Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 101 страниц)

Глава 27
Ужин на троих

«Просто убийственно…» – рассмеялся Клейн и, опираясь на свой богатый «опыт» из прошлой жизни, в тон ему добавил еще одну колкость:

– На самом деле нет никаких доказательств, что у этих важных шишек вообще есть мозги.

– Отлично! Просто в точку! – расхохотался Бансон, поднимая большой палец. – Клейн, да у тебя, оказывается, отличное чувство юмора. Гораздо лучше, чем раньше.

Отсмеявшись и переведя дух, он продолжил:

– Завтра после обеда мне еще нужно сходить в доки, так что выходной будет только послезавтра. И тогда, хм… мы вместе сходим в «Тингенскую компанию по улучшению жилищных условий» и посмотрим, нет ли у них хороших и недорогих таунхаусов для сдачи в аренду. А еще нам нужно будет нанести визит мистеру Фрэнки.

– Мистеру домовладельцу? – с недоумением переспросил Клейн.

Неужели у их нынешнего арендодателя есть таунхаусы в хорошем районе?

Бансон искоса взглянул на брата и с легкой усмешкой ответил:

– Ты ведь не забыл, что мы подписали договор на год? А прошло всего шесть месяцев.

– С-с-с… – Клейн судорожно втянул холодный воздух.

Он и впрямь напрочь забыл об этой детали!

Хоть они и платили еженедельно, сам договор был заключен на год. Съехать сейчас – значит нарушить условия контракта. Если дело дойдет до суда, придется выплатить немалую неустойку!

– Тебе все еще не хватает жизненного опыта, – Бансон провел рукой по своим редеющим черным волосам и со вздохом добавил: – И это еще те условия, за которые мне пришлось изрядно побороться. Иначе мистер Фрэнки вообще хотел оформить аренду лишь на три месяца. Состоятельным людям домовладельцы предпочитают сдавать жилье на год, два, а то и три, ради стабильности. Но когда дело касается нас… нас прежних и наших соседей, арендодатели всегда боятся, что с жильцом может случиться непредвиденное и он не сможет платить, поэтому предпочитают краткосрочные контракты.

– И это позволяет им при каждом удобном случае повышать плату, – добавил юноша, опираясь на осколки воспоминаний прежнего владельца тела и свой собственный опыт.

Бансон тяжело вздохнул:

– Такова жестокая реальность нашего общества. Но не переживай, с договором все решается довольно просто. Скажу прямо: стоит нам лишь на неделю задержать плату, как мистер Фрэнки без промедления вышвырнет нас на улицу, конфисковав все мало-мальски ценные вещи. В конце концов, его интеллект уступает даже кудрявому павиану, и он не способен к сложным умозаключениям.

Услышав это, Клейн вспомнил одну шутку про некоего сэра Хамфри и, с абсолютно серьезным видом покачав головой, возразил:[49]49
  某汉弗莱爵士的梗 – Отсылка к сэру Хамфри Эпплби, персонажу британского комедийного сериала «Да, господин министр». В сериале часто высмеивается бюрократия и истинный уровень интеллекта чиновников.


[Закрыть]

– Нет, Бансон, ты ошибаешься.

– В чем же? – недоуменно нахмурился старший брат.

– Интеллект мистера Фрэнки все же чуточку выше, чем у кудрявого павиана, – невозмутимо ответил Клейн. И когда на губах Бансона начала расплываться понимающая улыбка, он добавил: – Если он, конечно, в хорошей форме.

– Ха-ха! – Бансон не смог сдержать смех.

Вдоволь насмеявшись, он указал пальцем на брата, на мгновение не находя подходящих слов, а затем вернулся к сути разговора:

– Разумеется, как истинные джентльмены, мы не опустимся до столь бесстыдных методов. Завтра мы просто напрямую поговорим с мистером Фрэнки. Поверь мне, его очень легко переубедить. Чрезвычайно легко.

В этом Клейн нисколько не сомневался – наличие в их квартире газовых труб было тому самым веским доказательством.

Братья еще немного поболтали, после чего бросили остатки вчерашней жареной рыбы в овощное рагу, а пока оно разогревалось, размягчили на пару над котлом ржаной хлеб.

Намазав ломти тонким слоем масла, они перекусили довольно скромно, но остались весьма довольны – сливочный вкус и легкая сладость оставляли долгое, приятное послевкусие.

Когда Бансон ушел на работу, Клейн взял три бумажных сула и немного медных пенсов и отправился на рынок «Латук и мясо». За шесть пенсов он купил фунт говядины, за семь – большую мясистую рыбу тассок, в которой почти не было костей. Кроме того, он запасся картофелем, горошком, белым редисом, ревенем, салатом, репой и прочими овощами, а также прихватил розмарин, базилик, зиру и растительное масло.

Всю дорогу он по-прежнему ощущал на себе чей-то пристальный, изучающий взгляд, но до прямого контакта дело так и не дошло.

Задержавшись ненадолго в «Булочной миссис Слин», Клейн вернулся домой и принялся тренировать мышцы рук, используя в качестве утяжелителей стопки книг.

Изначально он подумывал о комплексе армейского рукопашного боя для укрепления тела, но понял, что забыл даже базовую разминку. В конце концов, это были навыки, полученные им на коротких военных сборах в той жизни, поэтому пришлось обойтись самыми простыми упражнениями.

Он не стал изматывать себя тренировкой, понимая, что излишняя усталость сделает его уязвимым перед лицом возможной опасности. Вовремя остановившись, юноша принялся за изучение учебников и конспектов, надеясь освежить в памяти знания о Четвертой Эпохе.

* * *

В сумерках Бансон и Мелисса чинно сидели за столом перед разложенной едой, словно послушные ученики старших классов начальной школы.

Разнообразные ароматы сливались в густую, насыщенную кулинарную симфонию. Здесь был и дразнящий запах тушеной говядины, и стойкий, плотный дух картофельного пюре, и сладковатая нотка густого горохового супа, и тонкий, выверенный аромат тушеного ревеня, и нежная сливочная сладость намазанного маслом ржаного хлеба.

Бансон судорожно сглотнул слюну и посмотрел на Клейна, который как раз перекладывал на тарелку рыбу с аппетитной золотистой корочкой. Ему казалось, что запах жареного масла проникает от носа прямиком в горло, скользит по пищеводу и оседает в желудке.

Урр! – живот старшего брата издал предательски громкий звук.

Клейн, закатав рукава рубашки, поставил тарелку с жареной рыбой в самый центр освобожденного от книг стола. Затем он подошел к кухонному шкафу и достал две большие кружки имбирного пива, поставив их перед собой и Бансоном.

Улыбнувшись Мелиссе, он, словно фокусник, извлек лимонный пудинг:

– У нас с братом пиво, а у тебя вот это.

– … Спасибо, – тихо поблагодарила девочка, принимая лакомство.

Бансон поднял свою кружку и с улыбкой провозгласил:

– Ну, за новую отличную работу Клейна!

Юноша тоже поднял кружку, чокнулся со старшим братом и легонько коснулся лимонного пудинга Мелиссы:

– Хвала Богине!

Глоть! Он запрокинул голову и сделал большой глоток. Пряный вкус обжег пищевод, оставляя после себя восхитительное послевкусие.

Хотя напиток и назывался «имбирным пивом», в нем не было ни капли алкоголя. Острота имбиря и кислота лимона создавали вкус, отдаленно напоминающий пиво. Это был напиток, который могли пить и женщины, и дети, вот только Мелиссе его специфический вкус был не по душе.

– Хвала Богине! – эхом отозвался Бансон и тоже сделал глоток. Мелисса лишь откусила крошечный кусочек пудинга и долго перекатывала его во рту, не решаясь проглотить.

– Угощайтесь, – Клейн поставил кружку, взял вилку с ложкой и обвел рукой уставленный яствами стол.

Больше всего сомнений у него вызывал густой гороховый суп. На Земле он никогда не готовил столь странное блюдо, поэтому пришлось импровизировать, полагаясь на обрывочные воспоминания прежнего владельца тела.

На правах старшего брата Бансон не стал церемониться и отправил в рот добрую ложку картофельного пюре.

Картофель, растушенный до состояния нежнейшего крема, с легким привкусом свиного жира и идеальным количеством соли вызвал у него бурю эмоций и просто зверский аппетит.

– Очень… очень вкусно, – пробормотал мужчина с набитым ртом. – Гораздо вкуснее того, что я как-то пробовал на обеде в компании, а ведь там добавляли настоящие сливки.

«Ну, это, пожалуй, мое коронное блюдо…» – Клейн с достоинством принял похвалу:

– Все благодаря урокам повара в доме Уэлча.

Тем временем Мелисса обратила внимание на говяжий суп. Зеленые листья базилика, салатовые кусочки латука и белый редис плавали в прозрачном бульоне, скрывая под собой нежное мясо. Блюдо выглядело очень свежо и источало манящий аромат.

Она наколола на вилку кусочек говядины и отправила в рот. Мясо было мягким, но сохранило легкую упругость. Идеальный баланс соли, сладость редиса и пряность базилика превосходно подчеркивали естественный вкус мяса.

– Ммм… ммм… – она мычала от удовольствия, не в силах остановиться и произнести хоть слово.

Клейн тоже попробовал свое творение. Вкусно, конечно, но с легкой ноткой сожаления: до его лучшего уровня все же недотягивало. Отсутствие нужных специй давало о себе знать – пришлось заменять их тем, что было под рукой, отчего вкус казался немного непривычным.

Да и вообще, даже на пике своих кулинарных способностей он готовил весьма посредственно, просто чтобы утолить голод.

И тут ему стало искренне жаль Бансона и Мелиссу, которые слаще морковки в жизни ничего не ели.[50]50
  没见过世面 (méi jiàn guò shì miàn) – Дословно: «Не видевшие мира» (не знающие жизни, неопытные). Переведено русской идиомой «слаще морковки ничего не ели» для передачи ироничного сочувствия к их скудному рациону.


[Закрыть]

Проглотив говядину, он отрезал кусок обжаренной в масле рыбы тассок, щедро посыпанной зирой и розмарином. Хрустящая корочка таила под собой нежнейшее мясо; солоноватый, пряный вкус и аромат раскаленного масла сплетались в восхитительную гармонию.

Слегка кивнув, Клейн попробовал тушеный ревень – вполне сносно, отлично сбивает жирность мясных блюд.

Наконец, собрав волю в кулак, он зачерпнул ложку горохового супа.

«Слишком сладко, слишком кисло…» – юноша невольно поморщился.

Но увидев полные блаженства лица Бансона и Мелиссы, которые уплетали варево за обе щеки, он даже начал сомневаться в собственных вкусовых рецепторах и поспешно сделал глоток имбирного пива, чтобы перебить вкус.

За этим ужином вся троица наелась до отвала, так что еще долго никто не мог встать из-за стола.

– Давайте еще раз вознесем хвалу Богине! – Бансон поднял кружку с остатками пива и удовлетворенно выдохнул.

– Хвала Богине! – Клейн залпом допил свой напиток.

– Славься, Богиня, – прошептала Мелисса, отправляя в рот последнюю ложечку лимонного пудинга, который она берегла до самого конца, и принялась медленно его смаковать.

Глядя на нее, Клейн с легким хмельком в голосе рассмеялся:

– Мелисса, так делать нельзя. Самое вкусное и любимое нужно съедать в первую очередь, только так ты сможешь в полной мере насладиться вкусом. А когда ты уже сыта и аппетит угас, вкус покажется не таким ярким.

– Нет, он все такой же вкусный, – упрямо и твердо возразила девочка.

Посидев еще немного, переваривая пищу и болтая о пустяках, они вместе убрали со стола, перемыли посуду и слили оставшееся после жарки рыбы масло обратно в банку для повторного использования.

Закончив с хлопотами, каждый занялся своим делом: один повторял учебный материал, другой изучал бухгалтерское дело, а третий продолжал штудировать учебники и конспекты. Вечер прошел плодотворно и спокойно.

Ровно в одиннадцать часов братья и сестра потушили газовую лампу, умылись и легли спать.

* * *

Вокруг царил полумрак, сознание было туманным. Внезапно перед глазами Клейна возник Данн Смит в своем черном плаще до колен и полуцилиндре.

– Капитан! – Клейн мгновенно пришел в себя, четко осознав, что находится во сне.

Серые глаза Данна оставались бесстрастными. Словно говоря о сущих пустяках, он произнес:

– Кто-то проник в твою комнату. Возьми свой револьвер, выгони его в коридор, а дальше предоставь дело нам.

«Кто-то проник в мою комнату? Преследователь наконец-то начал действовать?» Клейн внутренне содрогнулся, но, не смея задавать лишних вопросов, послушно кивнул:

– Понял!

Обстановка перед глазами тут же изменилась: цвета закружились в диком хороводе и лопнули, как мыльные пузыри.

Распахнув глаза, Клейн осторожно скосил взгляд в сторону окна. Прямо перед его письменным столом стояла худая фигура незнакомца, беззвучно роющаяся в вещах.

Глава 28
Тайный Орден

Тук! Тук! Тук!

Сердце Клейна внезапно забилось с бешеной скоростью; оно то сжималось в комок, то резко расширялось, заставляя все тело мелко дрожать. На какое-то мгновение он почти забыл, что собирался сделать и что должен был сделать, пока фигура незваного гостя вдруг не замерла. Незнакомец слегка повернул голову, прислушиваясь, словно уловил какие-то изменения.

Кровь отхлынула от головы, и к Клейну вернулась базовая способность мыслить. Сунув руку под подушку, он нащупал деревянную рукоятку револьвера. Ощутив твердую и гладкую поверхность, он быстро успокоился, медленно и бесшумно вытащил пистолет и прицелился незваному гостю в голову.

Честно говоря, он совершенно не был уверен, что сможет попасть. Хотя на тренировках он уже стабильно поражал мишени, живой человек и неподвижный кусок картона – это абсолютно разные вещи. Клейн не был настолько самонадеян, чтобы путать эти два понятия.

Однако он смутно припоминал одну фразу из прошлой жизни: суть ее сводилась к тому, что главная мощь ядерной бомбы заключается в самом факте ее существования до момента запуска. В данной ситуации и в данных условиях этот принцип работал идеально: лучшее средство устрашения – это пуля, которая еще не выпущена из ствола!

Пока ты не нажал на спусковой крючок, пока не выстрелил вслепую, противник не может быть уверен, что перед ним новичок, который с огромной долей вероятности промахнется. Он будет волноваться, он будет бояться, он будет просчитывать множество вариантов, тем самым самостоятельно сковывая свои действия!

В мгновение ока в голове пронеслась череда мыслей, позволив Клейну быстро принять решение. Он не относился к тому типу людей, которые становятся тем хладнокровнее, чем опаснее ситуация, но он заранее продумывал сценарий столкновения с преследователем, делая ставку на запугивание, а не на прямую атаку.

Как гласит китайская пословица: кто предупрежден, тот вооружен![51]51
  有备无患 (yǒu bèi wú huàn) – Буквально: «если есть подготовка, не будет беды». Китайская идиома, означающая, что предусмотрительность и готовность к неприятностям помогают их избежать.


[Закрыть]

Когда дуло револьвера Клейна нацелилось на незваного гостя, худой мужчина внезапно замер, словно что-то почувствовав. А в следующее мгновение он услышал голос, в котором сквозила легкая усмешка:

– Добрый вечер, сэр.

Худой мужчина незаметно сжал кулаки, его тело слегка напряглось. Клейн, сидя на нижнем ярусе кровати и держа его голову на мушке, постарался придать своему голосу максимально непринужденный и расслабленный тон:

– Пожалуйста, поднимите руки и повернитесь. Только как можно медленнее. Честно признаться, я человек робкий и легко впадаю в панику. Если вы сделаете резкое движение, я могу испугаться, и тогда не ручаюсь, что пистолет не выстрелит случайно. Да, вот так, отлично.

Худой мужчина, держа руки полусогнутыми на уровне головы, дюйм за дюймом начал поворачиваться. Первым, что бросилось Клейну в глаза, был плотно застегнутый черный облегающий костюм, а затем – густые, резкие, как лезвия, каштановые брови.

В его голубых глазах Клейн не увидел ни капли страха; напротив, возникло жуткое ощущение, будто на него смотрит свирепый хищник. Казалось, стоит лишь на секунду потерять бдительность, и этот зверь набросится, разорвав его в клочья.

Клейн покрепче сжал рукоятку пистолета, изо всех сил стараясь сохранить на лице спокойное и невозмутимое выражение.

Лишь когда худой мужчина полностью повернулся к нему лицом, юноша вздернул подбородок, указывая на дверь, и мягко, почти ласково произнес:

– Сэр, давайте выйдем и поговорим снаружи. Не стоит тревожить сладкие сны остальных. М-м, двигайтесь медленнее, ступайте тише. Это элементарная вежливость для истинного джентльмена…

В холодных глазах худого мужчины мелькнул расчет; он смерил Клейна взглядом, но, не опуская полуподнятых рук, шаг за шагом двинулся к двери.

Под прицелом револьвера он повернул ручку и медленно потянул дверь на себя.

Но как только дверь приоткрылась наполовину, он внезапно присел и кувырком рванул вперед. Дверь, словно подхваченная порывом ураганного ветра, с грохотом захлопнулась!

– М-м… – спящий на верхнем ярусе Бансон вздрогнул от оглушительного шума и сквозь сон начал недовольно ворочаться, готовый вот-вот проснуться.

И тут снаружи донеслась мелодичная, умиротворяющая мелодия. Низкий, успокаивающий голос напевал:

– Ах, угроза страха, багровая надежда! Лишь одно несомненно: эта жизнь пролетает мимо. Одно лишь истинно, а все остальное – ложь, Цветок, распустившись однажды, навсегда покинет этот мир…[52]52
  Адаптированный перевод рубаи Омара Хайяма из перевода Эдварда Фицджеральда. В оригинале стихотворение говорит о быстротечности жизни и неотвратимости смерти.


[Закрыть]

Эта песня словно обладала магической силой, дарующей расслабление и покой. Заворочавшийся было Бансон и спавшая в соседней комнате Мелисса вновь провалились в глубокий сон.

Клейн тоже почувствовал, как его тело и разум окутывает безмятежность, и он едва не зевнул.

Движения худого мужчины при побеге были настолько стремительны, что он даже не успел среагировать.

Глядя на закрытую дверь, юноша слегка улыбнулся и пробормотал себе под нос:

– Возможно, ты не поверишь, но эта камора была пустой.

Пустая камора для защиты от случайного выстрела!

Вслушиваясь в полуночную поэзию, Клейн принялся терпеливо ждать окончания боя снаружи.

Не прошло и минуты, как умиротворяющая, словно лунная гладь озера, мелодия стихла, и ночная тьма вновь погрузилась в глубочайшую тишину.

Клейн бесшумно провернул барабан, убирая пустую камору с линии огня, и стал ждать развязки.

Ожидание растянулось на десять долгих минут. Когда он уже начал нервничать, гадая, не стоит ли выглянуть и проверить обстановку, из-за двери наконец донесся ровный, спокойный голос Данна Смита:

– Все решено.

Фух… Клейн шумно выдохнул, крепко сжал револьвер, прихватил ключи и босиком осторожно подобрался к выходу. Бесшумно приоткрыв дверь, он увидел стоящего напротив Данна Смита: в черном плаще до колен, невозмутимого, с глубокими серыми глазами.

Прикрыв за собой дверь, юноша проследовал за Данном в конец коридора, остановившись в тусклом свете багровой луны.

– Пришлось потратить немного времени, чтобы проникнуть в его сон, – спокойным тоном произнес капитан, глядя на красную луну за окном.

– Удалось выяснить, откуда он? – заметно расслабившись, спросил Клейн.

Данн едва заметно кивнул:

– Это древняя организация, называющая себя «Тайный Орден». Они были основаны в Четвертой Эпохе и тесно связаны с Империей Соломона, а также с некоторыми падшими аристократами того времени. Хех, тот самый дневник семьи Антигон происходит именно от них. Из-за оплошности одного из их членов он попал на рынок антиквариата, где его и приобрел Уэлч. Вот им и пришлось отправить своих людей на поиски.

Не дожидаясь новых вопросов от Клейна, капитан сделал небольшую паузу и продолжил:

– Опираясь на полученные зацепки, мы попытаемся выследить и задержать часть их членов. Хм, не факт, что это увенчается большим успехом – эти ребята мастера прятаться, словно крысы в канализации. Но, по крайней мере, теперь они поймут, что дневник семьи Антигон, скорее всего, уже в наших руках или что мы напали на верный след. А раз так, то, если только этот артефакт не имеет для них критически важного значения, они полностью свернут операцию. Такова их философия выживания.

– … А что, если дневник действительно имеет для них критически важное значение? – с тревогой в голосе спросил Клейн.

Данн лишь усмехнулся и, проигнорировав вопрос, сказал:

– Мы очень мало знаем о «Тайном Ордене». То, что нам удалось добиться успеха в этот раз – во многом твоя заслуга, твоя смекалка. Учитывая эту заслугу, а также возможные скрытые угрозы и то, как сильно обострившаяся Духовность поможет нам в поисках дневника, я даю тебе право выбора.

– Право выбора? – Клейн уже смутно догадывался, о чем пойдет речь, и его дыхание невольно участилось.

Улыбка сошла с лица Данна, и он с предельной серьезностью произнес:

– Ты хочешь стать Потусторонним? Выбирать можно только из тех начальных зелий, что принадлежат к неполным Последовательностям. – Конечно, ты можешь отказаться от этой возможности и просто продолжить копить заслуги. Когда их наберется достаточно, ты сможешь стать «Бессонным» – стражем ночи, благословленным самой Богиней. Это начальная ступень единственной полной Последовательности, которой владеет наша Церковь.

«Так я и знал…» – мысленно возликовал Клейн. Не раздумывая ни секунды, он спросил: – А из каких именно 9-х Последовательностей я могу выбирать?

Нужно сначала собрать всю информацию, а уже потом решать: отказываться, соглашаться, и если соглашаться, то на что конкретно!

Данн повернулся к нему. Окутанный «легкой вуалью» багрового света луны, он посмотрел Клейну прямо в глаза и медленно произнес:

– Помимо «Бессонного», у Церкви есть формулы еще трех зелий 9-й Последовательности. Первая называется «Тайнозритель» – это тот самый путь, которым следует старый Нил. Хех, Розанна наверняка уже прожужжала тебе все уши, она вечно не может держать язык за зубами.

Клейн неловко улыбнулся, не зная, что на это ответить. К счастью, Данна это не заботило, и он продолжил:

– Формулу «Тайнозрителя» и несколько не связанных между собой последующих рецептов мы получили от «Ордена аскетов Моисея». Говорят, в те времена они еще не пали во тьму: строго соблюдали мораль и заповеди, неустанно стремились к знаниям и свято хранили секреты. Каждый новообращенный, становясь «Тайнозрителем», давал обет молчания на пять лет, учась хранить тишину ради духовных практик и повышения концентрации. Знаменитый девиз «Тайнозрителей» – «Делай что пожелаешь, но не причиняй вреда» – берет свое начало именно от них. – «Тайнозрители» обладают обширными, но базовыми знаниями в магии, колдовстве, астрологии и прочих мистических искусствах. Они знают множество ритуалов, но при этом легко ощущают присутствие скрытых сущностей, таящихся за гранью привычного мира. Поэтому им приходится быть крайне осторожными и испытывать глубокое благоговение перед потусторонними силами. – У нас не хватает большей части этой Последовательности, поэтому оставшиеся звенья не складываются в единую цепь. Например, у нас нет 8-й Последовательности… хотя, возможно, она хранится в Священном Соборе.

«Это же идеально подходит под все мои запросы…» – мысленно кивнул Клейн, испытывая сильное искушение выбрать именно этот путь.

К счастью, он не забыл и о других вариантах:

– А как насчет двух оставшихся?

– Вторая называется «Сборщик трупов». На Южном континенте многие еретики, поклоняющиеся Смерти, выбирают именно ее. Выпив это зелье, человек перестает быть мишенью для неразумной нежити, которая начинает принимать его за своего. Он обретает устойчивость к холоду, гниению и ауре смерти, получает способность видеть некоторых злых духов, узнает особенности и слабости большинства видов нежити, а также значительно улучшает свои физические показатели. К этой Последовательности у нас есть продолжения – 8-я и 7-я ступени. Хе-хе, думаю, ты уже догадался, как называется 7-я Последовательность… «Медиум»! Именно этот путь в свое время выбрала Дейли, – подробно объяснил капитан.

«Медиум» и впрямь звучит жутко и круто, но больше всего на свете я хочу получить доступ к оккультным знаниям… Клейн промолчал, внимательно вслушиваясь в каждое слово.

Данн Смит перевел взгляд на багровую луну:

– От третьего пути у нас есть только зелье 9-й Последовательности. Я не в курсе, припрятал ли Священный Собор что-нибудь еще. Оно называется «Провидец».

«Провидец?» Зрачки Клейна сузились. В памяти тут же всплыли слова сожаления, оставленные императором Росселем в своем дневнике:

Он сожалел о том, что в самом начале не выбрал путь «Ученика», «Мародера» или «Провидца»!