Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Вдвоем мы дошли до корпуса в полном молчании. И только на крыльце, неожиданно пустующем, она решилась со мной заговорить.

– Дмитрий Алексеевич, я слышала, что вы стали наследником Демидовых, – сказала она негромко. – Примите мои искренние соболезнования.

– Благодарю, Елизавета Петровна.

– И я вам искренне сочувствую в связи с новым положением. Управлять родом – огромная ответственность и тяжкий труд.

– Согласен.

– Иван Михайлович, конечно, не наследник Соколовых. Однако великий князь не оставляет ему практически свободного времени, – со вздохом призналась она. – А ведь вам обоим еще и учиться нужно.

– Я не думаю, что Иван Михайлович возражает против того, чтобы работать на благо семьи. Быть княжичем, а тем более великим – это честь. Разве не должен каждый настоящий мужчина заботиться о благополучии своего рода?

– Это так, – вновь вздохнула Горская. – Но ведь помимо того, чтобы приумножать состояние семьи, неплохо было бы еще эту семью хоть иногда видеть.

Я вежливо улыбнулся и открыл перед девушкой дверь.

До кабинета мы добрались в полном молчании. На меня поглядывали встреченные нами студенты, но никто ничего не говорил и не спрашивал. Я вообще не думал, что о моем отсутствии кто-то будет размышлять, а сейчас ловил заинтересованные взгляды со всех сторон.

– Всем доброе утро, – поздоровался я, входя в кабинет, где уже собралась наша группа.

И пока остальные еще только собирались ко мне обернуться, Виктория уже поднялась со своего места и, судя по ее виду, только присутствие посторонних не позволило ей кинуться ко мне.

– Дмитрий, вы вернулись! – выдохнула она.

Я улыбнулся в ответ, делая шаг к боярышне.

– Я же обещал вам, Виктория, – произнес я, беря ее руку в свои. – И я не отказывался от своих слов. На этой неделе вы произведете фурор.

И я, наконец, добьюсь своего.

Глава 20

На большом перерыве я сел за руль «Танка» и завел двигатель. И дождался, пока другие княжичи, собирающиеся на собрание, освободят проезд. Снаружи уже стоял кортеж князя Романова – как и предлагал отец, в Кремль поедем вместе. А кроме отца там же ждали машины Демидовых.

– Дорога свободна, княжич, – сообщил мне Виталя, управляющий «Монстром».

Внедорожник первым тронулся с места, я последовал за ним. Снегопад не прекращался, и пока мы пробирались на дорогу, я с помощью «Оракула» подключил бойцов Романовых и Демидовых в одну общую сеть.

– Господа, – обратился я к ним. – Прошу не толкаться, разбиваемся через одного, я еду с отцом в центре.

– Будет сделано, княжич, – отозвался Виталя, тут же уходя вперед, чтобы освободить место для уральской машины.

– Как прикажешь, княжич, – произнес боец Демидовых.

Перестройка не заняла много времени, и по центральным улицам столицы мы ехали в строгом порядке.

Я следил за дорогой и ни о чем не думал. Все, что было нужно, мы с дедом уже обсудили перед моим полетом в Москву.

Это собрание – идеальный момент, чтобы сообщить всем о смене наследника Урала. Государь, конечно, уже давно знал, и кто-то тоже услышал. Но мой новый статус еще не был официально оформлен. Поэтому я и не стал рисовать гербы Демидовых.

Сегодня я впервые выхожу в свет в качестве официального наследника. И буду представлять интересы Урала. Хотя это и не делает меня Демидовым, но покажет всем, включая Михаила II, что княжество по-прежнему крепко и династия исчезать не собирается.

К Кремлю мы подъехали почти что последними. Внутренние парковки были практически забиты, но наши места занять никто, разумеется, не позволил: у каждого рода свои, строго оговоренные позиции.

Когда-то давно по тому факту, где ты паркуешься, можно было судить о расположении царской семьи. Сейчас же места стали традиционными, закрепившись за родами в том же порядке, что существовал при восшествии на престол Милославских.

Погасив двигатель «Танка», я вернул наушник на место и проверил связь.

– Вижу попытки «Оракула 0.2» получить доступ, – сообщил искусственный интеллект.

Ради удобства я назвал системы по порядку появления. И, разумеется, версия 1.0 принадлежала Уралу, тогда как Кремлевская получила маркировку 0.2, а особняк Романовых стал 0.1. На деле особой разницы между первыми двумя не было никакой, разве что мощности второго были побольше. Но по сравнению с Уральским это все равно что деревянные счеты против мощного компьютера.

Помнится, я тратил часы, чтобы вскрыть Японский сегунат из подвала Кремля. На Урале на те же операции у меня ушло около пятидесяти минут. И это с учетом задержки.

– Пусть видят, что могут, – ответил я. – Но лишнего не показывай.

– Как пожелаешь, княжич.

Михаил II и так знает, что у меня есть «Оракул», было бы странно, если бы я им не пользовался.

Мы с отцом покинули автомобили одновременно. Сегодня гвардейцы сторожили вход и никого лично не сопровождали. Но бойцов Кремля собралось порядочно, никак не меньше взвода сейчас покрывались снежком, провожая гостей взглядами.

Князь Романов пошел рядом со мной, глядя строго перед собой. Я сохранял молчание, просто наслаждаясь погодой.

К вечеру снегопад усилится, и на дорогах обязательно возникнут пробки из-за водителей, для которых зима каждый год начинается неожиданно и они до сих пор ездят на летней резине.

Естественно, благородные семьи себе подобного не позволяли. Княжеские машины в обязательном порядке проходили обслуживание перед выездом, и смена шин входила в перечень.

Буксующий на льду князь – это позор, ведь тем самым ты расписываешься в неспособности управлять даже собственной машиной. Как такому доверять княжество?

Мы вошли в раскрытые двери. Сотрудники Кремля тут же приняли у нас верхнюю одежду, и вот теперь взгляды ожидавших приглашения аристократов сошлись на мне.

На моем пиджаке красовался герб Уральского княжества. Он же сверкал на перстне.

Стоящий рядом отец едва заметно улыбнулся.

– Хорошо придумано, – прошептал он.

– Это все дедушка, – ответил я. – Костюм доставили, пока у меня были занятия.

Вместе мы прошли в общую залу, где я уже видел наших казанских соседей. Группировка разрослась, теперь среди них мелькали гербы и других родов, переманенных на свою сторону отцом.

И, естественно, все они были учредителями Иннополиса.

– Господа, – первым заговорил Алексей Александрович, – позвольте представить вам моего сына, Дмитрия Алексеевича.

Господа ответили доброжелательно. Сыновей никто из них не прихватил, и наших соседей я прекрасно знал. А вот с примкнувшими был официально не представлен.

Впрочем, процесс знакомства не затянулся – мы едва пожали друг другу руки, как слуга пригласил всех проследовать в зал собраний.

Этот зал был мне хорошо знаком, его часто показывали в репортажах, которые вели профильные издания. Ничего здесь нового не было – все тот же длинный стол, вокруг которого поставлены стулья. На отдельном постаменте – деловой трон Михаила II. Места для царицы предусмотрено не было.

Широкое помещение уже было занято журналистами. Они разместились вдоль стен и уже вели съемку.

Отец кивнул мне и направился на свое место, мы сидели на разных концах стола. При этом я оказался ближе к монарху.

Никто не спешил садиться, все стояли у своих кресел в ожидании государя. И Михаил II не стал оттягивать момент своего появления.

Слуга объявлял на этот раз полный титул царя. И только после того, как закончилась эта почти минутная речь, государь вошел в зал под звук труб.

Не останавливаясь, Михаил II прошел к трону и опустился на сидение, сложив руки на подлокотники. Несколько секунд давления ауры власти, и на его лице появилась легкая улыбка.

– Садитесь, – велел он.

Собрание опустилось в кресла, разворачивая их в пол-оборота к царю.

– Я нечасто пользуюсь правом собрать вас всех, – заговорил Михаил II. – Но в этом году необходимость снова встретиться за общим столом заставила меня пренебречь правилами. Сегодня вы не будете совещательным органом, князья, – объявил он, строго глядя на гостей. – Сегодня вы будете слушать. Все вопросы, если такие появятся, мы обсудим отдельно.

Михаил II выдержал паузу, после чего повел рукой, и на стене за его спиной вспыхнуло изображение великого княжества Хабаровского.

– Как вам всем известно, мятеж некоторых великих князей не оказался для Русского царства большой неожиданностью. И мы с честью перебили предателей, которые возомнили, будто имеют право отделиться или свергнуть законного царя и самим сесть на престол. Мы успешно подавили восстание в Новгороде, захватили великое княжество Тверское, одержали победу в столице. Судьба великих князей Красноярских, посмевших заключить сделки на поставку чудовищного оружия для Германского рейха, также вам известна.

Он вновь замолчал, впрочем, ненадолго.

– Однако Измайловы оказались не одиноки в своем стремлении сотрудничать с врагами Русского царства. Великий князь Хабаровский решился на еще более подлый ход. С самого начала мятежа он воспользовался силами Японского сегуната. Их имена нам известны, рода, ответственные за участие в мятеже, сейчас находятся под стражей сегуна. В ходе наших переговоров за участие японских агентов Русское царство получает компенсацию. В частности, окончательно решен вопрос Курильских островов.

Народ одобрительно загудел, но – не слишком громко и не слишком долго. Притязания Японского сегуната на Курильские острова тянулись чуть ли не несколько веков. И окончательное решение вопроса – действительно хороший знак. Хотя, конечно, здесь мы не так и много выигрывали, они на самом деле и так принадлежали Русскому царству.

– Но это не отменяет того факта, – продолжил государь, – что великий князь Хабаровский решился на беспрецедентный шаг. Как нам стало достоверно известно, он готовится начать переговоры с Японским сегунатом о протекторате. Что это значит для нас? Род Толстых желает отделиться от Русского царства и организовать собственное государство на нашей земле.

Новый гул, на этот раз выражающий неодобрение, пронесся по залу.

– Великий князь Толстой перешел все границы, – сказал Михаил II, – и мы не станем терпеть подобного отношения. До сих пор мы старались обойтись малой кровью, и потому конфликт так затянулся. Но с сегодняшнего дня нашему терпению пришел конец. Сама идея о том, что кто-то смеет распоряжаться землями и людьми Русского царства в обход государя, означает лишь одно: это непростительное предательство, которое должно быть пресечено максимально быстро и показательно. Именно для этого я и собрал вас, князья. Сегодня я приказываю вам взять своих людей и либо направить их в Хабаровск под командование царской армии, либо самим возглавить, чтобы перебить мятежников.

В зале воцарилась тишина, собравшиеся обдумывали новую информацию. Михаил II улыбнулся и чуть пошевелился в кресле.

– Теперь о том, что конкретно будет происходить дальше, – произнес он уверенным голосом, как будто Хабаровск уже взят, а мятежный Рюрикович казнен. – Как только будет повержен род Толстых, великие княжества будут окончательно упразднены. Взамен я создаю должности губернаторов. Назначать их будет только царь, это ненаследуемая должность. А кроме того, губернаторы встанут над регионами Русского царства и будут отвечать как передо мной, так и перед княжествами, над которыми их поставили. Таким образом на месте всех великих княжеств будут организованы новые княжества. Территории будут разделены между достойными претендентами из благородных семей. Так что, вполне вероятно, чей-то второй сын получит право на собственное княжество.

И вновь собрание зашевелилось, кто-то успел перекинуться парой слов с соседом, молчание сохранили немногие. Впрочем, стоило Михаилу II открыть рот, чтобы продолжить, все присутствующие разом замолчали.

– Губернатор региона официально сменит титул великого князя и примет те же обязанности, – начал пояснение государь. – Что же касается привилегий, то эта должность дарует право распоряжаться военной силой и налогами княжеств напрямую. Губернатор будет собирать ваши налоги вместо меня и направлять их на благоустройство ваших же земель. Царское казначейство таким образом получит большую свободу действий и сможет помогать регионам, которые в этом нуждаются сильнее, точечно направляя дотации. Больше никаких выплат великим князьям, поборов и незаконных изъятий финансов, только официальные налоги и военная обязанность. Губернаторы будут каждый квартал отчитываться передо мной в полной мере, как мои подчиненные. И каждый князь получит право не только пожаловаться на действующего губернатора, но и выдвинуть себя или своего человека на эту должность.

Царь окинул собрание с улыбкой на губах.

В текущих реалиях, конечно, вряд ли кто-то лишний проскочит на такую должность. Да и в ненаследуемость вряд ли кто-то поверит. Рюриковичи все равно получат свой кусок Русского царства. И станут сильнее, ведь магическая система сочтет находящихся под ними людей за подданных. В то же время сам Михаил II получит мощное усиление – ведь число его подданных возрастет за счет поглощенных великих княжеств.

– Теперь же можете высказаться, – объявил государь, поведя рукой. – Но в первую очередь хочу услышать от вас, какие силы вы готовы направить в великое княжество Хабаровское.

Князья поднимались по очереди, начиная с тех, кто сидел ближе к Михаилу II. Моя очередь наступила после шестого гостя.

Поднявшись на ноги, я поклонился царю, как требовал этикет, дождался его разрешающего жеста, после чего заговорил:

– Княжество Уральское выставило пять тысяч отборных бойцов, государь, – сказал я. – Они уже находятся на передовой и успешно выполняют боевые задачи, возложенные на них князем Демидовым, которого я представляю как наследник.

На лице Михаила II не дрогнул ни один мускул. Ауру он тоже держал под контролем, однако по взгляду было заметно, что государь изволит гневаться.

– Помимо этого мой князь, Руслан Александрович, желает знать, каким образом будут делить будущие земли, – продолжил я, говоря достаточно четко и громко, чтобы ни у кого не возникло сомнений в моем праве задавать вопросы. – На сегодняшний день затраты Уральского княжества только по линии обеспечения превышают десять миллионов рублей. Без учета погибших и раненых. Выплаты боевых также вызывают вопросы. До сегодняшнего дня мой князь сам оплачивал затраты на содержание бойцов, участвующих в конфликте на чужой земле. Не говоря уже о том, что благодаря японским наемникам был взорван госпиталь, где проходили лечение раненые бойцы Уральского княжества. В результате был убит княжич Демидов. Сегодня мы узнали, что вся прибыль достанется неким новым княжествам и губернаторам. Учитывая новые вводные, мой князь, Демидов Руслан Александрович, желает знать, какие компенсации предусмотрены для уже задействованных в конфликте княжеств. Видит Бог, Урал вложил в победу уже больше всех остальных и пока что ничего не получил взамен. На правах наследника я объявляю по воле своего князя, что в случае, если Уральское княжество не получит достойной компенсации за уже достигнутое в этом конфликте, княжество отзовет свою армию.

Я эту речь не сам, естественно, придумал. Руслан Александрович всегда умел извлекать выгоду из ситуации и по закону имел полное право отозвать войска. Урал и так очень долго исполнял свой долг перед государством, и по прошествии времени мог на законных основаниях вернуть бойцов домой.

Государь медленно кивнул, дозволяя мне сесть на место. А когда я опустился в кресло, Михаил II объявил:

– Безусловно, князь Демидов совершенно верно заметил, что некоторые княжества уже ведут борьбу с великим князем Хабаровским, – произнес государь чуть медленнее обычного. – Среди прочих князь Амурский первым столкнулся с мятежником Толстым и до сих пор своими силами сдерживает часть вражеских войск. И как я уже сказал, ничьи заслуги не будут забыты.

Возникла небольшая пауза, во время которой часть собравшихся повернулась к князю Амурскому, лично явившемуся на этот прием.

– В частности, князь Ефремов, – повел рукой в его сторону Михаил II, – получит часть земель, сейчас подконтрольных территории Хабаровска, увеличив таким образом свою княжество. Что же касается княжества Уральского, то я хотел бы оставить это объявление до победы, но и оставить прямой вопрос своего верного союзника без ответа не могу.

Царь взял краткую паузу, после чего посмотрел мне прямо в глаза и произнес:

– После завершения конфликта Демидов Руслан Александрович, князь Уральский, станет губернатором Сибирским.

Несколько секунд над нашим столом стояло молчание. А потом всех будто прорвало. Князья, до того соблюдавшие нейтралитет, позволяя другим отдуваться в борьбе с мятежниками, разделились на тех, кто одобрял такую награду, и тех, кто откровенно завидовал.

Впрочем, я все равно довольно улыбался.

Мы с дедом знали, что государь планировал обойтись деньгами, и потому так важно было раскачать ситуацию именно сейчас, на этом собрании. Чтобы Михаил II не смог отдариться незначительным даром, а был вынужден проявить щедрость. Конечно, это могло быть чревато последствиями, но с героями войны всегда нужно быть осторожным, ведь теперь, стоит государю тронуть князя Демидова, у других его подданных возникнут вопросы к неблагодарному царю.

– Итак, – жестом заставив всех присутствующих замолчать, произнес Михаил II, – давайте продолжим собрание. Я слушаю следующего князя.

Глава 21

Когда государь объявил перерыв, и князья перекочевали в соседний зал со столами с закусками и напитками, ко мне тут же направился Иван Михайлович Соколов. Великий княжич Выборгский кивнул мне еще издали, а оказавшись рядом, широко улыбнулся.

– Замечательный ход, Дмитрий Алексеевич, – заметил он негромко. – Вы практически встали в один ряд с великими князьями.

Я ответил улыбкой, но предпочел промолчать. Впрочем, не было похоже, что моя реакция была необходима.

– Полагаю, ваш дед, князь Демидов, может вами гордиться, – еще тише произнес он. – Но не забывайте, что Урал и так вызывает у благородного общества зависть.

– Вы тоже завидуете князю Демидову? – усмехнулся я.

Иван Михайлович тут же демонстративно фыркнул.

– Ни в коем случае, Дмитрий Алексеевич! – заверил меня великий княжич. – Наоборот, мой отец намерен провести с Русланом Александровичем переговоры о закупке уральских изделий.

Я кивнул, принимая его ответ. А Соколов встал ближе, чтобы совсем понизить голос.

– Мой отец на вашей стороне, Дмитрий Алексеевич, – прошептал он, после чего отстранился и, повысив голос, продолжил: – До свидания, Дмитрий Алексеевич!

– До встречи, Иван Михайлович, – кивнул я и продолжил путь к столам, возле которых крутились наши соседи.

По пути я ловил на себе разные взгляды присутствующих. Кто-то смотрел заинтересованно, другие действительно с завистью. Но в большинстве своем привлекал внимание не я сам, а княжество, которое я представляю. Это чувствовалось кожей.

– Дмитрий, – князь Романов протянул мне бокал, когда я подошел к создателям Иннополиса. – Перерыв будет недолгим, так что советую подкрепиться.

– Благодарю, отец, – ответил я. – Я как раз не успел пообедать.

К нам обернулся башкирский князь.

– Дмитрий Алексеевич, я слышал, вы приложили руку к тем доспехам, которые князь Ефремов получил от вас в дар, – произнес он.

Полагаю, любой благородный на моем месте сейчас бы раздувался от гордости и пытался придать себе больше значимости в глазах общества.

– Это так, – кивнул я, вооружаясь канапе. – Но на самом деле мое влияние не так велико, как это звучит.

Стоящий рядом отец хмыкнул, услышав мой ответ.

– В таком случае я бы хотел узнать, как вы поступите в дальнейшем с городом, Дмитрий Алексеевич, – продолжил собеседник. – Пока вы еще Романов, но как долго вам пребывать в статусе наследника? При всем уважении, Руслан Александрович уже далеко не молод.

Я кивнул.

– Князь Демидов проживет еще не один десяток лет, – ответил я.

Ведь после универсальной плазмы я посажу Викторию работать над омолаживающей программой. А сам в это время с помощью «Оракула» выведу первые колонии наноботов. Объединив две технологии, можно получить дополнительные годы жизни. Не бесконечные, но достаточные, чтобы я успел все завершить, прежде чем Руслан Александрович решит покинуть этот мир.

– Он ненамного моложе моего отца, – хмыкнул башкирский князь. – Может ли быть так, что князь Демидов посодействует и нашему долгожительству?

И хотя говорил он вроде бы с улыбкой, но окружающие нас союзники изрядно напряглись. Они ведь тоже уже немолоды. Самый лучший целитель не поможет жить вечно. Максимальный возраст одаренного, официально подтвержденный превышает сто тридцать лет. Но важно понимать, что из них этот рекордсмен последние тридцать лет жил на аппаратах и никакой активной жизни уже не вел.

– Ничего не могу гарантировать, Габдешшакур Булатович, – ответил я. – Пока что могу сказать, что озвучу ваш вопрос князю Демидову, но решение будет принимать князь, и только он.

– Разумеется, – ответил тот. – И все же, что вы думаете о судьбе Иннополиса?

Я оглядел собравшихся вокруг сторонников и улыбнулся.

– Господа, Иннополис будет жить и развиваться. Уже даже государь приложил руку к его возникновению, – со значением произнес я. – И как верный подданный царя, я просто не имею никакого права не оправдать подобного доверия. Иннополис был запланирован, как передовой центр информационных технологий, им он и станет. Тем более что с каждым годом необходимость развиваться именно в этом направлении будет все сильнее. Ваши вложения непременно окупятся, а помимо того, – я оглянулся на отца, стоящего рядом, – как и прописано в договоре, вы будете в числе первых выгодоприобретателей всего, что будет произведено в Иннополисе. Естественно, если сами не будете отказываться.

– Благодарю за ответ, Дмитрий Алексеевич, – кивнул мне башкирский князь. – И князь Романов прав, угощайтесь, княжич, перерыв скоро закончится.

Больше со мной никто ни о чем заговорить не пытался. Общие темы поддерживались, но пустые разговоры я за конструктивное общение не считал.

Так что когда нас попросили вернуться в зал совещаний, я успел достаточно плотно перекусить.

Снова все повторилось, за тем исключением, что теперь журналистов уже в зале не было. Князья встали у кресел, ожидая возвращения государя. Михаил II явился достаточно скоро и вид при этом имел крайне довольный.

Впрочем, это как раз было понятно. За первую половину собрания княжества обязались выставить около двухсот тысяч человек. Естественно, сюда входили не только пехотинцы, но и тыловые службы, медперсонал, механики и прочие, кто неизбежно требовался для успешного наступления на вражеские территории. И это не считая подразделений царской армии.

С учетом того факта, что сам Толстой такой силой не обладал даже близко, у Михаила II был повод для радости.

Ничего особенного на этот раз не обсуждали, основную часть времени делили зоны ответственности. В этой части собрания у меня не было никаких заготовленных речей, а потому я озвучил те же координаты, где сейчас дислоцировались войска Урала. Князь Ефремов встретил мои слова наклоном головы – дед размещал свою армию рядом с Амурскими тиграми.

Но совещание затянулось. Между князьями то и дело начинались споры, и даже маленькие торги за право захватить тот или иной участок. Так как мы с дедом прекрасно знали о возможностях Толстого, мне было ясно, что половина присутствующих вообще очень смутно представляет, что находится в великом княжестве Хабаровском.

Впрочем, государь решил внести ясность, когда совещание окончательно засиделось. Царским приказом были размещены все спорщики, причем их рассортировали так, чтобы воины двух таких родов не пересекались ни при каких обстоятельствах.

И, разумеется, Михаил II не просто так дал князьям вволю поругаться между собой. Он специально позволил гостям вести себя открыто, но при этом сохранял полное спокойствие. Зато теперь, когда все выпустили пар, никто даже не подумал оспаривать решения государя, рассудившего по справедливости. И ничья честь не оказалась задета, и при этом царь показал себя с хорошей стороны.

Но наконец собрание было окончено, и мы покинули Кремль. На этот раз вести «Танк» я уже не собирался, так что Виталя подвез меня на «Монстре», а мой автомобиль уехал в особняк Демидовых – под перекраску. Теперь на нем можно будет нарисовать знак наследника. Заодно там всегда будет моя машина на всякий случай, пригодится.

– Ну, Дмитрий, как тебе твое первое княжеское собрание? – с улыбкой спросил отец, когда мы встретились в столовой за ужином.

– Много разговоров, много времени, мало толка, – ответил я, разделывая политый соусом бифштекс. – Все как и всегда в московском обществе.

Князь Романов усмехнулся.

– Отец, я бы хотел поговорить завтра с Николаем Петровичем по поводу Кристины, – сказал я, прожевав первый кусочек мяса. – Ты же не возражаешь?

Отец оторвался от еды и, промокнув рот салфеткой, кивнул.

– Думаешь, старый целитель начал забывать мастерство и не сумел справиться с задачей? – уточнил он.

Я покачал головой, прежде чем ответить.

– Нет, мне нужна его профессиональная консультация. По многим вопросам сразу. Так что, надеюсь, у тебя не было на него планов?

– Ежемесячный осмотр у меня уже был, – заметил князь Романов. – Тебе бы, кстати, тоже не помешало, чтобы целители тебя осмотрели и, если надо, что-нибудь поправили.

Я улыбнулся.

– Ты забыл, кого дед хотел видеть в качестве моей невесты? – проговорил я. – Василиса Святославовна – превосходный целитель. И то, как быстро она поставила на ноги Руслана Александровича, это еще раз подчеркивает. Так что можешь не переживать, у меня все под контролем.

– Хорошо, я предупрежу Николая Петровича, чтобы зашел к тебе в покои с утра.

– Благодарю, отец.

Он отсалютовал мне бокалом с вином, и на том разговор закончился.

* * *

Московский особняк великих князей Соколовых, кабинет князя.

– Старый полоз! Все зубы уже выпали, а все туда же! В губернаторы пролез, на мое место!

Алексей Михайлович, наследник рода, только что вернувшийся из срочной командировки в Японский сегунат, гневно сжимал кулаки, выслушав краткий пересказ своего отца о прошедшем княжеском собрании.

– Молчать, – холодно приказал великий князь, негромко положив ладонь на столешницу. – Ты, Алексей, свое получишь. Демидову не так долго жить осталось. Ему скоро на тот свет. И уступка пусть даже в пять-семь лет сегодня даст нам больше возможностей в будущем.

Великий княжич вздохнул, а его отец продолжил:

– Неизбежно первые губернаторы будут работать плохо, – заявил он спокойным голосом. – Новое слово в государственном строе, без накладок в таком деле не обойтись. И зачем тебе очернять ими свою репутацию? Пусть Демидов соберет все шишки, расчистит путь своими силами. Тебе останется только занять его место и ничего при этом не сломать. Ты же не думаешь, что кто-то, кроме Рюриковичей, будет получать должность губернатора по наследству?

– Не думаю, отец, – ответил тот, покачав головой.

– Пока мы верны государю, нас никто не тронет, – продолжил великий князь. – Участь мятежников разделять я не желаю, так что если не хочешь выйти из рода и бежать из страны, ты потерпишь эту задержку. А мы поддержим всеми силами и Демидова на посту губернатора, и его внука на Уральском престоле.

– Ты так о нем беспокоишься, будто он нам родственник, – заметил наследник. – За Ивана так не переживаешь, как за этого Романова. Уверен, что не него можно делать такую ставку?

Великий князь Выборгский усмехнулся.

– Ты, Алексей, пока еще не осознал, насколько высоко взлетит Дмитрий Алексеевич, – покачал он головой. – Просто прими это как факт: младший княжич Романов, наследник Демидовых, в скором времени будет стоять по правую руку от государя. И поверь мне, ты не хочешь быть врагом этого человека.

Алексей Михайлович нахмурился, но перечить не стал. В своих раскладах великий князь Соколов еще ни разу не ошибался в подобных прогнозах. Может быть, именно поэтому Михаил Викторович так долго занимал свой пост.

– Пока что ты будешь зарабатывать репутацию в министерстве, – вернулся к теме разговора великий князь. – Как только кончится мятеж, я стану губернатором Московским, а ты сменишь меня на должности и возглавишь министерство. Мне все одно давно пора на пенсию. Тебе я передам людей и всю необходимую информацию, так что можешь не бояться, одного тебя не бросим. Справишься, не оплошаешь на посту, и я тебе обещаю: быть тебе губернатором Сибирским. Ну а если подведешь, то уж не обессудь, сам будешь виноват. Что там было в Японии?

Алексей Михайлович вздохнул, прежде чем сменить тему.

– Сегун пришел в бешенство, когда мы ему доказательства предъявили, – произнес великий княжич Выборгский. – Им сейчас не до нас будет, самураи начинают внутреннюю борьбу. Я, как ты и велел, предложил ему возможную помощь, но тот отказался. Я послушал, что говорят во дворце: якудза наследника уже шерстят рода, кого-то прилюдно осудят и казнят, кого-то тайно перережут. Остальных запугают так, что они сделают что угодно, лишь бы сегун их от сыновьего гнева прикрыл. Забыли они уже, как сегун по молодости сам кровавые реки проливал, теперь-то он мягок и добр. Зато за него сын и наследник отдувается – те же методы, те же результаты.

Михаил Викторович довольно хмыкнул.

– Что про предложение Толстого во дворце думают? – спросил он наследника.

– Никакого протектората не будет, – уверенно заявил Алексей Михайлович. – Перед самым моим отъездом кто-то с Окинавы взломал данные японских военных. И выложил буквально всю подноготную в общий доступ на страницы государственных служб. Так что сегуну есть чем заняться и помимо провинившихся родов. Одна только переброска войск из рассекреченных позиций займет несколько месяцев, пока Поднебесная не воспользовалась случаем и не устроила бомбардировку опубликованных баз. Опять же, там ведь все личные данные, отец. И я имею в виду вообще все. Разведка, контрразведка, агенты влияния. Кто бы это ни сделал, он буквально уничтожил всех тайных оперативников и командиров, действующих в других странах. Кого не успеют вытащить самураи, те, считай, уже мертвы.

Старший Соколов замедленно кивнул.

– У нас их агенты тоже, разумеется, нашлись? – спросил великий князь.

– Все сейчас под охраной, у них же дипломатическая неприкосновенность, – пояснил наследник рода. – Ждем официального ответа сегуна. Вышлем из страны, запретим въезд, на том и закончится. Убивать их сейчас в открытую, когда весь мир за этими шпионами следит, слишком затратно.

Спрашивать сына о том, знает ли Алексей Михайлович, кто решил так сильно ударить по Японскому сегунату, великий князь не стал. И без того было ясно, что этот маневр с публикацией всех данных вооруженных сил – ответный ход Михаила II за помощь Толстому. Скорее всего, одного этого факта вполне хватило бы, чтобы поставить точку в вопросе о принадлежности Курильских островов.