Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 101 страниц)

Глава 63
Толкование снов

Сделав пару шагов вперед, Клейн увидел клиента, пришедшего на гадание. Это был мужчина в черном строгом костюме, с тростью, украшенной золотым набалдашником, и в полуцилиндре. Из-под полей шляпы упрямо выбивались короткие светлые волосы, а нос с легкой горбинкой напоминал орлиный клюв.

Жених Анны… Тот самый Джойс Майер, переживший череду чудовищных испытаний… Клейн, уже видевший его во время «гадания по снам», тут же с улыбкой заговорил первым:

– Добрый день, мистер Майер.

– Добрый день, мистер Моретти, – Джойс снял шляпу и учтиво поклонился. – Благодарю вас за советы, которые вы дали Анне. Она без умолку хвалит вас, называя ваши способности настоящим чудом.

Клейн невозмутимо рассмеялся:

– Моей заслуги здесь нет. Благодарить нужно лишь самого себя. Без непоколебимой воли и стремления к лучшему вам бы ни за что не удалось преодолеть те ужасные испытания.

Ответив из вежливости, юноша не удержался и мысленно добавил:

«Прямо какой-то обмен любезностями ради приличия…»[80]80
  商业互吹 (shāngyè hù chuī) – Коммерческое взаимное расхваливание. Китайский интернет-сленг, означающий обмен преувеличенными комплиментами между людьми ради приличия или создания позитивного имиджа.


[Закрыть]

– Честно признаться, я до сих пор чувствую себя так, словно сплю, и не могу поверить, что пережил весь тот нескончаемый кошмар, – со вздохом покачал головой Джойс.

Не дав Клейну и слова вставить, он с любопытством спросил:

– Вы узнали меня с первого взгляда. Это из-за моего приметного носа или вы заранее предвидели мой визит?

– У меня есть подробная информация о вас. И для Провидца этого более чем достаточно, – намеренно ответил Клейн весьма туманно, напуская на себя вид настоящего прорицателя.

Джойс действительно был впечатлен. Лишь спустя добрый десяток секунд на его лице появилась улыбка:

– Мистер Моретти, я бы хотел попросить вас погадать мне.

Едва произнеся это, он вдруг осознал одну деталь: мистер Моретти назвал себя «Провидцем», а не просто предсказателем или гадателем!

– Отлично, пройдемте в комнату «Желтый кварц», – Клейн сделал приглашающий жест.

В этот момент он почему-то подумал, что ему стоило бы облачиться в длинную черную мантию и быть более немногословным, чтобы в полной мере соответствовать таинственному образу Провидца.

Войдя в комнату, Джойс Майер сразу же запер деревянную дверь на замок и осмотрелся. Воспользовавшись заминкой, Клейн незаметно дважды постучал по межбровью, активируя Духовное зрение.

Джойс опустился на стул, пристроил трость, поправил черный галстук-бабочку и заговорил низким, хрипловатым голосом:

– Мистер Моретти, я хочу, чтобы вы истолковали мой сон.

– Толкование снов? – Клейн сохранил невозмутимый вид человека, у которого все идет по плану, и переспросил лишь для вида.

Изучая ауру Джойса, он заметил, что цвета его здоровья заметно потускнели, хотя и не достигли той стадии, когда можно говорить о серьезной болезни. Эмоциональный фон был окрашен в синий цвет задумчивости, но он был настолько густым и темным, что выдавал крайнее нервное напряжение.

Джойс серьезно кивнул:

– С того самого момента, как «Клевер» прибыл в порт Энмат, мне каждую ночь снится один и тот же сон, полный первобытного ужаса. Я прекрасно понимаю, что это отголоски пережитого кошмара, и мне стоило бы обратиться к психиатру. Но меня не покидают сомнения. Обычные сны, даже если они повторяются ночь за ночью, неизбежно меняются в деталях. Этот же сон… по крайней мере, та его часть, которую я запомнил… остается абсолютно неизменным.

– Для Провидца подобные сны – это всегда некое откровение, дарованное свыше, – произнес Клейн, стараясь, чтобы его слова звучали одновременно как утешение и объяснение. – Вы не могли бы описать его в мельчайших деталях?

Джойс подпер рот кулаком и, немного помолчав, начал рассказ:

– Мне снится, что я падаю с борта «Клевера» прямиком в океан. И вода там не темно-синяя, а багровая, словно прогнившая кровь.

В момент падения меня хватает за руку кто-то с палубы. Лица его я не вижу, помню лишь чудовищную силу его хватки.

А я, в свою очередь, держу за руку еще одного человека, отчаянно пытаясь не дать ему сорваться в море. И его я знаю – это Юнис Кинг, один из пассажиров нашего корабля.

Его вес и его отчаянные попытки вырваться становятся невыносимыми. Мои силы на исходе, и я вынужден разжать пальцы. Я вижу, как он с истошным воплем летит в эту кровавую пучину.

И в это самое мгновение человек, державший меня, тоже отпускает мою руку. Я в панике размахиваю руками, пытаясь зацепиться хоть за что-то, но хватаю лишь пустоту. Я стремительно лечу вниз.

А потом я в ужасе просыпаюсь, покрытый холодным потом.

Клейн приложил пальцы ко лбу, легонько постукивая по нему и напуская на себя вид глубокой задумчивости. Немного упорядочив мысли, он заговорил:

– Мистер Майер, простые кошмары, даже если они похожи друг на друга и снятся вам регулярно, – это психологическая проблема, имеющая под собой вполне реальную основу. Но когда один и тот же сон повторяется из ночи в ночь без малейших изменений, это знак. Это ваша собственная Духовность пытается о чем-то вас предупредить. Это и есть откровение свыше.

Заметив в глазах Джойса недоумение, он пояснил подробнее:

– Не стоит сомневаться. Духовность есть в каждом из нас, и даже у обычных людей она порой дает о себе знать в виде таких вот предупреждений.

– Я не знаю всех подробностей того, что произошло на борту «Клевера», но совершенно очевидно, что это была кровавая бойня, оставившая в вашей душе глубокую, незаживающую рану.

Увидев, что Джойс соглашается, юноша продолжил:

– В те минуты на корабле вы, должно быть, были скованы животным страхом. А в состоянии крайнего эмоционального напряжения человек легко теряет способность трезво оценивать ситуацию. Вы могли упустить из виду множество важных деталей. Но это не значит, что вы их не видели – они просто ускользнули от вашего сознания. Вы понимаете? Ускользнули.

– Они осели глубоко в вашем подсознании, в вашей Духовности. И если эти упущенные детали таят в себе нечто критически важное, Духовность начинает бить тревогу, используя для этого язык сновидений.

«Прямо как в тот раз, когда я вспомнил упущенную деталь и понял, что блокнот забрал Райел Бибер… Ситуация один в один… Вот только я куда более проницателен, моя Духовность сильнее, да и багаж оккультных знаний у меня внушительнее, поэтому я догадался обо всем сразу…» – выдержав паузу, Клейн посмотрел прямо в глаза Джойсу и произнес:

– Этот самый мистер Юнис Кинг, которого вы отпустили в кровавое море… Он ведь умолял вас о пощаде там, на корабле, но так и не смог избежать своей страшной участи, верно?

Джойс неуютно поежился на стуле и, несколько раз порываясь что-то сказать, наконец выдавил:

– Да. Но я ни капли ему не сочувствую. Возможно, через пару дней, а может, через неделю, вы сами прочтете в газетах о том, каким безжалостным, омерзительным чудовищем он был. Он изнасиловал и убил по меньшей мере трех женщин, бросил младенца в Бушующее море и во главе своры обезумевших зверей устроил резню среди пассажиров и команды.

Он был хитер, силен и абсолютно порочен. Я не смел, да и просто не мог пощадить его – это стоило бы мне жизни.

– Я вовсе не осуждаю вас за этот поступок, – Клейн поспешил прояснить свою позицию. – Но ваш сон говорит о том, что в глубине души вы испытываете раскаяние и сожаление, вы считаете, что не должны были разжимать руки. Но если вы уверены, что убить его было правильным, справедливым решением, то откуда взялись эти чувства? Почему образ того, как вы отпускаете его руку, преследует вас каждую ночь?

– Я… я не знаю… – с растерянным видом покачал головой Джойс.

Клейн скрестил руки под подбородком и осторожно направил его мысли:

– Опираясь на мои предыдущие слова… Не могли ли вы упустить что-то важное в тот момент? Возможно, то, о чем говорил Юнис Кинг? Содержание его мольбы о пощаде? Его позу, жесты, что угодно? Я не смогу вспомнить это за вас. Пожалуйста, попытайтесь восстановить это в памяти.

– Нет… Он успел только крикнуть: «Пощади, я сдаюсь!» – с полным недоумением пробормотал Джойс.

Клейн, не зная всех деталей, мог лишь опираться на логику сновидения:

– Тогда, может быть, вы подсознательно считаете, что Юнис Кинг был бы куда полезнее живым? Что он мог бы что-то доказать или объяснить?

Брови Джойса сошлись на переносице. Лишь спустя долгое время он произнес:

– Возможно… Я все время думал о том, что резня на «Клевере» началась слишком внезапно и разрослась до чудовищных масштабов, словно все самые темные, подавленные пороки в людях вдруг вырвались наружу, разом потеряв всякий контроль… Это ненормально… Абсолютно ненормально… И, возможно, я действительно хотел допросить Юниса Кинга. Хотел узнать, с чего все началось, почему он вдруг превратился в одержимого демоном мясника…

Слушая сбивчивый, похожий на бред рассказ Джойса и сопоставляя его с образами из сна, Клейн вдруг все понял. Напустив на себя вид истинного оракула, он произнес:

– Нет, дело не только в этом.

– Что? – Джойс вздрогнул от неожиданности.

Скрестив руки под подбородком и не сводя тяжелого, пронзительного взгляда с глаз собеседника, Клейн заговорил низким, но твердым голосом:

– Вы не просто считаете всю эту ситуацию неестественной. Вы увидели нечто, на что в тот момент не обратили внимания. И эти упущенные детали, сложившись воедино, ведут к пугающему выводу.

Поэтому ваша Духовность пытается сказать вам: среди вас есть человек, вызывающий огромные подозрения. Тот самый человек из сна, который держал вас, но в конце концов отпустил. Вы подсознательно отказываетесь подозревать его, поэтому его лицо скрыто во мраке. Это ваш товарищ. Человек, в чьих руках находилась ваша жизнь. Возможно даже… тот, кто вас спас!

Джойс в ужасе отшатнулся назад, с глухим стуком впечатавшись спиной в спинку стула.

На его лбу проступили капли пота, а во взгляде воцарился кромешный хаос.

– Я… я видел…

С грохотом, едва не опрокинув массивный стул, Джойс резко вскочил на ноги.

– Мистер Трисс… – выдохнул он это имя так, словно оно вытянуло из него все силы.

Тот самый круглолицый, добродушный и застенчивый паренек. Тот самый герой, спасший выживших…

Клейн не стал ему мешать. Слегка откинувшись назад, он молча ждал.

Лицо Джойса искажалось от противоречивых эмоций, но в конце концов обрело привычную бледность.

Горько усмехнувшись, он сказал:

– Я все понял. Спасибо за толкование. Пожалуй, мне пора наведаться в полицейский участок.

Он достал бумажник и выудил оттуда купюру в один сул.

– Не думаю, что какие-либо деньги способны в полной мере оплатить вашу помощь. Я даю вам ту сумму, которую вы назвали сами. Это ваш гонорар, – Джойс пододвинул банкноту Клейну.

«Даже если бы вы дали десять фунтов, я бы ничуть не обиделся… Один сул… Вы с вашей невестой и впрямь два сапога пара…» – Клейн, сохраняя маску невозмутимого Провидца, ничего не сказал и с легкой улыбкой накрыл купюру ладонью.

Джойс глубоко вздохнул, надел шляпу и направился к выходу.

Отворяя дверь, он обернулся и искренне произнес:

– Благодарю вас, мастер Моретти.

«Мастер?» Клейн мысленно усмехнулся. Провожая Джойса взглядом, он беззвучно пробормотал:

«На борту „Клевера“, похоже, творилась какая-то неописуемая чертовщина… Вот был бы здесь капитан – он бы в два счета вытащил из сна Джойса Майера всю подноготную…»

* * *

Утро вторника. Баклунд, район Императрицы.

Проснувшаяся ни свет ни заря Одри позвала к себе большую золотистую ретривершу Сьюзи и с абсолютно серьезным видом заявила:

– Сьюзи, теперь ты тоже Потусторонняя. Значит, мы с тобой одного поля ягоды. Тьфу, то есть я хотела сказать, мы должны еще лучше заботиться друг о друге. Сейчас ты посторожишь дверь, чтобы никто мне не мешал. Я буду проводить один очень важный ритуал.

Сьюзи уставилась на хозяйку и с полнейшей безысходностью вильнула хвостом.

Глава 64
Подстрекатель

Отдав указания золотистому ретриверу Сьюзи, Одри принялась мерить шагами комнату. Она все еще не чувствовала себя до конца спокойной, так как совершенно не представляла, не случится ли во время сегодняшнего магического ритуала чего-нибудь из ряда вон выходящего.

«Пожалуй, сделаем так…» – ее взгляд прояснился. Оценив предстоящий процесс с позиции отстраненного зрителя, она быстро набросала новый план.

Одри заперла дверь спальни на ключ и повернулась к собаке:

– Сьюзи, сиди здесь. Если Энни или кто-то другой попытается войти силой, немедленно беги в ванную и предупреди меня.

На случай непредвиденных обстоятельств у ее личной служанки имелся ключ, способный открыть даже запертую изнутри дверь.

Сьюзи смерила ее нечитаемым взглядом и трижды вильнула хвостом.

Одри легонько помахала сжатым кулачком и с улыбкой пообещала:

– Отлично! В награду я позволю тебе самой выбрать сегодняшний обед!

Покончив с наставлениями, девушка вошла в ванную комнату. В квадратной купели, метра три-четыре в ширину и длину, уже плескалась вода. Комнату заволакивал густой белый пар, клубящийся, словно сказочный туман.

Одри освободила прямоугольный столик, до этого уставленный всевозможными баночками и флаконами, протерла его до блеска, а затем вернулась в спальню, чтобы принести свечи, подношения и белоснежную мантию.

Затем она плотно закрыла за собой дверь ванной.

Закончив приготовления, Одри с облегчением выдохнула. Она взяла лежащий рядом с четырьмя свечами полупрозрачный светло-голубой флакончик размером с ладонь.

Этот цилиндрический сосуд мерцал в свете ламп волшебным блеском. Внутри находилось ритуальное эфирное масло, которое она собственноручно дистиллировала и экстрагировала накануне. Будучи страстной поклонницей мистицизма, девушка не раз экспериментировала с подобными вещами. Дома у нее хранилась целая коллекция гидролатов, цветочных эссенций, бальзамов, масел и благовоний собственного изготовления, поэтому ей не составило труда быстро выполнить все предварительные инструкции господина Шута.

«Лунный цветок, золотая мята, цветок глубокого сна, золотистый бергамот и скальная роза… Какой странный рецепт…» – тихо пробормотала Одри. – «Впрочем, перед любым магическим ритуалом необходимо очистить тело и успокоить разум. Это знак уважения к божеству… то есть, к тому, к кому обращаешься с молитвой».

Еще раз прокрутив в голове весь процесс, она поставила флакончик с маслом на край ванны и потянулась к застежкам своего легкого домашнего платья.

Шелковые одежды одна за другой опустились в корзину для белья. Одри заколола длинные волосы, потрогала воду рукой и, приподнявшись на цыпочках, осторожно шагнула в купель, с наслаждением погружаясь в ее теплые объятия.

Из ее уст вырвался блаженный вздох:

– Ах…

По телу разлилось приятное тепло, принося необычайное расслабление.

«Даже пальцем шевелить не хочется…» – Одри заставила себя взбодриться, дотянулась до светло-голубого флакончика и капнула несколько капель ритуального масла прямо в воду.

В воздухе мгновенно разлился тонкий аромат. Умиротворяющий запах таил в себе едва уловимую сладкую нотку. Одри сделала пару глубоких вдохов и удовлетворенно заговорила:

– Превосходно, пахнет просто чудесно.

И так расслабляет… так хорошо…

Совсем не хочется двигаться. Вот бы просто лежать так в тишине и покое…

В тишине… в покое… тихо…

Неизвестно, сколько прошло времени, как вдруг Одри услышала звонкий собачий лай.

Она резко распахнула глаза и в замешательстве огляделась по сторонам. Сьюзи, непонятно как открывшая дверь, сидела прямо возле ванны, уставившись на хозяйку с выражением абсолютной безысходности на морде.

Потерев уголки глаз, Одри поняла, что вода уже заметно остыла.

Она машинально спросила:

– Я… я что, уснула?

Сьюзи молча смотрела на нее, даже не удосужившись ни гавкнуть, ни вильнуть хвостом.

Неловко рассмеявшись, Одри бодрым тоном попыталась оправдаться:

– Ха-ха, а у этого ритуального масла и впрямь отличный эффект! Да, просто потрясающий!

Она поднялась из воды, взяла полотенце и, вытираясь на ходу, обратилась к золотистому ретриверу:

– Сьюзи, возвращайся на пост! Следи, чтобы Энни и остальные не вошли!

Дождавшись, пока собака выйдет, девушка смущенно показала язычок. Отбросив полотенце, она накинула на себя чистую белоснежную мантию.

Закрыв дверь ванной, Одри еще раз тщательно прокрутила в голове записанный ею ритуал.

Она взяла четыре свечи и расставила их по углам стола.

«Слева вверху – белый хлеб, справа вверху – фейнапоттерская лапша. Ах, как вкусно пахнет, жаль только, что остыла… Так, стоп, сейчас не время думать о еде! Слева внизу – паэлья с морепродуктами, справа внизу – дисийский пирог…» – следуя указаниям Шута, Одри скрупулезно обустраивала алтарь, то и дело одергивая себя и качая головой.

Закончив приготовления, она одну за другой зажгла все четыре свечи, взяла серебряный кинжал и вонзила его в горстку крупной соли.

Прочитав на гермесе заклинание освящения, Одри вытащила украшенный витиеватыми узорами клинок и опустила его в кубок с чистой водой.

Собравшись с мыслями, она извлекла серебряное «священное лезвие» и, погрузившись в медитацию, представила, как ее Духовность концентрируется и мощным потоком срывается с острия кинжала.

Невидимая сила хлынула наружу. Одри с клинком в руке обошла алтарь по кругу и явственно ощутила, как вокруг воздвиглась стена из Духовности, надежно отсекающая любую скверну и внешние помехи.

Она изо всех сил удерживала состояние «Зрителя», не позволяя радости и волнению нарушить ход ритуала.

Отложив серебряный кинжал, она взяла кристально чистый светло-голубой флакончик и капнула по одной капле на каждую свечу.

Пшш!

В воздухе мгновенно разлился тонкий аромат. Разум, тело и Духовность Одри погрузились в глубокую безмятежность.

Сделав глубокий вдох, она в почтении склонила голову и начала читать основное заклинание на языке гермес:

– Шут, что не принадлежит этой эпохе;

– Ты – Таинственный Владыка над серым туманом;

– Ты – Король Желтого и Черного, повелевающий удачей.

– Я молю о Твоей помощи.

– Я молю о Твоем благословении.

– Я молю даровать мне хороший сон.

– О, цветок глубокого сна, трава багровой луны, передай свою силу моему заклятию!

– О, золотистый бергамот, трава солнца, передай свою силу моему заклятию!

Едва Одри закончила читать заклинание и приготовилась мысленно сформулировать свою просьбу, как вдруг почувствовала, что внутри запечатанного духовного барьера поднялся ветер. Опустив взгляд, она увидела, как на тыльной стороне ее ладони закружилась темно-красная звезда.

Сердце девушки екнуло. Она поспешно прикрыла глаза, сосредоточилась и со всей искренностью вознесла свою мольбу.

Когда ритуал завершился, она с легким недоумением огляделась по сторонам, но не заметила больше никаких странностей.

«И это все?» – нахмурившись, тихо прошептала Одри.

* * *

«Король Желтого и Черного, повелевающий удачей… Шут, что не принадлежит этой эпохе…» – находясь в капитанской каюте «Лазурного Мстителя», облаченный в мантию с узорами молний Элджер Уилсон беззвучно повторял про себя три услышанные днем строчки описания. Он словно пытался выудить из них хоть какую-то зацепку, ведущую к истинной личности таинственного Владыки.

С тяжелым вздохом он покачал головой и, охваченный легким раздражением, поднялся с места. Впрочем, дальше этого дело не зашло – он так ничего и не предпринял.

Элджер не до конца доверял «Лазурному Мстителю» – древнему кораблю, доставшемуся в наследство еще со времен династии Тюдоров. Хотя он и перехватил над ним контроль, интуиция неустанно твердила: этот корабль таит в себе множество мрачных секретов, прямо как и сам Кровавый Император.

Именно поэтому он был готов использовать этот корабль-призрак для проверки способностей Шута, но наотрез отказывался проводить на его борту неизведанные магические ритуалы.

Погрузившись в раздумья на несколько минут, Элджер покинул капитанскую каюту и вышел на палубу. Окинув взглядом немногочисленных членов команды, он объявил:

– Мы приближаемся к архипелагу Рорстед. Сделаем там остановку на один день.

Матросы тут же радостно заголосили:

– Благодарим вас, владыка епископ!

Поскольку корабль-призрак мог управляться сам собой, команда была совсем небольшой. Им не приходилось беспокоиться о припасах – каждый день на их столах чудесным образом появлялись свежие продукты и чистая вода. Однако монотонные, сливающиеся в одну нескончаемую череду дни плавания и не меняющийся ни на йоту пейзаж изрядно выматывали и тело, и душу. Казалось, матросы постоянно что-то подавляют в себе, сдерживаются из последних сил, пока напряжение не достигает критической точки, грозя вырваться наружу.

А архипелаг Рорстед славился как один из крупнейших колониальных центров в море Соня. Торговля здесь кипела, и можно было найти развлечения на любой вкус.

Один из «Моряков» многозначительно повел бедрами, издав смешок, понятный любому мужчине:

– Сил нет терпеть!

* * *

По пути на Зотланд-стрит Клейн, безмятежно почитывающий газету в общественном экипаже, вдруг замер. Ему почудилось, будто сквозь пространство прорываются чьи-то иллюзорные голоса.

Незримый шепот эхом отдавался в его разуме, заставляя лоб неконтролируемо пульсировать.

Этот невнятный зов, содержание которого невозможно было разобрать, нахлынул внезапно и так же стремительно отступил. Спустя какой-то десяток секунд от него не осталось и следа. Клейн схватился за лоб, изо всех сил сопротивляясь пульсирующей боли, рвущейся из самых недр мозга.

«Те самые шепотки неведомых сущностей, о которых предупреждал старый Нил? Последствия слишком высокой Духовности?» – мысли в голове сменяли одна другую. Внезапно Клейн заметил, что на тыльной стороне его правой руки проступили четыре черные точки. Они напоминали крошечные врожденные родинки и почти не бросались в глаза.

Эти отметины, оставшиеся еще со времен «ритуала на удачу», быстро потускнели и вскоре исчезли без следа.

Клейн ошарашенно уставился на свою руку. В голове тут же родилась новая догадка:

«Неужели „Справедливость“ или „Повешенный“ решили опробовать тот самый магический ритуал?»

«Значит, моя теория действительно оказалась верной?»

«Эти три строчки заклинания способны пробиться сквозь таинственное пространство над серым туманом и безошибочно указать на меня?»

«Вот только я пока слишком слаб, чтобы расслышать саму просьбу… Интересно, сохраняются ли эти послания в мире серого тумана?»

«Хм, сегодня ночью нужно будет проникнуть туда и проверить».

Смесь тревоги и радостного возбуждения захлестнула Клейна. Он поспешно поднял газету повыше, пряча лицо, чтобы никто из попутчиков не заметил бурю эмоций, отразившуюся на его лице.

Вскоре он прибыл на Зотланд-стрит и переступил порог охранного предприятия «Черный Терн».

Не успел он поздороваться с Розанной, как навстречу ему вышел капитан Данн Смит, держа в руках какой-то листок с портретом.

Облаченный в черный плащ и без шляпы, Данн скользнул по нему взглядом и протянул листок:

– Взгляни на эту внутреннюю ориентировку. В Тинген прибыл крайне опасный и жестокий Потусторонний.

Клейн взял бумагу. Первым делом в глаза бросился карандашный набросок.

С портрета на него смотрел парень с круглым лицом. Его внешность излучала добродушие с легким налетом застенчивости. На вид ему было не больше восемнадцати-девятнадцати лет.

«Трисс. Подозревается в принадлежности к Потусторонним. Предварительная оценка: 8-я Последовательность – „Подстрекатель“. Не исключена связь с орденом „Теософии“. Виновник трагедии на борту „Клевера“… По свидетельствам очевидцев, покинув порт Энмат, он направился в Тинген. В настоящее время его местонахождение неизвестно…»

«Трисс… „Клевер“… Значит, за всем этим стоял Потусторонний?» В памяти Клейна тут же всплыло вчерашнее толкование сна и рассказ Джойса Майера. Не раздумывая, он выпалил:

– Капитан, я знаком с одним из участников тех событий. Он может стать весьма ценным свидетелем.

С легким смешком ответил Данн, чьи серые глаза оставались абсолютно бесстрастными:

– Знаю, ты про Джойса Майера. Прошлой ночью ребята из «Механизма Разума» попросили меня помочь. Бродя по снам Джойса, я наткнулся на тебя. Заодно мы собрали достаточно деталей, чтобы с уверенностью сказать: кровавую бойню на «Клевере» устроил именно Трисс.

«С вами не соскучишься, капитан… Слава богу, вчера у меня был выходной, и я отыгрывал „Провидца“ в нерабочее время…» – мысленно проворчал Клейн, испытав леденящий ужас подчиненного, которого едва не застукал за бездельем строгий начальник.[81]81
  摸鱼 (mō yú) – Ловить рыбу (в мутной воде) / бездельничать. Китайский интернет-сленг, означающий отлынивание от работы или занятие личными делами в рабочее время.


[Закрыть]

Решив сменить тему, он спросил:

– К какому пути Последовательностей относится «Подстрекатель»? И что это за орден «Теософии»?

«Подстрекательство к взаимной резне – это способ Трисса избавиться от негативного влияния зелья или обязательное условие для продвижения?»

Данн задумался на несколько секунд и произнес:

– Как раз вовремя. Тебе уже пора ознакомиться с материалами о Потусторонних и тайных организациях, а не только покорно штудировать исторические архивы по указке старого Нила.

«Капитан, но вы ведь сами наняли меня именно как „эксперта по истории“, разве нет?» Не осмелившись озвучить эту мысль вслух, Клейн серьезно кивнул:

– Понял.