Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Тем временем, окрестности заполнились сотнями мертвяков, и Гаттсу уже некогда было думать о случайных жертвах. Ведь он был жертвой вовсе не случайной, а потому все демоны бросились именно на него. Размашистые удары монструозным мечом разбивали хлипкие костяки в труху, дробя кости, доспехи и проржавевшее оружие. Но количество демонов лишь увеличивалось, так что ситуация ухудшалась с каждой секундой. А когда из леса показались скелеты-лучники, всё стало ещё хуже.

Раздался ещё один испуганный вскрик, и ошалевший Гаттс увидел, как из повозки вылезает уже мёртвая девушка, держащая в руке отрезанную голову своего отца. Всего за несколько секунд «бесхозное» тело было использовано демонами в качестве сосуда для вселения. Блондинка подняла отобранный у одного из скелетов меч и бросилась на Гаттса. А тот застыл на месте, переживая, что так и не успел поиметь такую красавицу. В результате, демон смог ранить мечника в живот, после чего тот очнулся от депрессии и разрубил противника напополам. Обезображенное женское тело рухнуло на землю двумя изуродованными кусками и застыло, смотря в тёмное небо своими невинными глазами, в которых застыли боль и удивление.

Разъярённый мечник в гневе набросился на скелетов, кроша их десятками каждым ударом. Наконец, минут через десять все мертвяки закончились, и Гаттс застыл, стоя на коленях рядом с воткнутым в землю мечом. Он пытался отдышаться и прийти в себя после ранения в живот. Но на этом сегодняшние злоключения не закончились, потому что прямо на глазах у поражённого воина из земли вылез корень дерева, который подхватил верхнюю часть девушки и потянул её куда-то.

Развернувшись, Гаттс увидел целый лес «одержимых» деревьев, которые тянули к нему свои когтистые ветви. Всего миг промедления привёл к тому, что его руки и ноги опутали прочные ветви, пытающие удержать жертву, сдавить её и поднести к отвратительным пастям на стволах деревьев. А кроме того, труп девушки уже тянули в один из этих ртов, после чего её поруганная красота превратилась бы в жёванный корм для демонов.

Не выдержав этого зрелища, Гаттс дико заревел и использовал духовную энергию, дремлющую в его теле. Всего минуту назад он крошил скелеты своим мечом. С каждым ударом он разрушал не только плоть, но и уничтожал духов, захвативших тела. И вся демоническая энергия этих духов не рассеивалась в пространстве, а впитывалась в меч и в самого Гаттса. Сейчас же настало время использовать неосознанную прибыль, чтобы усилить тело до уровня, который и не снился ни одному человеку.

Всего за несколько ударов Гаттс порубил хищные деревья в щепки и спас труп девушки. После этого, как по волшебству, взошло солнце и его первые лучи упали на трупы двух людей, решивших на свою беду подвезти незнакомца. Мечник стоял и смотрел на тела с болью в глазах. Застарелой и тупой болью, которую нельзя было унять, и к которой нельзя было привыкнуть.

– Слабый. Какой же ты слабый. – Высказался я, глядя на эту сцену. За время боя я и Пак лишь летали кругами, стремясь не попасться в лапы нежити. Так что мои обвинения тут же встретили «отпор» со стороны двух моих спутников.

– В этом нет его вины. – Заявил Пак грустным, но возмущённым голосом.

– Слабый? – Покосился на меня Гаттс. – Слабые – это те, кто не способны защитить себя. А истинная сила – это способность выжить и жить так, как тебе хочется.

– Ты слаб. – Презрительно бросил я, чеканя слова. – Если бы ты был сильнее, то смог бы спасти этих двоих. Ты мог бы убить всех демонов ещё до того, как они попытались навредить хоть кому-то. Если бы ты принял силу философского камня, то эти двое наверняка даже не заметили бы, что на них кто-то напал. Но ты отринул этот дар силы, оставшись бесполезным слабаком. Да, ты выжил, но не говори мне, что их смерть – это именно то, чего ты хотел добиться.

Гаттс постоял, посмотрел на фрагменты нежити, бросил взгляд на труп девушки, а потом достал кроваво-красный рубин, который притягивал взгляд одним своим видом и загадочным мерцанием.

– У каждой силы есть цена. – Сказал он. – Кто поверит в то, что настоящее бессмертие можно просто подарить?

– Цена силы – это ответственность за неё. – Возразил я. – Тебе дали шанс стать сильнее, чтобы убивать демонов. Ты же просто боишься того, что в обмен на эту силу у тебя проснётся совесть. Ведь ты усыпил её именно оправдываясь своей слабостью. Твоих сил хватает только на то, чтобы спасти самого себя. Ведь так, Гаттс?

Мечник хмуро посмотрел на меня, а потом спрятал камень в карман, закинул меч за спину и похромал прочь, уже не оглядываясь на поле битвы, оставляя позади мёртвых, чтобы продолжать жить назло врагам. Я подождал несколько секунд, а потом тоже молча полетел следом, оставив ошарашенного Пака собираться мыслями.

Итогом этой ночи стал не только философский диспут между мной и моим «проводником» в мир духов, но и его ранение в живот, плюс рана от стрелы в бедре и пара неглубоких порезов. Годами гнившее в земле оружие проделало в брюхе мечника неплохую дыру, занеся туда кучу грязи и всяческой заразы. А на стреле, пущенной одним из скелетов, сохранились остатки яда. С «духовным» усилением эти раны не были смертельными, но тем не менее организм сильно ослаб, борясь с заражением и пытаясь зарастить «лишние» дыры.

А уже ближе к полудню перед Гаттсом появился отряд рыцарей в доспехах, которые тут же принялись окружать его. Лидером отряда была ещё одна блондинка. Окружающие звали её Леди Фарнеза. Формально она числилась командиром Отряда Рыцарей Святых Железных Цепей, хотя на самом деле руководил этим сбродом низкорослый и плотно сбитый мужик, вооружённый боевым железным посохом, больше походящим на двустороннюю палицу.

– Мы наконец-то нашли тебя, Чёрный Мечник! – Пафосно заявила Фарнеза. – Мы – рыцари Святых Железных Цепей. Мы гнались за тобой по приказу Бюро Расследований, дабы предать суду. С тобой обойдутся милосердно, если ты сложишь оружие и сдашься. Если же нет, то клянусь Господом, ты пожалеешь об этом!

– Не помню, чтобы я переходил дорогу церкви. Я не сделал ничего плохого.

– Что за лицемерие! А откуда тогда эта кровь? – Возмутилась блондинка, указывая на залитые кровью одежду Гаттса и его меч. – Пока мы гнались за тобой, то видели тела старика и его дочери. Молчишь? Такова воля Господа! Отряд, схватить Чёрного Мечника!!!

Собственно, на этом переговоры закончились, и стороны перешли к массовой резне. Точнее, Гаттс уже было собрался этой самой резнёй заняться, вот только полученные им этой ночью раны дали о себе знать. Он даже не смог как следует размахнуться мечом и позорно упал на задницу.

– Что за слабак! – Не преминул я насыпать соли на рану. – Ты даже мечом взмахнуть не можешь.

В результате, Гаттс начал раздавать тумаки своим железным протезом, вышибая зубы и мозги, даже несмотря на защищающие рыцарей доспехи. Неорганизованная толпа «высокородного» сброда кинулась на цель толпой, пытаясь покрошить его в салат, хотя приказ вообще-то был просто «схватить». Но даже совместных усилий толпы оказалось недостаточно, чтобы остановить мечника, привыкшего биться с настоящими демонами. Дело было в том, что в этом отряде собрались дети разного рода влиятельных персон, которые не хотели, чтобы их потомки на самом деле с кем-то воевали. Так что большинство из нападавших были просто олухами, нацепившими доспехи ради красоты.

Впрочем, на стороне рыцарей было не только количество. Один из нападавших выстрелил из арбалета и попал в уже и так раненную ногу Гаттса. В результате, тот напрягся, перехватил меч двумя руками, а потом рубанул им перед собой, разваливая напополам сразу троих нападавших. Народ тут же замер, поражённый видом крови и разлетающихся кишков. Гаттс тоже остановился, используя эту паузу для того, чтобы выдернуть стрелу.

– Я Азан, офицер-командующий Рыцарей Святых Железных Цепей. – Вышел вперёд настоящий командир. Рыцари тут же расступились, давая ему место для схватки один на один.

– Демон железного посоха Азан? – Узнал своего противника Гаттс.

Между двумя воинами состоялась небольшая беседа в лучших традициях самураев, после чего они вступили в схватку. Вот только ослабленный Гаттс мог только уклоняться. Естественно, с таким подходом бой было не выиграть, и он решился на последний отчаянный шаг – захватить в заложники предводительницу всего отряда, которая стояла и смотрела на схватку, разинув рот.

Чёрный Мечник бросился вперёд, буквально перепрыгнул Азана, разрубил пяток стоящих на пути рыцарей, и уже почти достал стервозную девчонку, как в этот момент стоящий за её спиной телохранитель банально кинул в раненную ногу Гаттса куском деревяшки. Этот удар отозвался в мозгу мечника целым взрывом боли, после которого он потерял сознание и свалился под ноги Фарнезе.

Рыцари тут же начали «воспевать» храбрость и мастерство своего командира, а сама блондинка замерла в ужасе, взирая на поверженного врага, который до усрачки напугал её своими силой и безжалостностью. А в это время реальный победитель Гаттса скромно стоял в сторонке, не привлекая внимания. Его звали Серпико, и он был телохранителем, слугой и соглядатаем девушки, а также её тайным воздыхателем, жаждущим не только секса, но и мести за сожжённую на костре мать.

Бесчувственную жертву тут же раздели, лишили всего ценного, а взамен выдали новые и качественные кандалы. После этого всё ещё бессознательное тело погрузили на телегу и повезли во временный лагерь, в котором находилась обозная часть этой небольшой армии.

В лагере уже пришедшего в себя мечника ещё раз обыскали, после чего повели на допрос к Фарнезе. С пленного сняли все доспехи и одежду, оставив только простые штаны, едва перевязанные верёвкой.

Злобствующая блондинка не смогла простить Гаттсу своего страха, который она испытала в момент, когда он напал на неё. А потому, она решила отыграться за счёт пыток – любимого развлечения всякой знати. Закованного в цепи пленника привязали к столбу, после чего девушка настояла на том, чтобы её оставили с ним наедине.

Далее последовала напыщенная речь о том, насколько действия Фарнезы пропитаны «волей Господа», и, наконец, дело перешло к пыткам. Девушка схватила плётку-девятихвостку, концы которой были завязаны в узлы и имели специальные стальные шипы, рассекающие кожу. Вот только благодаря небольшому моему вмешательству, после первого же удара наибольший вред был нанесён не коже Гаттса, а его штанам, после чего они спали, выставив на обозрение девственной девушки огромных размеров член.

Впервые увидев эту анатомическую деталь мужского организма, Фарнеза застыла соляным столбом, не сводя с члена взгляда. А Гаттс, почувствовав этот похотливый взгляд, невольно возбудился, из-за чего член набух и поднялся. Вся эта немая сцена длилась минут пять, в течение которых Фарнеза медитировала на член. Она по сути почти достигла состояния Бодхисаттвы, потому что за это время ни одной мысли в её голове не появилось.

Но тут послышались возбуждённые голоса рыцарей, которые вызвали Азана, чтобы тот проследил за своей начальницей и подопечной. Ведь оставлять её наедине с преступником было опасно. Девушка на миг смешалась, бросила паникующий взгляд на вломившихся в палатку подчинённых, а когда её взгляд опять упал на Гаттса, то выяснилось, что его штаны находятся на своём месте, и никакого непотребства не происходит. Девушка тут же впала в замешательство, не понимая, было ли «видение члена» реальностью или иллюзией. Но поскольку на этот раз подчинённые явно не собирались оставлять её наедине с пленником, то она просто приказала увести его и запереть в клетке, в которой его должны были держать вплоть до момента доставки в центральный офис Бюро Расследований.

Пока Фарнеза замаливала свои грехи за «распутные мысли», на лагерь постепенно опустились сумерки. Чем ниже спускалось солнце, тем сильнее Гаттс начинал ощущать присутствие демонов. Они прятались в тени и под камнями, ожидая того момента, когда свет солнца окончательно угаснет. За это время я успел основательно проесть мозги своему подопечному, рассуждая о том, насколько же он слабый, тупой и трусливый.

Но тут на помощь «сердитому ёжику» прибыл Пак, который украл ключи у надсмотрщиков, решивших чуток выпить и нахлебавшихся вина до потери сознания, так как расчленённые трупы их товарищей вставали у них перед глазами, стоило лишь прикрыть их. Всего за минуту Гаттс был освобождён от кандалов и выпущен из клетки. После этого он рванул в сторону палатки Фарнезы, в которой хранились все его вещи, а самое главное меч. Ну и мой кристалл Вритрас тоже лежал там же. Никто из досмотрщиков не позарился на него, потому что на рубин было наложено заклинание, из-за которого для простых смертных он выглядел как грязно-бурый кусок магнетита.

Хотя вход в палатку охраняли двое стражников, само это матерчатое сооружение было защищено весьма условно. Гаттс банально приподнял заднюю стенку шатра и залез внутрь. Вот только открывшаяся перед ним картина тут же выбила из его головы все мысли о побеге, направив их в другую сторону. Ведь прямо перед ним полностью обнажённая Фарнеза хлестала себя плёткой, одновременно мастурбируя и вспоминая мускулистую фигуру пленника.

Собственно, это отклонение от основного сценария было следствием небольшого моего вмешательства в психику двух смертных. Услышавшая неосторожный шорох девушка обернулась и увидела Гаттса, с которого в этот же момент «внезапно» слетели штаны. В общем, два обнажённых тела нашли друг друга и слились в пароксизме страсти, не обращая внимания на тот факт, что вообще-то сейчас они были «рабой божьей» и «беглым преступником».

Пока я наблюдал за этой сценой, то размышлял о том, с какой же лёгкостью человеческое тело способно подавить любые проявления разума. Собственно, моя текущая ситуация была результатом такого воздействия. Существо само было виновато в том, что лишилось части души. Вначале оно засунуло меня в тело ОЯШа, которое не могло думать ни о чём, кроме секса, а когда я находился в состоянии наивысшего предвкушения, оно обломало меня и сунуло в тело психованного ребёнка, обиженного на весь мир. Естественно, желание отомстить в такой ситуации пересилило здравый смысл, и я отомстил. Да так, что теперь приходится искать спасения как бы не у ещё более злобной твари, чем мой предыдущий «хозяин».

Пока «сладкая парочка» развлекалась, мне даже пришлось отодвинуть момент обнаружения побега Гаттса. Наконец, после очередного оргазма два тела содрогнулись, расслабились, а потом взгляды этих двоих встретились, и они осознали, что вообще такое с ними происходит. Фарнеза тут же вскрикнула и бросилась к своей одежде, пытаясь натянуть хотя бы штаны. А вот Гаттс как бывалый наёмник за это же время успел полностью облачиться в броню, пристроить протез и схватить меч.

Этот момент был идеальным, и в ту же секунду в лагере раздались крики о том, что Чёрный Мечник сбежал. А вломившиеся спустя секунду в палатку рыцари не оставили Гаттсу другого выбора, кроме как захватить Фарнезу в заложники. Та была настолько парализована страхом разоблачения, что даже и не подумала сопротивляться, играя роль бесчувственной куклы. Гаттс стянул руки девушки верёвкой за спиной, взвалил её себе на левое плечо, взял в правую руку факел и пригрозил подпалить командирскую задницу, если его не пропустят. После этого он запрыгнул на лошадь, разогнал прочих лошадей и понёсся прочь, перекинув пленницу через седло и унося её вдаль, подобно охотнику на невест.

Серпико тут же нашёл ещё одну лошадь и последовал за своей госпожой, а вот остальные рыцари начали бегать в разные стороны, наводя суету и блокируя любые попытки организовать погоню. Спустя несколько минут Фарнеза отошла от шока и попыталась вырваться, но Гаттс доходчиво объяснил ей, что при этом она рискует расплескать остатки своих мозгов по камням, мимо которых они проезжали. Методика объяснения включала в себя подвешивание за ноги вниз головой так, что земля проносилась всего в десятке сантиметров от головы девушки. Тут уже даже до самой отъявленной блондинки дошло бы, что дёргаться не стоит.

Во время побега Гаттс не только убегал, но ещё и рулил в сторону цели своего путешествия. Неподалёку находилось покинутое поместье графа Ланделла, в котором поселился Апостол – человек, превратившийся в сильного демона. Вот только прежде чем столкнуться с ним, убийце демонов пришлось столкнуться с погоней из злобных духов. Хотя Фарнеза с трудом могла различать сущностей духовного мира, даже она увидела жуткие хари этих монстров и почувствовала их потусторонний голод, жаждущий вкусить не только плоти, но и самой души Жертвы.

После долгой безумной гонки, едва не стоившей жизни коню, наша компания прибыла к разрушенному поместью. Тут на двух людей напали собаки, одержимые демонами. Из-за влияния демонической энергии обычные гончие превратились в отвратительных монстров, чьи морды теперь походили на человеческие. Ведь эти демоны в прошлом сами были людьми, после смерти поглощёнными духовным голодом и насытившими себя демонической энергией. Убей сотню демонов – и сам станешь демоном. Эти души были отличной иллюстрацией для этой поговорки.

Гаттсу пришлось изрядно помахать мечом, пересиливая себя. Хотя его раны уже слегка затянулись, сил в его теле оставалось не так уж и много. А получасовой марафон безудержного секса и вовсе измотал его так, будто он эти полчаса бился с тысячей кровожадных демонов. Так что сейчас он мог только отбиваться от наседающих собак, прикрывая при этом свою заложницу, что так и норовила сбежать и попасть в пасть какому-нибудь монстру.

Скрывшись в здании, Гаттс получил небольшую передышку. При этом «спаслись» не только Фарнеза и Гаттс, но и даже их конь, которого находчивый Пак утянул за собой в помещение. Вход в здание мечник прикрыл прогнившими остатками двери и грудой камней, заблокировавшей их движение.

Внутри поместья мы оказались в холле, на стенах которого висели чучела в виде голов оленей и прочих животных. Их тут были десятки, но главным «сокровищем» этой коллекции была фигура девушки с красивой грудью, выглядывавшей из рамы. Издали её можно было бы принять за картину, но вблизи становилось понятно, что это самое настоящее чучело из самой настоящей девушки.

После нескольких минут затишья, собаки смогли пробиться в помещение, и Гаттс оказался связан боем, в то время как полуголая Фарнеза убежала вглубь здания. Её руки всё ещё были связаны за спиной, так что она могла только вопить и бегать, сверкая своей упругой грудью.

Оторвавшись от «похитителя», девушка наткнулась в одном из коридоров на низенького уродливого человека. Тот представился собаководом, присматривающим за местными «собачками». Ошалевшая от привалившего «счастья» девушка не обратила внимания на очевидную подставу, и начала умолять своего «спасителя» развязать её и защитить. Но тот в ответ лишь начал принюхиваться к Фарнезе и заявил, что чует в ней отличное мясо, которого ему так не хватает.

Тут в коридор вломился еле живой Гаттс, отбивающийся от нападающих на него демонов. Собаковод, на самом деле являвшийся искомым апостолом, тут же разозлился из-за убийства своих сородичей и принял свою истинную демоническую форму отвратительного монстра. Это был гибрид человека и демона, имеющий два лица. Одно лицо принадлежало человеку, а второе было рожей демона, что отдал свою силу в обмен на принесённую ему жертву.

Узрев истинный облик апостола, Фарнеза дико закричала и бросилась прочь. А вот Гаттс, наоборот, кинулся вперёд замахиваясь мечом. Его тело уже было изранено и вымотано до предела, но он не собирался отступать. Вся его жизнь была посвящена поиску и убийству апостолов, и увидев одного прямо перед собой, он впал в настоящее боевое безумие.

– В тот день, когда на тебе появилось это клеймо, твоя судьба была предрешена. – Засмеялся монстр. – Ты просто добыча, мясо, трофей, который ползёт и трепыхается.

В начавшейся схватке монстра и человека грубая сила столкнулась с грубой силой, а потому… Гаттс начал проигрывать. Из-за ранений, из-за подстроенной мной оргии, его силы уже были на пределе, и даже «зарядка» от убийства мелких демонов не могла сильно помочь. Словив удар, от которого простого человека просто разорвало бы в клочья, мечник был оглушён и не успел среагировать на попытку сожрать его.

Апостол рванул вперёд, разинув свою огромную пасть. Гаттс попытался оттолкнуть его ногой, вот только в результате эта нога попала прямо в пасть монстру, и тот с криком «мясо» немедленной её откусил. Последний отчаянный удар мечом отбросил демона, нанеся ему глубокую рану, но уже было понятно, что без ноги с текущей из обрубка кровью Гаттс долго не протянет.

– Какой же ты слабак. – Вмешался я в этот бой, подлетая к стиснувшему зубы человеку, который отчаянно пытался не закричать от разрывающей его боли. Ведь демон откусил не только часть физического тела, но и часть астральной плоти. В конце концов, демон в первую очередь был существом мира духов, а физическое тело он получил только благодаря контракту с человеком. – Ты всё ещё сомневаешься в силе философского камня? Хорошо, тогда я покажу тебе, от чего именно ты отказываешься.

Я подлетел к мечнику, вытащил из его кармана рубин и сделал вид, что впитываю исходящую от него энергию. Красное свечение охватило всё «тело эльфа», а спустя секунду оно начало расти. Всего за несколько мгновений я превратился из тщедушной «мухи» в накачанного двухметрового мужика с кожистыми крыльями за спиной. В этот момент прикрывающее меня от глаз окружающих, заклинание спало, и Фарнеза с удивлением обнаружила рядом с собой ещё одного голого мужика с огромным членом. Пока я был в форме «мальчика-с-пальчика», то первичные половые признаки у меня отсутствовали, так же как их не было у Пака. Но с увеличением размера я решил изобразить себя натуральным мачо, повергающим в страсть женщин одним своим видом. Впрочем, в данный момент вид был не самым важным, потому что сейчас я собирался устроить рекламную компанию своей продукции.

Я сунул рубин обратно в карман ошалевшего Гаттса и двинулся к апостолу, который взирал на меня не менее ошарашенными глазами. А по пути я начал напевать песенку, отлично подходящую к данной ситуации.

https://www.youtube.com/watch?v=djUgjIXqc0s

Давным-давно я не давил кишки наружу.

Давным-давно кишки наружу не давил.

И вот совсем не давно обнаружил,

Что я давно кишки наружу не давил.

Я не пользовался оружием или магией, но зато потрясал превосходящей физической силой тела Вритрас. Могущественный апостол передо мной был не прочнее желе. Я с лёгкостью оторвал ему конечности, выбил зубы, выдавил кишки и вырвал глаза, оставив истекающее кровью изувеченное тело валяться в углу зала.

– Ну что, теперь ты понимаешь, о чём я говорю? – Насмешливо обратился я к Гаттсу, постепенно «съёживаясь» и опять становясь мелким и надоедливым «эльфом». – Ты слаб. Ты настолько слаб, что это даже невозможно описать словами. А сейчас ты истекаешь кровью и очень скоро умрёшь, став кормом для демонов. А даже если и не умрёшь, то без ноги ты окончательно превратился в калеку, судьба которого – побираться на улице, выпрашивая подаяние. Так что ты там говорил про силу? Лучше сдохнуть сразу, чем не иметь возможности жить так, как тебе хочется? У тебя есть отличный выбор. Или действительно сдохнуть, или уже принять силу философского камня и стать настоящим бессмертным. Решай. Если ты не решишься сейчас, то я заберу камень и найду ему другого хозяина.

Я, конечно, блефовал, но Гаттс и так уже понял, что особого выбора у него нет. Он достал кристалл Вритрас, с сомнением посмотрел на него, а потом обратился ко мне с вопросом:

– И что я должен сделать?

– Просто проглоти его. – Выдал я предельно простую инструкцию.

Чёрный Мечник опять обвёл окрестности взглядом, посмотрел на копошащегося в углу апостола, уже регенерирующего нанесённые ему раны, вздохнул и закинул кроваво-красный камень себе в рот. Вообще-то рубин таких размеров не был предметом, который так уж легко проглотить, но едва попав в горло, он сам скользнул по пищеводу и провалился в желудок, где активировал вложенную в него магию.

Душу Гаттса тут же выдернуло из тела, после чего вставило её обратно. Вот только на этот раз неразрушимый кристалл был его истинным телом и хранилищем для души, в то время как органическое тело человека стало внешним устройством, предназначенным для упрощения взаимодействия с окружающим миром. Впрочем, всё это были лишь детали, разобраться в которых смог бы только очень продвинутый маг. А для рядового пользователя данной технологии трансформация выглядела лишь как секундное помутнение сознания.

Кристалл автоматически встроился в кость грудины и начал восстанавливать человеческое тело. Вот только он не исцелял его, а лишь заменял все поражённые части материей тела Вритрас. Этот кристалл был создан не на основе магии пауков, а с использованием псионики эльдар, так что Гаттсу теперь были доступны некоторые фокусы, не поддерживаемые «классической» версией. В частности, в кристалле были области свёрнутого пространства, в которых я припас несколько десятков тонн материи, идеально подходящей для создания тела Вритрас максимальной прочности. Кроме того, там же находился запас питательных веществ, которого должно было хватить минимум на год обеспечения организма всеми необходимыми для жизни веществами.

Первые несколько секунд, казалось, ничего не происходило, но потом стало видно, как «регенерируют» все раны и увечья. У Гаттса отросла левая рука и недавно утерянная нога. В правой глазнице появился новый глаз. Все прочие раны и порезы мгновенно затянулись, а воспалённые ткани пришли в норму. Кроме того, все кости в теле «пропитались» металлом, что сделало их почти неразрушимыми. А в мышцах появились новые волокна из материи Вритрас, которые значительно усилили их, хотя пока что мечнику было далеко до уровня настоящего бессмертного вроде меня.

С удивлением на лице Гаттс поднялся на ноги и осмотрел своё новое тело. Он сжал и разжал кисть левой руки, заново привыкая к «родной» конечности, после чего поднял меч и с удивлением обнаружил, что почти не ощущает его веса. На голой правой ноге сама собой «наросла» обувь, выровнявшая длину и форму ног. Вот только если на правой ноге «обувь» была монолитом более прочным, чем самая лучшая сталь, то на левой ноге это всё ещё был обычный кожаный ботинок, прикрытый латным сапогом и неспособный выдержать больших нагрузок.

Впрочем, всё это были уже детали. Согласно моему плану, органическое тело Гаттса постепенно должно было замениться материей тела Вритрас. При этом все энергетические структуры в его физическом и астральном телах должны были остаться неизменными. Конечно, энергии откушенной ноги уже не восстановить, но это была по сути мелочь.

Лёгкой походкой, Гаттс приблизился к апостолу и начал пинать его, выбивая информацию о Руке Бога – группе могущественных апостолов, среди которых был Фемто – бывший друг Гаттса, которого при жизни звали Гриффитс. Увы, обитающий в этом поместье апостол был мелкой сошкой, так что он не знал вообще ничего. Убедившись, что пользы от этого демона уже не будет, Гаттс буквально порубил его на мелкие куски, орудуя своим монструозным мечом как лёгкой шпагой.

Фарнеза, наблюдавшая за всеми этими трансформациями, всё больше теряла связь с реальностью, пытаясь понять, что же на самом деле происходит вокруг. Увидев ужасающую смерть демона, она бросилась прочь, наивно полагая, что все ужасы уже закончились. Вот только в комнате, в которую она забежала, её встретила «лошадь», на которой её привезли в это место. Это было уже не просто животное, а демон, вселившийся в тело. Более того, это был похотливый демон, который тут же начал «приставать» к девушке, облизывая её грудь своим лошадиным языком и подбираясь к уже совсем не девственной промежности.

Фарнеза в ужасе закричала, а через пару секунд в помещение вломился Гаттс, который одним движением меча разрубил лошадь напополам, а вторым и вовсе покромсал её на мелкие куски.

– Не советую тебе убегать, если жить хочешь. – Заметил мечник, смотря на валяющуюся девушку сверху вниз.

Та на это заявление лишь тихо сглотнула, и запал в её глазах постепенно угас, сменившись апатией. Учитывая продемонстрированную Гаттсом силу, она в принципе не могла ничем ему угрожать, в то время как он был её единственной гарантией дожить до утра. Вся её «вера в Господа» пасовала перед лицом настоящих чудовищ, и вместо надежды на бога, надеяться она могла лишь на человека, который был её врагом, плюс вообще обесчестил в лагере, сношаясь с ней во всевозможных позах, в то время как она лишь радостно исполняла все его пожелания.

Фарнеза чувствовала себя так, что ей хотелось просто умереть на месте, но одновременно она хотела жить и… заниматься сексом. Трахаться с этим воплощением звериной первобытной мощи, которая проступала в каждой мышце человека, которого она ненавидела больше всего в этом мире. А потому, на втором месте в списке ненавидимого, находилась она сама.

Я отвлёкся от сканирования мыслей этой похотливой самки и принялся наблюдать за окружающим миром. А тут назревала целая революция. Освоившийся со своим новым телом Гаттс вдруг решил, что его способностей теперь хватит, чтобы достать меня. Вот только я всё с той же ловкостью увернулся от всех его ударов.

– Слабак! Ты всё ещё слабак. Не думай, что, просто ощутив силу философского камня, ты превратился в настоящего бессмертного. – Рассмеялся я над его попытками. – Ты всё ещё мало чем отличаешься от обычного человека. Да, тебя уже нельзя убить, но ты ещё не знаешь, как использовать свою силу. Ты подобен новорождённому котёнку, который может лишь ползать и звать маму-кошку на помощь.

Гаттс от такого сравнения только ещё больше разъярился, но прекратил свои попытки выяснить, кто из нас двоих главнее, временно смирившись с моим безмерным величием.

За всеми этими событиями время промелькнуло подобно стреле, и короткая летняя ночь закончилась. В свете солнца все демоны развеялись подобно дурному сну, и Серпико, всё это время безуспешно пытавшийся добраться до своей госпожи, наконец-то смог обнаружить её голой и отчаянно совокупляющейся с жестоким варваром по прозвищу Чёрный Мечник, который вроде как похитил её. Вот только в этой сцене Гаттс выступал лишь «безвольной жертвой», а вся инициатива исходила от Фарнезы, неистово насилующей своего «спасителя». Впрочем, тот был не против. Его исцелённое тело было готово осеменить не одну женщину, а, пожалуй, пару десятков, так что смысла сдерживаться он не видел, тем более, что женщина сама кидалась на него.