу преподнести их вам.

Согласно территориальному делению Церкви Повелителя Бурь, порт Притц находился в юрисдикции Баклундской епархии. Поэтому Элджер мог на абсолютно законных основаниях, под предлогом доклада о своем недавнем плавании, прибыть в столицу Королевства и дожидаться там, пока вице-адмирал Ураган Цилангос не выдаст себя.

Более того, в анналах истории именно Баклунд долгое время служил штаб-квартирой Церкви Повелителя Бурь. Лишь на исходе прошлой Эпохи, с основанием Королевства Лоэн, их Священный Собор был перенесен на остров Пасу. Иными словами, Баклундская епархия Повелителя Бурь по своей значимости и богатству уступала лишь главным оплотам семи великих Церквей. Неудивительно, что объем хранящихся там архивов и материалов поражал воображение.

А учитывая, что дневники Росселя считались не поддающимися расшифровке и находились в полуоткрытом доступе для изучения местными Потусторонними, собрать несколько новых страниц не составило бы особого труда. Элджер был в этом абсолютно уверен.

Клейн, намеренно позволив ноткам удовлетворения проскользнуть в свой голос, едва заметно кивнул:

– Превосходно.

На самом же деле его душу разрывали надвое радость и тревога. Он искренне ликовал от того, что вскоре сможет прочесть целую стопку новых страниц, в которых наверняка таится масса бесценной информации. Но в то же время он ломал голову над тем, чем ему расплачиваться с «Повешенным». Ведь никто не мог поручиться, что в этих записях найдется хоть что-то, способное заинтересовать Элджера, или что эта информация будет обладать достаточной ценностью для равноценного обмена.

«Даже будучи „Провидцем“, я не в силах предсказать это заранее… Неужели мне и впрямь придется вытаскивать своего мифического „Благословенного“ на помощь?» – Клейн издал беззвучный, тяжелый вздох.

Убедившись, что беседа между «Повешенным» и господином Шутом подошла к концу, Одри Холл поспешно спросила:

– Многоуважаемый господин Шут, если в мои руки попадет некая крайне ценная информация, обладающая очевидной срочностью, смею ли я произнести Ваше имя и доложить Вам об этом с помощью ритуала?

«Срочность… Вы только послушайте, как изящно и утонченно излагает свои мысли мисс Справедливость! Господин Повешенный, на ее фоне ваши формулировки звучат как речь неотесанного мужлана!» – Клейн, скрытый в густом тумане, легонько кивнул и ответил:

– Дозволяю.

«Просто великолепно!» – Одри незаметно для всех радостно сжала кулачок.

Тем временем Клейн перевел взгляд на «Солнце» Деррика Берга, который всё это время хранил безмолвие, и мягким, размеренным тоном добавил:

– Тебе дозволено то же самое.

– Повинуюсь, господин Шут, – Деррик почтительно склонил голову.

В монументальном дворце над серым туманом на несколько мгновений воцарилась тишина. Наконец Одри первой нарушила молчание:

– Мне нужен целый гипофиз семицветного дракона-ящерицы.

…

– Я не знаю. Возможно, ответ известен кому-то из Алхимиков Психологии.

– Тогда с чего вы взяли, что для него вообще существует альтернативный материал? – в голосе Одри смешались искренняя растерянность и недоумение.

Элджер усмехнулся и ответил:

– Придет время, и вы сами всё поймете. Или вы предпочитаете заплатить за эту информацию прямо сейчас?

– Пожалуй, я всё же подожду, – Одри слегка надула щеки и беззвучно выдохнула, заодно отбросив мимолетную мысль обратиться за ответом к господину Шуту.

«Даже если я узнаю ответ, прямо сейчас от него не будет никакого проку… К тому же „Повешенный“ наверняка потребует взамен какие-нибудь услуги, связанные с вице-адмиралом Ураганом… А мне категорически нельзя вязнуть в этом деле еще глубже…» – рассудив так, она невольно восхитилась собственной проницательностью и мудростью.

Но чего она совершенно не могла предвидеть, так это того, что господин Шут в этот самый момент испытывал жуткое разочарование.

Клейн сгорал от любопытства, желая докопаться до тайны, сокрытой в словах Элджера. Увы, мисс «Справедливость», до этого всегда выступавшая его идеальным ассистентом, на этот раз наотрез отказалась от сделки.

А ведь неважно, в какой форме проходил бы их обмен: до тех пор, пока они находились над серым туманом, ни единая деталь не ускользнула бы от него, полноправного владыки этого пространства!

«Хм, семицветные драконы-ящерицы находятся на грани вымирания. Но Алхимики Психологии всё равно предлагают рецепт с их участием, даже не удосужившись указать альтернативы… Неужели это означает, что Алхимики Психологии знают точные координаты каких-то первобытных, затерянных островов? Или, по крайней мере, водят дружбу с теми, кто владеет этой информацией?» – на Клейна внезапно снизошло озарение.

Дождавшись, пока время, отведенное на сделки, подойдет к концу, он обвел собравшихся взглядом. Повернувшись к «Солнцу», Клейн всё тем же мягким, размеренным голосом спросил:

– Скажи, жители Города Серебра всё еще поклоняются божествам?

Став полноправным Ночным Ястребом, Клейн всё еще не имел допуска к глубинным тайнам мистицизма, в числе которых числились и «жертвенные ритуалы». И теперь, перешагнув на 8-ю Последовательность, он отчаянно желал проверить на практике свою теорию о «жертвоприношениях» и «дарах». Если бы этот план увенчался успехом, он наконец-то смог бы наладить полноценный обмен материальными предметов прямо здесь, в этом причудливом пространстве над серым туманом. Именно поэтому он был полон решимости как можно скорее раздобыть необходимые знания из других источников.