Текст книги "Клоун (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 101 страниц)

Глава 51
Приземленная ритуальная магия

Решить проблему со счетом с помощью магии?

Напрямую проклясть кредитора до смерти или просто подделать банкноты?

«Я не могу решить саму проблему, но могу решить того, кто ее создал?»

…

Самые разные мысли скакали в голове Клейна. Он посмотрел на старого Нила, и в его взгляде читалось явное подозрение.

Юноша всерьез обдумывал возможность вызвать полицию… нет, доложить об этом отряду Ночных Ястребов.

Старый Нил искоса взглянул на него и раздраженно фыркнул:

– В твоих глазах я вижу лишь невежество, глупость и жалкое, постыдное недоверие. Разве Данн не рассказывал тебе о девизе «Тайнозрителей»? Делай что пожелаешь, но не причиняй вреда!

Хотя изначально это изречение пришло из рядов скрытой, зловещей организации «Орден аскетов Моисея», все Потусторонние, выбравшие этот путь, на собственном опыте доказали его истинность. Если строго соблюдать данное правило и сохранять благоговение, риск потери контроля снизится до минимума. И наоборот, обратное тоже верно.

Твои подозрения – это оскорбление не только для меня, но и для всех «Тайнозрителей»!

Клейн без малейших колебаний извинился:

– Прошу прощения.

Он и впрямь запамятовал этот девиз, о котором когда-то упоминал Данн Смит.

Старик вовсе не злился всерьез. Он тут же рассмеялся и миролюбиво произнес:

– Жаль, что Потусторонних, выбирающих путь «Провидца», так мало. У вас нет подобного девиза, который мог бы служить надежным ориентиром.

«Зато у меня есть дневник императора Росселя… Да и само по себе строгое следование девизу здорово смахивает на отыгрыш…»

В голове Клейна внезапно возникла неожиданная ассоциация. Он глубокомысленно кивнул, словно обдумывая услышанное.

Старый Нил не стал больше вдаваться в рассуждения. Он убрал с массивного круглого стола вазу с цветами и прочие лишние предметы, переставив их в угол.

Следом он извлек из небольшого серебряного чемоданчика две свечи: одну темно-красную, а вторую – густо-черную. На ходу наставник принялся объяснять:

– Когда обычный человек пытается провести магический ритуал, ему необходимо сверяться с астрологическими прогнозами или специальными справочниками. Нужно подобрать правильный день и подходящее время. Например, воскресенье символизирует Богиню, а часы луны находятся под Ее покровительством.

Но для нас, Потусторонних, особенно тех, кто специализируется в этой области, подобные условности излишни. Наша собственная кипучая Духовность и могучее Астральное тело – вот главные ключи к успеху.

Разумеется, если ты не до конца уверен в ритуале, который собираешься провести, выбор правильной даты и времени заметно повысит шансы на успех.

Ах да, есть одно важнейшее условие. Ты обязан выучить его наизусть и неукоснительно соблюдать!

Расставив свечи, старый Нил повернулся к ученику. На его лице отразилась крайняя серьезность:

– Сами по себе Потусторонние низших Последовательностей недостаточно сильны. Почти любая ритуальная магия на нашем уровне – это воззвание к внешним силам, мольба о помощи. Поэтому обращаться можно исключительно к Богине, Повелителю Бурь и прочим ортодоксальным божествам. Абсолютно, категорически запрещено пытаться выйти на связь с неведомыми, непредсказуемыми сущностями! Даже если у них есть свои последователи, даже если обещания в древних фолиантах звучат невероятно соблазнительно!

Поверь мне, не питай пустых иллюзий. Стоит лишь раз попробовать, и ты неминуемо покатишься в бездну. Любые твои усилия и попытки сопротивляться лишь отсрочат финал, но не изменят неизбежного.

– Я накрепко это запомню! – твердо ответил Клейн.

В глубине души ему стало немного не по себе.

«Мой ритуал на удачу, похоже, и был тем самым воззванием к неведомой, непредсказуемой силе…»

«Причем я действительно получил отклик, да такой, что даже опытный Потусторонний вроде Повешенного не мог поверить своим глазам. Силу, способную затащить людей прямо в пространство над серым туманом. Да, он наверняка весьма опытный Потусторонний…»

«Слава богу, я до сих пор не сошел с ума и не подаю признаков потери контроля…»

Гонимый тревогой, юноша поспешил перевести тему:

– Выходит, Ночным Ястребам лучше всего обращаться за помощью к Богине Вечной Ночи?

– Если вздумаешь воззвать к Повелителю Бурь, никто тебя не остановит. Вот только Он вряд ли снизойдет до ответа. А если и ответит, то, скорее всего, с нескрываемой враждебностью, что исказит результат ритуала самым непредсказуемым образом, – пошутил старый Нил, мастерски развеяв страхи ученика.

Никакого «лучше всего» не существовало – только «обязательно»!

Закончив с наставлениями, старик взял темно-красную свечу и пояснил:

– Свечи, изготовленные с добавлением лунного цветка и темно-красного сандала, в ритуальной магии символизируют Богиню в Ее ипостаси Владычицы Багрянца.

Затем он указал на черную свечу:

– А те, что сделаны из ночной ванили и цветка глубокого сна, олицетворяют саму Вечную Ночь.

Говоря это, он поставил черную свечу в левый верхний угол круглого стола, а красную – в правый.

– Почему свечей, символизирующих Богиню, всего две? Ведь Она также является Матерью Тайн, Императрицей Бедствий и Ужасов, а еще Госпожой Покоя и Безмолвия, – поинтересовался Клейн.

Старый Нил тихо рассмеялся:

– Прекрасно. Именно этого вопроса я и ждал. До своего падения «Орден аскетов Моисея» поддерживал прекрасные отношения с Церковью. Их взгляды и наработки в области ритуальной магии оказали на нас огромное влияние.

– Они верили, что суть всего мироздания кроется в числах, и каждое число наделено собственной Духовностью. В ритуальной магии ноль обозначает неизвестность и хаос, символизируя состояние мира до его сотворения. Единица – это начало, сам первозданный Творец. Двойка олицетворяет мир и божеств, рожденных из Его тела. А тройка означает соприкосновение божественного с материальным, обретение формы всем сущим. Поэтому мы используем две свечи для Богини, а третью оставляем для себя.

– Выбор конкретных свечей и символики зависит от того, какого именно эффекта ты хочешь добиться от ритуала.

«Тройка порождает всё сущее? Суть всего – в тройке?»[71]71
  三生万物 (Sān shēng wàn wù) – «Три порождает все сущее». Отсылка к изречению Лао-цзы из трактата «Дао Дэ Цзин»: «Дао порождает одно, одно порождает два, два порождает три, а три порождает все сущее».


[Закрыть]

В памяти Клейна невольно всплыли философские концепции из его прошлой жизни.

Убедившись, что ученик внимательно слушает, старый Нил взял третью свечу и произнес:

– Она символизирует меня самого. Самая обычная свеча, разве что с каплей мяты. Запомни: Богиня благоволит таким растениям, как роза, лимон, мята, лунный цветок, ночная ваниль и цветок глубокого сна. С другой стороны, три свечи также представляют три начала каждого человека: плоть, Духовность и божественность.

Завершив объяснение, он водрузил третью свечу в самый центр круглого стола.

Затем старик поочередно достал заранее приготовленный экстракт полной луны, массивный котел с выгравированным темным священным символом, изящный серебряный кинжал с затейливым узором, чашу с чистой водой и блюдце с крупной солью.

– Для тех Потусторонних, кто не специализируется на ритуальной магии, на этом этапе понадобились бы вспомогательные предметы: колокольчики, хрустальные шары, серебряные кубки, благовония. Но «Тайнозрителям» и «Провидцам» это ни к чему. Нам вполне хватит и этого арсенала.

Старый Нил положил кусок пергамента с нарисованным «счетом» рядом с котлом, прижав один его край специальным пером.

Повернувшись к Клейну, он сказал:

– Ритуальная магия требует абсолютно чистого, изолированного от чужого вмешательства духовного пространства. И создать его мы должны сами. Делается это так: сначала погружаешься в медитацию, чтобы накопить ментальную энергию. Затем с помощью вспомогательных предметов высвобождаешь свою силу и выстраиваешь ею барьер вокруг. Например, я могу использовать «порошок святой ночи», как это было в доме Райела Бибера, или же церемониальный серебряный кинжал, который пущу в ход прямо сейчас.

В процессе ты обязан четко представлять желаемый результат, чтобы подобрать правильные символы и заклинания. Заклинания лучше всего читать на гермесе. Древний гермес черпает силу прямо от природы, подобно древнему языку драконов или эльфов. Его эффект мощен и прямолинеен, но лишен скрытности и должной защиты, отчего легко подвергает заклинателя опасности. Именно поэтому его и видоизменили. Впрочем, нельзя отрицать, что древняя версия работает куда безотказнее.

А теперь я полностью сосредоточусь на проведении ритуала и больше не буду ничего объяснять. Смотри, слушай и запоминай вопросы. Обсудим их, когда все закончится.

– Хорошо, – Клейн отступил на пару шагов, не сводя глаз с наставника.

Зрачки старого Нила стремительно потемнели. Воздух вокруг него пришел в движение, закручиваясь в невидимые вихри.

Выдержав недолгую паузу, старик принялся зажигать свечи. Он двигался слева направо, сверху вниз, используя трение ментальной энергии о материю. Вскоре все три фитиля запылали.

Взяв серебряный кинжал, он вонзил его в блюдце с крупной солью и торжественно зачитал заклинание на гермесе:

– Я освящаю тебя, клинок из чистого серебра!

– Я очищаю и благословляю тебя, дабы ты служил мне в этом ритуале!

…

– Именем Богини Вечной Ночи, Владычицы Багрянца…

– Ты освящен!

После череды коротких, хлестких древних слов старый Нил вытащил кинжал и опустил его в чашу с водой. Затем он поднял лезвие и направил его в пространство за пределами круглого стола.

Удерживая острие направленным наружу, старик начал неспешно обходить алтарь. С каждым его шагом Клейн явственно ощущал, как из серебряного кинжала извергается невидимая сила. Насыщенная Духовностью энергия цеплялась за воздух, сплетаясь в непроницаемую стену.

Сделав полный круг, старый Нил надежно изолировал алтарь от внешнего мира.

Вернувшись на исходную позицию, наставник отложил клинок и взял стеклянный флакон с экстрактом полной луны. Он аккуратно капнул по три капли на черную, темно-красную и обычную свечи.

Пшш!

В воздух поднялась легкая дымка, и атмосфера в комнате мгновенно наполнилась густой мистикой.

Поставив флакон на стол, старый Нил две минуты безмолвно смотрел на пергамент. Затем он схватил перо и уверенными движениями начертал на «счете» символ контроля – квадрат, окаймляющий весь текст. Это означало, что он берет долг под свое подчинение.

Поверх квадрата он вывел размашистый крест – символ уничтожения.

Взяв пергамент в одну руку, другой он легонько постучал по межбровью, активируя Духовное зрение.

Невидимая, но кипучая сила вновь пришла в движение. Старый Нил затянул низким голосом:

– Я взываю к силе Ночи.

– Я взываю к силе Багрянца.

– Я взываю к благословению Богини.

– Молю, ниспошли мне средства для оплаты сего долга.

– О, ночная ваниль, трава красной луны, передай свою силу моему заклятию!

– О, лунный цветок, трава красной луны, передай свою силу моему заклятию!

…

Клейн, наблюдая за происходящим со стороны, стоял с разинутым ртом. Его мысли лихорадочно метались:

«Неужели такие заклинания реально работают?»

«Даже если они написаны и произнесены на гермесе…»

«Это же слишком прямолинейно, слишком топорно и чересчур приземленно!»

«Не разгневается ли Богиня? Не удвоит ли Она этот счет в наказание?»

Внезапно пламя свечей ярко вспыхнуло!

Завершив чтение, старый Нил закрыл глаза на две минуты. Затем он вновь взялся за экстракт полной луны и капнул еще по одной капле на каждую свечу.

Следом он поднес пергамент к пламени, символизирующему его самого. Дождавшись, пока бумага займется огнем, он тут же бросил ее в котел.

Старик снова сомкнул веки, словно вслушиваясь в потрескивание сгорающего долга.

Спустя некоторое время он открыл глаза и заглянул в котел с темным священным символом. От пергамента осталась лишь горстка пепла.

– Хвала Богине! – старый Нил четырежды коснулся груди, начертав знак багровой луны.

Затем он принялся гасить свечи в порядке, обратном тому, как их зажигал.

Покончив с этим, он взял серебряный кинжал и резким движением прорвал невидимую стену вокруг алтаря.

По комнате пронесся внезапный порыв ветра. Старый Нил с явным облегчением выдохнул:

– Готово.

– И это всё? – опешив, выпалил Клейн.

Он с трудом переваривал увиденное.

– Счет оплачен? Но как?

– Понятия не имею. Знаю лишь одно: вопрос будет улажен самым разумным образом, – старик с улыбкой развел руками.

Клейн совершенно не представлял, как реагировать и что сказать.

«Звучит как-то… не слишком надежно…»[72]72
  Ритуал, описанный в данной главе, адаптирован из книги по магии Викка.


[Закрыть]

Глава 52
Зритель

– Хватит думать об этом проклятом счете, давай лучше обсудим ритуальную магию, – старый Нил с расслабленным видом принялся собирать свечи, котел, серебряный кинжал и прочие принадлежности.

Клейну до смерти хотелось пожать плечами, как это делали американцы в его прошлой жизни, но в итоге он сдержался, посчитав этот жест недостаточно джентльменским.

Переключив внимание на саму ритуальную магию, он начал один за другим задавать накопившиеся вопросы о мелких деталях, получая на них исчерпывающие ответы. Например, заклинания имели определенную структуру. Если она соблюдалась, а ключевой смысл четко произносился на гермесе, то в остальном допускалась полная импровизация. Разумеется, любые богохульные или недостаточно почтительные формулировки были категорически запрещены.

Этот «урок мистицизма» продлился до самого полудня, пока старый Нил не кашлянул дважды и не произнес:

– Нам пора возвращаться на Зотланд-стрит.

Сказав это, он невнятно проворчал:

– Из-за получения этих чертовых материалов я пропустил свой чудесный завтрак.

Клейн, которому это показалось одновременно и забавным, и странным, огляделся по сторонам и спросил:

– Мистер Нил, неужели у вас нет повара? Или хотя бы кухарки?

Двенадцать фунтов в неделю с лихвой хватило бы на содержание целого штата прислуги!

Если верить газетам, обычный повар с проживанием и питанием обошелся бы всего в двенадцать-пятнадцать сулов в неделю – даже меньше одного фунта. Чернорабочая горничная стоила еще дешевле: от трех сулов и шести пенсов до шести сулов в неделю, хотя, конечно, на их кулинарные таланты рассчитывать не приходилось.

«Хотя, если подумать, учитывая, что мистер Нил до сих пор висит в долгах на тридцать фунтов, отсутствие прислуги – это как раз норма…»

«Кажется, я снова ляпнул не то…»

Пока Клейн мысленно кусал губы от досады, старый Нил совершенно невозмутимо покачал головой:

– Я часто практикую дома ритуальную магию, изучаю артефакты Потусторонних и соответствующие фолианты, поэтому не могу нанять обычных людей в качестве поваров, лакеев или горничных.

Приходится ограничиваться приходящей уборщицей. А если нанимать не обывателей, то, сам подумай, согласился бы Потусторонний на подобную работу?

– Похоже, я задал глупый вопрос. Наверное, это потому, что я сам не планирую заниматься мистикой дома, – с самоиронией ответил Клейн.

Старый Нил уже поднялся с места, водрузил на голову фетровую шляпу с круглыми полями и, направляясь к выходу, забормотал:

– Я словно наяву чую аромат жареной фуа-гра… Как только окончательно разделаюсь с этим счетом, обязательно закажу себе целую порцию!

В обед я точно смогу умять здоровенный кусок жареной свинины с яблочным соусом. Нет, этого мало, нужно будет взять еще сосиску с картофельным пюре…

«Аж слюнки потекли…» – Клейн судорожно сглотнул и поспешил за старым Нилом к ближайшей остановке общественных экипажей.

Вернувшись на Зотланд-стрит, старый Нил, едва сойдя с подножки, вдруг удивленно хмыкнул:

– И что же это я вижу? О Богиня, что я вижу?

С проворством семнадцатилетнего юнца он метнулся к обочине и поднял какой-то предмет.

Сгорая от любопытства, Клейн подошел ближе и присмотрелся. Это оказался искусно сделанный бумажник.

Своим неискушенным взглядом он не мог с уверенностью сказать, из телячьей или овечьей кожи сшит этот темно-коричневый аксессуар. Единственное, что бросалось в глаза – небольшой вышитый светло-голубой герб с изображением распахнувшей крылья белой голубки.

Это было лишь первое мимолетное впечатление. Со второго же взгляда его глаза намертво прикипели к пухлой пачке банкнот, распиравшей бумажник.

Это были золотые фунты – серого цвета с черным орнаментом. Никак не меньше двадцати штук!

Старый Нил раскрыл бумажник, вытащил купюры, внимательно их изучил и радостно хмыкнул:

– Банкноты по десять фунтов. Лицо многоуважаемого «Основателя» и «Защитника» Вильгельма I.

О Богиня, целых тридцать штук! А тут еще несколько по пять фунтов, по одному фунту и банкноты в пять сулов.

«Больше трехсот фунтов? Да это же целое состояние в прямом смысле этого слова! Я бы и за десять лет столько не скопил…» – дыхание Клейна непроизвольно участилось.

Учитывая высокую покупательную способность золотого фунта, найти такой бумажник было все равно что наткнуться на набитый деньгами чемодан в его прошлой жизни.

– Интересно, какой джентльмен его обронил… Явно не простой человек, – хладнокровно проанализировал ситуацию Клейн.

Подобный дизайн явно не предназначался для леди.

– Неважно, кто он такой, – с легкой усмешкой ответил старый Нил. – Мы ведь не собираемся присваивать себе чужие деньги. Давай подождем здесь.

Думаю, этот господин очень скоро вернется на поиски. Ни один человек в здравом уме не расстанется с такой суммой без сожалений.

Клейн мысленно вздохнул с облегчением, проникшись совершенно новым уважением к моральным качествам старика.

А ведь он всерьез опасался, что наставник под предлогом «дара Богини» заберет эти деньги на оплату своих счетов, и уже лихорадочно соображал, как его отговорить и остановить.

«Так вот что значит „делай что пожелаешь, но не причиняй вреда“?» – к Клейну внезапно пришло озарение.

Не простояли они на обочине и минуты, как к ним на огромной скорости подкатила роскошная четырехколесная карета. На ее дверце красовался тот самый светло-голубой герб с распахнувшей крылья белой голубкой.

Экипаж резко затормозил, и из салона вышел мужчина средних лет в строгом черном костюме и галстуке-бабочке в тон. Его взгляд тут же упал на бумажник. Сняв шляпу и поклонившись, он произнес:

– Господа, полагаю, это кошелек моего хозяина.

– Ваш герб говорит сам за себя, но я обязан убедиться. Это лишь ради вашей же безопасности. Не подскажете, какая сумма находится внутри? – вежливо осведомился старый Нил.

Мужчина на мгновение опешил, а затем с самоиронией рассмеялся:

– Как дворецкий, я не имею права совать нос в кошелек своего господина. Прошу прощения, позвольте мне уточнить.

– Разумеется, – старый Нил приглашающе повел рукой.

Дворецкий вернулся к экипажу и перекинулся парой слов с пассажиром через окно.

Снова подойдя к Клейну и старому Нилу, он с улыбкой сообщил:

– Больше трехсот фунтов, но меньше трехсот пятидесяти. Мой хозяин не помнит точную сумму.

«Не помнит точную сумму… Ну и зажрались же эти богачи.[73]73
  狗大户 (gǒudàhù) – Собачий богач / зажравшийся богач. Китайский интернет-сленг, ироничное и слегка завистливое обозначение очень богатых людей, которые сорят деньгами.


[Закрыть] Было бы у меня столько денег, я бы пересчитывал их по сто раз на дню…» – Клейн просто изнывал от зависти.

Старый Нил кивнул и вернул бумажник:

– Богиня мне свидетель, это принадлежит вам.

Мужчина взял кошелек, бегло пересчитал содержимое и выудил три десятифунтовые банкноты:

– Мой господин – сэр Девилл. Он сказал, что ваше благородство достойно восхищения.

Это награда за честность, которую вы по праву заслужили. Прошу, не отказывайтесь.

«Сэр Девилл? Тот самый сэр Девилл, основавший „Трастовую компанию Девилла“, которая предоставляет дешевое жилье рабочему классу?» – Клейн мгновенно вспомнил это имя.

Это был тот самый аристократ, которого так уважал старший брат Бансон, хоть и считал его методы слишком оторванными от реальности.

– Передайте мою благодарность сэру Девиллу. Он поистине добрый и щедрый джентльмен, – старый Нил не стал ломаться и спокойно принял три купюры.

Проводив взглядом удаляющуюся карету и убедившись, что вокруг никого нет, старик повернулся к Клейну. Помахивая банкнотами в воздухе, он рассмеялся:

– Тридцать фунтов. Вот счет и оплачен.

Я же говорил: вопрос уладится самым разумным образом.

Такова сила магии!

«…Сила чертовой магии! Неужели и так можно⁈» – Клейн в очередной раз стоял с открытым ртом.

Лишь спустя пару минут, зайдя в подъезд и поднимаясь к офису охранной компании, он недоуменно спросил:

– Мистер Нил, а почему вы не попросили более крупную сумму?

– Нельзя быть жадным. В ритуальной магии жадность наказуема вдвойне. Умеренность – вот главный секрет долголетия любого «Тайнозрителя», – беззаботно ответил старый Нил.

* * *

Огромный банкетный зал освещали многоярусные люстры, усеянные сотнями горящих свечей. Источая тонкий, успокаивающий аромат, они заливали помещение светом, ничуть не уступающим газовому.

Длинные столы ломились от изысканных яств: здесь были и жареная фуа-гра, и запеченные говяжьи стейки, и румяные цыплята, и камбала на гриле, и устрицы из залива Диси, и тушеная баранина, и густые сливочные супы. Рядом выстроились бутылки шампанского «Туман», вина «Ольмир» и красного вина из Саутвилла, играя соблазнительными бликами в лучах света.

Лакеи в красных жилетах, лавируя между элегантными джентльменами и ослепительными дамами, разносили на подносах хрустальные бокалы.

Одри Холл была облачена в струящееся белоснежное платье с воротником-стойкой, завышенной талией и рукавами-жиго. Плотный корсет безжалостно утягивал талию, а многослойная каскадная юбка идеально держала форму благодаря китовому усу.

Мягкие золотистые волосы девушки были заколоты в высокую изысканную прическу, а серьги, ожерелье и кольца искрились в свете люстр. На ногах красовались белые туфельки, усыпанные бриллиантами в форме миниатюрных роз.

«Сколько на мне сейчас нижних юбок? Четыре, пять или все шесть?» – Одри провела затянутой в белую перчатку правой рукой по кринолину.

В левой руке она держала бокал кристально чистого шампанского.

Вопреки обыкновению, она не стала блистать в центре внимания, а, избегая шумной толпы, тихо спряталась в тени плотных портьер у панорамного окна.

Сделав глоток, девушка посмотрела на гостей отстраненным взглядом человека, не принадлежащего к этому суетному миру:

«Младший сын графа Вольфа о чем-то болтает с дочерью виконта Конрада. Он вечно размахивает руками, чтобы придать веса своим словам. Хм, чем шире его жесты, тем меньше в его россказнях правды – это я уже давно уяснила… Он обожает возвышать себя за счет принижения других, но при этом жутко комплексует. Вся эта неуверенность так и сквозит в его интонациях и языке тела…»

«А леди Делла сегодня то и дело прикрывает рот левой рукой, когда смеется. Понятно… Она просто хвастается своим новым чистейшим аквамарином на безымянном пальце…»

«Ее супруг, герцог Ниген, неподалеку обсуждает политику с кучкой консерваторов. За весь вечер он лишь единожды скользнул взглядом по залу в поисках жены…»

«У них вообще нет зрительного контакта… Наверное, они далеко не так счастливы в браке, как хотят казаться…»

«Мадам Панис уже семь раз рассмеялась над шутками барона Ларри. Вроде бы ничего необычного, но почему она каждый раз виновато косится на своего мужа?.. О, они разошлись в разные стороны… Постойте, оба маршрута ведут в сад…»

На этом роскошном приеме Одри подмечала множество деталей, на которые раньше ни за что не обратила бы внимания.

На мгновение ей даже показалось, что она сидит в ложе театра.

«А все они – весьма недурные актеры…» – беззвучно вздохнула девушка с холодным блеском в изумрудных глазах.

И тут, словно что-то почувствовав, она резко обернулась, устремив взор сквозь стекло на просторный балкон. Прямо в его самый темный угол.

Там, наполовину скрытая мраком, чинно сидела большая золотистая ретриверша. С безмятежной глубиной во взгляде она смотрела сквозь окно. Прямо на Одри.

«Сьюзи…» – у Одри дернулся уголок губ, и ее невозмутимо-холодное выражение лица вмиг рассыпалось в прах. От ее отстраненности «Зрителя» не осталось и следа.