Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Глава 16

Я был сингуляром, всемогущим разумом, для которого не существовало невозможного. Я стирал формы жизни усилием мысли. Потребовалось больше десятка других сингуляров, чтобы вышвырнуть меня в параллельную вселенную. Можно сказать, что я был сравним с богом.

Но для того чтобы достичь этого величия, мне пришлось немало потрудиться. Ведь, как известно, чтобы шагать по лестнице в небо и не свалиться, для начала нужно твердо стоять на ногах.

Терпение и целеустремленность, пришедшие из моей прошлой жизни, возвысили меня над многими здешними одаренными.

С моего перерождения я четко знал, что стать любым наследником, означает похоронить большую часть своих личных возможностей. Ведь боярин ли, князь, государь – в конечном счете ты зависишь от окружающих людей.

Посей вокруг себя вражду, и у тебя не будет ни минуты на развитие. Приведи свое общество к процветанию, и получишь армию единомышленников.

А потому я относился к статусу наследника всерьез.

На Урале я получил не только широкие возможности, как владелец личных лабораторий, но и полную свободу действий. И все, что от меня требовалось для сохранения привилегий – поддерживать князя Демидова. Руслан Александрович должен прожить как можно дольше в здравом уме и светлой памяти.

Мой «Оракул» – это только первый подготовительный этап. Но он обязателен, если я хочу успеть раньше, чем займу место князя Уральского. Или сам не умру от старости, разгребая бесконечные дела.

Так что работа над интеллектом шла полным ходом. Половину дня я уделял деду и вникал в устройство княжества, а с обеда и до поздней ночи трудился над искусственным интеллектом.

Учеба в Царском Государственном Университете не шла ни в какое сравнение с той нагрузкой, что я взвалил себе на плечи. Сергей Алексеевич учился всему с детства, а у меня не было такой форы. Да и терять годы, чтобы познавать все неспешно, я не желал.

Но терпение и целеустремленность вновь сыграли свою роль. Если бы еще человеческий мозг позволял обрабатывать больше информации, я бы все знал о княжестве Уральском дня через три. Но приходилось тормозить, чтобы не перегружать слабое тело.

Так что к исходу первой недели я уже был знаком с самыми значимыми людьми княжества и разбирался в их работе. Мог поддержать разговор и анализировать происходящее на Урале. В последнем очень помогал князь Демидов, ежедневно устраивающий короткие лекции на соответствующие темы. И если раньше я только предполагал, что Руслан Александрович разбирается в жизни княжества досконально, теперь я это знал.

Прошла неделя с того, как князь Демидов увидел своими глазами сервера «Оракула» и подробно расспросил меня о его возможностях. Я вошел в кабинет деда без стука и как раз застал его за телефонным разговором. Руслан Александрович пользовался стационарным аппаратом, связывающим его с Кремлем.

Дед махнул мне рукой, указывая на установленный специально для меня стол. Держа трубку у уха, князь Демидов слушал речь государя.

Я опустился в кресло и, направив силу, уловил обрывок разговора.

– … снимем. Мои люди заканчивают проверки по вашим терминалам, – говорил Михаил II. – В обмен я жду новую партию поставок «Стаи» воздушному флоту.

Руслан Александрович хмыкнул в ответ.

– Все мои запасы уже израсходованы, а будущие ракеты уже зарезервированы Амурским княжеством, государь. Ближайшая свободная партия появится не раньше нового года.

Я видел довольную улыбку князя. Дед явно наслаждался происходящим.

– Ефремовым они нужны, это точно. Кто следующий в очереди?

– Сахалинское княжество. В свете последних событий князь решил вооружиться перед войной с сегунатом, – пояснил Демидов. – Так что он уже забронировал все вплоть до января.

– Обойдется Сахалин, не будет у нас никакого конфликта с Японией, – отрезал Михаил II. – Я с ним переговорю, жди звонка.

– С нетерпением, государь, – ответил Руслан Александрович, после чего положил трубку на рычаг.

Я молчал, не спеша начинать разговор. Дед же позволил себе минуту наслаждения ситуацией.

Михаил II по закону имел возможность выкупить товары княжеств вместо изначального заказчика. Вот только есть одно важное обстоятельство – исключительно с согласия уступающего очередь. Потому что это тоже считалось вмешательством в дела рода, и торить беззаконие царь не мог.

– Вот видишь, Дмитрий, – заговорил князь. – Если в твоих руках власть, ты можешь диктовать свои условия. Теперь, независимо от того, откажется Сахалинский князь от заказа или нет, оружие будет гарантированно продано.

Я улыбнулся в ответ.

– Но они договорятся, – заметил я.

– Это уже не моя проблема, – отмахнулся тот. – Вот смотри, мне нужны терминалы. Мы провели очень впечатляющую демонстрацию возможностей «Стаи». На Сахалине тоже следят за ситуацией, и как только самураи вылезли на свет в Хабаровске, князь решил обновить оружие перед возможным конфликтом с сегунатом. Все ведь знают, Михаил II подобного не простит, и обязательно потребует ответа. Если государи не договорятся, на Сахалине уже будут наши ракеты. А если договорятся, у меня будет еще один заказ. Ведь тот, кто не хочет содержать свою армию, вскоре начнет содержать чужую. Так что мы и доброе дело сделали – ведь государь не может заплатить за уступку маленькую сумму – и при этом договорились о сбыте снарядов, обеспечив предприятие работой. Это же загрузка полного цикла – начиная от добычи ресурсов и кончая заводской сборкой. Все, Дмитрий, каждый винтик производится у нас.

Я кивнул, показывая, что услышал. И в этот момент вновь затрезвонил телефон Кремля.

Князь Демидов поднял трубку.

– Я договорился, так что жду свои ракеты, Руслан Александрович, – проговорил государь недовольным тоном.

Видимо, князь Сахалинский не стал мелочиться и неплохо содрал с царя за уступку.

И хотя я не испытывал никакого негатива к Михаилу II, однако я прекрасно знал, что это мы выступили инициаторами в сделке с Сахалином. То есть Урал буквально обыграл Москву на ровном месте, попутно подбросив денег союзнику. И теперь я смотрел на Руслана Александровича с еще большим уважением.

Нужно быть очень гибким, чтобы получалось вот так выворачиваться из любой ситуации с прибылью. Ведь и государю не отказал, и с другим князем связь поддержал. Уверен, как только понадобится, князь Демидов не постесняется использовать оба факта для своей выгоды.

– Самое главное, внучок, – произнес Руслан Александрович, поднимаясь из-за стола, – что мы решили проблему. В следующий понедельник бесперебойная работа терминалов в Красноярске будет восстановлена. А значит, расходы логистической компании пойдут вниз, и я перестану поддерживать их из своего фонда.

– Если только государь не решит повысить цену за пользование уже его личными терминалами, – вставил я, склонив голову. – По закону царь может прибрать к рукам любое великое княжество, и Красноярск он вряд ли кому станет отдавать. Очень уж прибыльная земля, чтобы ей делиться с очередными Измайловыми.

Князь Демидов улыбнулся и прошел к окну. Отдернув занавеску, владыка Уральский несколько секунд смотрел на восходящее солнце, после чего обернулся ко мне.

– А скажи мне, Дмитрий, кто тогда будет использовать его терминалы? – спросил Руслан Александрович. – Они ведь специально возводились под нас. Продать их другим княжествам, разумеется, ничто государю не помешает, но покупателей-то нет. Соседям нет нужды вкладывать деньги в терминалы, которые невыгодны из-за логистики. Проще уже тогда купить те, что ближе.

Я вновь кивнул, принимая его ответ. Михаил II мог попытаться надавить, и на потери бы не посмотрел. Однако за то время, пока хирело великое княжество Красноярское, Урал уже извернулся и заключил договора на поставки из других земель. Получилось, на мой взгляд, даже лучше – несмотря на разницу в цене, зависимость от терминалов Красноярска окончилась, и у Демидовых появилась альтернатива.

– Он ничего обо мне не спрашивал? – уточнил я.

Руслан Александрович покачал головой.

– Ты же не думаешь, что на тебе мир клином сошелся? – вопросом на вопрос ответил дед. – «Оракул» ты ему продал, лаборатории даже принять не успел, а обязательства по суперсолдатам с тебя не сняли. Так что даже не рассчитывай, что царь не найдет себе другого придворного на твое место.

Вновь кивнув, я откинулся на спинку кресла и включил, наконец, стоящий на моем столе терминал. Нужно было закончить с проектом договора по новой итерации доспехов, производящихся на моих мощностях.

Дед вернулся в кресло и тоже принялся за работу. Периодически я чувствовал на себе его взгляд, но первым разговора не начинал. Захочет Руслан Александрович что-то мне сообщить, он сам об этом скажет.

Так как заказов было больше, чем успевал отработать Волков, нам пришлось расширяться. А это значило наем новых подданных, обустройство помещений, закупку оборудования, не говоря уже о транспортировке. А еще – создание работающей иерархии. Моя лаборатория приобретала статус головной компании, а арендованные у князя Демидова входили на правах дочерних предприятий. Ни о каком равноправии, разумеется, речи не шло, но при составлении документов мне нужно было разобраться со всеми аспектами, пока мы не перешли от слов к делу.

Сложность заключалась в том, что внутренние законы Уральского княжества довольно жестко регламентировали отношения подобного рода. И по сути эти документы были промежуточным экзаменом моих знаний, устроенным князем Демидовым для любимого внука.

В будущем, разумеется, за меня это будут делать специально нанятые люди. Но, как и Руслан Александрович, я обязан знать каждый аспект, каждую деталь. Не только для того, чтобы избежать нарушений законодательства, но и для того, чтобы не дать ни шанса потенциальным противникам расшатать компанию изнутри.

Урал стал технологическим центром Русского царства не за счет золотых гор, а с помощью производящегося здесь оружия. Военные подразделения Демидовых не раз и не два стучались прикладами к конкурентам, чтобы выдвинуть претензии и объяснить, в чем этот конкурент неправ. Шутка ли, практически все современные военные технологии для царской армии создаются под рукой владыки Урала. И чтобы так и оставалось, нужно уметь обезопасить себя. И не бояться вышибать зубы тем, кто пытается тебя обокрасть.

Поэтому все бумаги должны быть в идеальном порядке.

Я закончил с работой примерно через час после звонка государя и переслал документы Руслану Александровичу. Князь Демидов пробежался по тексту, быстро считывая содержание.

Просмотрев файл до конца, дед распечатал бумаги и, вооружившись ручкой, оставил на документах свои подписи. Вручив бумаги мне, он кивнул в сторону двери.

– В секретариат, внучок. И сам подписать не забудь.

Покинув кабинет Руслана Александровича, я прошел в отдел княжеского секретариата и еще минут десять заканчивал с формальностями. А когда закончил, решил порадовать Волкова.

За последние дни Святослав Святославович очень уж отчаялся. Заказы шли потоком, и Волков надеялся, что князь Демидов разрешит нам расшириться, хотя сам боярич был уверен, что ни помещений, ни работников мы найти не сможем. Но стоило мне стать наследником, как все вопросы оказались решаемы – и быстро.

– Здравствуйте, Святослав Святославович, – произнес я, когда тот поднял трубку. – У меня для вас отличные новости – наш проект получил княжеское одобрение. Так что можете смело набирать заказы и никому больше не отказывать.

В этот момент я как раз подходил к кабинету деда. А Руслан Александрович, наоборот, решил его покинуть. Так что окончание моей фразы князь Демидов услышал и кивнул.

– Благодарю, Дмитрий Алексеевич, – ответил мне Волков.

Дед подал мне знак, и я, предупредив Святослава Святославовича, отключил на время микрофон телефона. Руслан Александрович кивнул на аппарат.

– Пока что наведи порядок у себя, внучок, – произнес он. – В понедельник я приеду с комиссией, проверять, насколько прибыльно ваше предприятие и не стоит ли мне самому вложиться в вашу лабораторию. Мне потребуется четкая картина, но времени у меня будет мало. Сам видишь, сколько у меня дел. Так что считай, что это еще один экзамен.

Я склонил голову перед ним, как того требует этикет.

– Будет исполнено, князь, – произнес я.

– Тогда на сегодня ты свободен, – улыбнулся Руслан Александрович.

Он хлопнул меня по плечу и направился дальше по коридору. Я же вздохнул и, прихватив с собой оригиналы договоров, вновь включил микрофон на телефоне. Ждавший все это время на линии Святослав Святославович тут же сообщил:

– Я вас внимательно слушаю, Дмитрий Алексеевич, – сказал он.

– В понедельник князь с комиссией приедет проверять лабораторию. Возможно, вложит свои средства под расширение, – сообщил я. – Так что сегодня нам с вами придется серьезно поработать над документами, Святослав Святославович.

Он воспринял эту новость спокойно.

– Хорошо, Дмитрий Алексеевич, тогда жду вас у нас.

И пока я складывал договор в сейфе предоставленных мне покоев, мне в голову пришла мысль, что до понедельника еще полно времени. А Волков наверняка увлечется моей очередной идеей, так что можно будет перепоручить Святославу Святославовичу что-нибудь из не слишком срочного, но однозначно полезного.

Повторить ту линзу, что я собрал в секции ЦГУ, например. Только со здешними условиями я могу сразу же начать делать именно то, что лично мне потребуется в дальнейшем. Сразу же конечную версию продукта, а не поделку, которую еще долго пришлось бы доводить до ума. А чтобы линза работала так, как было задумано в моем родном мире, мне нужен обновленный интерфейс.

Особняк я покидал с поднятым настроением. Вернуться к действительно важной работе было приятно. Если же дед не решится вкладывать деньги в расширенную мной компанию, я все равно могу оплатить все расходы. Денег с биржи мне вполне хватит.

Солнце светило в окно машины, и я улыбался.

Глава 17

Амурские бойцы, получив мою «Романовскую» партию доспехов, провели не простой тест-драйв, а полноценное испытание в реальном бою. И союзники заметили, что потери среди солдат Ефремовых практически сошли на нет, а их эффективность выросла на порядки. Так что полезность брони оценили на общем собрании союзников, где князь Амурский отчитался о своих успехах. А уже наутро Волков получил гору заказов.

Царская армия кусала локти, но государь, который и отвечал за обеспечение своих солдат на самом верхнем уровне, не стал обращаться в мои лаборатории, так что в очередь за новинкой вставали князья и бояре. А спецотряд Волковых, присланный в помощь Ефремовым, только подогревал ситуацию. Святослав Андреевич уже не в первый раз работал с такой броней, и его люди справлялись на порядок лучше, чем бойцы Ефремовых, раскрывая потенциал наших доспехов на полную.

Все это я слушал, пока Святослав Святославович вел меня по коридору к своему цеху.

– Нужно поднимать цену, – покачал головой я. – Мы же не получаем никакой прибыли.

– Я бы не спешил с выводами, Дмитрий Алексеевич, – ответил тот, шагая рядом со мной. – Сейчас мы едва покрыли потребности Урала. Мы ведь от них сильно зависим, это из их ресурсов собираются наши изделия. И естественно, что нам приходится расплачиваться доспехами за пополнение запасов. Но не один к одному, разумеется. Так что, снабдив Урал, мы не только поддержали княжество, но и можем сейчас практически за бесценок обеспечить исполнение всех заказов вплоть до января.

Я хмыкнул в ответ.

– А когда мы выработаем ресурсы, наши же бояре уступят нам новые партии по особой скидке, – пояснил Волков. – Вы можете, конечно, повысить цену, но этим, скорее всего, просто отобьете желание их приобретать. Кроме того, все знают, что Ефремов получил партию из ваших личных запасов фактически бесплатно.

– Он мне заплатил, – ответил я с улыбкой.

– Но дешево, – подчеркнул Святослав Святославович. – А остальные будут вынуждены раскошелиться. Что они о вас подумают?

Он был прав. И я это знал еще в Москве, когда навел порядок в отчетах. И, честно говоря, Волков нагло пользовался моим расположением. По сути, я мог приказать, и он бы исполнил, но вместо этого боярич дает мне советы.

Можно пренебречь его словами, заодно напомнить, чьи это лаборатории. Но тогда я сам себе наврежу, породив недоброжелателей на ровном месте.

Несмотря ни на что, в действительности я могу вовсе пренебречь доходом лаборатории, лишь следить, чтобы вовремя вмешаться и не дать ему упасть ниже самоокупаемости. Однако нам нужно извлекать прибыль, ведь в скором времени компания вырастет, и на мои плечи ляжет забота о куда большем числе работников, чей уровень жизни я просто не имею права снижать. Законы Урала обеспечивают права работников очень жестко. Я могу выписывать премии на свое усмотрение, но не могу платить меньше, чем сотрудникам с равными обязанностями из головной компании. Вот такое социальное равенство.

Кроме того, как наследник княжества я должен показать боярам Урала уже сейчас, что я умею зарабатывать деньги. Ведь для них эта лаборатория – всего лишь демонстрация, как будет жить Урал, когда я сменю Руслана Александровича. И от того, насколько успешны будут мои действия, зависит и расположение моих подданных.

Дед держит всех в ежовых рукавицах, может сломать любого. Но при этом он щедр, заботлив, и ни у кого на Урале не повернется язык назвать его плохим князем. Потому что грамотный управленец зарабатывает не в одиночку.

Да, с великими княжествами Уралу не тягаться, но по качеству жизни он обходит даже богатую Казань. Если же сравнивать со средними показателями русских княжеств, то окажется, что богаче всего люди живут как раз под рукой Демидовых. Это касается и личных доходов, и мер социальной поддержки. Уровень образования, медицины – все бесплатно – ничуть не уступает Москве, а в каких-то частностях даже обходит столицу.

Да, здесь нет своего ЦГУ для избранных, зато есть массовое высшее образование для сотен тысяч людей. И специалисты, окончившие ВУЗ на Урале, в той же Москве могут рассчитывать на куда большие деньги и должности, чем выпускники по всему остальному Русскому царству. Другое дело, что уезжать стремится очень малое количество жителей. Ведь за пределами Уральского княжества подобных условий проживания не будет.

Это одна из тех причин, почему подданные великого княжества Красноярского перетекают именно под руку Руслана Александровича.

Мы дошли до лаборатории Волкова, и он открыл мне дверь с легким поклоном.

Внутри ничего не изменилось с моего прошлого посещения. Разве что теперь вместо интерфейса на дисплее светились чертежи блоков доспеха. Хватило одного взгляда, чтобы понять, что Святослав Святославович работает над системой защиты от магии.

– Хм, – изрек я, подходя к чертежам.

Волков закрыл за нами дверь и, встав у своего кресла, сохранял молчание. Как-то так вышло, что он очень быстро принял мое старшинство, хотя и сам был настоящим профессионалом в своем деле, и был старше меня.

– Есть замечания, княжич? – уточнил он, когда я закончил рассматривать его творение.

– Я вижу, что таким образом можно повысить эффективность защиты, – ответил я, придвигая кресло для себя. – Вот только мы подходим к грани, за которой противник как минимум равен великому князю.

– Все верно, интенсивность влияния дара должна быть сведена к минимуму, ведь полностью нивелировать его мы не сможем, – кивнул Святослав Святославович.

– Если в противниках у наших доспехов будет великий княжич, такая защита лишь продлит агонию, – не согласился я. – Та сила, с которой будет нанесен удар, даже не заметит потуг брони прикрыть бойца. Поверьте, я знаю, о чем говорю, мне доводилось биться как с великими княжичами, так и с самим великими князьями. И я готов дать вам слово дворянина, что любой достаточно сильный одаренный такого уровня будет гарантированно убивать владельца доспеха.

– И вы предлагаете сознательно ограничить защиту? – вскинул бровь Волков.

– Люди должны знать, что против действительно сильных одаренных помогает не доспех, а снайперская винтовка, – пояснил я. – В некоторых случаях – артиллерийский снаряд. Но прямое столкновение с подобным магом – это смерть. Это должны понимать как сами бойцы, так и их командование. Нельзя деревянным молотком одолеть танк, верно? Так и простой человек не одолеет в прямом столкновении сильного аристократа. Это не их задача.

Волков хмыкнул, глядя на чертеж. В здешних реалиях техномагическая цивилизация так и не породила существенных отличий от моего родного мира. Да, добавились несколько новых типов технологий, в основе которых лежал тот или иной дар. Тот же германский «Энзим» или газ Измайлова против одаренных. Но в сущности это были незначительные изменения.

Так что, может быть, гениальным инженером в этой области я себя и не считал, однако понимал, где проходит реальная граница между пользой и бессмысленностью.

– Лучшее, Святослав Святославович, враг хорошего, – закончил я свою мысль. – Мы делаем доспехи против рядового и среднего звена одаренных. Против сильных аристократов нужны не брони, а спецоперации. Я предлагаю на этом остановиться и не тратить время и ресурсы.

Волков склонил голову, хотя я и видел, что ему это не слишком нравится. Но здесь и сейчас это моя лаборатория, я наследник его княжества, второй человек после Руслана Александровича. И мое слово весит больше, чем его стремления.

– Вместо этого я предлагаю заняться тем, что мы еще можем улучшить с пользой, – объявил я. – Я завершил линзу, о которой мы с вами говорили в прошлый раз. И теперь нам нужно интегрировать ее в нашу систему. Собственно, в этом и будет заключаться ваша личная задача.

Святослав Святославович кивнул.

– Если у меня будет документация, готов приступить прямо сейчас, Дмитрий Алексеевич, – отозвался он.

Я вытащил из кармана флешку с данными и вручил ее Волкову.

– Если появятся вопросы, смело обращайтесь, – кивнул я. – А пока вы будете изучать бумаги, мне нужно утрясти вопросы по предстоящей комиссии.

– Благодарю, – с улыбкой ответил он, уже втыкая носитель в разъем.

Быстро же он переключился со своего разочарования на новую работу. Значит, и сам в глубине души понимал, что работает впустую. Это хорошо, Святослав Святославович и так посвятил себя доспехам, пора вырастать из детских штанишек и переключаться на реальные проблемы.

Оставив его в одиночестве, я покинул кабинет и направился на верхние этажи. Ведь в первую очередь князь Демидов будет инспектировать именно документацию. Само производство дед знает и так, а в кабинетах пойдет разговор о куда более прозаичных вещах.

Найти нужного руководителя было несложно. Поднявшись на лифте, я тут же был встречен красивой девушкой. Секретарь поприветствовала меня как положено, после чего проводила в переговорную.

Работники бумаг и чернил заходили по одному, принося с собой документацию по всем аспектам комплекса, и на несколько часов мы погрузились в работу.

До конца еще требовалось потратить порядочно времени, так что после обеда в здешнем ресторане я поехал обратно в особняк Демидовых.

По пути включил телефон и почитал переписку группы ЦГУ. Одногруппники сетовали на количество материала, обо мне не говорили, хотя обсуждение дуэли я и прочел. Но Орлов быстро навел порядок, напомнив, что переписка сугубо рабочая.

Дважды за время моего отсутствия мелькала принцесса Мэйлин. Китаянка сперва поблагодарила одногруппников за поддержку, а после попросила прислать ей конспекты по пройденному материалу. Это заставило меня улыбнуться – очевидно, что невеста Семена намеревалась вернуться в ЦГУ.

А вот в личных переписках отметились сразу трое.

Волкова В. С.: Дмитрий Алексеевич, как целитель я обязана попросить вас заботиться о князе Демидове. Руслан Александрович не должен перенапрягаться еще какое-то время, пожалуйста, окажите ему всю возможную поддержку.

Звучало многообещающе. И полностью совпадало с моими собственными стремлениями. Ей я ответил, начав с благодарности за оказанную помощь.

Романов Д. А.: Спасибо вам, Василиса Святославовна. Я обязательно постараюсь снизить нагрузку Руслана Александровича. Здоровье князя Демидова – самое ценное для меня, так что любые ваши советы, как профессионала, будут учтены и по возможности исполнены.

Следующей мне написала Виктория.

Морозова В. Л.: Дмитрий Алексеевич, я надеюсь, что, несмотря на статус наследника рода, вы все же вернетесь в ЦГУ. Пока что прилагаю конспекты занятий, которые вы пропустили, а также хочу сообщить, что проект универсальной плазмы не остановлен, и работа продолжается. Берегите себя.

Романов Д. А.: Благодарю за вашу заботу, Виктория. Конспекты я обязательно прочту. А в том, что у вас все получится с проектом, не сомневаюсь. Я в вас верю.

И последней напомнила о своем существовании великая княжна Выборгская. Забавно, что она решилась написать только сейчас. С нашей последней переписки прошло немало времени. Ей отец запретил мне писать, или сама не интересовалась, куда же пропал княжич Романов?

Соколова А. М.: Уважаемый Дмитрий Алексеевич, прошу принять мои искренние соболезнования. Я понимаю, что, возможно, вам покажется, что я слишком затянула с ними. Однако я по собственному опыту знаю, каково это – терять близкого человека, члена семьи. Поздравлять вас с обретенным статусом наследника в такой ситуации я не стану. Надеюсь лишь, что вы хоть иногда сможете прилетать в Москву и не забудете о том, что в столичном обществе у вас всегда будут друзья.

Это было что-то новое. Раньше Анна Михайловна не проявляла подобного такта. Впрочем, она поступила верно – в нашем общении возникла пауза, и стоило, уж если не добилась своего ранее, поддерживать связь. Вернусь я в Москву или нет, буду княжичем Романовым или князем Демидовым, тут не важно – из любого положения великая княжна может быть как полезна мне, так и я ей. Особенно когда я стану править Уралом.

Немного подумав, я все же решил ответить сразу.

Романов Д. А.: Анна Михайловна, благодарю за вашу поддержку. Я не забываю о столице. И, полагаю, мы еще не раз встретимся в Москве. Я обещал быть вашим партнером на новогоднем балу в Кремле.

На этом следовало остановиться. В конце концов, это Соколова желала стать моей женой, я лично в этом особой выгоды не видел. А уж когда стану князем, то зачем мне тот Выборг?

Есть причины, почему Урал стоит наособицу в Русском царстве. И я не собираюсь нарушать местных традиций. Я и сам не слишком-то люблю Москву, а уж как ее терпеть не могут Демидовы – уже притча во языцех. Так что все один к одному.

Машина вырулила к воротам особняка, и я убрал телефон в карман. Отдохнули по дороге, теперь пора возвращаться к делам.