Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 101 страниц)

Глава 11
Настоящее кулинарное искусство

«Смерть всех вовлеченных – это норма? Очень рады видеть меня живым? Считают большой удачей?»

Клейн резко содрогнулся, поспешно сделал пару шагов и бросился к двери, пытаясь догнать полицейских и попросить у них защиты.

Но как только его рука коснулась дверной ручки, он внезапно замер.

«Этот офицер описал все так пугающе, но почему же тогда они не собираются защищать меня, важного свидетеля или ключевую зацепку?»

«Не слишком ли это беспечно с их стороны?»

«Проверка, или они используют меня как наживку?»

Различные мысли боролись в голове Клейна, заставляя его подозревать, что полиция все еще тайно следит за ним, наблюдая за его реакцией. Подумав об этом, он немного успокоился, перестал так паниковать, медленно открыл дверь и, намеренно сделав голос дрожащим, крикнул в сторону лестницы:

– Вы ведь защитите меня, правда?

Топ, топ, топ… Полицейские ничего не ответили; ритм, с которым их кожаные ботинки стучали по деревянной лестнице, ничуть не изменился.

– Я знаю! Вы так и сделаете! – снова крикнул Клейн, притворяясь твердо уверенным в своих словах, изо всех сил стараясь вести себя как нормальный человек, оказавшийся в опасности.

Звук шагов постепенно стих, растворившись на первом этаже квартиры.

Клейн тихо хмыкнул, мысленно усмехнувшись:

«Слишком уж фальшивая реакция, не так ли? Никудышная актерская игра!»

Он не стал бежать за ними, развернулся, вернулся в комнату и закрыл за собой дверь.

В течение следующих нескольких часов Клейн в полной мере демонстрировал смятение, неусидчивость, тревогу, неспособность сосредоточиться на чтении и прочие состояния, описываемые богатой лексикой Империи Великих Гурманов[20]20
  大吃货国词语 (dà chī huò guó cí yǔ) – Слова Империи Великих Гурманов. Шутливое отсылание к родному китайскому языку Клейна (китайцев часто в шутку называют нацией гурманов).


[Закрыть], и не давал себе поблажек только потому, что вокруг никого не было.

«Вот что значит работа актера над собой!»[21]21
  演员的自我修养 (yǎn yuán de zì wǒ xiū yǎng) – «Работа актера над собой». Отсылка к знаменитой книге К. С. Станиславского, которая очень популярна в Китае и часто используется в интернет-культуре как синоним профессионализма или притворства.


[Закрыть] – с самоиронией подумал он.

Лишь когда солнце склонилось к западу, облака на горизонте «загорелись», а жильцы квартиры стали один за другим возвращаться домой, Клейн переключил свое внимание на другое.

«Мелисса скоро должна вернуться из школы…» – он перевел взгляд на печь, одним махом поднял чайник, разгреб угли и достал револьвер.

Без промедлений и задержек он просунул руку под нижнюю доску двухъярусной кровати, где крест-накрест располагался десяток опорных брусьев.

Засунув револьвер между бруском и доской, Клейн выпрямился и принялся тревожно ждать, опасаясь, что полиция внезапно выбьет дверь и ворвется в комнату с оружием наперевес.

Если бы это был обычный стимпанковый мир, он был бы уверен, что никто не заметил его действий, однако здесь существовали потусторонние силы – силы, которые он проверил на себе.

Прождав несколько минут, он так ничего и не услышал у двери; лишь голоса двух жильцов, договаривающихся пойти в бар «Дикое сердце» на улице Железного Креста, приближались, а затем вновь затихали вдали.

«Фух», – выдохнул Клейн, и его сердце наконец-то вернулось на место.

Осталось только дождаться возвращения Мелиссы, чтобы она приготовила баранину, тушенную с молодым горошком!

Как только эта мысль возникла у него в голове, во рту Клейна словно разлился аромат мясного сока, а заодно вспомнилось, как именно Мелисса готовила это блюдо. Сначала она кипятила воду, чтобы бланшировать куски мяса, затем добавляла лук, соль, немного перца, воду и тушила все это, а через некоторое время закидывала горошек и картошку, оставляя томиться минут сорок-пятьдесят.

«Какой же все-таки простой и примитивный способ… Держится исключительно на вкусе самого мяса!» – Клейн не удержался и покачал головой.

Но с этим ничего нельзя было поделать: откуда в семьях простолюдинов взяться разнообразию специй и кулинарных приемов? Им оставалось лишь стремиться к простоте, практичности и экономии. В любом случае, пока мясо не подгорело и не испортилось, для тех, кто ест его всего один или два раза в неделю, оно будет вкусным в любом виде.

Клейна нельзя было назвать мастером кулинарии: в повседневной жизни он питался в основном вне дома, но, готовя три-четыре раза в неделю, год за годом он накопил достаточный опыт, чтобы достичь приемлемого уровня. Он чувствовал, что просто не имеет права испортить этот фунт баранины.

«Если дождаться Мелиссу, ужин будет готов не раньше половины восьмого, а она к тому времени уже умрет от голода… Пора показать ей настоящее кулинарное искусство!» – Клейн нашел для себя оправдание, заново разжег печь, сходил в общую умывальную комнату за водой, помыл мясо, а затем достал разделочную доску и нож, со стуком порубив баранину на мелкие кусочки.

Что же касается того, как объяснить внезапно проснувшийся кулинарный талант, он решил свалить все на покойного Уэлча Макговерна. Этот сокурсник не только нанял повара, специализирующегося на местной кухне, но и сам частенько экспериментировал с едой, приглашая друзей на дегустации.

«Уж мертвецы-то мне точно не возразят!»

«Хотя, погодите-ка… Это же мир, где существуют Потусторонние, так что мертвецы вполне могут и заговорить…» – от этой мысли Клейну почему-то стало немного не по себе.

Отогнав от себя путаные мысли, он положил кусочки мяса в глубокую миску, затем достал коробку со специями и сыпнул туда полторы ложки желтоватой крупной соли. Кроме того, он бережно извлек немного зерен черного перца из специального флакончика и тщательно перемешал их с бараниной и солью, оставив мариноваться.

Поставив кастрюлю на плиту и дожидаясь, пока она нагреется, Клейн отыскал оставшуюся со вчерашнего дня морковь и вместе с купленной сегодня луковицей нарезал их на множество кусочков.

Закончив с приготовлениями, он достал из шкафа маленькую баночку; когда он открыл ее, внутри оказалось совсем немного свиного жира. Клейн зачерпнул ложку, бросил в кастрюлю, растопил его, а затем высыпал туда морковь с луком и немного обжарил.

Как только по комнате начал разноситься аромат, Клейн выложил в кастрюлю всю баранину и тщательно обжаривал ее в течение некоторого времени.

В этот момент по-хорошему следовало бы добавить кулинарного вина, ну или на худой конец заменить его обычным вином, но в семье Моретти таких предметов роскоши не водилось; даже Бансон мог позволить себе лишь кружку пива раз в неделю. Клейну ничего не оставалось, кроме как обходиться тем, что есть[22]22
  因陋就简 (yīn lòu jiù jiǎn) – Обходиться тем, что есть; довольствоваться малым. Китайский чэнъюй, означающий приспосабливаться к скромным условиям, использовать простые и доступные средства.


[Закрыть]: он просто плеснул кипятка и слегка перемешал.

Потушив мясо около двадцати минут, он открыл крышку, добавил молодой горошек и нарезанную картошку, долил еще стакан горячей воды и положил две ложки соли.

Закрыв крышку и убавив огонь, Клейн удовлетворенно выдохнул, ожидая возвращения сестры.

Время шло минута за минутой, и аромат в комнате становился все насыщеннее: соблазнительный запах мяса смешивался с плотностью картофеля и свежестью лука.

Запахи постепенно сливались воедино, заставляя Клейна то и дело сглатывать слюну; он открывал крышку карманных часов и поглядывал на минутную стрелку.

Спустя сорок с лишним минут послышались не слишком легкие, но ритмичные шаги; ключ вставили в замочную скважину, ручка повернулась, и дверь открылась.

– Как вкусно пахнет… – прошептала Мелисса с сомнением в голосе, еще даже не успев войти.

Держа в руках сумку, она шагнула внутрь и скользнула взглядом по печи.

– Это ты приготовил? – рука Мелиссы, снимающей шляпку с вуалью, замерла в воздухе, а во взгляде, устремленном на Клейна, читался неподдельный ужас.

Она шмыгнула носом, вдохнув больше аромата; ее взгляд быстро смягчился, словно она обрела немного уверенности.

– Ты приготовил? – снова с сомнением спросила она.

– Боишься, что я перевел баранину? – с улыбкой ответил вопросом на вопрос Клейн. И, не дожидаясь ответа, добавил: – Не волнуйся, я специально спрашивал у Уэлча, как готовить это блюдо. Ты же знаешь, у него был отличный повар.

– В первый раз? – брови Мелиссы непроизвольно нахмурились, но аромат быстро сгладил ее беспокойство.

– Похоже, у меня большой талант, – рассмеялся Клейн. – Почти готово, положи книги и шляпку, сходи вымой руки, а потом приходи пробовать. Я уверен в результате.

Слушая методичные распоряжения брата и видя его мягкую, спокойную улыбку, Мелисса застыла в дверях, не в силах вымолвить ни слова.

– Тебе нравится, когда потушено помягче? – с улыбкой поторопил ее Клейн.

– А, да, хорошо! – Мелисса пришла в себя и, держа в одной руке сумку, а в другой шляпку, быстро побежала во внутреннюю комнату.

Когда Клейн снял крышку с кастрюли, ему в лицо ударило облако пара. Две буханки ржаного хлеба были заранее положены на край кастрюли рядом с бараниной и горошком, чтобы они впитали аромат и тепло, став мягкими.

К тому времени, как Мелисса убрала свои вещи, вымыла руки с лицом и вернулась, на письменном столе уже стояла тарелка с тушеной бараниной с молодым горошком, украшенная картошкой, морковью и луком, а две буханки черного хлеба, слегка пропитавшиеся мясным соком, лежали на отдельных тарелках.

– Давай, попробуй, – Клейн указал на деревянные вилку и ложку, лежавшие рядом с ее тарелкой.

Мелисса все еще была немного растеряна, но отказываться не стала. Она взяла вилку, наколола кусочек картошки, поднесла ко рту и осторожно откусила.

Рассыпчатость картофеля и густой аромат мясного сока мгновенно заполнили ее рот, вызвав обильное слюноотделение; она в три счета проглотила этот кусочек.

– Попробуй мясо, – Клейн кивнул подбородком на тарелку.

Он уже успел попробовать свое творение и решил, что оно едва дотягивает до проходного балла, но для девочки, не видевшей жизни и едящей мясо лишь изредка, этого было более чем достаточно!

В глазах Мелиссы загорелось предвкушение; она осторожно наколола на вилку кусочек баранины.

Мясо было отлично протушено; стоило ему попасть в рот, как оно словно растаяло. Взрыв истинного мясного вкуса и восхитительный сок заполнили все ее рецепторы.

Это было небывалое наслаждение, из-за которого Мелисса просто не могла остановиться.

Когда она пришла в себя, то обнаружила, что съела уже несколько кусков баранины.

– Я… Я… Клейн, это ведь предназначалось для тебя… – лицо Мелиссы мгновенно покраснело, и она заикалась.

– Я уже успел попробовать, пока готовил. Это привилегия повара, – с улыбкой успокоил сестру Клейн. Он также взял вилку и ложку: то отправлял в рот кусочек мяса, то целую ложку горошка, а то откладывал приборы, чтобы отломить кусок черного хлеба и обмакнуть его в соус.

Мелисса расслабилась и, поддавшись абсолютно непринужденному поведению Клейна, вновь погрузилась в наслаждение вкусом.

– Как же вкусно, ни за что не скажешь, что ты готовил в первый раз, – Мелисса посмотрела на пустую тарелку, где не осталось даже капельки соуса, и искренне похвалила брата.

– До повара Уэлча мне еще очень далеко. Вот когда у меня появятся деньги, я отведу вас с Бансоном в ресторан, поедим чего-нибудь получше! – Клейн так увлекся, что сам начал предвкушать этот момент.

– Твое собеседование… ик… – Мелисса не успела договорить, как вдруг не сдержалась и издала сытую отрыжку.

Она поспешно прикрыла рот рукой, и ее лицо залилось краской смущения.

Во всем была виновата эта невероятно вкусная баранина с молодым горошком!

Клейн усмехнулся про себя, решив не дразнить сестру, и, указав на тарелки, сказал:

– Это твое задание.

– Хорошо! – Мелисса торопливо вскочила, сгребла посуду и побежала к двери.

Вернувшись после мытья, она открыла шкаф и по привычке проверила коробку со специями и другие продукты.

– Ты это использовал? – удивленно вырвалось у нее. Она повернулась к Клейну, держа в руках флакон с черным перцем и банку со свиным жиром.

Клейн с улыбкой развел руками:

– Совсем чуть-чуть. Это цена за вкусную еду.

В глазах Мелиссы мелькнул огонек; выражение ее лица несколько раз менялось, пока, наконец, она не поджала губы:

– Впредь готовить буду я. Хм… тебе нужно поторопиться с подготовкой к собеседованию, нужно думать о работе.

Глава 12
Снова на пороге

«Сестренка, ну вот зачем ты поднимаешь ту самую тему, которую я так старательно обхожу…» – мысленно проворчал Клейн, чувствуя, как в голове снова начинает пульсировать боль.[23]23
  哪壶不开提哪壶 (nǎ hú bù kāi tí nǎ hú) – Буквально: «поднимать тот чайник, который не кипит». Китайская идиома, означающая упоминание больной темы или неуместный разговор о том, чего собеседник хотел бы избежать.


[Закрыть]

«Забытых прежним владельцем знаний оказалось не то чтобы много, но уж точно и не мало. Собеседование уже послезавтра, где мне взять время, чтобы все это наверстать…»

«К тому же я оказался втянут в пугающие и мистические события, какое тут может быть желание „повторять пройденное“…»

Отделавшись от сестры парой дежурных фраз, Клейн начал делать вид, что читает, а Мелисса пододвинула стул, села рядом и при свете газовой лампы принялась за домашнее задание.

В комнате воцарилась тихая и умиротворяющая атмосфера. Ближе к одиннадцати брат и сестра пожелали друг другу спокойной ночи и легли спать.

* * *

Тук! Тук-тук! Раздался стук в дверь, вырвавший Клейна из сна.

Он бросил взгляд на утреннюю зарю за окном и, все еще находясь в полудреме, сел на кровати:

– Кто там?

«Сколько сейчас времени? Почему Мелисса меня не разбудила?»

– Я, Данн Смит, – ответил из-за двери спокойный мужской голос.

«Данн Смит? Не знаю такого…» – покачав головой, Клейн спустился с кровати и подошел к двери.

Открыв ее, он увидел вчерашнего полицейского с серыми глазами.

– Что-то случилось? – настороженно спросил Клейн.

Сероглазый полицейский с серьезным выражением лица ответил:

– Мы нашли кучера. Он подтвердил, что 27-го числа, то есть в день гибели мистера Уэлча и мисс Наи, вы ездили к мистеру Уэлчу домой, и более того, мистер Уэлч сам заплатил за вашу поездку.

Клейн на мгновение опешил, но не испытал ни малейшего страха или чувства вины от того, что его ложь раскрыли. Все потому, что он вовсе не лгал; напротив, доказательства, представленные сероглазым офицером Данном Смитом, оказались вполне ожидаемыми.

«Значит, 27 июня прежний владелец тела действительно ходил к Уэлчу, а вернувшись в ту же ночь, покончил с собой – в точности как Уэлч и Ная!»

Клейн приоткрыл рот и с горькой усмешкой произнес:

– Это недостаточно веское доказательство. Оно не может напрямую подтвердить мою причастность к смерти Уэлча и Наи. Честно говоря, я бы и сам хотел узнать, что произошло, хотел бы выяснить, какая беда постигла двух моих бедных друзей… но… но я правда ничего не помню. Я почти полностью забыл все, что делал 27-го числа. Вы, наверное, не поверите, но только благодаря собственным записям я с трудом смог догадаться, что 27-го, возможно, ходил к Уэлчу.

– У вас хорошая психологическая выдержка, – без капли гнева или улыбки кивнул сероглазый офицер Данн Смит.

– Вы должны были услышать в моих словах искренность, – Клейн посмотрел прямо в глаза собеседнику.

«И я говорю чистую правду… конечно, лишь малую ее часть!»

Данн Смит не ответил сразу. Обведя комнату взглядом, он медленно протянул:

– Мистер Уэлч потерял револьвер. Думаю, я смогу найти его здесь, не так ли, мистер Клейн?

«Так я и знал…» – Клейн наконец-то выяснил происхождение револьвера. Мысли в его голове замелькали с быстротой молнии, и в одно мгновение он принял решение.

Он полуподнял руки и шаг за шагом отступил назад, освобождая проход, а затем указал подбородком на двухъярусную кровать:

– На обратной стороне кроватной доски.

Он не стал уточнять, что имеет в виду нижний ярус, ведь нормальному человеку и в голову не придет прятать вещи под верхним матрасом – любой гость сразу бы их заметил.

Сероглазый офицер Данн не сдвинулся с места, лишь дернул уголком губ:

– Не желаете ничего добавить?

Клейн без колебаний ответил:

– Желаю!

– Проснувшись посреди ночи накануне, я обнаружил себя лежащим на письменном столе, рядом лежал револьвер, а в углу валялась пуля. Все выглядело так, будто я пытался покончить с собой. Только вот, может быть, из-за неопытности, из-за того, что я никогда не пользовался пистолетом, или же я испугался в последний момент… В общем, пуля не достигла желаемого эффекта, моя голова осталась цела, и я до сих пор жив.

– И с того самого момента я потерял часть воспоминаний, в том числе о том, что делал в доме Уэлча 27-го числа и что там видел. Я не лгу, я правда ничего не помню.

Чтобы снять с себя подозрения и разобраться в настигшей его чертовщине, Клейн выложил почти все, умолчав лишь о своем перемещении в этот мир и о «собрании». Кроме того, он тщательно подбирал слова, чтобы каждая фраза могла выдержать проверку: например, он не сказал, что пуля не попала в голову, а лишь упомянул, что она не достигла желаемого эффекта, и в итоге его голова осталась цела. Для постороннего уха это звучало почти одинаково, но на самом деле разница была колоссальной.

Внимательно выслушав его, сероглазый офицер Данн медленно заговорил:

– Это вполне соответствует моим предположениям о развитии событий, а также скрытой логике подобных инцидентов в прошлом. Разумеется, я не знаю, каким образом вам удалось выжить.

– Главное, что вы мне верите. Я и сам не знаю, как остался жив, – Клейн с облегчением вздохнул.

– Однако, – Данн использовал противительный союз, – моя вера здесь ни при чем. Сейчас вы находитесь под сильным подозрением. Вы должны пройти проверку у «эксперта», который подтвердит, что вы действительно забыли о случившемся, или что вы действительно не являетесь прямой причиной смерти мистера Уэлча и мисс Наи.

Откашлявшись, он принял серьезный вид:

– Мистер Клейн, прошу вас оказать содействие следствию и проехать с нами в полицейский участок. Если у вас действительно нет проблем, это займет примерно два-три дня.

– Эксперт уже прибыл? – ошеломленно переспросил Клейн. «Разве он не должен был приехать через пару дней?»

– Она прибыла раньше, чем мы ожидали, – Данн отступил в сторону, жестом приглашая Клейна на выход.

– Я оставлю записку, – попросил Клейн.

Бансон все еще был в командировке, а Мелисса ушла в школу. Оставалось лишь оставить им записку с сообщением о том, что он оказался замешан в деле Уэлча, и просить их не волноваться.

Данн безразлично кивнул:

– Хорошо.

Клейн вернулся к столу, достал листок бумаги и, пока писал, начал обдумывать свои дальнейшие шаги. По правде говоря, ему совершенно не хотелось встречаться с этим экспертом, ведь он скрывал куда большую тайну. В мире, где существует семь великих Церквей, а император Россель, судя по всему являвшийся его «предшественником», был убит, за такое явление, как «перемещение в другой мир», скорее всего, отправят прямиком в инквизицию или на суд трибунала!

Но как он, человек без оружия, без боевых навыков и без потусторонних сил, мог противостоять профессиональному полицейскому? К тому же, в полумраке за дверью стояли несколько подчиненных Данна. Стоит им достать револьверы и дать залп – и ему конец!

«Эх, будь что будет».[24]24
  走一步算一步 (zǒu yī bù suàn yī bù) – Действовать по ситуации; решать проблемы по мере их поступления; будь что будет.


[Закрыть] Оставив записку и прихватив ключи, Клейн следом за Данном вышел из комнаты.

В тусклом коридоре по обе стороны выстроились четверо полицейских в черно-белой клетчатой форме, выглядевшие весьма настороженно.

Топ, топ, топ. Клейн шел рядом с Данном, спускаясь ступенька за ступенькой по деревянной лестнице, которая время от времени протяжно поскрипывала.

У дверей квартиры стоял одноконный четырехколесный экипаж. На боку его кузова красовалась эмблема полицейского управления – «скрещенные мечи, увенчанные короной». Вокруг, как и в любое другое утро, было шумно, людно и суетливо.

– Поднимайтесь, – Данн жестом предложил Клейну идти первым.

Клейн только собирался сделать шаг, как вдруг торговец устрицами схватил одного из покупателей, обвинив того в воровстве. Завязалась потасовка, которая напугала лошадь, и все вокруг мгновенно погрузилось в хаос.

«Это шанс!»

Не раздумывая ни секунды, Клейн резко пригнулся и рванул вперед, затесавшись в толпу. Расталкивая людей и уворачиваясь, он отчаянно побежал к другому концу улицы.

В нынешней ситуации, чтобы избежать встречи с «экспертом», оставалось лишь бежать к городским докам, сесть на корабль и спуститься по реке Тассок, скрывшись в столице – Баклунде, где благодаря огромному населению легко затеряться. Либо же можно было запрыгнуть на паровой поезд, отправиться на восток к ближайшему порту Энмат, а оттуда морем добраться до Притца, и уже потом – до Баклунда.

Вскоре Клейн добежал до перекрестка и свернул на улицу Железного Креста, где стояло несколько наемных экипажей.

– К городским докам, – бросил Клейн, опираясь рукой и запрыгивая в один из них.

Его план был предельно ясен: сначала сбить преследующих полицейских со следа, а когда экипаж отъедет на достаточное расстояние, просто выпрыгнуть на ходу!

– Хорошо, – кучер натянул поводья.

Цок-цок-цок – экипаж покинул улицу Железного Креста.

Как раз в тот момент, когда Клейн приготовился выпрыгнуть, он вдруг заметил, что экипаж свернул на другую улицу, ведущую вовсе не за город!

– Куда вы едете? – опешив, выпалил Клейн.

– К дому Уэлча… – совершенно безэмоционально ответил кучер.

Что? Клейн застыл в оцепенении, а кучер в это время обернулся, обнажив глубокие, холодные серые глаза. Это был не кто иной, как офицер Данн Смит!

– Вы! – в необъяснимом ужасе воскликнул Клейн. Внезапно он почувствовал, как мир закружился перед глазами, и резко сел.

Сел? С недоумением оглядевшись по сторонам, Клейн обнаружил, что за окном ярко сияет багровая луна, а комнату устилает лунная «вуаль».

Он дотронулся до лба – тот был влажным и ледяным от проступившего холодного пота. То же самое ощущалось и на спине.

– Это был просто кошмар… – Клейн медленно выдохнул. – Слава богу, слава богу…

Ему показалось весьма странным, что во сне он пребывал в ясном уме и даже мог хладнокровно рассуждать. Немного успокоившись, Клейн взглянул на карманные часы. Заметив, что сейчас всего лишь начало третьего ночи, он тихо спустился с кровати, собираясь сходить в общую умывальную комнату, чтобы ополоснуть лицо и заодно справить нужду.

Открыв дверь комнаты, он оказался в тусклом коридоре и, ориентируясь по слабому, едва различимому лунному свету, бесшумными шагами приблизился к умывальной.

Внезапно он увидел силуэт человека, стоящего у окна в самом конце коридора. Этот человек был одет в черную верхнюю одежду, похожую на плащ: короче мантии, но длиннее обычного сюртука.

Фигура наполовину сливалась с темнотой, купаясь в холодном багровом свете луны. Силуэт медленно обернулся, явив глубокие, темные и холодные глаза.

Данн Смит!