Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Упертый парень.

Ему ведь определенно хватит сил добиться своего. Государь легко разрешит мне покалечить боярича, и я в итоге получу враждебный Романовым боярский род. Никто в его семье не простит мне, если я выйду на поединок чести и разделаюсь с бояричем по всем правилам.

И так как цель отвратить от меня великую княжну, он не успокоится, пока не добьется своего. Потому что не важно, соглашусь я сейчас или нет, на решение Соколовой мне все равно никак повлиять не получится.

– Я удовлетворю вашу просьбу, Игорь Александрович, – принял вызов я. – Если в случае поражения вы обещаете больше не подходить ко мне по этому поводу. Согласны?

Остапов широко улыбнулся и протянул мне ладонь, едва ли не вдвое шире моей.

– Слово дворянина, – сказал он, радуясь моему ответу.

– В таком случае жду вас на полигоне после занятий.

Остапов и его друзья ушли, народ вокруг негромко обсуждал ситуацию. Я видел сомнения на лице Горской. Уверен, она при первой же возможности пожалуется жениху на боярича, но даже волей великого княжича Соколов не будет иметь права заставить Остапова отступиться. Слово дворянина обязывает нас драться.

– Дмитрий, это правда? – едва слышно выдохнула Виктория, стоящая рядом со мной.

– Что именно? – уточнил я, оборачиваясь к боярышне.

– Что вы и великая княжна… – она не договорила, но по ее лицу было заметно, что девушку одолевают сомнения.

– Виктория, я уже говорил с вами на эту тему, – ответил я, беря ее за руку. – И ничего с тех пор не изменилось.

Она робко улыбнулась, и мы пошли по коридору на следующее занятие.

Остальная группа потянулась следом, негромко переговариваясь. Со всех сторон я чувствовал чужие взгляды, разглядывающие меня с повышенным вниманием. Ступающая сбоку от меня Виктория уже не держала меня за руку, но все равно шла с улыбкой на лице, пребывая в своих мыслях.

А ведь Остапов это только первая ласточка, подумал я. И парень выбрал подходящую ситуацию – да, он на пятом курсе, но у меня куча боевых наград, так что формально я даже выше его по положению. У меня было право отказаться от поединка, но при таком количестве свидетелей наверняка пошли бы слухи, что княжич Романов не так уж и силен, а к великой княжне Выборгской свататься собирается. Иначе почему отвертелся от безопасного поединка, в котором ничего бы не потерял?

Проиграть Остапову я не могу – если поддамся, это будет поводом для кровной вражды, так как приравнивается к оскорблению действием. К тому же если владелец «Андрея Первозванного» проиграет студенту, от позора уже не отмоешься никогда – ни я, ни мои внуки.

Но это Игорь Александрович подошел ко мне грамотно и расчетливо, несмотря на то, что внешне кажется увальнем, голова на плечах у него есть. Остальные претенденты на руку великой княжны Выборгской таким рассудительными могут и не быть.

Занятие прошло спокойно. Сдав преподавателю материал за пропущенные на прошлой неделе занятия, я получил отметку в журнал, и с интересом слушал новую тему. Так что историк в очередной раз преподнес мне дополнительный список материалов, которые я прочту дома.

– Дмитрий, я в вас верю, – улыбнулась мне Морозова, когда мы всей группой прошли на полигон.

– Спасибо, Виктория, – поклонился я девушке. – Не волнуйтесь, я надолго не задержусь.

Народа вновь собралось очень много – все желали посмотреть на очередную схватку. Уверен, стоит намекнуть Рогожину, и Никита Александрович тут же найдет, где сделать ставку. Вон он как смотрит, только отмашки и ждет.

Горская ушла в сторону трибун, на которых разместились второкурсники. Елизавета Петровна – хорошая девушка, и обязательно разберет эту ситуацию с женихом. Но, как я и говорил, Иван Михайлович ничего сделать не сможет.

Разве что после этого поединка объявит запрет для остальных жителей Выборгского великого княжества, чтобы не задирали меня. Но тоже вряд ли – со стороны будет выглядеть так, будто брат покрывает будущего жениха сестры. А это уже удар по репутации не только Романовых, которые без протекции Соколовых не способны отстоять своего княжича, но и со стороны самих великих князей – ведь они отдают дочь слабаку.

Остапов уже стоял внутри поля с браслетами на руках и, сложив руки на груди, ждал меня. Приняв от сотрудника Университета свою пару блокираторов, я защелкнул их и шагнул навстречу противнику.

– Бой!

Глава 21

Особняк великих князей Соколовых.

– Неплохо, неплохо, – проговорил великий князь Выборгский, наблюдая за поединком на экране.

Княжич Романов уходил от атак Остапова легко, Игорь Александрович постепенно терял самообладание. Усиленное даром тело пятикурсника не позволяло ему действовать на той же скорости, что и Дмитрию Алексеевичу.

– Смотрите, вот он, мой любимый момент, – усмехнулся глава рода Соколовых.

Романов нанес свой первый и единственный удар. Пальцы левой руки казались расслабленными, а в следующий миг уже вошли под ребра Остапова. Боярич замер, резко выпрямившись, его глаза остекленели.

Княжич не дал противнику свалиться, придержал пятикурсника за плечо и дал знак наблюдателям. Купола не было, так как поединок был в блокираторах, и целители рванули к побежденному. Романов же отступил на шаг назад, и предоставил специалистам запускать остановленное сердце Остапова.

– Техника последнего довода, – с улыбкой глядя на экран, прокомментировал великий князь. – Я слышал, чтобы ее освоить, нужно просто невероятное мастерство.

– Да, Михаил Викторович, – кивнул сидящий в кресле справа начальник службы безопасности Соколовых. – За свою жизнь я встречал только пятерых человек, которые могли ее применять. Теперь, выходит, шесть.

Великий князь остановил ролик и отложил пульт в сторону. Несколько секунд он молчал, глядя в окно. За это время сидящий рядом подчиненный старался даже дышать тише, чтобы не сбивать Михаила Викторовича с мысли.

– Остапов все исполнил, как было велено, – наконец, заговорил он негромко. – Передашь Игорю Александровичу пакет.

Соколов извлек из ящика стола пухлый бумажный сверток. На сургуче застыл герб великого княжества Выборгского. Подчиненный склонил голову и принял посылку из рук Михаила Викторовича

– Будет исполнено, – произнес он, аккуратно убирая пакет в сумку. – Но разрешите все же уточнить…

– Говори, – милостиво повел ладонью Соколов, явно пребывающий в хорошем настроении.

– Княжич Романов этим поединком показал, насколько он опасен даже без дара, – заговорил подчиненный. – Я следил за ним на протяжении боя, он ничего не испытывал, не чувствовал, даже дышал как обычно. Я подозреваю, что у него могут быть серьезные проблемы с психикой. Стоит ли отдавать за него Анну Михайловну?

– Думаешь, Дмитрий Алексеевич сможет поднять руку на собственную жену? – хмыкнул великий князь.

– Думаю, что ваша дочь может стать катализатором конфликта, – покачал головой безопасник. – Анна Михайловна умеет управлять людьми. Это доказывают те дуэли, которые были устроены с ее легкой руки. Также великая княжна знает все о своей семье, имеет доступ ко всем секретам. А еще Анна Михайловна крайне амбициозна. И если ей захочется самой возглавить род Соколовых, она сможет воспользоваться мужем. И тогда Романов без долгих раздумий станет нашим врагом.

Михаил Викторович вскинул бровь, а его подчиненный продолжил:

– У княжича репутация отморозка, великий князь. И она не на пустом месте возникла. Он уже убил одного великого князя, и даже не задумается повторить этот опыт, – со вздохом проговорил он. – Не будет ли беды от такого брака?

Соколов улыбнулся.

– Не будет, – сказал он. – Пока мы верны трону, Романов и пальцем не шевельнет, чтобы нам навредить. Ты прав, он отморозок, цепной пес Милославского, но мы не будем предавать государя. А великая княжна привяжет этого пса к Соколовым. Что, как ты понимаешь, будет крайне полезно. Особенно в свете тех сведений, что нам доставляют из ЦГУ.

* * *

ЦГУ. Княжич Романов Дмитрий Алексеевич.

Бой вышел ожидаемо скучным.

Остапов владел усилением тела, и владел хорошо. Но даже до разведчиков в Ясенево не дотягивал во всем остальном. Недостаток реального опыта сказался сразу же.

Минуту я уходил от его атак, а потом одним ударом остановил сердце Игоря Александровича.

Целители рванули к нам сразу, а я придержал противника и передал им с рук на руки. Однако подняться на ноги Остапов ожидаемо не смог. Его утащили на носилках с полигона, я же сошел с нашего ринга к своим одногруппникам.

– Чистая победа! – широко улыбаясь, отметил Рогожин. – Княжич, это было прекрасно!

По лицу Никиты Александровича было заметно, что он не столько радуется моей победе, сколько заработку, который наверняка все же успел сделать перед началом поединка. В том, что для этого Рогожину не нужно ногами идти куда-то, я не сомневался. В конце концов, неспроста он в прошлый раз так быстро сумел сориентироваться по поводу тотализатора.

Ко мне подходили остальные студенты моей группы, выражая радость от моей победы и высказывания заверения, что верили в мою победу с самого начала. Впрочем, я им верил – на что способен Остапов было не слишком понятно, а мои умения одногруппники уже давно оценили.

Зрители все еще шумели, обсуждая скоротечную схватку, когда ко мне приблизилась Горская. Вид у Елизаветы Петровны был явно недовольным.

– Дмитрий Алексеевич, можно вас на пару слов? – спросила она негромко.

– Разумеется, – кивнул я, и мы отошли в сторону, где я тут же накрыл нас обоих щитом. – Что сказал Соколов?

Она прикрыла глаза на миг, будто собираясь с духом.

– Остапов давно искал повод выйти из семьи, – явно цитируя слова жениха, сообщила одногруппница. – Теперь у его отца не будет выбора, ему придется изгнать сына. Игорь Александрович будет выведен из рода Остаповых и станет царским человеком.

– А карать царского человека у боярина уже не будет возможности, – кивнул я, глядя в глаза собеседницы. – Государь подобного обращения со своими подданными не одобряет.

Что ж, у Игоря Александровича наверняка все было продумано, если уж доучился до пятого курса ЦГУ. Просто так из благородного сословия не выходят. Потомки боярича, возможно, возненавидят его за такой выбор, но…

Я ни в коем случае не могу его винить.

Быть простолюдином – значит быть свободным. Да, он все еще будет подчиняться законам Русского царства, но ни отец, ни князь, ни даже сам Михаил II не призовут его на войну. Если не случится всеобщей мобилизации, конечно, но тогда уже ни у кого выбора не будет.

Боярский род хоть и дает массу привилегий, но и обязанностей накладывает не меньше. А в преддверии новой войны вероятность попасть под удар у члена царской фракции растет также быстро, как и напряженность международной обстановки. Кому, как не боярину министра иностранных дел об этом знать?

– Спасибо, передайте Ивану Михайловичу, что род Романовых надеется, что Игорь Александрович доживет до официального выхода из рода Остаповых.

Намек девушка поняла.

– В этом не сомневайтесь, великий князь Выборгский держит дело на личном контроле, – заверила она.

Кивнув, я снял поле и с улыбкой раскланялся с невестой великого княжича. Горская вновь ушла к Соколову, а рядом со мной встала Морозова.

– Дмитрий, все в порядке? – с тревогой в голосе спросила девушка.

Кроме того, что меня использовали для каких-то мутных делишек Соколовых?.. Впрочем, вслух я этого говорить не стал.

– Разумеется, Виктория, – улыбнулся я и предложил свой локоть. – Проводить вас к вашей лаборатории?

– Спасибо, – кивнула та. – Знаете, что самое забавное в этой ситуации, Дмитрий?

Я шагал уверенной походкой и смотрел на окружающих, как полагается победителю – с видом хозяина жизни. Пусть боярича выгоняют из семьи, и это только подогреет интерес публики к происходящему, я могу себе позволить насладиться прогулкой с девушкой.

– Что именно? – уточнил я, обернувшись к своей спутнице.

– Вы только что бились за то, чтобы отстоять право претендовать на руку великой княжны, а теперь идете со мной под руку, – негромко посмеялась она. – Будет много теорий у общества, почему вы так поступаете.

Я пожал плечами.

– Пусть ломают головы, меня это не касается, – сказал я равнодушно. – Как награжденный государем, я не имел права отказаться от этого поединка. Он, во-первых, всего лишь тренировочный, во-вторых, Игорь Александрович сам заметил, что уважает мой вклад на благо Русского царства. Если бы я отказался после такого, это сочли бы либо за излишнюю заносчивость, вроде как боярич для меня слишком мелкая фигура, либо за трусость.

– И вам придется отвечать на все вызовы, которые будут брошены поклонниками великой княжны Выборгской? – спросила Виктория. – При том, что вы ухаживаете за мной, Дмитрий, полагаю, Анна Михайловна может счесть это оскорблением. Ведь пока вы ходите на свидание со мной и отбиваетесь от ее воздыхателей, с самой великой княжной времени вы не проводите.

– Я полагаю, что ее это скорее повеселит, чем обидит, – ответил я, шагая по дорожке. – Мне показалось, великая княжна с удовольствием будет наблюдать за тем, как ее поклонники будут разбиваться об меня раз за разом. Но, касательно вашего вопроса, я не стану принимать вызовы, если они будут мне всерьез мешать, как княжич и тем более награжденный орденами, я всегда могу сослаться на излишнее превосходство перед противником. Остапов был первым, и на его примере следовало показать, что я не бросал слова на ветер, когда предупреждал, что у него нет ни шанса. А так – и сам немного размялся, и людям будет что обсудить.

– И репутацию непобедимого подтвердили, – заметила Виктория, встряхивая головой, отчего ее волосы перекинулись на грудь, распространяя вокруг девушки аромат духов. – И заодно остальным показали, что просто так вас не взять. Слабые будут остерегаться вас, а безрассудные будут сами виноваты в своих поражениях.

Я ждал очевидного вопроса, почему бы мне в открытую не заявить, что я не строю никаких планов на великую княжну. Но Морозова и не подумала его задавать, так что я решил сам поднять эту тему

– Полагаете, мне нужно было во всеуслышание сказать, что я и Анна Михайловна не пара друг другу? – спросил я, оглядываясь на Викторию.

– Полагаю, у вас есть некая договоренность с великим князем Выборгским, раз вы этого не сделали, – приподнялся бровь в ответ девушка с таким видом, будто это очевидный для любого факт. – Вы входите в клуб великого княжича, он уже несколько раз сидел с вами наедине в столовой, обсуждая нечто тайное. Не сложно догадаться, что вы в некоторой степени стали громоотводом от настоящего жениха великой княжны. Пока общество отвлекается на вас, и вы зарабатываете себе авторитет среди благородной молодежи, великая княжна и ее будущий супруг могут заниматься своими делами.

Я улыбнулся в ответ.

– И как думаете, Виктория, многие ли придут к тому же выводу, что и вы? – спросил я, глядя на Морозову.

– Полагаю, многие, – ответила та с легким наклоном головы. – Разумеется, вряд ли среди них будут те, кто имел какие-то реальные планы на великую княжну, они наверняка не смогут взглянуть на ситуацию не предвзято. Но не думаю, что таковых будет много. Вы – сильнейший среди молодежи, и вам не составит труда победить любого претендента. В процессе, скорее всего, род Романовых еще и получит какую-то компенсацию за претензии к вам. Романовы выходят обратно в общество. Прошло чуть больше месяца, как вы приехали в столицу, и уже столько всего получили от государя.

Я приподнял бровь, и боярышня усмехнулась:

– Естественно, получили заслуженно, я в этом не сомневалась ни на секунду, – пояснила она. – Но ваше княжество после долгой опалы выходит из тени и очень быстро набирает влияние. Не попытаться вас привязать к себе для царской партии – это упускать отличный шанс. Для Романовых же сейчас очень важно обрести как можно больше сильных союзников. Тем более что наследника государь еще не назначил, и не известно, как новый царь будет относиться к вашему роду. Но из какой семьи бы он ни вышел, это будет Рюрикович, а значит, Романовым нужно заручиться поддержкой всех возможных Рюриковичей.

Я кивнул, слушая ее доводы. Звучало все вполне логично и правильно.

– Но, разумеется, это только моя догадка, Дмитрий, – закончила Морозова, останавливаясь первой.

Мы как раз дошли до входа в лабораторию.

– Вы, кажется, хорошо разбираетесь в политике, Виктория, – заметил я, пропуская девушку вперед. – Может быть, мне даже стоит взять у вас пару уроков.

– Оставьте, Дмитрий, – отмахнулась Морозова. – Лучше помогите мне с нашим проектом. Я, конечно, уже приступила к работе, но пока что она очень далека от завершения.

– С удовольствием, – ответил я.

Мы оба прошли пост охраны, а затем Виктория повела меня на свой этаж. Под нужды нашей группы отвели отдельную секцию. Внутри я несколько минут рассматривал оборудование, после чего мы приступили к разбору теорий Морозовой.

Я бы мог просто указать, как и что делать. Но снова не стал так поступать. Когда мы, наконец, закончили, у Виктории на руках была практически готовая инструкция. Оставалось только подобрать правильные параметры экспериментов и воплотить универсальную плазму на практике.

– А ведь вы говорили, что не слишком углублялись в тему, – покачала головой Морозова, когда мы закончили. – Спасибо, Дмитрий, за вашу помощь.

Я улыбнулся в ответ, поднимаясь из-за рабочего стола.

– Всегда рад помочь, Виктория, – ответил я. – Вы бы и сами справились. Заметьте, ведь все идеи отходили именно от вас, а я лишь задавал уточняющие вопросы.

– Что доказывает, что вы знаете, куда нужно идти.

Я пожал плечами.

– Как я и говорил, у меня есть свое видение, но вы вправе выбирать свой путь, – улыбнулся я, и бросил взгляд на часы. – Но мы задержались, не пора ли домой?

Морозова сохранила документы, составленные во время наших изысканий. И тоже поднялась со стула.

– Вы правы, Дмитрий, – произнесла одногруппница с усталой улыбкой. – С вами время летит совершенно незаметно. Неудивительно, что вы привлекаете к себе столько женского внимания.

Я отмахнулся.

– Это все мой животный магнетизм, – со смешком сказал я. – Во мне чувствуют альфа-самца. Я же рыцарь-дракон, у бедных девушек просто нет ни шанса устоять перед такой гремучей смесью благородства и привлекательности. Ну и про горы золота тоже забывать не следует.

К концу моей речи Морозова уже смеялась в голос. Я слушал ее звонкий смех и улыбался в ответ. Сегодняшний вечер прошел приятно и в отличной компании, так что настроение у меня было самое хорошее.

– Виктория, – заговорил я, когда девушка успокоилась.

– Да, Дмитрий?

– Разрешите вас подвезти до дома? – спросил я, протягивая ей ладонь.

Она на несколько секунд задумалась, прежде чем ответить, а после решительно вложила свои пальцы в мою руку.

– Не стану отказываться, Дмитрий.

До парковки мы добрались в полном молчании. Осень уже была достаточно прохладной, но нам это нисколько не мешало. Пожелтевшие листья ковром устилали двор Университета, часть крутилась под ветром на дорожках.

И, несмотря на то, что холодно нам быть не могло, Виктория все равно прижималась ко мне плечом. Впрочем, она тут же одергивала себя, когда замечала этот факт, но все равно снова оказывалась рядом. Я ничего не говорил по этому поводу, лишь улыбался, а сама Морозова старалась делать вид, будто ничего в этом нет.

Ее слуга, ожидавший возле автомобиля, поклонился мне издалека. А когда я открыл перед девушкой дверцу своего «Монстра», Григорий прыгнул за руль машины Морозовых. Естественно, впереди нас он не поехал, намереваясь следовать за княжескими внедорожниками – как велит этикет.

– Виталя, едем в боярский квартал, – приказал я, и поднял стекло, отрезая нас с Викторией от Слуги. – Доставим боярышню Морозову домой. Время позднее, на улицах столицы много опасностей…

Водитель едва заметно подмигнул мне в зеркало заднего вида, а потом перегородка отделила нас от шофера, и я посмотрел на одногруппницу.

Морозова удобно расположилась на сидении и, взглянув в ответ, улыбнулась. Но разговор не начала, отвернулась к окну и всю дорогу избегала смотреть на меня.

А то, что моя правая рука все это время гладила ее запястье – не так уж и важно. В конце концов, мы же не делали ничего предосудительного, верно?

Глава 22

До конца недели я не показывался в Университете, полностью погрузившись в работу с серверами «Оракула». Программное обеспечение, которое мы шлифовали с Казанским Институтом было готово, оставалось только внедрить сам искусственный интеллект, чтобы все заработало. Но для этого мне потребуется еще неделя труда.

А сегодня я закончил примерку нового костюма и закрыл шкатулку с уникальным украшением – в пару уже подаренному перед царским приемом цветку. На этот раз уже не заколка, а искусно выполненный бутон на браслете из тех же черных бриллиантов и белого золота. Крупный, броский и чертовски дорогой.

Поправив воротник рубашки, я накинул пиджак на плечи и обернулся к стоявшей за моей спиной Кристине. Помощница окинула меня оценивающим взглядом, затем аккуратно поправила платок в кармане, выравнивая его на какие-то микроны, не заметные мужскому взгляду.

– У нее нет ни шанса отказать такому княжичу, – заявила она, отходя на шаг. – Но надеюсь, ты не станешь делать ничего предосудительного.

Я улыбнулся и взял шкатулку.

– Спасибо за поддержку и веру в меня, – сказал я.

– Всегда пожалуйста, полагаю, ты не забудешь об этом, когда станешь предлагать князю возвести меня в боярыни, – кокетливо стреляя глазами, заявила Кристина.

– Тогда тебе нужен муж, – кивнул я. – Есть такой на примете?

– У меня только один мужчина, княжич, и он отнимает все мое время, – покачала головой помощница. – Но стоит мне сказать, что меня сделают боярыней, и поверь, от желающих не будет отбоя.

Я хмыкнул.

– Только после проверки службы безопасности рода, – напомнил я. – Не думаешь же ты, что я отдам тебя какому-нибудь первому попавшемуся проходимцу?

– Конечно, не думаю. Но ты вот-вот сделаешь девушке предложение, и мне пора отходить в тень, – с грустной улыбкой ответила Кристина. – Да и я, знаешь ли, не молодею. Это мужчина может и в девяносто стать отцом, у женщин все значительно сложнее.

– Не забывай, что независимо от того, какой выбор ты сделаешь, я сделаю все, чтобы ты ни в чем не нуждалась, – ответил я, привлекая помощницу к себе и целуя ее в лоб. – А насчет боярства…

– Это была шутка! – тут же поспешила отстраниться она.

– Я посмотрю, что можно сделать, – подмигнул я и покинул покои.

Кристина была права. Нашим отношениям приходит закономерный конец. Как бы ни закончилась история с моей невестой, а изменять избраннице я уже не стану. И вместе с тем я не врал, что не забуду свою очаровательную помощницу.

В свете грядущего назначения на должность при дворе, от которого я не стану отказываться, мне, так или иначе, понадобятся свои люди. Кристина подойдет на эту роль как никто другой. Я ей доверяю, мы давно сработались, она прекрасно знает мои проекты – насколько их вообще может знать посторонний. К тому же девушка верна нашей семье, и ее не смогут подкупить.

Я не наивен, у всех есть своя цена, однако если мы возведем Кристину в боярское сословие, большего предложить ей никто не сможет. Истории о принцах, которые женятся на простолюдинке – это сказка. В реальности такого принца мгновенно лишат всех титулов и прав. А то и жизни.

Вопрос лишь в том, что по правилам ей полагается муж, который возглавит семью. Или ребенок, при котором Кристина станет регентом. Но, разумеется, второе сильно ограничит ее возможность работать со мной в Кремле.

Модифицированный под мои нужды китайский «Танк» уже стоял у крыльца. Виталя передал мне ключ, и сам направился в дом – его смена на сегодня закончилась, вместо моего Слуги будут только бойцы в обновленной броне с «Оракулом» в шлемах.

Да, я еду на свидание, но уж очень много желающих могут попытаться напасть на княжича, испортившего планы мятежных Рюриковичей. Ни я, ни отец не считали, что у Толстых не осталось агентов в столице. Великие князья люди не простые, и сторонников или хотя бы должников у них по определению должно быть в избытке. И нужно быть идиотом, если верить, что ЦСБ поймало всех. Знаю я, насколько качественно работает эта структура, на своей шкуре испытал.

А потому безопасность прежде всего. Заодно и тест «Оракула» проведем в реальных условиях.

Передовой внедорожник уже ждал за воротами, и пришел в движение, как только мой капот высунулся за пределы территории. Ехать предстояло недолго, так что я не собирался гнать, скорость держал среднюю, попутно привыкая к габаритам автомобиля. Все же «Танк» значительно массивнее «Монстра».

Но уже на въезде в боярский квартал приноровился, и чувствовал себя за рулем прекрасно.

Ворота особняка Морозовых распахнулись, и я подъехал к крыльцу. Григорий уже шел мне навстречу.

– Дмитрий Алексеевич, прошу вас следовать за мной, – проговорил он, кланяясь глубоко, но при этом без подобострастия.

– Доброго вечера, Григорий, – ответил я. – Ведите.

Он раскрыл передо мной двери, и принял плащ, после чего с поклоном удалился, оставив меня на диване в гостиной. Обстановка здесь неуловимо изменилась с моего прошлого визита. Я не мог сказать, что именно теперь по-другому, но само ощущение, что род Морозовых на грани банкротства исчезло. Меня окружал спокойный достаток, уверенность в собственном будущем. Посещая такой особняк, никогда бы не подумал, что дела у бояр могут идти плохо.

Дверь слева раскрылась, и я поспешил подняться с сидения.

– Дмитрий Алексеевич, здравствуйте, – поклонилась мне хозяйка.

– Инга Валентиновна, рад снова оказаться у вас дома, – ответил я с поклоном. – И должен заметить, что вы стали еще прекраснее, чем при нашей прошлой встрече.

Боярыня Морозова улыбнулась в ответ.

После родов она действительно значительно похорошела. Но главное, что успехи дочери привнесли в облик Инги Валентиновны – исчезли морщины, ушла нервозность. Если оказавшись впервые в особняке Морозовых, я видел перед собой испуганную, но сохраняющую достоинство женщину, теперь передо мной стояла настоящий матриарх рода.

– В прошлый раз я предлагала вам чай, однако насколько я слышала от Виктории, вы больше предпочитаете кофе, – предложила боярыня, указывая мне на диван. – Не согласитесь выпить со мной чашечку?

– С удовольствием, – кивнул я, возвращаясь на место.

Она отдала распоряжение заглянувшей на звон колокольчика служанке, после чего вновь перевела взгляд на меня. Я же почтительно ждал, не спеша начинать разговор.

– В этом году октябрь выдался достаточно теплым, – произнесла она с улыбкой. – Но я все равно подумываю о переезде куда-нибудь в более тихое и спокойное место. Говорят, у вас теперь на Урале появилась собственность, Дмитрий Алексеевич. Будете ли вы и там возводить оздоровительные центры, как в Казани?

Я улыбнулся.

– Возможно, – кивнул в ответ, и замолчал, пока вошедшая служанка ставила на столик между мной и боярыне кофе и чай. – Но пока что мои планы относительно владений на Урале не касаются подобных мероприятий.

Инга Валентиновна кивнула, после чего сделала крохотный глоток чая. Я последовал ее примеру, а когда поставил чашку обратно на блюдце, услышал новый вопрос.

– Скажите, княжич, насколько серьезно вы настроены в отношении моей дочери?

Что ж, к чему-то подобному я был готов. Интерес богатого княжича к пребывающей практически в нищете боярышне, постоянная помощь, о которой Инга Валентиновна не может не знать. Тут ни одна мать не поверит, что я просто мимо проходил.

– Я полагал, Виктория Львовна уже все вам рассказала, – улыбнулся я. – Но могу вас заверить, Инга Валентиновна, я настроен крайне серьезно и очень решительно.

Она спокойно кивнула и вновь отпила из своей чашки. Казалось, мы не о ее дочери говорим, а все еще обсуждаем погоду. Впрочем, только казалось – я все же заметил чуть сильнее сжавшиеся пальцы.

– Вас не смущает, что Виктория не имеет большого приданого? – уточнила боярыня. – Не поймите меня неправильно, Дмитрий Алексеевич, я знаю, что Романовы очень богаты, и для вас любое приданое покажется незначительным. Но меня беспокоит, как будут смотреть и обращаться с моей дочерью в вашей семье после вашего возможного предложения.

– Я не наследный княжич, Инга Валентиновна, – покачал я головой. – Однако моего состояния и положения хватит, чтобы Виктория Львовна ни в чем не знала нужды. А что касается вашего вопроса о приданом, то не извольте беспокоиться, я верю, что ваша дочь в скором времени станет если не самой завидной невестой, то войдет в первую десятку уж точно.

Боярыня чуть прикрыла глаза на секунду.

– Вы выбрали ее именно поэтому? – спросила Морозова. – Не поймите меня неправильно, Дмитрий Алексеевич, но после всего, что нам довелось пережить, поневоле станешь подозрительной. У меня отняли все, оставив лишь этот особняк и моих детей. Я безмерно благодарна вам за помощь, которую вы оказали и мне, и моему сыну…

Я покачал головой.

– Инга Валентиновна, я понимаю ваши опасения, и осознаю, насколько вам не хочется отдавать Викторию за первого встречного, кто проявит к ней интерес. Я бы мог сказать, что ваша дочь очаровала меня с первого взгляда, однако одной лишь внешности недостаточно. У нас общие интересы, что гораздо важнее, у вашей дочери огромный потенциал, потрясающие знания.

Понятно, на что намекала боярыня. Потеряв мужа, отдав все состояние. Теперь она опасалась, что у нее отберут дочь. Что я просто успел раньше остальных, разглядел драгоценный камень и спешу прибрать его к рукам первым.

– С моими возможностями Виктория Львовна раскроется как настоящий гений, – продолжил я после короткой паузы. – Она этого заслуживает. Я не сомневаюсь в ее успехе. К тому же я не стану запрещать ей общаться с семьей. Потому что я сам считаю, что семья – это наше главное достояние. И, говоря откровенно, до сих пор я не имел права помогать Морозовым, так как вы подчиняетесь великому князю Московскому. Но когда Виктория Львовна станет моей невестой, ваши проблемы исчезнут. Я не покупаю вас ни в коем случае, однако говорю прямо: я сделаю все, чтобы ваша дочь была счастлива и никогда не усомнилась во мне.

Инга Валентиновна помолчала несколько секунд, и я продолжил:

– У меня есть определенная репутация. Кто-то в обществе считает меня маньяком, кто-то отморозком, кто-то уверен, что я избалованный золотой мальчик. Но никто и никогда не скажет, что я не сдержал своего слова.

Теперь боярыня улыбнулась.

– Это правда, Дмитрий Алексеевич, и я рада, что мы смогли поговорить открыто.

– Я тоже этому рад, Инга Валентиновна, – склонил голову я.

В этот момент в дверь постучались, и к нам вошел Григорий.