Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

В дверь постучались, и Кристина поднялась со своего кресла, чтобы открыть.

– Дмитрий Алексеевич, князь ждет вас в своем кабинете, – объявил Степан Витольдович, и я встал с рабочего места.

– Кристина, приготовь мне, пожалуйста, кружку кофе, – распорядился я, прежде чем покинуть покои.

Следуя за секретарем отца, я уже выбросил из головы разборки великих князей и даже обдумывал, что могут мне рассказать Демидовы в эти выходные. Руслан Александрович никогда не тратил время на вежливые разговоры, был человеком хоть и не самым приятным, зато деловым и решительным.

– Садись, сынок, – улыбнулся мне отец, потягивая эспрессо из маленькой фарфоровой чашки. – У меня для тебя будут хорошие новости.

Я занял предложенное место и приготовился слушать. Князь несколько секунд наслаждался напитком, после чего отставил пустую посуду в сторону.

– Как я и подозревал, «НиКо» нам не досталась, – объявил отец. – Но у нас будет небольшая доля в акциях.

– Условия? – уточнил я.

Отец хмыкнул.

– Никаких условий, но цена… – он покачал головой. – Я пока что в раздумьях, стоит ли соглашаться. Да и нет там такой прибыли, чтобы вложения окупились хотя бы за десять лет.

Кивнув, я стал ждать продолжения.

– Итак, деньги за Новгород начали поступать на наши счета. Я выбрал объекты по своему усмотрению, так как ты отказался, – напомнил он. – Общая сумма получилась довольно внушительная, но я обещал тебе отложить часть под будущие проекты. И я отложил двенадцать миллионов.

Я улыбнулся. Сумма не то чтобы большая, но и на самом деле не маленькая. Учитывая, что отец выбил роду Романовых компенсацию за похищение Ксении в тринадцать миллионов, это внушительное число.

– Ты доволен? – спросил князь.

– Весьма, – ответил я, склонив голову. – Спасибо, отец. Это даже больше, чем я рассчитывал.

Алексей Александрович улыбнулся шире.

– Рад, что так. А теперь поговорим серьезно – пришло приглашение Демидовых, – он вытащил из ящика стола письмо, запечатанное гербом владык Урала. – Мы уже говорили, что там будет какая-нибудь девушка, чья задача тебя охмурить, Дмитрий. Постарайся и не отказать ей во внимании, и при этом не давать надежд.

– Так и планировал сделать, все же Демидовы – родня, – ответил я. – Но разреши спросить, отец.

– Конечно, – кивнул тот, слишком довольный, чтобы это скрывать.

– Я так понял, великие князья не должны поднять бунт против царя за попрание свобод?

Князь замедленно кивнул, с его губ сползла улыбка. Да и весь он подобрался, как перед броском. Значит, он не только в курсе, как именно этого добился Михаил II, но и знает, что это представляет для рода какую-то неприятность.

– Ты можешь сказать мне, чем он их купил? – спросил я.

– Пока не могу, но со временем ты сам узнаешь, – покачав головой, заявил отец. – Все, что могу сказать – раскручивается интрига. И нам лучше держаться от нее на расстоянии.

– Хорошо, – кивнул я. – Лет десять мира бы нам, но ведь их не будет.

– Не будет, – подтвердил князь.

В этот момент зазвенел телефон отца, лежащий перед ним на столе. Спустя секунду завибрировал мой.

«СРОЧНЫЕ НОВОСТИ!

Над Тверью разбился самолет, везущий в столицу семью великого князя Тверского. По предварительным данным, транспорт был сбит польским отрядом диверсантов, посланных королем Речи Посполитой в качестве мести за смерть племянницы Анны Яновны Долгоруковой»

– А вот теперь это война, – сказал я, глядя на видеозапись с горящими обломками.

Том 2 Глава 4

– Я считаю, пора делить Польшу, – поднявшись со своего кресла, объявил великий князь Киевский. – Что тут еще можно обсуждать, Рюриковичи?! Семью великого князя Тверского убили на нашей земле, а мы будем рассматривать еще какие-то варианты?! Сравнять это, так называемое, государство с землей, и весь разговор. Чего еще мы должны ждать? Может, покушения на царя?!

Государь сидел во главе собрания и молча смотрел в сторону Тверского. Тот не обращал внимания на происходящее и Можайского не слушал.

– Поддерживаю, – как только сел Киевский, поднялся великий князь Хабаровский. – Мы терпим атаки шакалов со всех сторон, но убиваем только исполнителей. Едва неделя прошла, как пшеки по указке самураев козни строили на нашей границе. И что? Наши люди гибнут от этого бездействия!

Царь строго посмотрел на оратора, и тот молча опустился в кресло, недовольно глядя по сторонам. Несколько секунд совет клана Рюриковичей молчал, после чего заговорил государь.

– Я хочу услышать мнение великого князя Тверского, – объявил свою волю Михаил II. – Николай Константинович?

Овдовевший владетель Твери посмотрел на царя мрачно, его брови сошлись на переносице. Опущенные уголки губ, отсутствующий взгляд. Любому было ясно, что великому князю очень больно.

– Как ты решишь, государь, так и будет, – ответил он надтреснутым голосом. – Мою семью не вернет ни одно решение.

Михаил II кивнул и обратился к стоящим у стены журналистам:

– Прошу вас выключить видеокамеры на время демонстрации записи допроса захваченных наемников. Это зрелище не для слабонервных.

Для аристократов велась отдельная трансляция, без какой-либо цензуры, в отличие от царских людей.

Корреспонденты подчинились, и через минуту царь поднял руку с пультом. На стене вспыхнул широкий экран, отображая каменный мешок, в котором сидел мужчина лет тридцати, с ног до головы покрытый татуировками. Его лицо в синяках и ссадинах замедленно поднялось, чтобы смотреть в объектив.

– Имя, гражданство, – велел невидимый опричник.

– Сымон Мазур, подданный польского короля, – ответил тот.

– Кто приказал тебе сбить самолет?

– Магнат Гаршинский.

Кадр сменился, теперь пленник был уже другим. Ему задавали те же вопросы, и ответы не изменились. За вторым допрашиваемым последовал новый. Кадры сменялись, но все шесть захваченных в плен польских нелегалов повторяли одно и то же. Они все указывали на магната Гаршинского.

Царь погасил экран нажатием кнопки.

– Можете включать видео, – объявил он, и тут же повернулся к великим князьям. – Этот магнат Гаршинский на самом деле – никакой не магнат, а представитель обнищавшего древнего рода. Под его рукой ходят тысячи нелегалов, которых используют для своих грязных дел по всему миру.

Государь поднялся и, уперевшись кулаками в столешницу, объявил:

– Николай Константинович, я приведу этого человека в Русское царство, где он расскажет нам, кто настоящий заказчик. И тогда мы сделаем все возможное, чтобы твоя семья была отмщена. Я сказал свое слово, Рюриковичи.

Он отложил пульт и, не оборачиваясь, покинул помещение. Журналистов начали выдворять в тот же момент, как за государем закрылись двери. Великие князья медленно поднимались со своих мест и, по одному подходя к Тверскому, хлопали его по плечу, нашептывая слова сочувствия.

Трансляция закончилась красивой заставкой с видами на Кремль.

– Полагаю, магната уже нет в живых, – предположил я, когда на экране появилась ведущая новостного выпуска. – Кто бы ни был заказчик, сейчас не в его интересах оставлять поляка.

Князь усмехнулся, выключая звук на телевизоре.

– Дмитрий Алексеевич, не разочаровывай меня, – сказал он, качая головой. – Кто бы допустил это заседание в эфир, если бы Гаршинский не мог ответить перед государем?

– Полагаешь, его уже взяли?

– Иначе бы нам не показали заседание совета Рюриковичей, – ответил отец. – Вот видишь, как работает ЦСБ, если действует по приказу царя?

Да уж, всего несколько часов прошло с объявления о сбитом самолете, а все уже завертелось. Но что-то я сомневаюсь, что польский король так легко утрется, когда узнает, что его подданных могут вывезти из страны и казнить. Впрочем, этот без указки действительно мощных западных игроков и тявкнуть не посмеет.

– Что ж, тогда, полагаю, мне пора, – объявил я, поднимаясь из кресла.

– Да, спокойной ночи, сын.

– Спокойной, отец.

После всех этих новостей хотелось как следует вымыться и отдохнуть. Как и сказал отец, закручивается интрига, а я не обладаю о ней достаточной информации, чтобы строить планы. Но раз глава рода считает, что для нас угрозы нет, значит, так оно и есть.

* * *

До выходных время пролетело незаметно. И вот я вышел на крыльцо особняка, чтобы сесть в машину и доехать до резиденции Демидовых.

Это не было приемом, обычный родственный визит, так что и пара мне не требовалась. Однако это не отменяло обязанности явиться с подарками – с пустыми руками в гости не ходят.

В багажник уже загрузили презенты от князя Романова. Мне нужно лишь передать их Руслану Александровичу.

– Готовы, княжич? – уточнил Виталя, когда я занял свое место.

– Поехали.

Вечер только начинался, успеем как раз к ужину. Живут Демидовы не так далеко от нас, но все же время подумать у меня было.

Изготовление лазера с получением материалов немного продвинулось. Однако до финальной сборки еще было далеко. Но уже то, что сделано, можно считать прогрессом. Закончу с ним, уложившись в сроки. Больше задержек быть не должно, фактор ресурсов я учел и сделал для себя поправку по времени.

Телефон завибрировал, и я ответил на вызов.

– Здравствуйте, Петр Васильевич, – произнес я. – Что-то случилось?

– Добрый вечер, Дмитрий Алексеевич, – отозвался тот. – Нет, все в порядке. Я решил, что вам следует знать – с понедельника Виктория Львовна возвращается на занятия.

– Благодарю за хорошие новости.

– И хотел бы вас поблагодарить, – чуть замявшись, сказал он. – В тот день это я должен был вступиться за свою студентку. Это моя обязанность, как старосты.

– Не стоит. Я поступил так, как посчитал нужным. Правила поведения в группе еще только формируются, и нам всем их только предстоит выработать. Так что если мои действия идут на пользу нашему обществу, я только рад помочь.

К тому же у Орлова не хватает смелости и решимости, чтобы действительно отстаивать интересы одногруппников. Это я могу себе позволить встать в одиночку против общества, но что дозволено Юпитеру, то не позволено быку.

– Да, я полностью согласен. В связи с этим прошу не строить планов на вечер понедельника, я хочу провести собрание группы после занятий. Если вас не затруднит, разумеется.

Что ж, пара часов у меня найдется. В лаборатории сейчас ничего срочного нет – следующий этап требует работы не с оборудованием, а с расчетами. И я могу их закончить дома, если не успею.

– Хорошо, я освобожу немного времени. Вы будете бронировать полигон?

– Полагаете, нужно?

– Почему нет? – ответил я. – Можно было бы провести небольшую работу по корректировке навыков. Инструктор выдал нам всем задания, и будет продуктивнее, если мы поработаем над ними сообща. Не только же нам за партами общаться, проведем время с пользой.

– Тогда я забронирую один, – все еще не слишком убежденным тоном произнес староста.

Как часто случается, он оказался не очень компетентен. Но других желающих взваливать на себя эту ответственность не нашлось. Так что придется работать с тем, что есть.

Этот разговор навеял воспоминания из здешнего детства.

– Нельзя просто взять и править, – сказал отец, когда мы с Сергеем расселись в слишком больших для нас креслах. – Управлению людьми нужно учиться. И чем больше в твоем подчинении людей, тем задача становится сложнее. Бездарный правитель приведет свой род к краху. Не важно, по какой причине ты не умеешь руководить, ни одно оправдание не спасет ни тебя, ни твоих близких. Но чтобы управлять, нужны соратники, те, кто будет стоять рядом с тобой, и будут обеспечивать поддержку и выполнение приказов.

Сергей слушал со всем вниманием. Мне тогда было семь, брату почти девять. Вряд ли он действительно понимал, зачем князь затеял тот разговор.

– Поэтому я хочу, чтобы вы всегда поддерживали друг друга, – сказал он. – Но прежде всего, вам нужно знать, кто из вас станет править, а кто – его помощником и поддержкой. Дмитрий, ты хочешь стать следующим князем Казанским?

Я покачал головой.

– Почему? – удивился Сергей.

– Потому что это скучно, – заявил я. – Отец всегда занят. А я так не хочу. Мне не интересно.

Алексей Александрович кивнул, принимая мой ответ. Тот ответ, который бы устроил всех. Два сына это всегда опасность внутренней борьбы. А у меня другие цели. И я не собирался взваливать на себя лишнюю ответственность.

У Орлова, судя по всему, такого выбора не было.

А что касается Сергея, то я действительно не раз и не два выступал заступником для старшего брата. Он знал, что может на меня положиться, но при этом никогда не прятался за моей спиной.

Стал бы он таким, как сейчас, если бы в детстве не состоялся тот разговор? Сложно сказать. В части управления родом он действительно разбирался лучше меня. И тот факт, что я мог победить его в поединке, нисколько не умалял его заслуг.

Машина свернула, съезжая с трассы в сторону особняков. До поместья Демидовых оставалось минут семь езды, и я потратил их, чтобы убедиться, что выгляжу достаточно опрятно.

Путешествуя по стране, я неоднократно посещал родовые земли Демидовых. И нужно заметить, что меня там всегда принимали как своего. Родственные узы на Урале ценились сильнее, чем в столице или на Востоке.

Изначально маленький бизнес Демидовых зарождался именно как семейное предприятие, и род пронес это отношение через века. Если в тебе течет кровь Демидовых, на Урале ты свой. Однако это не значило, что можно явиться на ужин растрепанным. Если, конечно, не хочешь весь вечер слушать о дурном влиянии Романовых на святое потомство Демидовых.

Мы въехали на территорию усадьбы, и машина подкатилась к широкой мощеной дорожке, ведущей к массивным дубовым дверям жилого здания, оббитым стальными пластинами. С виду, конечно, так себе защита, но внутри декоративного оформления под старину прячется толстая плита, способная посоревноваться по крепости с сейфом Царь-Банка.

Меня, разумеется, на дорожке уже ждал слуга. Открыв мне дверь, он поклонился и повел меня к крыльцу. Я сделал буквально пяток шагов, как тяжелые створки раздвинулись, и в глаза ударил блеск янтаря, который украшал гостиную московской усадьбы Уральских владык.

Руслан Александрович вышел наружу и встал на крыльце, дожидаясь, пока я подойду.

– Добрый вечер, Дмитрий Алексеевич, – поприветствовал он меня, едва я достиг первой ступени.

– Вечер добрый, Руслан Александрович, – ответил я, и поклонился, демонстрируя уважение хозяину дома.

– Прошу, проходи, – посторонился патриарх рода, и я поднялся к нему, чтобы вместе войти в широкий проем.

Мария Евгеньевна вплыла в гостиную, как только я переступил порог дома. Одетая в свободное закрытое платье, с кольцом на пальце – сама скромность. А вот за ней шла, чуть склонив голову и старательно глядя в пол, яркая русоволосая девушка в цветастом платье до самых щиколоток, с брошью в виде герба на пышной груди, подчеркнутой правильным фасоном одежды.

– Рада, что ты смог выбраться из своих пыльных лабораторий, внучек, – улыбаясь, заявила Демидова. – Позволь представить тебе нашу красавицу.

Легкое движение кистью, девушка шагнула вперед и подняла голову. Ее волосы, уложенные в длинную косу толщиной с мою руку, мотнулись от этого движения, демонстрируя, что заканчиваются у самой талии. Яркие зеленые глаза при здешнем освещении казались ожившими изумрудами.

– Василиса Святославовна Волкова, – объявила хозяйка дома.

Я улыбнулся представленной красавице, ничуть не кривя душой. Не знаю, какое там у нее приданое, но по внешности Василиса могла запросто выигрывать конкурсы красоты.

– Очень рад нашему знакомству, – сказал я, приветствуя ее.

– Это взаимно, Дмитрий Алексеевич, – ответила она, уже не строя из себя скромницу, и прямо глядя мне в лицо.

Краем глаза я заметил довольную ухмылку на лице Марии Евгеньевны. А вот Руслан Александрович оставался спокоен. Впрочем, после положенной секунды молчания, я обернулся к хозяину дома.

– Я привез кое-какие подарки, – сказал ему я. – Разрешите воспользоваться вашей прислугой, чтобы все принести?

– Разумеется, – кивнул тот и жестом отправил встретившего меня человека доставать презенты. – А пока накрывают на стол, я хочу поговорить с тобой один на один. Женщины, мы отойдем.

И супруга, и девушка покорно приняли волю патриарха, а сам он повел меня к боковой двери. Это оказались гостевые покои, обставленные со вкусом, и тоже с претензией на старину. Даже запах стоял какой-то архаичный, будто мы вошли не в жилое помещение, а в музей.

– Садись, Дима, – указав мне рукой на диван, он тут же опустился в кресло напротив и сложил руки на подлокотники.

Я выполнил требование, прекрасно зная, что Руслан Александрович крайне не любит, когда его приказы выполняются не слишком расторопно. Видя это, он довольно улыбнулся и заговорил:

– Я так понял, ты сейчас совершенно свободен, Дима. Я не про девок говорю, разумеется, их всегда полно у хорошего дворянина. Мне нужен твой мозг.

Я кивнул.

– Пока что я занимаюсь в лаборатории ЦГУ, но, полагаю, смогу уделить время и вашим проектам. Если они не слишком большие и срочные.

Он помедлил с продолжением речи. Погладив пальцами складку вокруг рта, все же заговорил. И чем дальше я слушал, тем больше понимал, что мне действительно интересно.

– У меня есть несколько толковых ребят, которые разрабатывают новое оружие для нашего рода. Один из них натолкнулся на твои работы и попросил меня о консультации. Если тебе, конечно, интересна эта тема. Сейчас они трудятся над проектом по созданию единой сети между бойцами. Я не слишком хорошо разбираюсь в технических тонкостях, но, полагаю, тебе эти слова скажут больше, чем мне. Внешний нейрокомпьютерный интерфейс.

– Интересна, Руслан Александрович, – кивнул я. – Как далеко они продвинулись?

– Я приглашу их в Москву, и устрою переговоры здесь, если ты не против, – предложил он. – Уж прости, но я не слишком доверяю системе безопасности Романовых. И ваши похищения доказывают мою правоту.

Я склонил голову.

– Я согласен, и с нетерпением буду ждать нашей встречи.

Надо же, у Демидовых тоже есть толковые люди! И ведь совсем нет гарантий, что у каких-нибудь Голицыных нет подобных разработок. Любопытно будет взглянуть, чего местные достигли без моих подсказок.

– Хорошо, я распоряжусь, чтобы их привезли, – произнес Руслан Александрович и хлопнул ладонями по подлокотникам, сменяя тему. – Как тебе Василиса?

– Я первый раз ее увидел, – усмехнулся я.

– И что? Я твою бабушку вообще до свадьбы не встречал, – хмыкнул он. – От жены главное, чтобы она могла родить наследника. А не как… – он прервался и махнул рукой. – Ладно, пойдем, а то эти бабы там вокруг твоих гостинцев до утра плясать будут.

Я поднялся вслед за ним, и мы вернулись в гостиную. На журнальном столике, вырезанном из камня, уже разместились футляры с ювелирными изделиями. Разумеется, уж кого невозможно удивить украшениями, так это Демидовых. Но главное было не в камнях, а в оправе.

– Тонкая работа, – похвалил Руслан Александрович, бросив мимолетный взгляд на подарки. – Итак, пора бы и поужинать. Маша?

Хозяйка тут же кивнула и повела нас в столовую. Я помог Василисе занять отведенное ей место, сам сел на против. Во главе опустился Руслан Александрович, в то время как Мария Евгеньевна заняла кресло по левую руку от него. Остальная часть стола, рассчитанного минимум на двенадцать персон, оставалась пустой.

Пока слуги расставляли перед нами блюда, а на свободное пространство – букеты цветов, бабушка принялась расспрашивать меня, как идет учеба в ЦГУ.

– Хм, Салтыкова, говоришь, – поджав губы, недовольно произнесла она. – Помню я этих, с позволения сказать, благородных людей. Приходили к нам милостыню просить.

К речевым оборотам Марии Евгеньевны я давно привык, а вот для Василисы это, похоже, было новостью. Впрочем, она старалась держать выражение лица, как и подобает гостье.

– Не милостыню, – поправил бабушку супруг. – Благотворительный фонд они создавали. Но так и не создали, насколько я помню. Денег не хватило.

– Я этого не знал, – сказал я, – нужно будет изучить вопрос.

– Зачем тебе с ними связываться?! Вот посмотри, какая красавица у наших Волковых родилась!

Волковы были боярским родом, подчиненным Демидовым. И обеспечивали основную боевую силу клану Руслана Александровича. Собственно, как практически все благородные семьи Урала.

– Благодарю, Мария Евгеньевна, – отозвалась та с улыбкой.

Мы приступили к еде, и пока глава рода ел молча, остальные не спешили заводить беседы. Вот когда Демидов возьмет слово, тогда-то и наступит время для диалога.

– Вот, что я скажу тебе, Дима, – произнес он, опустив ложку в опустевшую тарелку. – Василиса – замечательная хозяйка, за ее спиной стоит сильный боевой род. Опять же, ты увлекаешься наукой? А перед тобой целитель высшего класса.

Я взглянул на девушку иначе. Как-то слабо представлялась она в этой роли. Может быть, это и предрассудки, но обычно «высший класс целителя» присваивался людям с громадным опытом за плечами.

– Вы смогли меня удивить, – произнес я, глядя на Волкову.

– Ничего удивительного в этом нет, – ответила она. – Я с детства путешествовала вместе с отрядом отца. И успела получить достаточно практики, чтобы защитить диплом. И получила его только весной, так что совсем недавно в этом статусе.

– Свой целитель в роду – это прекрасно, – вставила комментарий бабушка.

Тут не поспоришь. Но и бросаться с предложением брака я не стану.

Внезапно в столовую вошел слуга и, быстрым шагом подойдя к главе рода, склонился к его уху. Демидов замер на несколько мгновений, после чего велел тому включить новости.

Слуга достал откуда-то из стены пульт и нажал на кнопку. Панель разъехалась, открывая скрытую нишу, в которой находился утопленный телевизор. Быстро переключив канал, мужчина положил пульт перед Русланом Александровичем и отошел за спинку его кресла.

Мы молча смотрели на горящие дома, разрушенные постройки и разбитые машины. Люди бежали по улицам, спасаясь от врага, а навстречу им катила техника с гербом Киевского княжества на броне.

– Меньше часа назад Речь Посполитая вторглась на территорию Киевского княжества, – заявила диктор, зачитывая бегущую понизу строчку. – Государь Михаил II в ответ объявил войну польскому королю и пригрозил, что Русское царство не позволит никому вмешиваться в конфликт. Силы великого князя ведут бои на своей территории, успешно отражая…

Мой телефон задрожал и я, извинившись перед хозяином дома, встал из-за стола. Выйдя из столовой в гостиную, ответил на вызов.

– Слушаю, отец.

– Дмитрий, – сказал князь. – Я не буду ходить вокруг да около. Ты поедешь в Польшу. Царь прямо сейчас подписывает приказ призыва. Каждое княжество выставит одного сына, выступить вместе с царским войском. Я и Сергей должны остаться в Москве, но ты, мы оба это знаем, справишься. И добудешь роду Романовых добрую славу. Ты со мной согласен?

– Хорошо, отец, – ответил я. – Польша, так Польша. Всегда хотел побродить по Европе.