Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Изначально разговор, как и водится, шел исключительно о делах светских. Иван Михайлович, поддерживающий диалог с великой княжной, задавал темы. Отец просто наблюдал за ними, не спеша вмешиваться.

Для великого князя Выборгского было крайне важно, чтобы дочь сама перешла к главной теме дня. И Анна Михайловна его не подвела.

– Отец, нам нужно обсудить мой брак, – повернувшись к Михаилу Викторовичу, объявила она. – Мой супруг, кажется, не отдает себе отчет в том, что собирается сделать.

– Я уже знаю, – заверил великий князь, сопровождая слова кивком. – Но я рад, что ты и сама все прекрасно понимаешь. Конфронтации с Германским рейхом Русскому царству необходимо избегать. Я говорил с государем на эту тему.

Он сделал паузу, давая дочери осмыслить факт, что содержание ее бесед в спальне с принцем не является тайной для Михаила II. Но Соколова, пережившая похищения, была совсем не против оказаться под наблюдением, и это было заметно по ее лицу. Кажется, Анне Михайловне даже легче стало.

– Что сказал государь? – спросила она.

Иван Михайлович взглянул на сестру по-новому. Раньше она бы обязательно показала, что недовольна таким вмешательством в свою жизнь, а теперь, похоже, была готова сделать все, что потребуется, лишь бы не прогневать Михаила II.

– Подарок принца Германского рейха будет передан, – произнес Михаил Викторович. – Но не нашими людьми, и не великим княжичем Выборгским. Договор у тебя с собой?

Анна Михайловна кивнула.

– Сейчас я сделаю звонок, и ЦСБ пришлет своего курьера, – сообщил великий князь. – Дар Германского рейха будет вручен боярышне Морозовой. Однако вместе с тем ей будет объявлено, что пользоваться им не следует.

Анна Михайловна вскинула брови.

– А как же Романов?

– А что с ним? – вопросом на вопрос ответил глава рода. – Не думаешь же ты, Анна, что Дмитрий Алексеевич хоть пальцем пошевелит без одобрения государя? Нет, дорогая моя, Романов не станет рубить сук, на котором сидит. Тем более что с ним тоже состоится разъяснительная беседа. Творить беспредел, потенциально ведущий к войне с Германским рейхом, ему не позволят.

Иван Михайлович медленно кивнул, соглашаясь с мнением отца. В отличие от сестры, он прекрасно понимал, что княжич Романов хоть и обладает определенной репутацией в обществе, однако в реальной жизни Дмитрий Алексеевич очень умный молодой человек, который не совершает опрометчивых поступков.

– Выходит, я зря паникую? – выдохнула великая княжна, глядя на отца.

– Увы, не зря, – после короткой паузы произнес Михаил Викторович. – Тяга Герберта фон Бисмарка попытаться навредить Русскому царству не устраивает ни меня, ни государя. Ты можешь оказаться под ударом, если он перейдет от слов к действиям. Так что слушай, как ты поступишь дальше.

Он вновь сделал паузу, давая дочери осознать сказанное.

– Патриарх Московский и Всея Руси давно просил у нас оказать небольшую поддержку Русской Православной Церкви. И в этот раз я пообещал, что ты, как представительница рода Соколовых, возглавишь комиссию по восстановлению и реставрации Иоанно-Предтеченского монастыря. Естественно, деньги будут выделены из казны рода. Но до тех пор, пока монастырь не будет восстановлен, ты останешься в Русском царстве. А принца уже послезавтра отзовет кайзер. Ему государь тоже все объяснил, и дедушка будет ждать расшалившегося внука с ремнем. Если, конечно, у Вильгельма хватит мозгов воспользоваться дружеским советом нашего государя.

Анна Михайловна помолчала, обдумывая повеление главы рода.

– Но я все еще его жена, – заметила она.

– Не переживай об этом, – повел рукой великий князь. – Как только Герберт фон Бисмарк явится к кайзеру, наши люди займутся им настолько плотно, насколько только возможно. И когда придет время, ни один суд не встанет на его сторону при вашем разводе.

Великая княжна вскинула бровь, а Михаил Викторович улыбнулся.

– Он не только против Романова решил сыграть, он фактически пытался сделать тебя своей соучастницей в деле против Русского царства, Анна, – проговорил Соколов. – У нас с Емельяном Сергеевичем есть свои нерешенные вопросы, но приложив совместные усилия, мы уничтожим репутацию Герберта фон Бисмарка. И ты разведешься с ним без всяких проблем, сохранив при себе все, что он подарил за время вашего брака.

– Как вы собираетесь уничтожать принца чужой страны? – уточнила она.

Великий князь пожал плечами.

– Извращенцев нигде не любят, дорогая моя.

Глава 25

Уральское княжество, особняк Морозовых. Княжич Романов Дмитрий Алексеевич.

Григорий открыл мне дверь, и я выбрался из машины. Буран постепенно стих, но черное небо намекало, что это лишь временное затишье.

– Дмитрий Алексеевич, прошу вас, – обратился ко мне слуга Морозовых, и я кивнул ему.

– Добрый вечер, – ответил я. – Идемте.

Особняк встретил меня теплом и веселыми голосами. Слуги возились с внутренним убранством, подготавливая дом к завтрашнему мероприятию.

При моем появлении люди замолкали, кланялись и тут же возвращались к своим делам. Один из них принял у меня плащ.

– Виктория Львовна скоро придет, Дмитрий Алексеевич, – сообщил мне Григорий. – Прошу вас следовать за мной. Желаете кофе?

– Да, спасибо, – кивнул я, шагая за слугой.

Сам Григорий после восстановления рода Морозовых приобрел статус управляющего. И, как я знал, других гостей, за исключением членов княжеской семьи, разумеется, встречали его подчиненные.

Толкнув двойные двери в кабинет, он поклонился мне.

– Кофе сейчас подадут, прошу, располагайтесь, Дмитрий Алексеевич.

Я остался в одиночестве и прошелся вдоль шкафов с книгами. Прикладная литература по химии на разных языках. Отдельной стопкой – журналы прошлого века, с запаянными в пластик страницами.

Двери открылись, и в кабинет вкатился, опережая слугу с посудой, запах крепкого кофе. Аромат потек по помещению, почти что зримо обволакивая пространство. Я вдохнул глубже, чувствуя, как сами собой расправляются плечи, а на лице появляется улыбка.

– Княжич, прошу, – произнес слуга, закончив сервировку, и тут же скрылся за дверью.

Плеснув себе кофе, я с чашкой в руках продолжил рассматривать старые издания. Коллекция на самом деле любопытная, собрать такую наверняка непросто – часть публикаций вообще являются страшным раритетом, а здесь – авторские экземпляры.

Второй стеллаж занимали медицинские учебники, тоже частично пришедшие из седых времен. Но здесь большую часть составляли журналы с открытиями, чем музейные экспонаты. Китайская медицина соседствовала с немецкими передовыми исследованиями.

Язык в дверном замке щелкнул, открываясь, но еще раньше я услышал знакомую поступь. Так что, когда створки распахнулись, я уже повернулся в сторону входящей боярышни, повесив чашку на силовое поле, чтобы не расплескать.

Виктория Львовна Морозова замерла у входа, держась за ручки дверей, и внимательно смотрела на меня с улыбкой. Темные волосы свободно спадали на плечи густым потоком, практически целиком скрывая белую блузку. Широкий кожаный ремень с простой пряжкой с начищенным до блеска гербом Морозовых, узкие черные брюки и туфли на невысоком каблуке.

Несколько долгих мгновений мы просто молча смотрели друг на друга, после чего боярышня выдохнула с явным облегчением:

– Дмитрий!

За ней, окутываясь инеем, закрылись двери, оставляя нас наедине. А сама Виктория крепко обняла меня, прижавшись щекой к моей груди. Я ощутил жар, поднимающийся по телу, и успел подумать, что не зря решил подвесить чашку с кофе в воздухе, иначе сейчас бы не смог обнять ее в ответ.

Слыша, как бьется ее сердце, я вздохнул, улавливая тот самый успокаивающий аромат, который мне так понравился при первой нашей встрече. Напряжение, которое Виктория и не думала скрывать, медленно ее отпускало, но я не спешил разрывать объятия. Все-таки я не железный, и мне приятно было стоять вот так.

– Я тоже рад вернуться, – произнес я негромко, и она медленно подняла лицо ко мне.

– Простите, Дмитрий, – все еще не разжимая рук, со смущенной улыбкой произнесла Морозова. – Я не смогла сдержаться.

Вместо ответа я взял ее за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. Виктория задержала дыхание, ее зрачки расширились, а губы приоткрылись.

В двери деликатно постучались, и я выпустил девушку. Виктория отступила на шаг и отвела взгляд в сторону. По ее щекам и шее растекся румянец, грудь часто вздымалась.

– Войдите! – вновь глядя на меня, приказала боярышня.

К нам вошел Григорий в сопровождении двух помощников, загруженных документами.

– Виктория Львовна, вы велели принести ваши бумаги, – сообщил Григорий, делая вид, будто не заметил, в каком состоянии находится его младшая госпожа. – Я распорядился принести все из вашей лаборатории.

– Хорошо, – кивнула Морозова. – Сложите на стол.

Слуги с удивлением поглядывали на парящую в воздухе чашку. Такого они наверняка еще не видели. Притянув ее к себе, я взял чашку и сделал маленький глоток.

– Виктория Львовна, я буду за дверью, – предупредил Григорий, когда его подчиненные выполнили приказ. – Если потребуется что-то еще, сразу зовите.

Я сдержал улыбку. Понятно, что он будет сторожить не для исполнения внезапных приказов, а чтобы я себя в руках держал. О том, что я могу в случае необходимости поставить силовое поле, звукоизолирующее весь кабинет, упоминать не приходилось. Стоит нам надолго замолчать, и верный слуга сам заглянет внутрь.

Нас снова оставили наедине, и Виктория вздохнула.

– Простите, Дмитрий, – прошептала она.

Я улыбнулся в ответ.

– Вам не за что извиняться, – сказал я, отступая на шаг. – Расскажете, как продвигается ваша работа?

Морозова кивнула, и, обойдя меня, заняла место за столом.

– Я проверила ваши пометки, – сообщила она, не спеша садиться в кресло. – Но это не решает проблемы сохранения дара. Наши машины способны будут вмешаться в организм человека, но магия у него наверняка пропадет, и я не вижу, как обойти этот момент.

Я кивнул.

– Я знаю, но, к счастью, мне встретился специалист, который может помочь нам с этой проблемой, – сообщил я. – Но давайте вернемся к этому вопросу, когда вы покажете, к чему в итоге пришли.

На целый час мы погрузились в работу с бумагами боярышни. Виктория подробно рассказывала о каждом своем шаге, я комментировал ее работу, поправляя в нужных местах, заодно мы выбирали наиболее удобное решение.

Конечно, это были только теоретические выкладки – предстояла еще консультация с Волковым. Святослав Святославович мог вносить свои правки со стороны технической, однако теория, в целом, была готова для того, чтобы приступить к разработке прототипа наномашин. Пока что – только анализирующей части проекта, об исправлении повреждений организма сейчас речь не шла.

По итогу часа на столе лежала новая, куда более тонкая стопка бумаг, исчерканных нашими руками. Но ее содержание было еще одним прорывом для этого мира. И я приложил все силы для того, чтобы Виктория пришла к этим выводам сама.

– С вами, Дмитрий, кажется, что то, что мы делаем – очень просто, – заметила Морозова.

– В последнее время мне часто об этом говорят, – хмыкнул я.

– А ведь это невероятно! – продолжила боярышня, не обратив внимания на мою реплику. – Вы же понимаете, Дмитрий, что вот эта стопка бумаг перевернет все понимание современной медицины! Если у нас получится, проблема диагностики заболеваний просто перестанет существовать!..

Виктория смотрела на меня немного ошалелым взглядом. И, кажется, эта наша работа увлекала и будоражила ее даже больше, чем недавняя близость. Это еще раз подтверждало, что я не ошибся в своем выборе.

– Небольшая поправка, Виктория, – улыбнулся я, глядя на девушку. – Не «если» у нас получится, а «когда». Я уже заказал оборудование, и, если все пройдет правильно и в срок, уже весной мы сможем выпустить первую партию наномашин.

Она потрясенно покачала головой. Я не торопил, прекрасно понимая, что для боярышни сейчас переворачивается весь мир. Даже несмотря на то, что она приложила огромное количество сил к этому, но с моей помощью ей действительно не составило проблем решить весьма серьезную задачу.

– Откуда вы знаете, что это сработает? – спросила она, не сводя с меня взгляда. – Сперва универсальная плазма, теперь это…

Я улыбнулся, сохраняя молчание.

– Простите, Дмитрий, но я уверена, что на наноботах ваши секретные знания не заканчиваются, – сказала она. – И я надеюсь, что вы расскажете мне, откуда у вас эти технологии. Я просто не могу поверить, что вы решаете такие задачи походя. Нельзя быть гением во всем сразу.

– Дорогая моя Виктория, – я протянул руку через стол и взял ее за запястье. – Поверьте, я не скрываю никаких страшных тайн. А все мои секреты – пока что – семейная тайна. Как только вы станете частью рода Романовых, мы вернемся к этому вопросу снова. Обещаю.

Морозова покраснела, но робко погладила пальцем мою руку.

– Простите, Дмитрий, я просто разволновалась, – прошептала Виктория.

– Я все прекрасно понимаю, – ответил я с улыбкой. – И сам с нетерпением жду момента, когда мы станем одной семьей. Пока что прошу лишь верить мне, а все остальное мы совершим вместе.

На губах боярышни расцвела улыбка. Убрав локон за ухо привычным для себя успокаивающим жестом, она на мгновение отвела взгляд, а потом вновь посмотрела на меня.

– Но вы сказали, у вас есть какой-то специалист по магическим дарам?

Сменив тему, она замерла, будто ожидая, что я сейчас на нее наброшусь. Откровенно говоря, хотелось смести бумаги со стола и закончить уже со всеми препятствиями на этом пути. Но я держал себя в руках, прекрасно понимая, что это будет бесчестно по отношению к моей невесте.

– Да, – кивнул я, выпуская руку Виктории. – Боярич Стремнев Игорь Павлович. Мы познакомились с ним в столице, и его работа произвела на меня впечатление. То, чем он поделился за разговором, заставило меня отнестись к его словам всерьез.

Виктория на секунду задумчиво прикусила нижнюю губу.

– Он хочет стать одним из авторов работы? – сразу же уловила проблему Морозова. – Иначе вы бы не стали обсуждать этот вопрос со мной. У вас не только право действовать от нашего со Святославом Святославовичем имени, но и право принимать основные решения. А раз вам требуется наше разрешение, то, выходит, Стремнев хочет войти в наши ряды.

Умная девушка. Чем больше мы общаемся, тем больше она мне нравится. К сожалению, не многие ее сверстницы могут похвастаться такими способностями.

– Именно, – кивнул я с улыбкой. – Мне нравится, как ловко вы раскусили проблему. Но нам действительно стоит обсудить этот момент…

– Я согласна, Дмитрий, – ответила Виктория раньше, чем я договорил.

Я взглянул на нее, приподняв брови, и Морозова пояснила:

– Вы просили верить вам, – улыбнулась она. – И я верю. Раз вы считаете, что без боярича Стремнева нам не обойтись, я согласна поделиться славой. Тем более что я пока что не слышала, что кто-то действительно смог решить проблему сохранения дара.

– Я тоже не смог ее решить, Виктория, – заметил я. – Есть вопросы, ответы на которые для меня остаются неизвестными. К сожалению, взаимодействие магии и законов физики – один из них. Но раз вы согласны принять Игоря Павловича в наши ряды, я уверен, что и эту задачу мы решим. Если, конечно, согласится Волков.

Морозова хмыкнула.

– Он сделает так, как вы прикажете, Дмитрий. Вы – наследник княжества Уральского, он не посмеет вас ослушаться. А если и задумается, отец с сестрой его быстро уговорят.

Я с удовольствием смотрел на ее улыбку.

– Судя по вашим словам, вы поладили с Василисой Святославовной? – уточнил я.

Виктория кивнула.

– Волковы – замечательная семья, Дмитрий, – ответила она. – И мы действительно очень с ними сдружились. Так что я уверена, можно считать, что наше со Святославом Святославовичем согласие у вас есть.

– Я и не сомневался, – сказал я, и в эту секунду в двери кабинета постучались.

Григорий явно ждал подходящего момента, чтобы прервать наше общение. Впрочем, управляющий Морозовых поступал правильно. Завтра у нас обоих важный день, а время уже позднее.

– Виктория Львовна, – войдя после разрешения боярышни, обратился к ней слуга рода, – ваша матушка спрашивает, закончили ли вы на сегодня.

Морозова посмотрела на меня с извиняющейся улыбкой.

– Да, мы закончили, – ответил за нее я, поднимаясь из-за стола. – Виктория, позвольте вашу руку?

– С удовольствием.

Выведя боярышню из кабинета, я прошел в гостиную, где мне вручили плащ. Морозова держалась за меня крепко, будто я мог в любой момент взять и испариться. Впрочем, мне было приятно.

– Это был прекрасный вечер, Виктория, – произнес я. – И с завтрашнего дня, надеюсь, у нас будет еще больше подобных вечеров.

Она покраснела, но взгляд отводить не стала. Вместо этого позволила мне поцеловать воздух около ее пальцев, после чего произнесла:

– Я тоже на это надеюсь, Дмитрий. Доброй ночи.

– Доброй ночи, – ответил я, прежде чем выйти в снежную бурю.

Силовое поле окутало меня с ног до головы, и я прошел внутри бурана без каких-либо проблем. Охрана уже была готова к выезду, Виталя выходить и открывать мне не стал – увидел в окно, как я махнул ему рукой, позволяя остаться на месте.

Открыв дверь «Монстра», я обернулся на особняк Морозовых. Что ж, завтра закончится еще один период моей жизни в этом мире. И я был этому очень рад, моя пара – превосходна. И пусть кроме меня никто не смог разглядеть ее истинный потенциал, теперь этот алмаз будет моим.

Заняв место на сидении, я закрыл дверь и кивнул Слуге.

– Домой, Виталя. Завтра важный день, не мешало бы выспаться.

– Домчим со всей возможной скоростью, княжич, – отозвался шофер и дал сигнал сопровождению.

Усилием воли я окружил наши машины полями, превратив кортеж в маленький снегоуборочный поезд. Урал совершенно безопасен, здесь можно не опасаться нападения, а заснеженной дорогой, которую мы сейчас расчистим, смогут пользоваться мои же подданные.

В конце концов, я до сих пор мало уделял внимания простым людям. Но раз решил взять себе за правило помнить о них и их интересах, теперь так и буду поступать.

Вечер в компании Морозовой оставил после себя теплое чувство в груди. Я не потерял рассудка от любви, но был крайне доволен своей жизнью и тем, как складываются обстоятельства.

До моего особняка мы действительно доехали достаточно быстро. Вся территория моих личных владений уже была занята машинами – род Романовых собрался у меня в полном составе.

И когда Василий Васильевич распахнул передо мной двери, я тут же оказался в объятиях матушки.

– Нет, ну вы посмотрите на него, – наигранно поддела она меня, – у него завтра помолвка, столько всего нужно успеть сделать за сегодняшний день, а он до самой ночи где-то катается!

Ирина Руслановна после нескольких недель в Казани казалась еще более эмоциональной, чем раньше. На помолвке Сергея она такой яркой не была. Впрочем, я был рад ее видеть любой, ведь, как ни крути, она действительно была для меня родным человеком.

– У меня уже все готово, матушка, – заверил я, когда она отступила на шаг.

– Пока я не увидела тебя в костюме, ничего не готово, – заявила Ирина Руслановна, после чего отступила в сторону. – Так что сейчас займемся последними приготовлениями!

Спорить я не стал, это, во-первых, все равно было бесполезно. Княгиня не забывала своих Демидовских корней, и в делах такого рода всегда добивалась того, к чему стремилась. А во-вторых, нормально поработать сегодня все равно бы не вышло. Завтра вставать ни свет ни заря, так что в любом случае ничего важного я бы сделать не успел.

– Как прикажете, княгиня Романова, – со всем возможным изяществом поклонился я. – Но разрешите сперва отужинать?

Она посмеялась в ответ и милостиво кивнула.

– Ждем тебя в столовой, Дмитрий, не задерживайся, – и, отдав распоряжение, матушка покинула меня.

Я же получил от Василия Васильевича заверение, что на территории особняка все в полном порядке, и только после этого поднялся к себе в покои. Здесь уже ждал мой завтрашний костюм, на отдельном столике лежали украшения.

Взглянув на кольцо из белого золота, усеянное брильянтами, которое завтра окажется на пальце боярышни Морозовой, я улыбнулся. Завтрашний день должен пройти идеально.

Иначе у Романовых и не бывает.

Глава 26

День помолвки начался для меня в пять утра.

Проснувшись за минуту до будильника, я отключил его и прошел в ванную. А приведя себя в порядок после сна, натянул спортивный костюм и, заранее напитав тело даром, выскочил на улицу.

Особняк еще спал, в большинстве помещений даже свет не горел, превращая мое жилище в сонное царство. Лишь дежурный охранник кивком поприветствовал меня на выходе.

После ночной метели пушистый снежный слой в добрый десяток сантиметров накрыл всю мою землю. Через пару часов его, конечно, расчистят, а пока что смотрелось красиво, как будто я не в центре цивилизации, а где-то на отшибе. Даже воздух – трескучий, морозный, пах диким лесом – от деревьев доносился аромат смолы и иголок. С внешней стороны дом уже был украшен к празднованию, и чувствовалось приближение Нового года.

Легким усилием воли создав под подошвами небольшие поля, чтобы не провалиться, я побежал прямо по белому покрывалу. Покров защищал от холода и ветра, высокий темп я брать не стал, рассматривая свою территорию.

Полигон был практически закончен, но внутрь возведенных рабочими укреплений я забегать не собирался, сразу же перейдя к полосе препятствий. Быстро пройдя стандартный маршрут, я повис на последней перекладине, и, раскрутившись на ней, взмыл в небо, тут же приняв вертикальное положение.

Под ногами вспыхивали силовые поля, с каждым шагом отдаляя меня от земли. Взобравшись на высоту около пяти метров, я легко спланировал вниз, растопырив руки с крыльями дара.

Разогретое легкой разминкой тело чувствовалось прекрасно. Каждая мышца сладко подрагивала, требуя новой нагрузки. От меня валил пар, и я вновь побежал по периметру, на бегу формируя новые силовые поля под подошвами. С каждым разом, отталкиваясь от магической площадки, я увеличивал скорость бега, пока не вышел на свой предел.

Высоту получилось набрать уже приличную – метров двадцать над полигоном. Рядом со мной вертелся дрон охраны, я махнул наблюдателю рукой и, шагнув с последней ступеньки, рухнул с верхотуры, как камень. Конус силы возник подо мной, увеличивая и без того огромную скорость, и я вошел в снег по пояс.

Точка дрона метнулась ко мне, постепенно увеличиваясь. Машина не могла падать с такой же скоростью, все-таки техника очень чувствительная. Но в будущем я обязательно займусь и этой проблемой. Пока что дроны – слишком легкие цели для врагов и практически никакой защиты не имеют против обычной пули. А мне хотелось создать достаточно прочную модель, чтобы не остаться слепым, когда понадобится заглядывать к противнику.

Я сосредоточился на том, чтобы поднять самого себя из сугроба. Дар отзывался охотно, будто тоже соскучился по экспериментам. Силовые линии складывались в плоскости, утолщались, постепенно превращаясь в круглый постамент, на котором я стоял.

Со стороны, должно быть, смотрелось очень здорово. Я поднимался из снега, застыв в одной позе, как на лифте. На самом же деле подо мной была неуловимая невооруженным глазом платформа, которая довольно быстро выдавливала меня наверх. Не левитация, конечно же, но и так вполне неплохо.

Чувствуя, что достаточно размялся, я уже спокойно пошел в сторону особняка.

На линзу выводился отчет «Оракула» о произошедшем в Русском царстве за минувшие сутки. Упоминание нашей фамилии мелькало часто, что немудрено – все обсуждали мою помолвку. Можно было отсеивать лишнее – искусственный интеллект способен справиться с такой задачей, но у меня было свободное время, и я не спешил отказываться от возможности узнать, что обо мне говорят в обществе.

Гости прибывали на Урал с ночи. Народа собиралось немало, но мне не пришлось вмешиваться – все вопросы по размещению и обустройству взяла на себя княгиня Демидова, как хозяйка княжества. Радовало, что собрались все, кого я сам хотел увидеть на столь важном для каждого дворянина Русского царства событии.

Что же касается сплетен и слухов, меня откровенно порадовали действия Анны Михайловны. Соколовы не могли не знать, что я могу их слушать, но великая княжна, явно получившая серьезный жизненный урок, пересмотрела свои взгляды на меня и уже не пыталась играть против. Насчет ее супруга, конечно, такого сказать было, к сожалению, нельзя.

Государь правильно рассудил – принца лучше удалить. Вспыхнувшее у Герберта фон Бисмарка желание непременно навредить не столько мне, сколько Русскому царству, до добра бы не довело. Хотя само предложение, конечно, и звучало хорошо, но принц даже не задумался о таком простом вопросе, который сразу же задал себе Михаил II – а зачем Русскому царству продавать на сторону свои технологии?

Войдя в особняк, я снова кивнул охраннику.

– Размялись, Дмитрий Алексеевич? – уточнил он с легкой улыбкой.

– Да, немного разогрелся, – ответил я. – Вы как здесь устроились? Все устраивает, нет ли жалоб?

После нашего прилета я дал себе слово больше уделять внимания своим людям и я не собирался отказываться от этой идеи. И это уже заметно отобразилось на настроении моих подчиненных.

Он покачал головой.

– Какие могут быть жалобы, княжич?! – улыбнулся охранник. – Мы занимаемся своим делом, к тому же одними из первых осваиваем самые новые технологии. Это честь для нас – служить вам на Урале, Дмитрий Алексеевич!

Я хлопнул его по плечу.

– Если будут какие-либо вопросы, обращайтесь, – велел своему человеку, после чего легко взбежал по лестнице на второй этаж.

У меня еще оставалось немного времени, чтобы поработать, прежде чем нужно будет спускаться на завтрак. Вчера весь вечер ушел на то, чтобы матушка убедилась, что я полностью готов к этому ответственному дню, и теперь все, что мне оставалось сделать – это не пропустить собственный праздник и надеть кольцо на нужный палец.

Раскрыв ноутбук, первым делом я открыл письмо, пришедшее от Людиной. Мария Ивановна уже запустила процесс, разослав необходимые запросы на производства в Русском царстве. Также подготовила проект документов для подачи в канцелярию – мне оставалось только поставить на нем личную подпись.

Не став откладывать этот вопрос в долгий ящик, я подписал нужные листы и отправил их обратно юристу. Теперь оставалось только ждать, когда «Руснефть» выбьет разрешения. От производителей все равно придет отказ по всем статьям, и ответить будут обязаны, как раз когда будет готов остальной пакет документов.

Стоило мне закончить с этим, как пришло время отправляться на первый этаж, чтобы позавтракать. В столовой уже собралась вся семья Романовых. Мы давно не собирались в полном составе и я был рад видеть своих родных.

– Всем доброе утро! – объявил я, входя в помещение.

Рассадка не отличалась. Несмотря на то, что дом принадлежит лично мне, главой рода Романовых все равно был Алексей Александрович, так что он и занял место во главе стола. Рядом с ним – Сергей и матушка. Мне и Ксении были уготованы места сразу за ними.

– Утро доброе, Дмитрий, – кивнул отец, салютуя мне чашкой с кофе. – Присаживайся.

Сергей с Ксенией просто кивнули, отвечая на мое приветствие, а матушка оглядела меня с ног до головы, проверяя, как я выгляжу, однако от комментариев воздержалась. Приличия я соблюдаю, так что придраться ко мне с этой стороны было нельзя.

Прислуга споро наполнила мне тарелку легким завтраком, кофе себе я налил уже сам. А закончив со своими обязанностями, мои подчиненные покинули столовую. Отец выждал, когда закроется дверь, и объявил:

– Итак, Дмитрий, у тебя сегодня важный день, – заговорил князь Романов. – Род Демидовых, разумеется, уже подготовил для тебя свой подарок, но и мы хотели бы подарить вам с Викторией нечто, что вам было бы по душе.

– Да, – подтвердила Ирина Руслановна, – понятно, что ни деньги, ни недвижимость вас интересовать не будет. Поэтому рекомендую обсудить этот вопрос со своей невестой. Мы исполним любой ваш запрос.

Наследник взглянул на нее, приподняв бровь. Ну да, ему такой привилегии не выпало. Впрочем, Сергей и так получал «Руснефть» в полное управление, так что ему грех жаловаться.

Брат повернулся ко мне.

– Полагаю, как раз сейчас деньги будут нелишними? – предположил он. – Твое оборудование стоит немало. Предлагаю закрыть этот вопрос из казны рода.

– Такая большая сумма, что потребуется наша помощь? – уточнила Ксения, оторвавшись от своего салата. – Дмитрий, ты решил купить себе остров?

Я усмехнулся.

– Всего лишь оборудование, которое не производят у нас в стране, – ответил я, разводя руками. – Мог бы и сам его собрать, но это слишком долго, а по цене выйдет как бы не дороже.

Отец негромко кашлянул, привлекая наше внимание.

– Я не против и так его оплатить, – заявил Алексей Александрович. – В конце концов, это вклад в будущее нашего рода. Дмитрий, как придет время, просто вышли мне счет, «Руснефть» его покроет.

Отказываться от участия рода в таком дорогой закупке я не собирался. Отец верно заметил, все мои начинания идут на благо всей семьи, а не только позволяют набить собственные карманы.

– Благодарю, отец, – склонил голову я. – А насчет подарка мы с Викторией подумаем и вместе примем решение.

Ирина Руслановна улыбнулась, смотря на супруга с любовью во взгляде.

– Как это напоминает начало нашей семейной жизни, – заметила она. – Ты тогда тоже принимал решения, советуясь со мной.

– Я и сейчас советуюсь, – ответил князь Романов с улыбкой.

Несколько секунд мы молча ели, не отвлекаясь на разговоры. И вновь первым заговорил князь Романов.

– Руслан Александрович просил нас с тобой, Сергей, зайти перед праздником, – произнес он. – Не забудь рабочие документы.

– Хорошо, отец, – отозвался наследник.

Ирина Руслановна посмотрела на них с выражением скуки на лице. Впрочем, она не стала вмешиваться в диалог.

– Ксения, нам нужно будет убедиться, что все готово к празднику.

– Да, матушка, – легко поддержала ее княжна. – Я уже распорядилась, чтобы подали машину.

Я взглянул на часы и, допив кофе, первым поднялся из-за стола.

– Мне пора собираться, – объявил, глядя на родственников. – Нужно сделать один важный звонок. Так что встретимся уже у Демидовых.

Покинув столовую, я поднялся к себе в кабинет и, вынув линзу, заменил ее новой. Скорее бы уже решить вопрос с даром и вживить себе нейроинтерфейс напрямую. Это и удобнее, и надежнее.

Впрочем, я и так продвинулся неплохо, если говорить откровенно.

Взяв в руки телефон, набрал номер и, сев в кресло, стал ждать ответа. Трубку долго не брали, и я уже начал сомневаться, что разговор состоится. Вчера уже практически ночью я получил одобрение от Волкова, и теперь предстояло окончательно закрыть вопрос с включением нового члена нашей маленькой команды.