Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Если его допускают к экспертизе подобного уровня, то и исследования должны быть соответствующие. И тогда понятно, что секцию не закрыли не из-за отсутствия перспектив. Телегин одновременно и светило науки, к которому могут тянуться юные дарования вроде меня, и при этом прекрасно справится с несколькими несекретными заданиями, сняв нагрузку с царских лабораторий.

– Для начала я думал начать с того, чтобы помочь в вашей работе. И на деле доказать, чего стоят мои сочинения, – ответил я после короткой паузы. – Если вы сочтете меня достойным допуска.

– Что ж, никакого секрета в нашей текущей работе нет, однако ваша помощь в ней просто не требуется. На самом деле сейчас мы уже заканчиваем, так что до тех пор, пока мне не пришлют новые задачи, просто перейдем по списку. Но я готов дать вам одну секцию в собственное пользование, а позже оценить и принять работу, когда она будет завершена.

– Хорошо, в таком случае я бы хотел начать с создания технической базы. Я видел ваше оборудование и могу его значительно улучшить. Это одновременно и вам поможет в ваших задачах, и мне позже будет чем пользоваться.

– Хм, – с явным сомнением ответил он, потирая подбородок. – Что ж, давайте попробуем. В конце концов, я должен убедиться в вашей компетентности. Какую именно разработку вы возьмете первой?

– Я начну с создания высокоточного лазерного скальпеля, к сожалению, ваш я назвать таковым не могу. А после него приступлю к реализации интерфейса. Программное обеспечение для него у меня уже написано, осталось только адаптировать его к реальному прототипу. После того, как нейрокомпьютерный интерфейс будет готов, займусь линзами. И только после них мы перейдем к полноценному внедрению в тело человека радикальных изменений.

– Вы уже подумали, на ком будут проходить ваши эксперименты? – спросил Телегин, внимательно за мной наблюдая.

– Заключенные с пожизненным сроком, – кивнул я. – А когда убедимся, что все работает как надо, перейдем к реализации более глобальных целей. В идеале – создадим сеть, охватывающую все царство. Но это дело не одного десятилетия – у нас и сеть не везде есть.

– Что ж, начнем с лазера, – кивнул тот. – А о заключенных и этике поговорим тогда, когда будет что обсуждать. Какой срок вы ставите?

– Думаю, мне хватит двух месяцев.

– Думаете?

– Я не провидец, Иван Никитич, и не могу предсказать, сколько у меня будет времени. А потому беру с запасом. Если же говорить о самой работе, включая все расчеты и изготовление нужных деталей, мне хватит недели. Но ведь я не могу не спать, не есть и не посещать занятия.

Он улыбнулся.

– Мне нравится ваш подход, Дмитрий Алексеевич. Тогда сейчас мы все оформим, как полагается по протоколу, и вы сможете приступить к работе.

Мне повезло, что Телегина оставили в лаборатории ЦГУ вылавливать вот таких самородков. Будь на его месте не слишком квалифицированный научный сотрудник, его бы не допустили до моих бумаг. И тогда все вышло бы куда сложнее.

На оформление документов ушел час. После чего я в компании Ивана Никитича спустился на девятый этаж.

– А теперь я покажу вам ваше рабочее место, – сказал доктор, открывая самый дальний отсек на этаже. – Если вам что-то потребуется дополнительно, сообщите мне.

Я кивнул, и Телегин оставил меня одного в лаборатории. Что ж, прежде всего стоит провести ревизию оборудования. Не хотелось бы обнаружить на последней стадии, что чего-то не хватает.

Еще через час я поставил последнюю галочку в своем списке, скопированном с листа в кабинете доктора.

– Ну что ж, приступим, – вздохнул я, садясь за стол.

Местный лазер меня не устраивал сразу по двум причинам – он отставал технически от нужного мне и к тому же требовал наличия еще одного оператора. Пока что у меня нет помощников, но что мешает их создать?

Вбив в стационарный компьютер свои данные, я открыл нужную программу и, воткнув собственную флешку, загрузил заранее подготовленные данные. Несколько секунд машина обдумывала задачу, после чего выдала согласие на начало работы с проектом.

Еще раз все проверив, я потянулся, разминая затекшие мышцы спины. И, сохранив проект, направил его копию в банк данных лаборатории. Мне все равно придется обнародовать результаты, так что я не видел смысла скрывать, что у меня все готово.

Запустив принтер, я провел короткую диагностику. Убедившись, что все в порядке, заправил пластик из нужного контейнера. А пока машина будет печатать требуемую основу, можно и кофе попить.

Сперва получится достаточно крупный и не очень удобный аппарат с нужной длиной волны. Представив его на суд руководителя, я продолжу работу, доводя прибор до нужной мне кондиции. Но там потребуется уже другой уровень доступа к материалам. Так что сейчас задача обеспечить нужную длину волны, все остальное уже потом.

Добравшись до комнаты отдыха на этаже, я взял пластиковый стакан и наполнил его кофе из машины, установленной тут же. Получилось не так уж плохо.

Сидя на мягком диване, я вытащил телефон и проверил время. С момента, как я вошел в лабораторию, успело пройти три часа – пока проверил расчеты, минуты не стояли на месте. Начинать работу с ошибки я не собирался, а потому и относился к делу серьезно.

– Дмитрий, вы тоже здесь? – спросила, заходя в комнату китайская принцесса.

Глава 23

– Пожалуй, это я здесь должен удивляться, – ответил я, ставя стаканчик с остатками кофе на столешницу. – Что вы здесь делаете, Мэйли?

Она улыбнулась и прошла за стаканом. Мне даже стало любопытно, она предпочтет чай, как велят стереотипы, или все же выпьет кофе? Впрочем, китаянка набрала простой воды.

– Полагаю, то же, что и вы, Дмитрий, – сказала она, опускаясь напротив. – Работаю над проектом, который мне доверили вести.

– И что же это за проект, что его можно переслать в Русское царство и выбить допуск в лабораторию ЦГУ? – продолжил расспросы я, наблюдая за принцессой.

– Я здесь – представитель Поднебесной империи, Дмитрий. И участвую в совместном проекте с Русским царством. Не ведущий специалист, но и не помощница. Мы проектировали новые сверхпрочные полимеры, а здесь, – она обвела рукой помещение, – воплощаем их в жизнь.

Я кивнул, принимая ответ. Лаборатория ЦГУ действительно не секретная, и попасть сюда может, в принципе, любой студент Университета, если покажет достаточный уровень знаний. Брать всех никто не станет, а вот отличники учебы могут рассчитывать на то, что им решат помочь освоиться в настоящей лаборатории, получить опыт взаимодействия если не со светилами наук, то хотя бы с хорошими специалистами.

Если бы не решение царя, мне пришлось бы идти именно этим путем.

– И как ваши успехи? – спросил я, когда пауза немного затянулась.

– Пока что сверяем документацию, – ответила та, не прекращая вежливо улыбаться. – За один день такую работу не выполнить, так что никто не спешит.

– Поднебесная умеет ждать, – кивнул я.

– Да, и всегда добиваться своего, – сказала Мэйли. – А вы над чем работаете?

– Конкретно сейчас – над высокоточным лазерным скальпелем.

Она чуть округлила глаза.

– Но разве здесь нет своих скальпелей?

– Я сказал, «высокоточным», – усмехнулся я в ответ.

Она кивнула, уловив смысл.

– В таком случае, уверена, мы сможем договориться с Русским царством, когда они выйдут на рынок.

– Вы уверены в моем успехе, Мэйли? – улыбнулся я, наблюдая за невестой Ефремова.

Китаянка легко кивнула.

– Раз вы здесь, Дмитрий, значит, имеете все основания для того, чтобы вас нельзя было назвать бездельником. Первый семестр первого курса, и вы уже имеете допуск. Либо у вашей семьи очень много влияния, либо вы действительно заслуживаете места в этой лаборатории. И после разговоров с Семеном я уверена – ваше положение в Русском царстве никак не связано с нахождением в стенах лаборатории.

Тут не поспоришь.

– Но, пожалуй, мне пора, – допив свой стакан, заявила она. – Работа не ждет. До свидания, княжич.

Что ж, мне тоже нужно было заняться делом. Отправив стакан в отсек для пластика, я вернулся в свою секцию.

Принтер еще трудился, создавая корпус для будущего лазера. До конца работы у меня еще было время, и я залез в открытую базу данных лаборатории. Документация остальных этажей, нужно заметить, мне оставалась недоступна. Мой пропуск, значит, уже приписали к девятому этажу.

И это правильно, лучший способ контроля в данном случае – просто не давать студентам лишнюю информацию.

Папка русско-китайского проекта пестрела документами на двух языках, и Мэйли значилась в них одним из ассистентов доктора Ли, создателя теории, воплощать которую будут в стенах ЦГУ.

Полистав оригиналы файлов, я сверил их с русскими. Перевод был хорош, но это не меняло дело. Я знал этот полимер, в моем мире его тоже производили. Но, как я замечал ранее, за несколько лет до текущего на этой Земле года. И, признав старого знакомца, я также понимал, что в условиях здешней лаборатории добиться успеха не выйдет – нет технической базы.

Посидев несколько секунд над файлами, я хмыкнул и создал новый документ на выделенном мне диске. Быстро вбив основные тезисы, начал расширять их. От работы меня отвлек сигнал принтера – заказанная основа была готова.

Нарушение цепочки открытий, которые должны были бы привести к реализации полимера, к которой я привык, наводило на мысль, что в Поднебесной появился такой же чужак, как и я. Но это было бы глупо: имея прямой доступ к мощностям Китая, перевозить документы в другую страну, чтобы отсрочить реализацию?

Нет, вероятнее всего, император либо имеет недостающую базу, либо специально выкинул то, что сделать нереально. Вроде и кость бросил, но в то же время и сам ничего не потерял. Или это проект Мэйлин, а профессор Ли – только прикрытие для научного мира. Тогда полимер, скажем так, часть приданого невесты.

Изготовленные на принтере детали я рассортировал в порядке сборки и, взглянув на часы, вздохнул. Оставаться на ночь в лаборатории в мои планы не входило, хотя и очень хотелось, честно признаться. Так что, быстро собрав корпус на столе, я открыл ключ-картой хранилище и вкатил стол с будущим лазером внутрь.

Пустующее помещение склада наверняка навевало на Телегина тоску. Но для меня это был добрый знак – я заполню это место своими успехами.

Заполнив журнал и подтвердив свои полномочия пропуском, я запер хранилище и направился на выход. По пути мне никто не встретился, но в окнах соседнего отдела я видел пару китайцев, рядом с которыми находился и Иван Никитич. На меня, само собой, никто внимания не обращал, так что я добрался до лифта, а после, закончив утвержденные сводом правил процедуры, вышел на свежий воздух.

Пора возвращаться домой.

* * *

Ночь я провел в объятиях Кристины. А наутро едва сдерживал себя, чтобы не сорваться в лабораторию, пока занятия еще не начались. Но семейный завтрак требовал моего присутствия.

– Доброе утро, – поздоровался я, входя в столовую.

Родные ответили мне вразнобой, и я занял свое место за столом. Мать дернула колокольчик, и прислуга быстро расставила блюда. А когда мы приступили к еде, отец повернулся ко мне.

– Мне прислали новгородские активы, – сообщил он, сделав глоток свежего апельсинового сока.

В присутствии матери даже глава рода не противился смене нашего рациона. И я его понимал – с характером Ирины Руслановны можно легко нарваться на скандал. К тому же даже так мы ели вкусно и полезно, получая все, что нужно для здорового питания.

– Взглянешь сам или доверишь выбор мне? – закончил князь свою мысль.

– Там есть хоть что-то, связанное с моей специальностью? – поинтересовался я, разделывая кусочки помидоров на тарелке.

– Даже близко нет, – ответил отец.

– Тогда бери что пожелаешь, деньги все равно пойдут в род, – легко отказался я.

Семья только тогда крепка, когда каждый ее член помнит о других. И соблюдает их интересы.

– Кстати, я видел твою покупку торгового центра, – сообщил он, переходя на следующую тему. – И думаю, тебе стоит его придержать. Хотя бы до тех пор, пока новый великий князь не займет свое место в Новгороде.

– Я примерно так и планировал, – кивнул я. – Нужно дождаться, когда появится сильный покупатель. Продавать такую коммерческую площадь за бесценок – просто расточительство. Да и деньги мне пригодятся.

– Спустил все содержание на красивых столичных дам? – с улыбкой вставил Сергей.

Отец посмотрел на наследника с неодобрением, но по глазам было заметно, что ему шутка понравилась. Мать же повернула ко мне голову.

– Я надеюсь, ты не станешь брать в фаворитки какую-нибудь актрису или, не приведи Господь, балерину? – спросила она. – В твоем возрасте, конечно, важно правильно следить за своим здоровьем, но, пожалуйста, Дима, помни о чистоплотности. От этой творческой интеллигенции одни только срамные болезни и никакого толка.

Я развел руками с улыбкой, глядя на чуть покрасневшую сестру.

– Никаких фавориток, матушка, у меня для здоровья уже есть помощница, между прочим, одобренная отцом, – заверил я. – Но деньги мне действительно понадобятся. Не сейчас, а чуть позже.

– Расскажешь? – спросил князь, держа в руке бокал с соком.

– Вчера в ЦГУ прибыли китайские ученые, – начал я. – И они делают совместный проект с нашей лабораторией. Но я видел документы и понимаю, что там не все так гладко.

Отец кивнул, предлагая мне продолжать.

– Вскоре мы получим «Зарю», и я хотел бы на ее базе наладить производство полимера, который планируют создать доктора Ли и Телегин, – пояснил я.

– Это не будет воровством? – уточнил Сергей.

– Ни в коем случае, – покачал головой я. – Все будет официально. Я хочу выкупить у них не эксклюзивную лицензию на выпуск продукции.

– Почему не полностью? – уточнила мать. – Раз это сулит нам прибыль, Демидовы тоже не останутся в стороне. Скажи, сколько нам нужно, чтобы сделка состоялась, и мы это обеспечим.

– Ирина! – возмутился князь. – Мы же уже говорили об этом!..

Мать улыбнулась ему.

– Разумеется, я не пойду против воли главы рода, Леша. Но если Романовы не могут позволить себе такую сделку, нет ничего страшного в том, чтобы обратиться за помощью к родне.

Я звякнул вилкой о свой бокал, прерывая спор. Видимо, мать так и не отошла от случившегося, раз тема до сих пор не улеглась. Впрочем, ничего удивительного – еще пару дней назад матушка могла лишиться сразу двоих детей, такое быстро не забывается.

– Не эксклюзивная лицензия по той причине, что двумя другими ее обладателями будут государь и император, – ответил я, когда родные повернулись ко мне. – И я не уверен, что с такими соперниками нам вообще что-то может достаться, однако возможность выйти с предложением хочу иметь.

– Дельно, – кивнул Сергей и тут же обратился к отцу. – Мы же хотели на «Заре» развернуть новый технический корпус. Почему бы не приспособить его под Димины проекты?

Князь нахмурил брови, мысленно прикидывая в уме варианты. Я продолжал есть, Ксения вела себя как обычно тихо, а вот Сергей явно нервничал. Брат редко выступал инициатором советов главе рода и каждый раз чувствовал себя перед отцом не слишком уверенно. Это, однако, нисколько ему не мешало при необходимости принимать жесткие и быстрые решения, когда требовалось.

– Предоставь мне точный план, Дима, – заговорил отец. – И тогда поговорим предметно, что и как будет на «Заре». Твоя помощница передала Степану Витольдовичу результаты ревизии комплекса. Ты читал?

– Просмотрел мельком, – ответил я. – Все кристально чисто и отлажено. Единственное, что нам нужно делать для получения стабильного заработка с «Зари» – ничего не менять. Собственно, идея изготавливать полимер Ли-Телегина потому и пришла мне в голову – место есть, ресурсы тоже. Осталось только привлечь людей. Ну и деньги, разумеется.

– Рад, что ты не забыл проверить, – кивнул князь. – Как будешь готов, сообщи мне, мы все обсудим, и я приму решение. Ирина.

– Да, Леша? – отозвалась мать с таким видом, будто происходящее ее никак не касается.

– Когда Дмитрий подаст мне свой проект, а я его проверю, возможно, нам потребуется помощь Демидовых. Выступишь нашим переговорщиком, если придется?

Княгиня расплылась в довольной улыбке. Такой результат ее полностью устраивал – глава рода учел ее предложение и вынес решение, которое доставило супруге удовольствие.

– Разумеется, я поговорю с ними, – согласилась она, и тут же добавила: – Если понадобится. Впрочем, я уверена, что род Романовых может себе позволить небольшую стройку. В конце концов, можно использовать средства моего фонда.

Мать, как и положено княгине, вела свое маленькое дело под крылом «Руснефти». Ее «маленькое» дело, правда, оперировало несколькими миллионами, но разве могла себе позволить жена одного из богатейших князей Русского царства мелкие суммы?

Вкладывая эти средства, Ирина Руслановна раз за разом доказывала, что кровь – не водица. Выходя с прибылью из, казалось бы, убыточных затей, она уже претендовала на звание «Русского фонда княгини Романовой». Этот титул выровнял бы ее с великокняжескими. А это уже совсем другой порядок цифр, масштабы и проекты.

– Хорошо, спасибо всем за трапезу, – подвел итог отец и вытер рот салфеткой. – Мне пора на совещание.

После князя отбыли и мать с сестрой. Сергей быстро доел и тоже ушел. А я еще несколько секунд трудился над кашей. И только опустошив чашку, встал из-за стола.

Погода сегодня вновь испортилась, но это не отразилось на моем настроении. Чувствуя, что с каждой минутой я становлюсь все ближе к лаборатории, я добрался до ЦГУ. Останавливаться на лавочке не стал и сразу же направился в корпус.

Студенты кучковались на крыльце, внутри тоже было людно. Но к нужному мне кабинету я добирался практически в одиночестве. Орлов уже был внутри и обсуждал с присутствующими предстоящий отдых на базе – принимал заявки на меню.

– Княжич, доброе утро, – поздоровался со мной Петр Васильевич. – Будут ли у вас пожелания к кухне?

– Оставляю этот вопрос на решение большинства, я довольно неприхотлив в еде, – улыбнулся я, занимая свое место.

На дисплее загорелась эмблема университета и я вбил свои данные в выскочившее меню. Пока система загружалась, успел взглянуть на телефон – до начала занятия еще семь минут.

Воспользовавшись временем для проверки биржи, я отдал распоряжения Кристине. Помощнице предстояло сегодня плотно поработать, размещая мои деньги сразу в несколько акций. И вовремя избавляться от тех, что вот-вот обвалятся. Как я и сказал отцу, мне действительно нужны деньги.

Вся группа уже собралась, за исключением Морозовой. Это было странно – до сих пор она не пропускала ни одного занятия. Сидящая справа от меня Мэйли с вопросом в глазах кивнула в сторону пустующего кресла.

– Петр Васильевич, а Виктория Львовна не предупреждала, что не появится на занятиях? – спросила китаянка, и староста обернулся к ней.

– Нет, должно быть, задерживается в пробке, – поделился своей версией он. – Погода сегодня не самая лучшая.

Однако ни на первом, ни на втором занятии Морозова так и не появилась. Решив, что сомневаться можно долго и проще задать вопрос самому, я дождался звонка и набрал номер одногруппницы.

Номер был доступен, трубку долго не брали, и я уже было подумал, что стоит сбросить вызов, когда услышал взволнованный голос Виктории.

– Дмитрий?! – воскликнула та. – Хорошо, что вы позвонили! Пожалуйста, помогите мне.

Эта просьба заставила меня напрячься. Я даже взглянул на Салтыкову, подозревая, не решила ли та отомстить боярскому роду за сорвавшуюся сделку. Сумма за формулу, которую дали Аганины, была не такая уж и большая, а вот проценты с продаж готовых духов обещали серьезную прибыль.

– Что случилось? – спросил я. – Где вы?

– Я в больнице Святителя Николая, – отозвалась она. – Пожалуйста, Дмитрий, пришлите целителей. Я обязательно вам отплачу! Прошу вас.

В больнице Святого Николая своих целителей не было со дня основания. Это практически клиника для малоимущих. К которым, увы, относились и Морозовы. Я сам подметил во время визита, что у них даже слуга остался всего один.

– Что случилось? – повторил я, слыша, как девушка впадает в истерику.

– Мама… Умирает.

Глава 24

Это проблема. Я младший княжич рода, который до сих пор находится на осадном положении. Без разрешения отца я не могу никого отправить на помощь – это ослабит Романовых, если вдруг что-то случится. Сам князь подобного не допустит.

Виктория Львовна не может сейчас мыслить трезво и никаких гарантий дать, соответственно, тоже. Она, конечно, моя одногруппница, но безвозмездная помощь в будущем поставит Морозовых в подчиненное положение.

Притом что конкретно этот боярский род территориально относится к владениям великого князя Московского, случится конфликт интересов. Сам он, конечно, помогать Инге Валентиновне не станет, иначе уже давно бы вывел боярыню из-под удара, но и нам вмешиваться не позволит. Это не визит на прием в качестве партнеров, это почти заявление о намерении поглощения.

Но я знаю, кто имеет полное право вмешаться.

– Дмитрий? – немного сонным голосом ответила мне Динара. – В такую рань звонишь замужней женщине…

Я пропустил укол мимо ушей.

– Нужны целители в больницу Святителя Николая, – сказал я и поспешил добавить, пока не начались расспросы: – Твоему деловому партнеру, не мне.

– Что случилось? – хмыкнула княжна Аганина.

– Подробностей не знаю, – ответил я. – Боярыня Морозова при смерти, целителей нет, Виктория Львовна там. Поможешь?

Она молчала несколько секунд, после чего бросила мне:

– Группа выехала.

И звонок прервался. Мне оставалось только вновь набрать Викторию Львовну. Снова долго никто не брал трубку, и я смотрел на дисплей телефона, уже ожидая, что, возможно, опоздал.

К кому еще могла бы обратиться за помощью Морозова? Их род угас, фактически уничтожен, разорен. Единственное, что было у Виктории Львовны – формула духов, но она ее продала и обменять на помощь уже не могла. Очевидно, что она слишком шокирована происходящим, чтобы сообразить обратиться ко мне.

Великий князь Московский, вероятно, оставил Морозовых бороться за существование самостоятельно. Не то чтобы это поощрялось, но и новым не было – не раз и не два неугодных просто душили, вынуждая объявлять банкротство, влезать в огромные долги, раздавать имущество и так далее. Выплывут Морозовы – и хорошо, нет – не жалко.

С Динарой же совсем другая история. Как деловые партнеры Морозовых, Аганины имеют все права вмешаться в ситуацию. Их отношения закреплены договором, а значит, ни о какой передаче рода другому княжеству речи нет.

Морозова трубку не взяла. И я отправил сообщение.

Романов Д. А.: Помощь в пути.

Опустив телефон, я обвел взглядом кабинет. Одногруппники даже не подумали скрывать, что слушали меня.

– Дмитрий Алексеевич, полагаю, вы сделали все, что в ваших силах, – сказал Орлов, отводя взгляд от принцессы. – Нам следует готовиться к следующему занятию.

Я кивнул. Все, что мог, я сделал. Нет никакого смысла бежать в больницу самому. Во-первых, она далеко, и мне никак не успеть вовремя. Во-вторых, я не целитель, и пока в боярыню не стреляют, мой дар там бесполезен. В то же время само мое появление отдельно от группы будет выглядеть как покушение Романовых на авторитет великого князя.

Группа двинулась к выходу, и только Мэйли осталась стоять в проходе, дожидаясь меня.

Я же проверил телефон на ходу. Сообщение было прочитано, но ответа не появилось.

– Иногда воля человека может сломить волю небес, – негромко сказала невеста моего друга. – Но иногда одной воли мало.

Я кивнул ей, и мы вместе пошли в столовую. Времени перерыва еще вполне хватало для обеда.

А еще через пять минут в моем кармане сработала вибрация. Вытащив аппарат, я прочел уведомление.

Морозова В. Л.: Я этого не забуду.

Звучало зловеще, и вместе с тем давало надежду, что люди Аганиных прибыли вовремя.

Да, я уничтожал цивилизации, но это не значит, что я не способен на сопереживание.

– Рано или поздно, это бы случилось, – услышал я обрывок разговора, подходя к нашему столу с уже набранной едой и большой кружкой кофе.

Идущая рядом со мной Мэйли на всякий случай отошла на шаг в сторону – так, чтобы мне можно было использовать поднос в качестве оружия. Но я, само собой, ничего такого делать не собирался.

– Надежда Григорьевна, вы что-то сказали? – спросил я, опуская ношу на свою часть стола.

Комарова вздрогнула и медленно повернулась ко мне лицом. Моего появления она, разумеется, не заметила, так как была слишком увлечена беседой. Но и отказываться от своего мнения, видимо, не посчитала нужным.

– Княжич, мы все понимаем, вы купились на красивую картинку, – сказала она. – Но давайте будем честны, род Морозовых был обречен с того самого момента, как их счета опустели. И то, что вы благородно решили защитить Викторию Львовну, конечно, делает вам честь, но ничего не даст. Даже если вы прикроете ее в стенах ЦГУ, снаружи она все та же дочь изменника. И общество уже вынесло ей свой приговор.

– В таком случае, вы полагаете, что общество выше закона? – хмыкнул я, взяв в руки кружку. – Может быть, возьмете выше, Надежда Григорьевна? Скажете, что общество выше царя? И кто здесь тогда получится изменник, если вы утверждаете, что воля государя, разрешившего Виктории Львовне учиться в Царском Государственном Университете, ничто?

Она с хлопком закрыла рот, гневно сверкая на меня глазами.

– Что же вы замолчали? – улыбнулся я. – Петр Васильевич, пожалуйста, уведомите студентку Комарову, что она исключена из списка приглашенных на вашу базу в следующие выходные.

Орлов хотел было возмутиться, это было видно по нему. Но бросил затравленный взгляд в сторону Мэйли, севшей на свободное место Морозовой, и как-то совсем сник. Он, видимо, рассчитывает на ее внимание во время совместного отдыха? Тогда Петра Васильевича ждет разочарование.

– Я все же отвечу на слова Надежды Григорьевны, – произнес я, разделывая мясо ножом. – Мы все – одна группа. От каждого из нас зависит, как будут смотреть на нас окружающие. От атмосферы в группе решится, сможем ли мы получить достойное образование и выйти из стен ЦГУ в светлое будущее или погрязнем в склоках, сплетнях и грязном белье друг друга. Я не приветствую конфликты.

Закончив с разделкой мяса на одной тарелке, я тут же передвинул к себе вторую и принялся повторять с ней.

– Кто-то, возможно, считает, – не глядя на одногруппников, продолжил я, – что я слишком приблизил Викторию Львовну к себе. Но если бы на ее месте оказался кто-то другой из студентов моей группы, я бы протянул руку помощи и ему. Нет ничего зазорного в том, чтобы помочь члену своего маленького общества. Зазорно – сеять в этом обществе хаос и разлад. Никто не любит сплетников.

Принцесса с любопытством следила за нами. При этом успевая работать палочками с такой скоростью, что могла бы пить ими суп. Со стороны выглядело самой настоящей магией, но я точно знал, что это – навык, отточенный годами.

– Княжич, я прошу у вас прощения за свою подругу, – склонила голову Салтыкова. – Надежда Григорьевна совершила ошибку.

– Да, несомненно, – кивнул я, улыбаясь в ответ. – Госпожа Ван, не знаю, в курсе ли вы, но за измену в Русском царстве положена смертная казнь. Расскажите, пожалуйста, как обходятся в Поднебесной в таком случае?

Мэйли отложила палочки в сторону и взглянула на Комарову.

– Тот, кто неверен императору, должен быть казнен. Семья мятежника будет либо разорена и заключена под стражу, либо казнена вместе с изменником, – совершенно спокойно сообщила она, потянувшись к стакану с водой.

– Вот видите, Светлана Николаевна, – продолжая улыбаться, сказал я. – Какие действенные правила. Так что Надежда Григорьевна легко отделается, просто пропустив нашу встречу.

Орлов кашлянул, привлекая внимание, и заговорил:

– Дмитрий Алексеевич, прошу вас на правах старосты отменить ваше решение, – сказал он. – На самом деле это моя обязанность – следить за ситуацией в группе и поддерживать каждого студента.

Я обернулся к Комаровой.

– Обратите внимание, Надежда Григорьевна, как действуют достойные члены общества. Вас защищают несмотря на то, что вы совершили ошибку.

Она глядела на меня затравленным зверьком. Уверен, ей еще никогда не приходилось оказываться вне общества. И сейчас Комарова едва сама не очутилась на месте Морозовой.

– Прошу прощения, Дмитрий Алексеевич, – выдавила она. – И обещаю тщательнее следить за собой.

– О, вы сейчас будете давать слово дворянина? – с любопытством спросила вдруг Мэйли, поглядывая то на меня, то на Комарову. – Я знаю, что это традиция Русского царства, доказывающая серьезность намерений.

– Слово дворянина, – кивнула та.

– Услышано, – подтвердил Рогожин.

Остальные высказались с небольшим отставанием. Но клятва была дана.

Я же взглянул на принцессу по-новому. Выкрутить руки девушке, всего лишь надавив в нужный момент. И это притом что она всего день среди нас, а попала в цель.

Полагаю, если Мэйлин действительно станет женой Семена, князей Ефремовых ждет серьезный рост. Мало кто на месте принцессы вообще вмешался бы. Видимо, жизнь с гаремом отца послужила очень хорошей школой выживания во дворце, раз Мэйлин так легко вертит посторонними людьми в чужой стране.

– Дмитрий Алексеевич? – вновь подал голос Орлов.

– Было бы оскорблением настаивать на исключении Надежды Григорьевны после того, как она дала слово, – сказал я. – Никаких исключений не будет.

– Благодарю, княжич, – хором произнесли Петр Васильевич и Комарова.

Я же вновь достал телефон и взглянул на ответ Морозовой. Хотелось верить, что Аганины успели.

* * *

Больница Святителя Николая. Морозова.

Виктория Львовна сидела на скамье, ожидая, когда врачи, увезшие боярыню Морозову, выйдут и вынесут вердикт. Шок от происходящего выбил почву из-под ног боярышни, и первые минуты она даже думать не могла.

Нужно было просить помощь, но у кого? Все друзья отвернулись от рода после обвинения отца. Деньги раздали пострадавшим и их семьям, в руках рода не осталось ничего, что можно было бы продать. Даже старый Григорий, потомственный Слуга рода, трудился без жалованья.

Жизнь была темна и ужасна. Единственное, что хоть как-то позволяло держаться – поступление в ЦГУ. Виктория Львовна знала достаточно, чтобы пройти экзамен, но уже в первый день, стоило переступить порог, осознала, что и здесь ее ждет лишь игнорирование и унижения.

А потом из Казани явился княжич Романов.

Виктория могла с уверенностью сказать, до этой встречи у расписания он и не подозревал о ее существовании. Но сразу же предложил поддержку. Потому что видел в ней красивую девушку? Или потому что понял, что они учатся в одной группе?

Отказавшись от общества Дмитрия, Морозова уже решила, что этот инцидент так и останется недоразумением, однако Романов с упорством продолжал находиться рядом. Виктория видела, что действительно ему нравится, но опасалась, что это какая-то изощренная игра, чтобы унизить ее.