Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Соавторы: Сергей Баранников,Владимир Кощеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 253 (всего у книги 357 страниц)

– Полагаю, ни одного, – ответила Морозова.

– И вы совершенно правы. Поэтому мнение общества для меня ничего не стоит. И уж тем более я не оцениваю кого-либо по сплетням, которые о нем распространяют.

Машина выкатилась на площадь перед Кремлем, и Морозова вздохнула, глядя через стекло на сердце столицы Русского царства. Здесь уже было полно машин, аристократы помельче спешили прибыть в отведенный этикетом промежуток – перед действительно влиятельными господами и до того, как начнется прием.

Шофер остановил машину перед красной дорожкой, расстеленной перед входом в Кремль. Охранник открыл мне дверь, и я обошел автомобиль, чтобы выпустить Морозову. Когда ее рука коснулась моей ладони, со всех сторон засверкали вспышки камер – журналисты спешили запечатлеть момент.

Взяв спутницу под руку, я повел ее по ковру, привычно держа на лице дежурную улыбку. Виктория Львовна держалась за меня, и я чувствовал, с какой силой ее пальцы впились в мою руку – боярышня была напряжена.

– Романов! Романов! Романов! – доносились до меня голоса акул пера, старающихся перекричать друг друга.

– Кто это с ним? – вопрошали с другой стороны.

Я не обращал внимания, просто подмечал, как много прессы позвали на традиционный прием в этом году. Наклонившись к уху Виктории Львовны, я с усмешкой сказал ей:

– Вот она, ваша минута славы. Уже завтра вас будут считать моей невестой.

Морозова скосила взгляд на меня, но ничего не ответила, сохраняя ледяное спокойствие на лице. Я довел спутницу до распахнутых ворот в Кремль, и нас встретил слуга в ливрее. Склонившись в поклоне, он тут же распрямился и, приняв у меня плащ, практически под руку сопроводил в следующий зал.

Народа действительно собралось уже порядочно – навскидку несколько сотен людей крутились по залу, украшенному золотом и камнями. Картины, висящие на стенах – подлинники разных периодов Русского царства, завладеть которыми мечтал бы любой музей мира.

– Княжич Романов Дмитрий Алексеевич и боярышня Морозова Виктория Львовна! – объявил слуга, и все глаза в зале обернулись к нам.

Улыбаясь, я повел свою спутницу вперед, уже высмотрев в толпе благородных Михаила Юсупова, стоящего рядом с Семеном Ефремовым и княжной Динарой Аганиной. Бывшие одноклассники, разумеется, видели меня, и теперь парни слушали единственную девушку в окружении, что-то с улыбкой им нашептывающую.

– Виктория Львовна, позвольте представить вам моих старых друзей, – с улыбкой заговорил я, останавливаясь возле этой троицы.

Глава 9

Если Юсупов выглядел настоящим арийцем с его светлыми волосами и почти прозрачными голубыми глазами, то княжна изо всех сил подчеркивала свое происхождение. Даже светский наряд – яркое вечернее платье – украшали татарские мотивы. Черные густые волосы перевиты в две косы, переброшенные на грудь, смуглая кожа, непроницаемая чернота глаз, густые ресницы и тонкая восточная улыбка на губах. Единственная из нашей небольшой компании она уже успела выскочить замуж, и теперь с удовольствием светила кольцом на пальце.

– Ах, княжич, я так счастлива видеть вас на этом приеме, – произнесла она. – Смотрю, слухи не врали, и вы, Дмитрий Алексеевич, действительно решили связать себя с боярышней.

Морозова никак не прореагировала на ее слова, а я ответил с улыбкой:

– Динара Тагировна, вы как всегда остры на язык. Видимо, ваш супруг, княжич Аганин, совершенно спокоен за свою жену и выставляет ее главным калибром княжества. Отпугиваете благородную публику своим красноречием от посягательств на ваши земли.

– Рада встрече, княжич, – с довольной улыбкой кивнула Динара в ответ.

– Взаимно, княжна, – ответил я, чуть склонив голову. – Семен Константинович, Михаил Эдуардович, позвольте представить вам боярышню Викторию Львовну Морозову.

Вот теперь моя спутница наклонила голову, приветствуя их.

– Рада знакомству, княжна, княжичи, – негромко произнесла она.

– Взаимно, боярышня, – ответил Юсупов, галантно прикладывая руку к груди, второй беря Морозову за кисть и целуя воздух рядом с ее кожей.

– Позер, – фыркнула Динара, и тут же обернулась к Семену: – Ефремов, а ты ведь помнишь, как Миша пытался добиться моего расположения? Времена меняются, а Юсупов неизменен.

– Полагаю, Динара Тагировна, – вздохнул Амурский тигр, – в тот день, когда наш Михаил перестанет вести себя как светский лев и отчаянный ловелас, наступит конец света. Ну, или он, наконец, женится.

– Ты прав, Семен, конец света вероятнее, – согласился я.

Друзья тут же засмеялись, даже Юсупов не сдержал довольной улыбки.

– После царского начнутся приемы у других благородных семей, как думаете, кто в этом году проявит себя на таком, безусловно, важном поприще? – поинтересовалась Динара, хлопая ресницами.

Право начать сезон всегда принадлежало царской семье, а уже после него до самого Нового года могли созывать гостей все остальные. Поспорить с праздником государя, конечно, никто не мог, но у аристократов разгоралась самая настоящая гонка – кто соберет больше гостей, кто устроит самый грандиозный бал. Неудивительно, что провинциальные рода относились к этому с насмешкой – у нас просто не было шанса участвовать наравне со столичными.

Морозова не стремилась включиться в разговор, а мы еще несколько минут просто продолжали трепать языками, не придерживаясь какой-то определенной темы. Наконец, двери в следующий зал открылись, и слуга позвал всех входить.

Мы вчетвером двинулись в числе первых. Я продолжал держать Морозову под руку, Семен с Михаилом предложили руки Динаре, но княжна покачала головой и чуть отстала. Явившийся из толпы аристократов мужчина слегка за тридцать подхватил руку супруги и повел ее на прием.

Здесь блеска и роскоши стало еще больше. Вдоль стен расставлены столы с легкими закусками, в центре зала свободное пространство, гости расходились в стороны, мгновенно формируя компании по интересам, я заметил отца в первых рядах, мы обменялись кивками, но Алексей Александрович быстро прошел вслед за слугой, подошедшим к князю Романову.

Напротив входа возвышался пышно украшенный трон, рядом находилось кресло поменьше, для царицы. Несколько ступенек, на которых установили места для венценосных особ, обложены красным ковром.

– Великий государь, царь и великий князь всея Руси! – зычным голосом провозгласил слуга, распахивая боковые двери.

Это был очень короткий, можно сказать, практически домашний титул – без перечисления земель, входящих в царство. Но тот обычно зачитывают перед Новым годом, либо на мероприятиях с иностранными делегациями.

Михаил II шагал ровно и уверенно, одним своим видом демонстрируя, кто здесь главный. Его присутствие ощутимо довлело над собравшимися, аура верховного правителя, казалось, в любой момент может тебя размазать, стоит только монарху решить, что ты тут лишний.

В мою руку впилась пальцами Морозова, и я бросил на нее короткий взгляд. Но нет, боярышня не падала в обморок, хотя и побледнела больше обычного. Чуть сжав ее ладонь, я кивнул Виктории Львовне, успокаивая.

А царь тем временем занял место на троне и, сложив руки на подлокотниках, заговорил:

– В этом году вы смогли порадовать меня, дорогие гости. Русское царство становится сильнее и крепче, а потому мне отрадно видеть, сколько достойных людей сегодня собралось на моем приеме. Пусть этот праздник запомнится вам надолго.

Михаил II хлопнул в ладоши, и где-то наверху грянули трубы, стряхивая с собравшихся заторможенность и подавленность. Аура власти, исходящая от монарха, исчезла, оставив лишь ощущение, что по сравнению с человеком, восседающем на троне, ты просто мошка. И раздавить тебя ему ничего не стоит.

Трубачи заткнулись резко, и заиграла легкая негромкая музыка. Царь остался сидеть на троне, не меняя позы, и под его взглядом аристократы зашевелились, оживая.

– Впечатляет, не правда ли? – чуть склонившись к боярышне, спросил я.

– Да, – сглотнув, ответила Виктория Львовна. – Очень.

– Вина?

– Пожалуй, – все еще пребывающая под впечатлением, чуть заторможено кивнула Морозова, и я повел девушку к столам.

Мы оказались далеко не первыми. Краем глаза я заметил Юсупова, уже подающего напиток чьей-то дочери – худой как спичка невзрачной девчонке.

Взяв бокал с разбавленным вином, я вручил его своей спутнице.

Пока мы прошли к угощению, в центре зала уже начался первый танец. Толпа аристократов раздвинулась, образуя круг, и Михаил II с супругой плавно кружились под музыку. Не прошло и пары минут, как к ним стали присоединяться другие Рюриковичи – патриархи родов со своими женами.

Очередь молодежи еще не подошла, но благородные парни и девушки разбивались на пары, весело общаясь друг с другом и обсуждая гостей.

– Виктория Львовна, – обратился я к девушке, когда она отпила из бокала.

Морозова уже выглядела намного лучше, практически окончательно отойдя от выступления Михаила II. Так что вино явно пришлось к месту.

– Да, Дмитрий Алексеевич?

– Не желаете потанцевать? – спросил я, предложив спутнице руку.

Мелодия вот-вот должна была смениться на более живую – как раз для молодых и резких. Это патриархам родов уже невместно плясать, как в молодости, они должны блюсти образ умудренных жизнью старцев. А подвижная музыка – это для юности.

– С удовольствием, – ответила она, отставляя бокал на поднос так вовремя появившегося официанта.

Я вывел девушку в центр, и в этот момент свет в зале приглушили. Отведенная под танцпол зона оказалась будто отрезана от окружающего мира, музыка заиграла громче и веселее, лучи света выхватили из полумрака пары девушек и парней.

Держа Викторию за талию, я двигался в такт мелодии, Виктория поспевала за мной играючи. Мы смотрели только друг на друга, как и требовали правила, и я видел, что Морозовой нравится происходящее – румянец на щеках, на губах раскрывается улыбка.

Последний аккорд сопровождало включение яркого освещения, и я увел тяжело дышащую Викторию в зону отдыха. Нам на смену вышли новые пары, и теперь было заметно, что пока мы танцевали, часть гостей расползлась по прилегающим комнатам. Кто-то уже осваивал столы в игровой. Другие беседовали, устроившись на мягкой мебели в уютных гостиных.

– Благодарю за танец, Виктория Львовна, – сказал я, поклонившись, как велел этикет.

– Для меня было в радость танцевать с вами, Дмитрий Алексеевич, – отозвалась она, завершая ритуал.

Я услышал краем уха нарочито громкий шепот какой-то девушки.

– Кто ее вообще сюда пустил?! – возмущалась незнакомая мне аристократка.

– Не желаете ли отойти, Виктория Львовна? – проигнорировав чужие слова, предложил я.

Морозова, кажется, ничего не заметила, спокойно взяла меня под руку, и мы пошли вокруг зала. Периодически я останавливался, приветствуя знакомые семьи – в основном провинциальных владетелей.

– А вот и вы! – преувеличенно бодро воскликнула Динара, ведя под руку своего мужа. – Княжич, а мы вас повсюду ищем. Дорогой, позволь представить тебе Романова Дмитрия Алексеевича, моего хорошего друга и надежного партнера нашей семьи. Княжич, познакомься – Мурза Артурович Аганин, мой любимый супруг.

Я улыбнулся, оборачиваясь к спутнику одноклассницы.

– Рад знакомству, княжич, – сказал я, вежливо кивнув. – Полагаю, раз вы смогли заполучить сердце такой красавицы, как Динара Тагировна, вы очень сильный человек.

– Взаимно, княжич, – низким голосом ответил мужчина. – Судя по тому, что я о вас слышал, вы тоже не прочь показать свою мощь. Не представите мне свою спутницу?

– Разумеется, Мурза Артурович, – я взял одногруппницу за руку и чуть вывел ее вперед. – Боярышня Морозова Виктория Львовна.

Он поклонился ей с достоинством, а девушка в ответ чуть присела.

– Виктория Львовна, как вы смотрите на то, чтобы обменяться партнерами на один танец? – спросила Динара. – Уверяю вас, что верну вам княжича Романова целым и невредимым.

Морозова взглянула на меня с вопросом в глазах, и я кивнул. Уж в своих друзьях я не сомневался.

– Тогда, княжна, прошу вас, – подав Динаре руку, с улыбкой поклонился я.

– Виктория Львовна, – зеркальным жестом обратился к Морозовой княжич Аганин.

Мы вчетвером вновь вышли на танцпол и разошлись в стороны. Динара держала положенную этикетом дистанцию, но когда я в очередном движении оказался близко, прошептала:

– Слышала, ты повздорил с Николаевыми.

Я отвел ее на расстояние вытянутой руки и хмыкнул. По моему лицу княжна все поняла, и на очередном сближении продолжила:

– Послушала сплетни.

– И что говорят?

– Что Романовых стало слишком много в столице, – ответила Динара. – Оглядывайся почаще, княжич. Не вздумай здесь помереть.

Ну, этим она меня не удивила. Ни квартала еще не минуло, чтобы нам не пытались воткнуть палку в колеса. Отцу регулярно докладывают о диверсиях, но поймать за руку еще никого не удалось.

– И кто же это сказал? – спросил я, закружив партнершу вновь.

– Стояли рядом с Николаевыми, я их не знаю, – ответила Динара и отошла на несколько шагов – танец кончился.

– Благодарю за танец, княжна, – коснувшись губами воздуха возле ее руки, произнес я.

Динара сверкнула глазами, как умеют только южные женщины, намекая, чтобы я не относился к ее предупреждению легкомысленно.

Что ж, я и не думал, что всеобщая нелюбовь к Романовым когда-нибудь закончится.

Мурза Артурович подвел к нам Морозову и мы, вежливо раскланявшись, продолжили обход. Танцы сменялись один за другим, но я больше не тянул Викторию Львовну на танцпол, а боярышня не рвалась туда, следуя за мной и просто наслаждаясь праздничной атмосферой.

Пройдя мимо небольшой группы девиц, я услышал сквозь шум в зале:

– Романов здесь, я должна привлечь его внимание.

– Да, нужно показать этой Морозовой ее место, – ответила ей подруга, также не переходя на полный голос.

– Как у нее смелости хватило явиться сюда!

Мне оставалось только свернуть в сторону столиков. Морозова этого не услышала или только сделала вид. Я старался вести ее по залу так, чтобы расстояние до возможных сплетников сохранялось достаточное, чтобы их слова остались незамеченными.

И тут я заметил Демидовых.

– Виктория Львовна, – сказал я, – прошу вас не удивляться тому, что услышите.

На прием явился не только Руслан Александрович, патриарх рода, но и его жена с тремя девушками. Все семейство одето в изумрудные цвета, старшее поколение держится с подчеркнутым достоинством, глядя на окружающих с презрением. А вот девушки явно не прочь сорваться с места, чтобы повеселиться.

– А, явился, – повернувшись к супругу, заявила Демидова старшая. – Смотри, Руслан, помнит еще внучок, откуда его кровь. Я уж думала, совсем позабыл о своих корнях. Как знала, нельзя нашу девочку за этого чумазого хвастуна отдавать.

Вот они, вот они наши змеиные корни.

– Мария Евгеньевна, – с легкой укоризной в голосе заговорил я. – Как бы я смог забыть о вас? Вы совершенно незабываемая женщина! Руслан Александрович, рад видеть вас в добром здравии.

– Взаимно, внучок, – кивнул тот. – Представишь нам свою спутницу?

– С превеликим удовольствием. Руслан Александрович, Мария Евгеньевна – моя одногруппница боярышня Морозова Виктория Львовна.

– Что ж, – окинув мою пару внимательным взглядом, цокнула Демидова. – А это наши внучатые племянницы – Ольга, Анастасия и Марина.

Названные девушки по очереди приседали, склонив головы и бросая по сторонам внимательные взгляды. Меня вежливо игнорировали – все-таки я занят. И на фоне Морозовой выводок Демидовых казался слишком… никаким.

– Рад нашей встрече, уважаемые родственники, – поклонился я.

– Постой, внучок, – чуть поведя рукой, распорядился Руслан Александрович. – Мы в Москве проездом, но ты уж постарайся заглянуть в гости на следующих выходных. Нужно будет кое-что обговорить наедине.

– С превеликим удовольствием, – ответил я.

Он одобрительно кивнул и махнул рукой, отпуская меня. Морозова наблюдала за этим с легкой улыбкой. Не всякий может вот так княжичу приказывать, но на правах родни Демидовы могли еще и не то сделать. Особенно у Марии Евгеньевны в этом плане фантазия работает.

– Они всегда… такие? – украдкой спросила боярышня, когда мы отошли на достаточное расстояние.

– Да, – просто кивнул я. – Демидовы – сила, и не забывают об этом. Конечно, со стороны может показаться, что это просто спесь, но на самом деле подобное мировоззрение возникло не на пустом месте.

Мы прошли еще немного, прежде чем едва не столкнулись с парой девушек, держащих бокалы в руках. Мгновение, и они окатили бы Викторию Львовну вином, но напиток остался в посуде, перекрытый моим даром.

Не оглядываясь, я повел свою спутницу дальше, пока мы не остановились возле столов с закусками из морепродуктов. Стоило мне подать Морозовой блюдо с устрицами, чтобы она могла выбрать, как рядом оказался Юсупов.

Михаил Эдуардович подошел в компании уже другой девушки, невысокой, но с выдающимися формами. Она весело улыбалась, едва не заглядывая кавалеру в рот, а тот, казалось, полностью ее игнорировал.

– Дмитрий Алексеевич, Виктория Львовна, – кивнул он нам. – Как вам сегодняшний прием?

– Восхитительно, – ответил я.

– Мне все нравится, – поддержала меня Морозова.

– А я что-то начинаю уставать от всего этого, – проникновенным голосом сообщил Юсупов. – Вот думаю, не пора ли мне уже остепениться? Может быть, найти себе невесту и жить с ней счастливо в браке. А что, у меня богатая родословная, доходные предприятия и дружная семья.

Глаза его так и не представленной спутницы замасливались с каждым произнесенным словом.

– Да, вам определенно пора завести невесту, Михаил Эдуардович, – с улыбкой ответила Морозова. – Такой замечательный молодой человек, и совершенно один в нашем мире.

Боярышня извлекла откуда-то платочек и вытерла несуществующие слезы.

– Это так печально, – вздохнула моя одногруппница, и пришедшая с Юсуповым девушка окончательно поплыла.

– Вы правы, Виктория Львовна, – горячо кивнул Михаил, беря свою спутницу за руку. – Что ж, еще увидимся. Дмитрий Алексеевич, Виктория Львовна.

Мы раскланялись и оба смотрели вслед Юсупову с улыбкой.

– Надеюсь, я правильно поступила? – негромко спросила Морозова.

– Все хорошо, Виктория Львовна, даже не переживайте, – махнул рукой я и заметил ту самую пару девушек, которым не удалось облить платье моей спутницы. – Потанцуем?

– С удовольствием.

Мы вновь оказались в центре зала. Морозова искренне наслаждалась процессом, и мне было приятно видеть ее довольную улыбку, уже не вымученную, как в самом начале. Но, наконец, музыка стихла, и мы отошли в сторонку, чтобы не мешать новым парам.

Вел я свою спутницу не просто так, еще в танце заметил Ефремова, кружившегося с Салтыковой. Светлана Николаевна лучилась довольством и в нашу сторону даже не посмотрела, а вот с Семена глаз не отводила. Впрочем, это не помешало ей дать согласие на новый танец другому кавалеру.

Мой взгляд зацепился за одного из слуг, целеустремленно шагающего в нашу сторону. Заметив мое внимание, он чуть ускорил движение. Значит, это за мной.

– Кажется, Виктория Львовна, мне скоро нужно будет вас покинуть, – сказал я, двигаясь по залу.

– Тогда, может быть, я заменю княжича, пока он занят своими делами? – Ефремов возник рядом с нами, будто всегда здесь шел.

– Если боярышня согласна, – сказал я.

Ко мне, наконец, приблизился слуга, замеченный мной ранее.

– Княжич Романов, вас ждет царь, – сообщил он с ничего не выражающим лицом. – Прошу следовать за мной.

– Виктория Львовна, не беспокойтесь, я верну вас в целости и сохранности, – пошутил Семен Константинович, подавая ей руку. – Слово офицера.

– Я скоро вернусь, – пообещал я с ободряющей улыбкой и направился за слугой. – Спасибо, Семен.

Флешка с данными жгла карман, но я сохранял спокойствие. Даже если ничего не получится, есть и другие пути.

Мы достаточно быстро покинули отведенную под праздничный прием часть Кремля, и вышли в жилой корпус.

Слуга свернул несколько раз, сокращая путь, и остановился перед очередными дверьми. Постучав, он дождался разрешения и распахнул передо мной проход.

– Княжич Романов, государь, – сообщил мой сопровождающий и по знаку монарха исчез, будто его здесь и не было.

Я же вошел в домашний кабинет царя. Михаил II свободно сидел за мраморным столом, на котором горел дисплей включенного ноутбука.

– Ну, здравствуй, Дима, – с легкой улыбкой поприветствовал меня он и указал на кресло для посетителей. – Садись, поговорим о твоем будущем.

Глава 10

Вопреки сказанному, Михаил II молчал, продолжая внимательно смотреть на меня. Его аура власти оставалась под контролем, так что я даже никакого давления не чувствовал, спокойно дожидаясь, когда монарх, наконец, заговорит.

– Во-первых, я хочу знать, как тебе удается быть сразу двумя людьми, Дмитрий?

– Прости, государь, но я не понимаю, о чем ты.

Он хмыкнул, откинувшись на спинку кресла.

– Вот об этом и речь, – кивнул он. – Иногда ты пугаешь меня, царя одного из крупнейших государств, своим умом и проницательностью, а порой ведешь себя, как последний олух. Вот скажи, это вот похищение – ну неужели ты не догадался, что все было затеяно ради проверки твоего реального ранга?

Я вздохнул, чуть разведя ладони в сторону.

– Я подозревал, что это некто из нашего ближайшего окружения, государь. Дождались, пока я окажусь в зоне доступности и – попытались таким образом избавиться от княжича. Будь у меня на самом деле ранг Б3, я бы оказался похоронен в бетоне. И ЦСБ вытаскивала бы уже мой труп.

Он хмуро посмотрел на меня, вскинув бровь.

– Почему же? ЦСБ следило за вашими передвижениями с того момента, как наемники обнаружили себя.

– И все равно приехали значительно позже, чем следовало, если они и впрямь намеревались меня спасти, – чуть склонив голову набок, ответил я. – Но, разумеется, я не знаю, почему была такая долгая задержка, что я повоевать на этой стройке успел. А если бы сидел в багажнике, наемники бы просто дождались, когда явятся бравые парни и устроили затяжной безнадежный бой. Чтобы у ЦСБ не было шанса меня откопать раньше срока.

Царь молчал, наблюдая за мной. Дисплей ноутбука погас, и лицо монарха погрузилось в тень, став похожим на восковую маску безразличной статуи.

– Это очень опрометчивые слова, Дима, – сказал Михаил II.

Вот теперь его аура вспыхнула, сжимая мое тело со всех сторон. Будь я послабее, сейчас пытался бы вдохнуть сдавленной грудной клеткой улетучившийся воздух. Но я не слаб, и могу за себя постоять.

– И потому я больше нигде их не повторю, пока не будет вашего приказа, государь, – склонил голову я, преодолевая сопротивление царской воли. – У меня нет ни нужды, ни желания враждовать – ни с Рюриковичами, ни с ЦСБ. И уж тем более я, как и весь мой род, верен владыке Русского царства.

– Я запомню твои слова, – легко кивнул он, и давление тут же рассеялось. – А теперь расскажи мне, как я должен отнестись к этому?

Он провел ладонью по клавиатуре ноутбука, дисплей вновь загорелся, и царь повернул терминал ко мне. На экране высветился документ с моего жесткого диска.

– Это теоретическая база для создания искусственных нейронов, – сказал я. – Но я не совсем понимаю, в чем проблема, государь. Я проверил наше законодательство, там нет никаких запретов на подобное…

Михаил II слушал меня с легкой улыбкой на губах.

– А проблема, Дима, в том, что этот документ, эта твоя теория – это десятилетний труд моей лаборатории. Теперь давай поговорим откровенно, как дядя и племянник. Пусть мы и не кровные родственники, но я знаю тебя практически с младенчества. Итак, тебе кто-то рассказал о «Живой воде»?

Я хмыкнул.

– Прямо сказка какая-то, – сказал я. – Нет, я понятия не имел, что над этим направлением уже работают какие-то люди. Собственно, можно поднять все мои контакты, но я уверен, что если и пересекался с человеком, который мог бы быть причастен к вашим разработкам, но со мной он об этом не говорил.

– Какая странная формулировка для человека, который ни в чем не виновен, – подметил «дядя».

– Чистая правда, государь. Я ведь не имею ни малейшего представления, кто и где работает на Русское царство. Но, например, с парой докторов современной биоинженерии я вел активную переписку перед поступлением в ЦГУ. А Марков вообще вел мою подготовку к вступительным экзаменам.

– То есть, ты утверждаешь, что все эти документы – это твое собственное творчество? – после паузы уточнил Михаил II. – И никто тебе ничего не подсказывал?

– Если бы я нашел, у кого спрашивать, я бы так и поступил. Но мне пришлось опираться на уже известные факты, оглядываться на официально поступившее в лаборатории оборудование, и уже на них натягивать теорию.

Потому что от моего родного мира этот отстает лет так на полста как минимум. А в некоторых вопросах – и на все двести. Но в лицо монарху одного из сильнейших государств такого говорить не следует.

Михаил II не сводил с меня взгляда. Повернув ноутбук к себе, он протянул руку.

– А теперь давай посмотрим, что у тебя в кармане, Дима.

Наличие флешки обнаружить не сложно. Так что не удивительно, что всех гостей просканировали. Это все же Кремль, а не ночной клуб.

Вытащив накопитель, я подал его государю, и тот собственноручно вставил его в разъем. Свет, падающий на лицо государя, изменился – царь открыл папку с документами.

– Здесь больше сотни работ, Дима, – сказал он, листая список. – И ты все это написал сам?

– Не за один год, государь. Но да, все, что находится на этой флешке – результаты моего труда, – я сделал паузу и добавил: – Естественно, все опирается на уже изданные работы по всему научному миру. Доступа к секретным исследованиям у меня нет даже в «Руснефти», я же не наследный княжич.

– Осторожничаешь? – спросил, приподняв бровь царь.

– Есть два возможных сценария, государь. И я очень хочу выйти из Кремля на своих ногах, а не вперед ими с биркой на большом пальце.

– Полагаешь, я способен убить собственного племянника? – разыграл гнев монарх.

Но ауру не выпустил, что доказывало отсутствие настоящей злости.

– Считаю, – сказал я ровным голосом, – что верховный правитель не имеет права на личное, когда от его решений зависит почти сто пятьдесят миллионов человек. И я прекрасно представляю, насколько опасно одно только подозрение, что подобная флешка существует.

– Что ж, я скажу тебе кое-что, Дима. Это будет наша с тобой маленькая тайна, но сперва…

Он нажал на кнопку селектора, и левая стена кабинета отъехала в сторону. Неприметный человек в униформе слуги вошел и с поклоном положил на стол бумагу.

– Начнем с этого, – закончил мысль Михаил II.

Подписка о неразглашении была мной оформлена без каких-либо сомнений. Уже одно то, что мне ее дали, говорило, что я смогу отсюда выйти.

Стоило поставить подпись, слуга прихватил документ и вышел тем же путем, каким вошел. Стена встала на место, и царь продолжил речь.

– Когда царица принесла мне твои записи, я отправил их в свою лабораторию. Десять лет они бились над проблемой, обошлись мне в сотни миллионов, а сегодня утром прислали подтверждение – ты оказался прав. Проект «Живая вода», наконец, сдвинулся с мертвой точки. Ты понимаешь, к чему я клоню?

– Что на флешке могут найтись и другие проекты Русского царства, не имевшие решения до сегодняшнего дня, – кивнул я. – И это сэкономит казне огромное количество денег и времени. Естественно, после того, как ваши сотрудники подтвердят мои теории своей практикой.

Царь кивнул.

– И в связи с этим у меня возникает закономерный вопрос: ты пришел сюда, уже зная, что у нас состоится такой разговор. Конечно, можешь это отрицать, но я уверен, что ты догадывался о существовании этих разработок, ты ведь умный парень, и должен понимать, что копаешь вопросы не один. Так что же ты хотел получить в награду за свои открытия?

Я сделал вид, что задумался. По-хорошему, можно было бы выпросить разрешение войти в один из исследовательских институтов, но это бы лишило меня маневра. А к тому же еще и огромного времени – ведь придется доказывать на каждом шагу, что я действительно знаю, что делаю. Потому как никто посторонний не поверит, что Романов – гений.

– Мне нужно не так много, государь, – произнес я, выдержав паузу. – Я хочу получить неограниченный доступ в лаборатории ЦГУ. Там я смогу продолжить свои изыскания, и перейти, наконец, от одной только теории, к практике. И, кто знает, может быть, я смогу оказаться полезным чем-то еще.

Царь сложил ладони на столешницу. Ноутбук вновь погас, но теперь Михаил II уже не казался статуей самому себе. Передо мной сидел умный, живой мужчина, прекрасно просчитывающий мои возможные ходы наперед.

– Ты имел неосторожность заявить, что сделаешь для меня суперсолдат, Дима, – сказал он, припомнив мой разговор с одногруппниками. – Скажи, ты действительно считаешь, что способен решить этот вопрос?

Я вздохнул, прикидывая в уме, сколько времени у меня на этой уйдет. Нельзя давать опрометчивых обещаний в духе «к концу недели, Царь-Батюшка, я тебе таких богатырей поставлю, вся Европа закачается». Но и к любому реальному сроку нужно добавлять процентов тридцать сверху – ведь никуда не делся человеческий фактор.

– В идеальных условиях, полагаю, не раньше чем через два года, – наконец, решил озвучить сроки я. – Но еще раз подчеркну – в идеальных условиях, а мы с вами, государь, увы, пока еще живем в реальном мире. Так что, полагаю, предоставить первые рабочие прототипы получится не раньше чем через два с половиной.

– Хорошо, я тебя услышал, – кивнул Михаил II. – В понедельник в деканате тебя будет ждать допуск. А теперь ступай, веселись.

Я поднялся с кресла и, поклонившись, покинул кабинет. За дверью меня уже ждал слуга Кремля, возможно, даже тот самый, что и привел меня сюда из бального зала.

– Прошу за мной, княжич, – сказал он и пошел вперед уверенным шагом.

Что ж, это было легко. Собираясь на прием, в голове я уже прокрутил сотни разных вариантов нашего с царем диалога, и даже продумывал на всякий случай пути отхода. В реальности, разумеется, далеко бы я не убежал – все-таки это Кремль, а не хлев, но, как известно – на Бога надейся, а к берегу греби.

За завтрашний день государь наведет шороху среди своих карманных лаборантов, и первые подтверждения моей правоты будут у него на столе уже к вечеру. Все же – одно дело тыкаться вслепую, и другое – иметь четкие параметры задачи перед носом. Так что несколько не слишком сложных экспериментов докажут, что я не просто так языком чесал.

А я же с понедельника начну, наконец, свое восхождение к прошлому могуществу. Медленно, но неизбежно наступит момент, когда я верну себе то, что принадлежало мне по праву.

Коридоры кончились, и слуга открыл передо мной дверь, выпуская в зал, наполненный гостями. Я поискал взглядом Морозову или Ефремова, но народа собралось слишком много, так что пришлось двигаться вдоль стены, постоянно выглядывая знакомые лица.