Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Глава 17

Пока мы проходили с братом полосу препятствий, часть бойцов рода уже перешла к финальной площадке. С нами им сегодня бороться не нужно, однако посмотреть на княжичей выдается редко. И хотя я сам считаю это развлечением, но отец был прав – такая демонстрация силы служит в первую очередь напоминанием, что мощь нашей семьи не растеряна, и сыновья князя Романова способны удержать род.

Сергей спрыгнул на землю первым, тут же отскакивая в сторону, чтобы уступить мне место. Я бежать наперегонки и не думал – брат наследник Романовых, и мне нет причин ронять его авторитет. Но и в поддавки играть я не собирался.

Брату бросили тренировочный меч, и я поднырнул под первый взмах, легко уходя от секущего удара. Поймав брошенную и мне деревянную палку, я отбил новую попытку Сергея добраться до моего тела.

Деревяшки пошли трещинами – запредельная для человеческого тела сила рвала волокна в клочья. Так что через несколько секунд у нас в руках были уже не деревянные палки, а измочаленные веники, от которых уже откололось достаточно щепок, чтобы усеять площадку.

Действуя без транса, я следил за братом, стараясь предугадать следующий его ход самостоятельно. Сергей был отличным фехтовальщиком, что доказал в поединке с князем Андреевым. Мне оставалось полагаться на собственную скорость и выносливость.

Брат отбросил свой меч, швырнув мне его под ноги. Рукоять вошла в плотно утоптанную землю, оставив снаружи лишь расползающиеся волокна. Попади Сергей мне в ногу, ушибом не отделался бы.

Свой меч я просто бросил в сторону, где его поймал Коршунов. А сам тут же сместился влево, уходя от братского захвата.

Мы схватили друг друга за руки, и волна воздуха от удара ладонь в ладонь подняла пыль с земли, бросая ее в зрителей.

Несколько секунд давления, и я рванул в сторону, раскачивая Сергея. Наследник сделал подшаг, обернулся ко мне спиной, одновременно перехватывая мое предплечье.

Мощным рывком меня подняло в воздух, но я успел перегруппироваться и приземлился на ноги. Пяткой отогнал брата, и Сергей, отскочив, замер на месте. Дышал он ровно, ничуть не сбив дыхания. Я спокойно встал напротив, подняв руки на уровень головы, и пошел вперед, нанося короткие тычки руками.

Каждый удар Сергей принимал, отводя мои кулаки в сторону, пытаясь заставить меня провалиться. От каждого моего рывка воздух гудел. Брат работал на пределе своих сил.

Если бы я сейчас поднажал, усилив натиск, Сергей бы проиграл. Но я не ради победы сюда пришел, а чтобы размяться. А потому сделал краткую паузу между атаками, и наследник тут же молниеносно ударил ногой с разворота.

Он оторвал ногу от земли с такой скоростью, что выворотил комок почвы. Подошва мелькнула перед моим носом, и в лицо попал песок.

Мгновение, пока я закрывал глаза, едва не стоило мне перелома. Сергей подпрыгнул в воздух и нанес еще один удар ногой, метя мне в ключицу. Шлепком по голени я сбил атаку и тут же добавил другой рукой, отталкивая брата ладонью.

Сергея отшвырнуло назад, но он выставил руки, делая колесо. Легко встав на ноги, наследник улыбнулся, и я опустил руки.

– Ничья, – объявил брат, после чего поклонился. – Согласен?

– Конечно, – ответил я, зеркально повторяя его жест.

Коршунов тут же заговорил, привлекая к себе внимание всех собравшихся.

– Вот, к чему нужно стремиться, бойцы! – объявил Никита Викторович, обводя своих подопечных взглядом. – Видели, на что способны наши княжичи? Сегодня будем отрабатывать использованные Сергеем Алексеевичем и Дмитрием Алексеевичем элементы. Княжичи, разрешите приступить к тренировке личного состава?

Сергей кивнул, а я просто махнул рукой. Вместе с братом мы двинулись в сторону особняка. Наследник при этом едва уловимо кривился, наступая на ногу. Естественно, это не бросалось в глаза, да и Сергей держался прекрасно, не показывая, что потянул связки.

– В порядке? – уточнил я, пока Коршунов за нашими спинами разбивал зрителей на группы.

– Загляну к целителям, все поправят, – отмахнулся брат. – Давно так не развлекался, отвык.

Я покачал головой, но наследник лишь усмехнулся.

– Не смотри на меня с таким осуждением, Дмитрий, я, между прочим, сижу в кабинете уже столько времени, что мне начинает казаться, будто я большую часть своей жизни провожу в четырех стенах, – произнес он, держа над нами купол от подслушивания. – И я не жалуюсь, просто констатирую факт: нужно больше уделять времени физической подготовке.

С этим было сложно спорить. Да я и сам уже давно не занимался на должном уровне. Случайные конфликты, в которых довелось поучаствовать, не требовали ничего, кроме магического дара. И, можно сказать, что последняя моя физическая нагрузка была еще в Царском Государственном Университете.

– Понимаю тебя, – кивнул я. – Но вряд ли мы найдем кого-то, кто сможет нам противостоять на подходящем уровне, чтобы не терять формы.

Сергей кивнул.

– И это хорошо, – сказал он, когда мы уже добрались до крыльца. – Пусть лучше мы будем сражаться в кабинетах, пересылая бумажки, чем выйдем на реальное поле боя. Хватит уже рисковать головами, Романовы и так за этот год получили многое. Нужно время, чтобы освоить все наши привилегии и трофеи.

– Только этого времени не будет, – заметил я.

– Не будет, – кивнул наследник рода.

* * *

– Дмитрий Алексеевич, к вам прибыл юрист, – доложил мне дежурный по селектору.

– Пусть проходит, – ответил я, оторвавшись от чертежей.

Поиски киборгов не закончились, и несмотря на то, что я доверил Емельяну Сергеевичу искать их производителей, сам я про них не забывал. Невский правильно сказал тогда – даже одна деталь может привести к источнику проблемы, если удастся за нее зацепиться. А потому «Оракул» собирал любые сведения по обнаруженным нами деталям, после чего просеивал продажи, выискивая конкретного покупателя.

На Земле много заводов и фабрик, но у каждой из них свои поставщики. И зная точный состав продукта, можно попытаться отследить место происхождения конкретной детали. С каждым болтом так, разумеется, не выйдет. Однако броня, хоть и была на сегодняшний день устаревшей, все же имела вполне конкретное происхождение.

И снова все указывало на испанскую колонию в Америке. Партия доспехов, которые впоследствии использовал киборг Апраксина, была изготовлена для обеспечения сил правопорядка. Государственный спецзаказ – следов нашлось немало, партия разошлась по континенту, но без серийных номеров придется шерстить всю колонию, уточняя судьбу каждого экземпляра.

Переслав полученные сведения в ЦСБ, я поднял взгляд на дверь, в которую уже стучался юрист от «Руснефти».

– Войдите.

Дверь открылась, и в мой кабинет вошла высокая статная рыжая женщина в строгом деловом костюме. Россыпь веснушек по лицу и шее, теплая улыбка. Мне она была незнакома, но сомневаться в ее квалификации я не стал – очевидно, что князь Романов направил ко мне действительно толкового специалиста, вопрос-то для меня важный.

Найдя меня взглядом, сотрудница подошла ближе, цокая каблуками и, поклонившись, представилась.

– Дмитрий Алексеевич, здравствуйте, – произнесла юрист приятным голосом. – Мария Ивановна Людина, старший специалист «Руснефти» по международной торговле. Алексей Александрович направил меня к вам для консультаций.

Кивнув, я указал на свободное кресло.

– Рад знакомству, Мария Ивановна, – произнес я. – Надеюсь, мы с вами сработаемся. Полагаю, вам нужно ознакомиться с делом?

– Если вы не возражаете, Дмитрий Алексеевич, – ответила та, – я бы предпочла для начала работы получить конкретные наименования оборудования. Так мне проще будет ориентироваться в проблеме.

– Секунду, – сказал я.

Отыскав контакт сидящей напротив женщины среди списка юридического отдела «Руснефти», я отправил ей полный перечень нужных мне агрегатов. Телефон сотрудницы вздрогнул, извещая о входящем письме, и Мария Ивановна улыбнулась.

– Если не возражаете, я бы хотела ознакомиться, – сказала она.

– Располагайтесь, где вам удобно, – ответил я, обводя рукой свободное пространство кабинета. – Я не жду от вас мгновенного ответа, так что работайте спокойно. Дело важное, и лишняя спешка ни к чему.

– Благодарю, Дмитрий Алексеевич.

Людина отсела на диван, где раскрыла свой ноутбук и погрузилась в чтение документов. Я же открыл письмо, пришедшее, пока юрист представлялась. Писал мне граф Кальдеро.

В самых витиеватых выражениях приветствуя меня, Гай Кассий Ногарола приглашал меня на завтрашний вечер в посольство Римской империи, где пройдет закрытый прием. Завершалось письмо просьбой надеть перед прибытием перстень.

Что ж, ключники рано или поздно должны были явить себя, выползая из тени на свет. И в целом я пока что ничего против них не имел. Миротворческая миссия, которой они придерживались, мне даже импонировала – чем меньше людей будет умирать ежедневно на бесконечных войнах, тем больше будет потенциальных ресурсов. Но, разумеется, без единого человечества это лишь утопия.

Однако, как бы я ни относился к обществу ключников, сперва необходимо проинформировать нужных людей – я себе не принадлежу, и об этом всегда следует помнить.

Не спеша сразу отвечать на письмо, я все же поставил пометку «Прочитано», и отправителю ушло соответствующее оповещение. Поставив себе напоминание поговорить о приглашении с отцом и дедом, я закрыл почту.

Мария Ивановна, заметив, что я временно освободился, тут же выпрямила спину.

– Дмитрий Алексеевич, я готова.

Я вновь пригласил ее пересесть в кресло, но юрист улыбнулась.

– Нам предстоит долгий разговор, княжич, и я предлагаю разместиться с удобством, – она чуть отодвинулась на диване.

– Хорошо, доверюсь вашему опыту, – ответил я, поднимаясь из-за стола.

А уже через минуту я слушал настоящую лекцию о международной торговле в таких масштабах. Для начала все, что говорил мне Эдуард Талгатович, Мария Ивановна подтвердила. Но каждое ее замечание сопровождалось ссылкой, с которой я обязан был ознакомиться.

И да, Людина сейчас выступала исключительно в качестве консультанта. И ее работа на данный момент заключалась в том, чтобы объяснить мне, как и что работает. И уже основываясь на полученных знаниях, я буду принимать решение.

– По соглашению между Русским царством и Германским рейхом о промышленном импорте, – говорила Мария Ивановна, пересылая мне очередной документ, – заключенном после раздела Речи Посполитой, в силу вступили новые правки к нашему законодательству. Вы, Дмитрий Алексеевич, обязаны доказать царской канцелярии, что закупка оборудования в чужой стране необходима, так как аналога не существует. Это касается каждого конкретного аппарата, и будьте готовы, что у вас потребуют подтверждение о том, что в изготовлении оборудование на наших заводах вам отказали.

Это был разумный подход. Незачем вливать миллиарды в экономику чужой страны, когда можно получить тот же товар, заплатив Русскому царству. В ином случае я бы и не посмотрел в сторону Германского рейха, но приходится мириться с реальностью.

Ознакомившись с поправкой, я кивнул юристу, подтверждая, что все понял.

– Как долго, по-вашему, займет процесс подготовки этих документов? – спросил я, глядя на своего консультанта.

Мария Ивановна пожала плечами.

– Простите, Дмитрий Алексеевич, этого я сказать не могу. Уральские предприятия, разумеется, выдадут вам нужные бумаги в тот же день. Но если мы говорим о других княжествах, все будет зависеть от ваших взаимоотношений, – пояснила она. – Могу лишь посоветовать перепоручить дело профильному отделу «Руснефти». Получать бумаги они умеют.

Хмыкнув, я кивнул.

– Спасибо. А что касается самой закупки?

И мы опять зарылись в документы. Нужно признать, Людина действительно оказалась прекрасным специалистом. У нее был ответ на любой вопрос по юридической части моей проблемы. И чем дальше я слушал, тем мрачнее становился.

Бумажной волокиты предстояло немало. А скорость получения ответов от каждой инстанции грозила затянуть процесс выбивания разрешений минимум до февраля следующего года. И это при самом благоприятном раскладе.

– Так и правда придется к Невскому идти, – покачал я головой через час, когда мы с Марией Ивановной закончили разбираться в законодательстве.

Людина покачала головой.

– Боюсь вас разочаровать, Дмитрий Алексеевич, – произнесла она. – Куратор Царской Службы Безопасности вам здесь не помощник. Максимум, что вы можете у него получить – разрешение на ввоз оборудования после того, как вы докажете канцелярии, что его не получится собрать в Русском царстве, и уже после того, как ваш товар окажется на границе. И таким образом сэкономите от силы несколько дней. Обойти закон даже ЦСБ не имеет права.

– Хорошо, я вас понял, – кивнул я.

Ну, что же, хоть и кажется на первый взгляд сложным, но вполне выполнимо.

– Итак, порядок наших действий следующий, – произнес я, подводя итог разговора, – я оформляю все разрешения и могу закупить нужное оборудование, если уложусь в отведенный по закону срок. При этом оплачивать покупку я обязан через филиал Царского банка, в котором непременно должен завести ячейку и оплатить налог на ввоз имущества. Все верно?

Людина кивнула.

– Если говорить в общих чертах, то так и есть. Однако вы должны помнить, что разрешение имеет временный характер, и если Германский рейх не успеет вовремя, процедуру придется повторять, а ваше оборудование будет арестовано.

– Спасибо за консультацию, Мария Ивановна, – сказал я, поднимаясь на ноги. – Я передам князю, что ваша работа меня устроила.

Юрист встала и поклонилась.

– Благодарю, Дмитрий Алексеевич. Разрешите идти?

– Да, Мария Ивановна, – кивнул я.

Она быстро собрала свои вещи и покинула кабинет. А я еще раз прокрутил в голове ситуацию, после чего взял телефон.

Повертев аппарат в руках, я все же не стал звонить отцу, а сперва проверил информацию по производителям в Русском царстве. Хотелось самому понимать, с кем конкретно придется иметь дело юристам «Руснефти», прежде чем начинать собирать доказательства для канцелярии.

Понятно, что эти поправки были следствием трехсторонних переговоров.

Немцам требовались новые рынки сбыта, и они легко согласятся занять временно пустующие ниши или задушить русских производителей, не отвечающих достаточным предложением на спрос. Пока мы занимаемся тяжелой промышленностью, делая упор на военно-промышленный комплекс, Германский рейх лидирует в гражданских отраслях. Не тотально, но вред для нашего производителя будет очевиден через первые пять лет, когда наши предприятия начнут работать в убыток из-за обилия импортируемой техники.

«Оракул» вывел список практически мгновенно, и я пробежал по нему взглядом. Откровенных недоброжелателей не значилось, но и друзей у нас в этой сфере, можно сказать, нет.

А это значит, что нужно либо напрягать мои личные связи, чтобы договориться, либо платить. И платить, скорее всего, недешево даже по меркам рода Романовых. Впрочем, для этого у нас есть целый штат юристов.

Вновь вооружившись телефоном, я уже собирался набрать отца, однако аппарат завибрировал в руке, и я принял вызов.

– Здравствуйте, Петр Васильевич, – произнес я, поднеся телефон к уху.

Орлов, кажется, не ожидал, что я так быстро отвечу, так что заговорил после короткой заминки.

– Добрый день, Дмитрий Алексеевич, – произнес мой бывший староста. – Я звоню, чтобы пригласить вас посетить наш дом сегодня вечером. Мой дед очень хочет встретиться с вами лично за ужином. Если вы не возражаете, разумеется.

Я мысленно перебрал дела на сегодня, и не найдя повода для отказа, произнес:

– Я с радостью встречусь с адмиралом Русского флота, Петр Васильевич, – сказал я. – Во сколько мне нужно быть у вас?

Глава 18

«Монстр» въехал в ворота московского дома Орловых. Петр Васильевич уже встречал меня на крыльце. Машины остановились, и я открыл дверь раньше, чем ко мне подошел бывший староста. Выбравшись наружу, я протянул одногруппнику руку.

– Добрый вечер, Петр Васильевич, – с улыбкой поздоровался я.

– Вечер добрый, Дмитрий Алексеевич, – ответил Орлов, отвечая на рукопожатие. – Благодарю, что откликнулись так быстро. Понимаю, приглашение вышло срочным.

– Ничего, мне не помешает немного отвлечься от забот, – сказал я, и перевел взгляд на открытую дверь.

Мелькнувшее за створкой платье заставило меня хмыкнуть. Тут никакой «Оракул» не нужен, чтобы понять – в гостях помимо меня и невеста моего старосты.

– Пройдемте в дом, Дмитрий Алексеевич, – тем временем позвал Петр Васильевич.

В гостиной царило море. Голубая обивка на мебели, паркет, подобранный так, чтобы напоминать палубу судна. На стенах висели позолоченные экспонаты мореходства.

– Красиво у вас, – заметил я, вручая слуге свой плащ.

Петр Васильевич улыбнулся.

– Наш род много поколений был связан с морем, Дмитрий Алексеевич, – ответил староста. – Вы еще не видели нашего родового гнезда.

– Все еще впереди, – заметил я, и мы с бояричем прошли через гостиную.

В следующей комнате нас встретила Надежда Григорьевна. Комарова носила платье цвета морской волны, аккуратно подобранные оборки изображали пену. Заколка в волосах походила на секстант, повернутый поперек головы боярышни.

– Дмитрий Алексеевич, добрый вечер, – поклонилась бывшая одногруппница. – Рада нашей встрече.

– Это взаимно, Надежда Григорьевна, – ответил я, сопровождая слова ответным наклоном головы.

Петр Васильевич деликатно дал нам поговорить, после чего предложил мне следовать за собой. Комарова сообщила, что проверит готовность ужина и тут же нас позовет.

Вдвоем мы поднялись по лестнице на второй этаж, и боярич провел меня до конца коридора.

Дверь распахнулась едва не раньше, чем внук главы рода постучал.

– Войдите, – разрешил сухой чуть надтреснутый голос.

Так мы и поступили. Я окинул кабинет адмирала Орлова коротким взглядом.

Учитывая, что столичный особняк не был родовым поместьем, обставляли его со вкусом, но строго по необходимости. Ни наград, ни памятных открыток.

Хозяин медленно поднялся из-за массивного стола, и я заметил, что адмирал чуть прихрамывает на левую ногу.

– Дмитрий Алексеевич, – заговорил глава рода Орловых, – рад наконец познакомиться лично.

Он протянул мне сухую жилистую ладонь практически цвета дерева. Рукопожатие оказалось очень крепким.

– Это взаимно, Виталий Семенович, для меня честь с вами познакомиться, – ответил я, чуть наклоняя голову.

Седой адмирал взглянул на застывшего внука, и Петр Васильевич тут же скрылся за дверью. А глава рода Орловых указал мне на кресло и сам вернулся к своему месту.

– Если вы не возражаете, Дмитрий Алексеевич, – заговорил он, разместившись на сидении, – я бы хотел узнать, какие у вас планы относительно нашего рода.

Я хмыкнул.

– Прошу уточнить, Виталий Семенович, – произнес я, глядя на собеседника.

Адмирал махнул рукой.

– Бросьте, Дмитрий Алексеевич, – сказал он. – Романовы закупают у нас на верфях суда для транспортировки нефти. Но я так полагаю, на этом ваши морские планы не заканчиваются. Став наследником Урала, вы получили огромный технический потенциал. И я бы хотел, чтобы не только Казань стала нашим союзником.

Я промолчал, обдумывая его слова. Адмирал меня не торопил, смотрел, чуть прищурив глаза – было заметно, что это привычное выражение лица.

– У вас есть какие-то конкретные предложения, Виталий Семенович? – уточнил я. – Я пока не готов обсуждать детально вопросы сотрудничества между нашими родами, однако ко всем вашим предложениям отнесусь со всей серьезностью. Признаться, мне и самому бы хотелось, чтобы славный род Орловых стал моим союзником.

Он мягко улыбнулся, после чего открыл ящик стола и вытащил наружу папку. В его кабинете вообще не было компьютеров, не считать же за таковой лежащий на столешнице отключенный телефон.

Толкнув документы ко мне, адмирал прокомментировал:

– Я уже очень стар, Дмитрий Алексеевич, и понимаю, что вскоре меня не станет. Но в момент моей смерти я хочу знать, что моя семья не разорится. Что у моего сына и внука будут друзья и союзники, которые помогут Орловым устоять в любом шторме, – сказал он. – Поэтому я составил несколько предложений, которые могут быть выгодны Уралу. Прошу вас ознакомиться с ними, когда вернетесь домой.

– Я отвечу как можно быстрее, Виталий Семенович, – серьезно пообещал я, наклонив голову и принимая бумаги.

Адмирал улыбнулся.

– О большем я и не прошу. А теперь пройдемте в столовую, княжич. Я уже слышу, как к нам спешит невеста моего внука, – он поднялся на ноги, опираясь на столешницу, чуть сильнее, чем требовалось обычному человеку. – Бойкая девушка, должен заметить.

– Петру Васильевичу очень повезло, – кивнул я, размышляя, не предложить ли Виталию Семеновичу стать одним из добровольцев в моем испытании.

Адмирал вытащил из-за стола трость и жестом предложил мне идти впереди. А стоило нам покинуть кабинет, на другом конце коридора показалась Надежда Григорьевна. Комарова радушно улыбалась, но я заметил, что на меня она смотрит с некоторым опасением.

Что же, это понятно. Может быть, Петр Васильевич и поразил ее наивное девичье сердечко, однако рациональный подход требовал разобраться, на что род станет жить после смерти адмирала. Даже если Надежда Григорьевна рассчитывает как-то помочь семейному бюджету своим приданым, долго на него не проживешь.

Я еще не знаком с отцом нашего старосты, но раз за воспитание внука взялся глава рода, полагаю, одно поколение Орловых упущено.

Но при всем моем уважении к адмиралу и его внуку, благотворительностью заниматься я не стану. Так что посмотрим, что там предлагает Виктор Семенович, и только потом будем давать обещания.

Надежда Григорьевна на правах единственной женщины за столом командовала прислугой и поддерживала светскую беседу. Причем было заметно, что в качестве хозяйки она чувствует себя комфортно.

Так что из-за стола я выходил действительно не только сытым, но и отдохнувшим.

– Что ж, – заговорил Виктор Семенович, покидая столовую, – прошу меня извинить, но для меня уже время позднее. Так что оставлю все веселье молодым. Дмитрий Алексеевич, еще раз – очень рад, что мы, наконец, познакомились. Я понимаю, что вы были не обязаны помогать Петру, но все же подставили нашему роду плечо.

– Я всегда помогаю и защищаю своих людей, господин адмирал, – улыбнулся я в ответ, прежде чем пожать ему руку.

– И это похвально, – ответил Виктор Семенович. – Боюсь, мне не удалось привить такого же чувства долга своему сыну. Так что Алексей Александрович может вами гордиться.

Я искренне улыбнулся ему.

– Я обязательно передам отцу ваши слова.

Виктор Семенович кивнул и направился наверх. А меня подхватила под руку Надежда Григорьевна.

– Дмитрий Алексеевич, прошу вас пройти в игровую, – произнесла она.

Петр Васильевич кивнул мне, показывая путь. И уже через минуту мы вошли в комнату, по которой было сразу заметно, чем занимался отец нашего старосты, пока адмирал бороздил моря и защищал водные границы Русского царства.

Десяток картежных столов, три готовых к розыгрышу бильярдных, две рулетки. Не хватало только однорукого бандита для полной коллекции. Кажется, я начинаю понимать, почему адмирал так переживал за будущее Орловых. А ведь я ничего подобного не слышал о Василии Викторовиче.

Видимо, что-то промелькнуло на моем лице, так как Комарова тут же прошептала мне на ухо:

– Я была в таком же шоке, княжич, – доверительно сообщила она.

Орлов же прошел в самый конец зала и остановился возле шахматной доски.

– Я знаю, что вы предпочитаете шахматы, Дмитрий Алексеевич, – произнес он. – Не откажетесь разыграть партию?

Я кивнул и занял свободное кресло. Надежда Григорьевна присела со стороны жениха и, улыбаясь мне, спросила:

– Как продвигается ваша работа на Урале, княжич?

– Спасибо, все замечательно, – ответил я. – Готовим несколько проектов к выпуску. Так что, полагаю, в следующем году Уральские производства вновь произведут фурор в своей отрасли.

Комарова кивнула.

– Я слышала от своих знакомых, что на приеме у клуба ветеранов принц Германского рейха интересовался вашими делами, – призналась она. – И, насколько я поняла, вы отказались с ним говорить на эту тему.

Я пожал плечами.

– Ничего серьезного, Надежда Григорьевна, – улыбнулся я, глядя, как Петр Васильевич выставляет часы перед началом игры. – Принц хотел больше, чем я мог бы ему дать. Но я рад, что вы искренне переживаете за меня.

– За вас?! – посмеялась Комарова. – Я переживаю за Викторию Львовну!.. У вас помолвка на днях, куда мы, – она бросила на Орлова полный нежности взгляд, – уже приглашены. И мне бы не хотелось узнать о переносе в самый последний момент.

Я искренне посмеялся над ее словами.

– Уверяю, дата останется неизменной, – сообщил я. – Разыграем, Петр Васильевич?

До конца вечера мы больше не возвращались к серьезным разговорам. Было заметно, что отношения у моих бывших одногруппников уже сложились, и оба рады этому. А я просто наслаждался вечером в компании людей, которые и сами довольны, и от меня ничего не требуют и не ждут.

Да, у меня был пакет от адмирала, но Петр Васильевич о нем даже не заговорил. Да и Комарова больше интересовалась последней модой на Урале, чем моими экспериментами. Так что когда пришла пора прощаться и покинуть особняк Орловых, я был доволен проведенным временем.

– Благодарю, Петр Васильевич, Надежда Григорьевна, – прощаясь, поклонился я им поочередно. – Я отлично провел время, надеюсь, и вы тоже.

– Это было прекрасно, Дмитрий Алексеевич, – заверила меня Комарова. – Приезжайте к нам в любой момент.

Староста был более сдержан.

– Спасибо, что откликнулись на приглашение, Дмитрий Алексеевич, – сказал он, склоняя голову. – Для меня было честью принимать вас в гостях.

Сев в машину, я не стал открывать папку. Подождет до дома, никуда не денется. А вот информацию об отце Орлова стоило проверить. Адмирал прав, его время выходит, и скоро старость возьмет свое, как это ни прискорбно. И если мы будем вести дела с родом Орловых, в скором времени его главой станет Василий Викторович. А как можно вести дела с картежником?

* * *

Московская резиденция кайзера Германского рейха.

– Дорогой, я тебя предупреждала, – напомнила Анна Михайловна, лежа в ванной. – После того, как тебе прилюдно отказал княжич Романов, в нашем обществе тебе придется очень постараться, чтобы найти сторонников.

Рядом с великой княжной стоял столик с шампанским во льду и тарелка сыра с виноградом. После всех светских забот, которые закрутили Соколову после возвращения в Русское царство, девушке был необходим отдых.

Герберт фон Бисмарк подсел к супруге и провел кончиками пальцев по водной поверхности, разгоняя пузырьки пены.

– Романов правильно сделал, – заявил он. – Я бы на его месте тоже не согласился пустить чужака на свою территорию. Но ты же можешь немного сгладить острые углы между нами?

Он с нежностью взглянул на Анну Михайловну. Великая княжна улыбнулась в ответ и протянула руку принцу.

Герберт взял ее пальцы так нежно, будто они были хрустальными. Поцеловав самые кончики, принц прошептал негромко:

– Тот очаровательный домик, который тебе так понравится, достаточная награда за твои старания? – спросил он.

Соколова откинула голову на край ванны и прикрыла глаза. С тех самых пор, как принц взял ее в жены, Анна Михайловна ни в чем не знала отказа. И, разумеется, в их браке не было места любви, сплошная политика. Но великая княжна умела получать то, что хочет.

И принцу оставалось только мириться с ее аппетитами. Впрочем, Соколова еще ни разу не пересекала черту. Милые капризы, но ведь и Герберт фон Бисмарк не может себе позволить одаривать супругу всего лишь украшениями. Он принц великого Германского рейха, и подарки должны соответствовать статусу.

Так что в личном пользовании у Анны Михайловны уже имелось достаточно имущества, чтобы считать себя вполне обеспеченной дамой. Да и в немецком обществе на нее смотрели хоть и с черной завистью, ведь она заполучила принца, но и с пониманием. Соколова вела себя ровно так, как поступала бы на ее месте урожденная немка. Заботилась о своем будущем.

Протестанты слишком легко разводились, чтобы рисковать остаться ни с чем после того, как сама лишилась самого ценного для аристократки. И хотя супруг был более чем хорош во всех отношениях, но собственная безопасность стояла для Анны Михайловны превыше всего.

Безопасность собственная и рода Соколовых.

– Я посмотрю, что можно сделать, мой дорогой, – наконец, приняв решение, ответила великая княжна. – Налей мне еще немного шампанского.

– Конечно, – с улыбкой кивнул Герберт.

Принц прекрасно понимал, что его супруга оказалась заложницей положения. И если для Германского рейха этот брак сулил политические выгоды в виде союза с Русским царством, то для самого внука кайзера стал чем-то вроде способа отвлечься от бесконечных забот.

Анна Михайловна была единственной женщиной в его жизни, которой ему, принцу Германского рейха, приходилось постоянно добиваться. Игра была интересная и местами даже веселая, так что принц не возражал. В конце концов, от великой княжны требовалось дать законного наследника. И заплатить за это небольшими уступками было воистину недорого.

Соколова отпила из поданного супругом бокала и, улыбнувшись, подняла на него взгляд.

– Завтра вечером я получу нам обоим приглашения на одно очень важное официальное мероприятие, мой дорогой. Княжич Романов тоже там будет, так что у тебя будет возможность договориться с ним о какой-нибудь мелочи, – сообщила она. – И если ты действительно хочешь, чтобы от тебя не шарахались, как от чумного, сведи ваше общение хотя бы к рукопожатию. Запомни, княжич Романов – очень важная персона для нашего общества, и от того, как вы расстанетесь, зависит очень многое.

Герберт улыбнулся, опуская руку под воду. Его черная рубашка тут же промокла до локтя, однако пальцы нащупали то, что искали, и принц улыбнулся, наблюдая за тем, как медленно расслабляется его супруга.

– Я этого не забуду, дорогая, – сообщил он, после чего потянул девушку из воды.

Охнув, Анна Михайловна обхватила его руками и с блаженной улыбкой прижалась к широким плечам. Капли воды стекали с ее тела на пол, но ни она, ни он не обращали на это внимания.

Наступил вечер, а это значило, что даже в политическом браке пришла пора выполнять супружеский долг. Нужду в наследнике никто не отменял.