Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 101 страниц)

Глава 67
Отклик

Высоко в небе, в объятиях кромешной тьмы, безмолвно висела багровая луна, освещая постепенно погружающийся в тишину Тинген – «Город университетов».

Клейн стоял перед письменным столом и смотрел сквозь эркерное окно на безлюдную, остывающую улицу Нарциссов. До его слуха донесся отдаленный, но на удивление тихий стук копыт – где-то промчался экипаж.

Взяв серебристо-белые карманные часы с узором из виноградных лоз, он со щелчком откинул крышку, бросил взгляд на циферблат, а затем задернул шторы. Желтоватый свет газовой лампы теперь оставался внутри, заливая спальню.

Неспешно развернувшись, юноша запер дверь на замок и перекрыл газовый вентиль.

Комната мгновенно погрузилась во мрак. Лишь слабое багровое свечение, пробивающееся сквозь ткань штор, раскрашивало этот глубокий ночной пейзаж, словно сошедший со страниц жутких фольклорных сказок.

В этой атмосфере Клейн достал полученный по запросу серебряный кинжал. Визуализировав в уме светящуюся сферу, он погрузился в состояние полумедитации.

Сконцентрировав ментальную энергию и следуя недавним тренировкам, он позволил своей Духовности мощным потоком вырваться с острия клинка. Шаг за шагом он направлял эту силу, сплетая ее с окружающим пространством и надежно запечатывая комнату.

Таким образом Клейн страховался от любых возможных аномальных колебаний: он боялся, что они могут разбудить Бансона и Мелиссу.

Отложив кинжал, юноша сделал четыре шага против часовой стрелки, сопровождая каждый шаг заклинанием родом с Земли.

Вновь нахлынули неизменные истошные вопли и шепотки, вновь обрушились безумие и боль. Изо всех сил контролируя себя, Клейн, находясь в полубредовом состоянии, пережил этот самый мучительный и опасный этап.

Бескрайний серо-белый туман, россыпь темно-красных звезд вдали и вблизи, монументальный храм, возвышающийся подобно мертвому гиганту… Картина перед глазами ничуть не изменилась. От нее всё так же веяло древностью и тишиной, копившейся здесь тысячелетиями.

«Нет, изменения все же есть!» – беззвучно пробормотал Клейн, устремив взгляд на ближайшую темно-красную звезду.

Это была звезда, символизирующая «Справедливость»!

Багровое свечение этой звезды непрерывно пульсировало – то сжималось, то расширялось. Амплитуда была небольшой, но ритм оставался упорным и неустанным.

Клейн осторожно высвободил свою Духовность, направив ее прямо к пульсирующему свету.

Едва они соприкоснулись, как в голове Клейна раздался гул. Перед его взором вспыхнула размытая, искаженная картина, а в ушах зазвучал иллюзорный, многократно накладывающийся друг на друга голос, возносящий мольбу:

– Шут, что не принадлежит этой эпохе;

– Ты – Таинственный Владыка над серым туманом;

– Ты – Король Желтого и Черного, повелевающий удачей.

– Я молю о Твоей помощи.

– Я молю о Твоем благословении.

– Я молю даровать мне хороший сон.

…

– Я молю даровать мне хороший сон.

…

– Я молю даровать мне хороший сон.

…

Женский голос эхом разносился по пространству, наслаиваясь сам на себя. От этого бесконечного повторения разум Клейна наполнился раздражением и хаосом, словно он только-только начал засыпать, а соседи сверху вдруг принялись бить посуду, колотить по полу и истошно ругаться.

Обуздав эмоции и использовав техники медитации, чтобы сгладить внутренний порыв, он начал внимательно вглядываться в размытое видение.

Там стояла девушка в белоснежной мантии. Ее мягкие, блестящие золотистые волосы струились по плечам. Склонив голову в почтительном поклоне перед четырьмя колеблющимися огоньками пламени, она безостановочно читала заклинание.

Сквозь искажения Клейн с трудом, но все же узнал в ней мисс Справедливость.

Теперь он был абсолютно уверен: придуманное им заклинание действительно способно безошибочно указать на это место. И на него самого!

Это открытие наполнило его глубоким чувством удовлетворения. Его поиски вслепую, пробы и ошибки наконец-то принесли свои плоды.

«Ладно, не буду себя перехваливать…» Настроение Клейна стремительно улучшилось. Даже мольбы, жужжащие над ухом подобно назойливым мухам, теперь казались вполне терпимыми.

Повинуясь внутреннему импульсу, он попытался передать через эту тонкую связь свой мысленный ответ прямиком в багровую звезду:

– Я услышал.

* * *

Перед ее мысленным взором клубился густой серый туман. В самой его глубине вырисовывался искаженный, размытый человеческий силуэт.

В тех местах, где должны были быть его глаза, переливался темно-красный свет. А его голос гулким эхом разносился по бескрайней пустоте:

– Я услышал.

– Я услышал.

– Я услышал.

…

Одри Холл резко проснулась и, сжимая в руках одеяло, села на кровати. В ее голове все еще ясно стояли образы из только что увиденного сна.

Она отчетливо понимала: ей приснился Шут. Тот самый таинственный Шут, восседающий над серым туманом!

«Это ответ на мою утреннюю молитву?» – Одри мгновенно вошла в состояние «Зрителя» и принялась хладнокровно анализировать ситуацию.

Хоть она и не понимала, почему Шут не ответил сразу, а дождался ночи, сам факт того, что ритуальная магия сработала, а заклинания оказались действенными, потряс ее до глубины души.

Ведь раньше, сколько бы она ни молилась Богине Вечной Ночи, она ни разу не получала ответа!

«Даже если господин Шут еще не стал истинным божеством, Он уже очень близок к этому…» – Одри медленно вдохнула и так же медленно выдохнула.

Осознав, что имеет дело с могущественной сущностью, которой невозможно противостоять, девушка быстро отбросила все страхи и сомнения, сосредоточившись на дальнейших планах:

«Первое: полностью усвоить зелье „Зрителя“… Мой отыгрыш продвигается весьма успешно».

«Второе: найти Алхимиков Психологии».

«Третье: выяснить, смогу ли я получить рецепт „Телепата“ или зацепки, ведущие к Алхимикам Психологии, напрямую от господина Шута».

«Хотя… каждое богоподобное существо обладает своей собственной, полной цепочкой Последовательностей. Он вовсе не обязан знать рецепты чужих путей… Да и Алхимики Психологии – слишком молодая и малозначительная организация, чтобы привлечь внимание господина Шута…»

* * *

Разорвав связь, пребывающий в отличном настроении Клейн уселся во главе длинного бронзового стола.

Окутанный серым туманом, он откинулся на спинку кресла, подпер рот кулаком и принялся прокручивать в голове и анализировать недавний процесс.

Сейчас в этом мире серого тумана находился лишь он один. Вокруг царила абсолютная, звенящая тишина.

«Похоже, я могу лишь передавать информацию, но не способен черпать оттуда силу… Значит, одна из моих хитроумных идей потерпела крах». Клейн то и дело легонько постукивал кулаком по губам, беззвучно подводя итоги.

Его изначальный план заключался в следующем: если придуманное заклинание и ритуал сработают, он попытается связать себя с миром серого тумана, чтобы использовать его невероятную мощь.

Таким образом, он смог бы молиться самому себе, элегантно обходя ограничения, избегая загадочных опасностей и куда эффективнее используя возможности этого таинственного пространства.

Например, он мог бы провести ритуал, попросить у «себя» даровать какое-нибудь заклинание, а затем войти в серый туман, ответить на собственную мольбу и ниспослать себе эту силу.

«Видимо, я раскатал губу…[82]82
  想得太美了 (xiǎng dé tài měi le) – Раскатать губу / слишком многого захотеть.


[Закрыть] Мои знания и контроль над этим миром серого тумана еще бесконечно далеки от такого уровня…» С самоироничной усмешкой Клейн покачал головой и уже собрался уходить.

В этот самый момент он заметил, как багровая звезда, символизирующая «Повешенного», тоже начала пульсировать. До его ушей донесся иллюзорный, бестелесный голос, расходящийся невидимыми кругами.

«Надо же, как раз застал ритуал „Повешенного“?» – задумчиво кивнул Клейн.

Оставаясь сидеть во главе бронзового стола, он протянул руку и мысленно коснулся этой звезды.

Его Духовность устремилась вперед, сливаясь с пульсирующим багрянцем.

Он услышал низкий, наслаивающийся голос «Повешенного» и увидел размытую картину.

В видении «Повешенный», облаченный в глухую черную мантию, стоял перед четырьмя огнями. Вокруг него возвышалась духовная стена, надежно отсекающая любые внешние помехи.

Клейн не стал отвечать сразу. Он просто молча смотрел и слушал.

– … Ты – Король Желтого и Черного, повелевающий удачей.

– Я молю о Твоей помощи.

…

Закончив молитву, «Повешенный» немного подождал. Не получив ответа, он начал снимать духовный барьер, гасить свечи и убирать алтарь.

В самом конце он провел рукой над столом. В воздухе вспыхнуло водяное свечение, и поверхность, служившая алтарем, мгновенно засияла чистотой.

«Заклинание водной стихии… Дар Бури… „Повешенный“ действительно как минимум „Мореплаватель“…» Едва заметно кивнув, Клейн, прежде чем видение рассеялось, отправил свой «ответ» в багровую глубину.

* * *

Элджер Уилсон находился в Городе Щедрости – столице архипелага Рорстед.

Вместо того чтобы вместе с командой отправиться в знаменитый местный Красный Театр, он остался в гостинице. Плотно закрыв двери и окна, он решил опробовать ритуал, описанный Шутом.

Умело завершив молитву, Элджер терпеливо подождал, но так и не получил ответа.

«Похоже, попытка провалилась… Господину Шуту придется придумать другой способ…» – с облегчением, но в то же время с легким разочарованием подумал он.

Прибравшись, Элджер решил спуститься вниз и заказать стаканчик «Леранчи». Алкоголь отлично помогал раскрыть потенциал зелья «Народ Гнева», поэтому Каратели Повелителя Бурь питали к этому «напитку» особую слабость.

Открыв дверь, он уже собирался выйти, как вдруг у него перед глазами все поплыло. Коридор гостиницы сменился иллюзорным, бескрайним серым туманом, в самой глубине которого восседал размытый человеческий силуэт. Он возвышался над всем сущим, словно находясь на недосягаемом троном.

– Я услышал.

Знакомый низкий голос незримым эхом отдался в ушах Элджера. Он застыл на месте, почувствовав, как в голове вспыхнула легкая, пульсирующая боль.

Глаза Элджера резко потемнели. Оглядевшись, он обнаружил, что всё вокруг осталось прежним: те же скрипучие половицы, те же старые настенные подсвечники, тот же не слишком чистый коридор.

«Я услышал…» Казалось, этот голос все еще звучит у него в голове.

Лицо Элджера помрачнело. Сжав кулак, он легко ударил себя в грудь, но так и не смог произнести слова почтения в адрес Повелителя Бурь.

Простояв в молчании довольно долго, Элджер вернул лицу привычное спокойствие, вот только его взгляд стал еще более глубоким и непроницаемым.

* * *

В пространстве над серым туманом Клейн не стал задерживаться. Дождавшись, пока затихнут последние отголоски голосов, он окутал себя Духовностью и начал стремительно падать вниз – сквозь туман, прямиком в материальный мир.

Свет и тени перед глазами замелькали с бешеной скоростью, словно кинопленка, перемотанная в десятки раз быстрее. Почувствовав легкое головокружение, Клейн наконец увидел залитые багровым лунным светом шторы, а также смутные очертания письменного стола и книжной полки.

Снова взяв серебряный кинжал, он снял духовный барьер с комнаты. Ворвавшийся легкий сквозняк взъерошил ему волосы. Клейн бесшумно приоткрыл дверь и выглянул в коридор.

Убедившись, что в комнатах брата Бансона и сестры Мелиссы стоит полная тишина, юноша с облегчением выдохнул.

«Этот „ритуал на удачу“ – просто находка для дома и семьи… Идеально скрытный и невероятно полезный…» – беззвучно прошептал Клейн. Прикрыв дверь, он направился к кровати.

Его «заданием» на завтра был поход вместе со старым Нилом на подпольный рынок артефактов и материалов для Потусторонних.

Глава 68
Монстр

Ближе к вечеру тени экипажей и лошадей в лучах заходящего солнца вытянулись по земле.

Клейн, заранее предупредив Бансона и Мелиссу, поужинал в охранном предприятии «Черный Терн» и теперь вместе со старым Нилом ехал в общественном экипаже к Портовому району.

На нем был его старый, дешевый строгий костюм. Юноша всерьез опасался, что в подобных местах может легко вспыхнуть потасовка. Если бы он испортил свой новый фрак, над которым так трясся, это разбило бы ему сердце.

Когда солнечные лучи налились жгучим багрянцем, экипаж остановился. Старый Нил, облаченный в свою неизменную классическую черную мантию и фетровую шляпу в тон, совершенно не обращая внимания на косые взгляды прохожих, направился к бару «Злой Дракон», расположенному наискосок по улице.

Хотя бар находился на приличном расстоянии, а его массивные двери были плотно закрыты, Клейн все равно слышал доносящиеся оттуда крики, накатывающие волна за волной. Казалось, там подбадривали какого-то «героя».

Едва они подошли ближе, как Клейн вдруг что-то почувствовал. Повернув голову к товарному складу напротив бара, он заметил рослого мужчину в униформе, притаившегося в укрытии на крыше.

Мужчина нес на спине массивный серо-белый механический короб, а в руках держал толстую, длинную винтовку сложной конструкции.

Между серо-белым металлическим коробом и винтовкой того же цвета виднелась трубка, соединяющая их воедино.

– Паровая пневматическая винтовка высокого давления? – ошеломленно прошептал Клейн и, повернувшись к старому Нилу, спросил: – В этом баре можно достать даже такое оружие?

Это же строгий военный контроль!

Несмотря на использование очищенного флогистона, размер и вес ранца высокого давления оставались просто чудовищными. Только настоящие, закаленные в боях вояки могли его утащить. Пули же, выпущенные с помощью такой энергии, развивали колоссальную скорость и обладали поистине пугающей разрушительной силой.

А в сочетании с хорошим прицелом это оружие почти ничем не уступало простенькой снайперской винтовке.

– Что? – старый Нил прищурился, посмотрев в ту же сторону, и с явным недоумением произнес: – Здесь что-то случилось?

Случилось? Клейн огляделся и впрямь заметил еще нескольких мужчин, вооруженных многозарядными винтовками, которые явно что-то искали.

– Что стряслось? – подойдя к бару, спросил старый Нил у здоровяка-вышибалы, дежурившего у дверей.

Здоровяк явно был знаком со стариком. Лицевые мышцы вышибалы дернулись, и он с горькой усмешкой ответил:

– Бар только что едва по бревнышку не разнесли.

– Говорят, какой-то разыскиваемый тип пришел закупиться материалами. Кто-то его узнал, и началось… О Боже, что он такого натворил? Насколько он вообще опасен, раз на него такую облаву устроили? У меня от одного вида этих пушек ноги подкосились. Да я после целой ночи кувырканий с рыжей Санни и то тверже на ногах стоял!

Он понятия не имел, кем был этот разыскиваемый преступник, и уж тем более не знал, что среди покупателей материалов полно Потусторонних.

– Разыскиваемый тип? Знаешь, как его зовут? – с нескрываемым интересом поинтересовался старый Нил.

– Кажется… Трисс? – неуверенно протянул вышибала.

«Подстрекатель» Трисс? Клейн понимающе кивнул. Теперь все встало на свои места.

До этого Трисс и не подозревал, что Джойс Майер уже навел на него подозрения. Он как ни в чем не бывало заявился на подпольный рынок за материалами, где его и опознал осведомитель из «Механизма Разума», Карателей или Ночных Ястребов. Естественно, это спровоцировало ожесточенную стычку.

– Его поймали? – Клейн постучал об пол своей черной тростью с серебряным набалдашником.

Судя по царящей вокруг суете, похоже, что нет…

Здоровяк чуть заметно покачал головой и подбородком указал на крышу склада напротив:

– Он успел выскочить отсюда еще до того, как эти жуткие парни подтянулись. Ох, клянусь, я в жизни не видел, чтобы кто-то так быстро бегал!

«Это ты еще настоящих способностей „Ассасина“ не видел. Иначе тебя бы уже упекли в какое-нибудь неописуемое место для перевоспитания…» – мысленно усмехнулся Клейн.

– А рынок все еще открыт? – старый Нил перешел к главному.

– Только-только работу возобновили, – уверенно ответил вышибала.

– Вот и славно, – старый Нил ускорил шаг и, вытянув правую руку, толкнул массивную дверь.

Клейн последовал за ним. Едва переступив порог, он едва не задохнулся от ударившей в нос волны духоты и стойкого запаха перегара.

В самом центре бара «Злой Дракон» возвышался боксерский ринг. Двое полуголых мужчин ожесточенно молотили друг друга, а несколько десятков изрядно подвыпивших зевак надрывали глотки, болея за своих фаворитов, щедро сдабривая крики отборной бранью.

Старый Нил не обратил на них ни малейшего внимания. Он повел Клейна в обход ринга, направляясь к бильярдной в дальней части зала.

Внутри двое мужчин с киями в руках о чем-то со смехом переговаривались. Увидев вошедшего старика, они разом умолкли на несколько секунд.

Узнав старого Нила, они молча отступили в сторону, позволяя ему и Клейну пройти через потайную дверь у них за спиной.

Миновав череду комнат, Клейн наконец-то оказался в просторном помещении, размером с хорошую поточную аудиторию из его прошлой жизни.

Одни люди сидели за расстеленными на полу ковриками, уставленными всевозможными склянками и баночками. Другие бродили между ними, присматриваясь к товару, переговариваясь и торгуясь.

– Двадцатую часть от всей прибыли забирает Свейн. Ах да, это хозяин бара «Злой Дракон», бывший капитан отряда Карателей. Он старше меня и просто мечтает упиться вусмерть, – как бы невзначай просветил юношу старый Нил.

Клейн на секунду задумался и искренне заметил:

– Весьма прибыльное дело.

Ведь все затраты сводились лишь к предоставлению помещения и «крыши».

– Если тебе приглянется какая-то вещица, а денег не хватит, можешь занять у Свейна. Правда, проценты он дерет просто грабительские… – на этих словах старый Нил скрипнул зубами.

«Как я и думал. Прямо как в казино: без ростовщиков никуда…» – Клейн, опираясь на трость, с интересом осматривался по сторонам и вдруг спросил:

– Мистер Свейн – «Мореплаватель»?

По идее, капитан отряда Карателей должен был находиться на уровне 7-й Последовательности.

– Нет, он всего лишь «Народ Гнева». Тинген – не прибрежный город. Здесь Церковь Богини куда влиятельнее Церкви Повелителя Бурь, – усмехнулся старый Нил. – Вообще-то у Свейна был шанс стать «Мореплавателем», но он испугался потери контроля и отказался от продвижения.

Клейн уже собирался спросить, не было ли у хозяина бара случаев предвестников потери контроля, как вдруг ощутил нечто странное слева от себя.

Казалось, там притаилось нечто неведомое, оно беззвучно шептало и бормотало.

Юноша повернул голову и увидел бледного молодого человека в потрепанной льняной рубашке и сине-серых брюках – типичной одежде рабочих. Взгляд парня блуждал, но в нем отчетливо читалось безумие. Он безостановочно что-то бубнил себе под нос.

– У него запредельная Духовность… или она как-то искажена? – нахмурившись, прошептал Клейн.

То, что только что всколыхнуло его собственное Духовное восприятие, было Духовностью этого парня!

В обычных обстоятельствах восприятие, порожденное Духовностью, непременно вызывает некий резонанс, и скрыть его от других крайне сложно. Но под «другими» подразумевались активные «Медиумы» или могущественные эксперты с похожими талантами. Для такого рядового Потустороннего, как Клейн, уловить этот резонанс было почти невозможно – если только Духовность цели не зашкаливала до небес или не подверглась жуткому искажению.

Поймав взгляд Клейна, бледный, взлохмаченный юноша шагнул к нему с выражением лица, в котором мешались лунатизм и безумие.

Остановившись прямо перед ним, он оцепенело уставился на Клейна.

А затем вдруг разразился пронзительным хохотом:

– Ха-ха! Запах смерти… Запах смерти… А-а-а!

Не успев договорить, он истошно завопил. Его глаза крепко зажмурились, а из-под век хлынула кровавая жидкость.

– А-а-а! Проклятье! – парень схватился за голову, закрывая глаза ладонями, и в агонии покатился по полу. Лишь спустя какое-то время он затих и просто лежал, тяжело дыша.

И самое поразительное – за все это время ни снующие мимо покупатели, ни торговцы за прилавками даже не удостоили его взглядом.

Клейн, придерживая свой полуцилиндр, ошарашенно уставился на старого Нила, всем своим видом моля о разъяснениях.

– Не бери в голову. Его зовут Адемисол, он сирота. Прозвище – «Монстр». От рождения он наделен колоссальной Духовностью. Постоянно видит то, чего видеть не должен, и слышит то, чего слышать не следует. Поэтому вечно несет всякий бред и вечно вляпывается в неприятности, – со вздохом пояснил старый Нил.

«Он разглядел, что это тело уже однажды умерло?» – нахмурившись, Клейн понизил голос и с недоумением спросил:

– Ночные Ястребы, Каратели, Механизм Разума… неужели никто из них не пытался завербовать его в свои ряды?

– Исключено. Ни у кого из нас нет подходящего для него зелья Последовательности, – покачал головой старик.

«Точно, это же равносильно врожденному закреплению половины начальной Последовательности…» – Клейн с любопытством уточнил:

– И какой же путь ему подходит?

– Ему подходит 9-я Последовательность под названием «Монстр». Собственно, отсюда и пошло его прозвище. Беда в том, что отправная точка этого пути есть только у Школы Жизни, – тихо ответил старый Нил.

Они старались переговариваться как можно тише, чтобы не сболтнуть лишнего крутившимся вокруг любителям мистики.

«Школа Жизни?» Клейн тут же покопался в памяти, вспоминая недавно изученные материалы.

Эта тайная организация возникла в начале нынешней эпохи. Истинные истоки ее происхождения покрыты мраком, а знания передаются строго от учителя к ученику.

Их фундаментальные теории и убеждения также редко становились достоянием общественности. Клейн знал лишь то, что они делят мир на три уровня: мир абсолютного разума (он же мир абсолютной истины), Духовный мир и материальный мир.

Ходили слухи, что в рядах этой организации даже появлялись «Пророки»… «Но разве это не должно относиться к пути „Провидца“?.. Ничего не понимаю…» – Клейн лишь покачал головой, наблюдая, как Адемисол с трудом поднимается на ноги и убредает куда-то в другой угол.

Отбросив лишние мысли, он пошел следом за старым Нилом. Проходя мимо расстеленных ковриков, юноша замечал множество растений – лунные цветы, золотистый бергамот, ночную ваниль, – а также минералы: чистое серебро, желтый кварц, рубины и многое другое.

– Выбор и впрямь весьма богатый… – тихо пробормотал Клейн.

Любители мистицизма самых разных возрастов и полов то и дело останавливались, приценивались, переговаривались друг с другом, создавая весьма оживленную атмосферу.

– Осмотрись тут пока, а я пойду расплачусь по счету, – старый Нил указал на одну из двух дверей в самом конце зала.

– Хорошо, – небрежно кивнул Клейн.

Постукивая черной тростью, он неспешно прогулялся до прилавка с самодельными амулетами и принялся внимательно их разглядывать.

Как раз в тот момент, когда он уже собирался заговорить с продавцом, за его спиной у соседнего лотка кто-то спросил:

– Это порошок, перемолотый из пиона «коровий зуб»?

Пион «коровий зуб»? Разве это не вспомогательный ингредиент для зелья «Зрителя»? Клейн задумчиво развернулся, устремив взгляд на говорившего.

Он прекрасно помнил название этого растения: на том собрании «Справедливость» повторила его несколько раз, а сам Клейн намеренно заучивал рецепт, поэтому оно врезалось в память намертво.