Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 101 страниц)

Глава 96
Догадка Дейли

На следующее утро, полностью восстановив силы, Клейн уверенным шагом вошел в охранное предприятие «Черный Терн».

– Доброе утро, Клейн. Сегодня такая чудесная прохладная погода. Я уже в предвкушении нашего вечернего застолья, – с улыбкой поприветствовала его Розанна, облаченная в светло-зеленое платье, стоя за стойкой регистрации.

Клейн нарочито погладил себя по животу и произнес:

– Мисс Розанна, вам не стоит заводить подобные разговоры в такое время. Я уже начинаю испытывать отвращение к своим сегодняшним, еще даже не начавшимся делам, и лишь молю о том, чтобы вечер наступил как можно скорее.

– И я тоже, – со смешком отозвалась девушка.

Она воровато огляделась по сторонам, поманила Клейна рукой и, понизив голос, зашептала:

– Я только что видела мадам Дейли.

– «Медиума» мадам Дейли? – с легким удивлением переспросил юноша.

Самый знаменитый «Медиум» графства Ахоа постоянно проживала в порту Энмат, а это было далеко не близко от Тингена.

– Да, – Розанна энергично закивала. – Но она уже ушла. Ах, она – мой идеал Потустороннего! Если бы я могла стать «Медиумом», я бы покинула Тинген и отправилась в путешествие по всему миру в полном одиночестве. Я бы побывала в Интисе, во Фейсаке, в Фейнапоттере, на Южном континенте, в бескрайних прериях и на ледяных равнинах!

«Мисс, вам бы не мешало для начала ознакомиться с уставом Ночных Ястребов…» – с забавным вздохом подумал Клейн и ответил:

– Даже мадам Дейли, чтобы покинуть порт Энмат, должна подавать прошение и получать официальное разрешение.

– Я знаю, но ты не должен был напоминать мне об этом и разрушать мои фантазии прямо сейчас! – надув щеки, возмутилась Розанна. – По правде говоря, мне ни за что не стать Потусторонней. Это слишком опасно. Ты даже не знаешь, в какой момент можешь просто взять и взорваться. Как по мне, так называемые Потусторонние – это люди, которые превращают себя в чудовищ, чтобы с этими самыми чудовищами сражаться.

– Архиепископ Чанис однажды сказал: мы – стражи, но в то же время жалкие создания, ежесекундно борющиеся с опасностями и безумием, – со вздохом процитировал Клейн фразу, которая навсегда врезалась ему в память.

«Чтобы противостоять Бездне, мы вынуждены терпеть ее разлагающее влияние».

Они замолчали. Розанна первой пришла в себя и кивком указала на перегородку:

– Капитан просил тебя сразу же зайти к нему.

– Хорошо.

Клейн, придерживая шляпу и трость, миновал перегородку, постучал и вошел в кабинет Данна Смита.

Джентльмен средних лет с глубокими серыми глазами и высокой линией роста волос отставил чашку с кофе и с улыбкой произнес:

– Дейли заходила.

– Это не стало для меня сюрпризом, Розанна уже успела сообщить, – с ответной улыбкой ответил юноша.

Данн пропустил его шутку мимо ушей и со вздохом сказал:

– Дейли переводят в епархию Баклунда. Это самый процветающий и густонаселенный город во всем мире. Там больше всего Потусторонних и больше всего возможностей… У нее куда больше шансов стать архиепископом или старшим диаконом, чем у меня.

– Почему? – Клейн выпрямился в кресле и задал вопрос.

Данн обдумывал ответ с десяток секунд, прежде чем произнести:

– У нее уникальный талант к пониманию и раскрытию потенциала зелий Последовательностей… Я уже говорил тебе: согласно внутренним правилам Ночных Ястребов, чтобы принять зелье следующей ступени, необходимо выждать три года и пройти строжайшую проверку, дабы избежать потери контроля. Но на деле трех лет почти всегда не хватает. От «Бессонного» до «Полуночного поэта» у меня ушло три года. От «Полуночного поэта» до «Кошмара» – девять. Целых девять лет. А на 6-й Последовательности я застрял уже на три года, и неизвестно, сколько еще потребуется времени.

– Когда наши тела стареют, а разум начинает угасать, даже если нам удастся побороть все скрытые угрозы, пытаться продвигаться дальше не стоит. Риск потери контроля возрастает настолько, что никто в здравом уме на это не пойдет.

– Но Дейли, в отличие от меня и подавляющего большинства других Потусторонних, подала особое прошение всего через год после того, как стала «Сборщиком трупов». Она хотела немедленно принять следующее зелье. К всеобщему изумлению, она успешно прошла сложнейшую проверку и получила зелье «Могильщика».

– От «Могильщика» до «Медиума» ей тоже потребовался всего год. Хех, в этом году исполняется лишь пять лет с тех пор, как она стала Потусторонней. Ей всего двадцать четыре. Она еще достаточно молода, и у нее впереди масса возможностей.

«Официально она числится самым знаменитым медиумом графства Ахоа, но на деле она – истинный „Медиум“… Неужели это и есть тот самый „отыгрыш“? Старый Нил вроде бы упоминал, что мадам Дейли склонна к подобным практикам…» – Клейн почувствовал, что нащупал главную причину столь стремительного продвижения мадам Дейли.

– Капитан, вы тоже еще молоды. Вам ведь всего за тридцать, – утешил его юноша, мысленно добавив: «Правда, с памятью у вас уже беда…»

Данн отпил кофе и с горькой усмешкой покачал головой.

– А почему вы не попросите мадам Дейли поделиться ее секретом понимания и раскрытия потенциала зелий? – как бы невзначай поинтересовался Клейн.

Данн поставил чашку, потер надбровные дуги и ответил:

– Она сказала мне стать настоящим Кошмаром… Ума не приложу, что это значит.

«Отыгрывать Кошмар… Уф, от одного названия уже веет чем-то зловещим…» – Клейн нахмурился и погрузился в недолгое молчание.

В этот момент Данн достал свою трубку, вдохнул аромат табака и произнес:

– Мы с Дейли обсудили тот факт, что следующая ступень для «Провидца» – это «Клоун». И если отбросить вероятность того, что члены Тайного Ордена намеренно ввели тебя в заблуждение, она выдвинула весьма занятную догадку.

– Какую догадку? – глаза Клейна загорелись, и он с нетерпением подался вперед.

Он уже успел прибегнуть к гаданию, чтобы проверить, является ли «Клоун» продвижением «Провидца». Ответ получился туманным, но скорее положительным, чем отрицательным.

Глубокие серые глаза Данна скользнули по юноше. Обдумывая формулировки, он заговорил:

– Обычно пути Последовательностей развиваются линейно. Они опираются на некую общую суть и шаг за шагом углубляются в одном конкретном направлении. Взять, к примеру, «Бессонного», «Полуночного поэта» и «Кошмара». Совершенно очевидно, что все они связаны с ночью, а также с порождаемыми ею покоем и тишиной. Логично предположить, что последующие ступени продолжат эту тенденцию, становясь лишь могущественнее и многограннее, вбирая в себя аспекты скрытности, бедствий, страха и багровой луны.

– Некоторые пути на первый взгляд кажутся лишенными подобной логики, но при детальном анализе общая нить все же прослеживается. Взять тех же «Ассасина» и «Подстрекателя». Их скрытая суть – приносить людям катастрофы, боль, горе и отчаяние. Уверен, последующие зелья этой цепочки будут подчиняться тому же правилу.

Клейн слушал с огромным вниманием и сам задал наводящий вопрос:

– Но между «Провидцем» и «Клоуном» подобной связи нет?

– Именно, – Данн едва заметно кивнул. – Дейли считает, что существуют пути Последовательностей, построенные по совершенно иному принципу. В конце концов, наши знания о них еще слишком скудны.

Выдержав паузу, он продолжил:

– По словам Дейли, в таких путях зелья низших и средних Последовательностей наделяют Потустороннего совершенно новыми, казалось бы, никак не связанными друг с другом способностями. А затем, по достижении некой критической точки, все эти разрозненные навыки сливаются воедино, порождая невероятно могущественную, всеобъемлющую «профессию».

– Иными словами, это не линейное развитие, а процесс разделения и последующего синтеза.

Заметив в глазах Клейна непонимание, Данн поднял правую руку:

– Обычные пути Последовательностей растут поступательно. Словно ребенок, который с каждым годом становится выше, крепче, тяжелее и взрослее.

– А вот эти особые пути выглядят иначе…

С этими словами Данн загнул большой палец:

– Это 9-я Последовательность.

Затем он согнул указательный палец:

– Это 8-я Последовательность.

Следом он медленно, один за другим, согнул оставшиеся пальцы:

– Каждый палец независим, между ними, казалось бы, нет ничего общего. Но в самом конце…

Произнеся слово «конце», Данн сжал все пять пальцев в крепкий, монолитный кулак!

– Я понял, – на Клейна снизошло озарение. Догадка мадам Дейли и метафора капитана показались ему невероятно логичными.

«А что, если так оно и есть?» – глубокомысленно кивнул он.

8-я Последовательность «Клоун» и 9-я Последовательность «Провидец» в корне отличались друг от друга, даруя абсолютно разные способности. Да и судя по архивам Ночных Ястребов, 7-я ступень тоже не имела ничего общего с «Клоуном»…

Помолчав немного, Клейн с любопытством спросил:

– На каком же этапе эти разрозненные способности сливаются воедино, вызывая тот самый качественный скачок?

Данн отпил кофе и с усмешкой ответил:

– Мы с Дейли сошлись во мнении, что это происходит на 4-й Последовательности!

– Почему? – выпалил Клейн.

– Потому что согласно церковной классификации, 4-я Последовательность – это водораздел, начало высоких Последовательностей. Говорят, что достижение этой ступени само по себе вызывает кардинальную трансформацию тела и духа. В древности, в Четвертую Эпоху, могущественных Потусторонних 4-й Последовательности уже вправе были называть полубогами. Увы, в наши дни такие существа стали величайшей редкостью, – со вздохом произнес Данн.

– Если 4-я Последовательность и выше – это высокие уровни, то что тогда относится к низшим? – с неподдельным интересом спросил юноша.

– Тысячу лет назад 9-я, 8-я и 7-я Последовательности считались низшими. Но в последние столетия из-за острой нехватки Потусторонних великие Церкви негласно перевели 7-ю ступень в разряд средних, – Данн самоиронично усмехнулся.

«9-я и 8-я – низшие, 7-я, 6-я и 5-я – средние, а 4-я и всё, что выше – высокие…» – мысленно повторил Клейн, не в силах подавить в себе восхищение и трепет.

Император Россель был Потусторонним высокой Последовательности!

«Правда, чем выше уровень, тем чудовищнее риск потери контроля…» – с опаской подумал он.

Словно из простого любопытства, юноша задал еще один вопрос:

– А как называется зелье 4-й Последовательности в Церкви Богини?

– Честно говоря, понятия не имею. Моего уровня секретности недостаточно для доступа к подобным архивам. Я смогу прочесть их лишь тогда, когда стану епископом епархии или диаконом Ночных Ястребов, – Данн покачал головой с легкой улыбкой. – На самом деле, из тринадцати архиепископов и девяти старших диаконов, стоящих во главе Церкви, как минимум половина не достигла 4-й Последовательности. Да, и это еще весьма оптимистичная оценка. Тот самый Инс Зангвилл, которого мы разыскиваем, как раз и сорвался в безумие при попытке перейти на 4-ю ступень.

«Тот самый, что сбежал с Запечатанным артефактом „0–08“? Его зелье, кажется, называлось „Привратник“…» – Клейн немного подумал и осторожно уточнил:

– 5-я Последовательность пути «Бессонного» называется «Привратник»?

– Нет, это из пути «Медиума». Когда станешь 7-й Последовательностью, епископом или капитаном отряда, сам всё прочитаешь.

«„Привратник“ – это 5-я Последовательность „Медиума“? Имеется в виду страж врат в ад? Или страж врат в Духовный мир?» – Клейн мысленно выстроил несколько теорий.

– Ладно, ступай к старому Нилу и продолжай обучение, – с улыбкой произнес Данн. – И не забудь про наш сегодняшний праздничный ужин. Столик в ресторане «Старый Уилл» уже заказан. Там я официально представлю тебя остальным Ночных Ястребам.

– Хорошо, я уже отложил нужную сумму, – Клейн заставил уголки своих губ растянуться в широкой улыбке.

– В этом нет нужды. Ты что, забыл про наши дополнительные премиальные? Ту самую долю от выполненных нами частных поручений, – отмахнулся Данн.

Клейн на секунду опешил, а затем с искренней, сияющей улыбкой ответил:

– Понял, капитан!

Он развернулся, пошел к двери и начал мысленно отсчитывать:

«Три, два, один… Ого, капитан меня не остановил…»

Клейн тянул с «единицей» как мог, но с удивлением осознал, что капитану Данну Смиту действительно нечего добавить.

«Просто чудо какое-то…» – беззвучно констатировал он.

* * *

В Хранилище оружия старый Нил бросил взгляд на сияющего Клейна и проворчал:

– Не забивай голову мыслями о предстоящем ужине. Тебе предстоит еще столько всего выучить. Взять хотя бы ритуальную магию, древний фейсакский, язык драконов, эльфийский и прочие языки.

Кстати, со следующей недели тебе придется каждый день, кроме выходных, тратить как минимум пару часов на тренировки по рукопашному бою с наставником.

– По рукопашному бою? Капитан мне об этом не говорил… – Клейн едва не подпрыгнул от неожиданности.

Старый Нил невозмутимо кивнул и без малейших колебаний ответил:

– Он забыл.

Глава 97
Наставник по рукопашному бою

Два часа пополудни. Пригород Северного района.

Клейн, облаченный в униформу стажера-инспектора, стоял перед ветхим двухэтажным домом, явно давно не видевшим ремонта.

Глядя на заросший сорняками сад и стены, густо увитые плющом, он с легким недоумением повернулся к своему спутнику:

– И мой наставник по рукопашному бою живет здесь?

«Разве боец, которого выбрали Ночные Ястребы, не должен быть выдающимся человеком, живущим в соответствующих условиях…» – мысленно добавил юноша.

Леонард Митчелл, вызвавшийся его проводить, издал тихий смешок:

– Не суди о мистере Гавейне по его жилищу. Пусть он в итоге так и не получил дворянского титула, но в свое время он был самым настоящим рыцарем.

На этих словах «Полуночный поэт», вальяжно одетый в белую рубашку, черные брюки и кожаные сапоги без пуговиц, внезапно проникся глубокой меланхолией:

– Он застал последнюю славную эпоху рыцарства. Те храбрецы в кирасах яростно бросались на стройные шеренги мушкетов и пушек, сминая вражеские ряды и обращая противников в бегство. Увы, их триумф длился недолго. Вскоре изобрели и пустили в ход высоконапорные паровые винтовки и шестиствольные пулеметы. С тех пор рыцари навсегда сошли с исторической сцены.

Мистер Гавейн не стал исключением. Более двадцати лет назад его рыцарский орден Ахоа столкнулся с армией Республики Интис, оснащенной по последнему слову техники… Эх, каждый раз, когда я думаю об этом, мне кажется, будто я прикасаюсь к самой пыли веков. Меня до глубины души потрясает эта неотвратимая, фатальная поступь судьбы. В моей груди рождаются и бурлят стихи… вот только писать я их не умею.

«…И к чему тогда была вся эта тирада?»

Клейн сделал вид, что не заметил самоиронии Леонарда, и с абсолютно серьезным видом посоветовал:

– Мой университетский товарищ как-то обмолвился, что написание стихов требует недюжинного таланта. Лучше всего начать с чтения «Сборника ранней классической поэзии Лоэна».

Настроение Леонарда изменилось по щелчку пальцев. Он тут же расплылся в беззаботной улыбке:

– Я уже давно прикупил этот сборник. А заодно и «Избранные стихи Росселя» с парочкой других томиков. Я приложу все усилия, чтобы стать истинным Полуночным поэтом, мистер Провидец.

«Это что, жирный намек на… метод отыгрыша?»

Клейн, напустив на себя вид полного непонимания, ответил:

– В таком случае, тебе понадобятся еще и учебники по грамматике.

– Ладно, идем внутрь.

Леонард толкнул полуоткрытую железную решетку ворот, и они вдвоем зашагали по дорожке к дому.

Не успели они подойти ближе, как входная дверь распахнулась, и на крыльцо вышел рослый, крепко сбитый мужчина.

У него были короткие светлые волосы, заметно тронутые сединой на висках. Лицо, испещренное глубокими морщинами, носило следы долгой борьбы с ветрами и невзгодами.

– Что вам здесь нужно? – спросил мужчина низким, ровным голосом.

– Мистер Гавейн, согласно контракту, который вы подписали с полицейским управлением, наш стажер-инспектор будет обучаться у вас рукопашному бою.

С улыбкой пояснил Леонард.

– Рукопашному бою? В нашу эпоху он никому не нужен.

Гавейн перевел слегка помутневший, безжизненный взгляд на Клейна.

Тебе следует упражняться в скорости выхватывания оружия и меткой стрельбе. Ты должен овладеть самым передовым оружием.

«Неужели у него осталась психологическая травма после встречи с шестиствольными пулеметами и паровыми винтовками?» – Клейн благоразумно промолчал, лишь с забавной улыбкой покосившись на Леонарда.

– Для офицеров полиции рукопашный бой по-прежнему остается обязательной дисциплиной.

Леонард заговорил так, словно был готов к подобному повороту.

Большинство преступников, с которыми нам приходится иметь дело – вовсе не те кровожадные демоны, которых нужно расстреливать на месте. Зачастую они даже не вооружены. И вот тогда-то в ход идут кулаки.

Лицо Гавейна помрачнело. Выдержав добрый десяток секунд тишины, он наконец произнес:

– Попробуй нанести удар.

Сказано это было Клейну.

Юноша, сегодня пришедший без трости, порылся в воспоминаниях о боксерских поединках из своей прошлой жизни. Подняв руки, он резко выбросил кулак вперед.

Уголок рта Гавейна едва заметно дернулся. Немного поразмыслив, он бросил:

– Ударь ногой.

Клейн развернулся вполоборота, крутнул бедрами, напряг бедро и с силой выкинул правую ногу.

– Кхм… – Гавейн прикрыл рот рукой и дважды легонько кашлянул.

Повернувшись к Леонарду, он сказал:

– Я выполню условия контракта. Но, учитывая его… состояние, в первый месяц ему достаточно приходить четыре раза в неделю. Занятия будут длиться по три часа.

– Вы – эксперт по рукопашному бою, вам и решать.

Леонард без малейших колебаний закивал. С лукавой ухмылкой посмотрев на Клейна, он бросил:

– Увидимся за ужином.

Дождавшись, пока Леонард выйдет за железные ворота, Клейн с любопытством поинтересовался:

– Наставник, с чего мы начнем? С отработки ударов или с перемещений?

Как истинный и квалифицированный диванный эксперт[100]100
  键盘强者 (jiànpán qiángzhě) – Клавиатурный боец. Интернет-сленг, обозначающий человека, который силен лишь на словах в интернете. В контексте Клейн иронизирует над своими теоретическими познаниями в боевых искусствах.


[Закрыть], он прекрасно знал, что работа ног в бою важна ничуть не меньше, чем умение махать кулаками.

Гавейн, чьи руки безвольно свисали по швам, лишь бессильно покачал головой:

– Сейчас тебе нужнее всего силовые тренировки.

– Видишь вон там пару железных гантелей? На сегодня это твои лучшие друзья.

– Помимо этого, нам предстоят глубокие приседания, бег и скакалка. Будем делать все по очереди, подход за подходом.

Пока Клейн ошарашенно переваривал услышанное, голос Гавейна внезапно налился сталью:

– Всё уяснил⁈

– Так точно! – выпалил Клейн.

В этот миг ему показалось, будто он снова оказался на студенческих военных сборах, стоя перед суровым, не терпящим возражений инструктором.

– Для начала иди переоденься. На диване лежит тренировочный костюм рыцаря.

Гавейн тяжело вздохнул. Заложив руки за спину, он развернулся и побрел к паре массивных, отливающих чернью гантелей.

* * *

Шесть часов вечера. Укромный столик в ресторане «Старый Уилл».

За исключением Фрая, заступившего на дежурство у врат Чаниса, здесь собрался весь состав охранного предприятия «Черный Терн»: шестеро Ночных Ястребов и пятеро гражданских сотрудников.

Белоснежная скатерть чинно покоилась на длинном столе. Официанты то и дело подносили новые блюда, ловко нарезали их прямо у стола и раскладывали перед гостями.

Клейн смотрел на истекающие соком говяжьи стейки в перечном соусе, на хрустящий бекон, на сосиски с картофельным пюре, на нежный киш, на кусочки освежающего алоэ, на изысканные сыры и мерцающее в бокалах янтарное шампанское. Но аппетита не было ни в одном глазу – после изнурительной дневной тренировки его до сих пор подташнивало.

Бросив мимолетный взгляд на бледного, с расфокусированными глазами новичка, Данн приподнял бокал с красным вином и с улыбкой произнес:

– Давайте поприветствуем нашего нового полноправного члена, Клейна Моретти. До дна!

Отстраненная и холодная черноволосая леди Лойо Райдинг, невысокий, но крепко сбитый «Бессонный» Кенли Уайт, небрежно одетый повеса Леонард Митчелл и седовласая, черноглазая «Полуночная поэтесса» Сика Трон дружно подняли бокалы, устремив взгляды на новоиспеченного товарища.

Подавив остатки тошноты, Клейн взял бокал с янтарным шампанским, поднялся с места и ответил:

– Спасибо.

Чокнувшись с каждым Ночным Ястребом по очереди, он залпом осушил свой бокал.

– Неужели наша мисс писательница не скажет пару слов по такому случаю? – Данн с улыбкой перевел взгляд на Сику Трон.

Сике было около тридцати. Несмотря на вполне заурядные черты лица, она обладала поразительно спокойной, умиротворяющей аурой. А ее редкие белые волосы лишь подчеркивали этот уникальный, завораживающий шарм.

Клейн уже слышал от старого Нила, что эта «Полуночная поэтесса» на досуге увлекается написанием романов. Она даже отправляла свои рукописи в разные газеты и журналы, но, увы, публиковаться ей удавалось лишь в дешевых бульварных листках.

Сика тихонько рассмеялась:

– Капитан, чтобы титул «мисс писательницы» стал реальностью, вам стоит выписать мне специальную премию. Тогда я смогу издать книгу за свой счет.

Данн развел руками и усмехнулся:

– Тебе стоит взять пару уроков у старого Нила и придумать повод поубедительнее.

– Вот уж в чем, а в этом мистеру Нилу равных нет! – проглотив изрядный кусок жареной баранины, с энтузиазмом поддакнула Розанна.

Пока все весело переговаривались, Леонард бросил взгляд на Клейна и с легкой усмешкой спросил:

– Слишком вымотался? Кусок в горло не лезет?

– Да, – Клейн обреченно вздохнул.

– Если ты еще не притрагивался, я могу помочь.

Леонард всем своим видом показывал, что просто не выносит, когда хорошая еда пропадает зря.

Клейн, ничуть не возражая, кивнул:

– Без проблем.

Так львиная доля его ужина перекочевала в желудок Леонарда и остальных.

Когда трапеза уже близилась к завершению, официанты подали мясные пудинги и мороженое.

Клейн съел ложечку последнего. Ледяное, в меру сладкое лакомство оказалось на удивление освежающим.

Сам того не заметив, он подчистую умял свою порцию мороженого, щедро политого черничным сиропом.

И именно это пробудило в нем зверский, сводящий с ума голод – отчаянную мольбу истощенного организма о пополнении запасов энергии.

Судорожно сглотнув, юноша уставился на стол, но увидел лишь разгромленные, пустые тарелки.

– Думаю, на этом можно закончить. Поднимем последний бокал за Клейна, – предложил Данн.

Не дав ему договорить, Клейн выпалил:

– Капитан, а можно мне еще одну порцию ужина?

Над столом повисла тишина, которая уже через секунду взорвалась дружным хохотом.

– Ха-ха! Наконец-то пришел в себя. Конечно, заказывай хоть две, – со смехом покачал головой Данн.

В мучительном, томительном ожидании Клейн то и дело слушал предательское урчание собственного желудка.

Наконец перед ним поставили истекающий соком, только что обжаренный стейк в перечном соусе.

Нож и вилка замелькали с бешеной скоростью. Клейн, едва сдерживая слезы благодарности, расправился с куском мяса средней прожарки за каких-то полторы минуты, наслаждаясь насыщенным ароматом и горячим мясным соком.

Спустя некоторое время он сыто выдохнул. Окинув взглядом абсолютно пустые тарелки, юноша отложил приборы и сделал глоток шампанского.

– Официант, счет, – Данн повернулся к подошедшему служащему.

Официант сбегал к стойке и, вернувшись со счетом, принялся обстоятельно диктовать:

– Вы заказали пять бутылок шампанского «Диси» – по двенадцать сулов и три пенса за штуку. Один бокал красного вина «Саутвилл» – десять пенсов… Стейки в перечном соусе – по одному сулу и два пенса каждый… Мясные пудинги – по шесть пенсов, мороженое – по одному сулу за порцию… Итого: пять фунтов, девять сулов и шесть пенсов.

«Пять фунтов, девять сулов и шесть пенсов⁈ Да это же почти мое недельное жалованье! Ужинать в ресторанах и впрямь в разы накладнее, чем дома!» – Клейн мысленно присвистнул.

Он был несказанно рад, что капитан заверил его в отсутствии необходимости платить из своего кармана – слава богам за корпоративную казну и премиальные!

Прикинув в уме, он осознал, что львиная доля счета пришлась на алкоголь: одни только пять бутылок шампанского обошлись им больше чем в три фунта!

«Всё в точности как на Земле…» – Клейн незаметно погладил сытый желудок и, собрав волю в кулак, допил остатки шампанского.

* * *

На следующее утро Клейн проснулся от непреодолимого зова природы. С трудом разлепив глаза, он попытался перевернуться и встать с кровати.

Но стоило ему лишь напрячь мышцы, как дикая, пронизывающая боль мигом вышибла из него остатки сна. Казалось, тело ему больше не принадлежит.

«Знакомое чувство… Точь-в-точь как на следующий день после того, как в универе заставили прыгать „гусиным шагом“… А ведь сегодня у меня выходной. Нужно еще к наставнику зайти, попробовать выбить ту монографию по Хорнакису из библиотеки…» – у Клейна дернулся уголок губ, и он, кряхтя и охая, кое-как сполз с кровати.

Каждый шаг отдавался такой болью, что хотелось выть.

– Клейн, что с тобой? – Мелисса, как раз выходившая из уборной, с искренним недоумением уставилась на странно скрюченного, еле переставляющего ноги брата.